Вопросы големов приятно меня удивляют. Они показывают, что, узнавая новое, те постепенно начинают придумывать собственные вопросы, а значит, это не неизменные автоматы — они действительно способны развиваться.
Мне внезапно хочется создать ещё несколько големов-младенцев, но сейчас семейное время, поэтому я подавляю научные порывы и снова обращаю внимание на девушек.
Роксана, Хана, Сиэль, Кляйн, Роми, Мелани, Аллура, Кёра и Алонсо отправляются плавать, а остальные всматриваются в кристально чистую воду, наблюдая за морской жизнью. Хукарере, которая сейчас на дежурстве, тоже смотрит вниз, но вид у неё довольно напряжённый, поэтому я поднимаюсь к рубке с помощью [Телекинеза], чтобы узнать, в чём дело.
— Ты в порядке? — мягко спрашиваю я, приземляясь, и, похоже, немного её пугаю.
— Ну да? — пожав плечами, отвечает моя белая волчица.
Я подхожу, приподнимаю её волчий шлем, целую кончик морды и вижу, как шерсть встаёт дыбом. — Ты выглядела неуютно. Просто скажи, если плохо себя чувствуешь.
Она неловко отводит взгляд и признаётся: — Я не больна. Просто… немного боюсь воды.
— О, ты не умеешь плавать? — с дразнящей улыбкой спрашиваю я.
Она атакует меня щенячьими глазами. — Не-а. Мы жили в небе, помнишь? Оно не особенно славится широкими морями и озёрами.
Я тихо мычу, гладя её шерсть. — Хм… а Атавха?
— Ещё хуже меня. Я хотя бы умею держаться на воде, потому что тренировалась в больших купальнях замка.
Я беру её за голову и ухмыляюсь, а затем снова целую в морду, но на этот раз она отвечает, лизнув меня в губы, и я тихо смеюсь. Из-за отсутствия у неё губ целовать её аккуратно не получается, но эта особенность мне нравится.
— Не будь таким милым, иначе снова меня возбудишь, — томно замечает она, лаская мои яйца.
— Звучит не так уж плохо, — хрипло отвечаю я, и член тут же твердеет.
Но она внезапно убирает руку, сверлит меня взглядом и ворчит: — Плохо, когда я на дежурстве.
Я от души смеюсь. — Ладно, убедила. В любом случае позже, когда вы обе освободитесь, я научу вас плавать.
— Ветер дует, — радостно подтверждает она кивком. Полагаю, это поговорка Химер, которую она просто дословно перевела на Андрасте.
Затем я оставляю Хукарере, а Алисса чувствует, что та стала спокойнее, так что, видимо, моё присутствие немного помогло.
Теперь я обращаю хищный взгляд на женщин, выстроившихся у перил. В очередной раз любуюсь чудесными задами Леонны и Офилии, но прямо рядом с ними кто-то щеголяет в микробикини, приковывая к себе всё внимание моих похотливых глаз.
Я подхожу к Юнии сзади и обнимаю, втискивая выпуклость между ягодицами и хватая обе упругие груди. Она рефлекторно откидывается назад и тихо стонет, пока я ласкаю её роскошное тело и слегка применяю Духовное касание, ускоряя возбуждение.
— Полагаю, Аллура уплыла достаточно далеко, чтобы вас не заметить, — спокойно указывает Леонна.
Я просовываю руки под микробикини Юнии и начинаю играть с розовыми сосками, недоумённо глядя на лисью мамочку.
— Ты видел, как мой муж меня оттрахал, а теперь я хочу увидеть, как ты оттрахаешь свою жену, — возбуждённо объясняет она, и на её суровом лице проступает похоть.
— Может, предпочтёшь посмотреть, как я оттрахаю Алиссу? — с ухмылкой предлагаю я.
— Нет, трахать будешь меня! — требует Юния.
Леонна ухмыляется и томно отвечает: — Алисса тоже подойдёт, да, но я могу подождать, пока увижу, как ты одновременно трахаешь обеих моих дочерей.
Мы похотливо ухмыляемся друг другу, а Офилия просто краснеет от смущения. Затем Леонна начинает накладывать [Невежество]. Думаю, я не против трахнуть Юнию перед всеми, даже перед гаремами Жака и Кёры, но эта синяя драконида не любит смотреть на разврат, потому что он делает её невероятно, блядь, возбуждённой, поэтому заклинание — любезность, избавляющая её от такого зрелища.
