Сегодня восьмой день — Рос, день Пространства. Для путешествий по имперской Сети [Вечных врат] это лучший день, поэтому мы ждём, что дворяне Катаско хлынут обратно жаловаться папочке Импи на злую ящерицу, которая откусила голову и убежала с ней.
Я просыпаюсь с улыбкой, увидев милое лицо Сиэль: она давится моим членом, пытаясь взять его глубоко в горло по указаниям Алиссы.
Она прочищает горло и снова опускается на меня. Её сочные губы опасно близко подходят к основанию, но она опять терпит неудачу, а когда снимается с члена, я кончаю ей на лицо.
— Ну же, Вольфи, — жалуется она, надувая губы, но тут Алисса принимается очищать её лицо, и Сиэль замирает, когда сердце начинает биться быстрее.
Лина ревнует и тоже подходит помочь, а Аой тайком слизывает немного на пробу. Затем Алисса отстраняется и выплёвывает свою долю в рот Хукарере.
Я никогда не перестану наслаждаться тем, как они играют с моей спермой.
На улице всё ещё темно, но вчера мы легли чуть раньше, компенсируя суматошность прошедшего дня, поэтому сейчас я чувствую себя хорошо отдохнувшим.
Я призываю птицу и велю ей вылететь наружу, где сразу замечаю группу из тридцати Исполнителей, разбивших лагерь на улице. Они находятся всего в нескольких метрах от уродливой головы Клейниаса, насаженной на длинную пику, но та явно стоит в пределах посольства и совершенно недоступна для них.
Я лишь фыркаю и не обращаю на них внимания. Нам даже не нужно выставлять наблюдателя: чары сами разберутся со всяким, кто попытается вторгнуться в посольство.
Птица летит дальше над раскинувшимся городом, который медленно пробуждается. Но из-за довольно туманного утра трудно увидеть что-нибудь примечательное.
Остальные не смогут разделить с нами этот момент, поэтому я целую Хукарере в голову и велю вернуться в постель к остальным, давая им поспать ещё немного. Затем мы с жёнами молча покидаем кровать и просим подать ранний завтрак.
Мы садимся на балконе почти раздетыми и машем тем немногочисленным Исполнителям, чей уровень [Ястребиных глаз] позволяет нас заметить. Скучающие мужчины сразу оживляются, а один пытается привлечь наше внимание и даже запускает в воздух [Огненный шар], но я лишь медленно качаю головой, глядя на всё сильнее ярящегося офицера.
Големы медленно перемалывают для нас кофейные зёрна, а я наслаждаюсь высвобождающимся божественным ароматом. Затем они заваривают фильтр-кофе через эльфийское сито. Обожаю, что [Инвентарь] останавливает время: даже зёрна остаются свежими, и кофе получается невероятно душистым.
Надо бы научить Лину и Аой строить кофемашину, но прежде им предстоит воссоздать более важные вещи.
Больше всего я люблю кофе с молоком, а лучше всего к нему подходит шоколадный торт: горечь и сладость хорошо уравновешивают друг друга, поэтому вкус не слишком резкий и не слишком пресный. Но всё это лишь для пробуждения.
Второе блюдо на завтрак — не-эрл-грей и сливочный пирог с Тонселом, местным не-лимоном, и бузиной. Очень сладкий десерт с гораздо более насыщенным вкусом, чтобы наполнить желудок. Завтрак настолько изысканный, что мне хочется по-снобски гнусавить, а ещё он идеально сочетается с возвышенным видом на Залив Трёх Королей на рассвете.
Лучи света с востока нагревают воздух, постепенно рассеивая туман, и к югу открывается карнавал кораблей, стоящих у причалов. Птица садится на здание и наблюдает, как туман продолжает таять, показывая всё новые корабли, и новые… и ещё новые. Корабли тянутся до самого горизонта.
Наконец корабли заканчиваются, и перед нами простирается бесконечная синева. Берега по обеим сторонам Залива расходятся под углом по мере выхода к морю, придавая ему коническую форму, но в конце концов исчезают и они. Когда оранжевое сияние рассвета уходит, море приобретает необычайно яркий синий оттенок, почти сливаясь с небом, словно бесконечный ковёр, ведущий к облакам.
