Огромный серый дракон — самка: это понятно уже по тому, что от одного взгляда на неё у меня встаёт. Её мощное тело шириной с две кареты занимает всю улицу, но почти такое же стройное и гладкое, как у Аой, — женская особенность. Крылья приходится держать сложенными, потому что чары нашего посольства и здания напротив не дают ей их расправить. На огромной голове всего два маленьких рога, которые иначе как милыми и не назовёшь. Заметив наше приближение, она встречается со мной взглядом, но в её глазах я чувствую не враждебность, которую она проявляет ко всем прочим, а любопытство.
Будь у неё человеческий облик, я бы предположил, что она похожа на Хану: пышное женственное тело, но с хорошей долей мускулатуры.
На спине драконицы стоит двухэтажная пассажирская повозка, однако из-за её размеров выходить сбоку неудобно. Поэтому принцессы спускаются по длинному хвосту, затем просят серую красавицу немного пройти вперёд, чтобы самим добраться до входа.
Она послушно отрывает от меня взгляд и трогается с места, отчего земля слегка дрожит под её шагами. Но, остановившись, тут же снова поворачивает ко мне голову.
— Тебе нужно вырасти побольше, Вольфи, чтобы однажды ты смог трахнуть драконицу такого размера, — мечтательно говорит Алисса и ещё сильнее прижимает мою руку между грудей.
— Что?.. — рассеянно переспрашивает Ванея, не веря своим ушам, но ответить мы не успеваем: у входа появляются принцессы со свитой.
— Вольф Райдер! Мы вернулись! — радостно восклицает Урмей. Мой взгляд тут же падает на её ОГРОМНОЕ декольте: одежда явно на размер мала. Белая куртка едва удерживает пушистые дыни, а чёрные штаны, похожие на легинсы для йоги, показывают, что к этим сиськам прилагаются ещё задница и бёдра.
Огромная серая драконица возбудила меня слегка , но теперь от этого зрелища я возбуждён очень сильно.
— Мы рады снова вас видеть, принцессы, — отвечает за меня Юния, поскольку я слишком отвлечён медвежьими сиськами, а Центум Мако неодобрительно хмурится на меня, как и подобает этому чопорному мазохисту.
— Как и мы вас, — вежливо отвечает Са'Ха. Эта недо-Круэлла теперь одета в уютную пушистую чёрную мантию, но та совсем не сексуальна, поэтому я мгновенно забываю о её существовании и вновь сосредоточиваюсь на медвежьих сиськах.
. — Отличные новости, Вольф! Нам разрешили принять от тебя семя, — Урмей накладывает на меня Ошеломление (1 ход).
— Не выражайся так грубо… — тихо стонет Са'Ха.
— Прошу прощения?.. — выпаливаю я.
А крупная фигуристая медведица ухмыляется точь-в-точь как Хана. — Ты заделаешь мне ребёнка.
ДА-А-А-А, БЛЯ-Я-Я… э-э… нет.
Краем глаза Алисса замечает, как Аллура молча кипит от ревности и зависти, а Леонна натянуто улыбается.
— Я не могу этого сделать, пока не создам расовый навык, чтобы мои дети не мучились из-за таких когтей, — отказываю я, показывая ей свои красивые, острые, словно зеркало, когти и чешую.
Это портит ей настроение — и делает Аллуру очень счастливой, — поэтому большая медведица хмурится, и для обычного человека это выглядит очень страшно. Но затем ей приходит идея, она озорно ухмыляется и скрещивает руки, натягивая куртку так, что та едва не лопается. — Ладно, но хотя бы потренироваться в размножении мы можем, разве нет?
Я бы, блядь, с ОГРОМНЫМ удовольствием оплодотворял её весь день, но с ней есть одна крохотная проблема…
— Нет, — снова отказываю я, стараясь не звучать слишком самодовольно.
— Нет? — повторяет она, утратив выдержку, а Алисса клянётся, что услышала, как телохранители медвежьей принцессы ахнули, поражённые моей наглостью.
— Нет, — спокойно подтверждаю я, а Са'Ха подавляет смешок.
