Объявление
Время перерыва! Я прекращаю публикации на неделю, и всё возобновится 11-го числа.
Мы используем [Вечные врата], чтобы вернуться в главный зал, но затем Алмария направляется к лифту-листу, а не к порталу в свой кабинет.
— Можно нам воспользоваться лифтом, Ваше Высочество? — вежливо просит она.
Я хмыкаю и спрашиваю: — Конечно. Тебе нравится ими пользоваться?
Она мило улыбается: — Разумеется. Столь великолепные чары заслуживают того, чтобы ими иногда любовались.
Я снова небрежно хмыкаю и киваю, когда мы ступаем на широкую платформу, похожую на лист, а трио големов следует по пятам. Затем Алмария подает ману на милый, светящийся синий цветок, и лист немедленно начинает подъем, быстро набирая внушительную скорость, но мы этого даже не чувствуем, так как антигравитационные чары, по-видимому, полностью гасят перегрузки.
Черт, это могло бы значительно упростить космические путешествия…
— Вид здесь довольно приятный, — тихо замечает Алмария, выводя меня из оцепенения, вызванного изобретательностью этих чар, и я замечаю, что она смотрит в длинное, длинное, длинное окно.
— И правда, я люблю высокие места, еще с тех пор, как стал вердраконом, — небрежно добавляю я.
Мы поднимаемся по главному «стеблю» замка, и по мере того, как мы возвышаемся над оболочками, разделяющими различные зоны замковой территории, вид постепенно открывается. А когда мы входим в ветвь, то оказываемся достаточно высоко, чтобы видеть внутренний и внешний круги, где расположены особняки для гостей.
Я предпочитаю любоваться зоной внутренних садов, потому что внутренний и внешний круги не такие красивые, как сады с их рядами особняков. Приятно быть в гостевых особняках, а не смотреть на них. Хотя в полупустых улицах есть жутковатая, но очаровательная атмосфера, которой больше нигде в Эскансо не встретишь.
Через мгновение Алмария продолжает с мечтательной ноткой: — Этот замок — маленький Рай на земле, Ваше Высочество. Я рада, что вы находите мои услуги полезными, потому что мне нравится здесь работать.
Я сердечно киваю эльфийке с сонными глазами: — Я рад, что ты здесь счастлива. Ты очень помогаешь, и даже терпишь мои «необычные» просьбы, — добродушно отвечаю я, и чувствую, как сердце Юнии сжимается от радости за свою наставницу.
Глаза Алмарии за очками хитро блестят, когда она замечает: — Это самая «уникальная» просьба, которую мне когда-либо давали, но она же была и самой веселой.
— Рад слышать, что ты довольна, — счастливо хмыкаю я.
В ее голосе появляются тонкие дразнящие нотки: — Но больше всего боится мой муж. Зная вашу репутацию, он опасается, что вы украдете меня у него.
— Он может быть спокоен. Я не связываюсь с замужними женщинами. А вот вдовы, с другой стороны… — невозмутимо отвечаю я и ухмыляюсь.
— Теперь он будет бояться, что вы его убьете! — восклицает она и тихо посмеивается.
— Разве это не мило с его стороны? Он верит, что ты стоишь того, чтобы ради тебя кого-то убить, — небрежно отвечаю я игривым, мечтательным тоном.
Но она пристально смотрит на меня: — А во что верите вы ?
Я на мгновение замолкаю и холодно улыбаюсь, придумывая ответ: — Я верю в развод до убийства.
Она громко смеется, прикрывая рот рукой очень по-женски: — Вы не заслуживаете такой высокой «Харизмы», Ваше Высочество.
— Ну, я определенно знаменит не своими шутками…— холодно заявляю я и гордо выпячиваю грудь.
Она поправляет свои очки-полумесяцы, сдерживая смех, а затем читает мне короткую нотацию: — Юмор — это прямая дорога к женскому сердцу. Удивлена, что вы добиваетесь такого успеха, если способны только на такие шутки.
Но я прекрасно знаю путь к плодородным женским полям, которые пахал уже столько раз: — Я просто щекочу в женщинах покорность, а затем обеспечиваю им отличное времяпрепровождение, гарантируя, что они вернутся.
— Да, в этом есть смысл, — хмыкает она, кивая.
Затем лифт прибывает к ее кабинету, и мы выходим.
Мы идем по коридору, который она украсила лично до такой степени, что он почти так же красив, как коридор, посвященный нашему роду. Думаю, она намеренно сделала этот коридор чуть менее красивым, чем наш, в знак уважения.
