Мы видим нескольких Магов природы, устроивших жилища внутри исполинских деревьев. Они выглядят довольно уютно и даже более сказочно, чем дома в Голории, поскольку построены грубо, зато полны индивидуальности.
Подоконники кажутся перекошенными и наклонёнными; дверные проёмы выпуклы, словно их делали для очень толстых людей; стены выгнуты, отчего все дома выглядят шарообразными; всё покрыто грубой корой. В этих домах куда больше «очарования Рабанары», чем в голорийских.
Сама атмосфера создаёт уютный вид: тёмные участки контрастируют с редкими лучами, пробивающимися сквозь кроны, и несколькими кристальными светильниками; тёмно-коричневую кору оживляет сочная зелень листьев; дикость природы сталкивается с символами цивилизации — домами, огородами, дорожкой и редкими «произведениями искусства», выращенными прямо из деревьев. Неудивительно, что так много людей решили поселиться здесь.
Здесь ощущается и суровый дух гильдии охотников: все вооружены и закованы в доспехи до зубов. Даже если выходишь наружу лишь на секунду, лучше быть готовым к бою, чем рисковать попасть под внезапную атаку скрытного монстра.
Авантюристы смотрят друг на друга настороженно, но дружелюбно. Люди кивают и здороваются, однако всегда держатся на расстоянии длины двуручного меча, а иногда и дальше.
Уже из-за одного размера нашей группы остальные уступают дорогу. Уж кто-кто, а авантюристы не станут недооценивать другой отряд, пока не узнают его истинную силу. Никогда не знаешь, кто перед тобой: труппа клоунов, закалённое братство ветеранов или сын Лорда, проходящий обучение со своим гаремом.
Есть ещё несколько домов, вырезанных прямо в древесине, и палаток, поставленных на свободных местах вдоль дорожки, но по сравнению с жилищами Магов природы их мало.
Дорожка заканчивается, и в тот же момент мы, к сожалению, начинаем слышать слабые шепчущие рыдания Плакальщиков.
В моём всё ещё довольно хрупком душевном состоянии их плач вызывает образы семей жертв нападения на «Невинную нимфу», и в сердце начинает заползать вина. Но эта вина не из тех, что исчезнут после одной пощёчины.
Со вздохом я призываю почти обнажённую Сиэль, чтобы поднять настроение. Не дожидаясь приказов, элементаль света тут же подходит и погружает мою голову в самую мягкую грудь из всех грудей на свете.
— Мне следует обидеться, что мой муж уткнулся лицом в грудь призыва, который выглядит точь-в-точь как я? — спрашивает Сиэль.
— Я… не думаю. Может, наоборот, тебе стоит польститься? — неуверенно предлагает Алисса с кривой улыбкой.
— Она просто завидует, потому что вынуждена носить доспехи и не может обнять его так же, как элементаль, — говорит Лина.
Элементаль света кладёт голову рядом с моей и обнимает крепче, словно дразня Сиэль и приглашая подойти и остановить её.
— Тебе тоже стоит начать заниматься сексом со своими элементалями, — замечает Хана.
— Не уверен, что это нравственно, — говорю я. Хотя лицо закрыто грудью, та всё же состоит лишь из «света», который пропускает воздух, поэтому я могу нормально дышать и разговаривать.
— Не менее нравственно, чем секс с големами и рабынями, — говорит Лина.
Я краснею от смущения. Разница во власти между мной, Алиссой, Ханой и Линой настолько велика, что трудно назвать себя хорошим и «нравственным» человеком по сравнению с бывшими земляками. Особенно учитывая, насколько легко меня развратили и подтолкнули купить Алиссу.
Почти никто не считает себя «плохим», поэтому я всегда думал, что я «хороший» или хотя бы «имею оправдание». Но ад полон добрых намерений, а рай — добрых дел. Оправдание проступков не снимает с меня вины. Я всё ещё во многом «плохой» человек, который делает неправильное, а затем оправдывает это правильным поступком.
— Вольфи…? — опасным тоном спрашивает Алисса.
