Сильная, восхитительная дрожь пробегает от основания моего хвоста вверх по позвоночнику, достигает горла, и я издаю стон от возбуждения.
Я смотрю на застывшую передо мной маленькую девушку-кролика, наши взгляды встречаются, и она вздрагивает — хотя в её глазах, кажется, больше страха, чем удовольствия.
— Не волнуйся, у меня большой опыт с девственницами, — нагло хвастаюсь я, и Томас давится своим напитком.
Ноно слишком оцепенела, чтобы отреагировать, но Сильвана снова приходит ей на помощь: — О боже, лорд Вольф Райдер, я и представить не могла, что у вас такой извращённый фетиш на растление невинных юных девушек. — Она одаривает меня довольной ухмылкой, которая, несмотря на всю свою озорную порочность, всё ещё невероятно красиво смотрится на её эльфийском лице.
Я фыркаю и пренебрежительно машу когтями в её сторону. — «Невинность» — это миф. Я просто нахожу неопытных женщин привлекательными и получаю удовольствие, направляя их к исследованию собственного тела и расцвету их сексуальности.
— Как благородно. Значит, вы лишаете юных девушек девственности и превращаете их в авантюрных женщин? — Сильвана бросает мне вопрос, пропитанный сарказмом.
Я сужаю глаза и пристально смотрю на неё за то, что она посмела высмеять благородные цели дракона. Заметив, как у неё дёрнулся глаз, я решаю, что с неё хватит, и грациозно продолжаю: — Более или менее, но я бы не сказал «авантюрных», я просто хочу, чтобы они обрели больше самоуважения и уверенности в своих действиях. И, что важнее, ни одна женщина не бывает «осквернена» сексом.
— Сказано как истинный почитатель Богини Любви, — нерешительно вставляет Арантос, а затем бросает на Сиэль озорной взгляд.
— Я бы сказал, что это небольшое преувеличение, но… — добавляет Битар, хмурясь, а затем пожимает плечами.
Мой садизм снова разыгрывается от возможности похвастаться перед другими мужчинами, особенно перед Битаром, поскольку он так явно неравнодушен к одной из моих жён. Я одариваю его самодовольной ухмылкой и мысленно «подталкиваю» Сиэль, чтобы она вмешалась.
Она внезапно вздрагивает, её ягодицы сжимаются в ожидании шлепка по заднице, который так и не следует. Поняв, что я сделал, она внутренне вздыхает из-за моего издевательства, но всё же выполняет свою роль.
Она прочищает горло и защищает меня: — Богиня Любви была известна тем, что её гарем был даже больше, чем у большинства императоров, и она «приобщила» бесчисленное множество гуманоидов к своим верованиям. Если уж на то пошло, «философия» Вольфи ближе к взглядам самых преданных жрецов Любви, чем к «преувеличению».
— Погоди, почему я раньше никогда не встречал таких «преданных жрецов»? — выпаливаю я.
— Они проводят большую часть времени в квартале борделей.
Я обмениваюсь взглядом с Ханой. Мы оба внезапно чувствуем голод до жриц.
— Но вы ведь не похожи на тех жрецов, так неужели вас действительно устраивает, что ваш муж такой… «свободный»? — внезапно спрашивает её Битар, его выразительные чёрные брови соединяются в одну длинную извилистую линию.
Сильвана мягко кивает с ангельской улыбкой, в её выражении нет ни малейшего намёка на ревность или обиду. — Честно говоря, я начала радоваться за других женщин, которые находят своё счастье с Вольфи, если только они не крадут моё время с ним.
— Она спокойна, потому что время от времени получает целый банкет из гномьих или полуросличьих кисок, чтобы полакомиться, — небрежно раскрывает карты Хана.
Лина и Сиэль мгновенно краснеют, но я запрещаю Сиэль лгать, поэтому у неё не хватает сил возразить Хане.
— Издевательство! — внезапно восклицает мой ангел и сердито надувается.
— Это было всего один раз, — прихожу я ей на помощь, и она смотрит на меня с надеждой, но тут я заставляю её покраснеть: — Хотя мы все знаем, как она смотрела на гномов, когда мы посещали родной город Лины.
