Роксана подходит к кульминации своей истории, и слушатели подаются вперед, пристально глядя на нее, жаждая услышать развязку.
Ее лицо серьезно, атмосфера тяжелая, но на губах начинает играть едва заметная самодовольная улыбка, когда начинается коварный поворот: «Порочный Лорд решил лишить свою невесту девственности на глазах у пленников, просто чтобы унизить Героя. Он страстно поцеловал ее и провел рукой по всему ее телу, с наслаждением исследуя каждый изгиб, а затем ухмыльнулся Герою, который беззвучно плакал».
«Почувствовав, что она достаточно возбуждена, он повалил ее на кровать из цветов, и она одарила и Лорда, и Героя зловещей ухмылкой, но когда Лорд раздвинул ей ноги, чтобы поцеловать ее цветок, она отключила заклинание [Искажение пространства], и девочка-полурослик вылетела из ее влагалища с такой силой, что ей даже не понадобился нож — она просто сломала Лорду шею своим телом и мгновенно убила его».
— Какого черта?.. — выпаливает молодой эльфийский дворянин.
Реакция за столом варьируется от ужаса до крайнего веселья, и она одаривает их самой широкой издевательской ухмылкой, какую я когда-либо видел, — похоже, они все попались в ее ловушку.
Она начала так серьезно и сурово, заставив их поверить, что это важная история, только чтобы дать им пощечину этой абсурдной концовкой. Так им и надо за то, что они проявляют к нам такое излишнее почтение. Мы не настолько чопорные, чтобы требовать холодного уважения, так что ее выходка должна помочь им лучше понять, как с нами обращаться.
— Неужели правдивость этой истории не так безупречна, как нас заставили поверить? — чопорно осведомляется напыщенная молодая дворянка.
— Не припомню, чтобы моя жена говорила, что эта история основана исключительно на реальных событиях, — дерзко отвечаю я.
Она сужает глаза и ворчит: — Ну, не прямо…"
Ухмылка не сходит с лица Роксаны, пока она объясняет: — О, я советовалась со своей женой-сестрой, мастером зачарования. Она уверена, что можно создать чары, достаточно сильные, чтобы полурослик поместился в чашу. Однако оставаться там так долго не так просто, как мы могли бы подумать».
Женщины выглядят потрясенными, а мужчины хихикают, как школьники.
— Представьте себе этот запах… — бормочет молодой Химера-мужчина, и хихиканье становится громче.
— О, умоляю, ни слова больше! — восклицает эльфийская дворянка. Она казалась такой заинтересованной, когда история приняла оборот в духе НТР, но теперь на ее лице лишь ужас. Я бы даже сказал, что ее неприязнь вызвана неудовлетворённым возбуждением, а не отвращением к подобным образам.
Взрослый Химера с головой игуаны объясняет ученым тоном: — Уверяю вас, там не пахнет духами, даже если бы она была эльфийкой, — он бросает суровый косой взгляд на эльфов за нашим столом, — но через несколько часов ваш нос привык бы к резкому запаху, так что самым неприятным было бы тепло и… слизь».
— Откуда вы знаете такие вещи?.. — хмурясь, спрашивает напыщенная дворянка.
Химера на секунду скрывает свое презрение и стоически отвечает: — У нас в Вакамуту не было таких удобств, как [Исцеление]. Ну, они были, но не такие мощные, как сейчас, поэтому нам приходилось тщательно изучать тело, прежде чем мы могли хотя бы попытаться его исцелить».
— Нам все еще приходится его изучать, просто мы можем немного схитрить с помощью более высокого уровня «Благочестия», — парирую я.
— Как вы «изучаете» тело? — с любопытством спрашивает молодой эльфийский дворянин.
— Ну, лучше всего это работает с мертвыми, так что можно просто вскрыть их и… — Затем он начинает описывать это в деталях, совершая подвиг: заставляя присутствующих за столом одновременно испытывать отвращение и любопытство.
У Роксаны тоже немало медицинских знаний благодаря ее экспериментам с ядами и противоядиями, так что она участвует в разговоре гораздо активнее меня.