— Тебе не нужны эти сраные СИСЬКИ?! — восклицает Урмей, лапая себя, что представляет собой прекрасное зрелище для уставших глаз.
Нужны!
— Нет, — стою я на своём.
— ТЫ, БЛЯДЬ, УВЕРЕН?! — кричит она и разрывает куртку, освобождая великолепную пушистую пару, форму которой я навсегда выжигаю в памяти. Её крупные коричневые соски выглядят восхитительно, и мне кажется, будто щупальца отчаянно рвутся наружу, чтобы к ним присосаться.
— Боги! Сестра! — отчитывает её Са'Ха и шлёпает по лицу, но большая медведица даже не чувствует удара.
Мако, Омари и телохранители Са'Ха тактично отворачиваются от оружия массового поражения, а стражи Урмей — нет, хотя из-за её спины им почти ничего не видно.
— ОН НЕ ХОЧЕТ МЕНЯ ТРАХАТЬ, СЕСТРЁНКА! — с неверием ревёт она в ответ.
— Если хочешь покорить моё сердце, придётся постараться получше, — нахально отвечаю я, и Са'Ха разражается злобным хохотом, но тут же быстро его подавляет.
— Да, пожалуйста! Только хотя бы ухаживай за ним в одежде! — восклицает совиная принцесса, доставая из [Инвентаря] посох, после чего активирует зачарование и создаёт [Водяную стену] перед Урмей, скрывая её божественные сиськи от взглядов.
Не-е-ет! Я хочу зарыться между ними членом!
— Ты хочешь, чтобы я нагнулась и умоляла?! — продолжает медвежья принцесса, и выглядит она настолько ошарашенной, что мне почти становится её жаль.
Леонне приходится шепнуть Аллуре, чтобы та сдержала безмерное веселье, прежде чем принцессы его заметят. Но из-за предложения медвежьей сестры веселье Са'Ха быстро заканчивается, и теперь сова слишком занята тем, что сверлит медведицу взглядом, чтобы заметить реакцию юной лисицы.
Я не собираюсь унижать эту бесстыжую принцессу, поэтому мои следующие слова снова вызывают улыбку Са'Ха: — Это было бы чудесно, но нет. Я хочу, чтобы ты за мной ухаживала, соблазняла меня. Во время нашей совместной поездки твоё поведение не казалось привлекательным, поэтому я хочу увидеть, как ты постараешься.."
У юной недо-Круэллы сексуальное лицо, поэтому мне приятно видеть её довольной, хотя характер у неё как у колючей стервы.
А выражение Урмей — полная противоположность сестринскому. Я чувствую, как наружу просачивается немного её высокоуровневой ауры, когда она рычит: — Ах ты мелкий гек… хмф! Тогда я, блядь, соблазню тебя. Так соблазню, что у тебя таз сломается!
Её аура одновременно приятна и неприятна. Она — настоящая медвежья властная мамочка, которая подарит мне много тепла и уюта через сну-сну, но властность вступает в конфликт с моей драконьей природой, требующей затрахивать женщин до покорности. В отличие от властной мамочки Осарии, которая признаёт превосходство моего Члена, Урмей словно хочет трахнуть меня самого, и от этого моя задница и простата немного тревожатся.
— Возможно, это не совсем соответствует духу моего желания, но твой энтузиазм заслуживает похвалы, — невозмутимо отвечаю я.
— Хмф, — надменно фыркает она, впервые показывая нам свою высокомерную принцессину сторону. Затем снова застёгивает куртку, которая, похоже, зачарована на самовосстановление — вероятно, в преддверии дикого секса, которым мы оба славимся.
— С нетерпением посмотрю, как она справится, — самодовольно замечает Са'Ха.
И теперь медведица наконец отвечает сестре уколом: — Я буду ходить с ним в баню и спать рядом голой, даже если он не захочет меня трахать. Уверена, что будешь рядом, чтобы смотреть на это?
— Я не против, если ты посмотришь, — хрипло добавляю я, улыбаясь сексуальной юной недо-Круэлле.
— Воздержусь… — со вздохом отвечает она, опасно прищурившись.