Хотя пахнет здесь довольно приятно.
В конце коридора мы доходим до ее кабинета, в центре которого находится садовый участок, где лежат три зеленых тела, окруженные цветами и травой. У тел нет черт лица, но узнаваемые характеристики все же присутствуют.
Одно — лоли с короткими вьющимися каштановыми волосами и толстыми бедрами, второе — более худая лоли с длинными белыми волосами, а третье — «бимбо» Юния. У кудрявой лоли, тела Теда, грудь чуть больше, милые маленькие холмики, сравнимые с грудью Лины, но с более пухлыми и очаровательными сосками, в то время как у белокурой лоли, тела Сьюзи, грудь совершенно плоская, но изгибы более нежные и невинные, чем у Теда.
Тут я замечаю нечто странное: — Погоди, я узнаю эти соски и эту киску. Тело Ярн немного слишком похоже на тело Ханы. Как ты это сделала? — с любопытством спрашиваю я Алмарию.
Зрелая эльфийка поправляет свои маленькие очки-полумесяцы и категорично отвечает: — Ее Высочество Ханафурия не слишком заботится о том, насколько хорошо прикрыто ее тело во время тренировок. Полагаю, это одна из причин, почему Лордская стража любит тренироваться с ней, драконидом, как-никак.
Да, дракониды печально известны как спарринг-партнеры, потому что им трудно сдерживаться. Но возвращаясь к важному: растущее безразличие Ханы к одежде — это, честно говоря, чертовски горячо, так что я не чувствую желания наказывать ее за это прегрешение, на этот раз.
Я подхожу к телу Ярн и внимательно осматриваю его. Даже половые губы и «посадочная полоса» — аутентичные копии Ханы. — У тебя хороший глаз на детали, — искренне хвалю я ее.
— Трудно не обращать внимание на Ее Высочество Ханафурию… — тихо отвечает она, звуча немного виновато.
Я бы хотел поддразнить ее за это, но слишком любопытен насчет тел, поэтому трезво спрашиваю: — Големы могут носить эти тела?
Она немедленно берет себя в руки: — Да, кости установлены, а кожа достаточно толстая, чтобы удерживать все на месте. Только не занимайтесь напряженной деятельностью, чтобы не изнашивать мышцы, так как они еще не закончили расти.
Я вопросительно приподнимаю бровь.
Но она искренне настаивает: — Я серьезно; это затормозит мою работу.
Я пожимаю плечами: — Ладно. А как насчет лиц?
— К сожалению, я не талантливый скульптор, поэтому хотела посоветоваться с вами, прежде чем предпринимать какие-либо попытки. Их тела можно легко изменить, если вы не удовлетворены их внешним видом или хотите чего-то нового, так что я могу сделать им лица, если пожелаете.
Я киваю в знак согласия: — Можешь. Немного жутко оставлять их безликими. Если хочешь вдохновения, можешь заглянуть в бордель и найти там бойкую, фигуристую полурослицу для тела Теда и нежную, хрупкую на вид дварфийку для тела Сьюзи.
Ее игривое настроение возвращается, она улыбается и шутливо жалуется: — О, мой муж будет очень счастлив узнать, куда заводит меня моя работа.
— Возьми его с собой, — многозначительно предлагаю я.
Теперь наступает ее очередь на мгновение замолчать в поисках ответа: — Возможно, просто посмотреть — не повредит, — неуверенно заявляет она.
— Это моя философия насчет эксгибиционизма Ханы, — спокойно соглашаюсь я.
Она прочищает горло и меняет тему: — Давайте големы протестируют тела, хорошо? Полагаю, им потребуется время, прежде чем они смогут двигаться с ловкостью.
— Действительно, — хмыкаю я и поворачиваюсь. — Вы трое можете приходить сюда и практиковаться с телами, когда будете свободны, что, скорее всего, будет ночью, когда мы спим.
— Как пожелаете, Мастер, — хором отвечают они.
Затем они наконец начинают тестирование. Ярн приходится сжать свое тело, чтобы уменьшить его размер, прежде чем она сможет войти, в то время как големы-куклы плотно помещаются внутри грудных клеток лоли, заставляя меня задуматься, не стоит ли мне просто переделать Ярн, чтобы она была как големы-куклы, и заставить ее использовать высокое боевое тело. У големов внутри набивки есть толстые, усиленные стальные скелеты, так что они не такие уж хрупкие.
