— Вы весьма талантливы, — вежливо замечает Теа с доброй улыбкой, наблюдая, как Алисса в образе Санты притворяется старой лисой.
Маскировка Алиссы с комичным «пуф!» исчезает в облачке белого дыма, открывая детскую ухмылку, скрывавшуюся под бородой. — Спасибо, но мне очень помогли. Дар Вольфи был необходим, чтобы я достигла нынешнего уровня в магии, — столь же любезно отвечает она и смотрит на меня.
Но Теа настаивает, чтобы её похвалу приняли: — Ну, раз вы не принимаете слово «талант» как комплимент, примите хотя бы «потенциал».
— Да, это уже справедливо, — соглашается моя рыжая лиса и кивает.
Они очень учтивы друг с другом, но более непринуждённые манеры Алиссы помогают Теа выбраться из своей скорлупы. Они примерно одного возраста — хотя я понятия не имею, сколько лет Теа, — поэтому отлично ладят. Кляйн старше и становится слишком непохожей на Алиссу, чтобы оставаться близкой подругой, так что Теа может оказаться идеальным выбором.
Когда речь заходит о вкусах, у них обнаруживается много общего, но в культурном отношении Теа пока сильно отстаёт. Мы ей поможем: дадим много свободного времени, чтобы она узнала, каким бывает «возбуждающее развлечение».
И начнём сегодня вечером.
Во время купания мы не позволяем служанкам нас мыть, чтобы сблизиться с Теа, которая немного смущается от обилия внимания.
— С-со мной что-то не так? — нерешительно спрашивает она. Её пушистый белый хвост напряжён, а глаза бегают из стороны в сторону.
Я непринуждённо её успокаиваю, хотя не могу скрыть хищные нотки в голосе: — Нет, напротив, мы все очарованы твоим хорошеньким тельцем.
— Ты в логове хищников, лисёнок, и каждый хочет от тебя откусить, — добавляет Каатохе и чувственно мурлычет, глядя на снежную лису.
Теа неловко убирает чёлку с глаз и послушно объявляет: — Ну, я… доступна для любого, кто захочет кусочек. — Она немного себя заставляет, но, чувствую, скоро предлагать своё тело станет для неё совершенно естественно.
Алисса подходит сзади, обхватывает её маленькие груди и щиплет набухшие соски, томно шепча: — О, мы обязательно воспользуемся предложением, но, пожалуй, позже: нам нужно посетить небольшое мероприятие. — Затем она отпускает молодую лису и берёт мыло.
И правда, купаемся мы недолго, ведь на закате собираемся в обеденном зале.
Высоко над кронами Высоких Деревьев нам открывается идеальный вид и на рассвет, и на закат, поскольку в обеденном зале два балкона; сейчас мы смотрим на запад. Из города уже поднимается лёгкая дымка, которая вскоре затопит и окутает его, а разбросанные по городу и замку светящиеся растения начинают отливать фиолетовым, понемногу придавая атмосфере мрачный оттенок.
Мы пригласили всех друзей и родственников, поэтому здесь собралась порядочная толпа, но зал достаточно велик, чтобы всем было удобно. Присутствуют наложницы, Сильвана, Хукарере, Роми, Теа, Кляйн с родителями, вся семья Ханы, семья Лины, подруги-Тамплиеры Сиэль, братья Юнии и её друзья-«клоуны», Лайл, Хатара, Гаранаэ, Эрея, Катерина, Терезина и Принцессы.
Классе, Антон и Гроссхилы держатся напряжённее остальных, супруги Гилбик и Микури изо всех сил стараются сохранять нейтралитет, а Фуда выглядит весьма возбуждённым — в нём уже распускаются ростки «культуры». Сильнее всего меня забавляет Криста: с её лица не сходит ухмылка, а глаза буквально буравят голову дочери неумолимым насмешливым взглядом.
Если говорить о нарядах, здесь представлен по одному прекрасному образцу практически от каждой нации империи. Не хватает лишь гнома, пикси и некоторых морских рас; для полноты всемирного «культурного обмена» не помешало бы ещё несколько демонических рас и зверолюдей.