Именно об этом когда-то говорил отец Лайла, Хорват. Из-за обилия магии, которой пропитан непрерывный дождь, вся вода на Громовых равнинах имеет слабый голубой оттенок. На рассвете море приобретает идеальный цвет, и возникает этот прекрасный эффект.
— Я об этом не знала… — восхищённо мычит Хана.
— Никто, кроме благородно воспитанных людей, не станет утруждаться такими знаниями, — напыщенно заявляет Юния и кивает, отчего её великолепные локоны-спирали подпрыгивают.
Хана фыркает в ответ: — Но вид-то бесплатный! Это же как раз то, что любят простолюдины.
— А ещё он романтичный, чего… о тебе не скажешь, — пытается тактично заметить Роксана; даже ей не хочется задеть Хану таким образом.
Но выходит не очень. — Я романтичная… — тихо ворчит Хана и скрещивает руки.
— Ты страстная и величественная, но не слишком романтичная, — неловко пытается объясниться суккуб.
Гордая драконорождённая всё ещё не убеждена. — Хм-м…
— Из всех нас по-настоящему романтичны только Алисса и Сиэль, — добродушно добавляю я.
— Ги, — даже Гифи меня поддерживает.
— Я романтичная, — уверенно заявляет Лина и мило надувает губы.
— Ты милая и делаешь милые вещи, но не слишком романтичная, — мудро возражает Алисса.
Мрачная малышка хмурится и уныло смотрит в тарелку.
Давно атмосфера не была настолько расслабленной и беззаботной, поэтому Тед считает момент подходящим, чтобы спросить: — Что такое романтика?
Мы все тут же поворачиваемся к Сиэль. Она медлит с ответом, глубоко задумавшись.
Готового ответа у неё нет, и она начинает рассуждать: — Вы все должны быть копиями разума гуманоидов, но, похоже, ваше единственное желание и чувство — стремление служить нам. Как же объяснить романтику тому, кто не способен её чувствовать?
Затем она смотрит на меня, но я лишь пожимаю плечами. Это немного за пределами моей компетенции. — По крайней мере, они «знают», что такое чувства, — помогаю я.
— Хм… — задумчиво мычит она и некоторое время молчит. Поскольку о любви с големами мы уже говорили, Сиэль решает использовать её как основу объяснения, пусть это и не лучший способ учить их. — Романтика — это… когда делишься сокровенными мгновениями, — нерешительно начинает она.
— Секс сокровенен, — тут же указывает Сьюзи, звуча почти взволнованно от того, что ей нашлось что сказать.
— Самое сокровенное занятие, — добавляет Ярн, как всегда безэмоционально.
Сиэль кивает и мягко объясняет: — Да, но в сексе романтика слишком смешивается с эгоистичным желанием получить удовольствие или стремлением угодить партнёру, а сами по себе эти вещи не романтичны. Чтобы опыт стал романтичным, в нём должно быть нечто уникальное.
Хана самодовольно ухмыляется и мудро возражает: — Член Вольфи довольно уникален.
Роксана слегка хлопает её по плечу и возбуждённо добавляет: — О, не стоит так преуменьшать. Его член потрясающий!"
"Тебе-то лучше знать, — фыркает Хана.
— Да, я гурман по членам, — без колебаний соглашается Роксана, кивает и поправляет очки.
— Шлюха, — медленно шепчет Юния тоном таким же сухим, как [Призыв пресной еды].
]. А нахальная суккуб гордо поднимает руку. — Это я!
— Но член Вольфи не романтичен сам по себе. Романтично то, как он им пользуется, — продолжает Алисса, не обращая внимания на перепалку.
— Для тебя романтика — это когда он соблазняет других женщин, — хлещет словами Королева, явно недовольная тем, что её словесную порку прервали.
Но лисица хитро улыбается и открыто признаёт: — Согласна, мои представления о романтике необычны.
Юния фыркает. — Вот это ещё мягко сказано.
Сиэль вздыхает и вмешивается: — Романтика ещё должна быть мгновением. Чем-то, что двое влюблённых разделяют так, что это глубоко затрагивает обоих. — Но нападать на жрицу эльфийка не решается.