Но Ярн думает иначе: —Использование боевого тела снизило бы мою склонность к ближнему бою, а иметь разнообразный набор специализированных телохранителей безопаснее, чем если бы все мы, големы, были одинаковыми."
Ох, ну, раз ты так говоришь…
Я наблюдаю за работой Алмарии некоторое время, и она начинает раскрашивать тела. Я немного возбуждаюсь, думая о том, как они будут выглядеть, поэтому вскоре ухожу, чтобы не беспокоить офицера с сонными глазами своим безграничным сексуальным желанием.
С этим покончено, наконец пришло время проверить Раки. Поэтому я открываю [Врата], ведущие обратно в лабораторию Ноно и Петры, до смерти пугая их отрядом тяжелобронированных Спутников, которые вваливаются внутрь, но мы просто проходим мимо, а если я останусь рядом с Ноно слишком долго, мне захочется снова Опустошить ее.
— Привет, извините за неожиданность, и до свидания, — весело приветствую я. Затем мы оставляем двух ошеломленных исследователей позади.
Слух о том, что я был в Институте перед обедом, явно распространился, потому что глава Отдела выходит нам навстречу, когда мы идем по коридору к лаборатории.
— Ваше Высочество, — вежливо приветствует он и кланяется, заставляя солнечный свет отражаться от его лысой серой головы. Он — химера-ящеро-рыбо-гибрид, выглядящий довольно странно, но его набор острых маленьких зубов довольно мил.
— Сеньор Вакан, — отвечаю я тем же, прочитав его имя через [Чувство души]. Я забыл, как его зовут… или, может, никогда и не запоминал.
Затем он выпрямляется и улыбается, демонстрируя свои блестящие зубы: — Мы горим желанием показать вам наш прогресс.
И я ухмыляюсь в ответ: — А я горю желанием это увидеть.
— Тогда следуйте за мной, если позволите.
Мы входим в ангар, и космический придворный маг (Мара слишком устала, чтобы прийти) достает для нас стулья и стол, чтобы мы могли поговорить, наблюдая за инженерами, работающими над Раки.
Они немного изменили его форму. Сначала он был очень простым, как истребитель МиГ, похожий на трубу с треугольными крыльями, но теперь он стал более округлым и обтекаемым, напоминая самолет Драконьего класса Химеры. Он на самом деле быстрее, чем раньше, и новая форма — результат многократных испытаний в аэродинамической трубе, а не просто копирование старого дизайна Химеры.
Они также покрасили его в черный цвет и добавили серебряные рога нашей геральдики на крылья, что мило, но эта модель все еще только для испытаний, так что это просто небольшое подхалимство.
Я, конечно, достаю стандартный набор теплого чая «не-эрл-грей» с печеньем, чтобы составить компанию, и Вакан с удовольствием участвует со мной в снобском чаепитии.
— Мы обнаружили определенную проблему с конструкцией Раки, — начинает он после глотка, и я смотрю на него вопросительно, побуждая продолжить. — На полной скорости самолет слишком маневренный, до такой степени, что крылья разрушают сами себя, так как различные силы сдвига разрывают его на части.
Черт, я не думал, что материаловедение в этом мире настолько отстает от земного…
Затем он переходит к сути: — Мы, конечно, можем зачаровать его [Усилением], и он выдержит поворот, но это значительно увеличивает стоимость, а наша директива — максимально снизить цену, чтобы продавать его простолюдинам.
Я смотрю на инженеров, использующих [Манипуляцию металлом], чтобы сварить пластины самолета, и подтверждаю: — Вы правы. Снижение скорости также не вариант, поскольку его цель — быть как можно быстрее.
— А ваша другая директива — также использовать как можно меньше магии.
Я киваю, затем поворачиваюсь к блестящей лысой химере и предлагаю: — Теперь, когда мы вернулись, думаю, я могу попросить Лину и Аой помочь вам в этом. Они занимаются металлургией, и я знаю, что можно сделать легкие металлы достаточно прочными, чтобы выдержать поворот.
Если я правильно помню, алюминиевые и титановые сплавы очень важны для земных аэрокосмических исследований, а до использования углеволокна в этом мире нам еще далеко, так что придется обойтись ими.
Он оживляется, снова демонстрируя мне свои блестящие острые зубы: — Это было бы замечательно. Раки почти готов к коммерциализации; нам просто нужно решить эту последнюю проблему. Иначе мы будем продавать нашим клиентам камеры самоубийц.
