Эмпи меня не ранил, но больно ударил по гордости и определённо устроил сцену: слуги и стражники сбегаются к источнику шума.
— Ни с места! — кричит на меня блестящая консервная банка, полная ярости, и дракона страшно раздражает, что какой-то стражник раздаёт приказы, чёрт возьми, королю.
. Да, понимаю: он обязан убедиться, что мы не дерёмся всерьёз и Эмпи не нужна помощь. Но ублюдкам не помешало бы не смотреть на меня с такой угрозой; хотя бы оружие направить не смеют. Я тоже не двигаюсь, чтобы не дать им повода реагировать, и мы просто неловко стоим в тишине.
После самой долгой минуты в моей жизни блестящий стражник, ходивший проверить Маленькое Солнце, возвращается и тихо распускает остальных. Даже не извиняется. Они просто неловко расходятся, делая вид, что ничего не произошло.
Да пошло это место.
Я разворачиваюсь и ухожу, больше не раздумывая.
Девушки очень плохо восприняли маленькую шалость Маленького Солнца. Роксана и Хана не против грубых игр, но я «альфа» семьи, и для человека моего положения его поступок был просто неприемлем.
Однако нам приходится утешать Сиэль: она чувствует вину за свою набожность.
— Соберись, — внезапно ворчит Хана на печального маленького шоколадного ангела.
— Просто дай мне немного похандрить, — ноет она, надувая губы и отворачиваясь.
Но Хана упёрлась. — Нет, соберись.
— Ты ведёшь себя неразумно, Хана, — говорит за меня Алисса, пока я ещё возвращаюсь.
— Я хочу, чтобы мы утешали Вольфи, а не тебя, — прямо объясняет огненная женщина.
— Ну же, Хана, — настаиваю я с мягким вздохом.
Но она меня не слушает. — Ударь меня, — приказывает она Сиэль.
— Что?.. — растерянно отвечает добрая, миролюбивая женщина.
Жестокая красная драконица восклицает: — Ударь меня!
И Сиэль, не выдержав давления, действительно бьёт её; по гостевой комнате нашего Посольства разносится прекрасный чистый звук пощёчины.
— Нгх~…! — стонет Хана, применяя [Преобразование боли], и передаёт всем и боль, и удовольствие.
— Ох, Хана! — раздражённо ною я, а она лишь громко смеётся.
Но это срабатывает: Сиэль получает «отрезвляющую встряску» и больше не хочет хандрить.
— Теперь я злюсь на тебя, — жалуется сладкая шоколадная булочка, а её новые, теперь уже законченные пушистые белые крылья сами хлопают, словно хвост: полностью управлять ими она ещё не научилась.
Что ж, раз настроение восстановилось, пора наконец завершить это путешествие.
Ах… дом… дом, милый дом…
Я вдыхаю древесно-травяно-мшистый запах замка и снимаю куртку: погода становится чуть теплее и влажнее. Отсутствие солёности в воздухе тоже успокаивает, особенно мою чешую… и волосы девушек.
Мы выходим из сетевой комнаты в Узел в центре нашего замка, где нас ждёт встречающая толпа. Все тут же начинают хлопать и приветствовать нас: мы победоносно вернулись с божественного задания.
Дракон внутри меня чувствует себя в своей стихии и на секунду перехватывает управление: я мну грудь и задницу Осарии, глубоко её целуя. Я даже наклоняюсь вперёд так сильно, что она теряет опору и мне приходится держать весь её вес, а из-за пышности она довольно тяжёлая.
Эту мысль я скрываю от Сиэль.
И всё же сейчас я не подведу, особенно когда магия у меня под рукой. Я заканчиваю поцелуй под их крики, затем выпрямляюсь и убеждаюсь, что Осария снова твёрдо стоит на ногах.
— Мы вернулись! — кричит Хана, бросаясь к сестре за поцелуем. Стройную женщину её «драконородные» руки точно раздавили бы, поэтому Хана немного сдерживает объятия… но всё равно заставляет сестру застонать от боли.
Затем я поворачиваюсь к остальным своим женщинам. Пуш, Кляйн, Мими — после того как Хана закончит её целовать, — Теа, горничные и некоторые Спутники вроде Лоло получают по поцелую… но тут я замечаю, что Ноно нет.
