Я одаряю совооборотня улыбкой Принцессы. — Сеньор Рутер, как приятно видеть вас здесь, в Рабанаре, — произношу я соответствующим голосом Принцессы.
Его учтивая улыбка становится шире, и в ней появляется тень самодовольства. Этот дворянин явно не вложил ни одного очка навыков в Актёрское мастерство. — Лорд Ванея, для меня великая честь быть принятым вами.
«Лорд»? Значит, он обычный льстец.
— Рабанара всегда рада сильным, но ещё больше мы ценим тех, кто проявляет верность.— Последнее слово я подчёркиваю ноткой Генерала.
Его улыбка едва заметно застывает, и он неловко сглатывает. — Я об этом слышал, — отвечает он и кивает. Его взгляд невольно задерживается на очертаниях моих сосков, проступающих из-под тонкого чёрного платья.
Тогда ему не повезло. Я не стану потакать его желаниям, а если он не поможет защищать город, получит от меня лишь презрение.
— Итак, как вам особняк? — спрашиваю я, полностью возвращаясь к образу Принцессы.
Он открывает рот, и оттуда льётся приторная похвала. Я отмечаю слова, но почти не слушаю.
Хватит думать о моче — у многих из этих извращенцев реальный фетиш на золотой дождь. Или, может, потакать им? Впрочем, не из-за фетиша они не хотят заключать с нами союз.
Нужно поговорить с Хаараном о подобных слабостях: подготовка не повредит. Возможно, достаточно будет позволить им мечтать обо мне, не давая ничего взамен.
Я чувствую, как у меня твердеют соски, и заставляю себя очнуться, пока долговязый и хрупкий совооборотень не решил, будто это возбуждение из-за него.
— Тогда не стану мешать вам наслаждаться новым домом. — Я хихикаю, как Святая. — Если что-нибудь понадобится, всегда можете обратиться.
Его взгляд тут же скользит по вырезу платья и останавливается на открытом животе. — Д-да, непременно обращусь.
Возможно, придётся попросить Хаарана тайком соблазнить его жену и проучить этого типа.
Я поднимаюсь с дивана и подхожу, чтобы пожать ему руку. После трёх привычных движений притягиваю его ладонь ближе и мягко касаюсь её вишнёвыми губами. На коже остаётся маленький ароматный алый след.
Я снова хихикаю, как Святая, и ухожу. Краем глаза успеваю заметить, как он подносит руку к лицу, вдыхая аромат.
— Как всё прошло, госпожа? — спрашивает Локтар, когда я прохожу через [Врата].
Я тут же позволяю платью соскользнуть на пол и бросаю ему бельё. — Как всегда: неудача, — отвечаю я.
Дварф ловит одежду, смущённо прижимает её к груди и мгновенно краснеет.
— Мне жаль это слышать, госпожа, — говорит он, оправившись от замешательства.
— Я иду к себе, — говорю я. Он остаётся стоять, крепко сжимая моё бельё в руках.
— Как пожелаете, любовь моя.
Когда Персона рассыпается, вместе с ней исчезает весь мой задор, и я бреду дальше, ссутулившись.
По дороге встречаю Отца. Мама, как всегда, жизнерадостна: обнимает его за руку и сияюще улыбается.
Отцу хватает одного взгляда, чтобы всё понять. Он печально, но сочувственно кивает. Мама останавливается, отпускает его руку, берёт моё лицо в ладони и заставляет посмотреть ей в глаза.
— Не повезло, любовь моя? — спрашивает она своим милым голоском.
Её безграничная любовь заставляет меня улыбнуться, хотя взгляд всё ещё остаётся пустым. Её чистое сознание успокаивает меня, и я вздыхаю. — Не повезло, мама.
Я обнимаю её, а она пытается сломать мне рёбра, хотя её упругие шары немного мешают этому. Когда объятия ослабевают, она хватает меня за голову и целует в губы, и я чувствую во рту мягкий медовый вкус от её губной помады.
