Дариан ошеломлён, а затем его выражение мгновенно меняется от высшего восторга к абсолютному ужасу. — НЕ-Е-ЕТ…! ТЫ ВСЁ ИСПОРТИЛ! КАК, КАК ТЫ МОЖЕШЬ МГНОВЕННО СОЗДАВАТЬ [ВРАТА]?! — ревёт он.
"СТОЙ!" — кричу я на [Божественном языке], и он замирает.
— СТОЙТЕ! ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?! — требует объяснений стражник.
Я направляю Хану и Аой, чтобы они встали перед стражником и приняли угрожающий вид.
— Позови лорда Конфиэля, а сами уходите! Это важнее ваших жизней! — кричит Алисса.
"У тебя остались ещё какие-нибудь скрытые козыри?" — спрашиваю я Дариана.
— Нет. Они забрали самоцвет [Ветряного лезвия], спрятанный у меня между рёбрами. Это был мой последний шанс убить тебя, — немедленно признаётся он.
Прибывает ещё множество стражников, и начинается противостояние. Первый стражник убегает по коридору — надеюсь, докладывать Конфиэлю.
"Ты был связан с еретиками, уничтожившими гостиницу «Невинная нимфа»?"
— Я ничего не знаю об этой гостинице. Единственными встреченными мной еретиками были Порочные из «Рассвета Огня»… Стой! Ты копаешься у меня в голове! — Он хватает себя за длинные волосы и начинает изо всех сил их рвать.
"Ты манипулировал «Рассветом Огня», чтобы они напали на нас?"
— Да. Я убедил их, что в Эскортной компании «Эсте» есть очень, очень ценные цели для захвата.
"Ты натравил на нас шайку воров?"
Его лицо искажается от напряжения, но противостоять моему навыку он не может. — Да. Я хотел проверить ваши возможности и нанял мага Призыва, чтобы следить за вами. Получилось не слишком хорошо… АРГХ! ПРЕКРАТИ!
"А ещё в Рабанаре, ты нанял похитителей и использовал Фарану, чтобы заманить меня в засаду?"
"Да, нанял. А из-за тебя я потерял свой ГРЁБАНЫЙ [ПОДАВИТЕЛЬ ВРАТ]! ИЗ-ЗА ТЕБЯ МОЙ ХОЗЯИН ПЫТАЛСЯ УБИТЬ МЕНЯ!"
"Кто твой хозяин?"
— Очевидно, он пользовался вымышленным именем. Я знаю только, что он, скорее всего, принадлежит к императорскому роду.
К императорскому роду? Он имеет в виду кого-то из многочисленных родственников императора?!
Сиэль морщится и смотрит на него с неверием и гневом. — Ты лжёшь! — кричит она.
— Это единственное логичное объяснение! У него было сли-и-ишком много ресурсов, чтобы связываться с Анара…! — кричит ей в ответ Дариан, и его снова охватывает приступ кашля.
— Беспочвенные домыслы! Клевета! — кричит Сиэль.
— Сиэль, хватит, — предостерегаю я. Она прикусывает язык и снова принимается сверлить взглядом строй стражников перед девушками. Юния стоит за ними совершенно неподвижно, не имея ни малейшего понятия, что делать.
"Почему ты выбрал целью нас?" — продолжаю я допрос.
На этот раз он отвечает без принуждения [Божественного языка]: — Потому что ты убил моего брата! Он был моей единственной семьёй, а ты, сука, прикончил его как гоблина! НАДЕЮСЬ, ТЕБЯ УБЬЁТ ПЛОДИЛЬЩИК! — Он подползает к решётке камеры и ударяет по ней здоровой рукой, едва заставляя прутья задребезжать. — А ПОТОМ ТЫ УКРАЛ У МЕНЯ ФАРАНУ! ТЫ ОСТАВИЛ МЕНЯ СОВСЕМ ОДНОГО В ЭТОМ МИРЕ! ТЫ ОТНЯЛ ВСЕХ, КОГО Я КОГДА-ЛИБО ЛЮБИЛ…! Я УЖЕ ДАВНО МЁРТВ, ТАК ЗАКОНЧИ ЖЕ, СУКА, ТО, ЧТО НАЧАЛ!
