Имперские воздушные доки находятся в юго-восточном углу Мак Гантуса, прямо у залива, поскольку большинство воздушных кораблей пригодно и для моря. Сами доки представляют собой простую сетку прямоугольных стоянок: без взлётно-посадочных полос и руления ничего сложнее попросту не требуется.
Любопытно, что для металлических яиц имперских воздушных кораблей, похоже, строят второй ярус, делая доки одним из немногих сооружений, поднимающихся выше строго установленной высоты зданий.
Отведённое нам место — один из небольших прямоугольников у края доков, на противоположной стороне от военных кораблей Имперской армии и рядом с роскошными воздушными судами, очевидно принадлежащими другим дворянам.
По моим быстрым подсчётам, прямоугольников здесь около сотни: примерно половину занимают металлические яйца, а треть — воздушные корабли дворян.
Торговым воздушным кораблям выделен отдельный причал, потому что их заставляют садиться либо на воду, либо на травяное поле за городом, чтобы они проходили таможню наравне с морскими судами и караванами повозок.
Однако команду, особенно Химер, куда больше интересует Трон Вознесения, чем место нашей предстоящей посадки.
Возведённый на Заре человечества, он старше письменной истории. Считается, что его построили ещё до создания остальных рас, и потому это древнейшее известное сооружение в мире.
К сожалению, правители после его создателя уничтожили все следы прежней истории. Даже первый император полностью перестроил Трон, сняв с него настоящую гору золота и серебра, служившую украшением, поэтому исторической ценности в нём осталось гораздо меньше, чем могло бы.
И всё же снаружи он весьма впечатляет. Трон имеет форму «лестницы»: в центре стоит сплошной столб из жёлтого кирпича, а на «ступенях», спиралью поднимающихся в облака, расположены белые особняки среднего размера. Он толще моего члена, но ненамного; зато благодаря невероятной высоте вмещает определённо больше дворян, чем кольцо особняков у нас в Эскансо.
Сиэль вздыхает из-за моей шутки. До «ереси» ей далеко, ведь Трон не священное сооружение, но она всё равно раздражается.
Корабль наконец садится, и мы выходим первыми. Нас уже ждут эльфийские кареты, готовые отвезти к месту проживания. Поскольку наша стоянка — кирпичный двор, окружённый стенами, и смотреть здесь не на что, мы просто устраиваемся поудобнее и готовимся к новой порции тряски.
— В честь чего праздник? — с любопытством спрашивает Хана эльфийского проводника в нашей карете.
— Хиёку Хара отвоёвана после того, как Император победил Символ Мощи, возглавлявший драконов, — деловито отвечает он.
Мы все удивлённо приподнимаем брови, а Хана заметно оживляется от новости.
Что-то произошло без нашего участия? Какая редкость!
— Значит, поэтому Императора нет в столице, — задумчиво замечает Юния, но проводник не может ни подтвердить, ни опровергнуть её слова. Император делает что пожелает, и считается, что лишь гарем благодаря связи отряда способен надёжно сообщить, где он находится в любой момент.
Хиёку Хара была утрачена несколько столетий назад, погрузив родину драконорождённых Юкияму в подобие упадка: они лишились единственного по-настоящему плодородного края. Возможно, теперь их ждёт возрождение.
Алисса тоже проникается надеждой: это вновь откроет торговые пути через Туманный Низинный лес и Цветные пески, а значит, империи будет выгодно очистить заброшенную пустыню от разбойников и работорговцев, которыми она сейчас кишит.
Когда солнце начинает садиться, карета выезжает из доков. До нас доносятся звуки гуляний, и Хана тут же отвлекается, настраиваясь на ещё одну вечеринку.
Мы выезжаем на широкий бульвар, и громкая музыка прерывает непринуждённую беседу. Это престижная часть города: здесь проходит главная дорога между воздушными доками и Кварталом дворян на севере Мак Гантуса. Городская стража постоянно патрулирует улицу, следя, чтобы проезд оставался свободным, поэтому празднующие заполняют тротуары.
— Сколько девушек-кошек… — бормочу я с восхищением и лёгкой похотью, наблюдая, как полуобнажённые женщины — и несколько твинков-котопарней — танцуют на подсвеченных колоннах, словно в клубе под открытым небом. Затем я смотрю вперёд и непонимающе хмурюсь. — Серьёзно, ими забита вся улица.