— Как [Связь], — невинно вставляет Аой.
— Но [Связь] не особенно романтична, — не соглашается Лина.
— Ну… зависит от того, какую романтику ты читаешь, — с многозначительной ухмылкой отвечает Роксана, и даже Сиэль нерешительно соглашается.
— Мы понимаем, что здесь играет роль фетиш господства, — дипломатично заявляет Ярн. Меня впечатляет, как умело она не даёт разговору окончательно сбиться с темы.
— Конечно, големы поймут такой фетиш раньше, чем «романтику», — ворчит Сиэль и закрывает лицо ладонью. Затем снова принимает жреческий вид и продолжает: — Как видите, «романтика» — это смесь всех перечисленных факторов в правильных пропорциях и при правильных ожиданиях. Если вы не считаете господство романтичным, то и [Связь] романтичной не покажется.
— Романтика — дело вкуса, — мудро заключает Тед.
Хана удивлённо поднимает брови и кивает. — Да, похоже на правду.
— О-о… вы начали без нас, — надув губы, бормочет Кляйн, выходя на балкон.
— Нам хотелось провести мгновение [Связи], прости, — любезно объясняю я и одаряю её ослепительной улыбкой. Моё «Обаяние» на секунду ошеломляет её.
— Что такое [Связь]? — вслух мычит Хукарере, усаживаясь.
Я улыбаюсь и ей. — Секрет на другой раз. — Но она достаточно подозрительна, поэтому эффект слабее.
— Возможно, вам стоит одеться, если только вы не собираетесь следовать обычаю Химер ходить нагишом: у нас есть небольшая публика, — советует Сиэль и указывает на Исполнителей на улице.
— Чёрт!.. — ругается Кляйн и отскакивает назад. Её визг будит остальных Спутников, но Хукарере просто выходит вперёд и останавливается у перил.
— Они правда видят нас с такого расстояния? — вслух спрашивает моя белая волчица.
— Да. Похоже, у некоторых есть [Ястребиные глаза], — отвечает Алисса.
— Тогда смотрите сюда…! — Хукарере ставит ногу на перила и начинает быстро тереть пальцами всё сильнее краснеющие бледные половые губы, открывая мужчинам впечатляющий вид.
Хана поворачивается ко мне и изображает лучшие щенячьи глазки, на какие способна. — Можно мне?.. — тихо и скромно спрашивает она, что выходит неожиданно мило.
Мне хочется немного поиграть альфу, поэтому я предлагаю компромисс: — Я трахну тебя на перилах, но не дам обнажать тело перед этими мужчинами. Хочу, чтобы они фантазировали о сексе с тобой, но также хочу произвести на них впечатление — заставить стараться забыть о моём присутствии и терпеть неудачу, понимая, что лишь я когда-либо узнаю, какова на ощупь твоя пизда.
Она смотрит на меня свирепо, и возбуждение нарастает. — Я уже начинаю течь.
Я едва заметно киваю на перила. — Тогда подставляйся, сука.
А раз моя волчица тоже подставляется, для верности оттрахаю и её.
Я позволяю Хукарере отдышаться, и она сразу начинает вычерпывать мою сперму и пить её. Затем глажу Аой по голове, пока та вылизывает пизду Ханы, а сам сажусь, расслабляюсь и проверяю наши повышения уровней.
Уровень повысился у всех. Теперь Аой — 47-го, Хана — 62-го, Юния — 63-го, а Алисса, Роксана, Сиэль, Лина и я — 61-го.
Алисса повысила [Магию иллюзий] на 1 (теперь 19).
Роксана повысила [Контроль маны], [Магию огня] и [Алхимию] на 1 (теперь 6+34, 7+33 и 12).
Хана повысила [Огненное дыхание] и [Запугивание] на 1 (теперь 6 и 4).
Сиэль повысила [Магию света] на 1 (теперь 6+34).
Лина повысила [Бросок] и [Магию земли] на 1 (теперь 2+8 и 11).
Юния повысила [Скрытие присутствия] и [Перенаправление маны] на 1 (теперь 5 и 1).