Эта тирада отнимает у него все силы: закончив, он падает, тяжело хватая воздух и мучительно кашляя.
Я опускаюсь на колено и смотрю на него с яростью, сильнее которой ещё никогда не испытывал.
Вся эта боль и страдания, все манипуляции, из-за которых погибло столько невинных, — дело рук безумца, ставшего Порочным. Он не заслуживает ни жалости, ни пощады. Он заслуживает лишь расплаты.
Женщины, спасшие меня от депрессии и безумия, снова и снова подвергались опасности из-за его порочной жажды мести. Он хотел отомстить за Порочного брата, которого по праву убили за то, что тот был чёртовым насильником!
Отброс земли со сломанным разумом, почерневшим сердцем и полным отсутствием морали. Существование слишком жалкое, чтобы позволить ему продолжаться, но преступления слишком тяжкие, чтобы даровать милость смерти.
Дариан прижимает к себе сломанную руку, и его лицо бледнеет. Всё тело начинает дрожать, а испуганные глаза неотрывно смотрят в мои, словно он просто не способен отвести взгляд.
— Так скоро ты не умрёшь. Тебя отправят Ванее, и она извлечёт из тебя всё, что ей понадобится, — говорю я спокойно и размеренно, но каждое слово сочится гневом.
— Нет… нет… прошу, только не к ней! Она такая же Порочная, как я! — умоляет он.
Я встаю и с презрением смотрю на него сверху вниз. В конечном счёте каждый несёт ответственность за свои поступки, а выбранный им тёмный путь неизбежно должен был принести ему лишь страдания.
"Она не Порочная, Дариан. Она… именно то, чего ты заслуживаешь."
Последнее слово ломает его разум. Он медленно ложится на пол, сворачивается в позу эмбриона и начинает невнятно хныкать.
Я поворачиваюсь к стражникам, и они вздрагивают.
У меня нет терпения ждать Конфиэля, поэтому я заявляю: — Он попытался убить нас большим треснувшим магическим устройством. Я лишь спас всем нам жизнь, телепортировав самоцвет наружу.
Стражники неуверенно переговариваются между собой.
Им требуется дополнительное «убеждение», поэтому я стискиваю зубы и выпускаю наружу часть гнева: — С дороги! У меня больше нет терпения разбираться с вами! Если кто-то из лордов захочет поговорить, мы будем в выделенном нам имперском особняке.
После моего мысленного толчка девушки убирают оружие в ножны. Сиэль и Лина сразу повторяют за ними, и мы выстраиваемся в колонну по одному. Впереди идёт Хана; её взгляда оказывается достаточно как последнего предупреждения, чтобы стражники уступили дорогу.
Мы быстро добираемся до первого встреченного здесь стражника и приказываем ему открыть портал в Голорию.
Я сажусь на диван и вздыхаю. Всё лицо словно свело судорогой, и я массирую его руками.
Хана подходит и внезапно садится на меня верхом. Я озадаченно смотрю на неё, но затем замечаю голод в её глазах и прикушенную губу и сразу всё понимаю. Она любит, когда я демонстрирую силу и уверенность, а выражения моего лица там оказалось достаточно, чтобы она промокла.
Я запускаю руки под её рубашку и ощущаю напряжённый пресс, пока её губы с необычной нежностью раз за разом скользят по моим. Эти поцелуи подобны мелким волнам, предвещающим грядущую бурю.
Одна рука поднимается и сжимает большую сочную грудь, а другая ныряет в трусики, где меня встречает скользкая влага её желания.
Остальные девушки рассаживаются на стульях и диванах вокруг, чтобы посмотреть представление.
С влажным звуком я выскальзываю из Ханы и поднимаюсь, чувствуя себя обновлённым. Затем сажусь рядом с Аой и глажу её по голове, пока она очищает Хану. Алисса ставит на «технически не журнальный» столик поднос с чаем и сладостями, и я пью мягкий чай, пока Алисса полирует Жезл.