— Но, Мими, какого гоблина? Ты же говорила, что тебе неинтересно? — с любопытством спрашивает старшую сестру Герман.
Темнокожая красавица мгновенно и невозмутимо отвечает: — Когда это была мимоходом брошенная насмешка — неинтересно. Когда это стало официальным предложением с выгодами, подлежащими обсуждению, — стало интересно.
Её мать тихо усмехается: познакомившись со мной поближе, такого развития событий она ожидала. — Ну, лучшую жизнь, чем здесь, ты могла бы получить разве что став Императрицей, поэтому, на мой взгляд, отказ был бы безумием, — спокойно замечает она.
— А как же брак с тем, кого любишь? — спрашивает Классе и дочь, и жену.
— Это как раз проще всего, — отвечает Микури так, будто всё очевидно.
Да, у драконидов довольно широкие взгляды на то, что значит «любовь», и Мими с Германом, похоже, немало унаследовали от матери. Поэтому Классе готов принять всё, пока его дети счастливы.
И я обращаю внимание на Антона: здоровенный человек-обезьяна явно чем-то недоволен.
— А мы почему должны смотреть? — ворчит он Хане и Кляйн.
Моя драконида заимствует часть нашей лексики и самодовольно объясняет: — По множеству причин, которые можно свести к одному слову: «извращение».
Но Сиэль не хочет смущать нашего обезьяньего рыцаря и вмешивается более дипломатичным тоном: — Справедливости. Ради… секс — важная часть отношений, а знать хочет убедиться, что устроенные ею союзы останутся крепкими и здоровыми. Поэтому наблюдение за первым разом помолвленных — хороший способ проверить, должным ли образом они обучены искусству любви и способны ли удовлетворять друг друга.
— Жестокий, садистичный и властный муж — распространённая тема женских романов ужасов, — неожиданно добавляет Криста и понимающе кивает.
Алисса горячо соглашается: — О да. Меня тревожит, насколько этот жанр популярен среди писателей.
— Почему «тревожит»? — озадаченно спрашиваю я.
Моя распутная лиса запросто раскрывает наши интимные тайны, отчего Антон немного умирает внутри: — В отличие от нас, любящих разыгрывать экстремальные сценарии, у нас всё всегда окрашено сексуальностью и любовью, а в этих романах ужасов нет ничего, кроме… чистого страдания.
— Это порнография страдания, — уверенно объясняю я.
Теперь уже она недоумённо переспрашивает: — «Порнография»?
— Эротика, фетиш, порнография. Словно экстремальная сексуальная ролевая игра, только без сексуальной части.
Взгляд Антона стекленеет: он жалеет, что вообще начал этот разговор.
Юния — живой пример «экстремальных сексуальных ролевых игр», поэтому ей есть что сказать: — Звучит нездорово. От сексуальной ролевой игры хотя бы что-то получаешь. Что забавного в крайнем страдании?
Это почти полная противоположность Земле…
Но я встаю на защиту земной культуры, ведь не вижу ничего плохого в порнографии страдания: — Роман читают, чтобы фантазировать о переживаниях, которых никогда не испытаешь в настоящей жизни. Такие ужасы предназначены для обычных женщин, живущих идиллической жизнью и желающих немного остроты.
— Звучит как ножны точно по мне, — признаётся Криста, слегка смущённо усмехаясь.
Мне требуется секунда, чтобы понять её идиому, потому что слово «ножны» я чаще всего слышал применительно к покорному человеку.
Пока остальные смеются или вполголоса отпускают сухие замечания, Теа смотрит на меня, и её красивые глаза полны восхищения.
"Так «освежает» видеть, как новенькая понимает, насколько Вольфи замечательный человек", — мечтательно замечает Алисса в пространстве моей души.
Затем круг беседующих распадается, гости продолжают перемешиваться, а Юния подходит к Шутовской труппе как раз вовремя, чтобы услышать, как Мазохист дразнит её братьев.
