Купаться прямо на траве несколько бессмысленно, поэтому я достаю большой деревянный настил со стенами, чтобы мы не испачкались в грязи, но отказываюсь от крыши: так во время отдыха можно смотреть на психоделическую луну.
А поскольку Хукарере и Роми уже не на дежурстве, мы приглашаем их присоединиться к купанию.
Я осторожно провожу губкой по перепонке мясистого крыла Аой. Должно быть, это самая чувствительная часть её тела, если не считать киску и задницу, которые всегда защищены шкурой и чешуёй. Поэтому, кроме моего шипастого члена, сильные физические ощущения она испытывает редко.
Она очень ценит мои нежные прикосновения и смотрит на меня затуманенными глазами, пока я её мою, а наши хвосты лениво и синхронно скользят по деревянному полу. Я чувствую, как через [Связь] просачивается её любовь — непрерывный поток уюта и счастья, словно кастрюля с наваристым мясным супом, медленно закипающим на огне.
"Какая романтичная метафора", — с кривой улыбкой замечает Юния через нашу связь.
"Её, не моя", — отвечаю я, пожимая плечами, а затем, купаясь в любви Аой, оглядываю остальных.
Девушки тихо хихикают и дурачатся, а Кляйн и Хана стонут: похотливая драконорождённая наконец получила свою порцию обезьянки. Именно ради таких мгновений я и живу.
Алисса моет Хукарере, пока та сидит на табурете. Дерзкая лисица едва удерживается, чтобы не облапать гетеросексуальную Белую Волчицу, но определённо знает, как тонко и возбуждающе поддразнить партнёршу по мытью.
Юния «осматривает» тело Роми, пока маленькая Лина моет смуглую азиатскую женщину. От эротического зрелища мне снова хочется устроить Сиэль немного NTR и заставить её смотреть, как Роми трахает её жену.
"Не-е-ет~…!" — мило стонет Сиэль в пространстве моей души, но от её мольбы мой член лишь становится твёрже!
Она выпутывается из объятий Роксаны, выхватывает Лину, разворачивается и тут же начинает мыть её в «оборонительной» позе.
Роми и Юния переглядываются, пока последняя облизывает пальцы, а затем я заставляю Юнию взять губку и начать мыть Спутницу.
— Никогда не думала, что ты когда-нибудь станешь мыть меня,— с кривой улыбкой замечает Роми, и её тёмные соски твердеют от возбуждения.
— Потому что меня заставляют, — сквозь стиснутые зубы отвечает Юния.
— Пользуйся ею как игрушкой. Делай с ней всё, что пожелаешь, — говорю я и многозначительно ухмыляюсь.
Роми задумчиво мычит и хищно смотрит на стоящую перед ней на коленях эльфийскую королеву. — О, мне это нравится… это…
Она хватает Юнию за длинные упругие уши и медленно тянет её голову к своим половым губам. Юнию злит и смена ролей, и обращение с её драгоценными ушами, но сердце начинает биться чаще, а между ног стремительно разливается жар.
— Лижи меня, шлюха, — строго приказывает Роми; тонкие губы украшает садистская улыбка.
Юния розовым языком раздвигает тёмные губы временной госпожи и медленно слизывает покрывающую их кислую липкую влагу. Её яркие синие глаза вызывающе сверлят Роми, давая понять, что сломать её будет непросто, но одновременно приглашая попытаться.
Алисса заканчивает работу, оставляя после себя возбуждённую волчицу, и принимается мыть нетерпеливую Роксану. Мне хотелось бы заставить Хукарере мыть Алиссу: в её нынешнем состоянии это могло бы привести к «случайным» сексуальным прикосновениям. Но пока она, похоже, недостаточно возбуждена, чтобы переключиться на женщин.
Я выливаю ведро тёплой воды на свою маленькую драконицу, завершая священный обряд омовения, и, наблюдая за игрой Роми с Юнией, начинаю фантазировать, как ещё удовлетворить свой фетиш на лесбиянок. Но у Аой другие планы.
Она принимает человеческий облик, обнимает меня сзади, поворачивает мою голову в сторону и нежно целует в губы.
Мне нравится, когда мои женщины берут желаемое сами, но Аой настолько покорна, что редко проявляет инициативу, поэтому сейчас её порыв кажется особенно ценным.
Я разворачиваюсь к ней, и мы оба приоткрываем губы, позволяя языкам встретиться. Она любит сильно лизать меня по спирали, подражая движениям своего длинного ловкого драконьего языка во время минета. Я тоже начинаю двигаться по спирали, и постоянное наслаждение завораживает нас обоих.