Она недовольно поджимает губы и качает головой, но я далек от того, чтобы переходить черту, поэтому просто одариваю её очаровательной улыбкой.
— Поразительно, насколько вы все невозмутимы в своих «переговорах», — комментирует Селина с девичьим хихиканьем.
Затем Гимбо удивляет нас, вставляя: — Для простолюдинов это может звучать развратно, но все здесь, по-видимому, очень дружелюбны и привязаны друг к другу, так что я бы сказал, что, хотя здесь и присутствуют некоторые фетиши — он бросает взгляд на меня — связи, которые здесь выстраиваются, полезны для всех.
— У меня такое же впечатление, — соглашается Арантос.
Торо неловко выражает свои мысли: — Просто переговоры о детях и сексе звучат немного чёрство или отстранённо, но, зная их склонность к подшучиванию, они кажутся скорее лёгкими на подъём, чем извращёнными или безответственными.
Сильвана бросает на неё слегка кисловатый взгляд. — У меня действительно более свободный взгляд на секс, и я доверяю Райдерам, что они не будут злоупотреблять близостью, о которой я их прошу, но в моих действиях нет никакой извращённости.
Алисса внезапно от души смеется и самодовольно дразнит: — О, умоляю, мадам Сильвана. Вы так жаждете получить семя моего мужа в свою тесную маленькую утробу, что буквально пускаете слюни. Вы бы попросили оплодотворить вас сегодня же, если бы у него был готов его наследуемый расовый навык.
Сильвана невозмутимо отвечает: — Ну, он действительно довольно привлекательный молодой человек.
Самодовольная улыбка Алиссы становится шире и приобретает хищный оттенок. — Я вижу глаза фетишистки, помешанной на драконах и жаждущей спермы, когда вижу их. Если вы не признаетесь в своей извращённости, то сегодня вечером мы заставим вас подчиниться его великолепному члену.."
Сильвана хранит молчание, и у них начинается соревнование взглядов. Похотливая лисица и величественная эльфийка. Где я уже видел подобный сценарий?
Я бросаю взгляд на Юнию и Роксану, но они полностью меня игнорируют.
— Что ж, именно такие моменты заставляют меня сомневаться в части про «никакой извращенности», — сухо комментирует Торо.
— Вы намекаете, что немного извращенности — это плохо, — немедленно парирую я.
Она тихо фыркает, и её перья топорщатся. — «Немного», —— отрывисто отвечает она.
И Сиэль встает на защиту нашей семьи: — Наш гарем действительно имеет довольно откровенно сексуальный характер, но мы все достаточно опытны, чтобы понимать, когда заходим слишком далеко или ведем себя неприятно по отношению к другим.
А Роксана использует свои высокие ментальные «Характеристики», чтобы хоть раз выглядеть мудрой: — Это ничем не отличается от хобби вроде дуэлей или танцев. Вы просто предвзяты, так как приравниваете секс к эксцентричности знати.
От этого зрачки Торо расширяются настолько, что радужки почти исчезают, и она погружается в раздумья.
Затем Арантос приковывает к себе все взгляды своим медовым, но мудрым тоном, уверенно заявляя: — Существует множество личных интерпретаций учений Богини Любви, и все они верны, пока не нарушают базовое право других гуманоидов на свободную жизнь.
И его речь кладет конец этой дискуссии.
После того как мы заканчиваем десерт и позволяем страже лордов тоже поесть, Сильвана приглашает нас в свой дом — особняк прямо рядом с замком Рабанары.
Но я любезно предлагаю: — Можем ли мы по пути заглянуть в лавку Торо? Я хотел бы взглянуть на результаты ваших исследований в университете.
— Это скромная лавка, ваше Высочество. Мне нечего предложить кому-то вашего статуса, — вежливо отвечает она.
Я тихо вздыхаю. — Я лорд всего очень короткое время, я еще не стал настолько помпезным.
Она едва заметно улыбается. — Нет, вы просто стали очень эксцентричным.
— Этого я отрицать не могу.
