Все на палубе начинают расслабляться и отходить от боевых позиций. Аой сворачивается калачиком и ложится; Лина и Сиэль садятся на её массивное тело; Юния прислоняется к башне мостика; Хана и Роксана обнимаются у правого борта; телохранители опираются на леерное ограждение у носа, а Оритики встает за форштевнем.
Она поворачивается к городу как раз в тот момент, когда Холли замечает переполох. Похоже, скучающий дозорный наконец-то заметил наш корабль и поднял тревогу.
Группа маленьких и гибких химер бросается к небольшим самолетам с дельтовидным крылом и совершает вертикальный взлет, после чего на впечатляющей скорости срывается с доков, выстраиваясь в дельтовидный строй.
Их желтые самолеты напоминают курсоры мыши: треугольные и широкие, с небольшим хвостом, торчащим сзади. Они настолько крошечные, что в кабине едва хватает места для пилота. Большая часть объема приходится на размах крыльев, который в пять раз шире всей кабины целиком.
Я вижу три маленьких кристалла на кончике каждого самолета: зеленый, коричневый и красный. Если рискну предположить, эти кристаллы используют [Ветряное лезвие], [Земляной снаряд], и [Огненный шар], соответственно. Не думаю, что они стали бы посылать эти малютки на перехват, не будь у них хоть каких-то наступательных возможностей.
Козел с синей шерстью поворачивается к Аой и с любопытством разглядывает её, затем переводит взгляд на Хану и спрашивает молодым мужским голосом: — Ну, и как ты приручила дракона и научила его пользоваться алебардой?
— Я не приручена. Я сама решила следовать за ним, — отвечает Аой своим глубоким, чувственным двойным голосом, а Лина переводит её слова.
Молодой козел-химера в изумлении открывает рот. Остальные телохранители тоже поворачиваются к нам, внезапно проявляя живой интерес, а Оритики сдерживает смешок.
— Я почти уверена, что он приручил тебя своим членом, — комментирует Хана, а затем повторяет это на языке Рео.
— Ты же знаешь, он не это спрашивал! — восклицает Аой, и не потому, что стыдится слов Ханы, а потому, что узнала её дразнящий тон.
Самообладание коричневого быка дает трещину, он нервно ерзает, а его глаза бегают между мной и Аой. — К-как это вообще может работать? — ошарашенно спрашивает он.
Оритики поворачивает голову, и её кроваво-красные глаза пугающе сверкают, устремляясь на коричневого быка. — Парааоне, это жители поверхности. Уважай их частную жизнь, — отчитывает она его.
Бык немедленно вытягивается во фрунт, а его взгляд устремляется вдаль. — Прошу прощения. Забыл свое место, — говорит он.
— Все в порядке, — говорю я и отмахиваюсь рукой.
— Я могу уменьшиться, чтобы он входил плотно. Его пенис тоже может менять форму и расти, — говорит Аой и одаривает их зубастой ухмылкой, пока Лина, краснея, переводит.
— Расти…? — едва слышно переспрашивает Оритики. Они все слишком ошеломлены, чтобы расспрашивать дальше.
"Как думаешь, насколько привлекательна Оритики?— спрашивает Алисса через [Связь].
"— Не особенно, хотя под всей этой броней мы толком не видим её фигуры— отвечаю я.
— Если хочешь увидеть это вживую, уверена, мы можем устроить демонстрацию, но только для женщин, — говорит Алисса с озорной ухмылкой и очень двусмысленным тоном.
"— По крайней мере, я знаю, что тебе нравятся девушки-волки,— дразнит Роксана.
"— Ну, это есть в моем имени— отвечаю я.
"— Погоди, серьезно?— спрашивает Алисса, и я отвечаю внутренним кивком.
"— Ты не волк, ты человек-дракон!— восклицает Аой и внутренне дуется.
"— А ты — дракон-человек— говорю я, и она внутренне улыбается.
Оритики просто проводит рукой по своей шерсти и смотрит на приближающиеся самолеты, пока телохранители начинают перешептываться между собой. У них нет причин верить словам Алиссы, но та также предложила доказать это, так что можно сказать, некоторые из них стали немного заинтересованы.
