Приятно вернуться домой. Местные служанки точно знают, как меня искупать, в отличие от тех, что были в посольстве, и я даже получил минет от Пуш, пока мои дорогие жаждущие служанки гладили меня по всему телу и чешуе.
Нежная блондинка-овечка в очках пристально смотрела мне в глаза, пока её голова двигалась вверх-вниз, а язык творил чудеса с головкой моего члена. Затем он полностью исчез в её рту, она целовала основание, массируя мои яички, пока не вытянула из меня густую порцию семени. Но она не проглотила всё, а вместо этого выплюнула немного в рот каждой служанке.
Такой уровень поклонения для меня — словно кусочек рая, и самое лучшее, что все они жаждут его получить. Пуш хорошо их «натаскала», но моя верная овечка продолжает подвергать их ещё более суровой «дрессировке».
К сожалению, времени на отдых в горячей воде или на то, чтобы кого-то «разорить», нет, так что секс на этом заканчивается. Я закрываю глаза и ложусь, пока мою чешую и когти с величайшей тщательностью натирают воском и затачивают, волосы подстригают, а (уродливую подростковую) щетину (к сожалению) снова заставляют исчезнуть.
Я выхожу из импровизированного спа сияющим и величественным, каким и подобает быть молодому дракону, после чего меня облачают в изысканную серебряную эльфийскую рубашку, брюки и сандалии. Теперь я готов к вечеринке и присоединяюсь к прекрасным женщинам, достойным меня.
Алисса берет меня под мою когтистую правую руку. Её светло-каштановые, почти оранжевые волосы до плеч похожи на шелк, а пушистые ушки и хвост распушены до невероятного и почти неотразимого состояния. На ней красно-белое микро-не-кимоно с вышитыми милыми цветами и лисичками, но самое поразительное в нем — то, как оно ловит взгляды, ведь оно настолько короткое, что почти позволяет подглядеть её полупрозрачные красные трусики.
Юния берет меня под мою когтистую левую руку. Её бледная кожа выглядит абсолютно безупречно, подчеркнутая самым дорогим эльфийским макияжем, что у нас есть, а её великолепные золотые локоны-дрели подпрыгивают при каждом движении, словно на пружинах. На ней золотая «дуснадея» — не-бикини из такой тонкой ткани, что можно разглядеть очертания сосков и верблюжью лапку, а остальная часть её скульптурного тела выставлена напоказ, как обычно, ведь прозрачная белая юбка и шаль открывают всё остальное.
Роксана стоит слева от Юнии. Её неестественно бледная кожа почти светится своей чистотой, а длинные черные волосы, рога и хвост с наконечником-кинжалом имеют тонкий блеск, сочетающийся с её черным платьем. Её тонкие руки, длинные ноги и почти вся грудь открыты, так как её очень свободное магическое платье имеет прорези повсюду. И она не носит нижнего белья.
Хана берет Роксану за левую руку. Её массивная красная грива тянется за ней, как волосы русалки, а слегка загорелая кожа сияет слабым бронзовым оттенком, словно её натерли воском, как и её (действительно сияющую) изумрудную чешую. Ей удается носить еще меньше, чем Роксане и Юнии: на ней эластичное, облегающее красное платье, которое слегка просвечивает, делая её темные соски и красную поросль очень заметными, если присмотреться.
Аой стоит слева от Ханы. Её безумно длинные темно-синие волосы стелются по полу и волочатся за ней, словно фата невесты, но платье того же цвета служит подушкой для волос, чтобы они не пачкались о пол — хотя эльфийские полы никогда не бывают грязными. Её облегающее платье на самом деле более консервативное, чем у всех предыдущих женщин, но разрезы по бокам настолько велики, что можно увидеть её наготу, если она слишком сильно двигается.
Сиэль стоит справа от Алиссы. Её длинные черные волосы заплетены в милую косу и украшены жемчугом, придавая ей нежный вид ангельской матери, которого она поистине заслуживает. Облегающее желтое платье подчеркивает каждый изгиб её задницы, а массивные сиськи максимально выставлены напоказ благодаря корсету, который сжимает грудь, но вырез настолько глубокий, что видны кончики её темных ареол (о чем ей никто не говорит).
