Работало всё чудовищно хорошо.
Гораздо лучше, чем я рассчитывал.
Я хотел получить запас средств, достаточный для содержания примерно десяти тысяч человек. Судя по нынешнему денежному потоку, уже можно было прокормить и тридцать тысяч — причём после возврата всех экстренных резервов, которые мы влили в запуск мастерских.
Всё было прекрасно.
Но была причина, по которой мне хотелось, чтобы оно работало хоть немного хуже.
— Спасите…
— Убейте меня…
— Я хочу одного. Одного, сволочи…
Из соседних кабинетов первого, второго и третьего административных отделов доносились стоны.
Даже люди распределительной сети теперь были напрямую привязаны к мастерским: принять товар, отправить его, получить оплату, провести комиссию.
И если бы заказчик был один!
— Пуховики! Тридцать тысяч штук заказал юг королевства Поуэлл!
— А-а-а-а!!!
Крики раздавались и в распределительном отделе, и в производственном.
Только в одном королевстве Поуэлл восток присылал дополнительные заказы, а холодный север требовал продать им вообще всё, что есть.
Северные дворяне начали приезжать лично: то угрожали, то давили на жалость.
— Послушайте! Мы живём в холодном регионе! Сколько людей там мёрзнет и умирает?! Сначала снабжать надо север!
А рядом уже спорили дворяне из других областей.
— А у нас что, не зима? Наши люди должны сдохнуть?
— Да вы без пуховика не умрёте! У нас ветер хуже клыков Гейльма!
— Вы всегда жили в холоде! У вас и так склады забиты меховой одеждой!
Пуховик оказался эффективнее, чем кто-либо ожидал.
Особенно на севере.
Раньше там приходилось носить тяжёлые кожаные шубы. Они мешали охотникам и лесорубам двигаться, убегать от хищников, сражаться с монстрами и добывать пищу.
Лёгкая пуховая одежда была намного теплее и почти не сковывала движения.
— В кожаной одежде мы даже охотиться нормально не можем!
— Пиздёж! А раньше вы как жили?!
— Голодали и мёрзли, придурки! Ты знаешь, каково это — всю жизнь побеждать холод, чтобы не сдохнуть?!
— Все знают! Что ты несёшь?! Ну давай тогда, выходи!
— Выйти?! Давай! Меч вытаскивай! Покажу, как дерутся на севере!
— Грязные варвары!
— Север с востоком дерётся!
— Чего стоите?! Хватайте инструменты! Дави их!
Доходило до массовых драк между дворянами, слугами и торговцами, которые объединялись по региональному принципу.
Священное королевство тоже находилось в холодных землях и пыталось купить пуховики сразу после выпуска. На севере различия страны, региона или расы уже переставали иметь значение — ради одной партии одежды люди были готовы хвататься за оружие.
— Так не пойдёт…
Распределительные торговцы уже говорили: «Премиальность? Да пошла она нахрен». Чиновники умирали, купцы умирали, дворяне дрались.
Я принял крупное решение:
**Распространить технологию производства пуховиков.**
По сути, продать торговым компаниям право и технологию изготовления — что-то вроде лицензии.
Причём по нынешним ценам я установил очень низкую стоимость.
Отказываться никто не собирался.
Нельзя было удерживать производство в кулаке, грести деньги, перемалывать чиновников и смотреть, как люди дерутся или замерзают.
— Он бог!!!
Теперь уже орали сами торговцы.
Те самые, которые прежде ругали меня. Увидев, что я дешёво распространил технологию, они провозгласили появление великого торговца.
Так появился очередной странный титул:
**Великий купец Эгенир.**
Говорят, настоящий торговец покупает не товар, а людей.
Получив дешёвое производство пуховиков, многие гильдии стали воспринимать Гильдию Эгенира почти как часть собственной организации. За плохую репутацию гильдии они были готовы лично прийти и порвать виновника.
Особенно быстро технология распространялась через торговцев Священного королевства и холодного севера. Они одновременно поставляли пух, шерсть и другие материалы.
Начался дефицит гусиного, утиного и овечьего пуха. Охотники массово пошли бить птицеподобных и покрытых шерстью монстров и получили зимой новый рынок заказов, который обычно в это время умирал.
— Я же говорил! Верить надо Эгениру!!!