— Где моя плодовитая белая крольчиха? — растерянно спрашиваю я вслух.
На полсекунды выражение Осарии меняется, и сердце у меня падает, но затем она снова спокойно улыбается, значит, худшего точно не случилось.
Она принимает очень собранный вид и осторожно объясняет: — Последние несколько дней она почти не встаёт с постели. Она… сделала открытие в [Магии призыва], но произошло нечто неожиданное, и целитель сказал, что это высосало из её тела энергию примерно так же, как отрицательная мана.
Мне это не нравится… совсем не нравится .
Я прищуриваюсь и ворчу: — Она взяла и поранилась без моего разрешения. Этой шлюхе понадобится суровая сексуальная коррекция, чтобы она больше ценила себя.
— Она сказала нечто похожее… — криво замечает Осария.
— Если ревнуешь, могу обращаться с тобой больше как с ней, — предлагаю я со злой ухмылкой.
По её спине пробегает заметная дрожь, но вовсе не приятная. — Я… пожалуй, откажусь, любовь моя.
Похоже, «наказание» за секс с Теа до сих пор свежо у неё в памяти, киске и сосках.
Затем я заявляю: — Как только закончим здесь, хочу немедленно её увидеть.
И моя послушная «кофе с милфой» кивает.
Ноно и Сильвана живут в особняке на территории замка Рабанары, и нам даже не приходится спрашивать разрешения у Лорда Аларасте: стража просто пропускает нас.
Я едва успел насладиться запахом дома, но уже снова чувствую себя рыбой, выброшенной на берег, потому что Эскансо просто настолько уютен. Погода в Рабанаре приятная, но это не дом, поэтому даже Гифи не захотела идти с нами.
До особняка Ноно мы идём пешком, потому что я не хочу ждать карету. Он стоит прямо рядом с замком, так что путь всё равно недалёкий.
У ворот нас встречает Сильвана. Молодая серебряная эльфийка, из святой превратившаяся в шлюху, одета в лёгкое серебристое платье под цвет волос, а её улыбка заставляет нас с Алиссой забыть о прежнем распутстве.
— Для меня честь принимать вас, король Вольф и королева Алисса. Насколько я понимаю, вы вернулись меньше часа назад, — вежливо приветствует она, склонив голову, и кажется, будто прежняя Сильвана вернулась. Безупречно учтивая и настолько очаровательно дружелюбная, что хочется её задушить.
Я отвечаю тем же хриплым тоном: — Именно так, госпожа Сильвана. Услышав, что Ноно слегла, я очень встревожился.
— Да, я как следует её отчитала, но она «с нетерпением» ждёт вашего «наказания», — маленькая Сильф начинает выпускать наружу шлюху многозначительным замечанием, и даже её милое личико становится развратным.
— Вот бы он сам чему-нибудь из этого научился, — напевно говорит Алисса Сильване, демонстративно сжимая моё плечо.
Но маленькая эльфийка отвечает как опытная женщина: — Он мужчина. Безрассудство — часть его природы, а мне нравятся опасные мужчины.
От этого у Алиссы действительно покалывает в киске, но она знает, чего на самом деле хочет сердце. — Я просто хочу, чтобы мой Вольфи был рядом, живой и здоровый, а я могла бы им восхищаться.
Сильвана хихикает. — Это тоже приятно. Но давайте поговорим внутри. Она не спит и может ходить.
Ноно находится не в спальне, а в кабинете, где изучает книги, как настоящая трудоголичка. Она не замечает, как мы подходим сзади, и у нас есть время её рассмотреть. Прозрачный развратный пеньюар показывает, что сочная белая крольчиха больше не такая сочная.
Она выглядит истощённой.
Её длинные белые уши дёргаются, уловив наши шаги. Затем она оборачивается и слабым голосом, который больно трогает моё сердце, напевно произносит: — Сильф? Кто…
— Ноно… — хрипло шепчу я и быстро подхожу.
— В-Вольфи…! — удивлённо восклицает она, а усики очаровательно подрагивают.
Я кладу руку ей на плечо, не позволяя встать, но ноги настолько слабые, что почти не оказывают сопротивления, хотя она всё равно пытается подняться.
