Её кожа начинает остывать, поэтому я отпускаю её и позволяю одеться. Я заглядываю ей в глаза и снова слышу звон разбивающегося стекла, а затем замечаю, что её запас маны уменьшился на двести единиц.
— Как я могу развеять твою [Маску], если даже ничего не смог поделать с твоей [Цепью жизни]? — спрашиваю я.
Она отвечает, не поворачиваясь ко мне, пока надевает крошечный, едва напоминающий бикини наряд: — Ты просто пока не можешь этого увидеть. У тебя хорошее понимание моих чувств, но не Жизни в целом.
— Ты использовала другое слово для «жизни», что оно значит?
— Так мы называем связи, которые есть у каждого живого существа друг с другом. Это очень похоже на твою Нить Судьбы, но не совсем то же самое. Нить касается только твоего прошлого, настоящего, будущего и людей, которых ты встречаешь на пути. «Жизнь» же охватывает твою Нить, дух, душу и физическое тело.
Я хмурюсь и потираю подбородок. — Хм... Ну, я маг Природы, так что, думаю, должен был узнать об этом еще в магическом университете.
— Магия Природы больше озабочена взаимодействием с природой, чем пониманием фундамента, лежащего в основе всего. Вот чем на самом деле является Жизнь.
Она заканчивает одеваться, и я приподнимаю брови. Низ её недо-бикини настолько мал, что держится всего в сантиметре над лобком. Верх прикрывает лишь несколько сантиметров вокруг сосков, но он всё равно настолько крошечный, что видна вся форма её груди. Свисающие полоски ткани не прикрывают ни грудь, ни пресс, ни пупок, зато закрывают большую часть рук и ног.
— Хочу, чтобы девушки научились одеваться так же, как ты, — говорю я.
— Правда? — Она улыбается, слегка польщенная.
— Ты прекрасно знаешь, как подчеркнуть... лучшие части своего тела.
Она слегка кланяется. — Благодарю.
— Теперь я переоденусь, — говорю я, встаю и достаю свой гардероб.
Пока я раздеваюсь, она подходит сзади и проводит пальцами по шрамам на моей коже.
— Тебе нравится сражаться? — спрашивает она тихим голосом.
— Нет, — отвечаю я в том же тоне.
— Мне тоже.
— Тогда почему ты сражаешься?
— Потому что должна.
— Я тоже.
Она пристально смотрит на мои интимные части, и я прекращаю одеваться, позволяя ей смотреть столько, сколько она хочет.
— Ты замерзнешь, — говорит она, и уголки её губ изгибаются в улыбке.
— Ты тоже, учитывая, как мало на тебе надето.
— Голодные взгляды других будут согревать меня, — невинно отвечает она.
Я надеваю свою эльфийскую одежду и улыбаюсь ей. — Пойдем.
Мы ждем недолго, прежде чем наступает ночь и появляется Бастико.
Его одежда по фасону похожа на мою: тонкий жилет и мешковатые шорты. Но его наряд сшит из гораздо более изысканного материала. На нём также есть сложный узор, созданный за счёт прозрачности ткани. Я не уделяю этому особого внимания, так как не горю желанием разглядывать мужскую грудь.
Роксана и Юния думают иначе и изучают каждую деталь его наряда. Юния немного смущается от собственного пристального взгляда, так что её не накажут, а вот Роксана, с другой стороны...
Что ж, я не виню их целиком. Этот парень стильный с его зачесанными назад волосами и юношеской ухмылкой.
Бастико улыбается нам и почтительно кивает. — Приветствую, Райдеры. Рад видеть, что у вас все хорошо, — говорит он и становится серьезным, глядя на Юнию. — Особенно у тебя, Ю.
— Я сильнее, чем ты думаешь, — отвечает Юния в том же тоне. Её холодная и отстраненная аура вернулась — маска для её истинной личности.
