Сегодня двадцать третье число.
Я просыпаюсь от того, что Лина пристально смотрит мне прямо в глаза своими печальными глазами. Она ласково касается моей щеки и улыбается. В этот самый момент я кончаю в рот Алиссе.
Я быстро накладываю [Очищение] себе в рот и начинаю утренние поцелуи с Линой. Её робкий язычок ищет мой, и мы ласкаем друг друга с той же нежностью, с какой она касалась моей щеки.
Я одариваю обычными поцелуями всех остальных девушек, включая Аой, и мы завтракаем прямо в постелях.
«Мудрость» Ханы увеличилась на 1 (теперь 13).
— Да, я определённо становлюсь умнее, — с гордой улыбкой говорит Хана.
— Ну, и что мы будем делать сегодня? — взволнованно спрашивает Кляйн.
— Утром я хочу заняться исследованиями, днём нам нужно забрать доспехи Ханы, а потом я должен отдать доказательства истребления Плакальщиков в гильдию охотников, — отвечаю я.
— Я… хочу повязать, — говорит Лина.
Роксана радостно хлопает в ладоши. — Я куплю ткани, и мы сможем подобрать наряд для Сиэль, — говорит она.
— Почему я? — спрашивает Сиэль и хмурится.
Роксана пренебрежительно машет рукой. — Твоя одежда преступно несексуальна. Тебе нужно больше подчёркивать свои формы.
— Может, я не хочу выглядеть «сексуальнее».
— Чепуха. Стоит кому-то из нас бросить на тебя голодный взгляд, как ты тут же включаешь свой режим садистского дразнения.
Ого. Я одобряю это.
Алисса улавливает моё возбуждение и поворачивается к Сиэль. Она смотрит на неё глазами, полными мольбы, и говорит: — Пожалуйста, ради меня?
Сиэль смотрит на Алиссу с лёгким недоверием и подозрением. — Р-ради тебя…? — спрашивает она, и Алисса кивает, её лисьи ушки и рыжие волосы покачиваются вместе с головой. Сиэль стонет. — Эх, ладно, без разницы. Может, будет весело.
— О да, будет, — говорит Роксана с хищной улыбкой.
Я смотрю на Хану и Кляйн, они пожимают плечами. — Звучит заманчиво, — говорит Хана, и Кляйн кивает.
Я смотрю на Алиссу. — Я буду записывать дневник приключений Селины, — говорит она.
Затем я поворачиваюсь к Аой. — Я хочу летать. Можешь снова показать мне [Полёт]? — просит она. В её глазах мелькает подозрительный огонёк, как у щенка.
— Конечно.
— Ты знаешь [Полёт]? — спрашивает Кляйн.
— Ага. Это одна из моих особых способностей как героя. Я не использую её, потому что не могу толком контролировать.
— О-о…
— Вот ещё одна моя способность, о которой вам нужно знать. Я могу призывать монстров с помощью [Магии призыва].
Она тупо смотрит на меня. — Что?
— Я могу призывать монстров.
— Как это вообще возможно?
— Ну, просто возможно."
Она смотрит на Сиэль. — Разве это не ересь?
Сиэль улыбается и говорит: — Тот, кто изобрёл [Магию призыва], был гением. Использовать инструменты Бога Разрушения против него самого никогда не будет ересью.
Кляйн усмехается и качает головой. — Ну, я всё равно не знала, как работает [Магия призыва].
— Так что, видите ли, я немного параноик. Всякий раз, когда девушки уходят по своим делам, я призываю двух монстров для безопасности, — говорю я и призываю Шада и Холли.
Кляйн подпрыгивает, когда видит, как тень перемещается на середину кровати.
— Это Символ Мрака, монстр, которого я однажды убил. Считайте его своим личным охранником от убийц. — Я беру свою маленькую Холли и протягиваю руку, чтобы Кляйн могла рассмотреть её получше. — Это Наблюдатель, монстр с очень, очень острым зрением, которого я использую для разведки и лучшего обзора поля боя.
Она щурится и подходит очень близко к Холли. — На неё даже смотреть тяжело, — говорит она.