Я внутренне съёживаюсь, предчувствуя продолжение. — Да…?
— Ты снова думаешь глупости…?
— Да…?
— Хочешь, я тебя ударю? — По её голосу слышна злобная ухмылка.
— Нет.
— Тогда перестань думать глупости.
— Хорошо.
Я обнимаю элементаля в ответ, и она ласково гладит меня по голове. Сердце наполняется успокаивающим анестетиком, благодаря которому легче смыть эти глупые мысли и очистить разум от наступления Плакальщиков.
К чёрту земную мораль. Теперь я в Рупегии и приспособлюсь к здешней жизни, чего бы это ни стоило!
Я хватаю самую мягкую задницу из всех задниц на свете и впиваюсь пальцами в эти булки..
— Мне ужасно хочется трахнуть этого элементаля, — говорю я.
— Звучит интересно. Я прослежу, чтобы Сиэль наблюдала очень внимательно, — с садистской усмешкой говорит Алисса и косится на Сиэль, заставляя фигуристую жрицу вздрогнуть от страха и едва заметного развратного возбуждения.
Элементаль убирает руку с моей головы, проводит пальцами вниз по телу и останавливается прямо на паху. Она обхватывает растущий ствол и ласково сжимает, затем тянется чуть ниже и берёт в ладонь яйца.
Я хватаю её руку и отвожу, а затем целую мягкую нематериальную плоть. — Пока достаточно, — говорю я, и мы продолжаем путь.
Несколько авантюристов поблизости странно на меня смотрят, но один мужчина усмехается и одобрительно кивает. Мне безразлично их мнение; важно лишь, что элементаль света очистил разум от всех виноватых мыслей.
По мере продвижения число кристальных светильников заметно растёт. Даже редкие прохожие несут кристальные огни, защищаясь от влияния Плакальщиков. Наконец мы достигаем конца дорожки, и пандус снова спускает нас на рыхлую, покрытую мхом землю.
Количество палаток резко возрастает, начинает вырисовываться маленькое общество авантюристов, появляются торговцы. Чаще всего встречаются эльфийские «деревокузнецы», травники, простые рестораны, алхимики и мясники.
Неопытным людям небезопасно есть новых монстров, поэтому обладатели высоких [Разделки] и [Кулинарии] могут сколотить небольшое состояние, находя самые ценные и вкусные части этих тварей.
Светящиеся растения внезапно начинают становиться фиолетовыми, а плач Плакальщиков усиливается. Авантюристы быстро расходятся по палаткам, и прежде оживлённый стихийный городок теперь выглядит удручающе пустынным. Девушки сбиваются вокруг элементаля света, а я беру её за руку, чтобы сохранить спокойствие сердца.
Мы смотрим вверх, и через небольшие просветы в кронах я всё ещё вижу солнечный свет. За пределами подземелья сейчас ночь, но солнце на этом уровне навечно застыло в положении девяти часов. Значит, у растений есть нечто вроде внутренних часов.
Хотя, если подумать, магические растения, вероятно, сильнее зависят от луны, чем от солнца.
Алисса внезапно выпускает две быстрые стрелы, и они поражают двух маленьких Миазматических гамбо, вылезающих из нор на поиски падали. На самом деле они стоят не больше обычного гоблина, поэтому я убираю их лишь затем, чтобы тела не засоряли местность.
Затем среди деревьев вдали постепенно проступает горный хребет. Его мерцающие огни притягивают взгляд и выделяются на нынешнем фиолетовом фоне леса.
Вдалеке мы видим толпу, окружающую пространственную дверь. Это наша цель, ведущая на следующий уровень.
Рядом находится и белая дверь — выход из подземелья, — но все её, похоже, игнорируют.
Мы ускоряемся, чтобы выяснить, что происходит, и несколько минут бежим трусцой, пока не достигаем неуправляемой толпы.
По мере приближения горный хребет становится всё отчётливее. Он похож на чёрное каменное лезвие, внезапно вырвавшееся из земли. Бесчисленные сверкающие белые самоцветы уподобляют его ночному небу и придают сильное ощущение «эмелланата».
