Встреча с Терезиной оказалась куда продуктивнее, чем могла бы быть по всем законам здравого смысла. Из-за её наклонностей Карателя её легко умилостивить, но наши отношения только начинаются, и я хочу найти способ по-настоящему сблизиться с ней и начать действительно доверять друг другу. Если к этому нас приведут крики умирающих еретиков — пусть так, хотя я предпочёл бы привычный способ: засунуть член в её отверстия.
Тем временем Аой пытается сделать своё огненное дыхание горячее. Всем известно, что драконье пламя способно расплавить что угодно, кроме Окросса, тёмной стали или материала с мощными чарами, поэтому сам факт, что ей не удалось расплавить простой комок железной руды, ужасно её смущает.
Хана помогает ей, поскольку только она тоже умеет как следует извергать огонь. Я же способен разве что вычихнуть несколько язычков пламени, так что для обучения этой способности не гожусь. Роксана даёт Аой несколько советов насчёт магического огня, но тут дело скорее в огненном мешке — органе внутри её тела, — поэтому пользы от этих советов не так уж много.
Теперь, когда у Роксаны появилась целая собственная лаборатория, она, пожалуй, превратится в отшельницу, но раз уж она продвигается в открытии пороха, ещё несколько дней мы её не тронем.
Сиэль и Осария вместе продолжают исполнять обязанности лорда. Расправой над Карузо мы показали всем клинок, а теперь протянем руку и начнём налаживать отношения; для этой работы они отлично подходят друг другу. Осария увереннее и ближе местным, потому что сама эльфийка, а Сиэль проще подойти, и её ангельские манеры успокаивают окружающих.
Они отправляются в Зал лорда в Квартале дворян, чтобы встретиться со знатью, которая осталась в городе даже после свержения Мавела. У этих людей наверняка уже проросли здесь какие-никакие корни, поэтому стоит немного их задобрить: тогда они с большей вероятностью сохранят нам верность.
Юния велит Сиэль также напомнить им, что от них ждут участия в экспедициях по защите Высокого леса. В обычных городах дворяне должны занимать стены и помогать Городской страже, а эльфам Высокого леса приходится выходить навстречу чудовищам и принимать бой. Оболочки делают города практически неприступными для монстров, поэтому те вместо штурма блокируют окрестности и разоряют всё вокруг, вынуждая эльфов вступать в бой, если они не хотят, чтобы их экономика рухнула.
Осария недвусмысленно намекает, что мы проверим записи Экспедиционного дивизиона Городской стражи. Это значит, что любой дворянин, не зарегистрированный должным образом и не готовый к бою, рискует быть нами «наказан», а они знают, что мы не шутим.
После того как Конфиэль взяла власть, Совет старейшин вернул Бускуадоров в Западный Высокий лес, чтобы очистить регион от монстров. Теперь, когда власть у нас, вскоре и от нас будут ждать присоединения к Бускуадорам, так что позволять дворянам отлынивать нельзя. Мы обращаемся с ними так, как подобает обращаться со знатью, а взамен ожидаем, что, когда придёт время, они последуют за нами в бой.
Прежде чем день официально закончится, мне нужно сделать всех наших новых служащих Кровавыми рабами.
Эсвизора, того самого злого и сладкоречивого работорговца, снова вызывают в замок, чтобы он провёл ритуал.
Мы также вызываем Сандоро, чтобы сделать Кровавым рабом и его, ненадолго оторвав от работы; и это действительно должно быть ненадолго, потому что он очень занят. Как командир Гвардии лордов, он выполняет самую важную работу после нашей, поэтому крайне важно, чтобы он тоже стал Кровавым рабом. Поскольку он не дворянин, он ни капли не возражает.
— Эклектичный выбор офицеров, — шёпотом замечает Эсвизор, пока мы ждём, а из меня выкачивают драгоценную кровь. Мне приходится наполнить кровью шесть маленьких чаш, а это немало.
— Если посмотреть на нашу семью, всё вполне логично, — с оттенком гордости добавляет Алисса, хотя не позволяет хвосту выдать её эмоции.
Он поворачивается к Алиссе и доброжелательно смотрит на неё. — Простите, но, если мои источники не ошибаются, вы тоже были — или всё ещё являетесь — Кровавой рабыней, верно?
Она уверенно кивает, отчего её заострённые уши покачиваются. — Да, была.
Он одобрительно кивает. — Передайте мои комплименты тому, кто вас продал; его чутьё должно быть запредельным.
Алисса задумчиво улыбается и позволяет хвосту лениво завилять. — Он продал не только меня. Леди Ханафурию тоже.