Лина берет Сиэль за правую руку. Её шелковистые темные волосы заплетены в очаровательные хвостики, а голову украшает милый фиолетовый берет. Её пышная белая юбка полупрозрачна, но под ней надет черный бюстгальтер, а у такой же пышной черной юбки есть разрез спереди, создающий ту же ловушку, что и у не-кимоно Алиссы, но эта выглядит еще невиннее, а значит, еще более развратно.
Осария стоит справа от Лины. Её шоколадная кожа сияет, длинные серебряные волосы собраны в достойный пучок, но на груди у неё нет ничего, кроме маленького красного топа от не-бикини с подходящей короткой юбкой. На ней также есть нечто интересное — ожерелье с кулоном, на котором изображен наш герб: серебряное поле с парой изогнутых черных рогов.
Ноно стоит справа от Осарии. Белая крольчиха выглядит довольно напуганной хищной милфой, но совсем не так, как когда я смотрю на неё своим хищным взглядом. Она одета как настоящая шлюха: в бирюзовое облегающее микроплатье под цвет глаз, и она тоже не носит нижнего белья, но разглядеть её розовые половые губы гораздо проще, чем у Алиссы или Лины.
Каатохе стоит слева от Аой, на ней нет ничего, кроме тяжелых блестящих драгоценностей, которые привязаны к её телу почти как в шибари, подчеркивая её сексуальные части. Её бронзовая кожа сияет, как у Ханы, но, что любопытно, её соски выглядят твердыми, а из киски капает от возбуждения, и я не уверен, почему она так взволнована.
Кляйн и Хукарере будут стоять на страже, поэтому они в доспехах, украшенных серебряными кушаками, чтобы выглядеть более церемонно. Пуш одета в простое синее платье с прорезями, из которых выглядывают пушистые клочки шерсти, что делает её более фигуристой, чем она есть (а она уже может сравниться с Сиэль и Осарией).
Затем Осария подходит к обнаженной кошке и достает еще одно ожерелье с нашим гербом. После напряженного момента колебаний Каатохе бесстрастно принимает его, но затем бросает взгляд на меня, и её кошачьи глаза расширяются, когда они встречаются с моими, объясняя, почему она так взволнована.
— Это доказательство того, что серебряный дракон владеет тобой, — самодовольно замечает Осария, обращаясь к скованной Химере, которая лишь молча кивает, чтобы скрыть свои эмоции.
— Хех. У меня уже давно есть нечто подобное, — тихо хвастается Хукарере Кляйн и похлопывает по своему нагруднику, в центре которого красуется значок с нашим гербом.
И я замечаю, подходя к Каатохе: — Я очень счастлив, что ты наконец согласилась стать моей.
— Давно пора, — чувственно добавляет Осария и ласкает маленькую грудь Каатохе сзади.
Кошка тихо мурлычет, но затем мрачно признается: — Проблема была не в том, чтобы лечь под твой член; проблема была в том, чтобы принять, что я достойна его, даже если мой род умрет вместе со мной.
Какое… странное беспокойство.
— Ты когда-нибудь думала об усыновлении? — рефлекторно отвечаю я.
— Усыновлении…? Да… Кляйн однажды упоминала об этом… но… — она замолкает, погружаясь в глубокие раздумья.
Я благодарно киваю Кляйн, и она застенчиво краснеет. Затем Хукарере игриво толкает её в бронированный бок, и обезьянка бросает на волчицу гневный взгляд. Мне очень нравится, что они поддерживают друг друга.
Похоже, Каатохе разрывается по поводу усыновления, но я считаю, что это не тот вопрос, над которым нужно слишком глубоко задумываться, поэтому прерываю её размышления поцелуем в кошачьи губы.
Она сужает глаза, глядя на меня, но Алисса внезапно предлагает, прежде чем та успевает ответить: — Пусть Вольф оплодотворит живую Химеру по твоему выбору, а затем вырасти ребенка как своего собственного.
Каатохе растерянно моргает, затем удивленно бормочет: — Живую Химеру…! Да, это… могло бы сработать. — И на её губах появляется обнадеживающая улыбка, обнажая милые белые клыки.