Как только перехватчики замечают, что нас сопровождают Небесные Рога, они замедляются и присоединяются к эскорту. Элементали ветра начинают проявлять еще больший интерес к Небесным Рогам и сбиваются в кучу, имитируя милые выражения замешательства Алиссы.
Один из самолетов летит рядом с кораблем, подстраиваясь под нашу скорость. Пилот кладет крыло на леерное ограждение корабля, Оритики придерживает его, чтобы зафиксировать, затем кабина открывается, и пилот начинает с ней разговаривать.
Я вижу женщину-кошку в темно-зеленом комбинезоне, которая горячо обсуждает процедуры нашего приема. Оритики хочет провести нас прямиком к верхним докам из-за исключительных обстоятельств нашего прибытия, в то время как женщина-кошка настаивает на нижних доках, поскольку мы — простолюдины.
— Думаю, они настоящие дворяне. У пилота большой гарем, дракон, призывные существа, Живой доспех следует за ними, и он назвал мне свою фамилию, — шепчет Оритики, но, к её несчастью, Холли на носу слышит её идеально.
— Он представился дворянином? Нет! Они должны отправиться в доки для простолюдинов, — шипит женщина-кошка.
— Прости, Каатохе Нгеруа, но на этот раз я воспользуюсь своим рангом. Мы направляемся в Золотые доки, — говорит Оритики тоном, не терпящим возражений.
Каатохе шипит на Оритики, закрывает кабину и улетает.
Я начинаю замечать заклинание в воздухе, оно кажется очень похожим на Юнино [Духовный щит]. Я оглядываюсь и замечаю, что духи больше не настигают нас, они даже замедляются.
Понятно… вот почему город еще не захвачен духами.
— Итак, ваша группа… довольно разношерстная. Вы все из одного места? — спрашивает Парааоне, коричневый бык.
Названия королевств изменились после того, как империя их завоевала, так что нам нужно согласовать наши истории.
— Я из королевства Домум, слышали о таком? — спрашиваю я.
— Кажется, мой отец говорил, что вы, домумцы, используете заклинание, чтобы мгновенно перемещать людей и товары куда угодно, — отвечает Парааоне.
— Именно, оно называется [Врата]."
— Ну, похоже, жителям поверхности живется лучше, чем нам… — уныло комментирует синий козел.
— То, что с нами случилось, было бедствием, а не результатом наших неудач, — говорит Оритики, а затем жестом призывает нас продолжать.
— Я рабыня из Маунтинхоума, — говорит Лина и быстро кланяется.
— Мы из Зоммер Куникрайха, — говорит Хана и притягивает Сиэль в объятия.
Рабанара не существовала до тех пор, пока не прошло много времени после эпохи Аррейры.
— Я из леса Брюме, — говорит Алисса.
— Алореста, — спокойно говорит Юния.
— Святые земли суккубов, — с улыбкой говорит Роксана.
Они могут даже не знать, что такое Кровавый раб, так что, возможно, лучше просто сказать, что они все — мои жены, за исключением Лины.
— Мы все встретились в Небесных Землях и… влюбились, а затем решили исследовать Расколотые небеса, — говорю я и неловко ухмыляюсь.
Синий козел и тихий белый козел подавляют смешок.
— Прошу прощения, но то, как прямо вы это сказали, принижает впечатляющий состав вашей группы, — говорит синий козел с широкой улыбкой, дергая себя за маленькую белую бородку.
— Я впечатлен тем, как хорошо большинство из вас говорит на Рео, — говорит белый козел.
Только у меня десять очков в навыке «язык Рео», в то время как у девушек их разное количество, так что у них заметный акцент, в отличие от меня.
— Я выучил Рео, чтобы облегчить наше исследование Расколотых небес, а мои жены выучили его, чтобы помогать в повседневной жизни, поскольку мы собираемся провести немало времени среди химер, — говорю я и одариваю их дипломатичной улыбкой.
Оритики приподнимает бровь, но ничего не говорит. Наша первая встреча была довольно неловкой, так что, думаю, она может подозревать нас в чем-то недобром.
