На самом деле мне действительно очень быстро надоедает это подземелье. Главным образом потому, что чем глубже мы заходим, тем отвратительнее становятся жуткие изображения.
Никаких явных указателей «идите сюда» нет, поэтому мы просто выбираем направление и отправляемся вперёд. И никакие прекрасные цвета или мания величия не способны придать привлекательность мучительно подробным сценам свежевания.
У Лины есть весьма определённое мнение об отвратительной резьбе, но выразить его красноречиво она не может, поэтому от её лица говорит Юния: — Меня начинает пугать, каким чудовищем нужно быть, чтобы взглянуть на подобное изображение Порочности и решить, что оно достойно прославления и резьбы в золоте.
— Эй, неплохая игра слов, — с кривой усмешкой шутит Самкело, хотя голос звучит довольно напряжённо.
— Мы видим все красные флаги и всё равно идём прямо навстречу им, — тихо произносит Лили нараспев, и из-за этого её слова звучат саркастично.
Это даже заставляет меня рассмеяться: мне нравится её чувство юмора. Но затем я слегка поддеваю её: — Будь смелее, Лили. Только мы можем безопасно исследовать это место.
— Я тебя, блядь, ненавижу, — сердито шепчет она, и по голосу я буквально слышу её мило надутые губы.
— Меня больше беспокоит, что мы заблудимся, — добавляю я, игнорируя её.
"— Гих, — услужливо чирикает Гифи в наших разумах. Дополнительное измерение причиняет ей дискомфорт, поэтому она остаётся в крепости. И, похоже, если она разрешает, я могу чувствовать её направление и расстояние до неё, как через связь товарищества.
— Ладно, теперь меня это больше не тревожит, — поправляюсь я и получаю несколько приподнятых бровей от телепатически обделённых членов группы.
Урмей среди них, но решает просто проигнорировать мою эксцентричность и продолжает: — Ну… теперь осталось понять, куда нам идти.
Все взгляды падают на меня и гнома.
Но Келлогс настроен подурачиться, поэтому усмехается, словно бес, и дерзко шутит: — Если позволите, Ваше Высочество, я засуну большой палец вам в задницу и снова потяну за Нить.
— За такое мне следует тебя ударить, — тут же отвечаю я наполовину всерьёз.
— По заднице? — с готовностью спрашивает Роксана.
Я поворачиваюсь к ней и хмурюсь. — Серьёзно? Тебя возбуждает мысль, что я трахаю именно его?
Но она ухмыляется и соблазнительно отвечает: — Волфи, гейство — единственный фетиш, который никогда не будет удовлетворён. Поэтому мы будем фантазировать о нём при каждой возможности.
— Гейство и то, что я трахаю другого мужчину, — два фетиша, которые никогда не воплотятся, — поправляю я, закрепляя в их сознании границы допустимого.
Она пренебрежительно машет тонкой бледной рукой. — Мне не нужен другой мужчина. Этот фетиш давно умер. — Затем и её взгляд, и чёрные рога становятся восхитительно острыми. — Я хочу, чтобы ты трахнул другого мужчину.
— Может, тебе стоит выебать мужчину в задницу, чтобы доказать, какой ты мужественный, — смело бросает мне вызов Хана.
— А сначала надо одеть его девочкой, чтобы полностью лишить мужественности, — невозмутимо и совершенно серьёзно добавляет Юния.
Что ж, я уже привык, а позволить им фантазировать не повредит, поэтому спокойно отказываю: — Можете фантазировать сколько угодно, но этого не случится.
— Ладно, значит, будем фантазировать, — подтверждает Алисса с лисьей ухмылкой, и я закатываю глаза.
Тогда Хана решает немного надавить на двух землянских девушек соблазнительно-грозным тоном: — А вы двое? Разве мысль о двух мужчинах, сражающихся членами, не кажется вам горячей?
— Ч-ч-что это за вопрос?! — шёпотом вскрикивает совершенно смущённая Чеса.
Ей совершенно точно это нравится.
"Ей совершенно точно это нравится, — эхом повторяют девушки в моей голове.
Но Лили не только недовольна, а ещё и испытывает отвращение. — Не особо. И, по-моему, тема крайне неуместна, учитывая, где мы находимся и насколько невозбуждающий вокруг пейзаж.
— Лили, ты дегенератка, не ври, — безэмоционально отчитываю я её.
Напомним всем, что её ником в Guild Wars был Lolily. Она разделяет фантазию и реальность, но сейчас мы говорим именно о фантазии прямо сейчас.