Торо продаёт специализированные магические инструменты для сбивания с толку и отвлечения драконов, которые пользуются большой популярностью у профессиональных охотников на драконов. Поскольку значительная часть экономики Рабанары строится на материалах из драконов, она стала довольно богатой благодаря продажам своих магических инструментов.
Её лавка так разрослась, что она с мужем перешли на чисто управленческие роли, и теперь у них достаточно времени, чтобы просто наслаждаться жизнью в покое.
Они купили участок рядом с главной дорогой к замку в престижном месте, и хотя в лавке не так много посетителей из-за дороговизны их товаров, она обладает таким престижем, что даже дворяне не прочь её посетить.
Она показывает нам не только драгоценные камни для охоты на драконов, но и несколько развлекательных инструментов. Большинство из них — голограммы, которые можно использовать для украшения, но более продвинутые можно даже «формовать» по своему воображению, и Алисса приходит от них в восторг.
Мне приходит идея, и я делаю заказ на большое количество голограмм драконьих рогов. Они стали бы отличным дополнением к церемониальным доспехам наших солдат.
Просто ради забавы мы тестируем антидраконьи камни, и на Хану, Аой и меня они действуют в два раза сильнее, чем на остальных, а когда Аой и я в своих драконьих формах — в три раза. Немного пугает, насколько хорошо Торо удалось специализировать свои антидраконьи инструменты.
Перед тем как мы покидаем лавку, мне внезапно приходит идея, поэтому мы с Алиссой отделяемся от остальных.
Мы проходим через двойные двери гильдии охотников на монстров, рука об когти, и смело входим внутрь. Не только наши наряды, манеры и ошеломляющая внешность привлекают внимание всех охотников, но и наша предполагаемая «аура высокого уровня» и мой «драконий взгляд» мгновенно замораживают оживлённую атмосферу гильдии.
С нашими украшенными драгоценными камнями эльфийскими мечами на бедрах, гордые охотники на нашем пути даже уступают нам дорогу из страха оскорбить нас.
Я замечаю худощавого блондина с внушительным носом и луком за спиной, он кажется мне смутно знакомым. [Чувство души] подсказывает мне, что это Саймон, и я вспоминаю его как знакомого из группы, название которой не могу вспомнить. Его застывшее выражение лица не говорит мне, помнит ли он меня, впрочем.
Человек, которого я действительно хорошо помню, — это Кармен, зрелая брюнетка-администратор, которая сейчас смотрит на нас с изумлением. У неё короткие чёрные волосы, узкие сексуальные глаза, соблазнительная улыбка и смесь материнской и сестринской ауры из-за её возраста, который, кажется, около сорока. Её форма очень облегающая, довольно мило подчеркивающая контуры её фигуры «песочные часы».
Я встречаюсь с ней взглядом и наступаю, как хищник, намеревающийся прыгнуть, в то время как она остаётся неподвижной, как добыча, пытающаяся не быть замеченной приближающимся монстром.
Алисса отпускает мои когти и крепко обнимает мою чешуйчатую руку, прижимая её к ложбинке своей облегающей шёлковой рубашки. Она бросает взгляд на искателей приключений, глазеющих на наше совместное совершенство, одаривает их едва заметной самодовольной улыбкой, а затем снова полностью сосредотачивается на Кармен.
Мы останавливаемся у стойки и одариваем милфу зеркальной ухмылкой.
— Добрый день, Кармен, — вежливо приветствую я её.
— Добрый день, э-э… — отвечает она и колеблется, пытаясь вспомнить мое имя. — Вольф…?
Моя ухмылка становится шире, и я один раз виляю хвостом. — Райдер, да. Я очень рад, что вы меня помните.
Затем она поворачивается к моей жене. — И Алисса-…
— Тоже Райдер, — гордо добавляет Алисса, и Кармен сразу понимает намек.
— Как-как я могу помочь обоим… — она опускает взгляд на наши мечи, затем сужает глаза и тут же широко открывает их снова, по-видимому, складывая два и два. — Ваши Высочества!
Я молчу несколько секунд, чтобы дать ей немного больше времени полностью осознать ситуацию, а затем плавно прошу: — Прошло немало времени с тех пор, как группа «Гелиос» в последний раз была здесь, поэтому мы хотим забронировать комнату для встреч и воспользоваться чарами [Тихая комната], которые предлагает гильдия.