— А как насчет того Живого доспеха и парящих кукол? Что они такое? — спрашивает Парааоне.
— Они — слуги, считайте их чем-то вроде призывных существ, — отвечаю я.
Внимание телохранителей переключается на големов. Они с любопытством разглядывают их, хотя внешность Ярн слегка комична, поэтому они фокусируются больше на ней. Они думают, что она — Живой доспех, а куклы, возможно, прокляты подобным образом. Юния, которая находится ближе всех к ним, едва заметно дает им знак не исправлять догадки телохранителей.
— Довольно вопросов, нам нужно пришвартоваться, так что не отвлекайте пилота, — говорит Оритики, и телохранители снова выпрямляются.
Она выводит нас из «Петляющих ветров» и направляет к вершине города.
Здания постепенно увеличиваются в размерах по мере нашего подъема. Сначала они становятся особняками, затем обзаводятся садами все больших размеров.
Холли, разведывающий город, обнаруживает пару редких людей, обнаженных среди химер. Возможно, именно поэтому химеры знают немного на андрасте.
Перехватчики отсоединяются от нашего эскорта и возвращаются в свои доки, а минуту спустя мы наконец достигаем Золотых доков. В истинно божественном стиле правителей, док покрыт деталями из золота. Первый император очень не любил использовать золото и серебро в качестве украшений, поэтому подобного искусства нет в большинстве имперских домов.
Доки представляют собой большую посадочную полосу из бетона, выступающую из города и поддерживаемую решеткой из толстых металлических балок. По обе стороны посадочной полосы расположены четыре платформы с деревянными ангарами между ними. На внешнем краю платформ находится приподнятый деревянный переход с каким-то свернутым мостом. Похоже, каждая платформа может вместить корабль примерно втрое длиннее нашего.
Толстые цветные облака по всем Расколотым небесам блокируют большую часть солнечного света, из-за чего трудно заметить разницу между днем и ночью. Это подземелье также не особо следует циклу дня и ночи внешнего мира, так что я понятия не имею, который сейчас час.
Мои часы показывают, что сейчас день, но освещенность настолько низкая, что для нас это ощущается как ночь. Из-за этого посадочная полоса была размечена светящимися кристаллами, точно так же, как на Земле, напоминая мне о моих перелетах между Бразилией и Канадой.
Оритики направляет нас к ближайшей к городу платформе, месту, обычно зарезервированному для высшего сословия. Весь док пуст, за исключением небольшого корабля, похожего на галеру, который напоминает наш, но имеет множество деталей из золота, как и все остальные доки. Вместо крыльев у него пять мачт со спущенными парусами, разложенными в форме веера.
Ох… обожаю видеть новые конструкции дирижаблей.
Мы плавно приземляемся, и к нашему кораблю направляется приветственная группа. Я вижу одну обнаженную химеру вместе с четырьмя другими, вооруженными копьями и облаченными в гамбезоны и кожу.
Алисса и я наконец отпускаем управление, затем спускаемся на палубу, и я останавливаюсь рядом с Оритики.
Жестом руки она отпускает летающих Небесных Рогов, затем поворачивается к нам. Её глаза немедленно останавливаются на Гифи, она на мгновение замирает, а затем смотрит мне прямо в глаза. — Я попрошу вас оставаться на этой платформе, пока я не вернусь или кто-то другой не придет вас принять, — говорит она.
Я киваю в знак согласия, и она спрыгивает с корабля, за ней следуют её люди, затем она расправляет свои белые ангельские крылья и плавно перелетает на переход. Она приземляется перед приветственной группой, обменивается несколькими словами, а затем улетает к вершине города. Теперь, когда их светящаяся броня скрылась из виду, мои глаза начинают чувствовать усталость от слишком долгого созерцания чего-то столь яркого.
Мы собираемся на левом борту корабля и ждем, когда химеры подойдут к нам. Они останавливаются перед свернутым мостом, и бронированный солдат активирует небольшое зачарование, заставляя его развернуться в нашу сторону и остановиться прямо поверх леерного ограждения, после чего металлические зажимы закрепляют его на нашем корабле. Канаты, идущие вдоль перил моста, внезапно натягиваются, выпрямляя подвесной мост.