Проводник старательно кивает и объясняет: — Это проститутки из борделей вдоль бульвара. Если кто-нибудь вам понравится, мы можем остановиться и предложить ей поехать с нами.
Логично, что бордели находятся возле военных объектов.
Девушка-кошка была бы очень кстати, но наши тела немного устали от постоянной корабельной тряски, поэтому я хочу лишь провести уединённый вечер с жёнами и, возможно, всеми Спутницами. К тому же предпочитаю заранее предупреждать бордель о своём визите, чтобы там подготовили кого-нибудь более нетерпеливого и готового развлекать меня, чем случайная уставшая работница.
Но, клянусь Богами, как же велик соблазн пригласить внутрь красивую потную танцовщицу-кошку и вытрахать ей все мозги.
Алисса чувствует множество людей глубоко под нами. Как и в Эскансо, посреди бульвара иногда встречаются отверстия, через которые можно заглянуть на подземные уровни города. Строить вверх запрещено, поэтому город разрастался вниз, а ещё глубже находится подземелье — Великий Лабиринт.
Первый император родился именно там, в случайном тёмном углу Лабиринта. По-видимому, суровая среда дала ему возможность возвыситься, пока он буквально не стал Богом. Идеальное стереотипное начало для исэкая — не то чтобы моё сильно отличалось. Поэтому я невольно задумываюсь, не был ли Аякс кем-то вроде меня.
— Я хочу исследовать Лабиринт, — делится Лина, и мы все соглашаемся, что это хорошее применение свободному времени.
Трон служит гигантскими солнечными часами, и, проезжая по восточной части города, мы наконец пересекаем его потрясающе огромную тень.
Стоит нам попасть в Квартал дворян, как толпа мгновенно исчезает, хотя качество проституток, похоже, возрастает.
У Ханы текут слюнки при виде милого танцора-полурослика, и я игриво шлёпаю её по лицу, напоминая о «дрессировке».
Вскоре мы достигаем посольств. Официально дорога называется Улицей Союза, но в народе её зовут Улицей Склок, потому что посольства постоянно отправляют друг к другу представителей жаловаться на каждую мелочь.
Империя даже предпочитает, чтобы они поступали именно так, вместо того чтобы разбираться с пограничными спорами на местах. Для этого потребовалась бы дорогая инфраструктура, а Императору иногда пришлось бы тратить время на телепортацию, чтобы лично выступать посредником.
Мы проезжаем мимо леса гигантских светящихся грибов — посольства Гномерии, большая часть которого скрыта под землёй; затем мимо комплекса приподнятых домов Туманного леса, построенных из характерной чёрной, словно покрытой золой древесины и увенчанных остроконечными крышами с красной черепицей; далее — единственного исполинского готического особняка посольства Мейплторна; а после — пастельного не-Тадж-Махала нынешнего Падшего Аремута.
И наконец мы достигаем места назначения.
На одной стороне улицы стоит прямоугольная выпуклая коробка размером с особняк, сделанная из обсидиана и усеянная бесчисленными сияющими кристаллами, настроенными на Огонь. Посередине проходит заметная трещина. Это посольство Горного Дома, и оно выглядит точь-в-точь как в той комедийной книге, которую когда-то читала Лина. Как и посольство Гномерии, оно в основном находится под землёй.
На другой стороне улицы раскинулся лес миниатюрных Высоких Деревьев. Каждое состоит из тысяч ветвей, закрученных спиралью в толстый высокий деревянный столб размером с большой дом и усеянный множеством маленьких светящихся окон. Это наше посольство.
Прямо рядом расположено посольство Эларии — тоже лес, но из обычных деревьев степных эльфов с округлыми стволами размером с дом.
Впереди есть и другие посольства, но их частично скрывают высокие стены и здания.
Наша небольшая колонна карет останавливается, и короткое путешествие наконец заканчивается.
Нас встречает группа прелестных эльфийских служанок, и я сразу начинаю скучать по дому, потому что не могу ни к одной прикоснуться. Им платит Совет старейшин, поэтому велика вероятность, что это ксенофобные эльфийские элитистки, совершенно неспособные оценить драконий член.
Катерина выходит из другой кареты вместе с высшими офицерами и после на удивление чувственной разминки подходит к нам с довольным выражением лица.
Её дружелюбие начинает слегка меня нервировать: я знаю, что в любой момент она способна развернуться на сто восемьдесят градусов и стать такой же безжалостной, как её мать.