Эсвизор несколько теряет самообладание: его непринуждённая злодейская улыбка плавно исчезает, уступая место потрясению.
— Мне всегда казалось, что Гулам видит меня «насквозь», будто я не могу ему солгать. Возможно, он всё-таки действительно способен видеть Нити Судьбы, — буднично размышляет она, сжимая мой бицепс, чтобы выдавить из него кровь.
Я криво улыбаюсь и встреваю: — По-моему, вы с Гуламом довольно «похожи»… хотя, может, всё дело в вашем высоком показателе «Харизмы».
Потрясение Эсвизора проходит, и на его лицо возвращается дьявольское выражение. Он тихо посмеивается и добавляет: — Тут не поспоришь: ни один проданный мной Кровавый раб прежде не становился Истинным дворянином, а уж силу собственной улыбки я знаю.
— Верно. Улыбка — могущественный инструмент, хотя оружием я бы её не назвала, — вставляет Пуш, а затем одной простой улыбкой обрушивает на нас всю свою силу. Мне кажется, будто она попыталась «проникнуть внутрь», словно влажное щупальце скользнуло по моей обнажённой коже в поисках отверстия. Должно быть, это её [Очарование].
— Обычно мне достаточно одной улыбки, — небрежно замечает Сильвано. Его манеры раздражают Алиссу, но она слишком вежлива, чтобы жаловаться открыто. Он развалился на диване, широко раскинув длинные руки и заняв почти всё место; даже на мой вкус это чересчур фамильярно, так что, пожалуй, скоро стоит попросить Сандоро научить его проявлять уважение.
Сайналай безучастно смотрит на Пуш, как смотрят на сочный кусок баранины. Её определённо [Очаровали], но через мгновение она приходит в себя.
"У меня такое чувство, что лицевые мышцы Юнии атрофировались, потому что мы почти никогда не видим её улыбки, — дразнит Роксана через [Связь].
"Твой рот стал слишком большим от всех членов, которые ты отсосала, шлюха,— холодно огрызается Юния, хотя на этот раз в её подначке меньше агрессии: какая-то часть её боится, что слова Роксаны могут оказаться правдой.
"Предсказываю, что ты ещё долго будешь торчать перед зеркалом, пытаясь избавиться от своей сучьей рожи, кото-… АЙ!— взвизгивает Роксана: Юния прерывает её, заставив через [Связь].
Я обрываю их соединение, чтобы они не развязали войну прямо у меня в голове. Центром всех [Связей] по-прежнему остаюсь я, поэтому всё, что они посылают друг другу, сперва проходит через меня.
Вскоре из меня наконец выкачивают всю необходимую кровь, и Эсвизор начинает готовиться к заклинаниям.
Прежде чем он заканчивает читать заклинание, я даю офицерам последний шанс: — При желании вы можете подождать ещё несколько дней. Это серьёзный шаг, и я пойму, если вы захотите лучше узнать нас, прежде чем стать Кровавыми рабами.
— И рискнуть, что кто-нибудь более высокого уровня налетит и отнимет мой шанс? Нет уж, спасибо, — шутливо отвечает Сайналай и хихикает.
Алькандер коротко смеётся и согласно кивает. — Да, такой риск того не стоит.
Сандоро слегка качает головой из-за их легкомыслия, но ничего не говорит.
Эсвизор накладывает [Контракт о службе] на каждого офицера, отнимая у них фамилии, а затем [Язык послушания], чтобы они хранили мои тайны. [Метку господина] он не накладывает: не клеймить их будет уважительнее, ведь они не традиционные Кровавые рабы.
Закончив с этим, Шала проводит новым высшим офицерам экскурсию по замку, после чего Сандоро знакомит их с магами нашего двора и Гвардией лордов.
Наконец я могу понежиться со своей лисичкой, наблюдая из нашей комнаты, как над городом восходят психоделические луны. Мы лежим на одном из моих диванов, и я обнимаю её сзади. Приходится выбрать самый глубокий, чтобы поместился мой хвост.
— Завтра всё должно быть спокойнее, правда? — рассеянно спрашиваю я.
— Полагаю, дел, требующих нашего личного присутствия, будет меньше, да, — осторожно отвечает она и слегка улыбается, понимая, к чему я клоню.
Я зарываюсь носом в её волосы, вдыхая слабый аромат средств по уходу. Сегодня это не Ранджа, поэтому запах мне незнаком.
Я вытягиваю щупальце и шутливо глажу Юнию по голове, чтобы она не чувствовала себя обделённой.
Она оборачивается и сверлит его взглядом, а я ухмыляюсь и начинаю уделять ей внимание как следует.