Обнаженная химера — это мужчина с головой обезьяны, чье тело почти полностью покрыто ярко-желтой шерстью, что объясняет, почему он не чувствует холода. Странная вещь, которую я замечаю: большинство мужчин ходят с полуэрекцией. Крови достаточно, чтобы он был длинным, но не в состоянии полного возбуждения, и у этого обезьяноподобного парня то же самое, хотя его член довольно длинный, почти доходит до колен.
У этой группы людей нет крыльев, и они гораздо менее атлетично сложены, чем Небесные Рога. У них также эклектичное разнообразие частей тела, отчего у меня текут слюнки, когда я вижу белого с светло-голубым волка, который выглядит довольно женственно.
Надеюсь, что эта — женского пола.
Их пухлая броня делает невозможным понять, есть ли у них грудь.
Хана и Аой с недоумением смотрят на длинный пенис желтой обезьяны, но остальные девушки избегают смотреть вниз. Алисса, больше всех, заметно испытывает отвращение при виде еще одного обнаженного мужчины, хотя перспектива того, что я буду пожирать глазами обнаженных женщин, уравновешивает это негативное чувство.
Обезьяноподобный мужчина останавливается у края развернутого моста и смотрит на меня с серьезным выражением лица. Даже его длинный желтый хвост застыл в воздухе от напряжения. Он нервничает, но его тон идеально дипломатичен, когда он говорит: — Вольф Райдер, я гавань-мастер Коура, и я отвечаю за прибытие и отправление воздушных судов. Как, возможно, упоминала Оритики, прошло так много времени с тех пор, как у нас были посетители, что правильные процедуры для подобных ситуаций были забыты.
— Я прошу вас оставаться здесь, как она и проинструктировала, поскольку вы не будете считаться для нас простыми гостями. Новости о вашем прибытии распространятся по всему городу, и мы бы очень хотели получить новости извне. Просим вас понять нашу ситуацию и сотрудничать.
Я одариваю его дипломатичной улыбкой, смягчая его нервозность, киваю и говорю: — Я понимаю. Мы исследователи, так что мы никуда не торопимся. Мы подождем столько, сколько потребуется.
Он глубоко кланяется, затем дипломатично улыбается, но его лицо становится гораздо мягче. — Благодарю за понимание. Я буду в своем кабинете на случай, если мы вам понадобимся. Я оставлю здесь двух охранников, чтобы вы могли попросить их о чем угодно.
Я мягко киваю, и он разворачивается, а затем уходит. Я бросаю пристальный взгляд и слегка ухмыляюсь красивой волчице-химере, прежде чем они уходят. Женственная волчица на секунду напрягается, чувствуя интенсивность моего взгляда, и застенчиво бросает на меня взгляд, прежде чем встать у входа на подвесной мост.
"— Мне нравится соблазнять других для тебя. Если сможешь, позволь мне заполучить ту, — говорит Алисса через [Связь].].
Я достаю диваны для нас, и мы наслаждаемся простым чаем «Тоник» с медом и водой.
— Может, нам снять доспехи? Если нас будет принимать их высшее общество, то это произведет наилучшее первое впечатление, — предлагает Юния.
— Если они не живые гуманоиды, то я им не доверяю, — говорит Алисса.
— Если дух не был осквернен, он не станет злым или Порочным, — говорит Сиэль.
— Не могу сказать, были ли они осквернены, но они не кажутся злыми, — говорит Юния, и Роксана соглашается.
— Давайте переоденемся в официальную одежду, но элементалей я оставлю на корабле, на всякий случай, — говорю я.
Сексуальная волчица-химера стоит неподвижно, позволяя мне любоваться её телом, но она не может удержаться от того, чтобы не бросать на нас украдкой взгляды.
— Сегодня становится немного жарко, не так ли? — говорит она нежным женским голосом.
— Еще как!
— А? Да, пожалуй, — отвечает енотовидный мужчина и пожимает плечами.
Волчица ослабляет свой гамбезон, открывая намек на свою молочно-белую грудь.