Она обхватывает мою талию длинными ногами, а я сжимаю когтями её маленькую задницу. Несмотря на худобу, кожа у неё удивительно мягкая и при этом настолько прочная, что мне даже не нужно смягчать когти — преимущество целиком магического человеческого тела.
Я чуть приподнимаю её за талию, затем опускаю на свой член и раздвигаю горячие влажные складки. Она издаёт низкий сексуальный стон, а движения языка становятся интенсивнее.
Поскольку мы оба драконы, сохранять спокойствие и размеренный ритм очень трудно. Наши тела начинают дрожать от возбуждения, и поцелуи становятся попросту невозможны из-за нарастающей внутри бури.
Она резко запрокидывает голову, длинные мокрые тёмно-синие волосы взмывают в воздух, и она громко стонет. Я кусаю один из маленьких сосков на плоской груди, и новый стон выходит громче и энергичнее. Здоровая доля мазохизма у неё определённо есть.
Я встаю с табурета и опускаю её лёгкое тело на доски, раскидывая длинные волосы вокруг, затем прижимаю колени вниз и развожу в стороны, раскрывая ноги и получая беспрепятственный вид на маленькие половые губы и милый пучок светло-голубых волос.
Мой член настолько толст, а её талия так тонка, что, когда я скольжу внутрь, из промежности выпирает заметный бугорок. И всё же она столь эластична, что чрезмерной тесноты не ощущается. Даже в этом облике она готова принять огромный мясной стержень дракона.
Она хватает меня за бёдра и помогает трахать себя ещё быстрее, а я рычу в ответ со сдерживаемой, но всё равно свирепой силой.
Её лицо настолько женственное и притягательное, что выражение наслаждения на нём поистине божественно, а низкие нежные стоны — одно удовольствие для слуха, лишь сильнее разжигающее мою ярость.
Её тонкое тело кажется слишком хрупким для силы моих толчков, но поскольку оно полностью магическое, то выдерживает куда более жестокое обращение, чем обычная женщина. И всё же мы не теряем контроль, как это обычно бывает у меня с Ханой. Наш дикий секс остаётся размеренным. диким сексом.
Крик Юнии ненадолго вырывает меня из страстного транса. Королеву заставили стоять на четвереньках, а Роми одновременно настолько грубо трахает пальцами обе её дырочки, что Хана ревнует, хотя её киска всё ещё чувствительна.
— ХА-А-ААНГХ~!.. — снова кричит Юния. Её бёдра дрожат, по ногам стекает немало жидкости, а тело сотрясает мощный оргазм.
Роми садистски улыбается, когда эльфийская королева сдаётся наслаждению, и зрелище такого сексуального господства вдыхает новую жизнь в моё драконье желание.
Аой берёт обе мои руки и мягко тянет к своему телу, затем одну заставляет сжать ей горло, а другой закрепляет запястья над головой, делая себя совершенно беззащитной и отданной на мою милость.
Боги… Этот её облик просто волшебен. В буквальном смысле, я знаю, но дело не только в теле, сформированном из маны. Должно быть, у неё есть какое-то «Очарование», как у Роксаны… Возможно, оно есть и у всех остальных моих девушек. А может, так говорит лишь моя любовь к ним.
Я знаю одно: мне никогда не надоест трахать этот восхитительный кусочек первозданной женственности.
Я кончаю внутрь и довольно стону, а она чувственно вскрикивает: прикосновение моего магического семени заставляет её разум работать на пределе.
Шлепки тел становятся всё громче, пока мы постепенно отдаёмся звериным инстинктам и начинаем симфонию оргазмов, быстро заливая всё под собой жидкостями.
Я хочу оплодотворить её, подарить ей дюжину яиц, бессчётное количество раз соединить наши гены, чтобы родился новый, превосходящий нас ребёнок. Я долблю её сильнее и быстрее, стараясь выжать из нашей страсти каждую каплю удовольствия и одновременно даря ей блаженство, которое способен дать только я.
Но когда моя ярость, напор и дикость достигают высшей точки, всё поле зрения внезапно заполняет ярко-коричневый, почти оранжевый цвет, а затем пара мягких рук хватается за мои рога.
Я моргаю, продолжая долбить Аой, и узнаю прямо перед собой лицо Алиссы.
— Теперь моя очередь… — шепчет она, тяжело дыша; руки дрожат от едва сдерживаемого возбуждения.