— Пожалуйста, не грусти. Что бы ни случилось, помни: мы всегда тебя любим. Ты не виновата, что другие дворяне отказываются вступать с нами в союз, — говорит она так нежно, что моё сердце снова наполняется теплом.
Я бросаю взгляд на Отца, но он лишь тепло улыбается. Я уже перестала пытаться добиться от него правды; кажется, даже он сам не знает её до конца.
Я ворую у Мамы поцелуй и ласкаю её язык своим. Завершив это громким чмоком, я улыбаюсь ей, чувствуя себя полностью подзарядившейся. — Спасибо, мама, — говорю я, и мы размыкаем объятия.
Они продолжают путь к станции [Вечных врат], а я возвращаюсь в свою комнату.
Я велю слуге погасить свет, забираюсь под одеяло, сворачиваюсь клубком и засыпаю.
Я просыпаюсь от настойчивого прикосновения и невольно стону. Затем слышу хриплый смешок и понимаю, что Арман решил разбудить меня своим привычным грубоватым способом.
— Ах! Арман! — возмущаюсь я.
Он смеётся и заключает меня в железные объятия.
От резкого пробуждения я ещё слаба, а благодаря внезапности Арман получает полное преимущество.
Как предусмотрительно: он всё подготовил заранее. Любит такие игры, но всё же никогда не переходит установленную нами черту.
Я расслабляюсь в его сильных красных руках и позволяю нашей грубой возне продолжиться.
— Отец куда расторопнее тебя, — насмешливо говорю я.
— А твоя мать куда требовательнее, — ворчит он в ответ. Его усы щекочут мне затылок, а грубый голос звучит для меня словно музыка.
— У моего брата преимуществ побольше.
— Твоя сестра хотя бы будет менее распущенной, чем ты.
— Вообще-то это комплимент.
— Ну и семейка извращенцев. — Он усмехается. — Остался хоть кто-нибудь, с кем ты не была?
— Твой сын.
— Вот уж неожиданно.
Голосом Дамы Боли я произношу: — Может, мне выйти за Мардука? Тогда вы оба всегда будете рядом.
— Не шути о таком. Тебе следует выйти за дворянина, а не за простого человека вроде меня или моего сына, — серьёзно отвечает он и замедляется.
Я щипаю его за руку. Ему наверняка не больно, но намёк понятен. — К чёрту этих дворян — и не в буквальном смысле! Ты и остальные рыцари простолюдины, но по силе не уступаете ни одному дворянину!
Он обнимает меня крепче и замирает. — Прости, не стоило поднимать эту тему.
Я прижимаю его руки к себе и провожу ладонью по жёстким волоскам на коже. — Нет, я просто выговариваюсь. Ты не виноват.
Он целует меня в затылок, и от этого нежного жеста руки сами расслабляются. Его дыхание пахнет Паслёном — землистым, успокаивающим ароматом с примесью дыма.
Наконец он отпускает меня, а затем сильными руками разворачивает к себе. Седина лишь добавляет ему обаяния, и от его улыбки перехватывает дыхание.
Он накрывает мою щёку большой красной ладонью, а я обхватываю его пальцы. Рядом с ними моя рука кажется крошечной. Я широко улыбаюсь и наслаждаюсь прикосновением. В его объятиях я всегда чувствую себя хрупкой маленькой девочкой.
— Локтар сказал, что ты приуныла, — говорит пожилой демон. Его гравийный голос успокаивает сердце не хуже маминого.
— Да, — безжизненно отвечаю я.
— Не повезло?
— Не повезло.
Он ворчит и снова притягивает меня к себе.
После его бурной заботы ноги и бёдра болят при каждом движении. Арман обращался со мной как с куклой, пока не успокоился, а времени это заняло немало.
Оглянувшись, я замечаю, что Локтар вернулся. Он бережно убирает моё платье типа «Соблазнение» в гардероб.