— Именно. Вот почему никто не сможет подкрасться к нам, пока мы спим.
— Это просто так…
— Имбово? — спрашивает Сиэль и бросает на меня многозначительный взгляд.
— Ну, да, наверное… Погодите… вы что, думаете, это какая-то карточная игра? — спрашивает Кляйн и с недоверием смотрит на Сиэль.
— Э-э, нет. Конечно, нет, — отвечает Сиэль с каменным лицом.
— Вы все сумасшедшие… — бормочет Кляйн и отворачивается.
— В любом случае… — продолжаю я, — это значит, что если вы захотите поговорить со мной, как бы далеко мы ни были, вы можете просто поговорить со своей собственной тенью.
Кляйн надувается и скрещивает руки на груди, прижимая их к своим упругим коричневым грудям. — Ты что, всё это время наблюдал, как я переодеваюсь?
Я ухмыляюсь. — За кого ты меня принимаешь? За извращенца? — я фыркаю и отворачиваюсь, а она показывает мне язык.
Я обхватываю её щёку и пропускаю немного своей души через пальцы, отчего она глубоко вдыхает. Затем я приближаю своё лицо к её и целую в губы, посасывая её энергичный язык.
Она подаётся навстречу поцелую, и уже через несколько секунд её руки обвивают мою грудь. Я притягиваю её ближе и чувствую, как её упругие соски трутся о меня. Я пропускаю свою душу через язык, и она стонет, посылая прилив крови к моему члену.
Я прерываю поцелуй и вижу, что она уже запыхалась. Её хвост обвивает мою талию, пытаясь удержать меня; её глаза смотрят на меня с ожиданием, а на губах играет тёплая улыбка.
Я сжимаю её грудь и улыбаюсь. — Исследования могут подождать.
Пока Кляйн приходит в себя в моих объятиях, я достаю Теда и Сьюзи.
— Итак, мы уходим, чтобы купить немного простой ткани, — объявляет Роксана.
— Ах! — восклицает Кляйн. Её длинный хвост взмывает вверх, и даже её круглые обезьяньи ушки подёргиваются. — Подождите меня!
Кляйн выпрыгивает из кровати и спешит одеться. Алисса подходит ко мне, чтобы занять место Кляйн в моих объятиях. Она кладёт свой дневник на подушку и просматривает его, внося по ходу правки.
Я неоднократно целую её в лицо и шею, заставляя хихикать. Её пушистый хвост и ноги счастливо покачиваются.
— Ах, перед уходом. Хана, иди сюда, — говорю я, и она послушно подчиняется. — Я собираюсь наложить [Связь]. Очисти разум и не сопротивляйся.
— О, да! — Её чешуя мерцает от возбуждения. Она наклоняется над кроватью, чтобы я мог дотянуться до неё.
"[Связь]? — спрашивает Кляйн. Её хвост в замешательстве чешет висок. Сиэль начинает объяснять ей, что мы делаем.
Я произношу заклинание и втягиваю душу Ханы в свою. Её душа очень тяжёлая, но всё же легче, чем в прошлый раз, когда я использовал [Связь] на Роксане.
Интересно, помогает ли мне повышение «Рассудка».
Душа Ханы входит в мою, и я чувствую лёгкое «щекотание», которое вызывает желание дёрнуть за нить души Ханы.
Хана хмурится: — И это всё?
— Ещё не закончил, — говорю я.
Я дёргаю за её нить, и её пучок ощущается… «интенсивно», как будто мы постоянно целуемся. Я ныряю в её разум, и это чувство только усиливается.
Дикие воспоминания и куча членов проносятся в моей голове, большинство из них — мои, немалая часть — воображаемые, и лишь несколько я не узнаю.
Я нахожу её зону «общения» и втягиваю её обратно в свой разум, чтобы мы могли разговаривать.
"Алло?"
"ВОЛЬФИ!"
Её жёлтые ящериные глаза мгновенно окутывают весь мой разум своим грозным взглядом.
"Ладно, успокойся немного— говорю я.
"Я не могу. Это так круто!— восклицает Хана, и её глаза становятся ещё больше.
Я смотрю в ответ на жёлтую бездну её глаз и посылаю своё недовольство.