— Спасибо, что убедила её, Осария, любовь моя, — любезно хвалю я свою милфу с красивой улыбкой и целую её руку, а затем темный сосок, с которым она играла.
— Всё что угодно для тебя, мой Король, — чувственно отвечает шоколадная эльфийка. Тот факт, что я всё равно накажу её сегодня вечером, делает всё это еще слаще.
Затем я поворачиваюсь к кулону, висящему между грудей Каатохе. — Эти ожерелья тоже были отличной идеей… но я могу придумать, как сделать их лучше.
— Как? — мурлычет в ответ Осария.
И я ухмыляюсь: — Татуировка на матке.
Она удивленно приподнимает серебряные брови: — О боже…
— Да, — тут же рефлекторно соглашается Алисса.
— Клеймо, — тихо воркует Хана, звуча довольно взволнованно.
Юния смотрит вниз на свою собственную матку, которая всегда открыта из-за выбора одежды, и нежно касается этой области, представляя это, а затем улыбается с легким любопытством.
И общая реакция всех остальных столь же позитивна.
Я похлопываю Каатохе по животу и заявляю: — Впрочем, это будет в другой раз. В любом случае, Осария, у тебя есть еще ожерелья?
Она утвердительно кивает: — Они простые, так что я заказала несколько.
Поэтому я приказываю: — Дай мне два. А теперь, Пуш и Ноно, вы двое, идите сюда.
Белая крольчиха и блондинка-овечка немедленно подчиняются, обе выглядят напряженными, и я предлагаю каждой из них по ожерелью. Их глаза тут же приковываются к гербу, и они напрягаются еще сильнее, осознавая его значение.
— Вы принимаете? — хрипло спрашиваю я, и Алисса видит, как у них на затылках встают дыбом волосы.
Ноно берет его спустя всего секунду и тут же надевает, что очень меня радует, но именно Пуш удивляет меня своим колебанием.
Она не глупа в делах любви, поэтому нервно поправляет круглые очки и объясняет: — Ваше Высочество… Вольф, то, что я чувствую к вам, — это другая форма любви. Это… Это поклонение. Вы хотите наложницу, которая видит вас именно так?
Я точно знаю, чего хочу, поэтому немедленно отвечаю: — Это не имеет значения. Ты хочешь быть наложницей? Если хочешь, я всегда найду для тебя время и буду заботиться о тебе всю оставшуюся жизнь, и даже дольше, если ты решишь стать связанным духом.
Нежная пушистая милфа прерывисто вздыхает, очень искушенная, но всё еще нерешительная и осторожная. Я понимаю, почему она такая. Она слишком сильно меня уважает, чтобы легко сделать такой шаг.
Алисса берет меня за руку снизу, затем нежно протягивает её дальше к Пуш и мило улыбается. — Всё хорошо. Ты не разочаруешь, — успокаивающе шепчет моя маленькая лисичка.
— Главное, чтобы ты была счастлива, — успокаивающе добавляет Сиэль.
И нежная овечка тихо вздыхает, чтобы успокоиться, а затем наконец берет ожерелье.
Теперь я смотрю на Ноно и Пуш и заявляю: — Принятие этого означает, что теперь вы исключительно мои женщины, пока вы любите меня. Но это также означает, что вы имеете право услышать некоторые из моих секретов, которые я расскажу вам завтра утром, когда мы отдохнем от вечеринки.
Чтобы поздравить новых официальных наложниц, Алисса целует Ноно, Осария целует Пуш, а Роксана целует Каатохе. Конечно, всё в губы.
— Добро пожаловать в семью, — шепчет Алисса, и застенчивая маленькая крольчиха радостно виляет своим пушистым белым хвостиком-помпоном.
— С-спасибо… — тихо воркует она.
Я переоценил разврат Сильваны или мой член действительно покорил киску Ноно?
Вместо того чтобы строить догадки, я просто спрошу эльфийскую шлюху лично, раз уж она снаружи и ждет нас.
И вот мы наконец присоединяемся к вечеринке.
Ах, ночи в Высоком Лесу всегда такие уютные.
