Алисса активирует Скруббер и спокойно спускается по узким ступеням, пока звуки битвы становятся всё громче. Затем останавливается перед большой дверью из эмелланата и медленно толкает её.
Стоит полоске света проникнуть в комнату, как [Чувство присутствия] Алиссы на миг захлёстывает поток сведений об истерзанных монстрах внутри, и их состояние заставляет её поморщиться.
Дверь распахивается полностью, и она входит, затем осматривает каждого. Их состояние не изменилось, но теперь они смотрят на неё не как на того, кого хотят зверски убить, а как голодные звери на пищу.
Нам кажется, что животы беременных выглядят иначе, но мы не помним в точности, какими они были раньше, поэтому утверждать наверняка не можем.
Она чувствует, как в особняк входит группа людей и сразу направляется к ней, но остаётся на месте, всматриваясь в каждую жертву и подмечая малейшие подробности.
Её взгляд стекленеет, когда она сосредоточивается на присутствиях и замечает нечто странное в беременных. Она уже видела нескольких беременных женщин, в том числе самок монстров, но эти ощущаются немного иначе. Души в их животах кажутся плотными.
"Я никогда не видела ничего подобного,— растерянно произносит она мысленно. Даже Юния удивлена: похоже, её более слабого [Чувства присутствия] не хватало, чтобы заметить эту деталь.
Катерина со своим эскортом Карателей входит в тайную комнату, и все сразу замирают и морщатся.
— Уф… всё даже отвратительнее, чем ты описывала, — ворчит капитан Карателей, сморщив маленький эльфийский нос от омерзения.
— Я чувствую, что младенцы в их животах отличаются, — мрачно говорит Алисса, не оборачиваясь к ним.
— Вы так и не выяснили, что именно они делали, верно? — спрашивает Катерина, подходя к оркам, которые пускают слюни и следят за ней угрюмыми глазами.
— Да. Мы взяли образцы зелий из соседней комнаты, но у Роксаны ещё не было времени их расшифровать.
Катерина смотрит на неё и кивает. — Мы сделаем это за вас.
— Тогда оставляю их вам, — мрачно шепчет она, разворачивается и покидает тайную комнату. Как только она возвращается в маленькую библиотеку, я призываю её обратно в посольство.
Пока мы ждём возвращения Алиссы, пьём успокаивающий чай, чтобы унять жажду крови.
— Это для неё… нормально? — нервно шепчет Леонна Юнии. Обе смотрят на Ванею, которая сейчас играет с головой Клейниаса и строит ею смешные рожицы. Каждые несколько секунд она даже по-девичьи хихикает.
Юния старается не смотреть на жуткое зрелище и отвечает: — Мы… не знаем. По крайней мере, это не совсем неожиданно.
Леонна понижает голос. — Молю Богов направить эту женщину, потому что ей это совершенно необходимо.
Не тебе одной…
Алисса внезапно появляется во вспышке света, слегка пугая и Леонну, и Ванею; та едва не роняет окровавленную голову на пол.
— Как ты это сделала? — с любопытством спрашивает Ванея, и её невинный тон режет слух на фоне жуткого вида.
— Секрет, — отрывисто мычит Алисса, стараясь избежать разговора с ней.
Безумная принцесса отвечает очень милым «хмф», затем встаёт и протягивает голову мне.
Она мне не нужна, поэтому я лишь странно смотрю на Ванею и едва заметно отклоняюсь назад.
Она закатывает глаза и раздражённо говорит: — Ты сказал, что насадишь его голову на кол, так иди и сделай это.
Я лишь мысленно подталкиваю големов, и они выполняют работу за меня, перемещая голову с помощью [Телекинеза], чтобы не перепачкаться кровью, как Ванея. Она с любопытством провожает големов взглядом, но ничего не говорит, а затем снова поворачивается ко мне.
— Полагаю, это всё, что вы запланировали на сегодня? — спокойно спрашивает она.
