Три часа дня. Я просыпаюсь, Алисса рядом, а Хана гладит её по волосам.
Я всё ещё не могу нормально колдовать.
— Роксана в порядке? Я хочу принять ванну, — спрашиваю я.
— Она помогала обмывать раненых, так что, по крайней мере, она чувствует себя гораздо лучше тебя, мастер, — отвечает Хана.
— Я схожу за ней, — говорит Алисса и встаёт.
Я медленно выбираюсь наружу и достаю банные принадлежности. Сажусь рядом с ванной и жду. Приходит Роксана: она растрёпана, роба грязная, одна из стеклянных линз треснула. Мне нужно зеркало — как же я выгляжу, если я в ещё худшем состоянии, чем она?
— Ну, выглядишь ты паршиво, Вольф, — говорит она.
— Спасибо… Я явно переборщил, теперь вообще не могу колдовать.
— Это… в твоём духе, верно? — она криво усмехается.
Она произносит [Водяная стена], а затем бросает один [Огненный шар] в бадью, и вода начинает дымиться.
Она уходит, а Хана и Алисса помогают мне помыться. Это невероятно освежает, большая часть ломоты в теле проходит. Алисса показывает мне свою технику рук, а Хана целует меня. Честно говоря, руки Алиссы так же хороши, как мои, но они мягче и нежнее, я чувствую, что сейчас растаю и отключусь прямо в ванне.
Мы выходим, и наступает очередь Роксаны. Через некоторое время она заканчивает, и я убираю снаряжение. Затем я возвращаюсь в постель и отдыхаю, хотя спать мне уже не хочется.
— Останется шрам, — говорит Алисса, проводя пальцами по моей щеке.
— Не используй на нём [Регенерацию], так ты будешь выглядеть мужественнее, — говорит Хана.
В пять вечера я выползаю из постели, я уже достаточно силён, чтобы снова использовать магию.
— Кому хуже всех? — спрашиваю я.
— Таргуа, — отвечает Сильвана. Она развалилась на стуле и выглядит измождённой.
— Тебе стоит пойти отдохнуть и поспать. Я могу подлечить их, пока раны не перестанут представлять угрозу, — говорю я.
— Я не откажусь… — Сильвана встаёт и уходит.
Здесь остаётся рыцарь, присматривающий за ранеными. Сильвана идёт в свою запасную палатку, которая гораздо меньше той, что была у них раньше.
Таргуа без сознания, у него глубокий порез на животе, который всё ещё немного кровоточит, думаю, его проткнули. У него несколько порезов на руках и сильный ушиб рёбер. Я занимаюсь порезом и ушибом. Я произношу два мощных [Исцеления], и голова снова начинает болеть. Мана у меня полная, просто я перенапрягся, используя магию.
Я осматриваю остальных: исцеляю мага пространства с пробитым лёгким, исцеляю голову рыцаря, получившего сотрясение, исцеляю мага пространства, у которого был диагональный порез через всю грудь, и исцеляю сломанные рёбра охотника, которого затоптали.
Готово, пока что они спасены. Голова раскалывается, и мне снова нужно отдохнуть. Я возвращаюсь в постель и прошу Хану сделать массаж головы, это действительно немного помогает.
Я ужинаю и ложусь спать. Я не позволяю Алиссе участвовать в ночном дозоре, боюсь кошмаров, но Хане приходится, потому что сегодня я не могу призвать своих псов.
Сегодня девятнадцатое.
Моя харизма увеличилась на 1 (теперь 11), это из-за шрама?
Мы просыпаемся и сворачиваем лагерь. Таргуа и охотника со сломанной ногой всё ещё нужно нести, поэтому мы используем импровизированные носилки. Мы с Сильваной подлечиваем их ещё немного, но мы всё ещё утомлены, наши тела истощены перерасходом маны. Мне приходится наложить на себя [Быстрые ноги], чтобы не отставать от темпа ходьбы.
Алисса участвует в разведке, чтобы помочь уставшим разведчикам. Монстров было не так много, так как мы шли по уже расчищенному пути. Несколько голых гоблинов, один молодой огр и две стаи Мшистых клыкососен. У меня нет сил сосредоточиться на сражении, поэтому я просто слежу за тем, чтобы идти ровно. Вскоре наступает полдень, но Хааран не велит нам останавливаться, мы близко к границе, отдохнём, когда выйдем.
Деревья расступаются, и мы наконец видим низкотравный луг. На другой стороне луга — дорога, а за дорогой наши повозки и небольшая группа городской стражи. Они бегут к нам, когда мы появляемся.
Хааран объясняет им ситуацию, и их лица мрачнеют. Мы быстро обедаем, и я, не теряя времени, забираюсь в свою повозку. Остальные из Акриоса заходят следом, но на этот раз они ведут себя тихо; похоже, Алисса выиграла соревнование с девушкой-дворфом.
— Что стало с телами? — шепчу я Алиссе.
— Наверное, их несёт маг пространства, тела не гниют в [Инвентаре], к тому же это более достойный способ их транспортировки, — отвечает она.
Что ж, это интересно, но мне не по себе от мысли, что человеческое тело находится внутри моих «Предметов».
Я закрываю глаза и дремлю, пока повозка покачивается на ходу.
К сумеркам мы добираемся до города. Сайлас, Лорд и группа священников ждут нас у городских ворот. Вероятно, они подумали о худшем, раз мы так задержались.
Хааран, всё ещё с синяком на лице, выходит вперёд и пожимает руку отцу. Они смотрят друг на друга так выразительно, что это действует даже на меня, хотя я просто наблюдаю издалека, словно видишь картину эпохи Возрождения в реальности. Я замечаю слабую улыбку на лице Лорда.
Сайлас отводит нас в казармы, где нас ждёт армия писцов. Мы садимся перед ними, и они собирают наши отчёты. Я так устал, что рассеянно отвечаю на их вопросы и пересказываю нашу историю. Писец теряет самообладание, когда слышит об Орочьем вожде, и хмурится, когда мы доходим до части о нападении на лагерь.
Когда всё заканчивается, уже десять вечера. Я просто достаю летающую шлюпку, и Роксана везёт нас домой. Мы быстро принимаем ванну, ужинаем и сразу ложимся спать. Сегодняшний день прошёл как в тумане.
Сегодня двадцатое.
Всё закончилось. Ещё один кризис, ещё один кошмар, ещё одна битва. Всё позади, и теперь мы в безопасности. Сцена, где Хану подавляли, не выходит у меня из головы, я не хочу, чтобы это повторилось, но знаю, что мне придётся сражаться снова. Если не из-за меня, то из-за них, я не могу изменить того, что эти женщины — воины. Мне просто нужно наслаждаться моментами, которые у нас есть, и следить за тем, чтобы они никогда не страдали, следить за тем, чтобы они никогда не погибли.
Я просыпаюсь первым, медленно бужу Алиссу, лаская её уши. В то же время я кончиками пальцев глажу чешуйки на руке Ханы. Затем Алисса поворачивается, и я целую её глубоко. Я так тебя хочу, Алисса.