Светящиеся растения ночью становятся фиолетовыми, придавая внутреннему саду замка, где проходит вечеринка, таинственное, но в то же время успокаивающее настроение. Освещение по-прежнему в основном бесцветное, потому что было бы раздражающе, если бы всё было фиолетовым, но светящиеся растения добавляют в обстановку множество уютных фиолетовых пятен.
Когда мы совершаем наш триумфальный вход, большая часть вечеринки замолкает, все поворачиваются к нам, даже подхалимы, следующие за двумя принцессами. Наши наряды возмутительно сексуальны, что не одобряют немногие ханжи (включая Са'Ха), но большинство людей уже привыкают к нашему чувству стиля, и вряд ли кто-то в этом мире стал бы жаловаться на возможность бесстыдно пялиться на почти обнаженных красавиц.
Затем я отключаюсь, когда начинаются приветствия, и Алисса берет управление на себя (буквально контролируя мое тело), так как я немного устал от разговоров весь день.
Но тут я внезапно возвращаю контроль, чтобы спросить Урмейе: — Почему ты тоже не носишь традиционную одежду Бестиарама, как императрица Писила, и под этим я имею в виду ношение ничего? Химеры здесь уже следуют этому стилю.
И медвежья принцесса просто бросает взгляд на свою сестру.
— Нет, — немедленно отвергает Са'Ха, а затем бросает на меня гневный взгляд. — Зачем ты вообще подал ей эту идею? Она становится неуправляемой, когда обнажена.
— Я не понимаю…? — растерянно мычу я.
— Я становлюсь очень возбужденной, когда люди смотрят на меня с вожделением, — ворчит медвежья принцесса.
Затем Са'Ха с горечью добавляет, не сводя с меня глаз: — Она эксгибиционистка, как и императрица Урутейе, которую тоже заставляют носить одежду, чтобы не создавать проблем Императору. К сожалению, «состояние» Урмейе хуже, чем у её матери, и, осмелюсь сказать, хуже, чем даже твое."
— Ну, как знаешь, — небрежно мычу я и возвращаю контроль над своим телом Алиссе.
Пережив поток подхалимства, который пытается утопить меня в лести, я наконец добираюсь до Сильваны, которая терпеливо ждала своей очереди, держась за руки с Ноно.
Я подхожу к ней и спокойно заявляю: — Сильвана, я взял Ноно в наложницы. Не смей больше заставлять её трахаться с другим мужчиной.
— Другие женщины — это нормально? — мило спрашивает она.
И я киваю: — Да.
Она тоже кивает: — Я ожидала этого, так что всё в порядке.
Затем я ухмыляюсь и использую свое [Сексуальное обаяние], добавляя: — Разве ты сама не хочешь принадлежать мне?
Маленькая серебряная шлюха скрещивает ноги, когда жар вспыхивает в её промежности, но она вежливо отказывается: — Я не могу. Хааран дал мне свободу, но не такого рода свободу.
Его здесь нет, чтобы жаловаться, поэтому я плавно настаиваю: — Но ты хочешь принадлежать мне?
Она начинает трясти своей милой маленькой ножкой, пока её сексуальное разочарование нарастает, но решимость остается твердой: — Я не отвечу на этот вопрос.
И я изящно отступаю: — Как хочешь. В любом случае, Ноно остается здесь сегодня вечером, потому что у меня есть несколько вещей, которые я должен рассказать ей завтра утром, теперь, когда она наложница. Но она должна будет хранить их в секрете, даже от тебя.
Она тихо выдыхает с облегчением, когда я сбавляю обороты соблазнения: — Думаю, понятно, что ты хранишь секреты. Пока ты не обременяешь мою жену, всё будет хорошо.
— Это ничего серьезного.
Она мило надувает губки, любопытно мычит и подается вперед: — Хмм…? Ты определенно заинтриговал меня. — Но я лишь ухмыляюсь в ответ.
Юния общается с нашими подчиненными лордами, и, похоже, проблема с бандитами в речных землях, северо-западной части нашей территории, всё еще не решена.
— Мы отправим рыцаря вместе с отрядом наших людей, чтобы помочь выследить их, и присоединимся к карательному отряду, как только они будут найдены, — вежливо заявляет королева, стараясь выглядеть искренне обеспокоенной, не задевая их гордость, поскольку мы хотим дать как можно меньше поводов Лордам Сердца обижаться на нас.
