Заканчивается ещё один день, и во время купания мы приступаем к нашему священному ритуалу. Служанки снова моют нас, а на этот раз к ним присоединяется Пуш.
Её длинные прямые светлые волосы собраны в хвост полупрозрачной лентой, а одета она в милое, но маленькое эльфийское бикини, открывающее большую часть её изгибов. Правда, небольшие участки тела скрыты клочками белой шерсти, из-за чего она выглядит очень пушистой и мягкой — и благодаря шерсти, и благодаря своим формам.
Кроме того, у неё будто полная противоположность вечно стервозному выражению лица: постоянный тёплый и нежный взгляд придаёт ей материнский вид.
Прежде чем мы начинаем, она наклоняется над моей купелью и почтительно спрашивает: — Милорд, могу ли я прикасаться к вам более интимно , чем обычно позволяют себе служанки?
— Да, — немедленно отвечаю я, даже не задумавшись, и её нежный взгляд становится ещё нежнее.
Её ладонь с невероятной мягкостью скользит по моей намыленной коже, но возбуждает меня до неправдоподобной степени, заставляя забыть обо всех остальных милых служанках, которые сейчас меня моют.
Она, по всей видимости, не замужем, поэтому совершенно очевидно, чего от неё хотим и я, и Алисса.
Наш договор Кровавого раба прост и однозначен: от неё требуется лишь быть верной служанкой. Поэтому, хотя она предложила стать более «интимной», пределы этого целиком определяет она сама. Но то, как она нежно гладит головку моего намыленного члена, заставляет меня забыть обо всём, о чём мы договорились.
Другой рукой она массирует мне кожу головы, надавливая у основания рогов, а пенящееся эльфийское средство для волос продолжает массаж там, где она не касается.
Внезапно она обхватывает рог и сжимает его, едва не заставляя меня застонать. Я тут же вспоминаю Роксану и её страх сломать рога. Если одно давление приносит такое удовольствие, я легко могу представить, как суккуб, чрезмерно увлёкшись, способен их переломить.
Служанки наклоняют моё тело вперёд, чтобы вымыть спину, вынуждая Пуш нагнуться и продолжать гладить мой член. При этом её упругие груди повисают прямо передо мной, словно прося, чтобы я их схватил.
Сейчас мои руки удерживают служанки: они тщательно очищают каждую чешуйку особой сверхпрочной разновидностью Снежного плетения. Поэтому мне остаётся лишь заворожённо смотреть, как соблазнительно покачиваются её груди.
Пуш постепенно ослабляет хватку и замедляет движения на моём члене, удерживая удовольствие на предельном уровне, но не позволяя мне достичь оргазма.
Я поднимаю взгляд и смотрю в её тёмно-карие глаза, затем позволяю себе поддаться её [Очарованию] и чувствую лёгкое опьянение, похожее на действие расового очарования Роксаны, только гораздо слабее.
Кто-то хватает мой неподвижный хвост и начинает мыть основание — самое чувствительное место, — и это становится последней каплей.
Я внезапно кончаю, и семя улетает далеко за пределы купели, хотя нового рекорда, кажется, нет. По ощущениям, сила выброса была намного слабее обычной, когда я безумно трахаю девушек.
— Ох… — тихо выдыхает Пуш с лёгким разочарованием, затем с любопытством смотрит на мой всё ещё твёрдый член, а её длинные овечьи уши дёргаются. — О?.. Милорд, у вас есть сексуальные навыки?
Я вздыхаю и закрываю глаза, полностью расслабляясь теперь, когда стимуляция прекратилась. — Да. И довольно много, — шепчу я, чувствуя сонливость.
— О-о-о… — понимающе выдыхает она, после чего снова начинает очень нежно и медленно меня гладить: достаточно, чтобы я не заснул, но не настолько сильно, чтобы мне захотелось сорвать с неё одежду и оттрахать.