Но вот солнце начинает садиться, и мы приглашаем этих дворян и аристократов снова присоединиться к нам вечером на банкет.
Мы с Роксаной возвращаемся в замок, сцепившись руками, и она напевает одну из песен, под которые мы танцевали.
Она внезапно выгибает спину и тихо стонет: — Что ж, думаю, я танцевала немного слишком усердно, так что мне нужно, чтобы Сиэль наложила на меня [Бодрость], — замечает она и похлопывает себя по тонким бедрам.
— Разве жены-элементали не справляются? — любезно спрашиваю я.
Она оглядывается на светлую Сиэль, держащую ее за хвост, и приподнимает бровь: — Ты начал называть их «женами-элементалями», но ты действительно что-то делал с ними?
— Сначала мой вопрос, — сухо отвечаю я.
Она улыбается и кивает: — Ах, она помогает оченьсильно, но я чувствую общую усталость, так что, думаю, мне понадобится заклинание Сиэль, чтобы с этим справиться».
Я хмыкаю и добавляю: — Я еще сделаю тебе массаж в ванне.
— Хн-гх..! — радостно пищит она и целует мой правый рог.
Я тепло улыбаюсь ей и отвечаю на ее вопрос: — В любом случае, когда я застрял в лабиринте подземелья, элементали на самом деле первыми инициировали физический контакт, но я был настолько истощен и измотан, что едва чувствовал от этого какое-то утешение».
Она наклоняет голову и хмурится в замешательстве: — В это трудно поверить.
Я пожимаю плечами: — Я, по сути, стал полубезумным.
— Тебе идет терять «Рассудок» от недостатка секса, — замечает она с усмешкой.
Я надуваюсь, слегка обидевшись: — Скорее, это недостаток тебя сделал меня таким. Тебя и других жен».
— А-а-у… — стонет она и самодовольно улыбается, ведь я попался в ее ловушку. Мне следовало прочитать ее мысли, прежде чем отвечать так искренне.
Я закатываю глаза и вздыхаю: — Твое эго размером с драконье.
Она снова хихикает и сжимает мои мягкие когти: — Только потому, что ты так щедр на комплименты. Я так же слаба перед лаской эго, как ты перед минетом, так что я просто обязана использовать любую возможность, которую ты мне даешь».
Я надуваюсь еще сильнее и бормочу: — Думаю, наши приоритеты в некотором роде перевернуты.
Когда мы добираемся до территории замка, мы прощаемся с Ито и благодарим их и нашу Лордскую стражу за то, что они сопровождали нас сегодня.
Поскольку мы оба немного устали, мы просим служанок сделать нам массаж, пока ждем времени купания.
Хана присоединяется к нам первой, и она гораздо более уставшая и вспотевшая, чем мы, так что она наслаждается услугами служанок больше всех.
— Вы двое так повеселились… хн-гх… так что я немного завидую, — замечает она со стоном.
— Мы обязательно сходим на свидание в другой день. Мне просто нужно немного времени, чтобы отдохнуть, — заверяю я ее.
Но она одаривает меня теплой и слегка горькой улыбкой: — Если то, что сказал Неро, правда, то не думаю, что у нас будет время отдохнуть или сходить на свидание в ближайшее время».
Я хмыкаю и грустно скулю: — Хм… ну, однажды…
Как только девушки прибывают, мы начинаем купаться и мыть друг друга. В этот раз здесь только жены и Осария, и огромный зал, который мы называем ванной, наполняется нашим смехом.
После всех сегодняшних дразнилок я просто обязан выплеснуть свой голод на Роксану, так что она становится первой целью моих похотливых щупалец.
Ее тело стройное, как у Аой, лишенное как мышц, так и жира, но те немногие изгибы, что у нее есть, — возвышенны. Как первоклассный представитель расы суккубов, в ней нет ничего, что можно было бы назвать «излишеством», все ее тело было создано для одной цели — быть сексуальной, или, точнее, соблазнительной.