— Сейчас я правда не могу всерьёз об этом думать, — ловко уходит она от ответа, стесняясь признавать свои фантазии перед незнакомцами. Поэтому переводит внимание на Урмей и пытается поставить Принцессу в неловкое положение: — А вы что думаете, принцесса Урмей? Разве они не относятся к происходящему недостаточно серьёзно?
Но всё идёт не по плану: Принцессе явно нравимся мы больше, чем они. Она принимает строгое, устрашающее выражение и отвечает: — Возможно, но раннее предупреждение дадут призывы Вольфа, а не сам призыватель с его ограниченным зрением. — Затем хмурится и шёпотом кричит, сверля меня взглядом: — Но нам определённо будет безопаснее, если мы все замолчим!"
Ладно, похоже, мы нравимся ей не настолько сильно. Я изящно её умиротворяю: — Тогда немного сократим шутки, но полной тишины не обещаю.
Мы (в основном) молча продолжаем исследовать жуткие, вычурные коридоры и подвесные мосты этого исполинского собора. С [Быстрой поступью] мы можем держать высокий темп, но всё равно кажется, будто ползём улитками через бесконечные залы.
На этот раз разведчицами я выбрал ветреных Алисс: для длительного использования зачарований нужны большие запасы ОМ, поэтому нельзя просто заспамить всё птицами или Холли. Даже Шэды с трудом перемещаются в четырёхмерном пространстве, так что мы немного уязвимы перед невидимыми врагами, способными подкрасться вплотную. Это слегка беспокоит.
Собаки летать не умеют, но достаточно хорошо исследуют проходимую поверхность. Поэтому мы слегка переделываем два шлема Гвардии лордов, предназначенных для Химер, и надеваем их на двух крупных ротвейлеров. Этого должно хватить для раннего предупреждения, если кто-нибудь попытается подкрасться.
Вскоре мы замечаем, как архитектура бесконечного собора постепенно меняется по мере углубления. Сначала всё красочное и броское, с разнообразными слегка жуткими украшениями; затем преобладают золото, серебро и белый цвет, а декор становится крайне садистским; дальше всё темнеет, появляются синие и фиолетовые тона, а садизм превращается в изображения отчаяния и трагедии; наконец всё становится чисто чёрным и искристым, как эмалланат, а украшения сменяются черепами и скелетами.
До полноценного Warhammer остаётся один шаг. Правда, Т-позы всё ещё повсюду.
— Поклонение черепам тревожит, — испуганно замечает Сиэль.
Ага, похоже на плохой знак.
"— Здесь всё тревожит, — ещё более испуганно добавляет Роксана.
— Почему? Я про черепа, — с любопытством спрашиваю я. У меня просто дурное предчувствие, а вот почему Сиэль считает это плохим, я не знаю.
— Это прославляет смерть и проявляет неуважение к умершим, — тихо отвечает она, медленно оглядываясь, словно наполовину ожидает внезапного появления призраков.
— Выставленные напоказ черепа? Так и получают толпы разгневанных духов, — добавляет Алисса; пальцы так и чешутся запустить [Магическую стрелу], пропитанную [Магией света], в жуткое светящееся синее покрывало.
Наша перепуганная фигуристая ангел-учёная добавляет: — Кремация уничтожает связь духов с Миром живых и побуждает их двигаться дальше, к Раю.
— Но это монстры. Есть ли у них вообще Рай, куда можно уйти? — с любопытством спрашиваю я.
— Нет, — внезапно и деловито отвечает Катерина. Она явно напряжена, что, разумеется, тревожит.
Сиэль часто кивает и добавляет: — Мы тоже используем черепа монстров как украшения, но это лишь трофеи, а здесь очевидно поклонение.
Я хмурюсь, заметив глазами призывов то, что впереди: коридор из черепов. Сверху донизу, на стенах, полу и потолке — повсюду одни черепа, и на поддельные они не похожи.
— Сон Плакальщика, — выпаливает Юния.
— Яйца Фестивити, — тихо ругается Хана.
— Дикие ветра… — испуганно шепчет Спутник.
— Даруй мне рвение, Богиня, — молится Каратель.
У псевдоорков черепа в точности человеческие, только крупнее, отчего коридор выглядит чрезвычайно жутко. Зато Т-поз нет.