Роксана дёргается и просыпается, затем довольно зевает, бодро похлопывает лоли у себя на коленях и с любовью сжимает грудь-подушку. — Стоны Ханы для меня как колыбельная, — говорит она и хихикает.
Юния пьёт чай маленькими глотками и едва заметно отводит взгляд, когда я смотрю на неё. Её кожа стала более насыщенно-розовой, чем обычно.
— Встреча с Дарианом определённо прошла не так, как я планировал, — криво улыбаясь, замечаю я.
— Она в любом случае не могла пройти хорошо, — отвечает Сиэль и отводит развратную руку Роксаны, потому что та сжала слишком сильно.
— Но ты ведь не ожидала, что он попытается убить нас всех спрятанным оружием?
Она закатывает глаза и бросает дерзкий взгляд. — Нет, но я ожидала, что нашим сердцам придётся пережить нечто ужасное.
— Думаешь, нам не следовало к нему ходить?
— Думаю, нам пришлось пойти. Не следует избегать переживаний лишь потому, что они вызывают отрицательные эмоции.
— «Боль всегда даёт возможность чему-то научиться» — одно из учений Бога Стойкости, — говорит Хана.
— Ох? Ты теперь знаешь учения Богов? — поддразнивает её Роксана.
Она садится и скрещивает руки, сдавливая вместе мужские слабости. — Хмф. Моё «Благочестие» равно одиннадцати. Я знаю кое-какие вещи.
Когда Алисса заканчивает, я с любовью целую её в лоб, затем она садится рядом, а я наконец заставляю Жезл обмякнуть.
Алисса подаёт мне чашку чая, и я с благодарностью принимаю её. Я ещё не особенно голоден, но чай и сладости успокаивают сердце.
— Хотя это и было необходимо, мне не понравилось видеть тебя таким злым, — говорит мне Алисса, и Роксана, Сиэль и Лина кивают.
— Моё мнение ты знаешь, — говорит Хана и удовлетворённо стонет.
— Ты выглядел красивым! — говорит Аой.
— «Красивой» называют женщину. Мужчину — «статным», — поправляет её Сиэль.
В Андрасте «красивым» называют то, что выглядит мягким и изящным. «Статным» — то, что выглядит грозно, но при этом не отталкивает внешне.
Аой кивает. — Ладно. Ты выглядел статным, Вольфи.
— Не то чтобы он выглядел лучше обычного. Просто его глаза переполняла «Харизма», — добавляет Хана.
Ох. Было бы здорово получить нечто вроде ауры «опасности» Конфиэля.
— Ги, — подбадривает меня Гифи.
Дракон медленно пробуждается.
Вскоре после этого раздаётся стук в дверь.
— Наверное, лорды, — говорит Юния, и мы поспешно приводим себя в порядок.
Алисса открывает дверь, и входит Луз.
— Можете уделить нам немного времени для разговора? — спрашивает она.
Мы возвращаемся в гостиную, и Алисса подаёт ещё чаю. Луз благодарит её и делает один глоток.
Она ставит чашку и серьёзно произносит: — Мы подтвердили, что за пределами Голории произошёл большой взрыв, по всей видимости вызванный огромным и деформированным заклинанием [Огненный шар]. Никто не пострадал, а из повреждений — лишь несколько декоративных деревьев.
— Стража подземелья благодарит вас за спасение и приносит извинения за то, что тело Дариана Арнальда недостаточно тщательно обыскали на предмет оружия.
— Я тоже хотела бы извиниться, — выступает вперёд Юния, и мы вопросительно смотрим на неё. — Люди моего отца также провели недостаточно тщательный обыск, поэтому и они потерпели неудачу. — Её длинные эльфийские уши, почти скрытые величественными золотыми волосами, тревожно поникают.
— Мы принимаем ваши извинения. Никто не пострадал, так что всё в порядке, — говорю я и уважительно киваю.
Луз благодарно улыбается, и мы немного расслабляемся. — Мы уже связались с Ванеей Анара. Она примет Дариана завтра и выразила «глубокую благодарность» за ваш «подарок». — Под конец её улыбка становится слегка неловкой.
— Нас это устраивает, — говорю я и снова киваю.