Я провожу языком по ее груди, пробуя на вкус ее слегка солоноватую, безупречную кожу, затем целую ее соски, в то время как мои мыльные щупальца так нежно обвивают ее конечности, что для нее это почти похоже на прелюдию.
Хотя я бы с удовольствием поиграл с ее скромной грудью, она сегодня достаточно меня подразнила, так что логично ответить тем же. Я отпускаю ее и сажусь на табурет, позволяя Алиссе мыть меня, пока я наблюдаю, как Роксана медленно начинает извиваться на полу от прикосновений моих непристойных щупалец.
У меня такой великолепный стояк, что девушкам интересно просто наблюдать, как я играю с Роксаной. Суровый и стоический, небрежно доводящий женщину до безумия от потребности в члене; они любят видеть мою уверенную сторону, и я определенно использую [Связь] по максимуму, чтобы убедиться, что исполняю каждое их желание.
Но Роксана никогда не позволяет мне просто делать то, что я хочу.
Она хватает мыльное щупальце своими длинными пальцами и сжимает его, но прикладывает слишком много силы, так что оно выскальзывает из ее хватки, что даже немного удивляет меня внезапной стимуляцией.
— А ты дерзкая, — высокомерно замечаю я.
— «Ты»? — в замешательстве выпаливает она по-английски. Система не перевела это слово.
Я пытаюсь придумать другое слово, которое могло бы передать ощущение «ты» (архаичное), но, похоже, в Андрасте нет ничего похожего на «староречье», даже «устаревших слов», только «вежливая» или «изысканная» речь.
Подождите, значит ли это, что язык никогда не развивается, поскольку он привязан к навыкам…?
— Вольфи~… — соблазнительно стонет Роксана и надувает губки, заставляя дракона в ярости греметь клеткой при виде человека.
Научные изыскания могут подождать, ибо женщине нужен член.
Она сжимает другое щупальце, снова заставая меня врасплох, затем ухмыляется, как чертенок, поэтому я слегка щипаю ее за соски щупальцами, отвечая любезностью на любезность, но она преодолевает слабую боль и немедленно встает с пола, решив взять свое.
Она уверенно ставит одну ногу перед другой, ее походка заставляет тонкую талию покачиваться из стороны в сторону, а черный хвост быстро движется волной позади нее, показывая ее озорное настроение. Хотя ее длинные черные волосы мокрые, это только подчеркивает ее великолепное лицо, придавая ей вид дерзости, когда она откидывает их назад и скручивает в легкий узел.
Алисса осторожно поливает мое тело водой из ведра, смывая всю пену, затем делает то же самое для Роксаны. Тем временем мы с суккубом смотрим друг на друга, каждый изо всех сил стараясь соблазнить другого своей сексуальностью.
Эти ее нежные губы, вздернутые глаза, озорная ухмылка, тонкие черты лица, острые спиральные рога, украшающие ее лицо. Она — произведение искусства, а ее тело — праздник чувственной женственности.
Мне плевать на это маленькое соревнование, я хочу взять то, что принадлежит мне.
Алисса смазывает мой член, затем я хватаю Роксану щупальцами и притягиваю к себе.
Она пищит от удивления и восторга, затем раздвигает ноги и садится на меня верхом, прижимая мой мясной клуб к ее идеально плоскому животу, после чего мы смотрим друг на друга, и на наших губах медленно расплывается ухмылка.
Она облизывает губы в голоде, и все ее тело разогревается при мысли о том, чтобы принять мое семя внутрь, не заботясь о том, какое отверстие я выберу, хотя, очевидно, не через нос.
Она издает низкий, соблазнительный смешок, затем прижимается губами к моим и вторгается в мой рот своим энергичным языком.
Ее атака на секунду ошеломляет меня своей опьяняющей чувственностью, но я немедленно отвечаю тем же, выпуская дракона, и он чувствует, что с него хватит ожиданий.
Я хватаю ее милые ягодицы и раздвигаю их, открывая оба ее входа, и один из них сочится желанием.
Я поднимаю ее, словно она ничего не весит, затем медленно опускаю на свой смазанный член, и интенсивный жар ее киски мгновенно ощущается на моей головке.