Хана просыпается и проводит рукой по моему телу. Я поворачиваюсь, и наступает её очередь для поцелуя. Я забираюсь на Хану и ласкаю грудь и её, и Алиссы.
— Ты выглядишь энергичным сегодня, мастер, — говорит Алисса, хватая мой стоящий член и поглаживая его.
— Я просто счастлив, что мы все здесь, вместе, — говорю я, прерывая поцелуй. — Я рад, что у меня есть вы обе… Правда. Я люблю вас, обеих, очень сильно.
Я всегда верил, что любовь — это то, что растёт со временем, что это должно быть глубокое чувство, которое не стоит торопить. Но то, что я чувствую к этим двум женщинам, — это не просто похоть или одержимость, я доверяю им, я знаю, что могу рискнуть жизнью вместе с ними. Я хочу сделать их счастливыми от всего сердца, и я знаю, что они делают то же самое для меня.
Это «эффект подвесного моста»? Не знаю, мне уже всё равно, я просто знаю, что я счастлив и в безопасности с ними, и хочу, чтобы так было и дальше.
Хана ухмыляется и смотрит на Алиссу, а затем снова на меня. Алисса застыла, её глаза широко раскрыты.
— Я тоже люблю тебя, мастер, — говорит Хана без тени смущения.
— Я-я т-тебя т-тоже л-люблю, м-мастер! — заикается Алисса, её всю трясёт.
— Тогда покажи мне это, — говорю я.
Я просовываю руку между ног Алиссы, она притягивает мою голову и целует меня. На этот раз она сама проявляет нетерпение и проталкивает язык мне в рот. Я немного двигаю телом и просовываю руку Хане в киску, она извивается и издаёт стон.
Вскоре Алисса становится влажной, и я больше не теряю времени, двигаю её бёдрами и начинаю трахать. Я прерываю поцелуй с ней и целую Хану, моя левая рука со всей силой работает у неё в киске.
Свободной рукой я сжимаю ноги Алиссы и надавливаю. Это самое тесное ощущение, которое я когда-либо испытывал, Алисса выгибает спину и громко стонет.
Через некоторое время я прекращаю поцелуй, рука устала. Я переворачиваю Алиссу и трахаю её сзади, выгибаю её спину, дотягиваюсь до ушей и кусаю их.
— ХМНЯ! — кричит она среди стонов. Хана смеётся.
Я обнимаю Алиссу сзади и прижимаюсь головой к её уху.
— Я люблю тебя, Алисса, — шепчу я.
Она извивается, внутри неё всё сжимается, а хвост замирает.
— Я люблю тебя глубоко в сердце, я доверяю тебе свою жизнь, — снова шепчу я.
Её дыхание сбивчиво, она пытается что-то пробормотать.
— Тебе не обязательно говорить что-то прямо сейчас, скажешь, когда сможешь, — снова шепчу я, и она перестаёт говорить, но я чувствую, как внутри неё всё снова сжимается.
Я наслаждаюсь теплом её тела и даю волю чувствам, кончая внутри неё.
Я отдыхаю минуту и заставляю себя снова встать. Затем я трахаю Хану, которая ждёт меня, широко расставив ноги.
Она хватает меня за бёдра и помогает совершать толчки. Мы соприкасаемся лбами и просто смотрим друг на друга, эти жёлтые ящериные глаза смотрят мне в душу.
— Я тоже люблю тебя, Хана. Ты моя, навсегда. Я сделаю тебя счастливой и доверю тебе свою жизнь, — говорю я.
— Мне больше нечего… сказать, мастер. Я уже сказала, что отдам… тебе всё своё. Я люблю тебя, мастер, — ухмыляется она среди стонов.
Я ускоряюсь и яростно шлёпаю её по бёдрам, вкладываю всю свою силу. Я хватаю её за грудь и сжимаю, затем кусаю за соски.
Мои силы на исходе, и я чувствую, что приближаюсь к финишу, не пытаясь сдерживаться. Я замедляюсь и целую её. Наконец, я кончаю и внутри неё тоже. Я выжат, мои физические силы ещё не полностью восстановились. Я падаю между Ханой и Алиссой.
Алисса крепко обнимает меня сзади.
— Я люблю тебя, мастер. Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя… — повторяет Алисса, и её голос затихает, она почти плачет. Я слышу, как её хвост быстро бьёт по простыням.
Хана прижимает моё лицо к своей груди и целует в макушку.
Я роняю несколько беззвучных слёз, я хочу остаться так навсегда.
Спустя долгое время Алисса разжимает объятия, им с Ханой нужно пойти привести себя в порядок и приготовить завтрак, к тому же нужно постирать ещё одну простыню. Я остаюсь, чтобы посмотреть на свои характеристики.
[Сопротивление перерасходу маны] увеличилось на 1 (теперь 2), невероятно, [Магия призыва] увеличилась на 5, это потому, что у меня теперь много знаний о [Магии призыва]? [Светлая магия] увеличилась на 1 (теперь 9+2), [Владение мечом] увеличилось на 1 (теперь 9+5), [Перенаправление маны] увеличилось на 1 (теперь 2) и [Контроль маны] увеличился на 1 (теперь 0+5). Моя «Магическая сила» увеличилась на 5 (теперь 225), а МП на 35 (теперь 490).
Отчёт о навыках Вольфа Райдера
Физические
Название навыка
Уровень
Название навыка
Уровень
Название навыка
Уровень
Владение мечом
9+5
Уклонение
2+5
Парирование
1+5
Блок
2+7
Удар щитом
0+1
Магические
Название навыка
Уровень
Название навыка
Уровень
Название навыка
Уровень
Чувство маны
0+5
Контроль маны
0+5
Восстановление маны
7+0
Эффективность маны
2+4
Снижение затрат маны
3+0
Сопротивление перерасходу маны
0+2
Магия благословения
10+0
Светлая магия
9+2
Магия призыва
20+5
Перенаправление маны (создатель)
2
Разное
Название навыка
Уровень
Название навыка
Уровень
Название навыка
Уровень
Язык Андрасте
10+0
Разделка
0+1
Ускоренная регенерация семени
0+1
Примечание: Уровень означает (свободное очко)+(тренированное очко)
Теперь, когда я думаю об этом, были ли в деревне гоблинов гуманоиды? Если это действительно была деревня для размножения, то должны были быть, но я никого не видел… о… я больше не хочу об этом думать. В книге советов для охотников сказано, что люди считаются мёртвыми в тот момент, когда их захватывают, потому что они никогда не возвращаются — ни телом, ни разумом. В той деревне не было гуманоидов.
Я встаю и иду помогать с завтраком, размышления об этом испортят мне настроение.
У нас хороший выбор мясной нарезки, хлеб, овечий сыр и масло. С несколькими листьями и мягким травяным соусом, похожим на ранч, бутерброды получаются довольно вкусными. Алисса также приготовила крепкий чёрный чай, у нас теперь есть сахар, и мы используем его в чае экономно.
Роксана кажется очень довольной этим утром, она собирается вернуться к работе над Лунным мхом.