Я отвечаю тем же тоном: — Да. Теперь просто отдохнём и подождём реакции дворян на наше нападение.
— Хорошо. Я вернусь домой и буду наблюдать за ними. — Внезапно она ухмыляется как безумная. — До следующей встречи, Вольф Райдер. Это убийство так меня возбудило, что Локтару и Гросноку сегодня не удастся выспаться.
Она ведь просто разыгрывает безумие, правда?..
Затем она наклоняется вперёд, держа окровавленные руки в перчатках за спиной, и целует меня в щёку. Как бы ни хотелось мне оттрахать её до потери рассудка, она раз за разом напоминает, насколько безумна, а это не слишком полезно для моей эрекции.
Она по-дамски машет нам с Леонной и направляется к выходу из посольства. Едва она покидает комнату, суровая Вождица одаривает меня крайне осуждающим взглядом.
— Серьёзно, Вольф? — неодобрительно замечает она.
— Всё сложнее, чем вы думаете, — неловко отвечаю я, избегая смотреть ей в глаза.
Она вздыхает и качает головой, от чего её заострённые уши умилительно покачиваются. Затем снова берёт себя в руки и вежливо объявляет: — Тогда я тоже откланяюсь. Вернусь через три дня и приведу с собой Присяжных охотников.
— Спасибо за помощь, мам, — весело добавляет Алисса и обнимает её сзади.
На миг Леонна теряется, но через пару секунд возвращает спокойную, размеренную манеру. — Всегда, дитя моё, — сдержанно отвечает она. Затем вежливо прощается с нами и уходит. Поскольку она прибыла одна, из уважения к её положению мы отправляем пару рыцарей сопроводить её обратно к Сети.
Я со вздохом снова опускаюсь в кресло. Дракон собирается спать, поэтому дневное напряжение наконец получает возможность проявиться.
Мы так сосредоточились сперва на нападении, а затем на мести, что даже не следили за встречей Осарии с Гартаниями. По тем обрывкам, которые я услышал, всё прошло нормально и без особых событий. Гартании знают, что у Катаско дела пошли по пизде, но Осария, как мы и планировали, выторговала для них помощь в обмен на более дешёвые металлы из их рудника.
Големы возвращаются и сразу применяют [Очистку] к каплям крови Клейниаса, упавшим на пол.
— Ну и как всё прошло? — нерешительно спрашивает Кляйн у нас за спиной.
— Можешь снять караул и присоединиться к нам, — непринуждённо приказывает Хана.
Девушка-обезьяна с радостью снимает [Экипировку] с доспехов, и Хана похищает маленький комочек веселья прежде, чем я успеваю присвоить её себе.
Почувствовав, что мне нужны объятия, Алисса садится ко мне на колени и обнимает за шею, а я глубоко вдыхаю её восхитительные духи. Аромат эльфийской ранжи так идеально ей подходит, что чем дольше я его вдыхаю, тем сильнее твердеет член.
— Спасибо, муж, что отомстил за меня, — нежно шепчет она мне на ухо.
— Но всё это оказалось слишком мрачным для моего сердца… — устало бормочу я.
Она кивает и трётся щекой о мою. — Я чувствую, как тяжело это далось всем нам, поэтому благодарна, что ради меня каждый готов зайти так далеко.
Аой уменьшается до размеров корги, взлетает на стол и с собачьей нежностью трётся головой о спину Алиссы. — Ради тебя мы готовы на всё! — восклицает она голоском бурундука.
Это трогает Алиссу, и она освобождает между нами место, чтобы Аой присоединилась к объятиям.
— Я обычно не выступаю за месть, но Клейниас заслужил и этого, и большего, — тактично говорит Сиэль. Из-за влюблённости в Алиссу ей особенно хочется сказать что-нибудь утешительное. Затем она надувает губы, глядя на меня.
— Это было именно то, что нам следовало сделать, — невозмутимо заявляет Юния, и Алисса согласно кивает.