Я достаю член и тру им о тёплый вход Юнии, затем она развязывает микробикини, выставляя божественно выточенное тело на всеобщее обозрение. Но это длится недолго: на нас обоих накладывают [Невежество], из-за чего окружающим трудно смотреть на нас, если только они не очень стараются или не находятся рядом.
Великолепные спиральные локоны Юнии чудесно пахнут, поэтому я зарываюсь в них лицом и глубоко вдыхаю. Боги, я так люблю эту женщину, что хочу вылизать всё её тело и покусывать уши, но самым прекрасным ощущением всегда было заставить её подчиниться.
Я погружаю в её киску очень острый, хотя и мягкий, коготь. Брови обеих лис взлетают высоко, но Юния стонет с ухмылкой, и они признают, что проникновение когтем, похожим на кинжал, может быть не таким уж плохим. Чтобы показать, что всё в порядке, я вытаскиваю мокрый палец и смакую покрывшие его развратные соки эльфийки.
Алисса достаёт смазку, поэтому я отстраняюсь от Юнии и выращиваю второй член, удивляя лис. Затем моя неизменно верная сексуальная рабыня покрывает оба члена ароматным маслом, а я поворачиваюсь к лисам и хрипло предлагаю: — Я оттрахаю обе её дырочки, но будет справедливо, если взамен увижу, как огромный член Жака трахает твою задницу, м-м?
Когда моя чудовищная пара уже блестит от смазки, Алисса передаёт флакон застывшей и раскрасневшейся Офилии, а Леонна поворачивается и выжидающе смотрит на мужа. Тот делает вид, будто не замечает разврата, хотя иногда косится на обнажённое тело моей эльфийской жены. Но затем лисья милфа стягивает с него шорты, показывая твёрдую и готовую к делу толстую дубину.
— Полагаю, это достаточно ясный ответ Жака, — с ухмылкой заявляю я, когда он даже не пытается остановить жену, гладящую его ствол.
Лисья мамочка поворачивается к своей сексуальной рабыне и кивает; обе смотрят возбуждённо и похотливо. Офилия тут же смазывает чудовище, а мамочка раздевается, затем опирается на перила и подставляет мужу восхитительную задницу.
Жак тоже энергичный мужчина и не может устоять перед этим зрелищем. Быстро применив [Очистку] к обеим шлюхам, мы одновременно хватаем их за талии, толкаемся и проникаем внутрь. Но мой Член волшебный, поэтому Юния стонет громче.
Я настолько толст, что с трудом растягиваю её анус, и её благородное лицо морщится от боли, но к ней примешиваются наслаждение и порочность. На лице Леонны столь же восхитительное выражение, только чудовищный член Жака входит легче, доказывая, что тот уже много раз её растягивал.
Офилия ласкает пальцами одинокую киску Госпожи, одновременно занимая языком собственную. Алиссе не нужно проникать пальцами в Юнию, потому что там уже находится искусственный член, поэтому распутная лиса следит, чтобы розовые соски эльфийки получили должное внимание, оставляя мне свободу ласкать её упругие груди как пожелаю.
Я обожаю это: стоны, вид, зрителей, глубину разврата, в которую мы погружаемся, и дикое, почти неуправляемое желание, которое мы с Леонной испытываем друг к другу. Жаку, похоже, всё равно, насколько сильно я её желаю, и он даже бесстыдно смотрит на Юнию, пока эльфийская Королева показывает всем обезумевшее от похоти, оргазмирующее лицо. Поэтому и я без стыда смотрю на его жену, с трудом принимающую огромную дубину.
Воздух густеет от запаха женского возбуждения, но Алисса знает, какой принадлежит Юнии, поэтому я сосредоточиваюсь на другом аромате, выжигая ещё одну деталь в памяти. Трахать женщину, фантазируя о другой, ещё восхитительнее: это щекочет фетиш Юнии на жестокое обращение, но сводит Алиссу с ума от похоти. Она начинает ласкать себя пальцами, представляя, как я трахаю её и одновременно грежу о других женщинах.
Развратные соки стекают по их ногам, пока мы с Жаком вколачиваемся им в задницы с влажными шлепками. Затем ноги Юнии начинают дрожать, и ей становится трудно стоять, когда она кончает первой. Вернеры удивлённо распахивают глаза от того, как быстро это произошло, а затем пристально смотрят и даже принюхиваются, пока у ног Юнии собирается лужица.