— Слышал, вы вдвоём ходили с сестрой в бордель, — замечает крупный бесстыдный эльф с многозначительной ухмылкой.
— И что вы там делали…? — пристально глядя на них, спрашивает Маленький Помп.
— Ничего, просто смотрели… — тактично отвечает Артурус.
Но Антарес из двоих бесстыднее и возбуждённо выдыхает: — Смотрели, как её долбили и унижали мерзкие, отвратительные щупальца.
— Алмазная драконья чешуя… — произносит обычно молчаливый Нежная Тень: настолько он поражён.
— Почему вы нас тоже не позвали? — без тени колебаний тут же спрашивает Юнию Помп.
— Вы того не стоите, — отвечает Юния с едва заметной самодовольной улыбкой.
— Нгх… — преувеличенно стонет Мазохист, хватаясь за грудь.
— Но я позволю братьям описать увиденное в мучительных подробностях, — добавляет она, и каждое слово пропитано развратным восторгом. Она обожает видеть, как сильно друзья жалеют, что не посмотрели на её Разорение. Это заметно по их штанам, ведь все они так же бесстыдны, как она.
По пути издеваться над Принцессами я наскоро обещаю Фуде: — Завтра навещу тебя, и ты покажешь мне свои идеи.
Он часто кивает с яркой детской улыбкой.
Хороший младший братишка.
Затем я направляюсь к Са'Ха и Урмей.
— Разве вы обе не считаете, что это поможет оценить мою будущую совместимость с вами как Консорта? — сразу спрашиваю я.
— Возбудиться мне это точно поможет, — сухо ворчит Урмей.
— Никто не сомневается, что ты умеешь удовлетворять женщину, — пренебрежительно отвечает Са'Ха, пытаясь уклониться от моей словесной ловушки.
Но я ухмыляюсь и «невинно» спрашиваю: — А подходит ли то, как я удовлетворяю, тебе? Нельзя же всерьёз ожидать, что со мной будет совместима каждая женщина, верно? Разве не для этого и существуют Кандидатки в Консорты?
Урмей раздражённо хмурится, но на её морде появляется улыбка: она замечает возможность поддеть сестру. — Мне-то откуда знать, если ты отказываешься меня трахать? А Са'Ха не знает, потому что она девственница.
И я многозначительно приподнимаю брови, глядя на очень уж «жизнерадостную» версову.
— Нашу совместимость покажет исключительно время, — отвечает она таким сухим тоном, что без влагосборного костюма её голос вытянул бы из тебя всю воду.
Как же я люблю её дразнить…
Девушки хихикают в пространстве моей души, когда мы все внезапно кое-что осознаём.
Я… я начинаю получать удовольствие от её общества! Будь проклято моё огромное сердце! Я просто не способен не влюбиться в красивую женщину!
— Ну, предложение остаётся в силе, — непринуждённо отвечаю я, ничем не выдавая душевного смятения.
— Ты собираешься просто меня проигнорировать? — сурово спрашивает Урмей.
— Тебе я предлагаю объятия… — не задумываясь отвечаю я, но её глаза медленно сужаются, а на лице появляется опасная усмешка, и я торопливо добавляю: — при условии, что от твоих объятий у меня не уменьшатся ОЗ.
Мама-медведица фыркает, но достойного ответа у неё нет, поэтому я ухожу, пока она снова не попыталась загнать меня в угол.
Мы ещё немного общаемся, затем садимся есть. Когда у каждого в животе оказывается достаточно вкусной еды, а в крови — алкоголя, чтобы ослабить запреты, я звоню в вычурный хрустальный колокольчик, привлекая всеобщее внимание.
— Господа и дамы, полагаю, пора открыть первый номер сегодняшнего вечера, — торжественно начинаю я.
— Скриттеры!.. Дай сначала доесть! — шёпотом кричит Антон и продолжает жевать.
Са'Ха явно недовольна его невежливым замечанием, но остальных оно забавляет.