Она прислоняется к щупальцу, и её взгляд расфокусируется, когда я включаю его непохабный вибромассаж.
Её ноги начинают дрожать, поэтому она садится на свободное место на диване, прежде чем с ней случится что-нибудь постыдное.
Это чувство, что она только что выпустила наружу, пробуждает во мне садиста, соблазняющего поднять её щупальцами, а потом трахнуть прямо здесь, на глазах у всего города. Вот это это было бы по-настоящему «стыдно».
Она резко поворачивает ко мне голову и испепеляет взглядом, представляя сцену, в которой раздавливает мне яйца каблуками-шпильками.
Я улыбаюсь и мысленно пожимаю плечами. Это она поделилась со мной мыслями — случайно или нет, — но я буду хорошим и больше не стану её дразнить.
Она вздыхает и снова расслабляется, постепенно позволяя жёсткости своей маски исчезнуть.
— Мне всё ещё нужно съездить в Голдпорт, — внезапно вспоминает Алисса, заставляя меня нахмуриться.
— Не может поехать кто-нибудь другой? Когда тебя нет рядом, мне как-то не хватает твоего Благословения, — спрашиваю я, состроив щенячьи глазки. Учитывая мои острые рога и когти, я могу считать себя «опасным щеночком».
Алисса разворачивается и с трагическим видом устремляет взгляд вдаль: — И кто же отправится вместо меня? Кто обречён взвалить на себя моё бремя, отказаться от тепла твоего тела, спокойствия, исходящего от твоего присутствия, наслаждения твоими прикосновениями? Кого ты осудишь на вечное изгнание? — После первых двух вопросов ей уже хочется закончить эту глупость, но желание подурачиться побеждает.
Я надуваю губы изо всех сил и скулю, словно требовательный щенок.
Она остаётся непреклонной и продолжает театрально настаивать: — Кого ты осудишь вместо меня, Вольф Райдер?
Я крепко зажмуриваюсь и стараюсь казаться как можно милее, но в этом мне далеко и до Алиссы, и до Лины.
— Кого ты осудишь?.. — ещё раз спрашивает Алисса, невосприимчивая к моему обаянию.
— Я не могу выбрать… — хнычу я и обнимаю её крепче. — Несправедливо заставлять меня выбирать.
— Ты мог бы действительно кого-нибудь выбрать, а потом возместить потерянное вре-…
— Тише! — перебивает Юнию Алисса, не желая сдаваться и прекращать импровизированный спектакль.
Юния закатывает глаза, а затем заставляет щупальце массировать ей плечи и поясницу.
Я целую её в макушку и уступаю: — Я разрешу тебе отправиться в Голдпорт, потому что только ты можешь справиться с этой работой, но знай: я буду ужасно по тебе скучать.
Её заострённые уши дёргаются назад, щекоча мои щёки, и она прижимается головой к моей груди. — Я должна исполнить свой долг, — тихо, но решительно шепчет она.
— Да… должна… — с горечью повторяю я.
— Как бы то ни было… — Юния меняет тему, когда наш спектакль заканчивается. — Строительство воздушного причала уже началось, так что, если ты не хочешь помочь Мизушине или проследить за тренировками Гвардии лордов и двора, пока у нас нет ничего срочного.
Я пожимаю плечами. — Просто продолжу тренироваться.
Всё идёт так хорошо лишь потому, что мы восстанавливаем уже существовавшую систему. Если бы пришлось заново отстраивать инфраструктуру или создавать Гвардию лордов с нуля, нас наверняка ожидала бы долгая головная боль.
У девушек начинают урчать животы, поэтому мы все решаем отправиться в купальни ради нашего священного ритуала, а заодно перекусить.
Раздеваясь, я выбираю сладкие фрукты для перекуса. Запиваю их половиной чашки настоящего коровьего молока, а не вонючего молока минотавра.
Я чувствую себя немного показушником из-за того, что наслаждаюсь самим фактом наличия коровьего молока, и это портит удовольствие.
Но ведь я всё равно сразу привыкну к такой жизни, правда?
Сейчас я не позволяю девушкам читать мои мысли, потому что мне немного противно от самого себя, что довольно иронично, учитывая всё, что я уже натворил.
Аскетом я точно не стану, мне просто нужно немного времени, чтобы успокоить сердце. Дракон внутри так громко ворчит на «глупого человека», что мне хочется преобразиться и дать волю его жадности, но перед служанками этого пока делать не стоит.
Через несколько секунд мне удаётся подавить противоречивые чувства, и я забираюсь в купель для мытья.