— Вообще-то, у меня есть идея. Я подумала об интересном способе обработки мха, — говорит Роксана.
— Мозгу нужно время на отдых, чтобы он мог обрабатывать информацию и развиваться. Регулярные перерывы всегда должны быть частью твоего распорядка. У тебя когда-нибудь появлялась интересная идея во время ванны или перед сном? — спрашиваю я.
— Ну… да, бывало пару раз… — говорит она.
— Тот же принцип: отвлекись на время, и у твоего мозга будет время вырасти.
— Хм… Неудивительно, что у тебя есть благословение. Ладно! Я буду усердно работать и отдыхать ещё усерднее! — шутливо говорит Роксана.
— Что-то в этом роде вполне соответствует твоему характеру, — говорит Алисса.
— Ах, Алисса. Свадьба будет в пять вечера, как это вообще происходит? Я ничего не знаю о здешних браках, — спрашиваю я.
— Проводится небольшая церемония, где они произносят клятвы друг другу перед священником и записывают свои имена в реестр. А потом вечеринка, — отвечает она.
Меня пробирает дрожь.
— Я… не люблю вечеринки… — говорю я.
Хана фыркает, Роксана пожимает плечами.
— Ну, нам не обязательно оставаться надолго. Только на ужин и немного пообщаться.
— Мне стоит уйти пораньше, а вам остаться подольше.
Алисса отворачивается и задумывается.
— Нам нужно брать какие-нибудь подарки? — спрашиваю я.
— Если хочешь, но так как мы не знаем, в чём нуждается дом, нам нужно придумать что-то особенное.
— Может, украшение? Или, может быть, дорогой чай, который ты любишь, — предлагает Роксана.
— Чай? Она вообще любит чай? Разве это не должно быть что-то полезное для неё или то, что она любит? — спрашиваю я.
— Я не знаю. Но дело не в том, нравится ей это или нет, подарок должен быть чем-то, что нравится тебе и чем ты хочешь поделиться, — отвечает Алисса.
Похоже, я слишком практичен в выборе подарков.
— Тогда, думаю, чай может подойти. Хотя я бы предпочёл кофе или шоколад.
— Кофе? — спрашивает Роксана.
— Зёрна, которые завариваешь и делаешь кофе, чем-то похоже на чай.
— Никогда не слышала, — продолжает она.
— В любом случае, давайте пойдём днём и купим чай, — говорю я.
— Ах, мастер. Тогда вам стоит навестить Сиэль, — говорит Алисса.
— Правда?
— Да, она интересовалась вашими приключениями. Если она услышит, что вы участвовали в истреблении и даже не зашли после, она может расстроиться.
Что ж, она хороший человек, полагаю.
— Тогда, хочешь пойти со мной? — спрашиваю я.
Алисса немного задумывается, выглядит обеспокоенной. Что происходит?
— Хорошо, тогда пойдём вместе, — отвечает она.
Я везу Алиссу в храм, мы спрашиваем Сиэль, и оказывается, что она лечит в клинике, она перед храмом. Мы ждём в холле полчаса, пока у неё не начинается перерыв. Затем она приглашает нас в пустую комнату.
— Извините, что беспокоим вас во время перерыва, — говорю я.
— Никакого беспокойства, перерыв нужен для того, чтобы расслабиться или поговорить с другими, — говорит Сиэль с улыбкой.
— Ну, в общем. Мы только вчера вернулись, были на задании по истреблению гоблинов, которое организовал мастер гильдии.
Сиэль широко открывает глаза, а затем вздыхает. Она могла лечить кого-то из экспедиции вчера и видеть повреждения.
— Удивительно, но ожидаемо, — посмеивается она.
Я пожимаю плечами.
— Ага. Возможно, мне действительно придётся принять своё прозвище.
— Прозвище?
Алисса пытается сдержать улыбку.
— После Символа я получил прозвище «Удача». Никто его не использует, но это лишь вопрос времени, когда о нём узнают.
Прозвища появляются на досках гильдии «Известные охоты» и «Подтверждённые убийства».
— У всех героев были прозвища, у мастера нет другого выбора, кроме как принять его.
Меня коробит от этих слов.
— Я не хочу быть героем.
— Ну, герой — это титул, который дают другие, у вас не будет выбора в этом вопросе, — говорит Сиэль.
— С-серьёзно, давайте перестанем об этом говорить, у меня мурашки по коже, — прошу я.
— Хорошо, хорошо. Расскажите, как всё прошло, я слышала только о том, как пострадали раненые, больше я ничего не знаю, — уступает Сиэль.
— Хорошо, но. Почему вы интересуетесь моими историями? — спрашиваю я.
— Ну… — она на секунду отводит взгляд, — я же говорила, что вы интересный человек, верно?
Мне не хочется расспрашивать её дальше. Мы пересказываем историю экспедиции, Алисса выглядит взволнованной и гордой. В итоге мы также рассказываем ей о том, как идут исследования по [Големантии] и о моём небольшом таланте к [Магии призыва].
— Хо-хо, вы скоро получите титул «Учёный», — говорит Сиэль.
— Что вы имеете в виду? «Учёный» появится в моём статусе, как и моё прозвище?
— Да, есть несколько титулов, таких как «Учёный», «Рыцарь», «Великий купец» или «Великий искатель приключений», и много других уникальных, которые появляются, когда вы чего-то достигаете.
— Что даёт титул?
— Это просто признание.
Тогда я отношусь к этому довольно двойственно.
— История вашей экспедиции вызвала у меня немного ностальгии, — говорит Сиэль.
— Хм? Вы были искателем приключений, мисс Сиэль? — спрашивает Алисса.
— Нет, но я была жрицей-воительницей. Время от времени мы присоединяемся к страже и исследуем Зачарованную кальдеру. Я также немного путешествовала с рыцарями-тамплиерами.
— О, а вот это интересно. Какое оружие вы использовали? — спрашиваю я.
— Глефу.
Мы с Алиссой удивлённо поднимаем брови.
— Что за удивлённые лица? Эта роба не показывает мою фигуру, я довольно сильная, — и она поднимает руку и напрягает мышцы, но под свободными одеждами ничего не видно.
— Определённо не видно, — говорю я.
Сиэль выглядит подавленной.
— Простите. Это было грубо, очевидно, что вы красивы, — поправляю я себя.
— Э-это н-не совсем т-то, о чём я говорила, но спасибо.
Чёрт, я хорош.
Алисса ухмыляется мне. Что с тобой сегодня?
— Вы скучаете по тем дням, мисс Сиэль? — спрашивает Алисса.
— Н-ну, нет, мне хорошо лечить людей здесь, — говорит Сиэль, отводя глаза.
— Это был не очень уверенный ответ, — говорю я.
Сиэль пожимает плечами.
— Это были неплохие дни, просто это был выбор, который я сделала… ну, в любом случае, моё время перерыва вышло. Спасибо за визит, пожалуйста, приходите ещё, мистер Райдер и мисс Алисса, — говорит она с улыбкой.
Мы прощаемся и уходим.