Поэтому я доброжелательно улыбаюсь здоровяку и продолжаю: — С огромной радостью объявляю, что Мизушина согласилась присоединиться не только к моим наложницам, но и к наложницам Ханы…
Брови Классе взлетают, глубоко избороздив лоб, и он устремляет взгляд в пустоту, размышляя, правильно ли воспитал детей. Однако, похоже, решает, что правильно, потому что ничего не говорит; Микури даже выглядит довольной тем, что её дочь становится наложницей короля.
Я даю гостям немного времени, чтобы учтиво поздравить Мими, а затем перехожу к тому, чего все ждали: — Согласно дворянскому обычаю, когда союз заключается без предшествующей любви, мы вместе совершим дивный акт соития и докажем присутствующим свидетелям, что все совместимы друг с другом.
По обеденному залу разносятся сдержанно-восторженные «о-о» и «а-а»: извращенцы выдают себя ухмылками, а скромники сохраняют каменные лица, чтобы не показаться неуважительными.
Я смотрю на Хану и Мими, затем встаю и протягиваю им когтистые руки. — Королева Хана, госпожа Мизушина, приступим?
— Приступим, — Хана берёт меня за руку с грозной ухмылкой, а Мими молча обхватывает мои пальцы своими тонкими. Её прекрасное лицо украшает довольно отстранённая улыбка. Я не уверен, что творится у неё в голове, но, по крайней мере, это не похоже ни на страх, ни на сожаление.
Хана полюбила меховые платья и выглядит самой изысканной варваршей из всех, кто когда-либо бесчинствовал, а стиль Мими напоминает «простые и крутые» прямые платья Роксаны. Тело стройной красивой женщины и без того практически совершенно, так что никакое известное гуманоидному роду украшение не способно дополнительно улучшить его форму. Значит, её сокровенные места достаточно прикрыть свободной роскошной тканью.
Сегодня на Мими облегающее тёмно-красное платье, вероятно из Снежного плетения — настолько оно эластично, словно штаны для йоги. Чёткие очертания её маленьких грудей и ягодиц показывают, что под платьем ничего нет: свидетельство её готовности быть мною Разорённой.
Мы останавливаемся перед тремя служанками, и те передают нам самоцветы заклинания [Очистка]. Мы применяем их ко рту и возвращаем служанкам. Я мог бы просто мгновенно наложить заклинание на всех троих, но применять магию перед знатью невежливо — особенно перед такой важной знатью, как Принцессы. Поэтому приходится очень наглядно использовать самоцветы, чтобы никого не задеть.
Освежив рот, мы обходим обеденный стол и направляемся к кровати на балконе. Она стоит на идеальном расстоянии: все смогут разглядеть каждую подробность , но никто не рискует попасть под случайные брызги жидкостей. Хотя, держу пари, если постараюсь, смогу кончить через весь зал.
Как бы то ни было, у кровати мы втроём раздеваемся, и при виде тела Мими, достойного подиума, мой Член мгновенно встаёт по стойке смирно. Она словно Роксана, только ещё выше и темнокожая, а слово «стройность» описывает её идеально. Почти никаких мышц и жира, но не настолько мало, чтобы выглядеть нездоровой.
Выступающие ключицы, изящно намеченные рёбра и совсем маленькие груди с тёмными сосками, за которые я едва могу ухватиться. Широкие детородные бёдра, весьма симпатичная круглая попка, завидный просвет между бёдрами и совершенно лысые губки киски, между которыми чуть выглядывает складочка. Дли-и-инные ноги, которые хочется облизывать, словно фруктовый лёд, и благородные, как у эльфийки, ступни, которыми мне хочется быть растоптанным. Но нельзя забывать о её великолепном грозном лице и сильной челюсти, пробуждающих в девушках инстинкт подчинения.