Я тихо посмеиваюсь и соглашаюсь: — Действительно. Без спидометров даже опытный пилот может по незнанию совершить поворот на слишком высокой скорости и по ошибке разрушить свой самолет.
— Спидо-что? — озадаченно выпаливает он.
— Спидометр. Инструмент для измерения скорости самолета. Это должно быть похоже на то, как работают испытания в аэродинамической трубе; чем быстрее самолет, тем сильнее воздух давит на воздухозаборник, и тем сильнее отталкивается грузик, но его нужно миниатюризировать, чтобы он мог поместиться в самолете.
Его взгляд расфокусируется и начинает подергиваться, пока он быстро генерирует идеи: — Хм… могу я… записать это?
— Можешь.
Он достает волшебную ручку и бумагу из своего [Инвентаря] с хлопком и сразу начинает записывать мою идею, а также набросок того, как это может работать. Думаю, может потребоваться нечто большее, чем просто воздухозаборник, толкающий иглу, но сейчас не время об этом думать.
— Что еще вы можете доложить? — спрашиваю я, как только он заканчивает свой быстрый рисунок.
Он быстро убирает все обратно в свой [Инвентарь] и продолжает: — Только одна последняя вещь. Мы уменьшили размер камня, питающего Раки, и считаем, что достигли наименьшего возможного размера для этой скорости. Камень — один из самых дорогих компонентов, так что одно это довольно сильно снизило стоимость.
Это меня очень радует, но есть еще одна вещь, которую мне нужно проверить. — Отлично. А как насчет той идеи о воссоздании сверхзвукового метателя копий?
На этот раз он остается бесстрастным, потому что его отчет не позитивен: — Были некоторые… сырые эксперименты, но пока ничего особенного. Пушка создает только один взрыв, но чтобы использовать ее как средство движения для самолета, требуются непрерывные взрывы, так что это то, что мы не сможем должным образом изучить, пока заняты Раки.
Да, я должен был ожидать этого, и я недостаточно знаю о реактивных двигателях, чтобы помочь им больше, так что этот проект придется отложить, но ненадолго.
Пришло время начать расширение. — Ну, тогда у меня могут быть хорошие новости для вас. Мы получили много финансирования от Имперской армии, даже после инцидента с младшим генералом Рейнхольдом, так что мы будем расширять Институт, и нам понадобится много людей для управления новыми отделами, которые я хочу создать.
Реакция Вакана — это робкая надежда. Много денег означает много ожиданий, а много людей означает много работы. Возможно, он не лучший выбор на роль генерального менеджера Института, и, по-видимому, он не хочет чисто управленческой должности, но он аристократ со связями, и люди, желающие приобщиться к Институту, определенно потянутся к нему.
Единственный человек, которого я держу в уме для управления всем этим — принц Луквинд Крунигирир, скучный на вид принц. Математик вроде него был бы идеальным выбором для стандартизации и организации всех различных Отделов. Он даже казался заинтересованным в Институте, так что, когда мы встретимся с Путешественниками по Мирам в Небесных Землях, я поищу способ завербовать гномьего принца… и, возможно, также «наладить отношения» с его сестрой-пикси.
В любом случае, я действительно впечатлен тем, как быстро команды Вакана улучшают Раки. Но когда ты можешь придавать форму или сваривать металл вручную или просто мыслью, создание прототипов становится чрезвычайно легким. Самое большое ограничение в этом мире — производство вещей дешево.
Но хотя Отдел легких самолетов добился больших успехов, Отдел транспорта все еще существует в основном на бумаге. Они улучшили дизайн пропеллера Химеры с помощью аэродинамической трубы, но им нужно больше указаний, куда направлять исследования дальше, поэтому я даю им задачу создать транспорт для перевозки войск, который будет быстрее и дешевле, чем просто установка камня [Полета] на лодку и завершение на этом.
Визит был быстрым, так как в основном они отчитывались передо мной, так что теперь у меня есть немного свободного времени. Юния сообщает, что мы устроим вечеринку для знати, чтобы отпраздновать наше победное возвращение, а это значит, что большая часть моего вечера будет занята подхалимами, лизоблюдами и теми, кто готов лизать хвост.
Прошло много времени с тех пор, как я разговаривал со своей «гилф» наедине, поэтому я направляюсь в храм.
Тем временем Юния и Сиэль начинают церемонию захоронения праха Азадора под почтенным Высоким Древом, зарезервированным специально для рыцарей. Эльфийские гондолы бесшумно скользят по поверхности озера, едва тревожа ее, пока они движутся с помощью [Ткачества].