Она слишком далеко, чтобы я мог использовать на ней «Чувство души», так что я пока не могу увидеть её имя. Она ростом с Хану; её шерсть довольно пушистая, как у самоеда; цвет чисто белый с маленькими светло-голубыми пятнами на концах; уши треугольные и высокие; морда довольно длинная и тонкая; а глаза имеют самый «женственный» вид с длинными ресницами и соблазнительной, раскосой формой.
Похоже, я стал фурри.
— Похоже, они не знают, что находятся внутри подземелья, — говорит Юния. Мы понижаем голоса, чтобы охранники нас не услышали.
— Ага. Думаю, нам придется лгать и придерживаться истории, что мы исследователи, — говорю я.
— Тогда нам нужно согласовать нашу ложь, — говорит Лина, и я киваю.
— Думаю, Оритики может уже подозревать нас. Наша первая встреча была очень неловкой, — говорит Алисса.
— Мне следовало вложить немного очков в «язык Рео» до того, как они приземлились. Я был неосторожен, — говорю я и извиняюще кланяюсь.
— Мы… нам следовало предложить это. Я была слишком ошеломлена их заклинаниями; мне следовало быть осторожнее, — признается Юния.
Я криво улыбаюсь и говорю: — Полагаю, даже ты можешь потерять бдительность, если слишком сильно наслаждаешься моментом.
— Я не наслаждалась, — бормочет Юния и едва заметно дуется.
Я поворачиваюсь к Лине и говорю: — Ладно, расскажи нам все, что ты знаешь о химерах времен Аррейры.
У Оритики уходит полчаса на возвращение, она идет рядом с Каатохе Нгеруа, очевидным командиром малых самолетов. Обе обнажены, если не считать тонны украшений, покрывающих их тела.
У Оритики черная человеческая грудь с огромными сиськами, пушистые руки с человеческими кистями и ноги ящерицы. Её крылья, по-видимому, уменьшились до трети от прежнего размера. Её киска полностью выбрита, обнажая манящие, мясистые губы.
Каатохе выглядит как бенгальская кошка с пятнистыми леопардовыми руками и спиной, а также бронзовокожим человеческим передом и ногами. Её маленькая грудь довольно мила, а на лобке — ухоженная оранжевая полоска.
— Черт возьми, они горячие, — комментирует Хана, пока я делюсь дразнящим зрелищем через [Связь].
]. Роксана смотрит на пару колышущихся темных «базук», затем переводит взгляд на Сиэль и ухмыляется. — Твои — ровня настоящим коровьим сиськам, — говорит она.
Сиэль закатывает глаза и говорит: — Завидуешь?
Роксана озорно ухмыляется. — Конечно, но раз уж ты позволяешь мне их доить, я вполне счастлива, что у меня нет такой пары, как у тебя.
— Ты не сможешь победить её в этом, — тихо комментирует Юния.
Две химеры обмениваются несколькими словами с Коурой, затем останавливаются перед мостом к нашему кораблю и разговаривают с охранниками. Они говорят слишком тихо, чтобы даже Алисса могла их услышать, но Холли под мостом все равно достаточно близко, чтобы разобрать их слова.
— Как они себя вели? — спрашивает Оритики.
— Они переоделись, пили чай и много разговаривали, но мы не подслушивали, — говорит волчица, и Оритики кивает, явно довольная.
— Человек определенно положил на нее глаз, — говорит енотовидный мужчина дразнящим тоном.
Оритики и Каатохе смотрят на волчицу, но та остается напряженной и избегает смотреть им в глаза.
После нескольких неловких секунд Оритики улыбается и говорит: — Я перевожу вас обоих. Пока что будете подчиняться мне. Сообщите Коуре, затем снимите доспехи и обслужите наших гостей.
Каатохе закатывает глаза и скрещивает руки на груди.
Енотовидный мужчина грустно улыбается и говорит: — Не думаю, что кто-то из них заинтересован во мне. Я почти уверен, что дракон смотрит на меня скорее как на кусок мяса… ну, в смысле, который едят, а не… в другом смысле…
— Просто будь их гидом, — говорит Оритики, пожимая плечами. — А теперь, вы получили свои приказы.