Кармен один раз моргает, и профессионализм берет верх над её озадаченным разумом. — Десять медяков за час. Вы можете выбрать любую комнату на втором-…
— Может быть, вы могли бы проводить нас…? — перебиваю я её и многозначительно ухмыляюсь.
Её мозгу требуется ещё секунда на восстановление, затем она глубоко вдыхает и кивает. — Да, я могу, — выдыхает она, и на её лице расцветает знойная улыбка.
Кармен выходит из-за стойки, и мы следуем по пятам, пока мои глаза внимательно изучают её красивую округлую задницу, абсолютную территорию между её короткой юбкой и чёрными чулками, а также её стройные длинные ноги.
Пока мы идем, её каблуки эхом отдаются в тихом зале, и каждый взгляд следует за нами, постепенно наполняясь ужасом от того, как мы так очевидно очаровали идола гильдии.
Мы поднимаемся по лестнице, и Кармен входит в самую первую комнату, мы следуем за ней, и дверь тут же закрывается за нами с щелчком, когда Кармен запирает её и активирует чары [Тихая комната].
Я хватаю её за плечи и разворачиваю на месте, затем притягиваю её голову вниз и прижимаюсь губами к её губам.
Она немедленно отвечает, обнимая мое тело и ощупывая мою упругую задницу, затем наши рты открываются одновременно, и наши жаждущие языки ищут друг друга.
Я обнимаю её тело и прижимаю свой твердый член к её промежности, пока мы неистово целуемся. Она чертовски восхитительна!
Алисса садится на стул неподалеку, приподнимает свою короткую юбку и нежно ласкает свой уже набухший клитор.
Я хватаю Кармен за задницу, она обвивает ногами мою талию, затем я несу её к столу и прижимаю, вынуждая наши губы разомкнуться.
Она проводит руками по моей груди, чувствуя мои мышцы через тонкую эльфийскую рубашку, затем я срываю её одним чистым движением.
— Боги, вы стали таким красивым! — восклицает она с участившимся дыханием.
Я смотрю вниз под её приподнятую юбку и вижу её восхитительную щелочку через её прозрачныечерные кружевные трусики.
Я издаю низкий смешок и рычу: — А ты стала только сексуальнее.
Кармен хихикает, затем замечает Алиссу и порочно ухмыляется. — Я собираюсь трахнуть Короля на глазах у его Королевы!
— Не обольщайся, — прерываю я её мечтания, затем медленно шепчу: —Я собираюсь Трахнуть… — я выпускаю дракона наружу — «тебя…» — выдыхаю я и рычу.
Её ноги дрожат, а голос теряет силу, когда её воля рушится перед моей безграничной вирильностью.
Знаете, мне стоит потренировать эту мою «драконью ауру». Она явно оказывает положительное влияние на большинство женщин.
Она вздрагивает, когда я провожу когтем по её нижним губам, прижимая его к тонкой ткани трусиков, и я узнаю в ней Снежное плетение. Поистине идеальная ткань для любого вида чувственной одежды.
Кармен хватает свою рубашку и распахивает её, не заботясь о пуговицах, которые отрываются, затем расстёгивает переднюю застёжку своего также прозрачного бюстгальтера, освобождая свои податливые холмики и обнажая подтянутый пресс.
Я крепко сжимаю её сиськи и глубоко вдыхаю, наслаждаясь волнующим чувством ласкания женщины.
Я трусь членом о её щелочку и быстро замечаю, что она уже начинает довольно сильно намокать, поэтому удивленно приподнимаю брови.
Это быстро.
— Трахни меня, пожалуйста, — тихо умоляет она.
Я наклоняюсь ближе к ней и чувствую её горячее, мятное дыхание на своём лице, затем сдвигаю её трусики в сторону и выравниваюсь с её входом. — Как пожелаешь, — хрипло шепчу я, а затем делаю толчок.
Кармен — восхитительная, зрелая женщина с немалым опытом в искусстве любви, но даже у неё нет выносливости, чтобы долго продержаться против моего магического члена.
