Я вздыхаю и откладываю кварцевый кристалл. В последнее время у меня вошло в привычку поглаживать большим пальцем его гладкую поверхность. Не знаю почему, но это меня успокаивает. Я использую его, чтобы расслабиться, когда загоняю себя в тупик, а это в последнее время случается довольно часто.
Я снимаю кремневый цилиндр с цепи, и лампочка гаснет. Затем я осматриваю цилиндр, но не замечаю никаких следов повреждений, хотя он настолько горячий, что я чувствую жар даже сквозь плотные перчатки. Хорошо, что он термостойкий, но я держал цепь включенной всего несколько секунд, так что тот факт, что он нагрелся так быстро, вызывает беспокойство.
Я ставлю его обратно и наблюдаю, как он медленно начинает светиться от жара, но вместо того, чтобы проводимость снизилась из-за высокой температуры, как ожидалось бы от металла, она возрастает, и лампочка светит ярче.
Занятное открытие, но я все еще не смог проверить то, о чем говорил Вольф Райдер. Мне удалось создать «актуатор» и «переключатель», о которых он упоминал, но я до сих пор не понимаю, почему он рекомендовал мне именно этот металл.
Я накладываю [Заряд] на большую батарею рядом со мной и играю с переключателем, многократно включая и выключая другую лампу.
Это отличное изобретение, позволяющее дистанционно активировать или деактивировать чары без использования дорогостоящей Связанной пары. Оно работает настолько хорошо, что мои родители даже оснастили им весь особняк, значительно сократив расходы на обслуживание.
Не то чтобы это было бесполезно, но я чувствую, что далек от раскрытия полного потенциала. Вольф Райдер говорил, что нашел способ использовать кремниевые сплавы для создания двоичных вычислительных машин, но я просто не могу найти те сплавы, о которых он упоминал!
Интересно, почему он выбрал двоичную систему?
Ба! Мне следовало просто спросить его, из чего они сделаны, но в то время я не осознавал, насколько захватывающим окажется исследование актуаторов и переключателей. Я чувствую, что стою на пороге чего-то великого, но не могу ухватиться за это, потому что у меня нет нужных материалов.
Я видел огромные машины, которые жрецы Мак-Гантуса создали для вычисления фаз лун, и размер каждой шестерни просто нелеп, не говоря уже об их весе. Если я смогу заменить их этими маленькими кремневыми трубками, то мы озолотимся на их продаже, не говоря уже о том, насколько проще станет строить такие компьютеры.
Я снова вздыхаю и перестаю играть с переключателем, затем откидываюсь на спинку стула и смотрю в потолок.
Мне стоит просто отказаться от титула дворянина и стать полноценным ученым, как Делвин, чтобы я мог исследовать эти вещи. Даже дедушка больше не настаивает на моем обучении [Электрической магии], так что, думаю, родителям все равно, какой путь я выберу, хотя нам очень нужно найти, куда отправился Деннис.
Тамплиеры позаботятся о нем, но этот идиот должен был сказать, когда вернется. Он — чертов Избранный потомок, и я не хочу, чтобы неопределенность, связанная с этим титулом, в будущем легла на мои плечи.
Я все еще повышаю уровень, и не хочу губить свой потенциал души, получая бесполезные боевые навыки, если не собираюсь сражаться при дворе магов!
Я смотрю на громоздкую машину на соседнем столе. Простой компьютер для сложения и вычитания, сделанный из шестеренок и рычага. Это детская игрушка по сравнению с зачарованной машиной жрецов в Мак-Гантусе, но я горжусь тем, что построил это своими руками. Ну, спроектировал и заказал изготовление, потому что я не кузнец.
Правда, я заплатил за это немало, как и за эти хрупкие электрические лампочки, но мы могли бы окупить все эти убытки, если я совершу прорыв в своих исследованиях. Если я совершу прорыв.
Я нажимаю кнопку, и дверь из мастерской открывается, подталкиваемая «Линейной рукой версии 1». У меня уже есть пятая версия, что делает V.1 устаревшей, но раз уж она построена, лучше использовать ее, чем выбрасывать.