Из любопытства Аой нащупывает что-то твёрдое в кармане моего жилета, и мы вспоминаем об одной весьма захватывающей вещи.
— Ах да, ты ведь что-то забрал с его тела? — спрашивает Алисса и слезает с моих колен.
— Забрал… — мычу я и вытаскиваю из кармана магический инструмент [Мерцания], а затем с детским восторгом разглядываю чёрный самоцвет, украденный у Клейниаса.
Это заклинание оказалось чрезвычайно трудно нейтрализовать. Раньше у меня не было к нему доступа из-за довольно высокого уровня — 60 в [Пространственной магии] — и потому, что оно находилось за пределами моего Дара, позволяющего видеть лишь заклинания до 50-го уровня… Но теперь у меня в руках лучшее [Мерцание], какое только можно купить. Оно не просто телепортирует на значительное расстояние, но даже проходит сквозь твёрдое вещество, если заклинатель способен достаточно подробно представить место назначения.
Я вливаю в него ману, и мир расплывается, но всего на миг: внезапно я оказываюсь у входа в посольство. Гифи зависает в воздухе, хлопая крошечными крылышками и обиженно кривя клюв, поскольку её личное гнездо исчезло из-под неё.
Через пару секунд мана в чарах рассеивается настолько, что я могу снова их наполнить, и вот я уже опять в спальне, точно там, где стоял, позволяя Гифи просто опуститься мне на плечо.
— Теперь я! — возбуждённо кричит Хана, выхватывает самоцвет и исчезает, но оказывается довольно высоко над садами — совсем не там, куда хотела попасть, — и вынуждена применить [Призыв крыльев], чтобы не шлёпнуться на траву. — Какого хрена?!
Спустя пару секунд она появляется прямо за балконом — снова не там, куда собиралась.
— Почему я не могу попасть туда, куда хочу?! — жалуется Хана, влетая внутрь, затем бросает самоцвет Лине.
— Чары для тебя слишком тонкие, — отвечает мрачная малышка, затем применяет [Мерцание] и появляется у меня на спине, обхватив ногами плечи.
— Потренируешься — станешь точнее, — успокаиваю я Хану, а Лина бросает самоцвет Роксане. Затем моя малышка для надёжности хватается за мои рога, и я начинаю с ней дурачиться.
Роксана делает тыкающее движение, затем применяет [Мерцание], и Хана внезапно взвизгивает, получив «Тысячу лет боли».
— Сначала смазку, сука! — рычит Хана и бросается на Роксану, но злая демоница телепортируется прежде, чем ей успевают отомстить.
Её коварный дамский смех обрывается, когда Алисса внезапно крадёт самоцвет и телепортируется ко мне.
— Ох, блядь… — бормочет Роксана, смиряясь со своей Судьбой.
Следующей самоцвет берёт Аой и с любопытством изучает. Её магическое чутьё — одно из лучших среди нас, и внутреннее устройство камня она видит почти так же глубоко, как Лина.
— Хм-м-м~… — задумчиво тянет она, затем телепортируется наружу, высоко в воздух. Но прежде чем успевает по-настоящему начать падать, она силой вычищает из самоцвета ману и активирует его снова, перемещаясь ещё выше. Она повторяет это несколько раз, поднимается над кронами и любуется залитой лунным светом ночью. После этого начинает телепортироваться обратно вниз.
Юния сужает поразительные синие глаза, её длинные эльфийские уши дёргаются. Она резко разворачивается и хватает Аой за горло в тот миг, когда нахальная драконица появляется у неё за спиной.
Королева просто смотрит на наглую дурочку и медленно поднимает одну бровь.
— Хе-хе… — неловко смеётся Аой, обнажая зубы в улыбке, и отдаёт самоцвет.
Юния берёт его и тут же применяет [Мерцание], появляясь на перилах балкона и с доступным лишь эльфу изяществом без труда удерживаясь на тонком деревянном цилиндре.