Он слегка улыбается. — Буду молиться, чтобы твоя сила не иссякла.
Она самодовольно фыркает. — Мне не нужно, чтобы ты меня подбадривал.
— Ну, еще один маленький толчок не повредит, верно?
— Хмф, — она отворачивается и задирает нос.
После простых приветствий мы проходим в столовую и начинаем трапезу.
К счастью, мы попросили слуг приготовить для Аой мясное блюдо, иначе наш голодный «маленький» дракон остался бы крайне недоволен типичной изысканной эльфийской кухней. Нам же подали огромное разнообразие фруктов, салатов и специй, но углеводов и белков в них было маловато.
— Слышал о том, что произошло сегодня утром. Ваша группа просто не перестает удивлять. Все, через что вы уже прошли, стало бы отличным началом для книги, — комментирует Бастико.
— Я, кстати, пишу её. На самом деле это дневник, но его можно переработать в книгу, если мы наймем писателя, — говорит Алисса.
Глаза Бастико загораются, и он ухмыляется ей. — Если отдадите его мне, я гарантирую, что из него получится замечательная книга!
Алисса криво улыбается. — Там... довольно много личных подробностей, так что я сама кое-что отредактирую, прежде чем мы покажем это кому-то еще.
Сиэль замирает, пережевывая пищу, и медленно поворачивается к Алиссе. Она прикрывает рот и восклицает: — Что?!?
— Мы говорили, что не хотим, чтобы эти вещи публиковались, — говорит Лина и выглядит даже мрачнее обычного, хмурясь.
— Да, ну. Я пишу об этом на случай, если вы передумаете, — отвечает Алисса.
Бастико хлопает в ладоши, привлекая наше внимание. Он смотрит на всех нас с маниакальной ухмылкой. — Если вы позволите опубликовать эротические части, вы определенно станете легендой в Высоком Лесу. Возможно, даже во всей империи, раз у вашего гарема такое разнообразное происхождение.
— Существует не так много эротических романов о большом гареме, где нет императора, так что я вижу в этом новизну, — говорит Лина.
Наши брови ползут вверх на несколько сантиметров, и мы все смотрим на нее.
— Согласна... — тихо произносит Юния, и Бастико широко ухмыляется.
Взгляд Лины расфокусируется, и она застывает, превращаясь в статую, которая медленно краснеет.
— Не знал, что ты изучала такие книги в университете Рабанары, — говорю я с ухмылкой.
— Я не изучала... это была Оура... — шепчет Лина.
— Понятно, она развращала разум моей дочери, — комментирует Роксана.
Длинные уши Бастико дергаются. — Она ваша... — начинает он.
— Нет, не она. Это... внутренняя шутка, — перебивает Сиэль.
Она чуть не сказала «фетиш».
— Вы ничего не объяснили и только усилили мое любопытство, — тут же отвечает Бастико.
— Тогда просто перетерпите своё любопытство, потому что я больше ничего не скажу на этот счёт, — говорит Сиэль и натянуто улыбается.
— П-прошу прощения... — говорит он и почтительно кивает.
— Никаких обид.
— Хотя я в этом гареме совсем недолго, поверьте мне на слово: никто из нас не... «нормален», — говорит Юния и криво улыбается.
— Мне даже не нужны деньги. Я просто считаю, что мир эротической литературы должен знать о вашем гареме, — говорит Бастико.
Сиэль массирует глаза. — Может быть, когда мы станем старше, но сейчас мы не хотим этим делиться, — говорит она.
Бастико спокойно кивает. — Хорошо. Ваша история только начинается, в любом случае, — говорит он.
— Как ты можешь быть так уверен? — спрашиваю я.
— Ну, вы заставили даже отца усомниться в том, что именно является вашим даром после событий этого утра. Если вы скрыли [Врата], то что еще вы скрываете? Обладать [Призывом монстров], [Вратами] и [Божественным языком] в качестве Дара звучит довольно... «странно». У Даров всегда есть скрытая «логика», и единственное, что мы точно знаем о вашем, — это то, что он как-то связан с магией.