Когда её другая рука змеёй скользит вниз по моему телу, я внезапно чувствую необходимость добавить: — Только не засовывай пальцы мне в задницу.
— Поняла, милорд, — изящно подтверждает она, хотя в её голосе я определённо слышу разочарование.
Служанки заканчивают меня мыть, затем смазывают кожу маслом и переносят на чистую кровать.
Пуш продолжает гладить меня, поддерживая полную эрекцию, и передо мной появляется Юния, тоже как следует покрытая маслом. Её розоватая кожа сияет, как и золотые волосы, которые сейчас распущены прямо, придавая ей более холодный вид, чем завитые в спирали локоны.
Она поднимается по ступеням к моей кровати и останавливается над моей талией, затем медленно опускается, и мой член входит в её текущую киску, уже подготовленную для меня другими служанками.
Пуш хватает её за талию и вместо меня ласкает пальцем анус, пока остальные служанки мнут её груди и стимулируют соски.
Сегодня она особенно чувствительна и быстро обмякает на мне от непрерывного наслаждения, позволяя целовать и смаковать её сочные красные губы.
Я заставляю член вибрировать, и её ноги полностью теряют силу. Она стонет мне в рот, а я сосу её язык, наслаждаясь каждой частицей её тела.
Служанки продолжают двигать её бёдрами, и я уверен, что через анус Юнии Пуш чувствует вибрацию моего члена.
Когда Юния заканчивает, приходит очередь Осарии. Её полное тёмное тело блестит от масла, а втянутые соски уже вытянуты наружу и затвердели.
Она садится на мой мокрый член, даже не дожидаясь, пока его вытрут, и вскоре служанкам приходится двигать её бёдрами тоже: перед моим вибрирующим драконатором она также не способна устоять.
Она падает рядом с Юнией и притягивает её к себе, чтобы они отдыхали в объятиях, а служанки начинают снова укладывать волосы Юнии в спирали.
Пуш собирается очистить их киски, из которых теперь течёт моё семя, но Аой опережает её и делает это языком.
Впервые мягкое выражение Пуш искажается удивлением: она с огромным любопытством наблюдает за Аой. Весь процесс очистки она молчит, но интерес к Аой не исчезает и после окончания.
Я присоединяюсь к девушкам в горячей ванне, и мы обнимаемся, пока щупальцевый монстр исполняет свою благородную работу. Это не Разорение, но нежные сексуальные стоны удовольствия и расслабления ясно показывают, что происходит под водой.
Служанки снова перешёптываются, обсуждая похотливые лица девушек, однако Пуш возвращается к своему нежному выражению. Интересно, видела ли она что-нибудь похуже.
На ужин нам подают хороший кусок жареного мяса, и я замечаю, что мой аппетит к мясу с кровью значительно усилился. Мне даже хочется выпить соки, собравшиеся на тарелке, пока внутренний дракон мечтает съесть живую корову и напиться её тёплой крови.
Сегодня Криста сосредоточилась на приготовлении пищи, насыщенной маной; вскоре такая еда станет довольно популярной, когда Химеры начнут выходить в город.
Мне и Аой, любящим поглощать ману, она определённо кажется вкусной, а девушки реагируют сдержаннее. Магическая еда — одно дело, и девушки особенно любят магические некалорийные десерты, а вот еда,насыщенная маной, — совсем другое и куда более экзотичное, хотя я слышал, что «нюхачи маны» часто её заказывают.
Сайналай немного знает Изменение и [Магию созидания], так что, думаю, стоит попросить её расспросить магов нашего двора и выяснить, умеет ли кто-нибудь из них готовить магическую пищу.
Конечно, мы можем просто покупать её, но будет проще назначить для этого придворного мага.
Прежде чем день окончательно завершается, близнецы приходят поговорить с нами за десертом.
Они настороженно оглядывают столовую и, убедившись, что ничего похотливого не происходит, внезапно обретают уверенность и входят уже без колебаний.