— Спасибо, что взяли меня с собой. Благодаря вам Каратели сэкономили немало средств, — искренне говорит она.
— Нам было приятно путешествовать вместе, — радостно отвечает Сиэль.
Катерина бросает взгляд на Хану. — Я знаю. — Затем её улыбка становится чуть горькой. — Но, полагаю, пока нам придётся расстаться. Несколько дней я буду занята делом, ради которого сюда приехала.
— Возможно, мы останемся здесь на целую декаду: всё зависит от прихоти Императора, — трезво объясняет Юния.
— Может, нам даже удастся вместе исследовать Лабиринт, — с улыбкой добавляет Хана.
Катерина несколько секунд смотрит на неё, затем тихо мычит и кивает. — Если повезёт.
После прощания мы направляемся к личному миниатюрному Высокому Дереву.
Хана вздыхает и рассеянно улыбается. Она немного продвинулась в отношениях с Катериной, но это не утоляет жажду собственной милфы. Пусть Тамплиер и не обладает материнской мягкостью Осарии или Пуш, её уверенная и опытная манера весьма привлекает Хану.
Огненная драконорождённая пожимает плечами и демонстрирует привычную гордую ухмылку. — Сиэль — моя «материнская милфа», а ещё я в любой момент могу получить долю твоих милф, — заявляет она, заставляя местного ангела тревожно нахмуриться.
Роксана приподнимает брови, поправляет очки и замечает: — Знаю, что Вольфи ненасытен, но ты уверенно занимаешь второе место.
И как истинная дочь дракона, Хана не испытывает ни капли стыда.
Но затем я замечаю, как тонкий чёрный хвост Роксаны по-кошачьи виляет, переполненный озорством, и готовлюсь к удару. Однако на этот раз цель не я. — Кляйн третья, потому что она безумная шлюха. У бедной обезьянки отвисает челюсть: внезапная атака застала её врасплох.
Глаза Алиссы перемещаются на Аой, затем она снова смотрит на Хукарере. — Ты уверена? Даже ты жаждешь спермы сильнее Кляйн, — высокомерно парирует она, и Роксана остаётся без ответа.
Кляйн благодарно смотрит на Алиссу, и две милые зверодевушки берутся за руки, заключая небольшой союз.
Наши здешние покои невелики, особенно если вспомнить, что ванная в Эскансо настолько огромна, что там есть эхо. Но мы ещё не настолько избалованы, чтобы придавать этому значение. Здесь пахнет и выглядит как дома, поэтому, если не считать вида и размера, тоска по дому почти полностью отступает.
Я выглядываю с небольшого балкона, и внимание привлекает группа милых полуросликов, направляющихся к посольству Эларии. Полурослики и степные эльфы Эларии не ладят, поэтому я знаю, что сейчас случится.
Лина останавливается рядом и любуется возвышенной красотой гномьего посольства. В нашей комнате ей очень уютно, поэтому балкон — идеальное место, чтобы всласть пофанатеть от истории.
— Ты и твои родители продолжаете меня удивлять. Я не ожидала, что гномы так хорошо приспособятся к эльфийскому образу жизни, — с весельем замечает Юния и встаёт рядом с младшей сестрой-женой.
Лина хмурится и раздражённо сверлит её взглядом. — Гномы не такие упрямые, как ты думаешь, — ворчит она и надувает губы.
— Очевидно, — неловко отвечает Юния, испугавшись, что её слова прозвучали слишком оскорбительно.
— Хмф. Зато эльфы такие же жеманные, как я и представляла, — огрызается Лина и снова любуется гномьим посольством, игнорируя ошеломлённый взгляд Юнии.
— Она училась у лучших, — самодовольно замечает Роксана и несколько раз играет бровями.
Неужели у Лины скрытый талант к словесным перепалкам? Тёмных черт в её характере для этого определённо хватает.
Сиэль обнимает жену со спины и раздражённо надувает губы, глядя на меня. — Хватит её развращать, — бормочет она, с трудом сохраняя серьёзное лицо.
— Для этого уже очень, очень поздно, — вслух отвечает Алисса, беря со стола у стены несколько эльфийских сладостей.
Я оборачиваюсь и вижу, что эльфийского проводника-мужчину сменила горячая служанка-эльфийка, и часть тоски по дому возвращается.