Мими смотрит на мой толстый Драконатор и начинает опускаться на колени, но я останавливаю её и краду губы, незаметно касаясь духом, чтобы она намокла. Неожиданный контакт застаёт её врасплох, но она отвечает восхитительной застенчивостью. На работе она уверенная женщина и уже не девственница, однако это ещё не значит, что ей хватает опыта уверенно предстать перед моей мощью.
Насладившись её вкусом, я позволяю Хане поцеловать собственную сестру, и мой Член пульсирует от желания. Меня радует, что все жёны положительно реагируют на мой грязный фетиш кровосмешения — возможно, я уже развратил их всех нашей связью.
После натиска Ханы Мими остаётся слегка запыхавшейся, а у Классе даже встаёт при виде обнажённых дочерей, ласкающих друг друга. А у кого бы не встал? Они обе настолько потрясающие красавицы, что любой мужчина, достойный своего члена, возбудился бы, невзирая на отвращение.
А Герман — наглый мелкий засранец: он вытаскивает свою маленькую штуку, чтобы Арен её поглаживал. Что ж, надеюсь, он подтолкнёт Классе, Антона и Стефана трахнуть своих жён, потому что я страстно хочу увидеть Микури голой, я сильно запал на Кристу, а жена Стефана выглядит чопорной стервой, которой нужен хороший член. Я тоже запал на Кёру, но в отношении наготы она слишком сдержанна, поэтому не надеюсь увидеть, как её пашут, в ближайшее время.
Придя в себя, Мими опускается на колени, берёт мой Член, затем открывает нежный рот и без колебаний заглатывает меня целиком. Она определённо не опытная сосальщица Членов, но такие, как Аой, Алисса, Хукарере и Пуш, — исключение, так что их поразительное мастерство меня избаловало. И всё же зрелище прекрасно.
А затем она делит мой Член с Ханой.
Ах да, сёстры, которые делят меня, — фетиш, которым мне редко удаётся насладиться. Реже встречаются разве что мать с дочерью. Боги, как же жаль, что Леонна не захотела наставить мужу рога. Мне искренне грустно, что я не попробовал киску этой лисьей милфы вместе с кисками обеих её дочерей.
Возвращаясь к настоящему: две шлюшки медленно облизывают ствол снизу вверх и сверху вниз, а их языки время от времени трутся друг о друга. Затем Хана велит младшей сестре сосать мои яйца, пока сама сосёт головку, и вскоре они меняются местами.
Мими безупречно послушна и покорна. Конечно, такими же остаются все остальные мои женщины, но поведение этой темнокожей модели больше напоминает проститутку, хотя я чувствую в её действиях нечто более глубокое. Она будто старается быть холодной и отстранённой, но не может не наслаждаться происходящим.
Их работа приносит мне такое удовлетворение, что я награждаю обеих долгим выстрелом спермы в лицо. Женщины закрывают глаза, словно наслаждаются освежающей моросью в тёплый весенний день — или особой процедурой ухода за кожей в эльфийском спа. Но едва я заканчиваю, Хана сразу очищает лицо сестры, Мими повторяет за ней, и они исполняют мой любимый фетиш: великолепный поцелуй с обменом спермой.
— Какая же ты всё-таки шлюха, Мими, — хрипло рычу я.
Она прерывает поцелуй и проглатывает моё семя, чтобы спокойно ответить: — Я всего лишь ублажаю своего мужа. Похотлив именно он — заставляет своих женщин исполнять все известные извращённые действия.
— Значит, я правильно сделал, превратив тебя в наложницу.
Она кивает и едва заметно ухмыляется. — Правильно.
— Потому что только Вольфи способен сделать тебя настолько мокрой, — томно заявляет Хана и проникает пальцами в собственную сестру.
— Ах!.. — Мими тихо стонет, и я слышу характерное хлюпанье хорошей киски, когда сильные пальцы Ханы входят между её влажных губок.
Теперь стройная модель слегка робеет, смущаясь, что так легко возбудилась из-за меня. Для её первого раза понадобилось очень много предварительных ласк, а сейчас она готова принять меня почти без единого прикосновения с нашей стороны. Возможно, она считала себя фригидной, но, как и любая другая, всё равно бессильна перед превосходящим Драконьим Членом.