Они с некоторым беспокойством смотрят на Осарию, которая теперь дразнит их хищным взглядом; похоже, оба довольно чопорных мальчика особенно уязвимы перед ним.
— Как проходят тренировки? — невинно спрашивает Юния, когда они садятся. После Разорения у неё всё ещё болит тело, а голова витает в облаках, поэтому она не замечает их нервозности и не читает мои мысли.
Артурус прочищает горло и тут же начинает говорить, отвлекаясь от взгляда Осарии: — У нас всё хорошо, а в последнее время мы даже получаем по уровню навыка в день, но именно об этом и хотели с вами поговорить.
— Мм? — тихо отзывается Юния; её суровое выражение совершенно не соответствует нынешнему настроению.
— Мы хотим поступить в Рыцарскую академию Голории, — продолжает Антарес, стараясь не встречаться с Осарией взглядом.
— Ах да, хорошая мысль, — рассеянно кивая, соглашается Юния.
Хана тычет Кляйн в плечо драконьим пальцем, и обезьянка тихо вскрикивает. — Тебе это тоже не пошло бы на пользу? — спрашивает она, полностью игнорируя её сердитый взгляд.
— Разве я не слишком стара? — спрашивает Кляйн, потирая плечо, затем смотрит на Юнию.
Юния несколько раз моргает и старается сосредоточиться на разговоре, пока разум проясняется. — Ты могла бы ходить на более продвинутые занятия; они предназначены для старших учеников, — предлагает она.
Хана фыркает, и Кляйн поворачивается к Роксане, ожидая неизбежной шуточки, но та не звучит: злой суккуб лишь улыбается, и всем сразу понятно, о чём она думает.
— Слишком очевидно, — бормочет она и пожимает плечами.
— Ты не настолько стара, всё будет хорошо, — успокаиваю я Кляйн.
— Хуже будет не разница в возрасте, а то, что почти все там — дети дворян, — вмешивается Осария, хотя помогает это слабо.
Кляйн хмурится и опускает взгляд, а длинный хвост постепенно безвольно поникает.
Юния тихо вздыхает и говорит немного добрее: — Тебе не обязательно посещать все занятия; полезны будут лишь некоторые.
Её хвост мгновенно взлетает вверх. — Ах! И правда. Нужно потерпеть лишь некоторое время. — Затем она поднимает взгляд на меня. Она всё ещё нервничает, но поддержка начинает действовать.
Я не отвечаю, лишь смотрю на Юнию, и она отвечает без вопроса с моей стороны: — Для нас оплатить твоё обучение — пустяк, но тебе самой будет трудно, потому что ты родилась простолюдинкой.
— Если вы думаете, что я справлюсь, я пойду, — немедленно заявляет Кляйн с ноткой тревоги. Она не из тех, кто упустит золотую возможность, хотя сомнения у неё ещё остаются.
— Справиться может любой, в этом и смысл академии, — снова успокаивает её Осария, на этот раз гораздо успешнее: тревога Кляйн начинает исчезать.
Юния поворачивается к близнецам, и едва заметная мягкость пропадает. — А от вас двоих мы ожидаем высших наград. Как последние носители фамилии «Эсте», вы не должны нас разочаровать.
— Да. М-мы не разочаруем! — выкрикивает Артурус, но голос срывается, и он краснеет, пока брат выглядит так, словно вот-вот хлопнет себя по лбу.
— Не думаю, что полезно так сильно на них давить, — предостерегаю я Юнию. Она высокомерно приподнимает бровь, вынуждая объясниться. — Ты хочешь, чтобы они стремились к вершинам, но людям свойственно терпеть неудачи, и, когда это неизбежно произойдёт, им нужно пережить потрясение. Я видел немало людей, которые сильно обожглись, потому что не были готовы к провалу.
Юния несколько мгновений серьёзно это обдумывает, громко постукивая длинным пальцем по столу.
