Мы идём через нижний уровень. Времени достаточно, поэтому шагаем не спеша, наслаждаясь видами.
Город постепенно становится всё тише. Люди перестают ходить по улицам, даже лавки начинают закрываться. Сегодня день закончится рано.
Жрецы тоже сворачивают работу, а общественное освещение гасят, вынуждая нас применить [Духовный свет], чтобы видеть дорогу.
Настроение города резко меняется: тёмное пространство нижних уровней быстро заполняют отдельные огоньки выходящих из домов простолюдинов. Большинство остаётся перед дверями, склонив головы и бормоча молитвы. Остальные присоединяются к нам в процессии, идущей к одному из городских выходов.
Мы пришли рано, поэтому без труда проходим контроль до того, как собирается толпа. За воротами начинается спиральный спуск, ведущий к многочисленным ярусам ферм. Посаженная на полу трава приятно массирует ступни, но, к сожалению, вниз мы пойдём не пешком.
Я достаю шлюпку, и мы садимся внутрь. С Юнией становится теснее, однако пока ещё не слишком неудобно. Возможно, однажды мы с Линой займёмся её расширением.
Мы слетаем вниз и садимся на озеро. После укрепления шлюпка стала тяжелее, но Роксане достаточно тратить немного маны, чтобы удерживать её устойчивой.
Мы находим скопление лодок и гондол и присоединяемся к ним. Посреди массы судов видны две линии канатов, образующие коридор. Он начинается у спирального подъёма к городу и заканчивается у одного из гигантских деревьев в озере.
На окружающих судах эльфы иногда что-то бормочут друг другу, но большую часть времени все молчат. Озеро настолько тихое, что отчётливо слышны плеск лодок и редкие капли росы, падающие на поверхность.
Нам всем приходится надеть плащи: роса с расположенной над нами стены-щита из коры капает постоянно и раздражает. Зато благодаря плащам мы безупречно сливаемся с окружающими эльфами.
Озеро освещают несколько ослепительно ярких кристаллов, но их света недостаточно, чтобы увидеть дно. Возле нашей лодки регулярно проплывают рыбы — в основном их привлекают эльфы, бросающие им крошки еды. Иногда из укрытия глубокой тёмной воды за нами наблюдают глаза. Чувствую, это не обычные рыбы.
Через полчаса после нашего прибытия число лодок, направляющихся к коридору, внезапно возрастает, а затем мы замечаем движение на соединённом с ним спиральном спуске.
Глазами Алиссы я вижу спускающуюся по дорожке процессию. Бесчисленные мерцающие огоньки медленно движутся по спирали. Столб окружён множеством ярусов ферм, и проходящие мимо [Духовные огни] отбрасывают на растения каждого яруса бледные цветные отблески. Свет смешивается, создавая волшебную картину, а затем вдоль пути процессии начинает скапливаться лёгкий туман Эйи, придавая огням неземное сияние.
Процессия достигает пристани в конце спирального спуска, и на три гондолы погружают по одному гробу. За первой тройкой следуют многие другие гондолы, а огромные парящие сверху кристаллические светильники позволяют нам прекрасно разглядеть каждого пассажира.
Конфиэль, Луз и Луа стоя гребут каждый на своей гондоле с гробом. Их лица окаменели, осанка безупречно прямая; не двигайся их руки, всех троих легко было бы принять за статуи. Поскольку именно они убили Мавела и его жён, на них лежит обязанность позаботиться о том, чтобы собратья-эльфы обрели заслуженный покой. На каждом гробу стоит большой портрет умершего, напоминающий нам о его красоте и достоинстве.
На первой гондоле сразу за ними стоят два мальчика-близнеца с нежными красивыми лицами. Их волосы длинны и растрёпаны, что ещё сильнее подчёркивает женственность внешности. Они стоят, скорбно глядя вперёд, но всё же стараются держаться мужественно. На вид им едва ли двенадцать; самое большее — четырнадцать, поскольку уровень немного замедляет их физическое взросление.