— Сиди, — нежно шепчу я, опускаюсь на колено и тут же запечатываю её губы своими.
Она всё та же тревожная, застенчивая, мазохистичная маленькая белая зайка, которую я люблю, — как тогда, когда жестоко лишил её девственности. Правда, в её языке чувствуется жажда: на поцелуй она отвечает очень энергично.
Но главный здесь я, поэтому отстраняюсь раньше, чем она успевает мной насытиться. Затем строго спрашиваю: — Что ты натворила?
Она мгновенно оживляется, словно ребёнок, показывающий родителю награду. — Я сделала это, Вольфи…! Я нашла Папку циклов!
Ох… Ох…! ОХ, ЧЁРТ…!
Но мне нужно предельно ясно кое-что обозначить: — Глупая крольчиха. Не убивай себя ради этого!
Милые уши опускаются, а сама она сжимается от стыда. — Знаю, знаю…! Я просто не ожидала, что это настолько меня истощит…
Я вздыхаю и прижимаюсь лбом к её лбу. Мне приятно, как наши дыхания смешиваются, хотя сейчас я предпочёл бы потереться лицом о её усики.
— Сначала награжу, потом накажу, — спокойно говорю я, глядя в красивые бирюзовые глаза.
— Полагаю, это одно и то же, — нахально замечает Сильвана.
— Возможно… — напевно отвечаю я с ухмылкой.
— Я… я буду ждать, — послушно отвечает Ноно, слишком стесняясь посмотреть мне в глаза.
Я успокаивающе хвалю её: — Хорошая маленькая зайка. А теперь расскажи, как ты это сделала и что увидела.
Если коротко, она отчаялась и так сильно захотела войти в Папку, что её услышала проходившая мимо могущественная душа. Та использовала все виды энергии, находившиеся в Ноно, чтобы напитаться и исполнить её желание. Понятно, почему она не ожидала подобного, да и жаловаться на её безрассудство я не могу, учитывая собственные постоянные выходки.
Я задумчиво мычу: — Значит, у нас появилось новое оружие, но цена огромна. Теперь нужно найти способ «платить» безопаснее, иначе ты можешь случайно убить себя, пытаясь призвать нечто слишком большое.
Ноно осторожно добавляет: — Я… с тех пор ещё не была в Цикле душ, поэтому не знаю, смогу ли вернуться туда, не заплатив цену снова.
Я киваю и произношу: — А-а… да, это прискорбно. Но мы вернулись и никуда не спешим с завершением работы. — Я внезапно многозначительно ухмыляюсь. — Поэтому много ешь и верни свои формы, прежде чем снова приступишь к делу: мне нравится, когда на моей зайке есть немного мяса.
Ноно поднимает брови, а маленькие розовые губы складываются в удивлённую букву «О». Затем она поворачивается к Сильване, которая лишь самодовольно улыбается.
— Я же говорила, ему не понравится видеть тебя худой, — злорадствует маленькая эльфийка.
— Но ты худая! — восклицает Ноно, сгорая от ревности.
Сильф лишь пожимает плечами. — Да, но вокруг него и так хватает худых эльфиек. А вот «мясистая» крольчиха…
— Она права. Формы идут тебе больше, — рычу я, словно голодный зверь.
Она отводит взгляд, а уши снова опускаются, теперь от застенчивости. — Х-хорошо…
— Сочная, — хрипло шепчу ей на ухо и нежно щиплю уже не такую сочную задницу, заставляя её дёрнуться и покраснеть.
Ей всё ещё нужен отдых, поэтому я глубоко целую её и Сильвану, после чего мы оставляем их и возвращаемся домой. Мы хотим устроить маленькую закрытую вечеринку, так что вскоре снова увидим обеих плодовитых шлюх.
Но часовой пояс Эскансо на несколько часов опережает столичный, и солнце уже садится, поэтому мы готовимся к первой за долгое время настоящей ванне. Горничные Небесных Земель умели нас мыть, но не умели обслуживать .
Мы входим в «крытый бассейн с подогревом», которым служит наша огромная купальня, и множество рук с готовностью помогают мне раздеться. Член сразу выскакивает наружу, уже твёрдый и готовый к дальнейшему, рот Пуш занимает меня, а кто-то тут же заглатывает головку.