"О нет… Вольфи, прости…— говорит Хана, и её возбуждение улетучивается. Глаза уменьшаются в размерах, чем сильнее я на неё смотрю. —Прости…"
Мне становится немного жаль её, поэтому я ослабляю свой взгляд, и мы оба успокаиваемся. Счастье и комфорт просачиваются через её [Связь]. Она очень довольна тем, что снова осознала, какой властью я над ней обладаю.
— Ты должна контролировать свои чувства, иначе я буду постоянно читать твои мысли, — говорю я.
— Эх. Не то чтобы мне было что скрывать, — отвечает Хана, пожимая плечами. Она считает себя глупой и думает, что две головы лучше, чем одна.
— Мне это немного помогает. Мой разум перегружен тремя [Связями].
— О, понятно. — Она считает, что всё в порядке, она просто хотела постоянно говорить мне, как сильно меня любит, не используя слов, так как плохо умеет выражать мысли творчески.
— А-а-а…
Через [Связь] я заставляю её прислониться к кровати, чтобы снова поцеловать. Она мгновенно возбуждается и засовывает язык мне в рот, но так как им пора уходить, она сдерживает свой ненасытный голод.
Я имею в виду, серьёзно. Если эти воспоминания отражают её разум, то она действительно ненасытна.
Я машу девушкам, когда они уходят, и остаюсь только с Алиссой и големами.
Я «обновляю» голосовой орган голема, чтобы он соответствовал прогрессу Аой. Затем я продолжаю свои исследования, используя [Полёт], чтобы Аой могла наблюдать за этим.
Теперь, как сделать так, чтобы органы «физического тела» их души соответствовали их телам-куклам. На самом деле, только внешность должна быть кукольной. Я могу дать им кости, которые не позволят им сгореть.
«Костями» могут быть даже просто металлические стержни и петли, поскольку они двигаются просто с помощью [Телекинеза], а не за счёт мышц.
Я призываю маленького скелетного стального элементаля земли и использую [Чувство души], чтобы наблюдать за его телом. Я играю с хвостом Алиссы, пока сосредоточен на работе.
Затем я призываю несколько случайных монстров, наблюдаю за их душами и сравниваю их.
Хорошо, «кости» находятся в одном и том же месте, независимо от того, гуманоид это, элементаль, животное или монстр. Орган «кости» в самой душе — это то, что отличается по своей «конструкции».
Имея в виду скелетного элементаля, я фокусируюсь на душе голема и произношу [Формовку]. Копия не один к одному, так как их тела маленькие, поэтому я думаю, что мне придётся внести коррективы, как только у них будут реконструированы скелеты.
Использование заклинания дважды почти поглотило всю мою ману. [Големантия] — это действительно дорогое удовольствие с точки зрения маны, или же она просто неэффективна, потому что не завершена.
Я беру Теда и накладываю [Регенерацию] на его позвоночник. [Исцеление] не сможет создать ему новый позвоночник, так как его у него никогда не было. [Отращивание] смогло бы это сделать, но это заклинание [Светлой магии] 80-го уровня.
Обладая знаниями из [Магии изменения] о том, что душа «ассимилирует» вещи, которые были к ней приживлены, я надеюсь, что Тед и Сьюзи теперь ассимилируют свои тела-куклы в свои души, раз у них есть «оригинальная» часть их физических тел.
Очень маленькие и тонкие полоски стали начинают формироваться после часа использования [Регенерации] на них.
— Я чувствую разницу, — говорит Тед.
— Да. Намного легче контролировать самих себя, — говорит Сьюзи.
— Вы двое чувствуете какой-нибудь дискомфорт? Типа, вашим телам неудобно быть такими другими по сравнению с тем, что представляет собой ваша душа?
— Я чувствую, что это «неправильно», но это не дискомфорт, — говорит Тед.
— «Неправильно»?
— Есть помехи в управлении нашими телами, — говорит Сьюзи.
— Вы не замечали этого раньше?
— У нас не было эталона для сравнения, — говорит Тед.
— Интересно…
Два маленьких голема ходят вокруг кровати кругами, заставляя Алиссу смеяться от их очаровательности. Они проверяют свой улучшенный контроль, пока я восстанавливаю ману.