Я позволяю служанкам вымыть всё моё тело, даже задницу. Они оттягивают кожу на члене, обнажая головку, и намыленная эльфийская ладонь осторожно растирает её, балансируя на грани между похотью и медицинской процедурой.
Нам всё же придётся время от времени мыться самим, чтобы не забыть, как это делается…
"Да, это… об этом нам действительно стоит беспокоиться, — смущённо признаёт Юния через [Связь], и у меня в голове раздаётся хихиканье.
Всем нам это кажется забавным, но в глубине души мы согласны с Юнией. А зная, как приятно, когда тебя моет человек с соответствующим навыком, даже Лина не способна отказаться от служанок.
Аой уменьшается до малышки Аой, чтобы её было легче мыть, и пугает новых служанок, которых вчера здесь не было. Мне не терпится показать им её человеческий облик.
Когда служанки заканчивают, мы погружаемся в ароматное джакузи и прижимаемся друг к другу.
Роксана усаживается на меня верхом и выпускает на волю своё обаяние, так что я просто тону в её чарующих глазах.
Я прихожу в себя с хриплым стоном и понимаю, что уже оседлал Аой среднего размера, чьё влагалище вот-вот переполнится моим драконьим семенем.
Я довожу дело до конца и заторможенно сажусь, а затем замечаю, что Роксана без сознания лежит на руках у Ханы.
Я трясу головой и упорядочиваю воспоминания. Похоже, «расовое очарование» Роксаны стало ещё сильнее, поэтому дело, думаю, не только в её «Харизме», которая после убийства Аррейры выросла всего на один пункт.
Я снова забираюсь в ванну и на этот раз решаю прижаться к Юнии. Массаж щупальцем приятен, но в нём нет той близости, что возникает, когда два обнажённых тела просто с любовью соприкасаются.
Через Алиссу я слышу, как служанки говорят обо мне.
— Он собирается взять леди Ханафурию? Я хочу увидеть Разорение, — возбуждённо спрашивает молодая служанка.
— Сейчас она вроде бы не просит, так что, возможно, они сделали это раньше, — тихо отвечает старшая.
— Разве она не драконидка, помешанная на сексе? Как она может не хотеть этого?
— Смотрите, смотрите… посмотрите на воду: он делает это с ней своими чёрными штуками, — вмешивается третья, любопытная служанка.
— Их лица изменились. Они все это получают, — констатирует старшая, изучая наши выражения.
— Я слышала от одной Химеры, что он умеет заставлять их вибрировать, — замечает возбуждённая.
— Что? Как Жужжащий улей? — внезапно заинтересовавшись, спрашивает старшая.
Возбуждённая пожимает плечами. — Она никогда не пользовалась Жужжащим ульем, поэтому точно сказать не могла, но предположила, что ощущения похожи.
— А я слышала, что он может их увеличивать, — озадаченно добавляет любопытная.
Старшая слегка хмурится и вздыхает: — Уф, это, наверное, больно.
Возбуждённая вспоминает: — Леди Осария не выглядела так, будто ей больно… хотя нет, выглядела , но удовольствия ей тоже было очень много.
Любопытная обеспокоенно опускает взгляд на собственное чрево и спрашивает: — Как-… что он такое?
Возбуждённая самодовольно дразнит её: — Хочешь выяснить?
Любопытная отвергает предложение слишком резко, чтобы это прозвучало естественно, и нервно смеётся: — Ой, да ладно. Я не настолько отчаялась.
— Новый Верховный камергер принадлежит к расе овечьих демонов. Уверена, она бы не возражала.
Все они внезапно умолкают.
— Ты и правда об этом задумалась, да? — снова дразнит возбуждённая.
Старшая одёргивает их: — Заткнитесь, они нас услышат.
До сих пор молчавшая четвёртая служанка с кривой улыбкой внезапно вставляет: — Разве у лисолюдей не очень острые чувства? Я слышала, поэтому они и популярны как охотники на монстров.
— Ой… — Наконец до болтливой троицы доходит.
Теперь они замолкают окончательно.
Кляйн возвращается как раз тогда, когда мы уже собираемся выходить, поэтому отдохнуть с нами в воде она почти не успевает. Впрочем, эйфория от повышения уровня это компенсирует.
Раз наш собственный опыт уже доказал, что получение уровней приносит удовольствие, вполне логично, что у некоторых людей может возникнуть своего рода зависимость.
На этот раз мы не приглашаем гостей на ужин, поэтому трапеза проходит очень тихо и спокойно. Ну, «относительно спокойно», потому что от алкоголя девушки всегда становятся шумными и возбуждёнными.