Лезвие окружает небольшая поляна, позволяющая ему купаться и сиять в вечном солнечном свете. Благодаря этому вокруг постепенно светлеет, а фиолетовое сияние растений становится слабее.
Глядя на хребет, я испытываю странное чувство. Тело начинает уставать и наливаться вялостью, но усиливающийся солнечный свет создаёт ощущение, будто день только начинается. Добавить к этому постоянную угрозу вторжения Плакальщиков — и неприязнь к этому уровню подземелья лишь возрастает.
Мы добираемся до толпы и видим группу солдат в деревянных доспехах, окруживших дверь на следующий уровень. Они держат стену щитов и отталкивают любого авантюриста, пытающегося пройти. Внутри кольца стоит эльфийский чиновник в изысканной традиционной одежде. Он держит лист высококачественной бумаги и нетерпеливо поглядывает на карманные часы.
Неподалёку небольшой отряд выстроен в боевой порядок. Есть даже всадники на Гатунах, уже в седле и готовые к бою. Мужчины сурово следят за авантюристами, не позволяя им ничего, кроме попыток протиснуться сквозь оцепление.
Мы останавливаемся на внешнем краю толпы рядом с более терпеливыми авантюристами, которые просто наблюдают за суматохой.
— Что происходит? — спрашивает Алисса у стоящей рядом высокой женщины-мага.
Та ворчит, затем немного странно оглядывает нашу необычную группу, но ничего не комментирует. — Какие-то мочехлёбы уже около часа перекрывают путь на следующий уровень. Слышала, с другой стороны хребта дверь открыта, но добираться туда день или два, поэтому народ злится.
— Какой ссыкун тут расселся и ссыт всем на голову? — спрашивает Хана.
Женщина пожимает плечами. — Без понятия. Говорят, тот дохлый мочехлёб в центре скоро сделает объявление. — Она указывает на чиновника посередине. Если бы не Холли, увидеть его поверх голов толпы могла бы только Хана.
С помощью [Земляной стены] я создаю для нас возвышение, а затем достаю удобные кресла.
По какой-то причине подземелью требуется целая декада, чтобы восстановить любые внесённые изменения, поэтому Маги природы могут довольно легко поддерживать дома и маленькие огороды, если не оставляют их без присмотра слишком надолго.
Мы ждём несколько минут, а Алисса достаёт печенье и чай, чтобы перекусить во время отдыха. Несколько человек смотрят на нас с улыбкой: суровые мужчины и женщины не привыкли видеть такой комфорт посреди проклятого богами подземелья.
Затем эльфийский чиновник убирает часы и разворачивает лист бумаги. Он прочищает горло настолько громко, что очевидно — используется магия усиления голоса.
Когда толпа стихает, он начинает читать: — По приказу Коронного лорда Мавела Эсте, правителя Западного Высокого леса, Истинного дворянина, Безмолвного меча и Защитника Последнего ворона, продвижение по подземелью под названием Легадо настоятельно не рекомендуется.
По толпе быстро распространяется протестующий ропот.
— Возможности ранее названного подземелья сильно недооценивают из-за его необычной структуры, вследствие чего слишком многие авантюристы погибли, не справившись с испытаниями.
Некоторые авантюристы фыркают, другие оскорбляются из-за намёка чиновника, будто именно они недооценивают опасность подземелья.
— Учитывая изложенный факт, Лорд, контролирующий это подземелье, решил не допускать неподготовленных авантюристов. Эта мера необходима, иначе погибнет слишком много людей, что вызовет серьёзные трудности для Западного Высокого леса и нехватку материалов монстров, жизненно важных в быту простолюдинов.
Ропот перерастает в протесты и вопросы о том, кого считают «неподготовленным». Солдаты, перекрывшие пространственную дверь, отталкивают авантюристов, которые начинают буянить.
— Лорд Эсте перекрывает путь по подземелью только для того, чтобы люди не забрали все богатства, — замечает Сиэль, постепенно распаляясь.