И прежде чем воцаряется неловкая тишина, Юния трезво предлагает: — Давайте войдём и продолжим переговоры.
Мако словно выходит из транса, а Омари рассеянно мычит, будто только что проснулся: — А? Ах да, точно!
Да, переговоры — моё любимое занятие.
Я целую ноги Юнии и едва не начинаю дрочить ими себе, когда она вызывается заниматься переговорами без меня. Затем добровольцем, что удивительно, но в то же время совсем не удивительно, становится и Сиэль.
— Что значит «совсем не удивительно»? — озадаченно спрашивает она.
— После этого я пососу тебе пальцы ног, а закончу футджобом и залью их спермой, — буднично отвечаю я и ухожу из комнаты, игнорируя её отрицания, что эта мысль её возбуждает.
Две мои дорогие жены присоединяются к остальным в переговорной, и Урмей явно разочарована моим отсутствием. Но если всё затянется, я сменю их и дам медвежьей мамочке «кость».
Этим утром я провожу некоторое время с големами, тренируя [Големантию], пока мы обсуждаем дальнейшее развитие проекта армии детёнышей-големов.
— При сравнении строения мозга всех созданных до сих пор детёнышей-големов выяснилось, что у голема, в просторечии прозванного «тупым», мозг был самым маленьким, — излагает выводы Тед.
— Но если сравнить результаты проверки интеллекта, «тупой голем» оказался единственным без явных неврологических нарушений. Следовательно, новейший метод мастера Вольфа по изменению мозга, вероятно, указывает верное направление, — добавляет Сьюзи.
Я перевожу взгляд на Ярн, но ей сказать нечего.
— Предлагаю мастеру сосредоточить изменения на увеличении размера мозга, чтобы новые големы обладали хотя бы практически полезным уровнем интеллекта, — продолжает Тед.
— Предлагаю мастеру сосредоточить изменения на внешнем слое мозга, поскольку именно големы с изменениями в этих областях испытывали больше всего трудностей с воспроизведением долговременных воспоминаний, — подхватывает Сьюзи.
Я снова смотрю на Ярн, и на этот раз ей есть что сказать: — Предлагаю мастеру не сосредоточиваться на передней части мозга или его центральной внутренней области, поскольку изменения там вызывали у детёнышей-големов самые разнообразные неврологические нарушения, не влияя на долговременную память.
— Значит, вы трое не пришли к согласию? — с любопытством спрашиваю я.
Тед без промедления объясняет: — Между мной и Сьюзи есть небольшое разногласие о приоритетах, а Ярн не определилась и вместо этого сосредоточилась на областях, изменения которых кажутся непродуктивными.
Я тру подбородок когтистой рукой и подтверждаю: — Я могу сделать и то и другое. Половину големов создам с упором на больший мозг, а вторую — на внешний слой.
Две кукольные големы переглядываются, молниеносно общаясь через [Связь]. Через мгновение они снова поворачиваются ко мне и в унисон произносят: — Мы не способны определить, какой из трёх вариантов наиболее эффективен.
Поэтому я предлагаю простой ответ: — Удаление моих воспоминаний из големов всё ещё важнее всего, значит, оно должно предшествовать попыткам сделать их умнее.
Но Тед удивляет меня доводом: — Менее разумные големы плохо реагируют на тесты, из-за чего труднее распознавать изменения поведения, вызванные перестройкой мозга.
Я пожимаю плечами. — Ну, тогда, похоже, действительно стоит делать и то и другое.
В результате получаются два новых типа големов. Один вроде бы умнее, а второй немного забывчивый и к тому же слегка туповатый. Второй важнее, поскольку, помимо пониженного интеллекта, у него не наблюдается серьёзных неврологических проблем, а значит, я наконец нашёл верный путь.
Но хотя это и есть прогресс, дальше «лёгкой забывчивости» и «небольшого повышения ума» дело не идёт, значит, прежде чем двигаться дальше, мне нужно улучшить ещё что-то. Готов поспорить, требуется лучше визуализировать мозг, но сегодня у меня недостаточно времени, чтобы как следует потренироваться.