Мы оба стонем, когда я легко вхожу, раздвигая ее, и после нескольких секунд облегчения от того, что я наконец внутри нее, мое желание взмывает в небеса, так что мне приходится использовать весь свой самоконтроль, чтобы не Растерзать ее немедленно, позволяя себе насладиться нашей страстью.
Я медленно и легко двигаю ее вверх-вниз по своей длине, и моя набухшая головка пульсирует от удовольствия. После целого дня пребывания рядом с ее манящим присутствием, я просто хочу разрядки.
Наши губы остаются сомкнутыми, пока мы трахаемся, и ее руки исследуют мое тело, ища место, где можно коснуться, чтобы усилить мое удовольствие.
Она внезапно щипает меня за соски, и мы оба тихо хихикаем, но мой смех похож на рычание, предупреждающее ее не делать этого снова, затем вся игривость исчезает, когда чистая похоть овладевает нашими сердцами.
Ее самое глубокое желание — принять мое семя внутрь, быть оплодотворенной, быть отмеченной как моя собственность, моя страсть и моя семья, и я слишком жажду исполнить это.
Нарастающее удовольствие достигает предела, и мои яйца выпускают потоки спермы внутрь нее, добавляя больше смазки для нашего непрерывного секса, но мы делимся чувствами, так что она кончает всего секундой позже, и ее матка извивается вокруг моего члена, продлевая мой оргазм вдвое.
Мои яйца дергаются, когда они опустошаются до последней капли, и удовольствие в конце концов утихает, но я не перестаю двигать ее талией вверх-вниз, так что я немедленно начинаю снова взбираться на гору.
Роксана не хочет ничего больше, чем сжать ноги и запереть мою сперму внутри, но я еще не закончил. Мне нужно наполнять ее снова и снова, тереться членом о ее складки еще сильнее, дарить ей оргазм за оргазмом, заставлять ее кричать мое имя.
Ибо мой голод бесконечен.
Я медленно провожу по хвосту Алиссы и вздыхаю, наслаждаясь покалыванием, которое это вызывает у нее, в то время как человеческая Аой натирает зеркальные чешуйки на моем хвосте. Воск предотвращает их запотевание или загрязнение различными биологическими жидкостями, так что это необходимо для такого гордого драконолюда, как я.
Как только мы заканчиваем, Алисса целует меня в губы, а я целую Аой, затем она превращается обратно в дракона и целует Лину, прежде чем маленькая девочка даже успела начать натирать ее лазурные чешуйки.
— Ранняя оплата, — радостно объясняет Аой ошеломленной жене-сестре.
— Авансовая оплата, — поправляет ее Сиэль.
Аой кивает: — Да, аванс. Слова — это сложно, — шутит она мило и одаривает нас зубастой улыбкой.
Хмм~… удовлетворение…
Ладно, может, мне и не следовало говорить, что мой голод бесконечен, но он определенно находится в бесконечном цикле Растерзания, затем отдыха, а затем снова Растерзания.
Время банкета пришло… а я все еще немного устал.
— Я возьму на себя, — мягко вызывается Алисса и берет меня за руку, так что я дарю ей теплый поцелуй за то, что она такая преданная жена.
— Я помогу, — также вызывается Сиэль и берет меня за другую руку, также заслужив поцелуй за то, что она такая замечательная.
Ангел бросает взгляд на нашу общую жену, но Лина уверена, что справится с еще одной вечеринкой, так что мы подбадриваем ее и направляемся вниз, чтобы встретиться с нашими гостями.
Банкет будет проходить в одном из пустующих особняков во внешнем кольце, потому что гостей слишком много, чтобы позволить им свободный доступ во внутренние сады.
Цветочные сады освещены кристаллами, спрятанными в клумбах, создавая сложный и красочный стиль освещения. Здесь нет светящихся растений, потому что фиолетовый цвет, который они излучают ночью, конфликтовал бы с радужной темой остальной части сада.