— Локтар, любовь моя, мне нужно исцеление, — слабо говорю я и подзываю его жестом.
Арман хрипло усмехается и небрежно вытирает следы нашей возни о мою руку.
Локтар тут же бросает своё занятие и спешит ко мне. Он произносит заклинание [Исцеление], и я снова могу ходить.
— Слабеешь, старик. Локтару даже не пришлось дважды применять [Исцеление], — говорю я и хихикаю, как Соблазнительница.
— Да пошла ты, — ворчит он.
— С удовольствием, — тихо отвечает Локтар с ухмылкой.
— Что?! — Арман оборачивается к маленькому дварфу.
— Ах! Тысяча извинений, великий господин! — Локтар отворачивается и кланяется до земли.
Арман громко смеётся и выходит из комнаты.
— Если сумеешь расположить его к себе, я устрою тебе особую награду, — шепчу я Локтару на ухо.
Он поворачивается, и его зелёные глаза тревожно смотрят на меня. — Я ценю предложение, госпожа, но мне не нужен никто, кроме вас.
— Ох… — Моё сердце тает так быстро, что в уголке глаза появляется слезинка.
Я заключаю его в объятия и начинаю помогать ему раздеться. Он так волнуется, что почти сразу теряет самообладание и пачкает постель.
Какая досада.
— Простите, любовь моя, я не успел предупредить, — говорит он, слегка съёжившись.
Я вздыхаю. — Служанкам ты нравишься только потому, что милый.
Он очаровательно посмеивается и неловко чешет затылок.
Я провожу рукой по его чёрным волосам и целую в лоб. Затем убеждаюсь, что Кольцо плодородия на месте, и устраиваюсь рядом с ним.
— Ты хорошо себя вёл, так что сегодня можешь кончить внутри, — улыбаюсь я, как Святая, и опускаюсь на него.
Скоро у меня новая встреча с возможным союзником, поэтому я привожу себя в порядок и использую магический инструмент с [Регенерацией], чтобы снять последствия недавней бурной сцены.
Сегодня я слишком много развлекалась. Хааран бы гордился.
Я выбираю более невинное платье типа «Соблазнение». Эльфы любят преклоняться перед невинностью и пытаться её испортить. Наряд вдохновлён модой Зоммерленда: множество полупрозрачных вставок подчёркивают почти все изгибы, но всё важное остаётся надёжно прикрыто. Светло-зелёный цвет прекрасно сочетается с моими волосами, как тёмные волосы Локтара — с его изумрудными глазами.
Облегающее платье стесняет движения, зато выглядит соблазнительно. Простите, обезьянооборотни и человекообразные, но мешковатая одежда кажется мне немного смешной.
Войдя в комнату, я сразу вижу мужчину, от которого у меня пересыхает во рту. Эльф так же высок и крепко сложен, как Арман; в нём нет и следа той женственности, что часто встречается у его народа. Жёлтая щетина безупречно подстрижена, квадратная челюсть мужественна, а лихая улыбка словно принадлежит легендарному Герою. Ямочки на щеках выдают опыт и привычку часто улыбаться. Ледяные глаза особенно ярко выделяются на фоне светлой кожи, короткие золотистые волосы элегантно зачёсаны назад, шею украшает изящное ожерелье. Одежда проста, но сидит идеально, а осанка напоминает статую из Колизея.
— Сеньор Рико Эсте, — приветствую я его изящным поклоном, позволяя заглянуть мне в вырез. Выпрямившись, я чувствую, как затвердевшие соски выпирают сквозь платье, и замечаю, что он без стыда пялится на них.
— Леди Ванея Анара, — отвечает он и кланяется безупречно, гораздо ниже меня.
Безупречное приветствие, но «леди»?! Я ещё заставлю тебя пожалеть об этой снисходительности — и тебя, и твою жену!
— Для нас большая радость принимать вас и ваших людей в Рабанаре, — произношу я голосом Принцессы.