Никто не одет в ничего вычурного, так как, согласно рупегианским верованиям, мы рождаемся голыми и умираем голыми, поэтому богатство никогда не должно демонстрироваться на похоронной службе. Людей в этот раз тоже немного, так как церемония предназначена для семьи Азадора, поэтому присутствуют только они и его ближайшие друзья.
Его вдова, суровая на вид эльфийская бабушка, выглядящая такой же цепкой, как и ее покойный муж, смотрит на его тело с отсутствующим видом. Лицо Азадора выглядит умиротворенным, а красные цветы в его белой бороде были оживлены, придавая ему тот же вид достойного слуги, который был у него при жизни.
Его сын, взрослый мужчина с идеально подстриженной серебристой бородой, смотрит на спину Юнии, и его глаза кажутся полными надежды, а не скорби.
Когда они прибывают к Высокому Древу, Юния и Сиэль поворачиваются и осматривают присутствующих. Их глаза останавливаются на паре матери и сына, с которыми они делят гондолу, и эльфийская Королева торжественно начинает свою речь: — Друзья и семья сэра Азадора Курола, мы собрались здесь сегодня, чтобы похоронить храброго и верного рыцаря, который погиб при исполнении служебных обязанностей, сражаясь со злобной армией дворян, контролировавших гнусную наемническую компанию «Катаско», ныне уничтоженную, а его смерть отомщена.
— Он служил до самого конца и заслужил долгое пребывание в Раю, и теперь его потомок займет его место. Самаэль Курол, примешь ли ты клятву, которую давали твой отец и твои предки? Будешь ли ты служить Лордству Райдера, пока твое тело не сдастся и твой потомок не займет твое место?
Рыцарь служит Лордству, а не обязательно самим Лордам , поэтому они обязаны служить нам только до тех пор, пока мы остаемся Лордами.
— Я буду, — решительно отвечает мужчина, с дерзкой улыбкой на своем великолепном эльфийском лице. Рыцари — особый народ, и хотя я высоко ценю их службу и верность, я просто не понимаю, как они могут быть такими, какие они есть.
Эмоции Юнии бурлят, смешивая боль и гордость, но она должна продолжать церемонию, поэтому она берет себя в руки и спокойно объявляет: — Тогда ты и твоя семья перейдете под наше древо, и преемственность твоего потомка будет гарантирована через служение.
Самаэль опускается на колени и склоняет голову, затем искренне дает свою клятву: — Мне не хватает обширного опыта и уважения моего отца. Просто нет никого, кто мог бы заменить его, никого с его знанием этого прекрасного города, но я сделаю все возможное, чтобы соответствовать его наследию!
— Добро пожаловать в Лордство, сэр Самаэль, — холодно отвечает Сиэль. Затем она произносит [Материализацию], открывая удовлетворенный дух Азадора, который в последний раз возвращается в мир живых, но это длится лишь мгновение, прежде чем он исчезает.
Его вдова тихо вздыхает, ее напряженная поза расслабляется, на лице появляется мечтательный взгляд, в то время как ее сын выглядит так, будто переполнен энергией. Меня до сих пор удивляет, насколько горячо преданы наши слуги, и я молюсь, чтобы никогда не стать равнодушным к этому, чтобы мы могли оправдать их ожидания.
Объявление
Зал славы покровителей
Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена:
Принц PreownedFIN.
Принц Owldente.
Принц Definitely not Dio.
Лорд Andrew Meyers.
Лорд Novgarod.
Лорд Michale Erwin.
Лорд Bakerdea.
Лорд Maurice.
Лорд Mattirro Draca.
Лорд Mike Bartter.
Лорд Tenebris Lupus.
Лорд Paul Daval.
Лорд Paul Daval.
Лорд Tmac.
Лорд CopeyDunt.
Лорд BlindTactic.
Лорд litalmexy.
Лорд Philip.
Лорд d3235.
Лорд William Clark.
Лорд Ddraig Wynn.
Лорд SubJef.
Лорд GalacticTNT.
Лорд Placid.
Лорд Caden Dinkel.
Лорд McMax.
Лорд LiuAnshan.
Лорд Asaadullah Lassiter.
Дворянин Salty Panda.
Дворянин Mild Fracas.
Дворянин Aclys.
Дворянин Carl Baxter.
Дворянин Tony Starrk.
Дворянин DND.
Дворянин Aclys.
Дворянин Brandon.
Дворянин Tony Starrk.