Действительно кажется, что только мои жёны могут выдержать всю мощь «Опустошения». Это слишком стимулирующе, слишком дико, слишком чрезмерно по-мужски, чтобы разум хрупких женщин не рухнул под давлением моей воли.
После добрых получаса яростных толчков и шлепков плоти о плоть она теряет сознание, и я устраиваю быстрый перепихон с Алиссой, так как она сейчас действительно в настроении.
Когда Кармен начинает приходить в себя, я призываю жену-элементаля света, чтобы всё убрать.
Милфа-администратор не может пошевелить ногами, поэтому я несу её на диван и применяю послепроцедурный уход, [Массируя] её тонизированные ноги, упругую задницу и гладкую спину, пока Алисса чинит её форму, используя десять очков в [Шитье], которые я временно ей передал.
— Если вы когда-нибудь захотите встретиться с нами снова, двери Эскансо всегда будут открыты для кого-то вроде вас, — мягко предлагаю я ей, и она удивлённо, но очень взволнованно кивает. — Это меньшее, что я мог сделать, чтобы вознаградить ту, кто ответственна за раскрытие тайных желаний моей жены. — Затем я одариваю Алиссу тёплой улыбкой, на которую она отвечает тем же.
Если бы не Кармен, возможно, крайняя извращенность Алиссы оставалась бы запертой еще долгое время.
Затем пушистый хвост Алиссы внезапно начинает быстро вилять, а её улыбка превращается в ухмылку, когда она плавно добавляет: — Вам и Осарии не помешал бы личный помощник.
Я удивленно приподнимаю бровь на Алиссу. Я не осуждаю подразумеваемое предложение, но не хочу, чтобы Кармен чувствовала давление.
— Вы имеете в виду жизнь среди эльфов?! — внезапно восклицает Кармен и медленно приподнимается.
Я продолжаю разминать её бёдра, на короткий миг тупо моргая, прежде чем наконец отвечаю: — Ну, да. Позвольте предупредить вас, что Осария — моя наложница, и она такой же сексуальный хищник, как и я.
Но это только еще больше возбуждает Кармен.
— Давайте не будем торопиться и рушить вашу карьеру здесь. Сначала вам придется пройти собеседование с моим Верховным камергером, прежде чем вас примут, — предостерегаю я её.
Она прилежно кивает. — Я понимаю. Я приеду в Эскансо с умеренными ожиданиями.
Я вздыхаю и расслабляюсь, затем бросаю на Алиссу раздражённый взгляд, заканчивая послепроцедурный уход за Кармен, но моя лисья жена сейчас не испытывает ни капли стыда. Её извращённость так же бездонна, как и колодец, из которого берётся моя сперма.
После того как Кармен полностью восстановилась, мы расстаемся с ней и возвращаемся к нашей карете.
— [Ну, значит, это был успех?] — спрашивает Хукарере на языке рео с ухмылкой, показывая все свои белые клыки.
Я вкладываю несколько очков в язык и позволяю Алиссе использовать навык через меня. — [Еще одна женщина покорена и добавлена в список], — гордо отвечает она.
— [Я бы предпочел не использовать слово «покорена»], — вставляю я.
— [Тогда «очарована»], — парирует Алисса с ухмылкой, и я не нахожу, что на это ответить.
Дом Сильваны — огромный викторианский особняк из серо-голубого кирпича, что придает ему довольно успокаивающую атмосферу.
Девушки резвятся на траве, нюхают цветы и играют в игры, пока слуга-раб играет успокаивающую мелодию на гитаре. Я замечаю маленького белого кролика, коричневую сову и милого чиби-грифона, играющих в догонялки, и Алисса немедленно покидает мою сторону, чтобы присоединиться к ним.
Я достаю големов и позволяю им бродить вокруг. Их первый шаг — подойти ближе к девушкам, которые ведут беседы, чтобы подслушать их, желая узнать больше о том, как гуманоиды социализируются.
Лина, Аой и Гимбо, кажется, единственные, кто ведет серьезный разговор, увлеченные обсуждением металлургии и зачарования.
— Я никогда не мог себе представить, что буду обсуждать ремесло с драконом. Это за пределами моих самых смелых мечтаний, — комментирует Гимбо и от души смеется.