— Слушаемся, Почтенная, — говорят они в унисон и уходят.
Оритики и Каатохе переходят по мосту и запрыгивают на корабль. Мы встаем, чтобы принять их, теперь полностью облаченные в нашу официальную одежду.
— Семья Райдеров, это Каатохе Карака Нгеруа, командир перехватчиков «Оса», тех самых самолетов, что сопровождали нас сюда, — говорит Оритики и указывает на горячую обнаженную женщину-кошку рядом с собой.
Три имени? Не уверен, что это значит. Но то, как она смотрит на нас, кричит о «дворянстве».
Мы представляемся, но её реакция настолько идеально нейтральна, что даже Алисса разочарована.
Эльфийский обычай представления включает поцелуй руки, но химеры очень сдержанны, когда дело касается прикосновений. Они даже не пожимают руки незнакомцам, что кажется нам крайне ироничным. Каатохе не делает жеста, приглашающего нас поцеловать её руку, поэтому мы просто обмениваемся короткими поклонами.
— Можете называть меня Каатохе Нгеруа, — говорит она и самодовольно улыбается, затем быстро кланяется и скрещивает руки, соблазнительно приподнимая свои маленькие «прелести».
Определенно не из тех, кто любит прозвища…
"— Думаю, она дворянка,— комментирует Лина в моем внутреннем пространстве.
"— Согласен— эхом отзывается через [Связь].
]. — С представлениями покончено, давайте перейдем к делу. Как я и ожидала, Высшее командование собралось и приглашает вашу семью на встречу, — говорит Оритики.
— Мы с радостью принимаем, — говорю я и почтительно киваю.
Она улыбается и говорит: — Замечательно. Теперь я объясню некоторые правила нашего общества. Мы не хотим никого обидеть, просто лучше не делать никаких предположений, особенно потому, что наши собратья на границе гораздо более консервативны, чем мы… а дракониды, как известно, самые частые нарушители.
— Никаких обид, — небрежно отвечает Хана.
Оритики решительно кивает, заставляя свои восхитительные черные «молочные бидоны» подпрыгивать, затем продолжает: — Мы все можем ходить обнаженными, но это не приглашение прикасаться к нашей голой коже или даже к сексуальным актам. Вам разрешено прикасаться к чьей-либо голой коже только после того, как они попросили о рукопожатии или объятии. Обычный способ попросить о сексуальном акте — сначала попросить о поцелуе, затем постепенно просить о большем контакте, и если вы после этого занимаетесь сексом на публике, убедитесь, что все за собой убрали.
— Вам всем разрешено наблюдать за другими сколько угодно, и даже самим заниматься сексом на публике, если вы не блокируете движение и не делаете это перед частной собственностью без разрешения владельца.
— Также у всех нас есть личные полотенца, которые мы используем, когда садимся где-либо, кроме травы. Если вы хотите ходить обнаженными, то вам тоже нужно такое. Очень грубо пачкать стулья потом от ваших задних частей, как бы хорошо они ни были вымыты.
— Наконец, если вы, Вольф, решите ходить обнаженным, убедитесь, что ваша эрекция никого не касается, это было бы очень грубо. Наши мужчины научились сдерживать свои пенисы от выпрямления, чтобы этого не происходило, но им все еще нравится держать их в полном размере, чтобы мериться друг с другом, — заканчивает она с легким закатыванием глаз.
— Понял, — говорю я, и мы все киваем.
Оритики улыбается, в то время как Каатохе остается бесстрастной.
— А теперь, пожалуйста, следуйте за нами, — мягко говорит корова-химера.
Когда мы проходим мимо кабинета Коуры, енотовидный мужчина и волчица выходят наружу, теперь полностью обнаженные. К счастью, член мужчины полностью скрыт, ничего не выдавая под шерстью, в то время как волчица обнажает всю свою молочно-белую кожу и светло-голубую чешую. У её маленькой груди призрачные соски, которые выглядят твердыми и острыми, а на киске — светло-голубая полоска, настолько маленькая, что я все еще вижу её розовые губы. Её ноги как у дракона с соответствующим хвостом, руки и грудь человеческие, а спина пушистая и покрыта шерстью.