— Для меня великая честь быть принятым вами. — От его мужественного голоса по спине пробегает приятная дрожь.
Как же хочется прямо сейчас оказаться между ним и Арманом!
Мы садимся на ближние углы двух диванов — настолько близко, насколько возможно, не деля один предмет мебели.
В комнату входит миниатюрная девственница-служанка, вздрагивая под волнами наших хищных взглядов, скользящих по её пышному телу. Она одна из самых восхитительных находок этого года из приюта, так что я приберегу её для особого случая. Дрожащая добыча ставит на край стола поднос с чаем, сладостями и солёными закусками.
Свободное платье выглядит скромно, но не скрывает её пышной фигуры и аккуратности, к которой я сама приучила её.
Рико улыбается, словно дракон, заметивший лёгкую добычу. Служанка выпрямляется и уходит, а мы оба провожаем взглядом её плавную походку.
Когда она скрывается, я наконец поворачиваюсь к нему. — Чему обязана этим восхитительным визитом? — добавляю в голос немного Соблазнительницы.
— Эскортная компания «Эсте» прочно закрепилась в Высоком лесу и Болотных землях. Мы думаем расшириться на юг и предложить услуги здесь, — отвечает он голосом Лидера.
— Восхитительно. — Я усиливаю нотку Соблазнительницы и принимаю более выгодную позу.
За закусками мы непринуждённо обсуждаем его дело. Его взгляд без стыда изучает мою фигуру, но во время разговора он неизменно смотрит мне в глаза. Мои Очи Власти ещё только развиваются, и всё же такая выдержка свидетельствует о завидной Силе воли.
— Наши цены очень конкурентоспособны, и мы всегда готовы предложить услуги кому угодно, — говорит он, и в последних словах я слышу оттенок Генерала.
Идеальный противник для сражения.
Я улыбаюсь, как Дама Боли, и мысленно обнажаю ножи.
Схватка выходит кровавой: мы оба опытные переговорщики. Обычные приёмы почти не действуют, и потому мы медленно истощаем друг друга.
Его тон меняется, и я чувствую, как Герой начинает финальный бой. — Есть последнее предложение, которое я хотел бы сделать… — Ледяные глаза пытаются пронзить моё сердце.
— Не дразните меня так, сеньор Эсте. Говорите, — я смешиваю Даму Боли с Соблазнительницей и вызываю у него ухмылку.
— Чтобы заключить этот договор, я хочу вас. — Герой вонзает клинок в сердце Злодейки и смотрит на меня так, словно уже готов заключить возлюбленную в объятия.
— Боже мой. За кого вы меня принимаете? — спрашиваю я, одновременно призывая всю Святую и Принцессу.
— За распутницу. За женщину, которая любит удовольствия, — совершенно серьёзно отвечает он. Злодейка оживает, чтобы ударить Героя в спину.
Я превращаюсь в Даму Боли и чувственно посмеиваюсь. — Вы угадали, но моя цена слишком высока.
Он без стеснения демонстрирует, какую именно «плату» предлагает. — Это всё, чего вы заслуживаете.
Я смеюсь, как Злодейка, и улыбаюсь. — Видала предложения и внушительнее; драконорождённым по-прежнему нет равных, — лгу я. Внешне сохраняю полный контроль, хотя сердце бешено колотится.
Будь он свободен, я с радостью вышла бы за него прямо на месте.
Его самообладание получает почти незаметный удар. Он недооценил меня и не ожидал такой стальной выдержки.
Он называет несколько цифр, а я выжимаю из него последнюю уступку.
Моя победа.
Мы подписываем договор, и один из его слуг уносит документ для копирования. Бедная эльфийка изо всех сил старается не смотреть на вызывающее поведение хозяина.
Я опускаюсь перед ним и принимаю предложенную близость, поначалу сохраняя нарочито невинную осторожность.
Он внезапно хватает меня за голову и навязывает слишком резкий темп, почти не давая вдохнуть. Будь я неопытной, меня бы вывернуло.