Я выхожу из мастерской и нажимаю другую кнопку, закрывая за собой дверь, затем подаю немного маны на кристалл рядом с кнопкой, запечатывая мастерскую, пока снова не подпитаю кристалл своей маной.
Отец признал, насколько ценны эти изобретения, поэтому лучше использовать надежные меры безопасности для предотвращения краж и шпионажа, и именно поэтому даже Кровавому рабу отца позволено лишь приближаться к двери.
Я выхожу на задний двор и наблюдаю, как отец тренируется с пилонами, играя с электричеством, словно это эльфийский танец с лентами.
Он произносит простое [Удар молнии] в один из пилонов, заряжая его высокомагическими электронами, которыми гораздо легче управлять, чем более физическими. Как только пилон полностью заряжен, он вытягивает электроны с помощью чистой «Силы воли» и создает для них круговой «путь» в воздухе. Он настолько идеально круговой, что в нем нет хаотичного «корневидного узора», который обычно бывает у молний.
С помощью своего [Чувства маны] я могу наблюдать, как он подает свою МП на частицы, которые частично преобразуют ее в излучение, иными словами, в свет. Из-за скорости, с которой они кружат вокруг него, свечение размывается и превращается в линии, которые настолько плотно сбиты вместе, что выглядят как лента чистого света.
Он манипулирует электронами дальше, изменяя длины волн их излучения, меняя их цвет. Он не только демонстрирует свой невероятный контроль над электронами, но и показывает свои знания, манипулируя ими способами, о которых никто бы и не подумал.
Выглядит красиво, но в этом нет тонкости, необходимой для питания цепи, что делает это бесполезным для меня.
Он указывает на один из пилонов и высвобождает электроны. Они с треском и вспышками проносятся по воздуху, а затем ударяют в пилон с огромной энергией, точно как мощный [Удар молнии]. Менее эффективно, чем произносить Удары по одному, но это позволяет временно хранить электроны для усиления мощи заклинания.
В конечном счете, это разрушительная магия. Она может манипулировать большим количеством электронов с безопасным контролем над ними, но я во время своих тестов едва тратил сотню частиц маны, так что мне не нужно контролировать такое количество электронов.
Его магия требует, чтобы его подпроцесс справлялся со всеми мелкими деталями манипуляции электронами, освобождая его разум для концентрации на форме, но в ней нет той мягкости и чрезвычайно выверенной силы, которую использую я. Масштабы, в которых мы работаем, просто слишком разные.
Вот почему я не могу продолжать пытаться идти двумя разными путями, это лишь подавит мой рост, и я никогда не смогу овладеть обоими одновременно.
Я сажусь на скамейку и наблюдаю. Мамы, кажется, сегодня нет, иначе она бы точно наблюдала за ним. Ей нравится, как отец может играть со светом, хотя у него нет ни одного очка в [Магии света].
Тяжелый запах заряженного воздуха кажется мне ностальгическим. Некоторым он не нравится, потому что это странный запах, но для меня он утешителен, так как я провел большую часть детства, вдыхая его. Как и удары током по коже, но я не хочу думать об этом прямо сейчас.
Отец замечает меня и прекращает упражнение, затем подходит ко мне, покручивая свои длинные усы. Признак того, что он глубоко задумался.
— Что-то на уме, сынок? — спрашивает он мягким тоном и останавливается прямо передо мной. Его узкие глаза с любопытством изучают меня, и я внезапно чувствую, как вся моя энергия иссякает.
После столь долгой подготовки к тому, чтобы сражаться как дворянин, как я могу сказать ему, что хочу все это бросить?
— Мне просто нужен был перерыв… — бормочу я и смотрю вниз.
— Хм… — задумчиво мычит он, затем сразу же разворачивается и уходит.
Он возвращается на платформу, окруженную пилонами, и возобновляет тренировку.
Время быстро проходит, пока я наблюдаю за тренировкой отца и пытаюсь принять решение.
— Ты добился какого-нибудь прогресса со своими кремневыми трубками? — внезапно спрашивает он, не останавливаясь, заставляя меня очнуться от транса.