— Он прав. Нужно «выжить, чтобы сражаться в другой день», — поддерживает меня Сиэль, цитируя Бога Войны.
Услышав эту цитату, Алисса хмурится: в памяти всплывает неприятное воспоминание. — Однажды мне это уже говорили, и тогда я ненавидела эти слова, но со временем нехотя признала их правоту, — с горечью замечает она.
Юния едва заметно кивает, принимая наш совет. Она поворачивается к близнецам, немного смягчается и говорит: — Ваша цель — добраться до верхушек деревьев, но, если ветка сломается, мы будем рядом. — Похоже, она слегка исковеркала какую-то эльфийскую поговорку.
Антарес тепло ей улыбается, затем становится на колено, как рыцарь, и склоняет голову; секунду спустя Артурус повторяет за ним.
— Мы знаем своё предназначение Вспомогательных потомков и будем становиться сильнее, пока вы не сможете на нас положиться, — решительно заявляет Антарес, затем поднимается и тянет брата за собой. — Однажды дворянский дом «Эсте» тоже станет Истинными дворянами, и мы всегда будем вам верны.
Юния и Антарес смотрят друг на друга, пока Артурус нервно переминается с ноги на ногу, затем на её лице появляется лёгкая улыбка, и она раскрывает им объятия. Они радостно подбегают, и она прижимает их к себе.
Она попыталась проявить строгую любовь, но сердце быстро не выдержало, так что в итоге строгости хватило ненадолго.
На этом вопрос решён. В начале следующего года близнецы и Кляйн поступят в Рыцарскую академию.
Пока они беседуют за десертом и лёгким алкоголем, я встаю и выхожу на балкон, чтобы насладиться прохладным вечерним ветерком.
Вскоре ко мне выходит Лина: ей не хочется участвовать в разговоре внутри. Затем Гифи вспрыгивает мне на плечо.
— Ты закончила со своей комнатой? А то в последнее время моё плечо казалось немного пустым, — легко подшучиваю я над Гифи.
— Ги, — коротко отвечает она, сворачивается клубком и засыпает.
Драконьими руками я притягиваю Лину к себе, а щупальцем глажу по голове, пока мы наблюдаем, как за стенами движется море тумана.
— Здесь так красиво, — шепчу ей на ухо и замечаю, как её кожа покрывается мурашками.
— Да. Даже не верится, что это… моё, — рассеянно шепчет она в ответ.
Я тихо смеюсь и успокаиваю её: — Возможно, сейчас это кажется нереальным, но однажды перестанет. Обязательно перестанет…
— Я даже не мечтала, что когда-нибудь стану лордом или выйду замуж, — продолжает она, радостно открывая свои чувства.
— Мм? А как же тот мужчина, брат Хильды? Он ведь сделал тебе предложение.
Она коротко фыркает и криво улыбается. — Из этого никогда ничего бы не вышло. С ним я была бы несчастна.
— Почему?
Она открывает мне сердце и высказывает то, что думает, хотя делает это редко: — Думаю, он поклонялся бы мне слишком сильно. Относился бы ко мне с большим почтением, чем я заслуживаю.
Теперь уже я криво улыбаюсь и дразню её: — Ну, ты и правда заслуживаешь обращения как с лордом, а скоро — как с королевой.
"— Заслуживала, — надув губы, поправляет она себя, после чего мы умолкаем: больше говорить не о чем. Благодаря [Связи] мы и так знаем друг о друге почти всё, что возможно, поэтому можем подолгу молча наслаждаться обществом друг друга.
Через несколько минут слегка захмелевшая Роксана выходит и обнимает меня сзади, едва не напоровшись на рога. Она трётся головой о мою и умудряется сцепить один из своих резиновых спиральных рогов с моим.
— П-прости-и~!.. — извиняется она, пока я разделяю нас щупальцем.
— Ничего… — устало отвечаю я. Может показаться, что она прервала наш с Линой момент, но моей маленькой гномке всё равно, пока мы продолжаем обниматься. Она уже привыкла полностью игнорировать Роксану.