Любопытно, что черепа трёхмерные: значит, псевдоорки на самом деле не вознеслись в четыре измерения. Но поскольку сам коридор четырёхмерный, на тёмном камне умещается столько черепов, что они образуют головокружительный узор. Если один череп кажется жутким, как насчёт миллионов? И кто, блядь, знает, сколько их дальше по коридору?
— Мы войдём в Коридор смерти? — сухо спрашивает Лили и пристально смотрит на меня.
— Д… — начинаю я, но тут же останавливаюсь. Жёны очень напуганы, кроме Аой, а даже одной испуганной жены было бы слишком много, поэтому я сразу меняю план. — Может, сначала осмотрим другие направления.
Мы возвращаемся, затем через [Врата] перемещаемся в крепость, чтобы отдохнуть и восстановить ОМ. Погружаться туда придётся в несколько заходов: время каждого ограничено.
Потом мы возвращаемся и очень долго бродим по сине-фиолетовой зоне тоски и обречённости, стараясь не заходить в чёрно-искристую запретную область со скелетами и черепами. Кажется, будто мы медленно описываем круг, но дополнительное измерение искажает чувства, и понять реальную географию места крайне трудно.
Затем органы маны начинают перенапрягаться, и мы завершаем вылазку за пару часов до конца дня. Монстров нигде не замечено, и это тревожит сильнее, чем если бы мы кого-нибудь встретили.
Честно говоря, день был довольно интересным. Я не любитель ужасов, но от декораций по коже шли мурашки. Может, туннель черепов окажется похож на хоррор-аттракцион в парке развлечений? Один скример за другим?
Если монстры не воняют, мы готовы ко всему, что они способны нам устроить. Девушкам лишь нужно преодолеть страх перед коридором черепов.
Мы возвращаемся в крепость, докладываем, утверждаем новый план безопасности, а затем отправляемся в гостевой особняк пораньше отдыхать.
Из-за перерасхода маны мои ежедневные Разорения страдают, поэтому девушки помогают терапией [Прикосновением души] на органе маны, чтобы я быстрее восстанавливался. Настоящими руками они моют меня, а духовными массируют орган, удваивая обычное удовольствие.
— А что ты почувствуешь, если я помассирую твои яйца? — внезапно спрашивает Хана, сильными руками массируя мой мозг.
— Не Член? — озадаченно спрашивает Юния, массируя мою чешуйчатую руку сочными сиськами.
И моя огненная драконица непринуждённо произносит нечто ошеломляющее: — Я не могу сжать его яйца, поэтому хочу узнать, что почувствует Волфи, если я сделаю это с помощью [Прикосновения души]."
От массажа мозга я мгновенно просыпаюсь и широко раскрываю глаза. — Прошу прощения, но какого хрена? Почему тебе любопытно именно это?!"
Она пожимает плечами. — Не знаю. Мысль раздавить мужчине яйца рукой кажется такой возбуждающей, понимаешь? — И многозначительно играет рыжими бровями.
— И ты хочешь сделать это со мной?! — снова восклицаю я, начав беспокоиться о целостности самых важных органов.
Но она закатывает глаза, считая мой страх «преувеличенным». — Нет, я хочу сделать это с твоим духом, а таким способом дух человека не раздавить, поэтому ты ничего не почувствуешь.
— Ого, а мне говорили, что желание засунуть палец мужчине в задницу — это уже крайность, — громко замечает Урмей из ванны.
— Да брось. Не так уж это и страшно, — защищается Хана.
Юнии приходит в голову нечто, от чего она становится коварно мокрой…Каблуки… острые каблуки, раздавливающие яйца.
Это заставляет и меня кое-что почувствовать, а в голове раздаётся звук разблокировки нового фетиша. — Ладно, это я разрешу, если ты сделаешь так с Самкело, но даже не думай проделывать подобное со мной."
Она медленно кивает; красивые красные губы растягиваются в широкой садистской ухмылке, и нас обоих возбуждают развратные фантазии о пытках и унижении симпа.
— А как насчёт моего [Прикосновения души]? — нетерпеливо спрашивает Хана.
— Можешь осторожно сжимать, но не давить, — строго заявляю я.
— Ну, думаю, и этого хватит, — отвечает она, пожимая плечами, но всё равно довольно ухмыляется.
Её светящаяся голубоватая духовная рука скользит вниз по моей груди, вызывая очень лёгкую, но приятную дрожь. Затем останавливается у Члена и бережно обволакивает Святые Яйца. Я вдыхаю, когда она мягко их сжимает, однако физически воздействовать на них [Прикосновением души] невозможно. И всё же оно дарит изысканное ощущение, от которого у меня встаёт.