Хана поработала пальцами лишь ради демонстрации, а затем хватает Мими за плечи и толкает на кровать, чтобы мы обе могли её вылизать. Но первый вкус достаётся мне: я провожу языком по её пухлым губкам и вызываю дрожащие стоны.
Близнецы и Фуда следующими вытаскивают свои маленькие члены и начинают мастурбировать, за ними следует Шутовская труппа. Именно в этот момент мы раскрываем, что позвали нескольких проституток обоих полов «помочь» гостям — любезность Каликсто. Тогда скромная половина понимает: они вошли в логово хищников и вряд ли покинут зал, сохранив добродетель в полной неприкосновенности.
Я вынуждаю Мими дать голос и стонать во всё горло, затем Хана сменяет меня и заставляет её кричать, а я затыкаю ей рот Членом, тайком касаясь духом киски и даря частицу рая. Тем временем Герман кончает на пол, а Криста вытаскивает огромную дубину Антона; и то и другое я считаю своей грандиозной победой.
Хана опытно вылизывает киски и покусывает клиторы, поэтому Мими быстро достигает оргазма. Но моя драконида всё это время соприкасалась с моим духом и теперь невыносимо возбуждена, поэтому я занимаюсь ею, пока младшая сестра приходит в себя. Я подчиняю Хану, нависая над Мими, и показываю всем, что значит Разорить женщину.
Я не хочу растягивать это на полчаса, поэтому душу Хану, пока она не теряет сознание и не кончает на моём Члене. Затем перевожу внимание на слегка испуганную Мими.
— Не бойся, с Ханой я так поступаю только потому, что ей нравится. С тобой буду нежен, — непринуждённо успокаиваю я, в полной мере обрушивая на неё своё обаяние.
— С-спасибо?.. — довольно забавно бормочет она и тихо усмехается, но это значит, что я успешно её успокоил.
Затем я замечаю, что Омуме и Тулин понемногу теряют сдержанность. Я считал родителей Лины слишком невинными, чтобы включать их в свои фантазии, но они далеко не столь чопорны, как Классе или Гроссхилы, так что Лине, видимо, придётся смириться и с моей похотью к её матери.
Я отодвигаю Хану и забираюсь на Мими. Та глубоко вдыхает, и её великолепное лицо наконец украшает возбуждённое, жаждущее выражение. Затем я советую: — Я буду настолько властным, насколько ты мне позволишь, но для нашего первого раза рекомендую отдать мне всю себя.
Слишком встревоженная, чтобы говорить, она медленно кивает и обвивает руками мою шею, пока я совмещаю Член с её тёмными влажными губками.
Первое главное событие «Плана развращения наших друзей» начинается.
Объявление
Зал славы покровителей
Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они достойны славы и почёта. Вот их имена:
Принц PreownedFIN.
Принц Owldente.
Принц Definitely not Dio.
Лорд Andrew Meyers.
Лорд Michale Erwin.
Лорд Bakerdea.
Лорд Maurice.
Лорд Mattirro Draca.
Лорд Tenebris Lupus.
Лорд Paul Daval.
Лорд Paul Daval.
Лорд Tmac.
Лорд CopeyDunt.
Лорд BlindTactic.
Лорд litalmexy.
Лорд Philip.
Лорд d3235.
Лорд William Clark.
Лорд SubJef.
Лорд GalacticTNT.
Лорд Placid.
Лорд LiuAnshan.
Лорд Black Unicorn.
Лорд Brandon.
Лорд Duncan Campbel.
Лорд Empyrean.
Лорд Badger.
Лорд School Work.
Лорд Patrick_starz.
Дворянин Salty Panda.
Дворянин Mild Fracas.
Дворянин Aclys.
Дворянин Carl Baxter.
Дворянин Tony Starrk.
Дворянин DND.
Дворянин Tony Starrk.
Дворянин Anon A Moose.