После этого бледная демоница начинает лапать моё тело, но больше не трётся о меня головой.
— О! Точно, я только что вспомнила, зачем вышла, — внезапно восклицает она и перестаёт меня лапать, но лишь на мгновение. — Я открыла мощную смесь, которая действует примерно как тот «порох», который ты хотел воссоздать.
Я поворачиваю голову набок и приподнимаю бровь. — Примерно?
Она озорно хихикает и кивает. — Да, «примерно». — Затем кончик её хвоста-кинжала ласкает мои щёки. — Я всё ещё не знаю, как изготовить её с нуля, и играть с ней опасно, но ближе к твоему «пороху» я пока не подбиралась.
— Учитывая, что ты каждый день устраиваешь хотя бы один взрыв, да, она должна быть опасной, — небрежно замечает Лина, и я слышу в её голосе некоторую резкость.
— И всё благодаря твоему невероятно прочному верстаку, — невинно отвечает Роксана и снова хихикает.
Мрачные глаза Лины становятся ещё мрачнее, когда она хмурится. — А теперь я вспомнила, что пора проверить чары на верстаке. Если ты поранишься, все обвинят меня.
Я фыркаю и признаюсь: — Я… Я правда не думаю, что мы стали бы тебя винить. Все знают, насколько Роксана безумна.
— Меня в любом случае всё устраивает, — беспечно отвечает Роксана, пожимает плечами и посмеивается, после чего начинает лапать меня с ещё большим энтузиазмом и покусывать мочки ушей.
До конца вечера Роксана остаётся приклеенной ко мне, но сдерживается и не заходит настолько далеко, чтобы спугнуть близнецов. Поэтому они надолго остаются с нами, и спать мы ложимся немного позже обычного.
Сегодня восьмое число.
Продолжая вчерашнюю жажду, Роксана будит меня своей маткой, выкручивая её тем безумным способом, на который способны только суккубы.
Я кончаю в неё, и она никому не позволяет её очистить, даже надевает тугую набедренную повязку, чтобы закрыть вход в киску. Моя сперма отчасти магическая, поэтому есть немалая вероятность, что она действительно впитает её, как Аой. Кроме того, забеременеть она не может: Кольцо плодородия делает и яйцеклетки, и сперматозоиды инертными, исключая оплодотворение, а через день, когда действие заканчивается, ещё и убивает все сперматозоиды.
Моя [Трансформация дракона] повысилась на 1 (теперь 5). Уверенный прогресс.
Алисса повысила [Улучшенные рефлексы] на 1 (теперь 2+8). Усиливая эти навыки «укрепления тела», она может выжать из лука немного больше мощности, но получить их трудно, поэтому она хочет разделить внимание с [Магией иллюзий].
Роксана повысила [Пространственную магию] на 1 (теперь 1+10), а значит, стала на шаг ближе к усилению своего [Взрыва] при помощи [Искажения пространства].
Хана повысила [Эффективность маны] на 1 (теперь 2), забрав один пункт у [Снижения расхода маны]. Эффективность помогает чарам на её доспехах, позволяя использовать их дольше.
Сиэль повысила [Магию света] на 1 (теперь 9+31). Получать очки навыка обычным путём лучше, чем просто назначать свободные очки моим Даром, потому что так она действительно больше узнаёт о навыке. Дар — кратчайший путь к силе; настоящего обучения он никогда не заменит.
Юния повысила [Магию духов] на 2 (теперь 6+19). Она давно не поднимала этот навык, поэтому полного дня тренировок без перерывов хватило сразу на два уровня.
Запись «рабыня» у Лины исчезла, поэтому теперь она снова свободная женщина.
Она смотрит на системный экран, пока в сердце кипит смесь эмоций.
Одна эмоция внезапно подавляет остальные и побуждает её действовать.