— Ты, кажется, очень хорошо разбираешься в Дарах.
Он кивает. — Каждый лорд должен иметь острый глаз на Одаренных. Либо чтобы привлечь их на свою сторону, либо чтобы избегать любой ценой из-за их «интересной» Судьбы. Дары также могут быть очень специфичными, поэтому мы сначала стараемся собрать как можно больше информации.
— А как насчет просто спросить о том, какой у кого Дар? — спрашивает Хана.
— Некоторые Дары настолько абстрактны, что о них слишком легко солгать. Мы хотим знать их точные пределы, чтобы использовать их максимально эффективно.
— А некоторые люди могут даже не до конца понимать свои собственные Дары, — добавляет Юния.
— Думаю, вы двое можете знать о Дарах больше, чем даже я, — говорит Сиэль, немного впечатленная.
— Мы же Избранные потомки, в конце концов, — отвечает Бастико с ухмылкой.
Я задумываюсь на секунду и ухмыляюсь: — Теперь мне интересно, как далеко вы зашли, чтобы получить больше информации о нас. Лорд Рикардо присоединился к нашему каравану только чтобы наблюдать за нами? Сеньор Энто специально провоцировал нас? Даже наша дуэль была фарсом?
Он поднимает руки в знак капитуляции и продолжает ухмыляться. — Ого, полегче. Обоснование для вызова вас на дуэль было натянутым, но сама дуэль была законной. Я вложил все свои силы в тот бой, хотя, поскольку я заклинатель-мечник, сражаться без всех моих чар поставило меня в невыгодное положение против магического фехтовальщика.
— Даже со всеми своими чарами ты не смог бы победить его, — говорит Юния, немного самодовольно.
Я улыбаюсь, но также смотрю на нее с некоторым беспокойством.
Глаза Бастико сияют, и он говорит: — О? Тогда я хотел бы однажды взять реванш.
Это именно то, чего я не хотел.
— Я не большой любитель дуэлей. Но люблю спарринги, — говорю я, и Юния отводит взгляд с неловкой улыбкой.
Бастико кивает и сердечно улыбается: — Хорошо, может быть, однажды ты передумаешь... В любом случае, отец отправил лорда Рикардо в ваш караван, потому что хотел безопасно вывезти Рикардо и потому что хотел знать, как вы будете взаимодействовать с дворянством.
— Ну, из того, что я слышала, не думаю, что Энто притворялся. Он известен тем, что бывает странным,— говорит Юния.
— Ты его знаешь? — спрашивает Аой, внезапно проявив умеренный интерес к разговору.
— Он продает лучших драконов. Каждый дворянин в Высоком Лесу должен знать о нем, — отвечает она.
Улыбка Бастико становится озорной, он наклоняется вперед: — Не делитесь этим ни с кем, но я слышал слухи, что Энто может быть влюблен в одного из своих драконов. Вот почему он не продает единственного рубелитового дракона, который у него есть.
— Оу... Он толстый, но каждый дракон заслуживает гуманоида, — говорит Аой.
— Э-э... — лицо Бастико становится пустым, пока он переваривает слова Аой.
— Ну, никто из них не так умен, как ты. Это затрудняет их взаимодействие с другими расами, — говорит Алисса.
— Да. Вот почему я хочу много-много детей! Азуритовые драконы должны распространиться повсюду! — гордо восклицает она, и из её ноздрей вырывается дым.
Юния самодовольно улыбается Бастико и говорит: — Видишь?
— И кто собирается подарить тебе детей? — спрашивает Бастико Аой.
— Вольфи! — отвечает Аой.
Я просто улыбаюсь и наслаждаюсь тем, как мир отреагирует, когда я женюсь на Аой и она будет идти рядом со мной в своем большом облике.