— Они всё ещё ходят немного странно, — говорит Алисса.
— Учитывая, что их тела такие, я не думаю, что они когда-нибудь не будут ходить странно.
Они начинают танцевать, и я замечаю, как они улучшились.
— Теперь Роксане это понравится — говорю я.
Девушки вскоре возвращаются и мгновенно отвлекаются на более энергичных големов.
Тед поднимает свои короткие ручки к Сиэль, просясь на ручки, и его мгновенно подхватывают.
— Ой, такие ми~лые! — стонет Сиэль и прижимает Теда к своей груди.
После недолгого восторга девушки приступают к работе.
Лина хотела вязать, но Роксана убедила её шить одежду. Они даже купили бумагу, чтобы Роксана могла набросать эскизы дизайнов, которые хочет. Конечно, я дал им свои собственные дизайны, такие как костюм горничной, дворецкого, комбинезоны-зайчики, пижамы, матроски, вырезы на груди, под грудью, по бокам, а также некоторые косплей-дизайны.
— Эй, этот похож на одежду Нижнего леса, — говорит Алисса, указывая на кимоно.
— Да, мы собираемся купить там много одежды, — говорю я с понимающей ухмылкой.
Она мило постукивает указательным пальцем по подбородку. — Если бы я знала, что тебе это нравится, я бы привезла немного контрабандой. Хотя носить их — та ещё морока.
— Почему?
— Они легко развязываются, если не умеешь правильно в них двигаться. Говорят, это для того, чтобы тренировать «Ловкость», но я думаю, это просто чтобы извращенцы время от времени могли увидеть, как кто-то обнажается.
Я провожу рукой по волосам в возбуждении. — Вау, это отличная идея, на самом деле. Как будто платье знает, когда пора уходить, так что мы можем быстрее заняться сексом.
— Видишь? Я знала, что это для извращенцев, — говорит Алисса, ухмыляясь остальным девушкам.
Придумывание дизайнов одежды заняло довольно много времени, так что я не успеваю продвинуться дальше в своих исследованиях до обеда.
— Я скучаю по готовке, — говорит Алисса.
— Я тоже, — отвечаю я.
Она тепло улыбается мне. — Вся еда здесь потрясающая, даже у Кристы, но это не то же самое, что когда ты готовишь сам.
— Скорее всего, потому что в этой еде полно жира, чтобы она была вкуснее. Мы готовим с малым количеством жира, поэтому вкус другой.
— Вот как…? — спрашивает Кляйн, с опаской глядя на еду.
— Эх, если поесть так несколько дней, ничего не будет, — говорит Роксана, пожимая плечами.
— Видишь? Она учится, — говорю я и указываю на Роксану, которая улыбается мне в ответ.
Мы выходим и забираем доспехи Ханы. Теперь она выглядит как настоящий металлический солдат. Мы не просили никаких украшений, так что они немного простоваты, но на чём-то нужно экономить. Высококлассные гостиницы дорогие, так что с излишествами пока покончено.
Зато нагрудник сидит на ней довольно неплохо. Мягкая броня всё ещё там, под металлом, так что это не совсем облегающие доспехи, но они всё равно довольно хорошо подчёркивают то, что внутри.
Она бы отлично смотрелась в косплее Чудо-женщины.
Затем я замечаю, что подглядывающие эльфы снова за своё.
Как им удалось нанять так много эльфов, чтобы шпионить за нами? Большинство из них выглядят как обычные простолюдины, так что они не могут быть все солдатами Лорда.
Может, именно так Леонна и Ванея узнали об их слежке. Они просто наняли кучу эльфов для этой работы, и новости быстро распространились. Если они следят за нами, то эта информация легко могла дойти до их ушей.
Я направляю Хану через [Связь], чтобы она посмотрела на шпионов и отпугнула их. Ею гораздо сложнее управлять напрямую, чем Алиссой или Аой, поэтому в итоге я просто говорю ей, куда смотреть.