— Мастер, я знаю, это самонадеянно с моей стороны, но не пригласите ли вы мисс Сиэль в нашу группу? — спрашивает Алисса.
— Ч-что?
— Вы тоже это видели, она скучает по сражениям. Ей просто нужна веская причина, чтобы вернуться.
— Хорошо, но какая у неё будет причина присоединиться именно к нам?
— Ну. Во-первых, вы, по сути, герой города, после этой экспедиции Лорд должен обратить на вас внимание, и он, вероятно, попытается вознаградить вас чем-то особенным, а это значит, что вы компетентный искатель приключений. Во-вторых, она уже очень интересуется вашей личностью, у вас хорошие отношения с вашими религиозными беседами, так что я уверена, она считает вас хорошим человеком. В-третьих, у вас уже полно женщин в группе, это значит, что вы заслуживаете доверия в общении с женщинами. В-четвёртых, она не замужем."
— Ч-что, н-нет, м-мы, а, о, э…
Алисса смотрит на меня в замешательстве.
— Что вас смутило? — спрашивает она, наклонив голову.
— Почему вы упомянули замужество?!
— Сиэль уже выходит из обычного возраста для замужества, вы могли бы легко ухаживать за ней. Я немного удивлена, что вы этого не сделали, даже Роксана приняла бы вас.
— Мастер?
— Да?
— Вы в порядке?
— Да.
— Вы выглядите не очень.
— Неужели?
— Можете пододвинуть стул и сесть?
— Хорошо.
Я достаю стул из своих «Предметов» и сажусь, он довольно удобный.
— Мастер…
— Да?
— Нам действительно нужно поговорить об этом.
— О, о чём же?
— Вам стоит ухаживать за Сиэль и Роксаной.
Хм.
— Я не понимаю, почему вы так уверены со мной и Ханой, в то время как ведёте себя так с Сиэль и Роксаной.
Ха.
— Может, это потому, что мы рабыни? Теперь вы боитесь настоящих отношений?
— А! НЕТ!
— У-успокойтесь…
— Я не… плохой человек… я не… использую вас…
— Что вы говорите? Вы не плохой человек, о чём вы говорите «использую вас»?
— Я…
Алисса не даст мне сбежать, Алисса не даст мне уйти. Это правда, поскольку Алисса и Хана были рабынями, я легкомысленно относился к их чувствам. Вот почему мне было трудно принять, что их любовь настоящая, вот почему я чувствовал вину за то, что злоупотреблял их телами, вот почему я сейчас так напуган, вот почему я думаю, что я плохой человек.
Я использовал Алиссу и Хану как способ найти комфорт и безопасность в этом грёбаном пугающем мире, а потом влюбился в них, это не меняет того факта, что я использовал их до этого. Но теперь, когда мы говорим о браке, о том, как настоящие отношения могут начаться, я вспоминаю, что сделал, и то, какой любовь должна на самом деле быть. Алисса и даже Хана не видят себя моими возлюбленными, даже если говорят, что любят меня, они всё ещё мои рабыни и теперь мы небрежно говорим о том, чтобы жениться и привести больше женщин в мою постель, пока они остаются моими рабынями, ниже моей жены.
Это даже не затрагивает того, что у меня уже была жена на Земле, и я изменил ей с этими двумя. Это была просто проблема, которую я решил забыть, оттолкнуть, чтобы оставаться в здравом уме и счастливым. Могу ли я сделать то же самое с Роксаной и Сиэль, что сделал с Лили? Могу ли я бросить их, если найду способ вернуться в свой мир? Брак означает создание постоянных корней здесь. Теперь ещё хуже, я даже не учитывал чувства Алиссы и Ханы, я всё ещё желал найти способ вернуться, даже будучи с ними, даже я не считал их своими настоящими возлюбленными.
— Если бы я однажды вернулся на родину, был бы шанс, что я не смогу забрать вас, или Хану, или любую женщину, на которой женюсь.
Алисса застывает.
Мне хочется плакать.
— Я просто игнорировал это, потому что хотел компании, хотел комфорта, потому что был напуган и одинок. Я купил вас и Хану, но не учитывал ваши чувства, если бы я когда-нибудь бросил вас. Простите… я не знаю, что мне делать, — я опускаю голову и позволяю слезам течь.
Алисса молча обнимает мою голову.
У меня есть ответственность, мне нужно принять решение. Тот, кого я брошу, будет страдать.
Бог, может, и подставил меня, но решение всё равно за мной.
Я — тот слабый, который плакал о помощи, которого потом спасли и защитили.
Я должен нести ответственность за свои действия.
Ни один выбор не идеален, ни один мир не прост, ни один исход не желателен.
Нет логического выбора.
Я просто должен следовать своему сердцу.
И моё сердце говорит мне одно.
— Я останусь с вами. Я не вернусь, я останусь с вами навсегда, — говорю я.
Алисса обнимает меня крепче.
Не знаю, сколько мы так простояли. Мне всё равно, сколько глаз смотрело на нас, всё, что они видели, — это молодая пара, которая плачет и обнимается. Всё, что я знаю, — это то, что в этот день я стал другим человеком, я отбросил своё старое имя. С этого дня я — Вольф «Удача» Райдер.
Я не знаю, почему никогда не говорил Алиссе правду. Наверное, я просто бежал от неё, пытаясь забыть Землю, пытаясь забыть то, что сделал с Лили...
— Я расскажу тебе правду о своей родине.
— Ч-что? — говорит Алисса хриплым голосом.
— Почему я ушёл, почему не говорю об этом, почему ничего не знаю об этом мире, почему я такой другой и почему не вернусь. Думаю, Роксана тоже должна это услышать, и если мы хотим пригласить Сиэль, ей тоже нужно будет это услышать. Пойдём домой.
Мы добираемся домой в десять вечера и зовём Хану и Роксану к обеденному столу.
— Мастер, ваши глаза красные. Что происходит? — обеспокоенно спрашивает Хана. Роксана выглядит так же.
— Я хочу сказать правду.
Они замолкают и садятся.
— Прежде всего, то, что объясняет меня больше всего, — это то, что я, возможно, из другого мира.
— Что вы имеете в виду? — спрашивает Роксана.
— Именно это, боги могут видеть другие миры, верно? Ну, мой мир другой. Там нет магии, гуманоидных богов, других рас или монстров, там только люди. Мой мир называется Земля.
Я рассказываю им историю своей жизни. Я родился в 2019 году в Бразилии, вырос, играя в игры и читая истории, поступил в университет и получил диплом инженера-робототехника, затем иммигрировал в Канаду и женился на Лили в 30 лет. Во время церемонии меня перенесло сюда. Я объяснил игры как настольные, но гораздо более продвинутые, они вроде как поняли, есть магические настольные игры, похожие на Warhammer 40k. Я объяснил робототехнику как нечто похожее на [Магию призыва] и, возможно, очень похожее на [Големантию].
Было очень больно говорить им о Земле, о моей прошлой жизни. Вспоминая своих немногих друзей, свою семью, свою Лили. Все те люди, которых я решил бросить, всё, что я построил на Земле, останется незавершённым. Я никогда не смогу почувствовать счастье тех, кого любил, или вещей, которые любил делать. Простите, мама, папа, сестра и брат, Тито и Лала. Прощайте.