— Окей... — говорит Бастико тихим голосом.
Пока Бастико приходит в себя после пережитого шока, мы немного болтаем. Юния беседует с ним о рыцарской академии, а он делится тем, как сильно будет скучать по дуэлям с другими студентами.
Как только Бастико полностью восстанавливается, он поворачивается ко мне: — Верно, отец просил передать, что вы можете использовать наш арсенал, чтобы улучшить свое снаряжение. У нас есть только деревянные доспехи, но, по крайней мере, они лучше ваших нынешних.
— Да, это будет идеально, — говорит Алисса и бросает на меня многозначительный взгляд.
Я почтительно киваю, и Юния говорит: — Мы обе знаем [Магию Природы]; мы можем поддерживать деревянные доспехи с небольшим руководством.
У нас действительно есть эксперт по природе и дереву.
— Ги!
— А, это здорово, — говорит Бастико с улыбкой. — Итак, когда вы уезжаете?
— Мы еще не решили, но у нас не осталось здесь никаких дел. Так что завтра мы соберем больше знаний о подземелье Легадо, а после этого продолжим его исследовать.
Его счастливое выражение лица исчезает, и он поворачивается к Юнии, выглядя бесстрастным. — Завтра днем состоятся похороны твоего отца, так что я думаю, вам стоит присутствовать там как простолюдинам. Твои братья тоже будут, но среди дворян.
— Тогда я встречусь с ними после похорон. Я могу хотя бы это сделать, не так ли? — спрашивает она.
— Думаю, да, — говорит Бастико, кивая.
Мы наслаждаемся трапезой, пока Юния и Бастико перебрасываются шутками.
Она самодовольно улыбается ему и говорит: — Если Вольф...-и не вызовет тебя на дуэль, то я сделаю это вместо него. После того как мы вернемся из подземелья, мы определенно станем намного, намного сильнее.
Думаю, она делает ставку на то, что мгновенного произнесения заклинаний будет достаточно для её победы.
Он улыбается ей в ответ, и я вижу в его выражении немного от Луз и Конфиэля. — Буду ждать этого судьбоносного дня. Но будем ли мы сражаться в доспехах или в простой одежде? — спрашивает он.
Юния фыркает. — Я никогда не дам тебе шанса выставить меня напоказ. Я буду использовать металлическое нижнее белье.
Подождите, типа, настоящие доспехи-бикини?! У них есть реальное применение?!
Бастико смеется. — У меня никогда не было таких намерений! — протестует он.
Юния отворачивается и задирает подбородок с высокомерным видом. — И я уродлива, как Тон. Пожалуйста, я знаю, что ты легко воспользовался бы этой возможностью, если бы представился шанс.
Он опускает голову. — Я мужчина. Пожалуйста, не вините нас за то, что мы просто ищем простых удовольствий жизни.
Она снова фыркает и бросает на него испепеляющий взгляд, затем он медленно сменяется мягкой улыбкой. Но её глаза никогда не кажутся по-настоящему «мягкими». В лучшем случае они теперь выглядят лишь слегка холодными.
Мы заканчиваем ужин, и Бастико достает холодную бутылку какого-то алкогольного напитка. Он откупоривает её, и наружу вырывается очень сладкий и опьяняющий запах.
Я сразу чувствую себя странно. Кожа покалывает, и прикосновения к вещам вызывают странное и неописуемое чувство; все становится более красочным и ярким; а в сердце начинает расти тепло.
Я открываю свой «Статус» и вижу новый «Эффект статуса»:
«Слегка усиленная связь с Жизнью, Источник: Эйя, Оставшееся время: Неизвестно»
— Экстракт Эйи?! — восклицает Юния, сияя от счастья.
— Высококачественный экстракт, приправленный пятью цветами, — с гордостью говорит Бастико.
— О! У Ранде была бутылка среднего качества. Это будет вку-у-сно! — комментирует Хана.