Она снова применяет [Мерцание] и теперь цепляется за маленькую выемку в коре миниатюрного Высокого Дерева. Затем продолжает подниматься, пока не достигает ветвей. Пространство там тесное, почти без места для движения, но Юния всё равно находит все точки, куда можно телепортироваться.
— Забавно, — непринуждённо замечает она, а затем велит мне призвать её, потому что не хочет возиться с [Мерцанием] на обратном пути.
Похоже, талант к [Пространственной магии] у неё действительно есть, хотя до отцовского далеко. Юния — одна из немногих живых эльфов, владеющих [Предвидением], а оно считается более мощным инструментом, чем [Мерцание], поэтому она пренебрегла изучением [Пространственной магии] ради [Ткачества].
Сиэль испытывает камень просто из любопытства и быстро понимает, что получается у неё плохо. Причина не в слабом управлении маной — ей просто трудно оценивать расстояния.
— У всех вас больше опыта дальнего боя, чем у меня, — ровным тоном оправдывается она. Я подхожу ближе, чтобы Лина могла утешительно погладить её по голове.
Кляйн пробует последней, но уже знает, что будет ужасна: магического опыта у неё меньше, чем у всех нас.
Она нерешительно берёт самоцвет, осторожно вливает ману и закрывает глаза с молитвой: — Боги, помо…!
Внезапно она применяет [Мерцание], и мы слышим глухой удар: Кляйн врезается в стену и падает на зад.
— Ох, блядь!.. — восклицает Хана. Она так поражена, что Роксане удаётся выскользнуть из её хватки, но драконорождённую настолько веселит неудача подруги, что ей уже всё равно, и она от души хохочет.
— Боги, я могла погибнуть! — громко ноет Кляйн, поднимаясь.
— Нет, не могла, — тихо отвечает Лина и хмурится. — Но впечатляет, что тебе действительно удалось попасть во что-нибудь.
— Уф… — от стыда стонет Кляйн, сердито подходит к нам, вручает мне самоцвет и садится за стол, скрестив руки и обиженно поджав губы.
Мы даём испытать самоцвет и големам, но всем троим тяжело телепортироваться точно.
— Простите, Хозяин, но наши результаты крайне неудовлетворительны, — хором говорят они.
— Думаю, причина в том, что они постоянно «отвлечены» своей одержимостью служить тебе, — мудро предполагает Роксана.
Я поднимаю на неё бровь, но затем начинаю понимать. Големы непрерывно думают, как нам услужить, и из-за этого у них остаётся меньше умственных ресурсов на другие задачи — например, сосредоточиться и представить место, куда они хотят переместиться. Думаю, создатель [Магии призыва] сделал элементалей, на которых основаны големы, именно такими ради гарантии их верности, но решение довольно грубое: оно снижает умственные способности призванных существ — их главное преимущество.
Я не могу просто убрать одержимость: тогда големы останутся без чувства предназначения. Но мне нужно заменить её чем-то более тонким.
Что движет человеком? Что делает его преданным?
Я перевожу взгляд на Алиссу и думаю, не получится ли скопировать её преданность в големов.
— Я с радостью помогу, — непринуждённо отвечает она на мои мысли и прижимается ко мне.
В итоге по точности работы с самоцветом порядок от лучшего к худшему таков: Аой, я, Роксана, Юния, Лина, Алисса, Сиэль, Хана, големы и, наконец, Кляйн.
Когда напряжение спадает, мы начинаем ощущать голод и устраиваем слегка запоздалый ужин. После ужасного дня мне хочется хорошего настроения, поэтому приглашены все девушки, но я замечаю, что сегодня мы немного сдержаннее. Я привык к шумным трапезам, так что необычная тишина сразу бросается в глаза. Нельзя сказать, что мы подавлены,но и энергии в нас могло бы быть больше.
Лоло тоже выглядит довольно неловко и беспокойно ёрзает. Я догадываюсь о причине, и, разумеется, в конце концов она задаёт вопрос, от которого за столом воцаряется тишина: — Вы ведь… э-э… убили дворянина?