— Мы очень ценим вашу помощь, Ваше Высочество, — вежливо отвечает Атала Мендекасса, пока её сестра-близнец кивает в знак согласия.
Нам придется выбрать рыцаря с хорошим [Актёрским мастерством], потому что им придется притворяться, что они ищут бандитов, ведь мы уже знаем их точное местоположение благодаря «радару» Серелеи.
Другим Лордам Сердца нечего докладывать, поэтому Лорды Корня окружают её, желая услышать новости о проекте «Стена-щит». Королевские инженеры Алькандера начнут выращивать стену из коры, подобную той, что защищает Эскансо, для большинства деревень на нашей территории, и они хотят подкупить Юнию, чтобы она продвинула их в очереди, но она быстро пресекает все эти глупости со взятками.
В любом случае, здесь довольно много людей, так как мы пригласили аристократов-химер, некоторых богатых купцов Эскансо и бюрократов городской администрации, таких как мэр, и присутствие этих невоенных классов людей не нравится Са'Ха, что, в свою очередь, нравится мне. Но что мне действительно нравится в этой ситуации, так это то, что после формальностей все слишком запуганы моим присутствием, чтобы завязать со мной разговор. Это как находиться перед кучей мобильных телефонов, которые никогда не звонят, уличными проповедниками, которые никогда не говорят, или в Нью-Йорке без единого гудка. Это просто успокаивающе приятное зрелище.
Но вечеринка еще официально не началась, потому что я не произнес свою речь, поэтому я поднимаюсь на возвышение для танцев, и Пуш вручает мне магический инструмент [Проекция голоса]. Затем музыканты убавляют громкость, и вся вечеринка поворачивается ко мне. Так много лиц, но мой разум просто скользит по каждому из них, так как лишь немногие из присутствующих мне интересны. Какое любопытное явление.
Может показаться претенциозным с моей стороны не заботиться обо всех этих людях, которые пришли сюда, потому что я их позвал, но это просто говорит биология. Я слишком занят, слишком поглощен слишком многими разными вещами, чтобы помнить или заботиться о лицах и именах всех этих людей, и всё же я вынужден угождать им и приглашать их на вечеринки, если хочу иметь сильную политическую базу поддержки. Разочаровывающе бессмысленная система, но даже на Земле нет лучшего ответа на эту проблему.
Теперь, когда я достаточно поныл про себя, я начинаю свою речь мягким и непринужденным тоном, который располагает всех к себе: — Дворяне и дворянки, господа и дамы, добро пожаловать в наш дом. Мы, Райдеры, некоторое время отсутствовали из-за лордских дел в столице, Мак Гантусе. Ничего особенного, просто приветствие Императору, погружение в Великий Лабиринт, немного похищений, пыток и допросов наемников Катаско, — и теперь аудитория начинает напрягаться, — покушение на нас, на которое мы оперативно ответили настоящим, хорошо спланированным убийством Дециена Алкимеонида, — я небрежно ухмыляюсь их ужасу, — немного борьбы за расширение Греха Пыток, чтобы он также охватывал монстров, а затем мы немного «поцапались» с остатками Катаско во время Очищения, за чем последовала еще одна стычка с Имперской Армией, когда они поиграли с огнем и обожглись. О, да, еще у нас была Чистка, начатая от нашего имени, и держу пари, вы все были очень удивлены этим фактом. — И это действительно вызывает несколько нервных смешков.
Я действительно не заслуживаю такого высокого «Обаяния»…
— И всё же, несмотря на все эти проблемы и врагов, мы были победителями в Каждой. Единой. Битве… ибо Королевская семья Райдер благословлена светом. — И стражники отдают честь, услышав наш девиз, что меня забавляет, но затем я принимаю торжественное выражение лица. — Но были и потери. Сэр Азадор Курол лишился жизни из-за злобного акта Катаско, который был направлен на то, чтобы навредить нам как в военном, так и в эмоциональном плане, поскольку он был не только нашим самым старшим рыцарем, но и наставником моей жены, Юлании.