Я улыбаюсь любви всей своей жизни и вынимаю член из Аой, но выращиваю второй, чтобы её Разорение продолжалось, а мокрый, использованный, грязный член вонзаю в ещё не наказанную и уже текущую киску Алиссы.
Исцелив спину от ногтей Алиссы, мы все погружаемся в ванну и долго отмокаем, давая мышцам отдохнуть после нагрузки. Теперь забота после игры полагается Юнии, а её высокомерие уже вернулось, поэтому она не позволяет Роми халтурить.
Когда приходит время ужина, я достаю множество столов, чтобы все — кроме нескольких невезучих членов команды на дежурстве — могли поесть вместе.
— С семьёй Райдеров, вижу, скучных дней не бывает, — с кривой улыбкой замечает Нохопу, занимая место. Из-за белых выпирающих зубов его улыбка выглядит довольно забавно.
— Кто бы говорил. Во время исполнения долга в подземелье вы сами были весьма «энергичны», — тут же парирует Юния, приподнимая тонкую золотистую бровь.
— Я возражаю против слов «скучных дней не бывает», — сухо вмешивается Курии.
— Что?! — мужчина-белка пищит, словно испуганный зверёк, затем прочищает горло и берёт себя в руки. — Я… ну, иногда позволяю себе разгорячиться, чтобы мой высокий боевой дух передавался и солдатам.
Она мягко кивает, и висячие уши бигля мило покачиваются, как у всех зверолюдей этого мира. — Да, это помогает, но всё равно не позволяет полностью скрасить скучные дни, когда мы только и делаем, что гоняемся за добычей.
Нохопу принимает величественный вид и клацает выпирающими зубами. — Признаю, у меня есть недостатки, но своё положение я определённо заслужил талантом и компетентностью. Это ведь чего-то да стоит.
Она мычит, едва заметно и гордо улыбаясь. — Этого никто не отрицает. Мы рады, что именно вы наш капитан, — на миг она бросает на него тонко дразнящий взгляд, — пока рядом есть кому вас сдерживать. Но вы дарите совсем иной вид «веселья», нежели Их Высочества.
Нохопу улыбается и кивает. — Да, тут я согласен. Юность королевской семьи освежает после… — Он смотрит на луну, размышляя. — Пожалуй, целой Божественной жизни перебранок Высшего совета Вакамуту.
— Чем жизнь в древнем городе отличается от здешней? — с любопытством спрашивает Катерина, наклоняясь вперёд.
Нохопу, похоже, заворожён лунами, поэтому вместо него отвечает Курии: — О, всё всё здесь иначе. У вас, жителей суши, куда больше свободы, чтобы делать… что угодно. Возможно, наше государство Рангатухинга-о-муа Хаухури и обладало большими богатствами, особенно если говорить о магических ресурсах, но Расколотые небеса — земля куда более беспощадная, чем здешняя.
Кёра поднимает голову и отрывается от горы еды на тарелке, внезапно заинтересовавшись рассказами о крае, где никогда не бывала. Для Странствующего рыцаря такой интерес вполне естественен.
Так Химеры начинают сближаться с Тамплиерами. Остаток трапезы они обмениваются историями об экспедициях и приключениях, а затем обсуждают, как разные культуры по-своему делают одни и те же вещи.
Набив животы, мы удаляемся в переносной дом, но прежде чем успеваем отдохнуть, появляется небольшой караван, привлечённый огнями и громадной фигурой корабля.
Они идут из Голдпорта и преодолевают последний участок пути до Голдкросса. Мы позволяем им разбить лагерь рядом ради взаимной защиты, а я призываю трёх огненных Хан следить за обстановкой.
Раз у нас появилось свободное время, я зову всех шестерых Спутниц, отправившихся с нами, чтобы провести «осмотр». Я знаю, что наши телохранительницы даже немного «спорили» о том, кому выпадет «честь» сопровождать нас, поэтому хочу как следует развлечь счастливиц.
Мы с Ханой садимся на диван и торжественно смотрим на них. Шесть красавиц, шесть солдат, шесть… почитательниц.
— Раздевайтесь, — бесстрастно приказываю я, и они без малейших колебаний повинуются.
Роми — экзотические глаза, карамельная кожа и мускулистое тело. Из всех них она ближе всего к тому, чтобы устроить мне сну-сну, но я знаю, что долго выдерживать мой драконий член она не сможет. Поэтому оставлю её Хане: Юния хочет «отомстить».
Эдоли — женщина-кошка с длинными каштановыми волосами и розоватой кожей. Фигура у неё слегка долговязая, зато круглые упругие груди и мясистые половые губы вызывают слюноотделение. По хищному взгляду я понимаю, что сегодня с ней будет веселее всего.