— Убили. И что? — непринуждённо отвечаю я.
Она медленно поднимает брови, а её висячие уши чуть приподнимаются. — Просто… эм… я думала, начнётся война или что-то такое.
Я ободряюще улыбаюсь, и моя «Харизма» заметно действует: она значительно расслабляется. — Войны не будет, разве что они все захотят умереть, потому что мы показали: у нас намного больше силы, чем у них.
— Завтра начнутся разбирательства по поводу наших действий, но сделать нам что-либо способен только сам Император, — безапелляционно добавляет Юния.
Я согласно киваю и заканчиваю: — Нас могут вызвать на поединок, но такие бои прямо запрещено вести насмерть, и мы уверены, что у них не хватит численности, чтобы нам угрожать. Не волнуйся: через несколько дней для тебя и Николаса всё будет достаточно безопасно, чтобы вернуться к обычной жизни.
Она смотрит в тарелку, слегка обиженная. — Вообще-то я беспокоилась не о возвращении…
— Конечно, ведь так приятно целыми днями трахаться или бездельничать в окружении эльфов, — исподтишка атакует Кляйн.
Крольчиха надувает губы и хмурится на девушку-обезьяну. — Я не такая охотница за богатством.
— Нет, ты охотница сосать член, — между делом замечает Хана.
Лоло сердито облизывает губы, пытаясь спрятать улыбку. —Этого… я отрицать не могу, нозависимости у меня нет, в отличие от кое-кого.."
И Хукарере, и Аой вскидывают головы, затем смотрят друг на друга и начинают соревнование в гляделки, сражаясь за титул «Зависимой от члена Вольфи».
— Вообще-то, двух кое-кого, — поправляю я, прежде чем дело заходит дальше.
— Раз уж мы об этом заговорили… — озорно напевает Алисса, запускает руку мне в штаны и вытаскивает Его. За столом умолкают, наблюдая, как она медленно водит ладонью вверх-вниз; одного этого зрелища хватает, чтобы все разгорячились.
Алисса хочет использовать новые руки для чего-нибудь, поэтому как никогда наслаждается видом выступающей предэякуляционной жидкости. В мыслях она очень сильно сосредоточивается на том, что это руки её матери, и начинает фантазировать, как я трахаю её родных — даже отца…
Но неожиданное зрелище заставляет меня замереть. Через маленькую призванную птицу Осарии в Эскансо я вижу, как Теа входит в нашу спальню, где моя смуглая мамочка выпивает перед сном вместе с Пуш.
— Здравствуй, Теа. Я рада, что ты приняла моё приглашение, — соблазнительно приветствует маленькую снежную лисицу Осария.
На всех надет местный эквивалент ночной одежды. У Теа это маленькое полупрозрачное не-кимоно, сквозь которое отчётливо видны очертания её восхитительных пухлых сосков.
— Тебе трудно отказать, — с кривой улыбкой отвечает она и садится.
Пуш вздыхает и предостерегает: — Ради собственного блага тебе стоит научиться.
Теа замирает и некоторое время смотрит на Осарию. — Понимаю, о чём ты… — нерешительно замечает она, словно заметив, что каждое движение мамочки будто направлено на секс.
Осария тихо смеётся, и нарочитые движения плеч заставляют её груди соблазнительно колыхаться. — О, перестань… Я лишь хочу приятно проводить время с другими. Это именно то, что я люблю больше всего. — Затем одним пальцем подталкивает к ней бокал с небольшим количеством Эйи. — Выпьешь со мной? Это любимый напиток Вольфи.
О Боги, это опасно.
— Стоит ли?.. Мне советовали не пить с… хищными людьми, — тактично отвечает Теа и смотрит на Пуш, прося совета.
Да, именно так, не пей с Осарией.
— Вот как?.. Почему же? — тут же спрашивает Осария, прежде чем Пуш успевает вмешаться.