— Что ж, это всё, что я хотела сказать. Прошу меня простить: мне нужно успокоить множество напуганных горожан, — говорит она, допивает чай и встаёт.
Мы все киваем, и она уходит.
Юния по-прежнему выглядит немного печальной, поэтому я встаю и сажусь рядом.
— Можно? — спрашиваю я и осторожно беру её за руку.
Не до конца понимая вопрос, она кивает, и я начинаю ласкать её изящную ладонь, добавляя немного «Духовного касания». На ногтях заметен слабый золотистый оттенок — лак, разумеется.
— Итак, чем займёмся до конца дня? — спрашиваю я, оглядываясь.
— Можно отдохнуть? День выдался довольно… насыщенным, — предлагает Сиэль, и Лина энергично кивает.
— Хорошо, — отвечаю я кивком.
Юния быстро успокаивается, и её уши снова выпрямляются.
Мы снова выходим на задний двор и удобно устраиваемся в тени.
Я достаю Восхитительный Ужас, чтобы продолжить изучение. В качестве испытуемой для «микровибратора» использую замороженную [Связью] Алиссу. Я не знаю, как создать орган души, который вибрировал бы автоматически, но по крайней мере могу воспроизводить эффект вручную. Возможно, удастся научиться превращать его в «подпроцесс».
Мои щупальца щекочут Алиссу, и ощущение постепенно перерастает в возбуждение. Она медитирует и заставляет себя сохранять спокойствие, одновременно практикуя [Гипнотические бабочки]. Для неё это настоящее достижение.
Хана практикует то же заклинание рядом с ней, и обе добиваются некоторого прогресса, сумев полностью сформировать бабочек. Те существуют лишь секунду, но даже так немного отвлекают. В моём случае это полезно, поскольку я пытаюсь заставить себя поддерживать микровибратор, не думая об этом сознательно.
Я вкладываю все шестнадцать SP Юнии в [Магию земли], чтобы она могла изучить [Земляную пулю], после чего сможет начать учиться безмолвно применять остальные заклинания. Она закрывает глаза и медитирует, чтобы лучше распознать «зуд» от безмолвного колдовства.
Роксана и Сиэль наставляют её, одновременно практикуя собственные заклинания. Три голема тоже упражняются в [Земляной пуле] вместе с Юнией, чтобы получить простой способ нападения.
Лина читает книгу на траве, одновременно тренируясь окутывать милые маленькие ступни затвердевшей землёй и закреплять себя на месте.
Аой заставляет себя махать крыльями как можно быстрее, чтобы набрать высоту. Поскольку она находится в нескольких метрах, в этот жаркий день до нас доходит лишь приятный освежающий ветерок.
Мы вроде бы тренируемся, но прилагаем совсем немного усилий, так что для нас это своего рода «отдых».
Поскольку непринуждённее всех ведёт себя Лина, я усаживаю лоли на колени на предназначенное ей место — так, чтобы мой ствол оказался между её ягодицами. Вытягиваю похожий на щупальце хвост и тру им всё тело Алиссы, наблюдая за реакцией через [Связь] и внося поправки.
Гифи решает принести пользу, соединяется со мной и направляет на верный путь.
Затем я целую Лину в макушку, вдыхаю аромат её волос и удовлетворённо вздыхаю.
Жизнь прекрасна™.
Она берёт мою руку и благословляет невинным поцелуем. Я мысленно хихикаю и в ответ глажу её по голове.
Я выращиваю ещё одно щупальце и массирую им её плечо. Она странно смотрит на двусмысленную конечность, затем понимает, что я делаю, и возвращается к чтению. Я решаю вырастить ещё одно щупальце и погладить им её бедро, немного задирая сарафан.
Я чувствую себя каким-то чудовищем, пожирающим маленьких девочек. Мне хочется расшириться и «окутать» её, касаться, пробовать на вкус и облизать каждый сантиметр тела. Хочется распахнуть Бездонную Пасть и проглотить её целиком. Хочется связать её и поклоняться моему Символу Милоты.
Я медленно выращиваю четвёртое щупальце и тяну его к её попке. Оно вялое и неповоротливое, поэтому шлёпается о бедро, и она озадаченно наклоняет голову.