Интерлюдия — Лина
Мы с Аой изучаем книгу по механизмам из храма. В ней рассказывается, как работают шестерни и как с помощью осей передавать энергию, что крайне важно для наших исследований: так мы сможем использовать стандартные «двигатели» вместо отдельных зачарований для каждой машины.
Математики в ней многовато, поэтому мы продвигаемся медленно и в основном рассматриваем рисунки, но сегодня моя напарница, похоже, сильно отвлекается.
— Аой? Ты точно внимательно слушаешь? — спрашиваю я у большой драконьей головы рядом.
— Му-у… Я завидую… — бормочет она, пытаясь своими манерами выглядеть мило, и это даже отчасти получается, если не обращать внимания на грохот двойного голоса.
— Кому? — тут же спрашиваю я. Раз ей хочется что-то сказать, я выслушаю.
— Сиэль. Я тоже хотела кое-что сказать Императору, — признаётся она и пытается надуть губы, но драконьи губы так не двигаются, поэтому я просто представляю, как это выглядело бы в человеческом облике.
— Опять? — отзываюсь я, приподняв бровь.
Она скалится зубастой улыбкой. — Мне просто хочется поныть.
Я киваю и закрываю книгу. — Хорошо, я послушаю.
«Выслушать ничего не стоит» — примерно так, наверное, сказал бы Вольфи, так что это меньшее, что я могу сделать для сестры-жены.
Но Аой несколько мгновений собирается с мыслями, прежде чем наконец признаётся: — Мне кажется, я слишком пассивная. Остальные делают всё интересное, а я просто следую за ними. — То, что ей пришлось остановиться и подобрать слова, означает, что она ещё не обдумала это как следует, так что уже одно моё внимание помогает ей найти ответ на собственную проблему.
— А чем ты хочешь заниматься? — задаю я очевидный вопрос.
— Не знаю… — бормочет она и снова задумывается.
Если она сама не знает, чего хочет, то как я смогу ей помочь?
Будь я Вольфи… он наверняка сделал бы вот что:
— Опусти голову, — приказываю я.
— Хорошо… — Она слушается и кладёт голову на пол, пододвигая ко мне, чтобы я могла гладить её так же, как Вольфи гладит меня.
— Вот так… ты поймёшь, чего хочешь. Просто продолжай думать об этом, — ласково успокаиваю её я и улыбаюсь.
— Хорошо… — шепчет Аой с кривоватой улыбкой — по крайней мере, мне кажется , что она кривоватая, ведь мимика у неё не слишком выразительная, — и укладывается на пол всем телом, чтобы лучше наслаждаться моими прикосновениями.
Меня собственная пассивность устраивает, потому что я обожаю, когда Вольфи и Сиэль меня балуют. Но, может быть, в Аой есть немного от Вольфи и ей тоже хочется «оторваться»? Только сама Аой может понять, что ей хочется делать, так что остаётся ждать, пока она определится.
Конец интерлюдии.
Оправившись от передозировки милотой, которую нам устроили лоли и драконица, все собираются на обед, и мы даже приглашаем Кёру, чтобы её шумный нрав отвлёк Урмей.
План сразу приносит успех: после совсем небольшого количества алкоголя они начинают наперебой хвастаться приключениями. Урмей, разумеется, сильнее благодаря более высокому уровню, зато Кёра опытнее и может рассказать больше историй.
— Что ты собираешься делать с Урмей? — тихо спрашивает меня Алисса, заводя непринуждённый разговор. Ей хочется поговорить по-настоящему, потому что это интереснее, чем просто вытащить мои мысли по этому поводу.
И мне кажется, у этой хитрой лисицы есть скрытые мотивы, потому что вопрос тут же заставляет меня задуматься. — Я хочу, чтобы она стала менее… раздражающей. Если речь об одном разе, я могу собраться с духом и трахнуть даже кого-то вроде матери Роксаны, но Урмей, похоже, хочет большего, поэтому прежде чем совать в неё член, я хочу, чтобы она подумала, какие отношения у нас будут.
Она кокетливо играет с зеркальными чешуйками на моём предплечье, а затем наносит ещё один точный удар: — Что именно тебе в ней не нравится?