— Не особо… — неохотно отвечаю я, затем сдерживаю недовольство и спрашиваю: — Когда мой следующий урок с дедушкой?
— Тебе следует сосредоточиться на своих исследованиях. Мы продолжим, как только закончишь, — небрежно отвечает он.
Но я никогда не закончу. Всегда есть что исследовать дальше.
— Прошло уже много времени с тех пор, как я практиковался в этом, — настаиваю я, начиная беспокоиться о своих магических способностях. Моя «Магическая сила» сильно выросла, в то время как МП за ней не поспевает.
— Ты молод, так что спешить некуда. Продолжишь, когда закончишь свои исследования.
Но я никогда не закончу…
Отец на мгновение останавливается, чтобы улыбнуться мне, а затем продолжает тренировку.
Значит, я никогда не закончу.
Я снова сажусь на стул и достаю свиток, чтобы сделать записи.
Кремний — это металлоид, который является ужасным проводником электричества, поэтому Вольф Райдер, должно быть, нашел сплав, который меняет его свойства на что-то более полезное. Я заказал дюжине магов-заклинателей создание кремневых трубок, смешанных с самыми разными элементами, теперь мне нужно осмотреть и каталогизировать все их свойства в поисках сплава, о котором упоминал Вольф Райдер.
В конце концов я нахожу несколько таких, которые обладают довольно хорошей проводимостью, но все еще понятия не имею, что делает их особенными. Поскольку некоторые сплавы превращают этот непроводящий металлоид в нечто, сравнимое с медью, должны быть какие-то другие изменения в их свойствах, которые я еще не заметил. Кроме того, они не все одинаковые, так что у каждого из них должны быть свои специфические особые свойства.
Мне нужно копнуть глубже. Я должен усовершенствовать свои исследования.
Я ищу книги о проводящих материалах и создаю все описанные в них измерительные инструменты.
Я вздыхаю и потираю свой кварцевый кристалл, откидываясь на спинку стула.
Это так сильно отличается от изучения истории. Я так долго смотрел на цифры, что до сих пор вижу их, даже когда закрываю глаза.
Мой навык [Математика] вырос на девять пунктов из-за всех вычислений, которые мне пришлось сделать, но я все еще чувствую, что этого недостаточно.
Я смотрю на свою коллекцию кремневых трубок, и внутри меня начинает расти гнетущее чувство.
Сколько золотых монет я потратил на это? Сколько дней я потратил впустую на эту мелочную работу вместо того, чтобы тренировать свою магию? Какое будущее у меня как у простого дворянина-ученого, когда моя семья так сильна в области [Электрической магии]?
Фрустрация начинает овладевать мной, когда я понимаю, что даже не могу определить, о каком сплаве говорил Вольф Райдер!
Почему я поверил его словам? Почему я посвятил так много времени следованию его исследованиям, а не своим??
Моя фрустрация притупляется, а затем утихает, когда в памяти всплывают воспоминания о нем. Ее сменяет странное чувство, которое я не знаю, как описать.
Я чувствую, что задыхаюсь, поэтому покидаю мастерскую и выхожу наружу, чтобы подышать воздухом.
На этот раз я застаю маму за уходом за растениями. Она использует своего [Духа воды], чтобы поливать их минеральной водой, особым составом, который, как она утверждает, растения обожают. Учитывая, что лепестки цветов буквально светятся в темноте, я бы сказал, что это работает, хотя мы все знаем, что эту воду пить нельзя, потому что она ужасно ядовита для нас.
Она замечает, что я приближаюсь, прекращает работу, затем вытирает лоб красивым платком и улыбается.
— Нужно отдохнуть от своих металлических трубок? — дразняще спрашивает она, когда я подхожу ближе.
— Ну, технически они не металлы; ученые называют кремний металлоидом, но да, я… застрял в своих исследованиях, — снобистски отвечаю я, а затем дерзость исчезает, так как я начинаю чувствовать себя немного неловко.
Дразнящий тон мамы сменяется легкой обеспокоенностью, когда она спрашивает: — Твой отец сказал, что это случается часто.