И вот разблокирован ещё один фетиш.
Но самое лучшее в дрочке рукой [Прикосновения души] — как бы сильно Хана ни сжимала, боли нет. Учитывая её мёртвую хватку, способную оторвать Член, если она неудачно чихнёт, позволить ей разойтись с заклинанием — почти как засунуть Член в пасть дракона. Опасность меня возбуждает.
На самом деле ощущения настолько хороши, что Алиссе почти не приходится стараться с настоящей дрочкой, а я уже кончаю вверх, в воздух.
— Ах! Какая потеря! — кричит Аой, превращается в малышку Аой и прыгает к нам.
Алисса и Юния просто поднимают лица, наклонившись вперёд, и принимают сперму на лица, а Хана подставляет мускулистую спину. На пол попадает всего несколько капель — недостаточно, чтобы расстроить Аой. Она счастливо слизывает всё, но от этого лишь сильнее хочет пить.
— Тебе придётся дождаться своей очереди, — ласково говорит Юния и гладит её по маленькой голове.
— Мы тут тоже испытываем жажду, — с улыбкой добавляет Роксана, указывая на матку.
Сегодня день был медленным и небогатым на события, зато ночь завершится грандиозным взрывом.
Я с рычанием снова вбиваюсь бёдрами, и пальцы ног Юнии поджимаются, когда наконец приходит оргазм. Ноги обвивают мою талию, её захватывает желание быть оплодотворённой, а разум переполняет экстаз. Слишком эгоистично наслаждаться подобным блаженством только нам, поэтому я соединяю разумы всех, и мы кончаем вместе. Ещё одна матка наполнена Святым Семенем, ещё одна благочестивая шлюха удовлетворена, ещё одно сердце переполнено любовью.
Но теперь мне нужна передышка. Секс в ванной, секс за ужином, а теперь секс по всей спальне. Поддерживать счастье большого гарема непросто.
Когда оргазм проходит, Юния отпускает меня. Я выскальзываю из её измученной розовой киски, иду к чайному столику, а Ярн подаёт чашку холодного фруктового чая. Я медленно смакую его, освежаясь, пока с меня капают пот и сперма, и замечаю взгляд Катерины.
Великолепная милфа собрала золотые волосы в хвост и изящно скрестила подтянутые ноги. Одной рукой она держит книгу, другой — эльфийский чай. Но моя великолепная фигура отвлекла её, и я уверен, что она успела взглянуть на мой огромный Член.
— Не хочешь присоединиться? — хрипло предлагаю я.
— Нет, благодарю, — любезно отвечает она, затем украдкой смотрит на моё тело и возвращается к чтению.
Я знаю, что заставляю её сомневаться в собственной сексуальности, поэтому медленно, но верно разрушу стены. Хотя основную работу делает Хана.
"Мы трахнем её вместе, — страстно заявляет моя распутная драконица.
Да, трахнем.
Сегодня двенадцатое число, Ин, день Земли. Сегодняшний Цикл маны мало чем способен помочь именно нам, но для Лины день хотя бы уютный, а ей нужен комфорт: работа всё ещё не закончена.
Я не про её способность заглатывать мой Член глубоко в горло — в этом ей, возможно, никогда не сравниться с Ханой или Алиссой. Но это не мешает ей так усердно пытаться, что я просыпаюсь, когда она проглатывает половину длины.
— Хорошая девочка, — ласково хвалю я, гладя её по голове и кончая ей в горло.
— Не хочешь присоединиться к исследованию подземелья? — дружелюбно спрашивает Сиэль нашу обнажённую кошечку.
— Я только буду мешать, — рассеянно отвечает та.
Но Сиэль лукаво улыбается. — Ты не сказала ни «да», ни «нет».
Каатохе вздыхает и опускает чашку кофе. — Если вы этого желаете, на этот раз я присоединюсь.
Я тянусь вперёд, беру её руку и сжимаю. — Тебе стоит увидеть это хотя бы раз. Опыт будет уникальным, — успокаивающе подбадриваю я и отпускаю руку.
— Но приготовься к ужасу, — трезво предупреждает Юния.
— Мы считаем подходящим описанием той части подземелья выражение «зловеще прекрасная», — услужливо добавляет Тед.
— Возможно, даже «ужасающе прекрасная», в зависимости от твоего «Благочестия», — продолжает Сьюзи.