Кровь Ханы начинает вскипать, и мы все замираем, наблюдая за нарастающей яростью.
— Хана… — начинаю я и мягко кладу руку ей на плечо, пытаясь успокоить. Она глубоко вдыхает, и кипящая кровь остывает до просто «горячей», после чего она спрыгивает с возвышения и силой проталкивается сквозь толпу.
— Пошла ты, сука, — ругается потрёпанный старик, когда Хана отталкивает его с дороги.
Раздражённый и им, и Ханой, я вливаю ману в элементаля света, многократно усиливая сияние и едва не ослепляя окружающих, но одновременно немного их успокаивая, затем приказываю элементалю следовать за Ханой. Их объединённое присутствие настолько подавляет, что толпа невольно расступается.
Она останавливается перед эльфийским солдатом и сверлит его взглядом в нескольких сантиметрах от лица. Её [Запугивание] ослабляет ему ноги, но подготовка достаточно хороша, чтобы он удержал строй. Иначе его наверняка снова отправили бы на обучение за провал единственной обязанности: держать чёртову линию.
— Кто, БЛЯДЬ, решает, что значит «неподготовленный»?! — выкрикивает Хана, забрызгивая лицо солдата слюной.
Будь он извращенцем, возможно, получил бы удовольствие, но, судя по всему, это не так: солдат прячет голову за щитом, чтобы Хана вместо него свирепо смотрела на чиновника в нескольких метрах позади, выглядящего слегка нервным.
Ропот стихает, когда люди замечают элементаля и внушительную фигуру Ханы, которая кажется ещё величественнее благодаря сияющему позади элементалю.
— Я, — говорит эльфийский чиновник. Хотя голос усилен магией, он не гремит над толпой, потому что чиновнику недостаёт ханиной «Харизмы».
— Канцелярская крыса решает, кто достаточно силён, чтобы пройти? ТЬФУ! — рявкает она, и под её страшным взглядом он слегка краснеет.
Хотя ему неловко, он сохраняет достаточно самообладания, чтобы голос этого не выдал. — Мне не нужна «Сила», чтобы знать, кому хватит мощи выжить в подземелье.
— И как ты определяешь, кто «неподготовлен»?
Чиновник гордо улыбается. — Мы установили ряд критериев, которым отряд обязан соответствовать, чтобы считаться «подготовленным».
Не успевает он перечислить их, как Хана перебивает, заглушая его голос своим: — Меня смешит уже сама мысль, что вы способны определить всё, что делает человека достаточно «подготовленным» или «сильным»! Даже охотник-ветеран рано или поздно ошибётся в оценке других, потому что его опыт неполон.
Чиновник хмурится и с неприязнью смотрит на Хану. — Мы составили список критериев после крайне тщательного обсуждения и консультаций с самыми разными охотниками-ветеранами. Список не идеален, но его определённо достаточно, чтобы прекратить многочисленные смерти, происходящие в этом подземелье.
— Не ваше дело запрещать людям рисковать!
— Это как раз наша обязанность — защищать цивилизацию и обеспечивать стабильность Высокого леса!
Рядом с Ханой появляется Сиэль, и её фигура выглядит ещё более внушительной, чем фигура моего огненного дракона. Мой Коричневый Ангел воистину рождён сиять в свете софитов!
Голос Сиэль омывает нас волной чистоты, рассеивая клубящиеся тучи ярости. — Вы перекроете простым людям путь к силе?! Украдёте наше право исследовать это благословение Бога Перемен?! Откажете нам в нашей Судьбе?!?!"
Чиновник начинает терять самообладание, и голос срывается. — Я здесь, чтобы направить вас на более безопасный путь! Ради стабильности Высокого леса!
Лицо Сиэль торжествует, но она не позволяет самоуверенности нарушить строгое выражение. — Именно! Вы здесь, чтобы направлять нас, а не принуждать! Оценивайте наши отряды, если обязаны, но прикажите солдатам отступить и освободить дорогу!