Затем я рассказал им, как появился в этом мире и выжил, о своих странных способностях манипулировать очками навыков и о том, как могу менять очки навыков Алиссы и Ханы. О том, как в моём мире совершенно другой здравый смысл и как я был максимально осторожен, чтобы не привлекать внимания. О том, что я, возможно, проклят/благословлён быть героем или жить «интересной жизнью», хотя я не хочу ничего из этого, я всё ещё могу видеть и предсказывать тропы «героя исекая». О том, как мне снились кошмары о монстрах, которых я убил, пока я не начал спать с Алиссой, это также объясняло, почему я так привязан к ней. И теперь, когда зашли разговоры о браке, мои эмоции, которые я держал взаперти, вырвались наружу. Я не сказал им, что Алисса предлагала ухаживать за Роксаной и Сиэль, я пока не знаю, как с этим справиться.
— Герой из другого мира… — говорит Хана.
— Герой, действительно… — говорит Алисса.
— ОХОХО! Как захватывающе! — говорит Роксана, хлопая кончиками пальцев.
— НЕТ! Я не герой, пожалуйста… я не хочу такой жизни… — умоляю я.
— Не вам решать, вами уже руководят боги, — говорит Алисса.
— И мы поддержим вас, — говорит Хана.
— Конечно! — соглашается Роксана.
Мне снова хочется плакать, но я не хочу такой поддержки, возмутитесь вместе со мной и помогите мне избежать этой участи! Но это то, что я получил, я окружил себя женщинами-воинами.
— Я не хочу быть героем…
— Вы уже своего рода герой, я почти уверена, что ваша встреча с нами может быть частью «награды» вашего героя, — говорит Алисса.
— Согласна, трудно представить, что мы нашли бы мастера, настолько идеального для нас обеих и даже как спутника для Роксаны, — говорит Хана.
— Уф… Я не могу этого отрицать.
Я тоже согласен, что они идеальны для меня.
— Но ты полный читер. Бесконечный инвентарь? Я заставлю тебя носить все мои вещи теперь! Любой навык в любое время? Это безумие, ты станешь полубогом, если продолжишь повышать свой уровень! — взволнованно говорит Роксана.
— Но я не хочу быть таким могущественным… к тому же, я не буду носить всё подряд, будет обузой таскать вещи всех остальных.
— Это нормально, но ты будешь носить большую часть моей одежды теперь. В любом случае, это также означает, что ты действительно учёный ! По крайней мере, учёный из другого мира.
— Да, ну, я не могу этого отрицать.
Алисса кашляет.
— Хм… Мне жаль вашу жену, мастер, — говорит она.
— Да, это тяжёлый опыт, мы понимаем вашу боль. Это также объясняет некоторые вещи… — говорит Хана и смотрит на Роксану, которая кивает.
Я принял своё место в этом мире теперь.
— Но вы сказали, что останетесь? — спрашивает Алисса с ожиданием в глазах.
— Да, я проживу свою жизнь здесь на полную, я не могу бросить вас обеих теперь.
— А что, если есть способ забрать нас с собой? — спрашивает Алисса.
— Это будет сложно, это другой мир, или, скорее, другой мир. Вы с Ханой будете привлекать внимание своими телами, и там нет магии, вам будет трудно адаптироваться.
— Возможно, но не то чтобы это невозможно. Ради вас мы сделаем всё что угодно.
— Даже бросить сражаться? В моём мире нет монстров, с которыми нужно сражаться.
— Ну, во-первых, я почти уверена, что боги не позволят вам вернуться в свой мир, пока мы не спасём этот, так что мы будем в порядке, пока мы с вами, — говорит Алисса с уверенной улыбкой.
Это утешает, но не часть про «спасение мира».
— Там также нет полигамии, нам придётся как-то скрывать наши отношения.
— Это не проблема, — Алисса качает головой.
— Согласна, — кивает Хана.
— Да, также, теперь, когда мы это знаем, вы определённо должны пригласить Сиэль в группу, — говорит Алисса.
Я содрогаюсь, это приближается.
— Вам также стоит ухаживать за ней, чтобы жениться, — говорит Хана.
Оф.
— Что, даже ты…? Брак — это нечто другое в моём мире, это клятва на всю жизнь, и мы тратим годы, чтобы выбрать кого-то, так как можем выбрать только одного. Я не знаю, как с этим справляться в этом мире. Всё здесь происходит слишком быстро, я всё ещё адаптируюсь, я знаю, что потерял Селину, потому что медлил, просто… всё немного запутанно.
Роксана подаётся вперёд.
— Хмм… Брак здесь — это партнёрство, в некотором смысле это товарищество между возлюбленными, где они формируют команду, чтобы работать вместе. Команда не обязана состоять только из двух человек, и не требуется, чтобы любовь уже была до того, как всё начнётся. В команде может быть больше людей, если все с этим согласны. В конце концов, команды тоже могут распасться, если ничего не выходит. Гуманоидные боги просят только о том, чтобы супруги делали всё возможное, чтобы работать вместе, делать друг друга счастливыми и правильно воспитывать детей, — говорит Роксана.
Здесь даже есть развод, как прогрессивно.
— Так что, в некотором смысле, я уже женат на Алиссе и Хане… — говорю я.
Алисса застывает, её взгляд устремляется вдаль.
— Ха! Это определённо правда, — ухмыляется Хана. — Кровавая рабыня на всю жизнь слишком похожа на брак, если есть любовь.
— Ну, не то чтобы вы собирались просить Сиэль выйти за вас немедленно, вы знаете. Сначала вам нужно было бы пригласить её, — говорит Роксана.
О браке здесь говорят так легко, что мне не по себе, трудно принять это, так как это противоречит моим ценностям с Земли. Но всё же я продолжаю вспоминать Селину, хотя мы не подходили друг другу, если я проиграю, потому что медлил...
— Говоря об этом… — бормочет Хана и смотрит на Роксану.
Роксана вздрагивает, она отворачивается. Хана вздыхает.
О боже.
— Х-Хана, н-не н-надо…
— Прости, Роксана, но я думаю, что это не должно больше ждать, сейчас самое подходящее время. Мастер… вы хотите жениться на Роксане?
— Хана?! Как рабыня, ты не должна говорить такие вещи! — Алисса в гневе ударяет по столу.
О… боже…
— Она не девственница, но я не думаю, что вы из тех, кто не женится на ней только из-за этого. Также есть ещё одна вещь…
— ХА-ХАНА! — Роксана в отчаянии.
— Я должна спросить, это мастер! Это всё равно рано или поздно всплыло бы!
Рот Роксаны двигается вверх-вниз, не издавая ни звука.
— Мастер, я прошу, чтобы вы делили меня с Роксаной.
ООООХ БОЖЕ...
О, этот образ, они двое, вместе. НЕТ! Сейчас не время, верните мне мою кровь, моё другое «я», моему мозгу нужно думать.