Мелани — имперская женщина-человек с коренастым, но сочным телом. Имперки не славятся пышностью, так что в ней наверняка есть немного зоммерландской крови. Самая низкая, зато самая фигуристая, и сейчас она даже похожа на маленького зверька, замершего перед хищником.
Атавха — женщина-Химера с редкой человеческой головой и покрытым мехом телом, похожим на енота. Головы не животных считаются «вышедшими из моды», но для меня она от этого лишь ещё экзотичнее. У неё даже есть знаменитая «маска бандита» на лице, отчего она выглядит совсем очаровательно.
Анета — соблазнительная серебряная эльфийка с красивыми губами и острым взглядом. С косметикой она слегка переборщила, но лицо настолько идеально, что макияж ей даже идёт, ещё сильнее подчёркивая и без того нелепую красоту. Сломать её будет приятнее всего.
И наконец Хукарере с величественной волчьей головой и пропорциональным белоснежным телом. Почему-то даже драконьи ноги кажутся мне привлекательными. Я входил в неё столько раз, что она уже ощущается как «дом». А поскольку ей пришлось выдержать целое купание, так и не получив порцию внутрь, я решаю начать с домашней еды.
Я нежно провожу плоской стороной когтя по её половым губам, собираю немного похотливой влаги и показываю остальным. — Смотрите все. Она уже мокрая от одного предвкушения, — спокойно объявляю я.
Она улыбается. Из-за покрытого шерстью лица румянец трудно заметить, но он спускается по шее на обнажённую грудь и становится очень заметным.
Глядя на обнажённые порции баранины перед собой, я спокойно добавляю: — Однажды вы все станете такими же. Одной мысли обо мне и моих жёнах будет достаточно, чтобы вы приготовились к сексу.
Я захожу Хукарере за спину, хватаю за шею и талию и заставляю наклониться. Она открывает рот и начинает тяжело дышать, а я достаю член и без труда скольжу внутрь.
— О да, да, ДА! — снова и снова кричит она в экстазе, высунув язык из уголка рта.
— Сегодня ты уже немного повеселилась, — говорит Хана Роми, которая едва удерживается, чтобы не надуть губы. Затем моя огненная жена дразняще целует её и отходит в сторону, встав напротив возбуждённой женщины-кошки.
Остальные четверо вынуждены стоять и смотреть, как мы медленно подводим избранных двоих к блаженству, но спешить некуда. У нас достаточно времени, чтобы играть со всеми шестью, пока они не сломаются.
Сегодня Генн, день Света, и первое число месяца Любви — восьмого месяца года. Это особый праздник, День Спутников, по сути День святого Валентина, но только для неженатых: у пар каждый день должен быть Днём влюблённых.
Бог Фестивити велит считать этот день праздником, а всем городам — устраивать вечеринки, где свободные люди могут найти партнёров или присоединиться к гаремам. Для нас это был бы весьма интересный день, но, к сожалению, в этом году мы его пропустим. Хотя шесть Спутниц наверняка счастливы провести его с нами, пусть даже на службе.
После быстрого завтрака мы снова взлетаем и продолжаем путь.
Пусть это и не самая безопасная идея, я даю големам несколько маленьких друзей для испытаний, затем мы все вновь запрыгиваем на кровать в «Люксе» и продолжаем тренировку циркуляции маны.
Луга под нами быстро заканчиваются и сменяются коричневым камнем, когда мы начинаем перелёт через Раконтань — массивную суровую горную цепь из бурой и серой породы. По мере продвижения вглубь появляется всё больше снега, и мы гадаем, удастся ли заметить наш тайный особняк, частично встроенный в склон. Но чары иллюзии, похоже, весьма хороши: даже Алисса его не видит.
Затем нам приходится набирать высоту, потому что горная вершина поднимается выше облаков, но путь преграждает огромная пушистая подушка. Нохопу выпускает крылатых солдат и замедляет корабль, чтобы мы не врезались в склон.
Как только мы прорываемся в туманный белый мир, температура быстро падает на несколько градусов, а крылатые солдаты сообщают, что им досаждают Драголиты и Облачные змеи.
Я прекращаю тренировку и призываю им на помощь множество жён-элементалей ветра. Солдатам удаётся убить нескольких монстров, и примерно через полчаса мы без особых проблем минуем опасный участок.
Несколько Драголитов следуют за нами, но теперь обзор чист, и солдаты объединяются, быстро расправляясь с назойливыми чудовищами.