Вот это нетерпение: обычно мой Член моют, прежде чем взять в рот. Я не сразу узнаю губы и методом исключения решаю, что меня обслуживает новейшая Старшая горничная. Кай — «плавная смесь», Химера-олениха с человеческой головой — дух, поэтому, готов поспорить, она чувствует себя наркоманкой, наконец получившей дозу после ломки.
И в этом нет ничего плохого.
Пуш ещё дольше обходилась без хорошего Траха, поэтому, кончив Кай в рот, я заставляю пушистую овечку наклониться, чтобы трахать её, пока меня моют. Настоящая командная работа: четыре женщины трудятся вокруг моего тела, а широкие бёдра Пуш закрывают меня спереди.
— Ты уже была мокрой, — удивлённо замечаю я, когда Член легко входит внутрь.
— Да, Ваше Высочество… Я скучала… нгх… скучала по тому, как вы внутри меня, — томно напевает она, явно наслаждаясь.
Она не самая спортивная женщина, поэтому забавно видеть, насколько физически тяжела для неё эта поза. Руки лежат на коленях и поддерживают тело, пока она подставляется мне и медленно раскачивается вперёд-назад, скользя киской вдоль моего длинного ствола.
Мытьё не позволяет мне сразу начать вбивать бёдра, поэтому у Пуш есть пара минут насладиться этим до настоящего Разорения. Но момент настолько милый, что я решаю проявить милосердие и ещё какое-то время продолжать так же даже после того, как меня полностью вымоют.
Но затем я зарываюсь лицом в её пушистые светлые волосы, и дракон просыпается. Он проголодался по баранине и тут же принимается за еду.
— А-АХ~…! — громко стонет Пуш в экстазе; очки слетают с лица и трескаются о твёрдый пол. Но ей всё равно: она продолжает двигать бёдрами, пытаясь ещё сильнее насадиться на мой Божественный Член.
И всё же мне не всё равно, поэтому я велю големам поднять и починить очки, прежде чем закончу Разорять… точнее, прежде чем она очнётся после Разорения.
Наполнив живот бараниной, а её матку — своим семенем, я присоединяюсь к девушкам в горячей ванне и оставляю Пуш на попечение других горничных. Кай действительно стала пожирательницей спермы: она тут же прижимает губы к киске Пуш и пытается подарить ей ещё один оргазм. Смотреть на это мне никогда не надоест.
Теперь я замечаю, что Хана использует Кляйн: дико вылизывает киску девушки-обезьяны, сложив её в очень неудобной позе — на спине, головой вниз и пополам. Идеальное положение для «сваебоя».
Пора укрепить отпечаток моего Члена в её матке. Большой чёрный член Германа слишком слаб, а семя слишком жидкое, чтобы удовлетворить эту настоящую шлюху.
Катерина радуется возвращению любовницы: Роксана и Осария вдвоём соблазняли чопорную зрелую женщину, и подавляющее количество лесбийского секса вокруг ослабляет её сопротивление.
Поскольку главная цель теперь занята, Роксана переключается на Роми — мускулистую загорелую азиатскую Спутницу и секс-куклу Ханы, — и хрупкой суккубе достаётся любовь мускулистой мамочки. Теперь мне тоже хочется наполнить Роми, потому что даже лесбиянки должны склониться перед Членом.
Все остальные трахаются, наверстывая упущенное, или стараются порадовать меня, ведь женские стоны — музыка для моих ушей. Приятно и видеть, как все ладят, но кое-чего всё же не хватает.
Один из големов обращается к Мими, женщина-кудэрэ кивает и следует указаниям. Она подходит к Хане, садится к ней на колени лицом вперёд и раздвигает ноги. Затем моя огненная драконорождённая отрывается от поцелуя со зрелой любовницей.
— Я уже знакомила тебя с сестрой? Надеюсь, вы «поладите», — многозначительно замечает Хана, затем вторгается языком в рот Мими в нарочито грязном поцелуе и одновременно начинает ласкать сестру пальцами.