— Она… — начинаю я, но замолкаю, кое-что осознав.
Ой-ой…
— Она немного слишком властная… — смущённо отвечаю я.
И Алисса показывает свою истинно лисью натуру, дразняще спрашивая: — Значит, ты хочешь, чтобы она перед тобой нагнулась?
Ну, нет, но…
Я тихо стону и признаю: — Ладно, я не уверен, чего именно хочу от неё, но, может быть, нам просто стоит немного подождать и посмотреть.
Она скептически прищуривается. — Ну да-а…
Что же мне не нравится в Урмей?
Она властная — да, это главная проблема. Напористая и немного слишком неприятная, потому что оправдывает грубость обычаями зверолюдей. Но в целом недостатков не так уж много, так что, наверное, всё дело лишь в плохом первом впечатлении.
Может быть… нам просто нужно время, чтобы привыкнуть друг к другу? Вернее, мне нужно время, чтобы привыкнуть к ней.
Теперь Алисса читает мои мысли и самодовольно улыбается, зная, что верно предсказала все ответы. Она просто слишком хорошо меня знает.
После еды мы продолжаем переговоры, и некоторое время я в них участвую. Урмей почти не сводит с меня глаз и пытается принимать позы, подчёркивающие её «достоинства», но выходит у неё не очень, хотя меня это по крайней мере забавляет.
Я ухожу посреди обсуждения, озадачив гостей тем, что Лина приходит мне на смену и без всякого пересказа продолжает переговоры точно с того места, где остановился я. К счастью, всё довольно быстро заканчивается, потому что о долях распределения добычи мы уже договорились.
Мы не получаем ничего особенно необычного — просто ещё больше сокровищ, которые спрячем в замке. Хотя, возможно, стоит начать продавать часть с аукциона, чтобы быстро раздобыть наличные. Ванее придётся сделать это ради выплаты долга семье жены Рейнхольда — название которой я всё ещё не удосужился запомнить, — так что, может быть, проведём торги вместе.
Любопытно, что артефакт Рейнхольда, Колоссальный меч, «таинственно» исчез, но считается, что его забрал тот, кто «похитил» самого Рейнхольда. Левиафану удалось удерживать Колоссальный меч связанным, так что мне действительно нужно и дальше повышать запас маны и Магическую силу, пока я не смогу надёжно призывать его, не уродуя свой орган маны.
Как бы то ни было, времени остаётся лишь на немного работы, после чего мы вновь собираемся для священного ритуала.
— Передай Са'Ха, что мы все с огромным удовольствием приняли бы её к себе, — томно говорит Роксана Урмей, когда мы входим в огромную купальню.
Медведица фыркает и ухмыляется. — Я уже передала, и её смущение было восхитительным. Буду напоминать о приглашении каждый день.
— Погоди, каждый день? — озадаченно выпаливаю я.
— Мы едем с вами в Эскансо, — буднично отвечает она.
— Почему-у?.. — ною я, слегка ужаснувшись.
— Клянусь богами. Не думала, что ты настолько нас ненавидишь, — отвечает она, нахмурившись, и мне становится стыдно.
Я тут же скрываю отрицательные чувства, а девушки помогают сформулировать более дипломатичный ответ: — Я вас не ненавижу, но дорожу личным пространством. Каждый день развлекать принцесс будет утомительно.
Урмей изучающе смотрит на меня, оценивая искренность, но затем серьёзно заверяет: — Са'Ха время от времени будет сваливать на встречи с остальными членами Союза, а я стану объезжать подземелья Высокого леса, так что ежедневно терпеть наше присутствие вам не придётся.
— Нас главным образом раздражает, что Са'Ха всегда настаивает на соблюдении утомительных формальностей, — дипломатично добавляет Юния.
— Хех. Понимаю, о чём вы, — с фырканьем соглашается мамочка.
Успокоив медведицу, мы начинаем раздеваться.
— Если пригласить в купальню миленького Томмена, как думаешь, Са'Ха пойдёт следом? — внезапно спрашивает Юния, уже голая, поскольку одежды на ней почти не было.