Я киваю и признаюсь: — Да, это так. Я чувствую себя довольно потерянным.
— Тот твой друг… — она внезапно меняет тему, но не вдается в подробности, ожидая меня.
— Вольф? — заканчиваю я за нее, скептически относясь к ее странному поведению.
Она ласково улыбается и кивает. — Да, он. Его наставления были ошибочными?
Я хмурюсь, немного раздраженный ее словами, но не знаю почему. — Нет… я просто… хотел бы снова поговорить с ним.
— Ты поговоришь. Кто-то вроде него не из тех, кто исчезает бесследно, — загадочно заявляет она.
Я озадаченно склоняю голову. — Что ты имеешь в виду?
Она просто хихикает и продолжает ухаживать за растениями.
Я некоторое время тупо смотрю на нее, затем иду на кухню перекусить и усмехаюсь. По крайней мере, ей удалось прояснить мой разум, пусть даже через полное замешательство.
Наевшись, я вздыхаю и снова захожу в мастерскую.
Странное чувство, которое грызло меня, внезапно разрастается в сердце и начинает наполнять энергией мои мышцы, заставляя их умолять меня двигаться.
Я сажусь на стул и возвращаюсь к своей коллекции кремневых трубок. Моя работа еще не закончена. Вольф Райдер дал мне руководство, и теперь я должен найти путь. Даже несмотря на то, что я не знаю, куда иду, я просто хочу следовать его словам.
Я беру две трубки и осматриваю их. Они проводят электричество, как металлы, но я чувствую, что есть что-то странное в поведении их проводимости. Инструменты, которые у меня есть, недостаточно точны, чтобы сказать мне, что именно, это просто моя интуиция подсказывает, что в них есть что-то особенное. После бесчисленных часов пропускания электричества через металлы в качестве тренировки, я был бы никудышным Электрическим магом, если бы у меня не было такого чутья, поэтому я решаю довериться ему.
Одна из трубок кажется «переполненной» электричеством, хотя она полностью инертна магически или электрически. Другая кажется «голодной» до электронов, как разряженная батарея, но я знаю, что это не так, или, по крайней мере, не эффективная. Единственное, что у них общего, это то, что когда я помещаю их в цепь, «странное поведение», которое они демонстрируют, кажется, на долю секунды «сдвигается» в сторону, прежде чем исчезнуть. Направление, в котором они «сдвигаются», зависит от направления заряда, но оно всегда противоположно друг другу.
Что произойдет, если я положу их прямо рядом друг с другом?
Я вставляю их в тестовую цепь, убедившись, что направление их «сдвига» направлено в разные стороны, затем щелкаю переключателем, но лампочка не загорается.
Что?!
Я выключаю цепь и проверяю их. Они все еще холодные, и по отдельности они все еще проводят электричество, просто когда они касаются друг друга, их сопротивление резко возрастает.
Я снова запускаю цепь и фокусирую на них свое электрическое чутье. Я обнаруживаю, что «странное поведение», которое они демонстрируют, на этот раз не исчезает. Высокое сопротивление вызвано тем, что они «сдвигаются» друг от друга, создавая «нулевую» зону, через которую не проходит электричество.
Я меняю их положение, и лампочка снова загорается.
ЧТО?!
Мне в голову приходит безумная идея. Я разрезаю одну из кремневых трубок пополам и зажимаю другую трубку между ее частями, затем возвращаю все это в цепь.
Как только я щелкаю переключателем, независимо от того, с какой стороны я подаю заряд, лампочка не загорается. Только когда я заряжаю среднюю трубку, цепь снова позволяет электронам проходить через нее.
Это переключатель, чертов электрический переключатель! И это те самые сплавы, о которых говорил Вольф Райдер!
Внезапно все знания, которые я почерпнул о пропозициональной логике и двоичных числах, хлынули в мою голову, и самая большая лампочка «зажглась» у меня в разуме.
— Я вижу это, я вижу это, Я ВИЖУ ЭТО! — кричу я в восторге и хлопаю в ладоши.