Ладно, вдох, выдох. Спокойствие, время для логики.
Брак здесь определённо что-то более повседневное, более практичное, высокий уровень смертности должен иметь на это влияние. Роксана также не отрицает слова Ханы, она только дрожит от страха, она была не готова к этому.
— Это нормально? — спрашиваю я после минуты молчания.
— Что вы имеете в виду? — Хана смотрит на меня обеспокоенно.
— Ну, на Земле брак случается только после нескольких лет свиданий, я знаю, что здесь всё иначе, но нормально ли просить о браке вот так?
— Рабыня никогда бы не попросила о таком, по крайней мере не так, как Хана, без всякого такта… — говорит Алисса и сверлит взглядом Хану, которая ухмыляется в ответ. — Но если вы говорите о времени, то некоторые сказали бы, что вы медлительны, что вам потребовалось довольно много времени, чтобы посмотреть на Роксану таким образом.
— И всё же, разве брак — это не большое решение, что если мы в итоге возненавидим друг друга?
Алисса улыбается, затем поправляет осанку и прочищает горло.
— «Лучше показать свою любовь и попытаться, даже если не получится, чем тонуть в том, что могло бы быть». Это одно из учений Богини Любви, — говорит Алисса.
— «Лучше оставить свой след в мире, пусть даже ненадолго, пусть даже на одном человеке, чем быть забытым в тот момент, когда умрёшь». Это одно из учений Богини Плодородия, — заканчивает она.
Я усмехаюсь, нет, конечно, это не быстро, я на самом деле медлительный. Люди здесь должны жить без сожалений, конечно, они в итоге становятся несколько импульсивными. В любом случае, мы с Роксаной? У меня мог бы быть шанс с Алиссой, так как мне удалось заполучить Лили на Земле, Хана просто выиграла в лотерею, так как она извращенка в постели и у неё фетиш на невысоких мужчин. Но Роксана? Чёрт возьми.
— Почему я? — говорю я после ещё одной минуты молчания. — Разве ты не слишком красива для кого-то вроде меня? Разве ты не могла найти себе высокого, сильного, красивого мужчину?
— Мастер… вам нужно немного больше уверенности в себе, — говорит Алисса с разочарованным лицом.
— Я знаю, что невысокие мужчины очень застенчивы, поэтому я сказала Роксане быть агрессивной. Для меня это сработало, но она была слишком сдержанной, — говорит Хана.
— Ч-что? С каких пор вы двое об этом говорили? — спрашиваю я.
— С самого первого дня. У неё нет смелости, у этой женщины! — она выглядит возмущённой Роксаной. — Меня расстраивало, что она до сих пор не сделала ни шагу!
Роксана ссутуливается ещё немного.
— Я… думаю, что довольно проницателен в таких вещах и не заметил ни одного сигнала от неё, только очень двусмысленные реакции, — говорю я.
— Я… немного боялась сделать шаг, — говорит Роксана, обнимая себя за руку. — Ваши отношения с Алиссой пугали меня немного… если даже ей вы не признавались, что любите, приняли бы вы меня тогда?
Алисса выглядит обеспокоенной.
Я сказал им, что не знаю, чем считаю свои отношения с Алиссой и Ханой, но теперь я знаю, что люблю их.
— Это правда... Думаю, я бы отказал тебе, если бы ты попросила меня тогда…
— А теперь ты изменился? — говорит Хана, подаваясь вперёд с ожиданием.
— Да… я бы причинил кому-то боль, что бы ни сделал, поэтому я решил быть счастливым здесь и не питать далёких надежд на возвращение к Лили. Думаю, Лили знает, что я пришёл бы к этому, если бы знала, что я здесь.
Я смотрю на Роксану, её прекрасное лицо выглядит обеспокоенным. Эта очаровательная улыбка и её яркая личность, она мне нравится. Она надёжный человек, тот, кому можно доверить свою спину, хотя она немного легкомысленна. Она та, кого я желаю. Больше нет причин говорить «нет».
— Я хотел бы жениться на тебе, Роксана. Ты примешь меня?
Редкое зрелище, Роксана краснеет.
— Д-да! Да! — её лицо светлеет, и она хлопает кончиками пальцев.
Боже мой, я жадный. У меня теперь 3 женщины.
— С-стоит ли мне сказать что-то вроде клятв прямо сейчас? Я-я не уверен, как просить кого-то о браке в этом мире.
— Если хочешь, — говорит Алисса с улыбкой.
Я встаю со стула и направляюсь к Роксане, она сидит неподвижно, застыв на мгновение. Я беру её руку и целую её. Я чувствую её сладкий парфюм. Я трачу мгновение, чтобы подумать над словами, нельзя разочаровывать сейчас.
— Я буду защищать тебя, я буду делать тебя счастливой, я буду сражаться с тобой и защищать вместе с тобой, вместе мы отправимся в далёкие приключения. Я доверю тебе свою жизнь. Ты хочешь сделать то же самое для меня? — спрашиваю я.
Она улыбается и встаёт.
— Я буду защищать тебя, я буду делать тебя счастливой, я буду сражаться с тобой и защищать вместе с тобой, вместе мы отправимся в далёкие приключения. Я доверю тебе свою жизнь, — повторяет она.
Должно ли здесь быть кольцо? Не знаю.
Я кладу руку ей на подбородок и тяну вниз. Её рост 170 см, мой 165 см, она даже выше, так как постоянно носит каблуки.
Я целую её. Сладкий вкус на её губах. Я целую её снова, но сильнее, проталкиваю язык, и её рот открывается, я обнимаю её, и она обнимает меня. Мы исследуем рты друг друга, и покалывающее ощущение от её языка возбуждает меня. Я всё ещё помню вкус её тела, это даже лучше, когда это настоящий я.
Мы прерываем поцелуй и смотрим друг на друга. Она снова краснеет, выглядит невероятно сексуально. Это лицо теперь моё.
— Ах, Мастер. Так… как насчёт… меня? — застенчиво спрашивает Хана, теперь это ещё один первый раз.
Я киваю.
— Хорошо, я приму отношения вас двоих. Признаю, я извращенец, я, э… я хочу смотреть…
Хана улыбается, Роксана немного извивается в моих объятиях. Затем Хана хлопает по столу.
— Мы должны отпраздновать! Несите алкоголь! — кричит Хана и от души смеётся.
— О, у меня всё ещё есть то вино, которое я получил после убийства Удоглу.
Я достаю его с хлопком.
— Да! Это хорошее вино! Давайте откроем его!
— Подождите, нам ещё нужно идти на свадьбу Селины. Сейчас час дня, нам нужно поесть и скоро уходить, — говорит Алисса.
Ах, точно.
— В любом случае, давайте отпразднуем в другой день. День после церемонии подойдёт, давайте купим ещё и торт, — говорю я.
Хана садится немного разочарованной. Роксана обнимает меня крепче и трётся щеками о мою макушку.
— Да! Торт для празднования! Наконец-то! К тому же, я выхожу замуж!
Твои приоритеты в праздновании немного не те.