Она встаёт с кровати и спешит на балкон, доставая ошейник из [Инвентаря], затем останавливается у перил и срывает с него рабскую бирку.
Мы встаём и спокойно следуем за ней, пока она начинает сомневаться, что делать дальше. Она не ненавидела рабство — уж точно не после встречи со мной, — но что-то внутри неё ликует от знания, что всё закончилось.
— Брось её. Выброси бирку, — доброжелательно подбадриваю я.
Она поворачивается ко мне и тревожно хмурится. — Но… это будет неуважительно, — отказывается она.
Я тепло улыбаюсь её милоте. — Если хочешь отметить этот день как «новую главу» в книге своей жизни, выброси её.
Осария кивает и соглашается: — Знаю, после этого ты почувствуешь покой.
В голове Алиссы рождается идея, и она предлагает противоположное: — Или сохрани. После нашей смерти это, вероятно, станет ценным историческим предметом. — Затем она гордо улыбается своей задумке.
— С чего ты взяла? — тут же спрашиваю я, а система переводит мои слова совсем иначе.
Её улыбка становится слегка озорной. — Если ты сдержишь обещание Юнии, бывшая бирка Лины Злые очи со временем наверняка станет очень ценной, если мы сохраним её в безопасности.
— Может, всё-таки выбросить… — подавленно бормочет Лина. Этот ужасающий титул ей крайне неприятен.
Сиэль подходит к Лине, сжимает её руку и ободряет: — Сохрани. Это память о твоём прошлом, о том, кем ты была и как высоко поднялась.
Теперь Лина по-настоящему разрывается между вариантами. Она совершенно не знает, что выбрать.
— Есть ещё кое-что… — начинает Аой, широко ухмыляясь и показывая зубы, затем подходит к Лине и протягивает драконью лапу, прося бирку.
Лина настороженно, но всё же отдаёт её. Аой поднимает бирку, чтобы все видели, и проводит очень острым когтем по всей длине, оставляя неглубокую борозду через надпись.
— Вот, теперь ясно, что ты больше не рабыня. Землянин поступил бы именно так, — гордо заявляет она и возвращает бирку.
Лина несколько мгновений смотрит на неё, затем начинает очаровательно улыбаться, а её эмоции успокаиваются. Она надевает милый кожаный ошейник и убирает бирку обратно в [Инвентарь].
Она издаёт звонкое милое хихиканье, затем тепло улыбается всем нам. — Спасибо, — шепчет она, и, разумеется, мы отвечаем общими объятиями.
Объявление
Зал славы покровителей
Пусть барды воспевают имена покровителей, поддерживающих Рупегию, ибо они заслуживают славы и почестей. Вот их имена:
Принц PreownedFIN.
Принц Creamy Spinach.
Лорд Andrew Meyers.
Лорд Samuel Lim.
Лорд Bill.
Лорд Novgarod.
Лорд Ashadun.
Лорд Michale Erwin.
Лорд Bakerdea.
Лорд Nathan Vanbrunt.
Лорд Maurice.
Лорд Empyrean.
Лорд Mattirro Draca.
Лорд Joshua Tal.
Лорд Colorblind.
Лорд RottenTangerine.
Лорд Fullmoon.
Лорд Joxsan Herrera.
Лорд Sean Drake.
Лорд EESDESESESRDT.
Лорд Brody Haugan.
Лорд FrostyCube.
Лорд Mike Bartter.
Лорд Cardinal Steiner.
Лорд Krawn.
Лорд Warwulfv.
Лорд Cidant.
Лорд Jorge Franco.
Лорд Bradly.
Лорд Freddie.
Лорд Kristopher Welsh.
Дворянин Salty Panda.
Дворянин Mild Fracas.
Дворянин Aclys.
Дворянин Shawn Plumley.
Дворянин CarlBaxter.
Дворянин WeirdWhirl.
Дворянин War God.
Дворянин Yeuromain.
Дворянин Jorge Franco.