Я сверлю его взглядом, а Безумец смотрит в ответ. По спине пробегает лёгкий холодок.
— Шлюха, — шепчет Безумец.
Он не даёт мне нормально дышать и грубо удерживает голову, пока я едва не теряю сознание. Лишь закончив, он наконец отпускает меня и позволяет вдохнуть.
— Какого чёрта ты творишь, зверь?! Мы даже не договорились о стоп-слове! — возмущаюсь я.
— Игрушкам стоп-слова не нужны, — бесстрастно отвечает он.
Одной рукой он хватает меня за горло и поднимает, другой рвёт платье. Затем швыряет на стол; стекло разбивается и режет мне руку.
— Чёрт! Прекрати! — кричу я.
Он хватает меня за талию и силой овладевает мной.
— А-а! Прекрати! Мне больно!
Он наваливается сверху и обхватывает меня руками. — В договоре сказано, что мы должны спариться, — говорит Безумец.
— К чёрту договор! Мы его уже подписали! — Я поворачиваю голову и плюю ему в лицо.
Он проводит пальцами по плевку и с болезненным удовольствием облизывает их. — Договор у моей служанки. Стоит повернуть Кольцо экстренной связи, и она немедленно его сожжёт. — Он показывает кольцо на пальце.
— К чёрту договор! Так тебя заклеймят Порочным насильником! — рычу я.
— Нет. Либо всё будет по-моему, либо договора не станет, — ровно отвечает он.
Я замираю и смотрю на него широко раскрытыми глазами. По руке струится кровь, начинает ощущаться боль, я чувствую, как его мерзкий член раз за разом подёргивается во мне от возбуждения. Я ощущаю его грязное дыхание на лице и вижу его широко раскрытые в безумном экстазе глаза.
Договор слишком выгодный. Слишком…
Он снова начинает двигаться, и я стону от боли.
Нам нужна помощь. Нужен союзник.
Я отворачиваюсь и стискиваю зубы.
Отцу, Матери и Хаарану и без того тяжело сдерживать подземелья.
Я хватаюсь за перекладину стола, и осколки стекла впиваются в ладонь.
Если торговля вырастет, сюда придёт больше авантюристов, и город будет процветать.
Он смеётся, как Безумец, и становится ещё грубее. Тело предательски отвечает на насилие, смешивая боль с нежеланной реакцией, от которой мне лишь противнее.
Ради Рабанары. Ради моей семьи.
Наконец он отстраняется, и я отпускаю перекладину. Чуть не падаю на пол среди собственной крови, но успеваю удержаться и встаю.
Безумец внезапно выплёскивает на меня несколько зелий высочайшего качества. Все раны затягиваются, а потерянная кровь восстанавливается.
Он бросает мне Кольцо экстренной связи. Оно ударяется о грудь и со звоном падает на пол. — Держи, Отброс. Сделай кольцо зелёным, если снова захочешь, чтобы тебе указали твоё место, — говорит он и разражается Порочным хохотом.
— Отброс?.. — спрашиваю я сквозь стиснутые зубы.
— Именно. Ты почти ничего не стоишь, шлюха. — Ледяные глаза Безумца ранят сильнее его слов.
С этими словами он одевается и уходит.
Я достаю другое платье и сразу направляюсь в ванную.
Локтар внезапно врывается в купальню, скользит на мокром полу и ударяется головой о твёрдую плитку. Он тут же вскакивает, хотя по его безупречному лицу уже тянется красная дорожка крови.
— Госпожа! Что случилось?! Мы нашли вашу кровь в комнате для встреч!
Я велела стражникам не вмешиваться, и теперь уже не уверена, что это было разумно…
Я молчу, сохраняя суровое выражение лица. Локтар ждёт ответа, но, не дождавшись, прыгает в воду прямо в одежде, подплывает ко мне и, тихо всхлипывая, крепко обнимает.
