— Постой, у нас же еще церемония посвящения рыцарей, — напоминает Лина.
— Ох… — бормочет Сиэль и смущенно поджимает губы.
Полотна, закрывавшие Оболочку, падают, являя миру наши портреты в золоте, толпа снова ликует, а музыка становится громче.
— Слишком поздно, — комментирую я с кривой усмешкой.
Пуш подходит к нам сзади и почтительно склоняет голову: — Прошу прощения, мои Лорды, но я только что невольно услышала вас. Могу я кое-что предложить? — вежливо спрашивает она.
Она ведет себя чуть более официально, чем обычно, что неудивительно, учитывая произошедшее, поэтому я решаю не обращать на это внимания и выслушать ее: — Что именно?
Она энергично вскидывает голову, отчего пушистая шерсть на ее ключицах мягко подрагивает, и озаряет мое сердце сияющей улыбкой: — Мы можем сделать эту церемонию особенной, если нам немного помогут барды.
Музыканты заканчивают свою песню, а затем переходят на что-то более мягкое и торжественное. Это более плавная мелодия, достаточно энергичная, чтобы простолюдины захотели пританцовывать на месте, а не прижиматься друг к другу, что позволяет им наблюдать за Церемонией.
Затем все барды хором запевают, и в их дерзком тоне сквозит ирония, маскирующая серьезность момента: «♪ Эномоса Лудоэ, твое имя звучит как свежесть алоэ. Твоя красота ослепляет меня, но убери свой меч, не смотри так грозно, ведь я тебе не враг~…! ♪»
Соблазнительный взгляд Эномосы не отрывается от меня, пока она идет по приподнятому помосту. Было бы здорово, если бы и Юния, и она оказались подо мной, но мне нужно быть осторожным со своими хищническими инстинктами, когда дело касается подчиненных, поэтому я держу похотливого дракона в узде.
Она останавливается передо мной и опускается на колени, почтительно склонив голову.
Музыка на мгновение стихает, остаются только барабаны, давая мне сигнал выкрикнуть: — Готова ли ты служить мне?!
— Всем сердцем! — отзывается она на следующий удар барабана.
«Еще одна пришла под его древо! Вдыхай аромат цветов и разноси пыльцу, шмель!»
Эномоса получает росток серебряного цветка, чтобы посадить его в своем саду и отметить свой дом как находящийся под моей защитой. Этот цветок запрещено сажать в любом другом доме, не относящемся к нашему клану, поскольку теперь он часть нашей геральдики.
Она прижимает одно из своих длинных ушей в знак уважения и убирает росток в свой [Инвентарь], затем отходит, и на ее место встает следующий рыцарь.
«♪ Пало Орир, услышь его рык и выпяти грудь колесом. Твоя улыбка — это [Духовный свет], а твой член — это [Громовой удар], но обе стороны страшатся твоего зова, ибо твой меч пронзает всё~…! ♪»
Этот до раздражения красивый мужчина подходит к нам в своих сияющих доспехах, и мне нужна помощь Юнии, чтобы сохранить на лице маску официальности и не нахмуриться. Дракон внутри меня хочет устроить с ним буквальное соревнование по измерению достоинств, но для меня это было бы слишком по-гейски.
Я также не позволяю девушкам разговаривать с ним, поэтому заставляю себя снова встать и потребовать клятву.
— Всем сердцем! — выкрикивает он точно по сигналу, и у меня сжимается зад от его ухмылки. От него исходит некая «гейская аура», как от Ранде, только выкрученная на одиннадцать из десяти.
С остальными рыцарями я позволяю разобраться девушкам.
«♪ Азадор Курол, злодеи будут лизать его пасть. Его борода в крови, ибо он не знает сомнений, он человек науки, способный впечатать тебя в стену. ♪»
Опытный рыцарь выглядит спокойным, но чуть более скованным, чем обычно, поэтому я склонен полагать, что он не любит излишнего внимания.