Мои [Стиль Экрано] и [Трансформация дракона] выросли на 1 (теперь 6 и 7). И, как ни удивительно — хотя не так уж удивительно, — я получил новый навык: [Дыхание хаоса (врождённое)] с 1 очком.
— Ни хрена себе… звучит пиздец как круто, — сквозь стиснутые зубы замечает Хана.
— Ага, против [Мёртвой зоны] оно сработало лучше меня, — добавляет Роксана, впечатлённая и даже немного завистливая.
Аой убирает язык и восклицает: — Спорим, оно пробьёт сталь, в отличие от моего!
Но я умеряю их ожидания: — Признаю, навык крутой. Если не считать того, что при использовании я чувствовал, будто умираю, а ещё он высосал почти всю мою физическую энергию и ярость.
Лина тут же объясняет: — Потому что именно это он и сделал. Символ Мощи обладает бесконечным гневом, которым подпитывает физическую силу, а затем эта сила проявляется через [Дыхание хаоса]. Это всего лишь луч дикой, хаотичной, взрывной энергии.
Я скептически хмурюсь. — Не стоит того, учитывая колоссальные усилия, которые нужны для применения.
— Возможно, с дальнейшим повышением [Драконьей трансформации] пользоваться им станет легче, — предполагает Алисса.
Роксана искренне добавляет: — Я хотела бы его изучить.
Я киваю. — Если это поможет тебе улучшить [Взрыв], с радостью помогу. — Она возбуждённо хлопает кончиками пальцев.
Раз уж мы обсуждали одержимость големов служением, я решаю поэкспериментировать с «блоком» внутри души каждого элементаля, одновременно создавая новых големов-младенцев для изучения первоначальной троицей. Я предполагаю, что именно этот «блок» управляет «одержимостью верностью», и хочу узнать о нём больше.
Результаты сразу бросаются в глаза: всем новым големам трудно выполнять приказы — кто-то забывчив, кто-то легко отвлекается. Похоже, им и правда недостаёт мотивации, хотя назвать их нелояльными нельзя.
Я оставляю големов размышлять об этом и самостоятельно постигать тайны разума, пока мы с девушками выполняем утреннее упражнение по циркуляции маны, теперь усиленное проглатыванием магического шара, вызывающего оргазм.
Пало подкупил чиновника Сети, и тот сообщает, что немало дворян Катаско вернулось в столицу, но среди них нет того парня Флуминиса. Затем о том же уведомляют Каратели. Приятно иметь хорошие отношения с Тамплиерами: союзники они весьма старательные.
Летун возвращается как раз перед обедом. Все наши люди отправляются на заслуженный отдых, а позже получат небольшую премию за отлично выполненную работу. Почти одновременно приходит послание Императора с приказом явиться к Трону на закате.
Это полностью соответствует ожиданиям, поэтому мы идём обедать, совершенно уверенные, что после вызова наши головы останутся на плечах.
Сегодня у нас традиционный немецкий — то есть рютакский — обед, а главным блюдом служат не-рулады из оленины. Тонкие ломтики нежного мяса заворачивают вокруг солений и лука, затем готовят в густом землистом бульоне, от которого Лина пускает слюни, и подают это ароматное блюдо с пастой фузилли.
На самом деле Хана в большей степени зоммерландка, чем рюшиминка, поэтому воспринимает это как экзотическую еду, которую пробовала редко, а не как часть своей культуры. Она больше привыкла к богатым фруктами блюдам севера, да и за пределами снежных гор рютакский рацион слишком калориен даже для неё.
— Чревоугодие не мой порок, поэтому поддерживать форму мне нетрудно, — заявляет Хана к зависти всех остальных женщин за столом, особенно сладкоежки Сиэль.
После обеда мы решаем потренироваться, поскольку настроены на бой.
Хана просит Роми провести с ней спарринг, а похожая на азиатку Спутница бросает на меня взгляд, прося помощи.
— Я хочу тренировать [Драконье тело], поэтому хочу, чтобы ты избивала меня, а не наоборот, — объясняет мазохистка-драконорождённая.
— Я с удовольствием это сделаю, — тут же встревает Юния.