Теа настороженно смотрит на неё. — Я девственница.
Соблазнительность Осарии вдруг усиливается ещё на ступень, и она томно шепчет: — Ну, я женщина, поэтому отнять её у тебя не смогу.
Молодая женщина не отводит от Осарии взгляда, словно не в силах оторваться от пары красных самоцветов. — Дело ведь не только во влагалищном сексе.
Вот именно!
Осария склоняется над столом, сжимая свои груди вместе. Затем её голос звучит очень сладко, но ощущается скорее как медовая ловушка. — Вольфи не возражает, когда его женщины наслаждаются другими женщинами. Более того, ему это нравится, и он постоянно побуждает нас «сближаться».
Пуш изящно прочищает горло и вмешивается: — Первейшая забота Его Высочества Вольфа — всегда делать нас счастливыми, поэтому не чувствуй себя обязанной делать то, чего не хочешь, Теа.
Снежная лисица смотрит на добрую овечку, но её взгляд притягивает пленительная пара опущенных красных глаз: чувственность Осарии слишком сильна для неопытной молодой женщины.
Она глубоко вдыхает, затем берёт чашу с Эйей и пьёт. — Ого… это… — Она сразу восхищённо мычит.
— Необычно? — подсказывает Осария.
Теа кивает. — Да, что-то вроде того.
Ох, блядь… Она и правда на это пошла.
Я опускаю взгляд и вижу ярко-карие, почти оранжевые глаза Алиссы, устремлённые на меня. Она медленно заглатывает мой член целиком, пока губы не касаются основания, а я стону от удовольствия и начинаю играть с её ушами.
Я ревную, потому что Осария пытается отнять у меня Теа, но не могу отрицать, что люблю смотреть, как две женщины флиртуют. Одного томного взгляда Осарии на маленькую снежную лисицу достаточно, чтобы у меня встал.
Алисса так хорошо сосёт член, что мне хочется присвоить ей титул Зависимой, но она делает это из любви ко мне, а удовольствие от моей спермы — лишь приятное дополнение.
Осария тоже не теряет времени. Прошла всего минута, а её пальцы уже выводят линии на руках Теа, и вскоре они глубоко смотрят друг другу в глаза, полные тоски и желания.
Я громко стону, когда Алисса трёт языком кончик моего члена. Затем она снова заглатывает всю его длину и внушительную толщину — к зависти Лины, — пока не целует основание.
Я знаю, что у моей любящей Туманной лисицы есть скрытый мотив, но не могу не отдаться наслаждению. Я кончаю ей в горло ровно в тот момент, когда Осария крадёт первый поцелуй Теа.
Она сделала это… Осария нашла способ устроить мне NTR!
Пуш тихо вздыхает, поправляет круглые очки и с кривой улыбкой смотрит с балкона наружу.
Мне уже не почувствовать невинной нерешительности первого девичьего поцелуя, волнения от соприкосновения губ, страха, когда рты начинают раскрываться для следующего шага, а затем перегрузки ощущений при первом прикосновении языков. Всё это Осария крадёт у меня, и речь всего лишь о поцелуе.
Рука Осарии притягивает тело Теа ближе, затем поднимается и лапает её маленькую грудь. Теа вздрагивает от неожиданности, словно нанося мне ещё один удар в сердце. Такую восхитительную реакцию нелегко воссоздать ролевой игрой даже с применением [Божественного языка] для промывания мозгов. Ещё одно наслаждение, украденное у меня.
Алисса откидывает голову и судорожно глотает воздух. Затем мы оба встаём, и она наклоняется над столом, предвкушающе виляя хвостом.
Я поднимаю её преступно короткое не-кимоно и отвожу красные трусики в сторону, открывая тёплые, слегка влажные половые губы. Затем приставляю член и со стоном скольжу в самую знакомую мне киску.
На другом конце материка поцелуй продолжает набирать жар. Осария усаживает меньшую девушку к себе на колени, а та набирается смелости и так энергично ласкает огромные тёмные груди, что они выскальзывают из дуснадеи, обнажая манящие втянутые соски.