В уголках глаз эльфийской Королевы выступают слёзы; она стискивает зубы и изо всех сил хватается за перила. Киска сжимает искусственный член, а анус стягивается так сильно, что даже со смазкой настоящий член двигается с трудом. Это сжатие настолько приятно, что я кончаю внутри неё.
Но это лишь начало Разорения. Она продолжает задыхаться и извиваться в череде оргазмов, разум затоплен блаженством, пока я играю с каждой её эрогенной зоной. Лужа под ней всё растёт, теперь смешиваясь и с моими повторными извержениями.
Глаза Леонны внезапно расширяются, и наконец начинается. Ногти впиваются в дерево перил, челюсть отвисает, спина выгибается в одном долгом и мощном оргазме.
Офилия перестаёт двигать рукой и мягко растирает клитор Леонны, плавно продлевая экстаз Госпожи, и тот длится достаточно долго, чтобы у неё потекли слюни. Суровая и проницательная правительница Туманного Низинного леса почти изображает ахегао, создавая ещё одно воспоминание, которое я сохраню навечно.
Я вижу, как Жак замедляется и стонет, когда яйца сокращаются, выпуская огромную порцию в жену; вскоре сперма начинает стекать по её ногам. Затем Офилия вынимает пальцы и слизывает покрывающий их белый крем — оргазм своей Госпожи.
Использовав и унизив Юнию, я отпускаю её, позволяя рухнуть в собственную лужу, пока из ануса вытекает моя сперма. Затем Жак со смешком делает то же самое. Я снова ощущаю с ним родство, когда мы с тёплыми взглядами наблюдаем за осквернёнными и униженными жёнами, из чьих задниц вытекает наше семя. Но затем замечаю, что из Леонны вытекает намного больше, чем из Юнии, и это немного меня беспокоит, ведь он кончил лишь один раз.
"Папа просто кончает намного обильнее среднего мужчины, — замечает Алисса через [Связь], очищая мой член ртом, и мне лучше не спрашивать, откуда она это знает.
Лиса-шлюха озорно смотрит мне в глаза, глубоко заглатывая член, а я просто глажу её по голове, пока она с любовью меня выдаивает. Затем поворачиваюсь к Леонне и непринуждённо спрашиваю: — Ты смотришь, как твоя дочь мне отсасывает, но я ещё не видел, как ты сосёшь член.
— Справедливо… но тогда нужно включить и Юланию, — отвечает уставшая лисья милфа, затем берёт полуопавший чудовищный член мужа и начинает вылизывать его дочиста.
Офилия тут же присоединяется к Госпоже, а Юния тоже старается помочь Алиссе.
Но тут мне приходит идея, и я тихо шепчу себе под нос, применяя [Божественный язык].
Леонна смотрит мне в глаза, слизывая комки спермы со ствола, а Офилия маленьким красным язычком дразнит головку. У лисьей милфы соблазнительный острый взгляд, который притягивает меня, словно магнит, тогда как у нефритовой красавицы невинное и покорное выражение, едва скрывающее похоть.
Я содрогаюсь от наслаждения, когда они слизывают каждый комок, а она непременно смакует его, секунду удерживая на языке перед тем, как проглотить. Тем временем красный язык поддерживает удовольствие, не позволяя головке чувствовать себя одинокой, пока начинается минет.
Но яиц пока никто не касался, поэтому, когда ствол очищен, Леонна опускает к ним голову, нежно берёт в ладони, затем мягко обхватывает губами одно и посасывает. Она умеет с идеальной силой сдавливать мои яйца, стимулируя их производить больше спермы и одновременно даря слабую вспышку удовольствия.
Затем они меняются: милфа переходит к головке, а нефритовая красавица — к яйцам. Мы с Леонной по-прежнему смотрим друг другу в глаза, когда она широко открывает рот для моего толстого члена и медленно заглатывает целиком, полностью принимая в горло, пока губы скользят по стволу.
Тепло её рта ощущается как дом, а язык приветствует весь член, медленно обрабатывая его со всех сторон. Офилия смотрит на меня, массируя яйца, и с любовью улыбается, когда наши взгляды встречаются.
Ненадолго задержав член полностью в горле, Леонна плавно отстраняется и выпускает его, освобождая для Офилии. Нефритовая красавица заметно менее опытна и из-за моей толщины немного мучается, пытаясь проглотить всё, но всё же справляется и улыбается, когда губы касаются основания.