Роксана озорно машет рукой, подходит и присоединяется: — Я тоже, если ты не против [Земляной пули]. Можно даже применить [Огненный шар] и проверить, как твоя чешуя выдержит заклинание, в которое добавили немного взрывной концепции!
Хана сужает жёлтые глаза, глядя на обеих. — Именно поэтому я вас и не просила…
— Я-я тоже! Мне понравится тебя избивать, — поспешно объявляет Роми.
— Просто используй [Преобразование боли], пока мы тебя колотим, и представляй, что это Вольфи, — устало предлагает Юния.
Но Хана серьёзно отвечает: — На этот раз я пытаюсь тренироваться по-настоящему. Против врага [Преобразование боли] не применишь.
— Тебе могут встретиться и садисты, которым нравится причинять боль, — настаивает Юния.
Хана глубоко вдыхает, глядя на неё и Роксану и оценивая их коварные намерения. В конце концов она уступает, но добавляет условие: — Когда в этом нет секса, не так весело, поэтому вы будете выполнять всё, что я скажу, иначе я заставлю вас подчиняться.
— Можешь поп… — Я обрываю ответ Юнии через [Связь], и она тут же сдаётся: — Принято.
Хана раздевается до нижнего белья и напрягает мышцы груди. Кожа тут же выпускает небольшое облачко пара, а когда оно рассеивается, её груди оказываются целиком покрыты блестящей изумрудной чешуёй.
— Знаешь, так ты выглядишь и правда чертовски горячо, — рассеянно мычит Роксана, заворожённая великолепием драконьей чешуи.
Огненная женщина фыркает. — Ещё бы. Не терпится заполучить и когти, как у Вольфи.
Но вид Ханы с когтями заставляет Роксану опасаться за целостность собственного тела. Она воображает яркую кровь, стекающую по бледной коже; присущая её расе чувственность делает контраст цветов ещё выразительнее — настолько, что изувеченное и осквернённое тело оказывается потрясающе прекрасным, словно живое, дышащее произведение искусства.
— Видишь? Не так уж плохо, — самодовольно заявляет Хана.
— Продолжай меня дразнить, и я заставлю тебя истекать кровью, — опасным тоном отвечает Роксана.
Её жена отступает. — Ладно, ладно… давайте уже начнём тренировку.
Я пробую новое очко [Стиля Экрано], устраивая лёгкий спарринг с девушками. Мой стиль и без того легко подавляет большинство противников, позволяя атаковать несколькими видами оружия одновременно, а теперь преимущество стало ещё больше: мне всё удобнее доверять щупальцам самостоятельный бой.
Стиль особенно хорош против нескольких врагов: одних копий достаточно, чтобы держать большинство на расстоянии, а против тяжело бронированных противников можно заменить их алебардами, сохранив угрозу.
Как менее подвижный боец, Лина страдает против меня сильнее всех, но только она способна оттеснить Хану. При этом лишь Хана может не обращать внимания на мои атаки и подобраться вплотную. Юнию я могу победить только магией, тогда как она победить меня не может, а Сиэль и Аой просто не хватает ни атаки, ни защиты для боя со мной.
— Я могу применить к тебе [Громовой удар], как в том воспоминании о дедушке Ризеке! — восклицает Аой. Я слышу в её голосе неуверенность и решаю проявить доброту.
— Ты ещё молода, но однажды станешь такой же большой, как тот древний дракон, и будешь управлять небесами даже лучше старого мага, — радостно подбадриваю я.
Мне удаётся немного её успокоить, но этого всё равно недостаточно. Не умея надуть драконьи губы, она просто сужает глаза. — Но ты станешь ещё больше. Я стройная, а ты наберёшь гораздо больше мышц и веса.
— Разве сейчас ты не больше меня? — И я принимаю драконий облик. Теперь по размерам я сопоставим с крупнейшими земными лошадьми, вроде шайра, что примерно соответствует средней караванной лошади здесь: им нужна масса, чтобы дробить черепа гоблинам.
Но Аой теперь размером с чёртового слона, и даже при стройном теле весит больше меня… что ужасно возбуждает. Я люблю женщин-сну-сну, и истинный размер Аой вызывает у меня приятное покалывание между ног.