Она возбуждена?
Она замирает на мгновение, когда смотрит на меня, затем продолжает идти вперед с напряженной осанкой. Я ухмыляюсь ей, затем снова смотрю вперед, и Алисса счастливо сжимает мою правую руку.
Мы выходим из Золотых доков и достигаем центра города. Такое ощущение, что мы в Квартале дворян из-за малого объема движения и роскоши как домов, так и людей, проходящих мимо. Мы идем по широким мощеным улицам, восхищаясь креативностью художников-химер.
Чтобы соответствовать нашим кристаллам, Юния носит тонкое белое ожерелье с желтым гранатом, ограненным в форме сферы. Со всеми нашими драгоценностями и изысканной одеждой мы не особо выделяемся, за исключением того факта, что мы единственные, кто не ходит обнаженным.
Из всех нас Аой привлекает больше всего внимания, поскольку по городу изредка ходят монстры, похожие на драконов, и они очень впечатлены, видя прирученного дракона, спокойно идущего рядом с нами. Алисса, Хана и Роксана тоже привлекают много взглядов, поскольку у химер, кажется, есть слабость к частям животных или монстров.
Затем весть о нашем прибытии распространяется, и небольшая толпа начинает следовать за нами. Двое охранников позади нас достают деревянные дубинки и начинают разгонять толпу, охраняя нас от любого, кто беспокоит или задает вопросы.
Мы поднимаемся в течение нескольких минут и в конце концов достигаем огромного золотого полукруглого здания. Оно выглядит довольно минималистично с простым садом перед ним, но содержится в безупречном состоянии. У него всего один этаж и широкий купол в центре, но потолок легко в четыре раза выше, чем в обычной имперской архитектуре.
Охранники в светящихся золотых доспехах расставлены по всему внешнему периметру поместья без стен. Если бы я не видел, как глаза одного из них следят за нами, я бы решил, что это статуи.
Внутри здание напоминает Сикстинскую капеллу, где почти каждый сантиметр покрыт росписью, а все остальное, напротив, позолочено. Поистине роскошно.
Мы проходим через широкий коридор и поднимаемся по длинной лестнице к широкому куполу наверху. Затем проходим через набор позолоченных золотых дверей и выходим на сцену круглого театра. Там есть места для сотен тысяч людей, но все они пусты, за исключением десяти в первом ряду, где сидят пожилые на вид химеры.
Их глаза бесстрастны и серьезны. За исключением одного из них, я не думаю, что они настроены особо дружелюбно.
Единственный человек с приятным взглядом — это серая химера с головой дракона. Его кожистые губы изогнуты в легкой ухмылке, но, как и у Аой, это обнажает его длинные клыки, что непреднамеренно делает его вид слегка пугающим.
Он улыбается нам, затем указывает на несколько мест перед сценой и говорит: — Райдеры, пожалуйста, присаживайтесь.
Объявление
Зал славы покровителей
Имена покровителей, поддерживающих Rupegia, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена:
Оракул Максимилиан Хюбнер.
Принц PreownedFIN.
Лорд Эндрю Мейерс.
Лорд Хоуп.
Лорд Сэмюэл Лим.
Лорд Билл.
Лорд Новгарод.
Лорд DJ.
Лорд Ашадун.
Лорд Майкл Эрвин.
Лорд Энрике Пенья Гомес.
Лорд Брейдборн.
Лорд Бейкердеа.
Лорд Йитерис Дедмим.
Лорд D4rk Sheep.
Лорд Натан Ванбрант.
Лорд Маркус.
Лорд Морис.
Лорд Барсук.
Лорд Крон.
Лорд Ремко.
Лорд Эмпиреан.
Лорд Асакура.
Лорд Сидант.
Дворянин Salty Panda.
Дворянин Yamibomb112.
Дворянин Mild Fracas.
Дворянин EESDESESESRDT.
Дворянин Aclys.
Дворянин Тайлер Миллс.
Дворянин Сэмюэл Стайнике.