— Но его смерть была отомщена, его сын занял его место, и Катаско больше нет, так что теперь мы движемся дальше… И сегодня мы рады объявить, что тень нашего дерева становится больше, поскольку еще одна семья решает присоединиться к нам. Наши близкие союзники, Вернеры, которые являются Вождем и Вождихой Леса, прислали нам Фаунтанов, семью вер-лис, которые желают присягнуть в качестве рыцарей, и мы с радостью принимаем их!
Алисса идет ко мне, за ней следуют чета Фаунтан и их милая дочь, которая является восхитительным подношением для голодного дракона.
Я протягиваю руку своей прекрасной жене, и она берет её. Затем она встает рядом со мной, пока я обнимаю её за талию. Трое Фаунтанов останавливаются перед нами и опускаются на колени, что дает им четкий обзор трусиков Алиссы, но Марсо, оранжевая Туманная лиса, уважительно отводит глаза, в то время как его нефритовые красавицы, жена Белый Сталкер и дочь, намеренно смотрят на них, и их щеки слегка краснеют, пока они остаются бесстрастными.
Они хорошо меня знают. Есть только одна вещь, которая возбуждает меня сильнее, чем другие женщины, пялящиеся на моих жен.
Я уже знаю, что у Теи есть вкус к женскому телу, но мне также приятно видеть, как жена другого ведет себя развратно по отношению к моим женщинам. И кто знает? Может быть, я даже попробую эту милфу Белого Сталкера через одну из моих женщин.
Молодая девушка тоже одета в развратное белое не-кимоно, но оно больше похоже на ночную одежду, на то, что она надела бы в постели в моих объятиях, чем на то, что надевают на вечеринку. Впрочем, эта бесстыдность мне вполне подходит. Единственная проблема в том, что это делает меня невыносимо возбужденным, потому что я не смог никого «разорить» во время купания.
И пока я фантазирую об этой маленькой лисичке, я начинаю ритуал: — Марсо и Манон Фаунтан, принесете ли вы клятву служения в качестве рыцаря? Будете ли вы служить Лордству Райдер, пока ваше тело не сдастся и ваш потомок не займет ваше место?
— Будем, — послушно отвечают они в унисон.
— Тогда вы и ваша семья окажетесь под нашим деревом, и преемственность вашего потомка будет гарантирована через служение. Добро пожаловать в Лордство, сэр и дама Фаунтан.
Я жестом приказываю им встать, и аудитория одаривает их аплодисментами и поздравлениями.
Но подождите, это еще не всё.
И как только шум начинает стихать, я весело продолжаю: — А что касается будущего…! «Инцидент» с младшим генералом Рейнхольдом не испортил наши отношения с остальной Имперской Армией, которая решила продолжать инвестировать в Королевский институт Райдер! Получив значительное финансирование, мы решили расширить наш дорогой Институт! Скоромы начнем набор в новые Дивизионы, — и я бросаю на Вакана многозначительный взгляд, — но сегодня давайте отпразднуем победы, а также процветающее будущее, которое нас ждет!
Объявление
Зал славы патронов
Имена патронов, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена:
Принц PreownedFIN.
Принц Owldente.
Принц Definitely not Dio.
Лорд Andrew Meyers.
Лорд Novgarod.
Лорд Michale Erwin.
Лорд Bakerdea.
Лорд Maurice.
Лорд Mattirro Draca.
Лорд Mike Bartter.
Лорд Tenebris Lupus.
Лорд Paul Daval.
Лорд Paul Daval.
Лорд Tmac.
Лорд CopeyDunt.
Лорд BlindTactic.
Лорд litalmexy.
Лорд Philip.
Лорд d3235.
Лорд William Clark.
Лорд Ddraig Wynn.
Лорд SubJef.
Лорд GalacticTNT.
Лорд Placid.
Лорд Caden Dinkel.
Лорд McMax.
Лорд LiuAnshan.
Лорд Asaadullah Lassiter.
Благородный Salty Panda.
Благородный Mild Fracas.
Благородный Aclys.
Благородный Carl Baxter.
Благородный Tony Starrk.
Благородный DND.
Благородный Aclys.
Благородный Brandon.
Благородный Tony Starrk.