О, моя прекрасная Пуш, как же я по тебе скучаю…
— Приготовьте ванну, пожалуйста, — вежливо прошу я.
Она старательно кланяется, отчего длинные уши и красивая грудь подпрыгивают, а затем молча уходит.
Служанки предлагают вымыть и помассировать нас, но мы отказываемся: вместо них позовём шестерых Спутниц. Моют они не слишком умело, зато с лихвой компенсируют это энтузиазмом. Все Спутницы и служанки знают, что случается, когда в ванну зовут слишком много женщин.
Мы включаем все чары и дружно вздыхаем, входя в не-джакузи. Волшебная вода приятно успокаивает, массируя души, поэтому сегодня я решаю действовать немного тоньше.
Я призываю столько щупалец, сколько могу, и медленно распускаю их по дну ванны, заставляя извиваться как можно похотливее.
Хм-м… ступни…
Маленькие ножки Лины; округлые ступни Сиэль, Мелани и Атавхи; милые ножки Алиссы, Кляйн и Эдоли; большие женственные ступни Ханы и Роми; чувственные худенькие ножки Роксаны; возвышенные ступни Юнии и Анеты; крупные чешуйчатые лапы Аой и Хукарере. Такое разнообразие делает меня очень, очень счастливым — и очень твёрдым.
Из-за множества ощущений, которые дарит ванна, они даже не замечают, как мои щупальца нежно лижут и сосут их ступни. И мне начинает отчаянно хотеться, чтобы что-нибудь погладило меня.
Затем я веду щупальца вверх по ногам. Худые, спортивные, подтянутые и пышные, самых разных оттенков. Я сдерживаюсь и не сжимаю икры и бёдра, иначе меня сразу заметят, но обязательно касаюсь каждой души, настраивая девушек на нужный лад.
Их дыхание едва заметно учащается, глаза расслабленно закрываются, а складки согреваются от желания.
Для каждой девушки я создаю крошечное пушистое щупальце, которое пробирается между ног и вибрирует, даря самую лёгкую стимуляцию, на какую я способен. Различия в форме их ног и кисок напоминают, что Альмария сейчас должна работать над цветком для растительных тел големов. Мысль о выборе идеальных половых губ заставляет меня с новой силой оценить всё разнообразие в этой ванне.
Все они прекрасны, все сексуальны и все испытывают жажду ко мне.
Лисьи уши Алиссы прижимаются, когда она теряет бдительность. Я пользуюсь моментом: из воды выстреливает чёрное щупальце, обвивается вокруг её горла, а толстый член вонзается в киску. От неожиданности она сопротивляется лишь секунду, после чего сразу позволяет распоряжаться своим телом как мне угодно.
Я оглядываюсь и вижу, что Хана, Аой, Юния и Хукарере тут же немного возбуждаются. Поэтому я душу и их, одновременно вгоняя внутрь чёрные члены-щупальца.
Юния любит унижение, поэтому я вытаскиваю её из воды, позволяя всем хорошо рассмотреть, как она добровольно разводит ноги и отдаётся непристойным щупальцам.
При виде того, как щупальца терзают Юнию, возбуждается Сиэль. Дюжина отростков скользит по её шоколадной коже, медленно сжимаясь, словно удав, постепенно вытаскивая из воды и заставляя принять позу для осеменения.
Остальные Спутницы уже смотрят с восхищением, и их похоть быстро растёт. Они, блядь, обожают Щупальцевого Монстра.
Я ухмыляюсь, заставляю десятки членов-щупалец вырваться из воды, вывожу похотливый подпроцесс на полную мощность и отпускаю его на волю.
Каждая похотливая дырка заполняется отвратительным, уродливым, непристойным членом. Груди, соски, задницы и все прочие части тела, обладающие хотя бы каплей сексуальности, мнут и ласкают, а затем покрывают моей непрерывно извергающейся спермой.
Вид их дрожащих тел достоин библейской иллюстрации гедонизма, но простая картина не сможет передать остальные чувства.
Члены пульсируют, вибрируют, шлёпают и скользят внутрь и наружу. Приглушённые крики и стоны постепенно складываются в прекрасную симфонию — высшую мелодию для любого любителя женщин.
Вкус их пота и сливок восхитителен, но мой язык жаждет партнёрши, поэтому я применяю [Очистку] и по очереди целую каждую в губы. Ещё я глубоко вдыхаю запах: мужские и женские оргазмы, смешанные с потом, создают особый ностальгический аромат, рядом с которым я чувствую себя как дома.