«♪ Кляйн Фёрстер, ты скромен, но мог бы стать величайшим хвастуном. Ты быстр и бесшумен, и хотя никто не считает тебя жестоким, всем лучше быть начеку, ведь ты легко можешь обратить армию в бегство. ♪»
Хана ухмыляется, пока Кляйн идет по помосту совершенно роботоподобными движениями. Зная ее, она, вероятно, сейчас настолько напряжена, что даже не запомнит эту часть церемонии.
После того как остальные двадцать с лишним рыцарей приносят клятву, каждый под свою личную песню бардов, мы удаляемся на наш балкон снаружи Оболочки и присоединяемся к остальным Лордам, чтобы начался банкет.
Балкон был значительно расширен, чтобы вместить четыре длинных прямоугольных стола. Первый стол был приподнят, чтобы быть чуть выше остальных, и именно за ним сидим мы: все выстроились по одну сторону, Конфиэль и Фрам Варзе вместе со своими женами сидят по краям на почетных местах из-за близости к нам, а подчиненные Лорды Сердца — по другую сторону; второй стол занимает остальных Коронных лордов; третий — Лордов Корня; а четвертый — высших офицеров и городскую аристократию, такую как мэр, несколько избранных городских дворян, Терезина, капитан Городской стражи и Генерал.
Рассадка гостей — это игра сама по себе, в которую мы, к счастью, сейчас не играем, иначе все было бы гораздо сложнее и запутаннее. Никому из нас не хочется «налаживать связи», да и настроение не располагает: серьезность Рениандисабиса и божественное вмешательство все еще не выходят у нас из головы.
Впрочем, я испытываю некоторое любопытство к Генералу. Он командует Бускуадорами, и они не только составляют половину Экспедиционного дивизиона, но и являются самыми хорошо обученными и хорошо оснащенными войсками, что у нас есть. Он подчиняется напрямую Совету Старейшин, так что это единственный человек здесь, обладающий реальной властью над нами, и его реакция на создание нашей династии — единственная, имеющая хоть какое-то немедленное значение.
Забавно, что его посадили за четвертый стол, но он не дворянин, а просто человек с очень высоким [Восприятием поля боя].
Наблюдая за Генералом, я замечаю, что Терезина постоянно поглядывает на меня. Хотя мне было бы приятно, если бы эта милфа интересовалась моим драконьим членом, я знаю, что она хочет поговорить со мной о чем-то другом.
Трапеза проходит довольно тихо по сравнению с оживленной вечеринкой, которая сейчас идет в городе. Коронному лорду Фраму действительно удается поддерживать непринужденную беседу с близнецами, но у всех остальных здесь энтузиазм более сдержанный.
Для Лины и меня это вполне нормально, но Роксана, Хана и Осария не позволят атмосфере оставаться такой напряженной. После нескольких подсказок от Юнии, переданных через [Связь], девушки находят массу вдохновения и умудряются завязать разговор с Ирилом и сестрами Мендекасса.
Сиэль решает помочь им и использует свою «Харизму», чтобы успокоить других Лордов и помочь им расслабиться, затем присоединяется Аой, чья прямолинейная шумность весьма заметна даже в человеческом облике, и она помогает оживить атмосферу.
Сильвано шумный, как Хана, что позволяет мне слышать его издалека, но, судя по содержанию его беседы, он любит поддразнивать, как Роксана. Похоже, у него довольно противоречивая личность.
Ира с женой тихо сидят ближе к середине стола, стараясь не привлекать к себе внимания. Он снял доспехи, но его одежда все еще испачкана его собственной кровью.
Я спокойно ем свою порцию, расслабляя мышцы и отдыхая в своем специальном кресле, которое Альмария модифицировала под мою новую форму. У него даже есть регулируемая подставка для ног, что просто потрясающе для моих тяжелых конечностей.
Никто из нас не просил ее об этом, но она поняла, что мне нужна более удобная мебель, и взялась за дело по собственной инициативе. Я очень рад, что мы ее наняли.
Киш Криста с «не-шпинатом» просто божественен, хотя сливочный «не-брокколи» с творожным сыром — серьезный конкурент за первое место. Мясо же вообще вне конкуренции, так как его готовили на беконе, что смертельно опасно как для моего сердца, так и для желудка.