— Признаю, это домашнее хозяйство интересное… — говорит Алисса, она посмеивается, и её хвост медленно покачивается.
— Это плохо? — спрашиваю я.
— Нет, как я и сказала, мастер. Вы, скорее всего, получите благословение Богини Любви таким образом.
Я пожимаю плечами. Жаловаться не буду.
— Что мне делать теперь? На Земле мы используем кольца, чтобы обозначить, что кто-то женат, есть ещё церемония, как нам это устроить?
— Мы используем парные кольца, подвески или браслеты. Некоторые используют пирсинг, но это несколько немодно, — говорит Алисса.
— Церемония может подождать Сиэль, — говорит Роксана.
— Я-я простите, ч-что? Уже говорите о добавлении ещё одной? — говорю я, остолбенев.
Роксана пожимает плечами.
— Хана рассказала мне много вещей, у меня может быть либидо выше, чем у среднего человека, но нам может понадобиться ещё одна женщина для вас.
— Ч-что, Хана?! — я смотрю на неё, и она пожимает плечами. — Я не монстр, мне не нужны жертвоприношения или что-то в этом роде, я могу контролировать себя. Я-я не был таким на Земле, знаете ли, этот мир портит моё либидо.
— Да, да. Но всё же, какая причина ждать?
— Я из тех, кто думает спокойно и медленно.
— Но ты ведь всё равно в итоге примешь это, верно?
Я отчаянно ищу контраргумент. Его нет. Это правда, мне нравится Сиэль. Если я собираюсь быть таким и принять скорость, с которой люди женятся здесь, то нет причин для меня не попробовать и с Сиэль тоже…
Я вздыхаю.
— Давайте сначала просто попросим её присоединиться, а потом… я разберусь с этим, если я ей действительно нравлюсь.
— Это разумно, мастер.
— Нет проблем, мастер.
— Звучит неплохо… муж.
Меня пробирает дрожь. Что я делаю…? Я чувствую вину, так как даже Лили не называла меня «муж».
Нет! Слишком поздно возвращаться, я уже знаю, что эти женщины — моя жизнь, и я могу на них рассчитывать, я сделаю их счастливыми!
Я обнимаю Роксану крепче. Всё это время я не отпускал её, она слишком хороша, её тело на самом деле мягче, чем у Алиссы, у которой атлетическое тело. Тело Ханы — это скульптура богини, но, если не считать груди, она не очень мягкая.
— Давайте быстро перекусим, нам скоро уходить, — говорю я.
Мы выходим и покупаем чай и печенье, которые я ел в «Золотом ожерелье», они божественны, надеюсь, Селине понравится.
В этот раз платья милые, но сдержанные, нет причин затмевать всех тремя богинями. Мы добираемся до дома как раз перед пятью вечера, мы использовали летающую шлюпку, так что не вспотели от ходьбы.
Будущий муж Селины — владелец магазина тканей, дом выглядит просто, но всё равно довольно хороший. Это двухэтажный дом с деревянным каркасом, синим кирпичом и тёмным деревом. Второй этаж выступает, и видна небольшая веранда на углу второго этажа.
Мы входим в здание. Магазин расчищен, вдоль стен полно скамеек и стульев, вокруг группа из 20 или около того человек. Есть чёткое разделение по типам людей: первый тип — светловолосые люди с более мелким телосложением, а другой — высокие черноволосые люди. Я узнаю одного кареглазого мужчину, это трактирщик.
Мы подходим и представляемся, я немного заикаюсь, но представляю Роксану как свою невесту. Трактирщик и его семья удивлены нами, они узнают, что мы те самые, кто убил Символ. Один из дядей Селины, спортивного вида, но невысокий блондин, — охотник, который знает, что мы участвовали в последнем задании по истреблению гоблинов. Мне здесь некомфортно, когда начинают задавать вопросы о нас, Хана и Роксана спасают меня, и я ускользаю из разговора.
Я всё ещё немного в шоке, что представил Роксану как свою невесту, я решил прожить свою жизнь с Богиней Миловидности, Богиней Сексуальности и Богиней Сексуальности. Всё происходит так быстро.
Пока я некоторое время витаю в облаках, в зале появляется священник вместе с обручённой парой. Селина одета в жёлтый шёлковый плащ и золотисто-белое платье с оборками, расшитое символами вина, винограда, пшеницы и хлеба. Её волосы заплетены в косы и украшены короной из листьев и пшеницы.
Жених — высокий черноволосый мужчина с квадратным и красивым лицом, я завидую. Ему на вид от 17 до 20 лет. Он одет в чёрный бархатный пиджак и прямые бархатные брюки. Его плащ словно сделан из перьев, каждое перо из разной ткани.
— Есть ли здесь какая-то символика? — шепчу я Алиссе.
— Иногда люди делают так, чтобы их одежда отражала их род занятий, — шепчет Алисса в ответ.
Значит, хлеб и вино представляют трактир?
Священник стоит посреди зала, а пара стоит лицом друг к другу. Все встают и окружают их.
— Сегодня эта пара, Селина Людор и Томас Хаймел, вступают в брак. С этого дня они будут работать вместе ради счастья и безопасности друг друга. Они будут работать вместе, чтобы продлить дар жизни, данный нам Богом Творения, они будут работать вместе, чтобы выполнить свои обязанности как членов гуманоидов и создать семью, будь то по крови или нет. Они решили, что их совместная жизнь имеет большую ценность, и поэтому мы выслушаем их клятвы.
— Я, Томас Хаймел, клянусь в верности тебе, Селина Людор, — его голос уверен и непоколебим. — Я клянусь отдать всё, чтобы сделать тебя счастливой, безопасной и защищённой. Я клянусь, что отдам всё, чтобы обеспечить нам жизнь, достойную тебя, что отдам всё, чтобы обеспечить место для наших детей, чтобы они росли и заняли своё место в этом мире. Я клянусь, что выполню свои обязанности как члена гуманоидов.
— Я, Селина Людор, клянусь в верности тебе, Томас Хаймел, — её голос такой же мягкий, как всегда, и её улыбка очаровательна. — Я клянусь отдать всё, чтобы служить твоим нуждам, чтобы помочь тебе достичь твоих целей. Я клянусь, что отдам всё, чтобы сохранить безопасную гавань, куда ты сможешь вернуться после ежедневного труда или любых трудностей, которые появятся, я отдам всё, чтобы наши дети росли и заняли своё место в этом мире. Я клянусь, что выполню свои обязанности как члена гуманоидов.
С хлопком священник достаёт большую книгу, стол и белую ручку из своего [Инвентаря]. Томас пишет в книге, за ним Селина. Священник читает заклинание и произносит его, касаясь их лбов.
— Никакого зла не присутствует на этой церемонии, никакой лжи не было сказано между этими двумя. Присутствующие принимают этот брак как действительный, и теперь боги будут наблюдать и судить по мере вашего продвижения. Пусть счастье и успех придут к вам двоим. Теперь вы муж и жена.
Селина и Томас смотрят друг на друга, пока священник говорит. Как только он заканчивает, Томас подхватывает Селину на руки, и они целуются, затем все хлопают. Я снова завидую.