Информация о душе
Имя:
Артурус Эсте
Раса:
Золотой эльф
Уровень:
25
Здоровье
100
Мана
150
Магическая сила
60
Сила
12
Выносливость
13
Информация о душе
Имя:
Антарес Эсте
Раса:
Золотой эльф
Уровень:
25
Здоровье
100
Мана
200
Магическая сила
110
Сила
12
Выносливость
13
Юния выглядит спокойной. В её лице есть оттенок меланхолии, но по крайней мере она не использует [Маску]. Её взгляд следует за братьями, но они не отводят глаз в сторону и проходят мимо, не замечая её. Мальчики смотрят вперёд, но взгляд их расфокусирован; пожалуй, так же можно описать и их отношение к собственному будущему.
За ними следует множество гондол с дворянами — союзниками Мавела Эсте. На них нет ничего роскошного: обстоятельства требуют, чтобы все смирились перед неизбежностью смерти.
Алисса замечает, что я это разглядываю, и шепчет: — «Мы входим в этот мир нагими и в таком же виде переходим в следующий. Ничто материальное не отправится с вами в следующую жизнь, даже физические тела». Это наставление Богини Благочестия.
И тут мне в глаза бросается знакомое имя.
Информация о душе
Имя:
Ира Сапонария
Раса:
Золотой эльф
Уровень:
59
Здоровье
100
Мана
840
Магическая сила
210
Сила
20
Выносливость
18
Маны много, а «Магической силы» не так уж много. Обычное следствие пути мага-мечника.
Ира — высокий мужчина средних лет. У него золотистые отцовские усы, щетина и стрижка ёжиком. Лицо угловатое, глаза постоянно прищурены. Он выглядит слегка недовольным, и я не понимаю, выражение ли это или просто его обычное лицо.
Почти никто из дворян не смотрит по сторонам: все лишь напряжённо впиваются глазами в спины Ринципио. Некоторые явно сердиты, но большинство сохраняет бесстрастные лица, напоминая Юнию, когда та пытается скрыть эмоции.
На одной из гондол ближе к концу появляется Сильвана. Она одна из немногих, кто оглядывается, но в толпе столько людей, что найти нас ей не удаётся.
Гондолы проплывают мимо и останавливаются перед огромным деревом в конце коридора. Конфиэль кладёт весло на борт и разворачивается.
— Лорды, дворяне, рыцари и простой народ Высокого леса! — начинает он, жестикулируя и постепенно ускоряя движения. Его голос разносится над озером, оставаясь ни слишком тихим, ни слишком громким в любой точке — очевидно, с помощью магии. — Сегодня мы хороним Коронных лордов Мавела, Деву и Далию из рода Эсте. Мы, Коронные лорды Конфиэль, Луз и Луа из рода Ринципио, свергли их. У нас было множество причин поступить так, и каждый из вас, возможно, знает некоторые из них, но мы собрались здесь не для того, чтобы порочить имя рода Эсте. Мы пришли проводить собратьев-эльфов на заслуженный покой и в последний раз помолиться за них, прежде чем продолжить жить.
— А теперь помолимся и пожелаем этим лордам долгого пребывания в Раю. Поблагодарим их за тяжкий труд по защите наших земель и управлению нами. Поблагодарим за то, что они исполняли свой долг настолько хорошо, насколько могли. Почтим их достижения и признаем их силу. Извлечём урок из их жизней, чтобы взойти им на плечи и увидеть дальше, чем прежде.
— Их усилия не пропадут даром, и оставленный ими след в этом мире не будет стёрт. Их жизни заканчиваются здесь, но наследие продолжит жить и влиять на нас ещё многие поколения! — завершает он, высоко подняв руки в молящем жесте.
Его «наследие», значит? Теперь, когда он мёртв, видение Конфиэля вытеснит видение будущего Мавела. Возможно, что-то сохранится, но без него, продолжающего распространять свои идеи, останется немногое. Как и от мечты Аррейры…
Эльфийка начинает тихо петь, и её голос разносится так же, как голос Конфиэля. Он настолько нежный, что кажется неземным и щекочет слух. Напоминает то, как Плакальщики шепчут прямо в сознание, только в хорошем смысле.
Я убрал очки из [Языка Ингва], поэтому не понимаю, о чём она поёт.
Большинство остальных эльфов склоняют головы и бормочут молитвы. Юния молчит, всё ещё глядя на братьев, которые теперь молятся вместе с дворянами. Меланхолия в её глазах постепенно сменяется решимостью.
Маги встают на гондолах и начинают читать заклинания. Они раскрывают отверстие в воде и глубоко в дне озера, после чего гробы поднимаются магией и медленно опускаются туда. Примерно через минуту гробы достигают дна, и маги отпускают воду, позволяя ей сомкнуться над отверстием.