— Я впечатлен тем, с какой ловкостью вы управляетесь своими… когтями, мой Лорд, — тихо комментирует Радор Икеза.
Я поднимаю глаза на эльфа с волевой челюстью, немного раздумываю, затем тихо фыркаю и отвечаю в том же тоне: — Действительно, они очень неудобны, и моя драконья сущность даже не позволяет мне сточить края, но, к счастью, у меня есть альтернатива.
Я кладу когти на колени и создаю два щупальца, которыми беру нож и вилку. Внезапное использование заклинания вызывает у некоторых обеспокоенные взгляды, но они быстро сменяются замешательством, когда они наблюдают за движениями щупалец.
— Что… как…? — бормочет Радор в замешательстве, с оттенком ужаса в голосе. Похоже, он не искушен в искусстве щупальцевого насилия.
На моем лице расцветает легкая улыбка, когда я объясняю: — Это навык, который я развил. Он называется [Манипуляция душой] и позволяет мне «сгибать» свою душу по желанию, хотя для придания ей физической формы требуется заклинание [Отверждение].
Его жена внезапно громко восклицает, поняв: — А-а-а…! Вот из-за чего был весь переполох с [Магией духов]! — Эрпенте — красавица, достойная подиума, и моим уставшим глазам приятно смотреть на нее, и вовсе не в «неторийском» смысле.
Я приподнимаю бровь от ее внезапного выкрика, но не комментирую. — Значит, слухи об этом дошли до Остума?
Теперь уже Радор иронично фыркает: — До всей империи, без сомнения. Уверен, что внезапный рост магических мгновенных сообщений — дело рук Химер, — уверенно заявляет он.
— Я слышал, что караван магов приближается к Остуму, — внезапно вставляет Ирил с небрежным замечанием и смотрит на Иру.
— Да… они сейчас в Остодосе, — кротко добавляет Эвера и тут же снова сосредотачивается на еде.
Ирил кивает и переводит свой юношеский насмешливый взгляд на меня: — Еще один пересекает дельту, и, кажется, там даже есть маги из Зоммеринзеля. Население магов Эскансо скоро определенно расцветет. — Затем он поднимает кружку в тосте и начинает ее осушать.
Хана прерывает разговор с сестрами Мендекасса и взволнованно спрашивает: — О-о-о, а есть ли среди них русалки?
Поскольку его рот занят, одна из его жен вежливо отвечает за него: — Разумеется. Мы видели Сирен, Ламий и нескольких Талантро. — Затем юная Леди издает изящный смешок. — Должна признать, что Сирены — очень хорошие певицы, хотя им не хватает правильного тембра для эльфийских песен.
— Удивительно, но Талантро могут легко спеть что угодно с почти идеальной высотой тона, — внезапно выпаливает Юния. Лорды с любопытством смотрят на нее, поскольку не знают о ее ксенофилии, но Леди Ирила, кажется, выражает сдержанное одобрение, застенчиво кивая ей в ответ.
— Ну, у Талантро тембр еще хуже, так как их горла сильно отличаются от наших, — вступает вторая Леди Ирила.
— Но они все равно могут добавить песням интересную изюминку, — парирует Юния.
Вторая Леди задумчиво хмурится и грациозно отпивает из кубка, прежде чем ответить: — Э-э… я все же хочу слушать что-то решительно эльфийское."
Тон Юнии приправлен щепоткой раздражения: — Если вы не хотите, чтобы в песнях была не-эльфийская изюминка, то зачем вы слушаете Талантро?
Леди, кажется, спотыкается об эти слова, ее разум на мгновение не может продолжать беседу, затем она самодовольно ухмыляется, как типичная снобистская эльфийка, и выдает на удивление философский ответ: — Я должна была сначала испытать это, прежде чем сформировать свое мнение об их пении.
— Но их родные песни тоже звучат для наших ушей слишком «странно», — добавляет первая Леди.