Приложив немного больше усилий к управлению, я мягко ласкаю её выпуклым придатком. Поддерживать микровибратор я могу лишь одним щупальцем, поэтому она ощущает только мягкую штуковину, которая немного двусмысленно трётся о неё.
К сожалению, её милые ступни окутывает земля, поэтому присосками воспользоваться не получается.
Время идёт, а я довольствуюсь ласками своей лоли.
Солнечный свет начинает оранжеветь, и мы поднимаемся, вдыхая прохладный свежий воздух. Одновременно потягиваемся, и я целую её в лоб.
Мы поворачиваемся к остальным девушкам, и, привлекая их внимание, я говорю: — Думаю, стоит попросить слуг приготовить ужин. Не уверен, что нашего уровня [Кулинарии] хватит, чтобы угодить сыну лорда.
— Ты определённо готовишь достаточно хорошо, — со слабой улыбкой говорит Юния. — Нас учат не привередничать в еде, потому что брать поваров в подземелье, которое собираешься покорять, — не лучшая идея.
— Но мы не знаем, что ему нравится, — говорит Сиэль.
Юния кивает. — Верно. Слуги это знают.
Я прекращаю дразнить Алиссу, и она облегчённо вздыхает: испытание наконец закончилось. Она гасит огонь между ног и очень сердито встаёт.
— Сегодня ты ничего не получишь, — ласково говорю я, наслаждаясь каждым словом.
Она сердится ещё сильнее, но огонь вспыхивает снова, и ей требуется минута борьбы, чтобы вернуть контроль.
Завтра она затрахает меня до мяса…
Мы все вместе идём в ванну, и Алисса становится на колени перед Юнией, когда та начинает мыться.
— У нас есть обычай мыть друг друга, — говорит Алисса и осторожно забирает губку из рук Юнии. — Лично у меня пять очков в [Мытье], поэтому обычно остальных мою я. Но если не хочешь, просто скажи.
— Ох… тогда, пожалуйста, помой. Только… не трогай меня «там внизу», всё очень болит, — говорит Юния и немного напрягается, когда Алисса начинает её мыть.
Я мою Лину, а затем поклоняюсь её телу. Создаю новые руки, чтобы плотно сжать её ноги вместе и одновременно двигать её вверх-вниз по моей длине, пока стою.
Наполнив её своей любовью, я осторожно опускаю её в воду и направляюсь к Сиэль, чтобы поделиться любовью и с ней.
Когда мы вытираемся и начинаем одеваться, Юния обращается ко мне: — Эй, Вольфи… — Она всё ещё немного неуверенно произносит милую форму моего имени. — Остальные сказали, что у тебя «бесконечный» [Инвентарь], так что… можешь убрать туда мой багаж?
— Конечно. Куда его доставили?
Она неловко идёт к нужной комнате, а затем скованно останавливается перед дверью. Я заглядываю внутрь и смеюсь.
Комната полностью забита. Мебели среди вещей нет, зато бесчисленные груды деревянных сундуков занимают почти всё пространство. Они сложены настолько высоко, что достигают высокого потолка.
— Я благодарна, что мне разрешили сохранить все вещи, но… возможно, это было излишне…— замечает она и прочищает горло.
— Всё нормально. Как сказали девушки, мои «Предметы», похоже, бесконечны.
— Будем надеяться, — тихо говорит она.
— Скорее всего, — отвечаю я с ухмылкой.
Всё помещается. К счастью, сундуки подписаны, поэтому достать нужный нетрудно. Она выбирает тот, на котором написано: «Одежда для неофициальной вечерней встречи». Прочитав остальные надписи, я убеждаюсь, что у неё есть множество разных платьев для любой мыслимой ситуации.
Я достаю для неё стол и диван, после чего начинаю уходить.
— Можешь остаться… и помочь мне выбрать? — спрашивает она, причём последняя часть явно добавлена в спешке.
— Конечно, — говорю я и достаю себе стул.