Осария отлично держит спиртное, поэтому они с Ханой славно веселятся вместе с Роксаной.
После того как мы удаляемся в свои комнаты, рыцарь Азадор возвращается с пленником. Всего лишь канцелярская крыса, сумевшая присвоить часть денег, которыми должна была распоряжаться. Он попытался спрятаться в городе, пока шумиха не уляжется, но у Азадора есть собственные связи, и с их помощью он поймал крысу.
Мы даже не станем навещать его в тюрьме. Через несколько дней за ним придёт Трибунал, так что нам незачем что-либо делать самим.
Мы играем с Аой в человеческом облике в игры, развивающие «Ловкость», чтобы тренировать её руки. Как и мне, ей нужно освоиться с другим телом. В её случае необходимо научиться точно управлять руками, чтобы она могла обрабатывать металл так, как хочет.
Сегодня мы поели на несколько часов позже обычного, поэтому до сна у нас остаётся не так много времени для игр.
Сегодня шестое число.
Малышка Лина будит меня, заглатывая головку моего чудовища своим маленьким ртом.
Я глажу её по голове, и её щёки полностью раздуваются, но слежу, чтобы содержимое не выплеснулось наружу. Затем она всё проглатывает и показывает мне язык.
В награду я несколько раз шутливо хлопаю членом по её щеке: она такая хорошая маленькая выжималка спермы.
Моя [Трансформация дракона] снова повысилась на 1 (теперь 3).
Роксана повысила [Алхимию] на 1 (теперь 2+8).
Лина повысила [Общее зачарование] на 1 (теперь 8+12).
Хана повысила [Драконье тело] на 1 (теперь 2).
Утро проходит настолько спокойно, насколько это вообще возможно.
Я возвращаюсь в кабинет и провожу ещё одно восхитительное утро, любуясь видом и упражняясь в [Трансформации дракона]; Алисса отправляется в Голдпорт, чтобы организовать подготовку; Роксана возвращается к исследованиям [Алхимии]; Хана вместе с Юнией инспектирует Гвардию лордов и берёт с собой големов, чтобы испытать их новые навыки; Сиэль принимает новых жрецов, прибывающих через сеть [Вечных врат]; Лина присоединяется ко мне, чтобы научиться зачаровывать мою [Материализацию]; Аой продолжает тренировать пламя в комнате Гифи; Осария помогает Мими во всём необходимом; Кляйн возвращается в подземелье; наши корабли поспешно перемещают к месту строительства будущего воздушного причала; высшие офицеры всё ещё знакомятся со своими подчинёнными; а все рыцари помогают обслуживать подземелья.
После обеда прибывает интересная группа посетителей: первые дворяне, ищущие убежища. Если они зарегистрируются в Экспедиционном дивизионе, их примут в городе и предоставят жильё в Квартале дворян.
Среди них есть уже знакомая нам женщина — дворянка Сильвина, эльфийка, которую мы сопровождали, работая на Ранде. Но это ещё не всё: здесь также находится очень важная особа, которую узнаёт Юния, — Эрея, дворянка с превосходным слухом на любую занятную информацию, от обычных сплетен служанок до тайн знати и даже заговоров с целью свергнуть недавно назначенного лорда.
Объявление
Зал славы покровителей
Пусть барды воспевают имена покровителей, поддерживающих Рупегию, ибо они заслуживают славы и почестей. Вот их имена:
Принц PreownedFIN.
Принц Creamy Spinach.
Лорд Andrew Meyers.
Лорд Samuel Lim.
Лорд Bill.
Лорд Novgarod.
Лорд Ashadun.
Лорд Michale Erwin.
Лорд Bakerdea.
Лорд Nathan Vanbrunt.
Лорд Maurice.
Лорд Empyrean.
Лорд Mattirro Draca.
Лорд Joshua Tal.
Лорд Colorblind.
Лорд RottenTangerine.
Лорд Fullmoon.
Лорд Joxsan Herrera.
Лорд Sean Drake.
Лорд EESDESESESRDT.
Лорд Brody Haugan.
Лорд FrostyCube.
Лорд Mike Bartter.
Лорд Cardinal Steiner.
Лорд Krawn.
Лорд Warwulfv.
Лорд Cidant.
Лорд Jorge Franco.
Лорд Bradly.
Лорд Freddie.
Дворянин Salty Panda.
Дворянин Mild Fracas.
Дворянин Aclys.
Дворянин Shawn Plumley.
Дворянин CarlBaxter.
Дворянин WeirdWhirl.
Дворянин War God.
Дворянин Yeuromain.
Дворянин Jorge Franco.