Свет озарил нас, направляя на истинный путь. Солдаты, перекрывшие пространственную дверь, съёживаются и дрожат за щитами, а чиновник бледнеет перед свирепостью моих девушек.
— Освободите дорогу! Освободите дорогу! Освободите дорогу! Освободите дорогу! — в унисон скандируют авантюристы, топая ногами.
Стоящий поблизости отряд начинает беспокоиться и сильнее сжимает оружие, но не действует, поскольку насилия ещё не произошло. Однако все видели, как быстро энергичная толпа пришла в ярость, а значит, скоро она озвереет, и никому не хочется усмирять толпу разъярённых охотников-ветеранов.
— Освободите дорогу! Освободите дорогу! — скандирую я вместе со всеми, и [Духовные огни] людей в толпе начинают сиять ярче, прогоняя фиолетовую ночную мглу. Маленькие световые шары, рассыпанные по местности, превращаются в прожекторы, направленные на двух ангельских женщин во главе толпы.
Я вижу, как шевелятся губы чиновника, но его голос тонет в скандировании.
— СТО~П! — громогласно ревёт Хана, и сила её голоса заставляет дрожать наши кости.
— М-мы н-не можем д-допустить новых смертей, — слова чиновника, спотыкаясь, вываливаются изо рта.
— ПРОПУСТИТЕ ИХ! — внезапно гремит другой голос. Мы поворачиваем головы к источнику и видим эльфа в тёмных блестящих деревянных доспехах. На его шлеме две золотые полосы, отличающие его от остальных, у которых нет ни одной.
Чиновник застывает, недоверчиво уставившись на командира отряда, после чего офицер у пространственной двери выкрикивает приказ солдатам отойти. Те разрывают строй, создавая проходы для людей, а часть перестраивается в кольцо вокруг чиновника, чтобы защищать его.
Мы все ликуем, а некоторые падают на колени и молятся двум новым богиням.
— ВСТАТЬ В ОЧЕРЕДЬ! ПО ОДНОЙ С КАЖДОЙ СТОРОНЫ ДВЕРИ! — ревёт Хана, прежде чем авантюристы успевают затоптать друг друга в попытке первыми пересечь пространственную дверь. Все на секунду замирают, затем подчиняются и с тихим ропотом перестраиваются.
Толкотня прекращается, путь освобождается, и отряды один за другим выстраиваются, чтобы организованно пройти через дверь.
Сиэль вздыхает и расслабляется, после чего обе постепенно утрачивают внушительный облик, когда я приглушаю сияние элементаля света.
Чиновник отступает к отряду и бросает на нашу группу злобный взгляд, но Хана лишь громко смеётся: в глазах этого хрупкого мужчины нет и намёка на настоящую угрозу.
Они возвращаются к нам и снова усаживаются на троны.
— Я действительно очень горжусь тем, что вы обе сделали, — говорю я.
— Хвали меня ещё, — требует Хана.
— Вы обе были потрясающими, ослепительными и вдохновляющими! — хвалит Роксана.
— Ещё.
— Мне казалось, будто ты попираешь меня ногами, — говорит Алисса.
— Ещё!
— Мне хотелось преклонить перед тобой колени. Ты моя госпожа! — возбуждённо восклицает Аой.
Хана устрашающе улыбается. — ХМ~ ЕЩЁ!
— Вы обе выглядели божественно, — спокойно говорит Лина.
Сиэль косится на нас и бормочет: — Ещё…
— Вы мои Богини. Вы сияли, словно звёзды, и озарили моё сердце, — говорю я и целую руку каждой.
— Хм… немного слащаво, — говорит Сиэль и прищуривается, приобретая превосходный вид.
— А мне нравится, — пожимает плечами Хана. Она берёт мою руку и отвечает поцелуями на те, что я подарил ей. — Все мы — будущие Боги. Мы медленно наращиваем силу и славу, пока однажды не вознесёмся до божественности.
Сиэль слегка хмурится. — Я бы не стала считать наше вознесение неизбежным. Называть себя Богом до того, как это действительно случится, противоречит учению Бога Солнца.