Гробы погребены под озёрным илом, рядом с корнями огромного дерева перед нами. Через несколько дней они медленно растворятся, и прах усопших впитает дерево. Так их тела навеки станут частью любимого города, который они так усердно защищали.
Примерно через десять минут пения эльфийки нарастающая в моём сердце тоска начинает отступать. Её голос напоминает мать, поющую ребёнку колыбельную, и меня слегка клонит в сон.
— Пойдём, — внезапно говорит Юния, наконец отводя взгляд от братьев.
Я оглядываюсь и вижу, что некоторые лодки и гондолы начинают расходиться. Часть взлетает и возвращается к городским воротам.
— Хорошо, — отвечаю я, и Роксана снова поднимает нас в воздух.
Мы возвращаемся в наш дом в Голории. Мрачное настроение рассеивается, пока мы отдыхаем в гостиной и подкрепляемся. Слуги оставили нам горячую выпечку, так что, разумеется, мы съедим всё до крошки.
— Хотите чем-нибудь заняться? До ужина ещё несколько часов, — говорю я.
— Я хочу тренироваться. Мне нужен твой Дар мгновенного сотворения, — немедленно отвечает Юния.
— Немного попотеть нам не помешает, — говорит Хана и смотрит на меня.
Я вздыхаю и встаю. — Ладно, давайте проведём спарринг.
Алисса испытывает свой новый лук с зачарованием [Магическая стрела]. Она может создавать стрелы любой желаемой формы, массы и цвета. Это избавляет от необходимости носить стрелы, но, очевидно, расходует ману, так что однозначным улучшением назвать нельзя. Зато сила натяжения возросла, и благодаря более мощному зачарованию [Ослабление] она способна пробивать доспехи глубже прежнего.
Лук изготовлен из не-эбена и украшен зелёными волнистыми узорами, скрывающими золотой блеск зачарований. Теперь я понимаю, насколько броским был её прежний чисто-белый лук. Наше собственное изумрудное оружие тоже не идеально для маскировки, но оно уже утратило новенький блеск, так что нас устраивает.
Охотникам на чудовищ к тому же не особенно нужна маскировка, ведь почти ни одно чудовище не станет убегать, заметив гуманоида.
Сиэль испытывает деревянный меч с [Обжигающим клинком]. Это зачарование, по сути, превращает клинок в световой меч и одновременно защищает дерево от жара. Оно высасывает ману так же стремительно, как Алисса, Хана и Аой вместе высасывают меня досуха, поэтому его включают лишь короткими вспышками. Кроме того, оно крайне опасно для самого владельца, если тот не умеет обращаться с клинком.
Юния медитирует. После наставлений Роксаны она всецело сосредоточилась на поиске «зуда» внутри пространства своей души.
Лина добавляет зачарование [Вакуум] на верстак Роксаны. Оно довольно простое, поэтому должно быть готово сегодня.
В доме Роксана испытывает некоторые яды на группе призванных гоблинов и одном дракониде. Жижа Разложения позволяет ей создавать очень токсичные вещества, поэтому хорошо, что верстак почти готов.
Аой применяет на практике изученное сегодня и испытывает новые способы изгибать воздух вокруг крыльев, создавая подъёмную силу.
Гифи, как всегда, с интересом за нами наблюдает.
Големы тренируются в заклинаниях и одновременно следят за нами.
Тем временем Хана избивает меня до полусмерти.
— Ну же, где твоя свирепость?! Куда делась драконья душа?! — кричит она, а я заставляю себя подняться.
Сучка, сейчас я тебя проткну и заставлю кончить.
Я уменьшаю собственную гравитацию и прыгаю, затем атакую сверху и в воздухе ухожу во вращение, избегая контратаки Ханы.
Хвостом я вытаскиваю кинжал из-за спины, но она срубает хвост мечом. Я снова увеличиваю гравитацию, догоняю падающий кинжал, что позволяет вновь прикрепить хвост, и одновременно наношу удар Хане.
Она сразу снова метит в хвост, и я сам отсоединяю его, так что её меч рассекает лишь воздух, после чего немедленно возвращаю хвост на место. Когда она разворачивает клинок для восходящего удара, я встречаю его своим и останавливаю.