Когда облака перестают закрывать вид, нас встречают бескрайние луга Материка. Похоже, мы пролетели мимо форта Катакти, так его и не увидев: вероятно, он был скрыт облаком, через которое мы только что прошли.
Эта сторона Раконтаня куда зеленее благодаря повышенной влажности. Горы не пропускают влагу, поэтому один склон всегда суше другого. Здесь почти нет других гор, способных остановить ветры с южных морей, разносящие питательные вещества, так что все земли вокруг Залива Трёх Королей отличаются пышной растительностью и плодородием.
По горам стекают ручьи, унося воду с медленно тающих снежных шапок. В конце концов они сливаются в настоящую реку. Рядом проходит дорога к форту Катакти, но она исчезает в облаке, подтверждая нашу догадку.
Река быстро поворачивает на юг и постепенно становится всё шире. Мы даже видим лодку, спускающуюся по бурным водам — вероятно, она везёт припасы в Туманный Низинный лес.
Основной летний путь эльфийских товаров в Туманный лес таков: их телепортируют прямо из Голдкросса в Катакти, а затем везут на лодках вниз к Рубе. Зимой талой воды слишком мало, чтобы река стала достаточно широкой для торговых судов, поэтому перевозки замедляются.
Раконтань постепенно остаётся позади, и пейзаж становится двухцветным: теперь вокруг лишь яркая зелень травы под нами и светлая голубизна солнечного неба над головой.
Далеко на юге у края поля зрения появляется лес. Из-за угла обзора это трудно заметить, но я почти уверен, что земля круто спускается к югу. Наклон постепенно становится всё очевиднее, пока на западе не начинает вырастать небольшая горная цепь. Это край Туманного Низинного леса.
Новая горная цепь под названием Морщина тянется на юго-запад и набирает высоту, пока не достигает вершины у Водопадов Птенца.
Чуть севернее её начала находится Мисткросс — раскинувшийся город у поворота широкой реки, впадающей в озеро Спекула, крупнейшее во всей империи.
Над городом мы замечаем первый имперский воздушный корабль. Он только начинает патрулирование и, похоже, направляется прямо к нам.
Имперские воздушные корабли — это, по сути, традиционные водные суда без парусов, покрытые слоем металлической брони. Большую часть деревянной палубы закрывает металлический купол, а крыльев, парусов и прочих выступов нет, поэтому корабль похож на лежащее яйцо, верхняя половина которого меньше нижней.
Мы с Алиссой и Юнией идём на мостик, чтобы разобраться с ним, но тут замечаем, что корабль отстаёт. Он и правда словно летающая ванна — или танк, если учитывать тяжёлую броню.
Вскоре он начинает мигать нам огнями, используя рупегийский аналог азбуки Морзе, и приказывает вернуться.
— Не разворачивайтесь. Просто остановитесь и ждите, — приказывает Юния Нохопу, а тот с улыбкой передаёт распоряжение.
Мы не обязаны подчиняться имперским воздушным кораблям даже в их воздушном пространстве. Поэтому, если будем вести себя хотя бы чуточку высокомерно, кто-нибудь из высшего командования Имперской армии в конце концов получит доклад о том, что им пришлось приказать личному воздушному кораблю королевской семьи Райдеров остановиться, потому что догнать его они попросту не смогли.
«Плохая» известность — тоже известность.
Объявление
Зал славы покровителей
Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», да воспоют барды, ибо они достойны славы и почёта. Вот их имена:
Принц PreownedFIN.
Принц Creamy Spinach.
Принц Owldente.
Принц Charlie Foxtrot.
Лорд Andrew Meyers.
Лорд Novgarod.
Лорд Michale Erwin.
Лорд Bakerdea.
Лорд Maurice.
Лорд Mattirro Draca.
Лорд Sean Drake.
Лорд FrostyCube.
Лорд Mike Bartter.
Лорд Warwulfv.
Лорд Jorge Franco.
Лорд Khristopher Welsh.
Лорд DJ.
Лорд Tenebris Lupus.
Лорд Paul Daval.
Лорд Paul Daval.
Лорд Bradly.
Лорд AndreyUC.
Лорд Tmac.
Лорд School Work.
Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose.
Лорд CopeyDunt.
Лорд James.
Лорд BlindTactic.
Лорд Cardnial Steiner.
Лорд The Tallest Joshua.
Лорд Ryan Brogan.
Дворянин Salty Panda.
Дворянин Mild Fracas.
Дворянин Aclys.
Дворянин CarlBaxter.
Дворянин d3235.
Дворянин Frank de Jong.