— Тогда вы мои ангелы. Не раса демонов, а ангелы из легенд, — говорю я.
Сиэль, похоже, довольна и застенчиво улыбается. — Намного лучше.
— Отлично. Теперь мне нужны лишь пернатые крылья и светящийся меч, и я стану боевым ангелом, — говорит Хана.
— Изучи [Манипуляцию душой] Вольфи, и сможешь отрастить собственные перья, — говорит Алисса.
Хана криво улыбается. — После сегодняшнего повышения уровня у меня есть нужный потенциал души, но другие вещи важнее, например [Контроль маны].
— Я хочу навык Вольфи. Эти когти отстой! — жалуется Аой и поднимает милые маленькие лапки.
— Не ненавидь так своё тело. Для жизни в дикой природе твои когти идеальны, — утешает её Хана и гладит по голове.
— Но я больше не дикая. Я цивилизованная! — Аой встаёт на задние лапы, выпячивает грудь, и из ноздрей выходит дым.
— Химеры известны тем, что не любят отдельные части тела, доставляющие неудобства, например очень длинные рога, — тепло говорит Сиэль.
— Некоторые виды демонической расы тоже недовольны отдельными частями тела. Это распространённая проблема, — пожимает плечами Роксана.
Хана неловко почёсывает изумрудную чешую. — Хм… у нас, драконидов, нет ни одной части тела, которая нам не нравилась бы, но наши «особые части» довольно просты и незначительны по сравнению с другими расами. Так что да… кажется, я понимаю, о чём вы…
Несколько отрядов покидают очередь и направляются к эльфийскому чиновнику. Совладав с эмоциями, мужчина сохраняет нейтральное лицо, а заметив приближающихся для разговора авантюристов, тут же надевает деловую улыбку.
После первых нескольких отрядов из очереди выходят ещё добрые тридцать процентов. Значительную часть из них, похоже, удаётся убедить в опасности полосы испытаний, и они решают покинуть подземелье вместо того, чтобы продолжать.
— Всё хорошо, что хорошо кончается, — говорю я, пожав плечами.
Когда очередь становится небольшой, мы решаем встать в неё. Наш ход подходит быстро: нужно лишь дождаться, пока каждый отряд пересечёт дверь и она закроется, прежде чем пропустят следующую группу.
Наконец мы входим в знакомую деревянную комнату. Пол снова озаряется, и зрение погружается во тьму.
Мы приходим в себя на каменной платформе, парящей посреди космоса. На краю находится ещё одна пространственная дверь, но эта сложена из самого непримечательного камня.
Зато окружающий вид захватывает дух. Чисто-чёрный фон великолепно расписан бесчисленными звёздами, созвездиями, галактиками и туманностями. Возникает ощущение, будто я снова в Space Engine VR, и я ностальгически улыбаюсь.
Надеюсь, поблизости нет чёрных дыр, потому что экзистенциальный ужас от чего-то настолько выносящего мозг нам точно не нужен.
Я вздыхаю, потягиваюсь и начинаю снимать доспехи, поскольку знаю, что это место совершенно безопасно.
— Разобьём лагерь здесь, — говорю я, и девушки кивают.
Объявление
Зал славы покровителей
Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и почестей. Вот их имена:
Оракул Maximillian Hübner.
Принц PreownedFIN.
Лорд Andrew Meyers.
Лорд Hope.
Лорд Samuel Lim.
Лорд Bill.
Лорд Novgarod.
Лорд DJ.
Лорд Cidant.
Лорд Ashadun.
Лорд Michale Erwin.
Лорд Joxsan Herrera.
Лорд Enrique Peña Gomez.
Лорд Vampmire.
Лорд Braidborn.
Лорд Bakerdea.
Лорд Kalsted.
Лорд Yeeteris Dedmeem.
Лорд D4rk Sheep.
Лорд Nevarec.
Лорд Nathan Vanbrunt.
Дворянин Salty Panda.
Дворянин Evil.
Дворянин Yamibomb112.
Дворянин Maurice.