Я вхожу в гильдию и быстро направляюсь в Комнату разборки. Гильдия следует похожему дизайну, что и в Эскансо, но сделана из белого и серого дерева, что придаёт ей ещё более изысканный вид.
Охотники здесь, безусловно, выглядят соответственно со своим напыщенным видом и задранными носами. Охотники низкого уровня здесь не особо нужны, когда городская стража и Лорд могут сами справиться со всеми обычными монстрами, поэтому здесь живут только более специализированные охотники.
Плакальщики дают нам по несколько золотых монет за каждого, их кровь очень ценна для [Алхимии]. Мы могли бы получить больше, но я отдал значительную часть крови Роксане для её экспериментов.
Пока мы внутри, три [Связи] начинают становиться ещё более раздражающими, и девушки замечают, как мои чувства просачиваются через них. Мне даже приходится снова контролировать Хану, так как ей очень легко сопротивляться [Связи].
]. Когда я возвращаюсь и чувствую, как благословение Алиссы снова влияет на меня, три [Связи] снова становятся управляемыми.
— Ну, теперь я знаю, что мой «Рассудок» влияет на то, насколько хорошо я могу управлять [Связями], — говорю я.
— Прости, Вольфи, я постараюсь подчиняться тебе сильнее, — говорит Хана, немного грустно.
— Мне трудно поверить, что это возможно, — говорит Роксана с приподнятой бровью.
— Если это когда-нибудь станет слишком раздражать, я могу просто отменить [Связь], — говорю я, пожимая плечами, и Хана кивает.
Мы направляемся к магазинам ближе к замку и находим лавку косметических средств.
Я смотрю на Алиссу и ухмыляюсь. — Ты получишь свою косметику, нравится тебе это или нет.
Она закатывает глаза и слабо улыбается.
В магазине пахнет приятно. Чрезмерно ухоженные эльфы напоминают мне те же бутики красоты на Земле. Хотя все выглядят потрясающе и идеально на первый взгляд, они используют так много косметики, что это разрушает иллюзию, чем дольше на них смотришь.
Девушки наносят немного базовой пудры и теней для век, и происходит мгновенное преображение. Хотя Роксана и Лина, кажется, получают от этого больше всего пользы, а Хана идёт сразу за ними.
Затем мы находим общественный парк и пьём чай под солнцем, слушая щебетание птиц.
Впервые я вижу, как Гифи (комично) летает вокруг, гоняясь за какими-то птицами, а затем резвится в траве с другими духами природы.
Он бросает на меня взгляд, но игнорирует мою колкость.
После этого Хана, Сиэль и Кляйн отправляются на тренировочную площадку гильдии охотников; Роксана, Лина и Аой возвращаются в гостиницу для дальнейшего шитья; а Алисса и я следуем за ними, чтобы продолжить мои исследования.
Руки Аой теперь гораздо более ловкие, так что она может даже помогать с некоторыми вещами. Её способность становиться очень маленькой также выгодна, поскольку она может выполнять гораздо более деликатные задачи, с которыми никто из девушек не справится.
Наблюдая за тем, как Гифи появляется и исчезает с помощью моего прикосновения души, я неоднократно произношу [Материализацию] и следую совету Гифи о том, как сделать свою душу полностью твёрдой, чтобы я мог хватать вещи.
Мана — это бесконечно малая частица, которая имеет место в пространстве только как физическое свойство. У неё нет физической субстанции, поэтому я должен создать абстрактную концепцию «массы» и добавить её к своей мане, затем я должен организовать эти частицы маны так, чтобы они заполнили мою душу и «прикрепились» к ней.
[Материализация] добавляет «источники» к моей душе, которые излучают фотоны, вот почему она придаёт свечение духам. Я должен взять эти «источники» и превратить их в частицы маны с массой.
Концепции, зачарование и уникальная магия. Эти три вещи — всё о визуализации. Визуализируйте точный эффект, который вы хотите, в своём уме, и вы можете использовать ману, чтобы подчинить реальность своим желаниям.
— Роксана, что такое Искажённая реальность? — спрашиваю я.