К черту перфокарты. К черту рычаги и шестеренки. С Вратами Вольфа возможности безграничны!
Я допиваю свой чай, затем щелкаю переключателем.
Лайланин V.1 загорается, и десятигранные цилиндры начинают вращаться. Все они останавливаются на нуле, и загорается индикатор «готовности».
Я нажимаю на цифры, и цилиндры снова вращаются, показывая мне результаты вычислений.
Все работает точно так же, как компьютер, который я построил, только намного, намного меньше. К тому же его почти тривиально собрать, так как мне нужно всего несколько точных шестеренок, в то время как остальная часть компьютера — это просто переключатели и актуаторы.
Он работает точно так же, как пропозициональная логика, хотя она абстрактна, как математика. Они внутренне схожи, но также имеют свои различия.
Я чувствую себя снобом, делая это, но я хочу назвать эту версию пропозициональной логики Логикой Лайла, потому что это абстракция, которая идеально подходит к тому, как работает этот компьютер. Я назову ее ветвью пропозициональной логики.
Когда я показываю Лайланин отцу, он немедленно бросает все свои дела и ведет меня к дедушке, затем они ведут меня в Университет, а потом к жрецам.
Прежде чем я успеваю опомниться, я оказываюсь в зале ожидания театра Университета, пока толпа организованно занимает свои места. Все они здесь по одной причине: Лайланин.
Мама берет меня за руку и начинает поглаживать ее, затем я вспоминаю о кварце и выуживаю его из кармана. С мамой и кварцем, успокаивающими меня, сцена уже не кажется такой большой.
— Эти «Врата Вольфа», которые ты построил, почему ты так их назвал? — хриплый голос дедушки выводит меня из транса и позволяет разуму снова сосредоточиться на настоящем.
— Идея исследовать это пришла ко мне от Вольфа, моего друга, поэтому я хотел посвятить это ему, — неловко признаюсь я.
— Все это только из-за него? — настаивает дедушка, звуча скептически.
— Если вы так это ставите… — ворчу я с раздражением и хмурюсь.
— Неважно, откуда он взял идею, не перед лицом того, чего он достиг, — защищает меня мама и сжимает мою руку.
— Есть опасение, что Вольф может потребовать долю прибыли за «предоставление идеи», — предостерегает нас отец, и дедушка кивает в знак согласия.
— Вольф бы так не поступил, — решительно отрицаю я. После всего, через что мы прошли, я тот, кто в долгу перед ним, и я хочу как-то отплатить за это. — Если уж на то пошло, это я тот, кто хочет дать ему долю.
Отец пожимает плечами, не желая обсуждать это прямо сейчас. — Прибыль есть прибыль. Так что, пока это разумно…
— Но действительно ли это изобретение настолько важно? — спрашивает мама, внезапно немного обеспокоенная нашим будущим.
Отец и дедушка обмениваются взглядами. — Оно изменит все, — заявляют они в унисон.
Объявление
Зал славы покровителей
Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена:
Принц PreownedFIN.
Принц Creamy Spinach.
Лорд Andrew Meyers.
Лорд Samuel Lim.
Лорд Bill.
Лорд Novgarod.
Лорд Ashadun.
Лорд Michale Erwin.
Лорд Bakerdea.
Лорд Nathan Vanbrunt.
Лорд Maurice.
Лорд Empyrean.
Лорд Mattirro Draca.
Лорд Joshua Tal.
Лорд Colorblind.
Лорд RottenTangerine.
Лорд Fullmoon.
Лорд Joxsan Herrera.
Лорд Sean Drake.
Лорд EESDESESESRDT.
Лорд Brody Haugan.
Лорд FrostyCube.
Лорд Mike Bartter.
Лорд Cardinal Steiner.
Лорд Krawn.
Лорд Warwulfv.
Дворянин Salty Panda.
Дворянин Mild Fracas.
Дворянин Aclys.
Дворянин Shawn Plumley.
Дворянин CarlBaxter.
Дворянин WeirdWhirl.
Дворянин War God.
Дворянин Yeuromain.