Обе искусно пожирают члены и не только гордятся тем, что отсасывают мне, но и глубоко этим наслаждаются, ведь просто обожают вкус спермы. Их глаза умоляют о награде, и желание становится очевидным, когда они выдаивают меня всё усерднее.
То, что мать Алиссы и её сексуальная рабыня так жадно сосут мой член, — сбывшаяся мечта. Поэтому он внезапно взрывается спермой, и я даже стону, когда яйца выпускают струю за струёй им на лица, навечно помечая обеих как моих. На бледном лице Офилии белое семя почти теряется, но влажный блеск всё равно заметен на свету.
На лице Леонны читается удовлетворение достигнутым, а на лице Офилии — блаженство: им снова удалось вознести меня на вершину наслаждения. Теперь у меня есть ещё одно воспоминание, которое навеки выжгу в разуме.
Затем иллюзия исчезает, но реальность не слишком отличается от фантазии. Леонна и Офилия покрыты спермой Жака и слизывают её друг с друга. Потом немного играют с ней, целуются и делятся добычей.
С моей стороны Алисса и Юния делают то же самое, а Жак, похоже, так же заворожён Юнией, как я — его жёнами. Осквернённые, униженные и помеченные — для полного воплощения мечты мне не хватает лишь увидеть, как сперма вытекает из их кисок, пока они вылизывают друг друга. Но и так неплохо. Хотя, кажется, мне досталось больше, ведь Жак, похоже, не интересуется Алиссой.
Как жаль, что он не похож на Бехруза, отца Роксаны, потому что я так безумно хочу трахнуть Леонну, что это сводит с ума. Я никогда не позволю Жаку коснуться ни одной из моих женщин, но не могу перестать фантазировать о Леонне и уверен, что она тоже фантазирует обо мне.
Алисса ухмыляется, смотрит на меня и целует кончик члена. —Я могу отыгрывать свою мать, когда пожелаешь, — говорит она через [Связь].
А твой отец будет отыгрывать меня…
Мы ещё немного проводим время обнажёнными, но Аллура начинает плыть обратно, поэтому мы одеваемся, применяем [Очистку] ко всему и делаем вид, будто ничего не случилось. Алисса не улавливает запахов, мы очищаем воздух от остаточных частиц маны Света, но то, насколько все счастливы и дружелюбны друг с другом, вызывает у молодой лисы сильные подозрения.
— Я поплаваю с жёнами. Хочу исследовать подводный мир, — объявляю я, чтобы и быстро ускользнуть от любопытной изголодавшейся девушки, и потому что действительно этого хочу. Затем я говорю всем собраться через [Связь].
Роксана накладывает [Водное дыхание] на всех нас, а я призываю несколько водяных элементалей, чтобы помогали плавать, после чего мы прыгаем в кристально чистую воду. Гифи не любит мокнуть и не хочет плавать сама, поэтому Роксана заключает всё её тело в пузырь [Водного дыхания], позволяя ленивой грифонице держаться у меня на плече и оставаться сухой.
В целом монстры не слишком полезны для окружающей среды: они склонны истощать животный мир и даже уничтожать флору. Но поскольку Центральное озеро всегда очищают от монстров, здесь смогла сформироваться одна из самых чистых «идиллических фэнтезийных» экосистем, которые я когда-либо видел.
Питательные вещества, приносимые реками, оседают на дне озера, а солнце яркое и благодаря прозрачной воде проникает глубоко. Поэтому флора делится на два явных типа: низкие фильтраторы и высокие водоросли. Фильтрующие растения малы и бывают пористыми, пушистыми или покрытыми щупальцами, чтобы увеличить площадь поглощения питательных веществ. Водоросли растут высокими, получая больше света, но не слишком: чрезмерный размер создаёт множество проблем.
Глубже большинство фильтрующих растений напоминают каменные кораллы и образуют прочное основание для города меров под названием Филфенга. Говорят, ночью он особенно красив: как и в Высоком лесу, волшебные светящиеся растения оживают, когда луны поднимаются в небо.
Однако и днём Центральное озеро очень красиво: пёстрая мирная фауна в это время активнее, а чистая вода позволяет видеть далеко. Рыбы вокруг столько, что неудивительно, как Аой удалось так быстро наловить её в больших количествах. Хотя столь успешным охотником здесь мог бы быть только маг, способный колдовать под водой.