Но мне всё ещё мало.
Я решаю сложить Юнию пополам и подать себе, словно перевязанную ветчину, а заодно убираю член-кляп, чтобы она могла визжать как свинья, пока я вколачиваюсь в неё.
— ДА! ДА! ДА! ТРАХАЙ МЕНЯ! ТРАХАЙ ЭТИМ БОЛЬШИМ, СКОЛЬЗКИМ, РОЗОВЫМ ДРАКОНЬИМ ЧЛЕНОМ! — умоляет она. Я превращаюсь в дракона и даю ей чудовище. — ТРАХАЙ МОЮ ТЕСНУЮ ЭЛЬФИЙСКУЮ КИСКУ ЭТОЙ ОТВРАТИТЕЛЬНОЙ ШТУКО-О-ОЙ!..
Слышать такие вопли ничуть не хуже приглушённых стонов, поэтому я даю каждой возможность прокричаться во всё горло, получив мой настоящий член.
— ГОСПОДИ-И-ИН! Я ХОРОШАЯ РАБЫ-Ы-ЫНЯ~! — ревёт Хана, пока её тело дрожит от повторяющихся оргазмов.
— ХВАТИТ! ХВАТИТ! ХВАТИТ! — лжёт Алисса, когда мой раздувшийся член растягивает её задницу.
— МНЕ СТРАШНО! — притворно кричит Сиэль, пока я позволяю чудовищу осеменять её сочное тело.
— ОПЛОДОТВОРИ МЕНЯ! — умоляет Роксана, когда огромный узел запечатывает её наполненное лоно.
— ХА-А-ААНГХ~… — вопит Лина, пока я растягиваю её невероятно тесную задницу и одновременно вибрирую точку G.
— ЕЩЁ! ДАЙ МНЕ ЕЩЁ СПЕРМЫ! — требует Аой, и я заставляю её замолчать, заталкивая член в горло.
— МОЁ ТЕЛО… ПРИНАДЛЕЖИТ… ВАМ… — признаётся запыхавшаяся Кляйн, затем жадно сосёт мой член, пока я накачиваю остальные дырки семенем.
Спутницы уже начинают терять сознание, потому что я трахаю их слишком жестоко. Я немного замедляюсь, чтобы мы подольше наслаждались происходящим. У меня всё ещё много ОМ, которые можно потратить.
Когда мы наконец выбираемся из ванны, всё забывается, и мы возвращаемся к обычному поведению.
Во время спокойной счастливой трапезы ничто не напоминает ни об обезумевших от похоти криках, ни о пускающих слюни лицах, ни об унизительных позах, через которые всего полчаса назад прошла каждая.
Честно говоря, именно этот контраст в поведении — «гэп-разврат», если угодно, — делает всё ещё слаще.
Но пока мы купаемся в послевкусии дикого секса, мысли Юнии находятся совсем в другом месте: на поверхность её сердца поднимаются беспокойство и подозрение.
«Мне кажется странным, что ни один дворянин не пришёл нас поприветствовать», — делится она мыслью. Я прихожу к выводу, что тревога — одна из немногих отрицательных эмоций, совершенно не подходящих её величественной эльфийской красоте. Гнев, отвращение, самодовольство и высокомерие лишь усиливают её привлекательность, в отличие от тревоги. Затем она закатывает глаза и просит: — Вольфи, пожалуйста.
— Это ты читаешь мои мысли, — бормочу я, надув губы.
— Подождём до завтра, — успокаивает её Алисса, и Юния неохотно соглашается. Сегодня нет необходимости ни работать, ни строить козни.
Я создаю [Врата] и получаю письмо с ежедневными новостями.
Осария сообщает, что сообщать нечего. Серьёзно, всё идёт по плану. Министерство здравоохранения работает благодаря храму и Терезине, передавшим нам опытных писцов и управленцев; клиники для налогоплательщиков переполнены посетителями, но хорошо подготовлены к наплыву; а Коронные лорды готовы нанести удар по Катаско.