Чувства Алиссы обостряются гораздо заметнее, чем мои. Остальные девушки просто чувствуют странное, но приятное ощущение от запаха.
Бастико достает стопки, меньше тех, что на Земле, и наливает по несколько миллиметров Эйи в каждую.
— Поскольку никто из вас никогда не пробовал высококачественный экстракт Эйи, этого количества должно хватить для приятных ощущений, — говорит он и пододвигает стаканы каждому из нас.
Я по-прежнему не особо жалую алкоголь, но этот напиток особенный, поэтому пью его с предвкушением. Его вкус невероятно сложен и постоянно меняется. Сначала я отчетливо чувствую шоколад, затем фундук и мед; потом шоколад с фундуком исчезают, проступает клубника, а следом всё перекрывает цветочный аромат. Язык начинает неметь, и я проглатываю напиток.
Мое тело впитывает его так быстро, что я едва успеваю почувствовать, как он проходит по горлу, прежде чем все исчезает. А потом накрывает.
Зрение становится размытым и искажается, как будто я только что что-то призвал. Я начинаю чувствовать каждое волокно своего тела с абсолютной ясностью. Мои мышцы идеально реагируют на команды и двигаются четко, но при этом кажутся тяжелее и медленнее, требуя больше усилий, чтобы заставить их подчиниться.
В новой области, появившейся с моим расширенным полем зрения, я не вижу ничего, кроме тьмы и меняющихся белых точек. Точки движутся, появляются, исчезают и сливаются друг с другом, казалось бы, случайно. Но чем больше я фокусируюсь на этих точках, тем больше начинаю видеть закономерность. Как будто это пунктирные линии, представляющие нечто гораздо большее.
Когда я фокусируюсь на белых точках, с моих губ внезапно срывается расслабленный вздох, заставляя меня хихикнуть. Затем весь стол начинает хихикать, и комната наполняется небесной музыкой милого женского смеха.
Проходят долгие минуты хихиканья, и блаженство от Эйи начинает угасать. Хихиканье глупого счастья сменяется хихиканьем смущения, когда мы приходим в себя.
— Ого, это вызывает привыкание,— говорит Сиэль, глядя на свой пустой стакан.
— Но вторая порция никогда не будет такой же, как первая, — говорит Юния, тепло улыбаясь Сиэль.
— Устойчивость к экстракту Эйи вырабатывается довольно быстро, и требуется довольно много времени, чтобы её потерять, — говорит Бастико.
— Разве ты не принимаешь таблетки Эйи регулярно? — спрашивает Роксана Юнию.
— Они безвкусные и не дают кайфа. Именно специи в экстракте делают его вызывающим привыкание, а не сама Эйя, — отвечает Юния.
— Это хорошо. Если бы ты чувствовала себя так каждый раз, когда принимала одну из этих таблеток, даже я бы почувствовала ревность.
— Не думаю, что тебе стоит так относиться к зависимости, — говорит Сиэль слегка серьезным тоном.
Роксана показывает язык Сиэль. — Если кто-то может оставаться в здравом уме, как Юния, будучи сильно зависимым, тогда запишите меня, потому что это звучит потрясающе!
— Это не... — Сиэль качает головой с кривой улыбкой и оставляет это без внимания.
— Эйя слишком дорогая, чтобы к ней привыкать. Помните, что это лучший экстракт, который вы можете достать, — говорит Бастико, снова закупоривая бутылку.
Запах исчезает, затем моя связь с Жизнью начинает пропадать, и поле зрения возвращается в норму.
— Вау. Что это была за... штука, которую я видел? Типа, это было темное пятно в моем поле зрения, где я видел движущиеся белые точки.
— Это Жизнь. Если тебе удалось увидеть её с первой попытки, то, возможно, у тебя есть небольшая склонность к этому, — говорит Бастико.
— Я тоже видела что-то подобное, — говорит Алисса.