Урмей оживляется и воркует: — О-о~… вполне возможно.
И обе поворачивают головы ко мне.
— Нет, — решительно отказываю я.
— Разве ты уже не трахал всех нас при Жаке? — спрашивает Хана.
Но я буднично отвечаю: — Потому что мог смотреть, как Жак трахает Леонну и Офилию. Что я получу за то, что покажу Томмену ваши тела?
Все девушки переглядываются, пытаясь что-нибудь придумать, но идей нет.
— Мы очень старательно отсосём тебе? — с надеждой предлагает Урмей.
— Мечтай, — невозмутимо отзываюсь я.
"— Мы очень старательно отсосём тебе? — повторяет Хана с многозначительной ухмылкой.
— Нет, того не стоит, — вновь невозмутимо отвечаю я и снимаю тесное эластичное эльфийское бельё.
— Хороший член, Вольф, — хвалит меня Урмей.
— Хорошие сиськи, Урмей, — отвечаю любезностью на любезность.
Всё её тело покрыто мехом, поэтому киску так просто не разглядеть, а облегающая одежда и без того дала мне неплохое представление о её изгибах, но всё же эти груди божественны. Они больше, чем у Сиэль, но сильнее обвисают, поэтому я всё равно считаю пару моего ангела лучшей во всём мире. Второе место у Осарии, третье — у Урмей.
"А мои?— спрашивает Хана через [Связь].
]. Я на секунду задумываюсь, но уверенно отвечаю: —Другая категория."
Награда за плоскую грудь достаётся Аой, за грудь лоли — Лине, за маленькую грудь — Роксане, в категории упругой груди ничья между Алиссой и Юнией, большая грудь — у Ханы, а огромные сиськи — у Сиэль.
— Нам нужно придумать, чем убедить Вольфи, — весело продолжает Юния, после моей похвалы её груди глядя на меня одновременно насмешливо и голодно.
— Времени у нас полно, спешить некуда, — непринуждённо отвечает Урмей, пока мы идём к месту для мытья.
А я на этот раз решаю промолчать.
Когда мы начинаем намыливаться, приходит обычная компания девушек вместе с Андреа, чтобы тоже разделить с нами купальню. Троица авантюристок не знает, кто такая Урмей, но одной её высокоуровневой ауры достаточно, чтобы понять: перед ними важная особа. Поэтому на сей раз обстановка чуть сдержаннее — они немного робеют.
— Эй, я тоже хочу, чтобы меня кто-нибудь помыл, — требует Урмей, увидев, что все разбились по парам, оставив её одну.
— Ты по обеим сторонам играешь? — с любопытством спрашивает Роксана.
— Не особо, но и с женщинами могу развлечься, — отвечает медвежья мамочка и многозначительно вскидывает чёрные брови.
"— Только не трахаться, — предупреждаю я суккуба через [Связь]
"]. — И не собиралась, — озорно отвечает она, и мне даже становится любопытно, что она задумала.
Объявление
Зал славы покровителей
Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и почёта. Вот их имена:
Принц PreownedFIN.
Принц Owldente.
Принц Definitely not Dio.
Лорд Andrew Meyers.
Лорд Novgarod.
Лорд Michale Erwin.
Лорд Bakerdea.
Лорд Maurice.
Лорд Mattirro Draca.
Лорд Mike Bartter.
Лорд Tenebris Lupus.
Лорд Paul Daval.
Лорд Paul Daval.
Лорд Tmac.
Лорд CopeyDunt.
Лорд BlindTactic.
Лорд litalmexy.
Лорд Philip.
Лорд d3235.
Лорд William Clark.
Лорд Ddraig Wynn.
Лорд SubJef.
Лорд GalacticTNT.
Лорд Placid.
Лорд Caden Dinkel.
Лорд McMax.
Дворянин Salty Panda.
Дворянин Mild Fracas.
Дворянин Aclys.
Дворянин Carl Baxter.
Дворянин Tony Starrk.
Дворянин DND.
Дворянин Asaadullah Lassiter.
Дворянин Aclys.
Дворянин Brandon.
Дворянин Tony Starrk.