Две девушки перестают шептаться друг с другом и поворачиваются ко мне. — Ну, это как та штука, которую ты сделал, из-за которой пошёл дождь из горящих листьев, оставлявших мокрые пятна там, где они касались земли. Ты безрассудно использовал ману, чтобы подчинить законы реальности своей воле, но это запрещено, это домен Богов, — говорит Роксана.
— Погоди, законы реальности? Что тогда такое магия? Она другая?
— Да. Изменение реальности — это изменение того, как работает конкретный объект. Изменение законов реальности — это изменение того, как работает каждый экземпляр этого конкретного объекта.
— Почему тогда никто это не изучает?
Она криво улыбается. — Это слишком опасно и трудно контролировать. Некоторые круги магов могут пытаться что-то делать с этим, но это всегда мелко и временно.
— Типа того, как я использую [Божественный язык], чтобы изменить реальность?
— Вроде того. [Божественный язык] всё ещё больше об изменении самой реальности, чем её законов. И даже тогда, это как разница между системной магией и уникальной магией. [Божественный язык] гораздо более контролируем, чем то, что я слышала о тех кругах магов. Те, кто пытается изменить законы реальности, обычно долго не живут.
— Вау.
— Да. Ну, на самом деле очень трудно даже изменить законы на небольшой территории. То, что ты сделал, было действительно безумно и впечатляюще.
— Ги.
Я опускаю голову и отвожу взгляд. — Ладно, извини. Я не знал, что [Перенаправление маны] может быть настолько опасным.
Роксана пожимает плечами. — Ну, теперь знаешь, — говорит она, и Лина кивает.
Мне удаётся создать слабое затвердевание. Моя рука всё ещё проходит сквозь него, так как «масса» не совсем «твёрдая», поэтому ощущается, как будто мою руку слегка сжимают.
Я играю со своими синими светящимися щупальцами и случайно возбуждаю Роксану, коснувшись её рога. Похоже, пока она не станет полностью твёрдой, моя душа всё равно будет вызывать удовольствие при прикосновении к кому-то.
После того, как Алисса, Лина и я разбираемся с ней, девушки возвращаются как раз к священной ванне.
Вместе мы моем вспотевших Сиэль, Хану и Кляйн. У меня нет фетиша на запахи, но запах Ханы был своего рода «соблазнительным». Проводить губкой по её идеальному телу никогда не надоедает.
Смыв с неё часть мыла, я сосу её соски, как новорождённый. Затем я опускаюсь к её прессу, который так же заманчиво покусывать и облизывать, как бёдра Сиэль. Затем я наконец добираюсь до её лобка и приступаю к трапезе.
Не удовлетворившись Роксаной, я позволяю Хане раздавить мою талию, когда она скачет на мне в позиции амазонки.
Мы ужинаем в последний раз в Голории и наслаждаемся всем, чем можем. Салаты, пироги, запеканки, соки, сладости и мясо. Всё всегда так вкусно, что просто пальчики оближешь.
Со вздохом я макаю свою не-виноградину в ароматизированный крем и съедаю последний фрукт.
— Мы ведь когда-нибудь вернёмся в Голорию, правда? — спрашивает Лина.
— Ага. Подземелье «Легадо» ближе к Голории, чем к Эскансо, — говорю я.
Она кивает и говорит: — Хорошо, я хочу когда-нибудь снова сходить в библиотеку.
Посмотрите-ка, моя маленькая девочка требует что-то для себя!
После ужина мы ещё немного играем.
Я смотрю, как девушки играют в «Гражданскую войну», это как смесь «Magic: The Gathering» с шахматами. Весело, но немного хаотично.
Затем мы ложимся спать, так как завтра рано вставать.
Объявление
Зал славы покровителей
Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена:
Оракул Максимилиан Хюбнер.
Принц Брэдли.
Принц PreownedFIN.
Лорд Эндрю Мейерс.
Лорд Хоуп.
Лорд Сэмюэл Лим.
Лорд Коди Вейгель.
Лорд Билл.
Лорд Новгарод.
Лорд DJ.
Лорд Ашадун.
Лорд D4rk Sheep.
Лорд Майкл Эрвин.
Лорд Сидант.
Лорд Джоксан Эррера.
Лорд Энрике Пенья Гомес.
Дворянин Salty Panda.