— Так мы можем изучить [Ткачество]? — спрашиваю я, немного взволнованный.
Юлания хихикает. — Может быть, ты сможешь, потому что, знаешь... —Думаю, она говорит о моем Даре— Но видеть Жизнь — это не то же самое, что понимать её, и это очень отличается от способности манипулировать ею.
— На это ушло бы десятилетие, как минимум, — говорит Бастико, а Юния одаривает меня фальшивой улыбкой, скрывая её от Бастико.
Если на то, чтобы стать в этом хорошим, уйдет несколько лет, то я предпочел бы сосредоточиться на чем-то другом.
— В любом случае. Я отдам это... тебе, — говорит Бастико, затем на мгновение колеблется, прежде чем протянуть бутылку мне.
— Она та, кто заслуживает этого, — говорю я и указываю на Юнию.
Бастико улыбается и передает бутылку Юнии. Эльфийская богиня выглядит искренне благодарной, и её выражение лица почти тает от радости.
— Я отказываюсь пить это в одиночку. Мы будем делиться этим, понемногу, — говорит она и убирает её в свой [Инвентарь].
]. — Ну, мне пора уходить. Скоро увидимся, — говорит Бастико с очаровательной улыбкой, и Юния немного застенчиво кивает.
Я становлюсь немного ревнивым.
У дверного проема он протягивает руку Юнии. Она принимает её и дает свою руку ему.
— Помни: Кровавый раб или нет, твои друзья и союзники всегда будут здесь, — говорит он, затем наклоняется и крепко целует её руку в течение нескольких долгих секунд.
Мы все смотрим и ждем, пока он закончит. Затем он выпрямляется и ухмыляется как мелкий пакостник: — Ничего личного, Вольф, но мне просто нужно было выразить свои чувства в последний раз. Мое сердце болит, но я приму тот факт, что ты навсегда останешься для меня недосягаемой, Ю.
Она опасно сужает глаза и скрещивает руки, выпячивая свое опасное декольте. — У тебя никогда не было шанса, — говорит она холодным тоном, и на её пухлых красных губах появляется намек на ухмылку.
— Продолжай лгать самой себе. А теперь прощайте, Райдеры, до следующего раза, — заканчивает он и разворачивается.
Немного ошеломленные, девушки бормочут прощания, пока я сверлю взглядом его спину, когда он уходит.
— Ты еще получишь свою дуэль! — кричу я, и он смеется.
— О. Думаю, он сделал это специально, просто чтобы разозлить тебя, — говорит Юния и смотрит на меня с легким чувством вины. — Прости. Мне следовало отвергнуть его поцелуй.
— Все в порядке, — говорю я и нежно похлопываю её по плечу.
И маска, и [Маска] исчезают, и она позволяет проявиться более застенчивому поведению.
— Он довольно забавный парень. Может, мне тоже стоит вызвать его на дуэль? — комментирует Хана.
— Он более проницателен, чем я думал, — говорю я, сужая глаза. — Нет, он в точности как молодой Конфиэль, не так ли? Может, просто более озабоченный, чем Конфиэль, но он все еще сын своего отца.
— Он заставляет тебя ревновать, так что я думаю, он в порядке, — комментирует Роксана.
— Тебе нравится видеть, как Вольфи страдает? — спрашивает Лина и сверлит Роксану взглядом.
— Ровно настолько же, насколько ему нравится пытать Алиссу, — отвечает Роксана с порочной улыбкой.
Лина надувается. — Мама, ты плохой человек.
Глаза Роксаны блестят от злости, когда она наклоняется, чтобы приблизить свое лицо к лицу Лины. — И как ты собираешься наказать меня за это?
— Вы двое правда собираетесь продолжать эту фантазию? — спрашивает Сиэль.
— Я свяжу тебя и отдам отцу на наказание, — говорит Лина и возвращает злой взгляд.