"Эй, это пушистое растение похоже на кресло, — замечает Лина через [Связь], и мы все поворачиваемся туда, куда она указывает.
"Постойте, как меры общаются под водой?— выпаливаю я.
"Они много пищат, — непринуждённо отвечает Хана.
Мы подплываем к креслу, и Лина тут же садится, но коричневое пушистое сиденье странно её щекочет, поэтому она сразу встаёт.
"Как называется их язык?— с любопытством спрашиваю я.
Хана снова отвечает: —Думаю, здесь его называют кикики."
Я пользуюсь поиском в меню навыков, нахожу [язык кикики] и вкладываю в него десять очков, наблюдая, как Сиэль нерешительно садится в кресло.
"О Боги…— стонет ангел, когда пушистые тонкие волокна щекочут её так, что она ощущает… нечто.
— КИК! — внезапно пищу я, пытаясь произнести простое «постой». Язык немного странный, поэтому на мгновение убираю его из разума: прямо передо мной происходит нечто довольно опасное. —Сиэль, я не позволю растению сделать из меня куколда…— сурово предупреждаю я.
"Ну, можешь засунуть член в кресло, и оно наверняка тоже заставит тебя кончить, — уверяет Роксана, цепляясь за любой предлог, чтобы убедить меня смотреть, как растение трахает Сиэль.
Падший ангел не отвечает и изо всех сил сохраняет невозмутимое лицо, но мы знаем, что происходит у неё там внизу.
"Так… некоторые растения могут оплодотворять женщин или сами беременеть от спермы гуманоидов, — внезапно замечает Хана. Сиэль в испуге вскакивает с сиденья и очень плотно сжимает ноги, но мы почти уверены, что это растение не способно к оплодотворению, поэтому дразняще ухмыляемся испуганному ангелу.
Затем Юния начинает научное объяснение: —Они похожи на неразумных дриад, только не копируют пол гуманоидов. Некоторые даже называют такие растения третьим полом, потому что они могут и оплодотворять, и беременеть, не меняя тела."
"Гермафродиты, — мычу я.
Это пробуждает в разуме Алиссы одно моё воспоминание, и она выпаливает: —Футы…?"
"Да…— морщась, бормочу я, но девушки развращённее меня, и Хану мысль о собственном члене очень возбуждает. Я уже дважды давал ей его, но больше не хочу исследовать этот фетиш: он слишком «опасен».
Сиэль помогает мне, меняя тему: —Так или иначе, вернёмся к креслу… мы, э-э…— но замолкает, не зная, что именно хотела сказать.
Големы улавливают противоречивые мысли и решают помочь, поделившись своими.
"Щупальца могут быть похожи на пенисы, — внезапно начинает Тед с факта.
"Но это растение, похоже, больше напоминает вибратор, — продолжает Сьюзи, успокаивая её.
"Вопрос в том, способно ли оно оплодотворять, — заканчивает Ярн, переходя к сути.
Тогда Сиэль придумывает ещё одно оправдание. —Ощущение напоминает «массаж» Гифи, — невинно признаётся она, пытаясь убедить нас, что всё в порядке.
"Морепродукты тебя возбуждают, да?— дразняще замечает Роксана и ухмыляется.
"Это у неё в крови. Зоммерландцы рождены для моря, — деловито отвечает Хана. Будучи наполовину зоммерландкой, она знает, о чём говорит.
Думаю, всё допустимо, если она соблюдёт несколько условий, поэтому достаю ошейник с Кольцом плодородия и отдаю Сиэль. —И не снимай низ. Никакого проникновения, — серьёзно заявляю я.
Она виновато смотрит на меня, принимает ошейник и снова садится в эротическое кресло. Эффект мгновенный: пушистые волоски щекочут через ткань бикини и анус, и киску. Мы устраиваемся вокруг и наблюдаем, как падший ангел медленно сходит с ума от наслаждения.
Алисса чувствует приближение Лагули, поэтому я поворачиваюсь и машу ей. Сирена-сорванец из любопытства подплывает ближе, волнообразно двигая телом с завораживающей грацией. Затем замечает Сиэль, широко раскрывает глаза и краснеет.
— КИКО! — пищу я, пытаясь сказать «привет», и всё тело рефлекторно извивается, словно мокрая лапша. Видимо, у языка кикики есть физическая составляющая.
Теперь сирена удивлённо смотрит на меня и спустя мгновение отвечает: — [Привет]! — пища и содрогаясь, как я.