Пуш выдаёт Осарию, сообщая, что моя жаждущая милфа охотится на служанок. Поэтому я пишу ей письмо с требованием держать себя в руках, хотя сам текст поручаю големам: моя каллиграфия ужасна, а Аррейра научила их писать по-эльфийски. Осария — агрессивная сексуальная хищница, и я не хочу, чтобы она приставала к моим служанкам, даже зная, что все они жаждущие спермы шлюшки. Ей разрешено делать предложения, но не настаивать и не флиртовать слишком агрессивно.
Сай сделала несколько наблюдений за маленькими големами и делится идеями. Она учит Джарвиса взаимодействовать с Небесным рогом, когда тот надет на него, благодаря чему узнаёт кое-что о психологии големов.
Она также советует хороший бордель с полурослицами и гномками, а я мысленно отмечаю, что нужно активнее с ней флиртовать.
Альмария спрашивает, какую форму кисок я хочу для растительных тел големов, и у меня мгновенно встаёт, пока я начинаю размышлять о тончайших деталях скрытой женской красоты.
Пусть все мы считаем аккуратный «капот „Фольксвагена-жука“» милым, у мясистых складок, как у Кляйн, есть лёгкая развратность, которая мне тоже нравится. Теперь вопрос: кому какая киска достанется?
Думаю, Ярн заслуживает мясистые складки, потому что её тело уже представляет собой бимбофикацию, основанную на жёнах. Сьюзи станет не-вампиром, так что, возможно, ей стоит дать милый и невинный «капот Жука», а Тед получит нечто среднее между вариантами двух других големов.
— Какой познавательный разговор, — сухо замечает Сиэль, и я игриво шлёпаю её по заднице.
Сандоро сообщает, что состояние Бретта быстро улучшается и он уже снова тренируется с остальными мужчинами как обычно. Но это ещё не значит, что он готов к настоящему бою.
Я прошу Сандоро убедить Бретта всегда сообщать нам, если случится ещё один такой «эпизод». Лучше пусть посидит на скамье запасных, чем всё испортит, если психика ещё не в порядке.
Я вспоминаю, как сам едва всё не испортил во время нападения насильников в Рабанаре. Но у Бретта нет поддерживающего гарема, готового перехватить управление, если он оцепенеет.
Затем я пишу, что мы все очень их любим и скучаем.
Осария, Пуш и служанки смотрят на письмо с самыми разными реакциями, но чаще всего печально стонут, прижимая руки к сердцу; некоторые даже трогают себя между ног.
Будучи ненасытной шлюхой, Осария тут же отвечает похотливой местью. Она снимает с плеча маленькую призванную птицу и зажимает между грудей, поэтому я включаю обмен ощущениями — но на этом она не останавливается.
Она заставляет Пуш снять верх, и обе прижимают большие груди друг к другу, пока Осария многозначительно двигает птицу вверх-вниз. Этого мне хватает.
Я поворачиваюсь к Сиэль и ухмыляюсь. Она сразу замечает похотливый взгляд, даже не заглядывая в мысли, затем опускает глаза на мой твёрдый, словно алмаз, член и вздыхает.
— Ладно… — бормочет она и ползёт ко мне, а Хана следует за её сочной задницей, словно хорошая покорная секс-рабыня.
Алисса медленно смазывает мой член маслом, а затем две большегрудые жены зажимают его между огромными грудями.
Это станет вишенкой на торте и завершит мой вечер.
Объявление
Зал славы покровителей
Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», да воспоют барды, ибо они достойны славы и почёта. Вот их имена:
Принц PreownedFIN.
Принц Owldente.
Лорд Andrew Meyers.
Лорд Novgarod.
Лорд Michale Erwin.
Лорд Bakerdea.
Лорд Maurice.
Лорд Mattirro Draca.
Лорд Sean Drake.
Лорд FrostyCube.
Лорд Mike Bartter.
Лорд Warwulfv.
Лорд Jorge Franco.
Лорд Khristopher Welsh.
Лорд DJ.
Лорд Tenebris Lupus.
Лорд Paul Daval.
Лорд Paul Daval.
Лорд Bradly.
Лорд AndreyUC.
Лорд Tmac.
Лорд School Work.
Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose.
Лорд CopeyDunt.
Лорд James.
Лорд BlindTactic.
Лорд The Tallest Joshua.
Лорд Ryan Brogan.
Лорд Cidant.
Лорд AndreyUC.
Дворянин Salty Panda.
Дворянин Mild Fracas.
Дворянин Aclys.
Дворянин CarlBaxter.
Дворянин d3235.
Дворянин Frank de Jong.