Осария прерывает поцелуй и спрашивает: — Тебя учили доставлять удовольствие другой женщине, верно?
Теа застенчиво кивает. — Да… а недавно я прошла дополнительную подготовку по… очевидным причинам.
— Превосходно… — мычит моя мамочка и подаёт грудь милой молодой женщине. Та тут же хватает огромную пару и начинает высасывать втянутые соски наружу. — Очень хорошо.
Я наваливаюсь на спину Алиссы и хватаю её славные подушечки, но им недостаёт массы. Для моих когтистых ладоней их размер идеален, но мне нужно больше… Мне нужны по-настоящему огромные.
Сиэль напрягается, словно добыча, когда на неё падает мой хищный взгляд. Проступок Осарии внезапно вызвал у меня лихорадочную тягу к пышным мамочкам, а латинская ангелица — идеальный выбор.
Я бросаю лисицу, оставляя её крайне раздражённой, и лечу к сочной жрице.
Рука Осарии скользит вверх по бледной ноге Теа и исчезает под белым не-кимоно. Через мгновение снежная лисица тихо стонет и быстрее сосёт соски Осарии. Стон Сиэль куда громче: я сразу набрасываюсь языком на её клитор, хотя она ждала Разорения с того самого момента, как Алисса достала мой член, и уже стала очень чувствительной.
Но мастерица соблазнения быстро укладывает Теа на стол и повторяет мои действия. Призванная птица знает, чего я хочу, и напряжённо смотрит на покрасневшие половые губы снежной лисицы, стремясь навечно запечатлеть в моей памяти каждую подробность их красоты.
Затем её не-кимоно распускается, и наружу выскальзывает маленький, но пухлый розовый сосок. Вот почему я люблю бледных женщин вроде Роксаны, Хукарере и Пуш. Розовый оттенок их возбуждения так соблазнителен, прекрасен и сладок,что делает вкус их тел ещё насыщеннее.
Осария вводит палец в маленькую киску Теа, и мне кажется, что меня превзошли. Я вытаскиваю голову из промежности Сиэль, принимаю драконий облик и взбираюсь на неё.
Я ощущаю себя крупнее и сильнее, а безупречный зеркальный блеск чешуи кажется ещё совершеннее прежнего. Должно быть, я снова повысил [Трансформацию дракона].
С большей силой каждый толчок вызывает ещё больше колыханий, а Сиэль вся создана для таких колыханий.Её могучие груди отстают от движения тела, когда я глубоко вколачиваю в неё член, толстые бёдра расходятся волнами от удара, а круглая задница обминает мои бёдра, прижимаясь ко мне. Словно её тело было создано для грубого секса.
Обычный голос Теа высокий и милый, а сейчас становится ещё выше — почти комично, но всё равно очень меня привлекает, ведь я просто обожаю всё милое. Некоторые считают, что милое не бывает «сексуальным», но я жалею этих бескультурных глупцов, ведь нет ничего лучше, чем трахать миленьких девушек! А Теа милая! Милая! Ми-и-и~лая!
Я наказываю киску Сиэль, утоляя ярость, пока Осария крадёт у меня первый настоящий сексуальный опыт Теа. Моя пышная ангелица принимает всё, и хотя лицо её искажено болью от моей грубости, она всё равно кончает одновременно со мной, хотя я даже не соединил наши чувства.
Смуглая мамочка и бледная молодая женщина — просто другая версия Сиэль и Лины, одна из моих любимых лесбийских пар.
— Эй! — громко возмущается Роксана.
Одна из любимых пар…
— Хмф!
Теа изо всех сил старается отвечать на ласки Осарии, но ясно, что она неопытна в столь сильном удовольствии и не может не отдаться ловким пальцам и языку эльфийской мамочки. Её невинное рвение так ярко контрастирует с опытным соблазнением Осарии, что даже Пуш при виде этого начинает ласкать себя.