— Это горячо, — шепчет Алисса, наблюдая за тем, как они разыгрывают сценку.
— У тебя есть влечение к собственной матери? — недоверчиво спрашивает Юния.
Алисса отводит взгляд, очень смущенная. — Ну... нет. Мне просто очень нравится ролеплеить.
Юния поворачивается к Сиэль и спрашивает нейтральным тоном: — Окей, какой твой фетиш?
— Она педофилка и фут-фетишистка. У неё также может быть вторичный фетиш на облизывание или что-то в этом роде, — отвечаю я немедленно.
Юния смотрит на Сиэль, как будто разочарована в ней.
Сиэль пожимает плечами с нераскаявшейся улыбкой. — Ты скоро узнаешь все о своих фетишах тоже.
Юния хихикает, как леди, но я замечаю намек на тревогу, исходящую от неё.
Пока Роксана и Лина борются, мы быстро моем посуду.
Закончив, я подхватываю связанную Роксану и несу её в нашу огромную спальню. Затем мы с Линой проводим вечер, «наказывая» Роксану с помощью [Массажа]. Я считаю нашу работу выполненной, когда суккуб больше не может говорить или двигать бедрами.
Она обвивает хвостом мой член и решает спать лицом рядом с моей промежностью. — Этот запах меня успокаивает, — говорит она, и через несколько минут уже дремлет.
Юния выглядит весьма впечатленной снотворным эффектом моей спермы и незаметно пододвигается ближе, чтобы понюхать её.
— Я не понимаю, — шепчет она.
— Она суккуб. Это все, что тебе нужно знать, — говорит Хана.
Юния хмурится и ей требуется время, чтобы принять это.
Я похлопываю по подушке рядом с собой и говорю тихим голосом: — Вот, в свою первую ночь ты будешь спать рядом со мной.
— Ты... меняешь это место? — спрашивает она.
— Ага. Место Алиссы постоянное из-за... тех кошмаров, которые мне снились. Но в любое другое время, если хочешь пообниматься или чего-то большего, не стесняйся просить. Как это сделала сегодня Хана.
— Окей... — отвечает она и застенчиво кивает.
Она поправляет локоны своих волос другим магическим инструментом и ложится рядом со мной. Её глаза смотрят на мое лицо, и она начинает считать мои веснушки.
— У него двенадцать бледных, пять средних и две темные, — говорит Алисса.
— Ч-что? — спрашивает Юния.
— Веснушки. Я перечисляю его веснушки.
Юния хихикает и подтверждает число Алиссы.
— Спать... — просит Аой, и мы выключаем свет.
Алисса и Юния обнимают каждую из моих рук, устраивая их между своей грудью.
Я не совсем понимаю Юнию, но, по крайней мере, могу оценить её усилия в попытке вписаться.
Мои фантазии о нашем совместном будущем продолжаются, пока сон овладевает мной, и я мечтаю о том, как у меня будет своя эльфийская принцесса с Юнией.
Объявление
Зал славы патронов
Покровители, поддерживающие «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена:
Оракул Максимилиан Хюбнер.
Принц PreownedFIN.
Лорд Эндрю Мейерс.
Лорд Хоуп.
Лорд Сэмюэл Лим.
Лорд Билл.
Лорд Новгарод.
Лорд Ди-Джей.
Лорд Сидант.
Лорд Ашадун.
Лорд Майкл Эрвин.
Лорд Энрике Пенья Гомес.
Лорд Брейдборн.
Лорд Бейкердеа.
Лорд Йетерис Дедмим.
Лорд D4rk Sheep.
Лорд Натан Ванбрант.
Лорд Эндрю Хеффелбауэр.
Лорд Маркус.
Лорд Морис.
Лорд Барсук.
Дворянин Salty Panda.
Дворянин Evil.
Дворянин Yamibomb112.
Дворянин Mild Fracas.
Дворянин Geminus.