Катерина лишь молчит, а брови очень медленно ползут вверх. Тогда я свободной рукой Ханы начинаю ласкать пальцами и её, чувствуя, как пизда становится теплее — и вовсе не из-за горячей воды.
Но Кляйн быстро ломается, ведь хорошего Разорения у неё давно не было, и я перехожу к милым лисицам, которые немного развлекаются по-девчачьи. Алисса игриво лапает Теа, а та издаёт очень возбуждающую смесь смешков и стонов, всё сильнее тая в руках моей рабыни спермы.
Она даже не замечает моего приближения, пока истекающий смазкой Член не оказывается прямо перед лицом. Затем хихикает и заглатывает меня, но рот внезапно вибрирует, когда Алисса вводит в неё пальцы, очень приятно щекоча головку. Как же я, чёрт возьми, люблю лисиц — и люблю трахать лисиц.
Когда наложницы удовлетворены, пора дать горничным то, чего хотят они. К моменту, когда я заканчиваю со всеми, уже наступает ночь и закрытое собрание готово начаться. Поэтому меня одевают в привычные тесные эльфийские штаны и жилет, но каждому дают серебряный плащ, чтобы мы выглядели более царственно.
Мой младший брат Фуда жаждет услышать о Небесных Землях, ведь это одно из главных мест для зачарований; два других, разумеется, — Гномерия и Горный Дом. Но он очень непредубеждённый и любознательный мальчик, поэтому не чувствует превосходства из-за того, что он гном. И, конечно, мы привезли сувениры.
Но это сувениры королевскогоуровня.
Для эффекта я щёлкаю очеловеченными пальцами, ведь големов уведомили через [Связь]. Слуги ввозят тележки в зал, и все умолкают, когда блеск сокровищ притягивает взгляды.
— Подарки из Небесных Земель! — весело восклицаю я, и все чинно собираются вокруг. Здесь много людей, поэтому мы привезли достаточно для каждого.
Яркие украшения для Осарии, Каатохе, Ноно, Сильваны и Мими; прекрасные рулоны ткани на платья для Пуш, Катерины и Теа; украшения для доспехов Кляйн, Хукарере, Роми и остальных Спутников.
Зачарованные диковинки для гилбиков — семьи Лины; роскошные украшения для Гроссхилов — большой семьи Германа; полупрозрачная одежда для близнецов-твинков — братьев Юнии; оружие и броня для Ито — друзей-Тамплиеров Сиэль; переведённые научные книги для Лайла; сексуальное бельё для Гаранаэ — в шутку; соблазнительное бельё для Хатары — не в шутку; экзотические растения для дворянки Сильвины; порнографические книги для Эреи — похотливой бесовки Юнии; секс-игрушки для Клоунской труппы — друзей Юнии; разнообразная зачарованная домашняя утварь и экзотические продукты для Фёрстеров — родителей Кляйн; и косметика для Старших горничных.
Принцессы Са'Ха здесь нет: она временно вернулась в столицу по делам, а Урмей ещё не прибыла, вот и все. Четверка тоже пока остаётся в Небесных Землях, так что собрание действительно только для самых близких друзей.
Раз уж все здесь, думаю, пора сделать объявление. Голема украли вместе с моими воспоминаниями, поэтому разумнее предположить, что враги узнают о нас всё, включая моё происхождение.
Вместо того чтобы отдавать инициативу слухам, мы сами раскроем правду — и начнём с друзей.
Объявление
Зал славы покровителей
Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они достойны славы и почёта. Вот их имена:
Принц PreownedFIN.
Принц Owldente.
Лорд Andrew Meyers.
Лорд Bakerdea.
Лорд Maurice.
Лорд Mattirro Draca.
Лорд Tenebris Lupus.
Лорд Paul Daval.
Лорд Paul Daval.
Лорд CopeyDunt.
Лорд BlindTactic.
Лорд Philip.
Лорд d3235.
Лорд SubJef.
Лорд School work.
Лорд patrick__starz.
Лорд David England.
Лорд Ddraig Wynn.
Лорд Unaskedcaboose.
Дворянин Aclys.
Дворянин Carl Baxter.
Дворянин DND.
Дворянин Anon A Moose.
Дворянин Esteban Naud-Dubé.