Она едва заметно кивает и раздевается. Когда она наклоняется, её розовые губки выглядят соблазнительно. Милые соски привлекают взгляд, двигаясь, пока она надевает бюстгальтер. Великолепные волосы на миг закрывают идеальное лицо, а затем открывают розовую кожу и очаровательные эльфийские уши.
— Тебе неловко, но ты всё равно это делаешь. Почему? — спрашиваю я.
— Ты мой господин. Это нормально, — спокойно отвечает она и надевает тиару, отводя волосы назад и аккуратно открывая уши.
— Но тебе не нужно себя заставлять.
— Если не буду себя заставлять, возможно, никогда не научусь делать это естественно.
Я хмурюсь. — Тебе вообще не обязательно «это делать».
Она смотрит на меня с едва заметной улыбкой, и я ощущаю, как из-за её глаз выглядывает [Маска]. — Я решила полюбить тебя, так дай мне возможность и время.
В горле встаёт ком. — Не уверен, что для твоей психики полезно полагаться на [Маску], чтобы скрывать чувства, или заставлять себя любить почти незнакомого человека.
Она мягко качает головой и медленно моргает. — Никому не полезно знать, что однажды его родителей обязательно убьют, но такова жизнь. Сейчас я могу чувствовать себя одинокой, но рядом с тобой это пройдёт, как проходит всё. «Любую рану можно исцелить», — однажды сказал Бог Стойкости.
— Твоё «Благочестие» не очень высокое. — Я мягко улыбаюсь.
Она слегка щурится. — Твоё тоже, однако ты всё равно Благословлён Богиней Знаний.
Я не знаю, что ей ответить. Мне просто не нравится то, что она с собой делает.
— Почему ты решила полюбить меня? — спрашиваю я.
Её улыбка становится немного болезненной, и я слышу скрежет [Маски], грозящей разбиться. — Так будет лучше для всех нас. Я не стану той, кто вбивает клин между тобой и остальными жёнами. Ваши отношения… слишком идеальны, слишком чисты. Я не смогла бы жить с собой, если бы разрушила их.
Слова о чём-то «чистом» в отношениях между мной и девушками звучат крайне неуместно, но ладно, я принимаю это.
Я поднимаюсь со стула и подхожу к ней. Смотрю снизу вверх в тёмно-синие глаза и мягко касаюсь щеки. Затем нежно глажу её, добавляя немного духовного касания.
— Спасибо, — искренне говорю я.
[Маска] разбивается, словно хрупкое стекло, и по её щекам беззвучно текут слёзы.
Мне хочется поцеловать её, но наши отношения ещё не достигли стадии, на которой в поцелуе была бы любовь, поэтому вместо этого я просто обнимаю её.
— Я больше никогда не позволю тебе чувствовать себя одинокой, — шепчу я.
— Я никогда не позволю нам отдалиться друг от друга, — шепчет она в ответ и обнимает меня, прижимая мою голову к своей шее.
— Но не забывай также оставаться собой.
— Хорошо…
Она поправляет положение подбородка и кладёт его мне на макушку.
Наши слова были подобны клятвам. Личным, простым клятвам, которые говорили о намерениях и чувствах друг к другу больше, чем о том, чего мы хотели от этих отношений.
Возможно, она заставляет себя, но настоящая любовь и доверие приходят лишь со временем. Мы будем взращивать эти отношения и позволим им превратиться во что-то прекрасное.
Объявление
Зал славы покровителей
Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они достойны славы и почёта. Вот их имена:
Оракул Maximillian Hübner.
Принц PreownedFIN.
Лорд Andrew Meyers.
Лорд Hope.
Лорд Samuel Lim.
Лорд Bill.
Лорд Novgarod.
Лорд DJ.
Лорд Cidant.
Лорд Ashadun.
Лорд Michale Erwin.
Лорд Enrique Peña Gomez.
Лорд Braidborn.
Лорд Bakerdea.
Лорд Yeeteris Dedmeem.
Лорд D4rk Sheep.
Лорд Nathan Vanbrunt.
Лорд Andrew Heffelbower.
Лорд Markus.
Лорд Maurice.
Дворянин Salty Panda.
Дворянин Evil.
Дворянин Yamibomb112.
Дворянин Mild Fracas.
Дворянин Geminus.