— Госпожа… пожалуйста, скажите, что произошло…
— Он довёл меня до крови, потому что я уступила ради договора. Но больше — никогда… — произношу я сквозь зубы, пока по лицу беззвучно текут слёзы.
Я вхожу в свою университетскую мастерскую. Разбросанные книги и записи придают мне второе дыхание. У меня есть воля, и я найду способ.
Старые шарлатаны боятся [Магии проклятий]. Они подозревают её происхождение и опасаются еретического влияния, но совершенно ошибаются.
Любую школу магии можно использовать Порочным образом и совершить Грех Пытки. Просто [Магия проклятий] способна подойти к этой границе ближе остальных. Даже [Тёмная магия] не приближается к ней так тесно.
Формулировка Греха предельно ясна: садистская пытка. Ей необходимы смысл, перемена и цель. Поэтому я добавляю простую цель — месть. Добавляю перемену для всего края — смерть Рико Эсте. И добавляю оправдание своему Греху — правосудие, которое беру в собственные руки.
Миру нужно избавиться от кровососущего, бесполезного куска гнили по имени Рико Эсте. Ещё один мужчина, решивший, что может топтать меня, потому что я молода, красива и кажусь хрупкой.
Если они не пожелают союза добровольно, то хотя бы будут держаться подальше из страха!
— Я проклинаю тебя на медленную и мучительную смерть, Рико Эсте. Проклинаю тебя постепенно лишиться рассудка, пока реальность не сменится фантазией. Пусть эта фантазия внезапно рушится и всякий раз оставляет тебя в гнилом, разбитом доме, который ты создал собственными руками. Пусть последним твоим желанием станет возвращение туда — возможное лишь после смерти.
— Я проклинаю тебя на ужасную судьбу за твои преступления. Проклинаю опозорить собственное имя. Проклинаю умереть в одиночестве и не унести с собой никого, кто этого не заслуживает. Я про-…
Жгучая боль в сердце обрывает слова. Я хватаюсь за стол, чтобы устоять, и стискиваю зубы.
Почему вы меня останавливаете, Боги? Почему так ненавидите?! Почему вы бросили меня в этом углу империи на вечную борьбу?! За что я должна страдать, если даже не знаю своей вины?! Этот мир несправедлив, а я лишь пытаюсь вернуть власть над собственной жизнью!
Жгучая боль немного ослабевает, позволяя снова заговорить и продолжить заклинание. — Я… проклинаю тебя… Рико Эсте… страдать столько же, сколько страдала я… Познать мою боль и мой стыд… Испытать вину за преступление, которое ты… никогда не искупишь… Я проклинаю тебя на смерть…
Заклинание сплетается и оседает в ожерелье. Жгучая боль в сердце исчезает, и я падаю на пол.
Локтар просыпается и садится на диване. — А?.. Ах! Любовь моя! — Он бросается ко мне и крепко обнимает. — Вы в порядке?! Что случилось?!
Я успокаиваю дыхание и с нежностью касаюсь его щеки. — Мне позволили отомстить.
Я прохожу через [Вечные врата] в Голорию и застаю эльфийского секретаря врасплох. — Мне срочно нужна встреча с Коронным лордом, — говорю я.
Андрогинный секретарь вскакивает со стула и мчится к кабинету лорда.
Я укрепляю волю, поправляю Персону, затем распахиваю дверь кабинета и решительно направляюсь к креслу перед столом.
— Мадам Ванея Анара… — Конфиэль начинает приветствие, но его Благородное выражение сменяется тревожной хмуростью. — С вами всё хорошо? Вы плохо выглядите.
— Со мной всё в порядке, лорд Конфиэль, — говорю я, сажусь и принимаю позу Принцессы. — У меня нет времени на любезности. Я пришла предложить вам возможность. Вы либо воспользуетесь ею, либо нет — вот и всё.