Мы сказали Осарии пригласить практически всех, у кого есть хоть какая-то «сила», так что здесь люди самого разного происхождения, хотя и не те, чье присутствие конфликтовало бы с присутствующими дворянами или священниками.
Самое интересное, что присутствуют почти все Лорды Сердца. Единственная, кого нет, — это Амада Анкуили, старая, ворчливая вдова.
Поскольку они наши подчиненные Лорды, они заслуживают того, чтобы мы их поприветствовали, поэтому две жены ведут меня к ним.
— Лорды Сердца, нам приятно видеть вас всех здесь, — говорит Алисса через меня.
— Для нас честь быть приглашенными, — вежливо отвечает Радор Икеза с уважительным кивком. Изысканный, суровый эльф затем становится немного скованным, добавляя: — Мы просим прощения за то, что не появились на предыдущем пиру, но этот был слишком загадочным, чтобы пропустить его ради чего-либо еще».
— Мы были заняты преследованием диких банд, которые обосновались в речных землях, — объясняет Атала Мендекасса. Она и ее сестра одеты в сексуальные и чрезвычайно откровенные дуснадеи (для эльфа), но ее слова убивают любое желание, которое я к ним испытывал.
Нет, вы не были. Радар Серелеи не упоминал никого, кто преследовал бы гуманоидов на севере.
— Позвоните нам, если обнаружите их гнездо. Мы всегда будем готовы помочь защитить наши земли, — любезно продолжает Сиэль, без намека на подозрение или разочарование в ее тоне.
— Мы так и сделаем, Ваши Высочества, — вежливо отвечает Эрпенте Икеза. Она ошеломляюще красива, но говорят, что она так же остра на язык, как и ее муж, так что я не позволяю своему члену отвлекать меня.
Я сурово киваю, и Сиэль говорит через меня: — Кроме того, мы поручим вам собирать отчеты о состоянии и развитии городов и деревень ваших территорий. Мы хотим внедрить политику на всей территории, которая требует точной информации о любых регионах, нуждающихся в помощи».
— О?.. Какого рода политику? — стоически спрашивает Радор.
Теперь Сиэль говорит своими собственными устами, улыбаясь: — Проекты развития. Мы хотим перераспределить часть нашего богатства по территории через проекты, которые будут стимулировать развитие и рост наших городов».
— Я не знал, что у вас… есть склонность к прогрессивизму, — замечает с усмешкой Ирил Ларибейро. Юный серебряный эльф довольно дерзок, но никогда не бывает откровенно неуважительным.
— Или к законотворчеству, — тихо добавляет Радор.
— Преимущество наличия многих экзотических жен в том, что каждая привносит в нашу семью разные навыки, — гордо заявляю я.
— Похоже на то, — задумчиво шепчет Атала.
Затем Юния подключается к разговору и заставляет меня задать им несколько стратегических вопросов о деньгах и налогах, которые я просто пропускаю мимо ушей. Она хочет показать им, что мы не забыли о них и что мы все еще ожидаем, что они будут следовать правилам.
— Но я считаю, что пришло время наконец раскрыть тайну, — Алисса заставляет меня завершить разговор.
Их слегка почтительное поведение едва заметно меняется, и они проявляют сдержанный интерес, затем девушки ведут меня к возвышению.
Пуш звонит в колокольчик, и служанки, которые были рассредоточены по саду, следуют за ней, наполняя воздух небесным шепотом эльфийских колокольчиков.
Толпа затихает, и я спокойно начинаю свою речь: — Господа и дамы, я пригласил вас всех сюда, чтобы представить новое изобретение. Посмотрите вверх, на звезды, и посмотрите с изумлением на то, что создали в Королевском институте Райдера».
Новая звезда загорается в небе, привлекая всеобщее внимание, и все они громко ахают, когда она начинает двигаться.
Звезда мечется, бросаясь из стороны в сторону, затем петляя и спиралевидно вращаясь, и все это время ее свечение усиливается.
Но проходит довольно много времени, прежде чем первый человек понимает, что она не становится ярче, она приближается.