Юния была готова к этому аргументу, поэтому тут же парирует: — Вы когда-нибудь слышали, как они поют под водой? Именно так и должны исполняться их песни, поэтому неудивительно, что на суше они звучат иначе. Дело не в том, что акустика или тембр «неправильные», просто под водой это совершенно другое дело.
— Вы привели хороший довод, — соглашается первая Леди и озадаченно улыбается.
Они втроем начинают довольно философский разговор о том, как нужно наслаждаться музыкой. Жены Ирила — не воительницы, поэтому они выбрали путь Леди и изучали множество «высоколобых» тем, таких как теория музыки. У Юнии нет такой глубины, как у них, но она прекрасно умеет аргументировать свою точку зрения, а мои знания землянина дают ей дополнительный импульс в разговоре.
Когда алкоголь начинает поступать в кровь, мрачное настроение полностью улетучивается, и даже Ира присоединяется к веселью.
Трапеза заканчивается, почти все встают из-за столов, чтобы потанцевать или прогуляться по балкону.
Альмария остается на месте, потому что хочет помочь мне восстановиться, Лина не хочет вставать, поэтому играет с моей чешуей, а Юния тоже немного устала, поэтому остается и заряжается от пушистости хвоста Альмарии.
Из остальных за нашим столом остается только Радор. Он медленно потягивает вино из стеклянного кубка, наблюдая, как его жена танцует с одной из наемных артисток.
Он ставит кубок на стол и поворачивается ко мне, его серьезный взгляд вырывает меня из расслабления.
Мы втроем синхронно поворачиваем головы в его сторону, так что слова на мгновение застревают у него в горле, прежде чем он наконец спрашивает: — Будете ли вы делиться какими-то из своих навыков, мой Лорд…? Или они останутся секретами вашей династии? — Затем его рот беззвучно шевелится, когда он осознает нечто важное. — На самом деле, не стоит ли нам начать называть вас «Ваше Высочество»? Прошу прощения за множество вопросов.
Рука Альмарии хватает меня за яйца и массирует их, даря заряд удовольствия, который пробуждает меня и помогает ответить: — Мое Благословение обязывает меня делиться этим, так что моим наследием для детей будет что-то другое.
Юния тут же продолжает за меня, так как я слишком устал, чтобы четко сформулировать ответ: — Что касается титулов, пока что достаточно «Лорд». Мы еще не были официально признаны ни одной властью, поэтому не хотим раздражать Трибунал, присваивая себе титул «Высочества» раньше времени.
Радор выглядит несколько смущенным, его взгляд мечется между Юнией и мной, но он скрывает это почти идеально. — Значит, вас «усыновили» королевские особы? — спрашивает он, обращаясь не к кому-то конкретно.
Просто чтобы поиздеваться над ним, отвечает Альмария: — Нет. На самом деле, мы их заменяем. Аррейра разочаровалась в старой королевской семье и отреклась от них, передав их титулы нам.
Радор бросает на нее взгляд, затем тяжело сглатывает и напряженно спрашивает: — И как на это отреагируют скрывающиеся королевские особы?
Я невинно улыбаюсь и спокойно отвечаю: — Неблагоприятно, конечно. Мы будем претендовать на большую часть их наследства.
Он подается вперед, и я вижу, как капля пота выступает у него на лбу. — Мои Лорды… нам ожидать войны?
Я тихо посмеиваюсь, но отвечает Юния, тоном, не терпящим возражений: — Если королевские особы развяжут войну, она будет священной, ибо их подозревают в ереси, а как вы видели, мы очень близки к Богам.
Он, кажется, не смущен и продолжает, не переводя дыхания: — Это все равно сулит неприятности и беспорядки для Высокого Леса. Мы должны готовиться, но я понятия не имею, сколько времени им потребуется, чтобы сделать свой ход.
Теперь говорит Лина, своим лучшим монотонным голосом: — Да, нам придется готовиться, но это займет много времени, так как наши права на их наследство должны быть обработаны Трибуналом, прежде чем они вообще об этом услышат.
И я наношу завершающий удар: — Если только кто-то не даст им предупреждение заранее. — Затем я бросаю драконий взгляд, чтобы подчеркнуть серьезность своих слов.