Даже совет старейшин наёмников, существовавший для ограничения самоуправства Короля наёмников, потерял дар речи.
Охотничьих заказов стало больше не только из-за пуха. Наш спрос на железо расширял шахты, а значит, требовалась зачистка кобольдов и гоблинов. Шахтёрам и охотникам вокруг шахт бесплатно выдавали пуховики, и зимой они работали почти без снижения темпа.
Слабый охотник мог вообще взять кирку и временно пойти в шахту.
Деньги вращались.
Наёмнический мир, стоявший одной ногой во всех этих работах, тоже раздувался, и в центре снова находился Эгенир.
— Кхм…
Старейшины, которые должны были меня сдерживать, всё чаще просто ставили печать:
— Дело Эгенира? Разрешайте.
Дошло до того, что увеличивать надо было уже не армию, а штат чиновников.
Дипломатия превращалась в торгово-экономический город-государство. После возвращения Хорсе на трон можно было сказать, что её пустое место занял я.
— Неужели Эгенир Талфон всё это время ждал, пока Хорсе уйдёт?
Раньше Хорсе политически подчинила Академию своим целям. И стоило ей стать королевой, как начался этот торговый взрыв.
Пуховики.
Механические мотыги для мёрзлой земли.
Велосипеды для перевозки.
И быстрое распространение технологий, чтобы не уничтожить обычных купцов.
— Он же Герой! Значит, действовал ради всех! Если бы он сделал это при Хорсе, куда бы утекли деньги?
— В королевский дом Сорде.
— Может, поэтому он и сделал Хорсе беременной и стал её супругом? Чтобы после её ухода не возник политический конфликт…
— Возможно!
Образ «малолетнего студента, который просто накосячил», постепенно превращался в образ великого торговца и правителя, который якобы заранее согласовывал судьбу континента.
— Иначе зачем дому Сорде переносить столицу в Эфельм!
Часть дворян Сорде теперь жалела, что королева ушла именно сейчас. Быстрое воцарение стабилизировало страну, но они смотрели на мои новые предприятия и кусали губы.
Зато прежние возражения против передачи герцогского титула дому Талфон внезапно исчезли: теперь решение казалось гениальным.
— Может… стоило немного отложить коронацию и оставить нашу королеву рядом с господином Талфоном…
— Эй! Королевский престол нельзя оставлять пустым!
Но даже велосипеды и механические мотыги уже выглядели революцией.
На выровненных дорогах простые люди без дорогих лошадей и быков могли использовать доступные грузовые велосипеды, а пуховики помогали спокойно переживать холод.
Производители кожи и традиционной зимней одежды поначалу почти разорились, но постепенно сами начали говорить:
— Если людям теплее и они живут богаче — разве это плохо? Почему ты такой жадный?
— Но мы же подготовили товар на эту зиму…
— Продадим позже. Кожа пойдёт на защиту охотникам, другая одежда тоже не исчезнет. А технология пуховиков продаётся дёшево — подготовимся к следующей зиме.
— И всё же…
— Смотри дальше. Люди перестанут сидеть дома, деньги будут вращаться весь год. Пуховики рвутся — купят новые. Купят и наши вещи. Заработают зимой — потратят ещё где-нибудь.
— …
— Ты сейчас злишься лишь потому, что тебе не разрешили распороть брюхо гусю, несущему золотые яйца!
Теперь уже бывшие критики сами отчитывали недовольных.
— Короче! Эгенир — бог! Бог!!!
Я видел, как люди кричат, как барды складывают обо мне песни, и мог сказать только:
— Я уже ничего не понимаю…
Бах!
— Господин Эгенир!!!
Дизайнер вломился без стука.
— Проект весенней спортивной одежды! Это будет хит!!!
Он показал ткань из нитей стайного монстра — Энтриального паука. Высокая эластичность, усиленные манжеты и нижний край для тепла и защиты рук и ног.
Следом шёл летний вариант — рукава и штанины короче больше чем наполовину.
— Это сенсация! За всю свою карьеру я не видел настолько разрушительного, соблазнительного и при этом совершенного отказа от старых представлений о моде!
Он едва не плакал от восторга.
Мне хотелось плакать ещё сильнее.
«Это… обычный спортивный костюм на молнии, как в армии».