— [Это растение может оплодотворить]? — спрашиваю я, указывая на него, и речь получается немного пещерной. Чтобы меня услышали под водой, приходится громко пищать и очень резко щёлкать языком — вероятно, поэтому язык такой «компактный».
— [Нет, но чешется], — отвечает она и изображает, будто чешет предплечье. Затем с невероятной грацией подплывает ближе, поскольку любопытство побеждает смущение. — [Как ты говоришь кикики]?
— [Секрет], — пищу я, а навык заставляет закрыть лицо одной рукой — почти как в языке жестов.
Затем всё тело Сиэль начинает дрожать в потрясающем оргазме. На лице блаженство — прекрасное зрелище, на которое мне никогда не надоест смотреть, но она выглядит совершенно развращённой, истинным падшим ангелом.
Лагули смотрит на неё с замешательством и возбуждением: такое выражение часто бывает у тех, кого подвергают Разорению, хотя от моего члена блаженство во много раз сильнее.
— [Это чешется, но как секс]? — недоверчиво спрашивает юная сирена.
— [Любовь щупальцами], — деловито отвечаю я, и Лагули требуется мгновение, чтобы понять смысл.
— [Я понимаю]… — тихо пищит она с кривой улыбкой.
После этого Сиэль вполне удовлетворена, поэтому мы просто плывём через лес ламинарии. Зрелище весьма любопытное: растения фильтруют солнечный свет словно древесные кроны. Затем мы с Юнией применяем [Язык животных], чтобы привлечь стаю рыб и похожую на коралл черепаху для игры. Правда, сначала Аой пришлось принять человеческий облик, потому что даже рыбы её боятся.
Скользкие создания могут быть довольно озорными в играх, хотя из-за отсутствия мимики кажется, будто на них нелепые маски. Но черепаха тоже классный парень, и ей действительно нравится возить Лину на спине.
"Духовное животное, — телепатически дразню я свою маленькую девочку.
"Вообще-то черепахи — духовные животные кроликов-оборотней, — поправляет Алисса.
"Что?— озадаченно мычу я и хмурюсь на неё.
"Что?— повторяет она за мной.
"Что ты понимаешь под «духовным животным»?"
Она мило склоняет голову в недоумении. —Животное, с которым у них духовное сродство?"
Я хмурюсь ещё сильнее. —Как… как это работает? Почему у этих двух есть сродство?"
"Кролики быстрые и маленькие, а черепахи в Кончононое большие и медленные. У них природное сродство для совместного боя."
А, речь о сражении…
Я чешу когтем рог и отвечаю: —Ну, под духовным животным я имел в виду зверя, который отражает личность человека."
Теперь хмурится она. —Но это и есть смысл быть зверем-оборотнем."
"Э-э-э…— скептически тяну я.
На этом мы прекращаем, потому что спорить не хочется. Хотя мне кажется, Алисса просто хочет меня подразнить спором, в мысленном разговоре это не сработает: эмоции слишком легко раскрываются. Поэтому она лишь ухмыляется, а я целую её в затылок, заставляя хвост лениво вилять под водой.
Нам не следует надолго оставлять Спутников одних, поэтому, поплавав ещё немного, мы возвращаемся на корабль.
Объявление
Зал славы покровителей
Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и почёта. Вот их имена:
Принц PreownedFIN.
Принц Owldente.
Лорд Andrew Meyers.
Лорд Novgarod.
Лорд Michale Erwin.
Лорд Bakerdea.
Лорд Maurice.
Лорд Mattirro Draca.
Лорд Mike Bartter.
Лорд Warwulfv.
Лорд Tenebris Lupus.
Лорд Paul Daval.
Лорд Paul Daval.
Лорд Tmac.
Лорд CopeyDunt.
Лорд BlindTactic.
Лорд litalmexy.
Лорд Philip.
Лорд d3235.
Лорд William Clark.
Лорд Ddraig Wynn.
Лорд CardinalSteiner.
Лорд Cidant.
Лорд SubJef.
Лорд GalacticTNT.
Лорд SquiddlyWinks.
Лорд Max Goodwin.
Лорд Freddie.
Лорд Placid.
Дворянин Salty Panda.
Дворянин Mild Fracas.
Дворянин Aclys.
Дворянин Carl Baxter.
Дворянин Tony Starrk.
Дворянин DND.
Дворянин Asaadullah Lassiter.