Аой склоняет свою большую чешуйчатую голову в замешательстве и спрашивает: — Почему? Я ведь просто приручаемый тип «заводчика», не так ли?
Он медленно кивает один раз. — Именно потому, что вы тип «заводчика», я нахожу эту ситуацию такой странной. Единственный другой способ, которым я мог бы говорить об этом с монстрами, — это если бы меня похитили монстры-заводчики и заставили отдать им свои знания.
Я подхожу к ним и советую Аой: — С этого момента тебе стоит перестать называть себя «типом заводчика». Ты слишком гуманоидна, чтобы продолжать использовать прилагательные, связанные с монстрами.
— Это не изменит того, что я родилась монстром, — небрежно парирует она.
Я задумчиво держусь за подбородок, затем что-то приходит мне в голову. — Хм… Никогда не забывай, кто ты, ибо мир, несомненно, не забудет, — цитирую я Тириона, хотя источник знают только мои жёны и я.
— Мудрые слова, — лаконично отвечает Гимбо и кивает мне.
Аой поставила перед собой цель воссоздать земную винтовку, но хотя она может легко сделать это с помощью магии, массовое производство — это совсем другое дело, поэтому она использует Гифи, чтобы получить доступ к некоторым моим воспоминаниям о производстве.
— Думаю, что тебе действительно нужно, так это токарный станок, — предлагаю я.
Гимбо, однако, не понимает необходимости в нём. Как зачарователь, он имеет дело только с заказами, сделанными на заказ, поэтому он очень мало знает о концепции взаимозаменяемых деталей.
— Тебе нужно создать точные инструменты, которые позволят тебе создавать другие инструменты с ещё большей точностью. Использование инструментов всегда будет проще, чем учить мага манипулировать металлом с той же степенью точности, — объясняю я дальше, и до него доходит потенциал того, что я предлагаю.
Гимбо переводит свои усталые глаза на меня и бросает короткий, любопытный взгляд. — Интересная концепция, — тихо комментирует он, затем поворачивается к Аой. — Я недостаточно знаю об этом, чтобы советовать вам по этой теме, но я с радостью отвечу на любые вопросы, которые у вас могут возникнуть по металлургии и зачарованию.
И Аой отвечает с зубастой ухмылкой: — Я ценю это.
Поскольку их разговор затем переходит в глубокую теорию, я оставляю их в покое и подумываю присоединиться к зверолюдям, которые сейчас играют вокруг, но тут замечаю, что неподалёку есть бассейн, и моя неуёмная жажда женщин снова вспыхивает, когда мне приходит ещё одна идея.
Я подхожу к Сильване и из своих «Предметов» достаю стол, а затем все купальники, которые у нас есть. — Как насчет вечеринки у бассейна? — предлагаю я с ухмылкой, и голубые глаза Сильваны сияют от восторга.
Объявление
Зал славы покровителей
Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеваемы бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена:
Принц PreownedFIN.
Принц Creamy Spinach.
Лорд Andrew Meyers.
Лорд Novgarod.
Лорд Michale Erwin.
Лорд Bakerdea.
Лорд Maurice.
Лорд Empyrean.
Лорд Mattirro Draca.
Лорд Fullmoon.
Лорд Sean Drake.
Лорд EESDESESESRDT.
Лорд FrostyCube.
Лорд Mike Bartter.
Лорд Cardinal Steiner.
Лорд Warwulfv.
Лорд Jorge Franco.
Лорд Khristopher Welsh.
Лорд DJ.
Лорд Philip.
Лорд Tenebris Lupus.
Лорд The Tallest Joshua.
Лорд Copey Dunt.
Лорд Dracopuppy23.
Лорд Chris Carter.
Лорд Paul Daval.
Лорд Bradly.
Лорд Aubrey Powell.
Лорд AnderyUC.
Лорд Cidant.
Лорд Tmac.
Лорд Krawn.
Благородный Salty Panda.
Благородный Mild Fracas.
Благородный Aclys.
Благородный CarlBaxter.
Благородный Yeuromain.
Благородный Brandon Lai.