— Что. Это.Такое? — спрашивает кто-то вслух.
Прежде чем кто-либо действительно пытается ответить им, низкое гудение корпуса Раки, вибрирующего на высокой частоте, становится заметным для тех, у кого нормальный слух, затем ропот взрывается, когда они пытаются угадать, что это такое.
Но я прерываю их и раскрываю правду, прежде чем их чувство изумления может угаснуть: — Это, уважаемые гости, самолет. Но не просто какой-то старый самолет Химеры; это новое поколение самолетов, тот вид, который будет соперничать с дирижаблями Княжества. — Теперь это удивляет толпу. — Насладитесь видом самого быстрого транспортного средства во всем королевстве: Раки!»
Самолет совершает низкий пролет над садами, оставляя после себя сильный порыв ветра, который проносится мимо наблюдателей, и они восклицают от удивления. Он пролетает так быстро, что они даже теряют его из виду и им требуется несколько секунд, чтобы снова заметить его.
Как только он начинает замедляться для разворота, я продолжаю свою речь: — Скорость — его сила. Зачем нужны защиты, если ничто не может его догнать?! — Затем я жду, пока Раки совершит еще один пролет, прежде чем продолжить: — Через знания мы преодолеем пределы магии, а затем мы зачаруем то, что создали, чтобы достичь новых высот!»
Раки совершает еще один разворот, затем замедляется и приземляется посреди сада, позволяя всем поглазеть на него вблизи.
Ропот перерастает в громкую болтовню, и девушек засыпают вопросами из возбужденной толпы.
Банкет проходит с оглушительным успехом. Купцы почти умоляют об оценке производственных затрат, особенно потому, что я заявил о прямой конкуренции с дирижаблями Княжества, поэтому они хотят начать свои расчеты как можно скорее.
— Для чего, по-вашему, будет использоваться Раки? — с любопытством спрашивает меня Радор.
— Война, транспорт и гонки, — небрежно отвечаю я. Затем я беру паузу, чтобы собраться с мыслями и объяснить подробнее: — Это вызовет сдвиг в имперской военной доктрине из-за его скорости, которую мы, кстати, все еще хотим увеличить; затем мы планируем использовать его как транспорт для простолюдинов, как только снизим производственные затраты; и это также должно вдохновить на новую жажду скорости и соревнований».
— Наш Лорд кажется довольно дальновидным, — замечает с легкой усмешкой Ирил.
— Нам дали Лордство не просто так, и мы сделаем все возможное, чтобы оправдать его, — спокойно заявляет Сиэль.
Лорды Сердца не кажутся слишком довольными ее словами, но все равно уважительно улыбаются ей. Они боятся перемен, того, что мы им навяжем, поэтому действуют у нас за спиной, чтобы мы не стали слишком дерзкими, но их предательства в конечном итоге будут стоить им жизни.
Я отключаюсь, так как большинство вопросов не требуют моего личного ответа, и после утомительной ночи нам наконец разрешают поспать, но нас будят до восхода солнца. Гномерия просит о помощи.
Объявление
Зал славы покровителей
Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена:
Принц PreownedFIN.
Принц Creamy Spinach.
Принц Owldente.
Принц Charlie Foxtrot.
Лорд Andrew Meyers.
Лорд Novgarod.
Лорд Michale Erwin.
Лорд Bakerdea.
Лорд Maurice.
Лорд Mattirro Draca.
Лорд Fullmoon.
Лорд Sean Drake.
Лорд FrostyCube.
Лорд Mike Bartter.
Лорд Warwulfv.
Лорд Jorge Franco.
Лорд Khristopher Welsh.
Лорд DJ.
Лорд Tenebris Lupus.
Лорд Paul Daval.
Лорд Paul Daval.
Лорд Bradly.
Лорд AndreyUC.
Лорд Tmac.
Лорд Krawn.
Лорд School Work.
Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose.
Лорд James.
Дворянин Salty Panda.
Дворянин Mild Fracas.
Дворянин Aclys.
Дворянин CarlBaxter.
Дворянин d3235.
Дворянин Cidant.