— Хм… Что…
Я кладу на стол изящное ожерелье и перебиваю его. — Я знаю, что у вас есть некоторые разногласия с семьёй Эсте…
— Это ещё мягко сказано. — Он хмурится.
— Но я могу дать вам возможность убить Рико Эсте так, что никто не поймёт, что его убили. — Я указываю на ожерелье. Его лицо замирает, хотя крайнее удивление он скрывает почти безупречно.
— Как? — После нескольких мгновений раздумий он пронзает меня острым взглядом.
— Ожерелье сделает всё само.
— Я хотел бы сначала его проверить.
— Оно сработает только на нём.
— Всё равно проверю.
— Делайте что хотите. Так вы согласны?
Он смотрит на ожерелье, затем внимательно изучает меня. Моя мятая, давно не стиранная одежда выглядит позорно, но терять время было нельзя: Рико должен заплатить.
— Рико сделал с вами нечто ужасное, — говорит Конфиэль и смотрит на меня с оттенком сочувствия.
— Не жалейте меня. Но да, сделал, — спокойно отвечаю я.
— Вы Порочная?
— Была близка к этому, но нет.
Он неловко сглатывает и укрепляет решимость. — Я сделаю это.
Ванея снова терзает меня шипастой дубиной, и я всхлипываю от боли. Затем она вынуждает тело предательски отреагировать, пока я плачу.
Я пытаюсь попросить её остановиться, но рот заткнут кляпом.
Пытаюсь вырваться из пытки, но руки и ноги связаны.
Пытаюсь сопротивляться и бунтовать, но избитое тело не слушается.
Мне остаётся лишь беспомощно лежать, пока она делает со мной что хочет.
Я внезапно просыпаюсь от кошмара. Сердце обжигает боль, зрение мутится, а чудовищный дискомфорт во всём теле заставляет резко вскочить с постели.
Изжога? Я ведь не умираю? Нет, это… это «предупреждение».
Я распахиваю ящики и отчаянно ищу ожерелье. У меня слишком много драгоценностей; надо выбросить их все — теперь никакие другие мне не нужны.
У нас был договор! Эта глупая женщина ничего не уточнила! Я остановился, когда она попросила, а потом она сама разрешила продолжить!
Наконец нахожу тёмный мерцающий камень. Для меня он сияет притягательным светом, которого, похоже, никто больше не замечает. Я надеваю ожерелье и сажусь на ближайший стул, наслаждаясь тем, как гладкий камень скользит под пальцами.
У нас был договор! Я не зашёл слишком далеко! Я знаю границы! У нас был договор!
— У нас был договор… у нас был договор…
— Рико?.. — спрашивает Осария с кровати. Её пышная фигура и тёмная кожа вызывают приятную дрожь, когда я вспоминаю нашу первую ночь. — На этот раз ты перешёл черту? — бесстрастно спрашивает она.
— Никогда… у нас был договор… у нас был договор…
Осария встаёт и останавливается передо мной. Лицо холодно, глаза устали. Мне нравится, когда она смотрит на меня как на мусор.
Нет, не нравится!
— Не приближайся к Ранде. Я не позволю ему стать таким, как ты, — говорит она с неожиданной твёрдостью.
— Ты должен умереть, Рико.
Я разражаюсь таким громким хохотом, что она отскакивает назад и закрывает лицо руками.
— Никогда! У нас был догово-…
— Ты должен заплатить, Рико.
Осария снова смотрит на меня с отвращением, и тело предательски откликается на её взгляд.
— Что?! Почему я реа-…
— Ты отвратителен, Рико.
— Да!
— Нет, подо-…
— Ты должен умереть, Рико.
Я смотрю на собственный меч и думаю, насколько приятно было бы ощутить его лезвие на горле.
— Ты должен умереть, Рико.
Это определённо было бы не приятно.
— Ты должен заплатить, Рико.
Но, возможно, такой платы оказалось бы достаточно.
Я сильнее тру камень пальцами.
— Что…
— Ты должен умереть, Рико.