Его лицо становится жестким и каменным, затем он почтительно склоняет голову и послушно отвечает: — Я не пророню ни слова, мой Лорд, но я очень беспокоюсь за стабильность Высокого Леса. Полагаю, Совет Старейшин позволил вам иметь Леди Юланию в качестве Кровавого раба, чтобы ее присутствие свело беспорядки к минимуму.
Беспорядки от вас, в частности.
— Неужели ее присутствие действительно изменило то, как другие отреагировали на наше восхождение к власти? — парирую я, сдерживая легкомыслие.
Лицо Радора напрягается от тревоги, и он стыдливо опускает голову.
Я еще не закончил и наношу ему последний выпад: — Совет сместил Мавела именно для того, чтобы позволить изменениям прийти в Высокий Лес. После этого Божественного вмешательства, как вы все это называете, если Совет попытается остановить меня, то они такие же глупцы, как Мавел, и он был бы бессмысленно убит, но я не позволю этому случиться с отцом моей будущей жены.
Юния остается неподвижной, также скрывая свои чувства за каменной маской, затем Альмария берет ее за руку, чтобы утешить. Хотя ей это не особо нужно, она ценит, как сильно мы о ней заботимся.
— Я понимаю, мой Лорд. Я лишь желаю нам безопасности, — соглашается Радор ровным, послушным тоном.
— Тогда тебе придется за нее сражаться.
Он наконец поднимает голову, чтобы посмотреть на нас. — Я буду, мой Лорд, — умоляет он, но я чувствую, как его голос дрожит, затем на мгновение воцаряется тишина, и Радор извиняется: — Я присоединюсь к своей жене, мои Лорды.
Я мягко киваю, и он уходит, наконец оставляя нас в покое.
— Мне тоже нужно отвлечься, — устало комментирует Юния, встает и идет танцевать вслед за Роксаной.
Теперь у меня есть спокойное время, которого я так хотел, с Альмарией и Линой. Я кончиком хвоста обвиваю хвост Альмарии, и обе девушки крепко обнимают мои когти, позволяя мне выпустить длинные слизистые щупальца вдоль их ног, чтобы я мог впитать их миловидность и перезарядить свои батарейки.
Хотя вести себя властно мне немного нравится, я все еще интровертный дракон, поэтому поддерживать это утомительно. Девушки очень помогают мне, придавая уверенность, необходимую для такого поведения, но у меня есть свои пределы.
Затем к нам приближается Терезина, и я внутренне стону.
Она поднимается по ступеням к нашему столу, опускается на колено перед нами и в знак уважения прижимает одно из своих длинных ушей рукой.
— Ваши Величества, могу я поговорить с вами? — умоляет она пугающе добрым тоном. Ей это не идет.
— Можете, и мы все еще Лорды, — вежливо отвечает за меня Альмария.
Терезина с небольшим усилием снова встает, затем появляется служанка со стулом для нее, который она с радостью принимает.
Она даже не ждет ни секунды и сразу задает вопрос: — Я хочу поговорить о… Лорде Аой. Я хочу знать, как вы это сделали. Похоже, некоторые привычки трудно искоренить.
— Я не могу об этом говорить. Это будет королевской тайной, — отрезаю я.
— Но ваше Благословение…
Альмария перебивает ее: — Именно оно и не дает ему раскрыть этот секрет. Бывают времена, когда знания должны быть скрыты, пока публика не будет готова. Это один из таких случаев.
Ее рот дергается от сдерживаемого гнева, поэтому я бросаю ей кость: — Но знайте, что мы поделимся этим, когда придет время и мы найдем способ воспроизвести это, не раскрывая наших секретов.
Она глубоко вдыхает, чтобы сохранить самообладание, и возвращается к пугающе вежливому тону: — Я понимаю, мои Лорды… но можем ли мы хотя бы узнать природу ее «обращения»? Насколько мне известно, Лорд Аой была просто «приручаемым» драконом, и ни один следопыт не сообщал ничего необычного о ее душе.