Я перекатываюсь на спину и показываю ей живот. Она сразу глубоко вдыхает, а её возбуждение растёт быстрее, чем у меня успевает встать: она понимает значение моего жеста. Затем медленно подходит, и от тяжёлых шагов земля почти дрожит.
Мой хвост возбуждённо виляет, когда её настроение становится теплее и озорнее. Она ещё молода, поэтому её аура скорее напоминает старшую сестру, чем по-настоящему зрелую женщину, а сквозь мои юные, младенчески маленькие, зеркально блестящие чешуйки она чувствует пробивающийся образ сёты.
Все четыре её лапы опускаются на мои, прижимая меня к земле, и она сразу садится сверху, прижимая друг к другу наши нижние отверстия. Затем склоняет большую голову, трётся чешуйчатой щекой о мою шею и глубоко вдыхает мой запах. Ей очень нравится эта смена ролей, пусть она возможна лишь потому, что я добровольно ей уступаю.
Она начинает тереться закрытой щелью о мой вход. Эффект похож на гуманоидную форму, но стоит драконьему члену показаться, как он сразу проникает в её тёплый вход.
— М-м… да, приятно, — мычит она и начинает двигать бёдрами вверх-вниз. Её сексуальный двойной драконий голос, усиленный огромным телом, обретает слабый гул, пробирающий до костей.
Роми удивлённо моргает, внезапно заметив, что мы трахаемся. — Ого, что?.. Вот так сразу? — выпаливает она.
— Чему ты удивляешься? Они оба драконы, — указывает Юния.
Спутница хмыкает: — Точно, они же как Хана.
— Если не хуже.
— Именно.
Я открываю пасть, и Аой обвивает мой язык своим длинным скользким языком. Затем сжимает и тянет его, немного удивляя своей грубостью. От наслаждения я тихо рычу, и вибрация языка заставляет нас обоих стонать.
Её движения мощны, а обжигающе горячее лоно крепко сжимает меня, пытаясь выдоить магическое семя. Я люблю, когда мои женщины берут инициативу и используют меня как хотят, поэтому закрываю глаза и позволяю всему прийти — каламбур намеренный.
Аой чувствует, как мой член пульсирует внутри. Она постепенно наполняется всё сильнее, пока сперма не пытается вытечь, но Аой лишь сильнее опускается на меня, и после короткой вспышки боли мой узел проскальзывает внутрь, полностью её закупоривая.
В укромном дворе появляется Эдоли, полностью закованная в доспехи, поскольку несёт службу. Вероятно, она пришла доложить о посетителе, но внезапно останавливается, замечает нас и с любопытством смотрит. Поза не выглядит явно сексуальной, ведь член полностью исчез внутри Аой, но переплетённые языки ясно показывают, что кое-что происходит.
Оборотень-кошка в доспехах поворачивается к Алиссе. Та лишь улыбается, и Эдоли сразу всё понимает. — Я сообщу Айско, что вы заняты, — шепчет она. Алисса кивает, и Спутница уходит.
Объявление
Зал славы покровителей
Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и почёта. Вот их имена:
Принц PreownedFIN.
Принц Owldente.
Лорд Andrew Meyers.
Лорд Novgarod.
Лорд Michale Erwin.
Лорд Bakerdea.
Лорд Maurice.
Лорд Mattirro Draca.
Лорд Sean Drake.
Лорд Mike Bartter.
Лорд Warwulfv.
Лорд Khristopher Welsh.
Лорд Tenebris Lupus.
Лорд Paul Daval.
Лорд Paul Daval.
Лорд AndreyUC.
Лорд Tmac.
Лорд School Work.
Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose.
Лорд CopeyDunt.
Лорд BlindTactic.
Лорд The Tallest Joshua.
Лорд litalmexy.
Лорд Tyler Mills.
Лорд Philip.
Лорд d3235.
Лорд Freddie.
Лорд Mike Bartter.
Лорд Sean Drake.
Лорд Shaun McDonough.
Лорд William Clark.
Дворянин Salty Panda.
Дворянин Mild Fracas.
Дворянин Aclys.
Дворянин CarlBaxter.
Дворянин Andrew Hebreard.