Но я понял, что Селина действительно не была лучшим выбором для меня, она традиционная домохозяйка, она будет работать и служить мужу из дома. Её клятвы совершенно отличаются от моих, я поклялся своей жизнью Роксане, а она своей — мне. Я не смог бы взять Селину с собой в свои приключения, если бы выбрал её, это был бы болезненный брак. Это облегчает боль в моём сердце.
Алисса пристально смотрела на них. Я беру её за руку, и она быстро вытирает слезу, появившуюся в уголке глаза. Она всё ещё девушка за всей той храбростью и служением, которые она проявляет ко мне, мне нужно признать её чувства.
Несколько столов достают из [Инвентарей], в то время как группа людей идёт на второй этаж и выносит банкет. Жареный Драколит размером со среднюю собаку, 4 разных мясных пирога, 2 из них — сладкие фруктовые пироги, большая кастрюля пасты из бобов, которая напоминает мне чили, выбор хлеба и тостов, жареные и варёные овощные салаты, крокеты и пельмени, разнообразие фруктов и ягод, много вина и сидра, и собственное овощное рагу Селины, которое я ел несколько раз в трактире.
После еды Алиссе удаётся подвести нас к Селине.
— Здравствуйте, мистер Райдер. Я рада, что вы пришли, — говорит она с улыбкой и небольшим поклоном.
— Н-нет способа, чтобы я не пришёл.
— Мастер застенчив, но он всё равно делает усилия, чтобы порадовать своих друзей, — говорит Алисса.
Я криво улыбаюсь.
— Вы должны рассказать мне о своих новых приключениях, вы двое, я слышала, вы сражались в истреблении гоблинов! — её глаза сияют.
— Конечно, я знаю, Алисса горит желанием поговорить с вами. В любом случае, это Роксана, моя невеста. Она маг.
— Охохо~.
— Хохохох.
Они приветствуют друг друга улыбкой и странным смехом. Что это было?
— Это Хана, ещё одна Кровавая рабыня, она основной фронт нашей группы.
Селина ослеплена Ханой, мне даже не нужно пытаться ускользнуть из разговора, Селина теперь смотрит только на Хану.
Я приветствую Томаса, он кажется весёлым человеком, но когда он приветствует меня, я чувствую острый взгляд. Я знаю, я знаю, я бы сделал то же самое, но у меня нет намерения красть её сейчас. Хотя после приветствия Томас кажется заинтересованным в том, чтобы услышать о нас, я не лучший в подобных разговорах, но заставляю себя отвечать на его любопытство ради Селины.
Алисса приносит наш подарок Селине, и она в восторге. Томас — ещё один любитель чая, мы киваем друг другу издалека. После этого я удаляюсь в угол, и вскоре Роксана садится рядом со мной, чтобы составить мне компанию.
— Их клятвы совершенно отличаются от наших, — говорю я.
— Каждый брак — это разная сделка, каждая команда работает на разных условиях, — говорит она.
— Почему ты так много знаешь о браке? — спрашиваю я.
Роксана отводит взгляд.
— Прости, мне не стоило спрашивать.
— Мне придётся рассказать тебе однажды… У меня была невеста однажды, — говорит она тихим голосом.
«Невеста» (fiancee), не «жених» (fiance), так как это на Андрасте, есть разница в произношении.
— Она… была охотницей. Она умерла от яда монстра из Долины Смерти.
Я жду, пока она наберётся уверенности, чтобы продолжить, мне не нужно прерывать её.
— Это яд слишком мощный, никто ничего не мог сделать. Я решила покинуть континент после этого, я искала лекарство от этого яда.
— Лунный мох — это лекарство?
— Ха… нет, я так и не нашла лекарство. Лунный мох обладает невероятными свойствами, но даже это не сработало, — она смотрит на меня и издаёт полуулыбку.
— Соболезную твоей утрате.
— Спасибо… но я уже пережила это, она не хотела бы видеть, как я тону в бессмысленных поисках слишком долго, — она обнимает себя за руку.
— Поиск лекарства не бессмыслен.
— Бессмыслен, когда я позволяю поиску стать важнее моей жизни. Лунный мох был первым, чем я заинтересовалась после того, как бросила поиски. Если бы я их не бросила, меня бы здесь не было, я должна поблагодарить богов за это... — она издаёт болезненную улыбку и хватает меня за талию.
— С каких пор… ты начала меня любить?
— Ну, — она застенчиво чешет щеку, — как-то после Символа, я думала, ты сделаешь мне предложение после всего, что ты сделал, чтобы спасти меня.
— Я… просто следовал своему кодексу чести, я не мог позволить тебе умереть.
— Я поняла это через некоторое время, это на самом деле… заставило меня полюбить тебя ещё больше, ты тот, на кого я действительно могу положиться. Во время моих поисков лекарства у меня было немало плохих встреч, ты — редкая находка. Затем я увидела, как ты относишься к Алиссе и Хане, и, ну, я позавидовала. А ты? Когда я тебе понравилась?
— Ну. Сначала твоя личность была невыносимой, — она делает болезненное лицо, — но потом я привык. Невозможно не видеть в тебе женщину, ты воплощение сексуальности и крутости, хотя ты не ведёшь себя так большую часть времени…
— Вау, «крутости»? Хмм… ты согреваешь моё сердце так! — она трётся щекой о мою макушку.
Просто собираешься проигнорировать последнюю часть, а?
— Затем я увидел, что ты надёжная и хороший спутник, жизнь с тобой рядом была бы весёлой. Я не хотел расставаться с тобой, я знал, что мы можем работать вместе и защищать друг друга. Но сначала я не думал, что я понравлюсь кому-то вроде тебя, я думал, что ты не моего уровня.
— «Не твоего уровня»?
— Ах. Это выражение из моего мира, оно означает, что ты слишком красива для меня. На Земле люди пытаются найти партнёров с похожим уровнем красоты. Это может звучать тщеславно, но так оно и есть.
— Да, это тщеславно, есть гораздо больше того, на что нужно смотреть при выборе партнёра, чем просто красота. Приятно иметь красивого партнёра, но твоя ценность гораздо больше, чем просто твоя миловидность.
Я не могу не покраснеть от этого.
— Похоже, этому миру нужны надёжные и могущественные люди, совместимость образа жизни также кажется гораздо важнее красоты. На Земле жизнь довольно проста, и нет так много трудностей, поэтому красота становится гораздо важнее.
— О, понимаю. Это как мир, состоящий из тщеславных дворян.
— Хахаха, похоже на то.
Даже несмотря на то, что в этом мире дворяне обязаны контролировать монстров и подземелья, они всё равно склонны становиться ленивыми и гедонистичными.
— Честно говоря, думаю, я заставляла себя быть счастливой, — она вздыхает и прислоняется ко мне, — я просто думала, что проигрываю, поэтому должна «наверстать» всё время, которое потеряла в раздумьях. Но теперь я спокойна, я счастлива с этим, и я не чувствую, что мне нужно заставлять себя больше.
Я просто улыбаюсь и обнимаю её крепче.