Теперь это специализация Альмарии, поэтому она отвечает: — Только потому, что мы не позволяли никому с такими навыками приближаться к ней. Трансформация ее души еще не завершена, но я заметила, что она сильно отличается от того, какой была, когда мы впервые встретились.
— Значит, это была [Магия изменения]?
Я качаю головой и решаю открыть ей лишь малую часть: — Нет. Я соединил наши души, и «трещины» заполнились сами собой.
Глаза Терезины внезапно расширяются. — А-а, конечно! Адаптивность души! Я никогда не могла представить, что ее можно использовать таким образом! — восклицает она в изумлении.
— «Приручаемый» монстр — это просто «сломанный» аберрант, — добавляет Лина.
Соединение нас через [Связь] по сути «починило» сломанную душу Аой, как своего рода терапия стволовыми клетками.
Терезина поворачивается ко мне, и теперь ее мягкий тон не звучит натянуто. — Вы пошли по стопам Кака Хаэре? — искренне спрашивает она.
— Кто? — мычу я в замешательстве.
Сиэль появляется рядом с Терезиной и вступает в разговор в самый подходящий момент: — А, та самая. История Кака — это предостережение против паранойи. Они обнаружили неагрессивных, «приручаемых» монстров, но были отвергнуты жрецами из-за страха перед еретической магией… и потому что их застали за сексом… — Она тихо морщится.
— Да, Восстание Волношт в Бестиарии пятьдесят третьего тысячелетия, — мудро добавляет Лина.
Терезина кивает, слегка впечатленная точными знаниями Лины. — Говорят, в монстрах Кака было что-то еще особенное, своего рода «интеллект», но записи расплывчаты. Возможно, вы сделали что-то подобное? — предполагает она.
— Она типа «заводчик», поэтому нам не пришлось давать ей интеллект; только систему, — уточняет Сиэль.
Терезина на секунду задумывается, затем приподнимает бровь, глядя на меня, и ее тон становится серьезным: — Нужный человек, в нужном месте, в нужное время. Теперь я понимаю, почему Боги присматривают за вами… и почему еретики могли напасть.
— Я полагаю, в их мотивах есть нечто большее, чем просто это, но я хотела бы, чтобы меня переубедили, — утверждает Сиэль.
Терезина кивает и согласно мычит: — Хм, да. Я ожидала возрождения Короля Монстров, а не вмешательства еретиков. — Затем она поворачивается к Сиэль. — Кстати, Лорд Сиэль, полагаю, некоторые из ваших бывших товарищей в городе из-за вас. Тамплиер по имени Кёра.
Сиэль чуть не давится собственной слюной. — Что?! — пищит она.
Объявление
Зал славы покровителей
Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена:
Принц PreownedFIN.
Принц Creamy Spinach.
Лорд Andrew Meyers.
Лорд Samuel Lim.
Лорд Bill.
Лорд Novgarod.
Лорд Ashadun.
Лорд Michale Erwin.
Лорд Bakerdea.
Лорд Nathan Vanbrunt.
Лорд Maurice.
Лорд Empyrean.
Лорд Mattirro Draca.
Лорд Joshua Tal.
Лорд Colorblind.
Лорд RottenTangerine.
Лорд Fullmoon.
Лорд Joxsan Herrera.
Лорд Sean Drake.
Лорд EESDESESESRDT.
Лорд Brody Haugan.
Лорд FrostyCube.
Лорд Mike Bartter.
Лорд Cardinal Steiner.
Лорд Krawn.
Лорд Warwulfv.
Лорд Cidant.
Лорд Jorge Franco.
Лорд Bradly.
Лорд Freddie.
Лорд Khristopher Welsh.
Лорд DJ.
Лорд Philip.
Лорд Tenebris Lupus.
Лорд ImportantNPC.
Дворянин Salty Panda.
Дворянин Mild Fracas.
Дворянин Aclys.
Дворянин Shawn Plumley.
Дворянин CarlBaxter.
Дворянин WeirdWhirl.
Дворянин War God.
Дворянин Yeuromain.
Дворянин Jorge Franco.