Усы Каатохе мило дёргаются, и она неуверенно замечает, криво оглядываясь: — Теперь мне любопытно, но одновременно страшно.
— «Устрашающе прекрасная» тоже подошло бы, — замечает Ярн, и, кажется, она не пытается шутить.
— Но заметь, слово «прекрасная» прозвучало уже трижды, — ободряюще добавляю я.
— Учту, — тихо отвечает она с милым кивком.
Похоже, чтобы найти портал на следующий этаж, придётся много исследовать. Поэтому мы пропускаем утреннюю тренировку, собираем отряд и возвращаемся в подземелье. Гифи берёт с собой голубя, чтобы показать ему крепость и взорвать мозг — не буквально, хотя буквальная вероятность тоже есть: маленький птичий мозг может не выдержать дополнительного измерения.
Мы просто идём в противоположную от вчерашней сторону. Украшения другие, но общий настрой и переход к ужасу те же. Мы даже находим ещё один коридор черепов, и на этот раз я отправляю туда свежего элементаля.
Благодаря зачарователям-скайлендерам наши чары немного лучше, чем вчера, и мы можем оставаться дольше. И всё же я даю ветреной Алиссе дощечку с координатой [Врат], чтобы она вернула зачарование, когда иссякнут ОМ: я не хочу отдавать наши технологии врагу.
— Ты был прав. Это зловеще, ужасающе и устрашающе прекрасно, — вслух замечает Каатохе, медленно впитывая увиденное.
Я рад, что она… в некотором смысле довольна, наверное. Но тут внезапно кое-что замечаю и хмурюсь. — Погодите… этот коридор не кажется более угрожающим, чем предыдущий?
Я ощущаю… давление, исходящее от коридора черепов, словно высокоуровневый человек использует ауру, чтобы [Запугать] нас.
— Более жутким? Да, пожалуй, — неуверенно замечает Тант.
— Думаю, дело в Цикле маны. Вчера был день Света, — мудро указывает Сиэль.
— А, логично, — напеваю я и снова перестаю обращать внимание на туннель.
Хотя сегодня украшения пугают меньше, девушки всё равно не хотят входить в Очевидный Туннель-Ловушку. Поэтому мы снова движемся вбок, пытаясь составить карту местности.
Ну… ключевое слово — пытаясь , ведь у нас нет ни четырёхмерной, ни даже трёхмерной бумаги для карты. Ситуация, мягко говоря, сложная. Единственное твёрдое наблюдение: «темы» расположены кольцами. Других заметных особенностей географии, кроме коридоров черепов, мы не видим.
Отправленный на разведку элементаль тоже исчерпывает ману раньше, чем добирается до конца, поэтому мы не знаем, что находится дальше.
Погодите… там ведь осталась дощечка с «координатой», значит, я могу отправить другого свежего элементаля и продолжить разведку.
Я долбаный гений!
Так я и поступаю.
А после отправки третьего элементаля тот начинает слышать очень далёкий грохот, будто по полу волокут огромные камни, но через пару минут звук прекращается. Элементалю велено соблюдать осторожность, поэтому проходит целых пять минут, прежде чем его маленькое зачарование-фонарик освещает что-то кроме новых черепов.
Выясняется, что коридор выходит в тёмную бесконечную пустоту, а пол из черепов вновь превращается в подвесной мост из простого чёрного искристого камня. Но мост тянется лишь несколько десятков метров, а затем резко обрывается.
Элементаль останавливается у края и смотрит в пустоту.
Но пустота не смотрит в ответ, потому что там ничего нет.
И всё же остаётся загадка грохота, так что там может что-то быть.
Объявление
Зал славы покровителей
Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они достойны славы и почёта. Вот их имена:
Принц PreownedFIN.
Принц Owldente.
Принц S. R.
Лорд Andrew Meyers.
Лорд Bakerdea.
Лорд Maurice.
Лорд Mattirro Draca.
Лорд Tenebris Lupus.
Лорд Paul Daval.
Лорд Paul Daval.
Лорд Tmac.
Лорд CopeyDunt.
Лорд BlindTactic.
Лорд Philip.
Лорд d3235.
Лорд SubJef.
Лорд GalacticTNT.
Лорд Glaistig Uaine.
Лорд School work.
Лорд patrick__starz.
Лорд Peter Kraushuber
Лорд David England.
Дворянин Aclys.
Дворянин Carl Baxter.
Дворянин Tony Starrk.
Дворянин DND.
Дворянин Anon A Moose.