Сиэль дрожит и кричит, пока мой огромный драконий член ломает её. Глаза закатываются, и я кончаю снова — теперь сильнее прежнего из-за эротического зрелища, которое вижу одновременно глазами призванного существа и собственными.
Но тут Осария с бесовской ухмылкой смотрит на свою птицу, заставляя Теа петь как птичка, и к моему взбешённому разуму возвращается здравомыслие.
За это обязательно будет расплата, Осария…
Я возвращаюсь в гуманоидный облик и смотрю на почти обессиленную Сиэль подо мной. Она переводит дыхание и массирует груди, потому что я сжал их слишком сильно, но всё ещё тихо стонет, когда я снова двигаю внутри покрытым спермой и соками членом.
Я очеловечиваю руки, затем хватаю чувствительные соски и дарю им заслуженную любовь. Сиэль смотрит на меня с теплом, когда я сменяю грубость нежностью, но толчки по-прежнему полны силы: не заставлять всё её тело колыхаться было бы преступлением.
— Спасибо, что выдержала мою ярость, — ласково шепчу я.
— Ничего страшного, правда, — искренне отвечает она с нежной улыбкой, а затем взвизгивает, когда я вколачиваю в неё член и выпускаю ещё одну большую порцию тёплого семени.
Я склоняюсь к ней, и мы сразу глубоко целуемся, двигая языками в ритме, противоположном моим толчкам. Мне становится немного стыдно за то, насколько грубо я с ней обошёлся, но она уверяет, что всё хорошо, пытаясь проглотить мой язык.
Сиэль не просто сексуальна. Её тёплый и заботливый характер пробуждает во мне инстинкт осеменения. Не то чтобы другие девушки такими не были, но, когда Сиэль что-нибудь для меня делает, она всегда настолько мила, что мне хочется наградить её лоно, наполнив своим семенем.
Что я и делаю, кончая в третий раз всего за пару минут. Сиэль обхватывает мою талию ногами, чтобы почувствовать, как член пульсирует и закачивает ещё больше тёплой спермы глубоко внутрь.
Добрую минуту она просто наслаждается ощущением моего члена внутри, затем наконец отпускает меня, завершая своё Разорение. Я выскальзываю и осматриваю остальных девушек. Они обещали хорошо развлечь меня за то, что я справился с Ванеей, а Осария всё ещё трахает Теа и разжигает мой голод, поэтому я хочу получить обещанное.
Но Алисса набрасывается на меня, и я падаю на зад. Затем она валит меня на спину и садится на перепачканный член. Ей совсем не понравилось, что я бросил её посреди траха, а контроль над ней у меня ослаб, позволив делать что вздумается. Но после всего случившегося сегодня она заслуживает минуту свободы.
Объявление
Зал славы покровителей
Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и почёта. Вот их имена:
Принц PreownedFIN.
Принц Owldente.
Лорд Andrew Meyers.
Лорд Novgarod.
Лорд Michale Erwin.
Лорд Bakerdea.
Лорд Maurice.
Лорд Mattirro Draca.
Лорд Sean Drake.
Лорд Mike Bartter.
Лорд Warwulfv.
Лорд Khristopher Welsh.
Лорд Tenebris Lupus.
Лорд Paul Daval.
Лорд Paul Daval.
Лорд AndreyUC.
Лорд Tmac.
Лорд School Work.
Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose.
Лорд CopeyDunt.
Лорд BlindTactic.
Лорд The Tallest Joshua.
Лорд litalmexy.
Лорд Tyler Mills.
Лорд Philip.
Лорд d3235.
Лорд Freddie.
Лорд Mike Bartter.
Лорд Sean Drake.
Лорд Shaun McDonough.
Лорд William Clark.
Дворянин Salty Panda.
Дворянин Mild Fracas.
Дворянин Aclys.
Дворянин CarlBaxter.
Дворянин Andrew Hebreard.