Мой кинжал устремляется к щели в доспехах на её талии, но Хана уклоняется в сторону, и оружие бесполезно отскакивает от пластины.
Цокнув языком, я применяю [Призрачные огни] и ослепляю нас обоих, потому что мне не хватает тонкого контроля над этим заклинанием. Затем я ориентирую кинжал на ту же щель с помощью зрения Холли.
Она отпрыгивает и пытается прикрыть щель рукой, но я одновременно бросаюсь вперёд и бью её щитом, заставляя пошатнуться и раскрыться.
Я меняю цель и вонзаю кинжал в отверстие под её подмышкой, а затем оставляю там, почти полностью лишая руку подвижности. Она громко стонет, и я ухмыляюсь.
Внезапно она изрыгает пламя, и пространство между нами заволакивает дымом и огнём. Затем сквозь него появляются два меча, каждый атакует под другим углом. Один — иллюзия, но я не знаю который.
Твою мать.
Я пытаюсь применить [Рывок] и отступить, но из-за усталости от управления хвостом и нескольких заклинаний действую слишком медленно и вынужден защищаться раньше, чем навык успевает сработать.
Левый меч бесследно исчезает, а правый ударяет в щит и тут же меняет направление. Срабатывает [Восприятие поля боя], и я отклоняюсь назад, но недостаточно быстро. Меч скользит поверх щита и входит мне в шею.
Почувствовав, что меч рассекает плоть, Хана останавливается и отдёргивает клинок.
Рана неглубокая, но болит просто адски.
Дым и огонь рассеиваются, открывая самодовольную Хану. — Ха! Попался! — восклицает она с широкой ухмылкой.
Мне, мать его, нужен горжет!
Я надуваюсь и [Исцеляю] шею. — Я пытаюсь делать слишком много всего одновременно, и умственная перегрузка замедляет реакцию, — говорю я, а затем подхожу к ней, чтобы [Исцелить] подмышку.
Она кивает. — Именно поэтому нам нужно как можно больше тренировать твой стиль, пока ты к нему не приспособишься.
Я мысленно стону. Тренировки с острым оружием заставляют меня слишком нервничать. К тому же заниматься так я могу только с Ханой, потому что она мазохистка. От одной мысли, что я пронзаю кого-то из остальных девушек, сердце сжимается.
Она очищает меч и одаривает меня свирепой улыбкой. — Ещё раз!
Алисса нежно массирует мои мышцы мягкими милыми ладонями. Благодаря мылу они скользят по коже, любовно лаская её, а затем находят напряжённую мышцу и бережно разминают, даря сочетание тупой боли и наслаждения. При каждом нажатии я издаю низкий довольный стон.
Она садится на меня верхом и начинает мыть ещё и телом. Зажимает мою руку между своей мягкостью и двигает ею вверх-вниз, одновременно прижимая меня к упругим подушкам. Затем заботится о том, чтобы каждая моя ладонь ощутила её твёрдые острые кончики.
Она опускает грудь и трётся ею о мою. Её милое улыбающееся лицо приближается настолько, что мы почти целуемся, но затем она отстраняется. Каждый раз, когда наши части тела соприкасаются, короткая вспышка удовольствия вновь и вновь заставляет моё громовое копьё дёргаться.
Она зажимает мою толстую пушку между ног и руками подтягивает себя то вперёд, то назад, заставляя её скользить вдоль спортивных бёдер. Её улыбка становится хищной. Она смывает с меня мыло, а затем облизывает кожу, словно лакомый шарик мороженого.
Её оранжевые глаза встречаются с моими, и мы начинаем игру в гляделки. Похоже, видения Гифи дают эффект: мой взгляд становится куда мощнее. Поэтому, как и следовало ожидать, я легко побеждаю, и она тут же умоляет: — Трахни меня, господин.
— Делай со мной что хочешь. Моё тело принадлежит тебе, — отвечаю я и расслабляюсь.
Она зловеще смеётся и облизывает мою щёку, затем проводит языком по губам, раздвигает их и вторгается в рот. Моё зрение окрашивается в оранжевый, когда короткие ароматные волосы закрывают лицо.
Она раздвигает ноги, тянется рукой и направляет меня к цели. Резко опускает бёдра, а её язык вибрирует у меня во рту от долгого чувственного стона.
Её пальцы обхватывают мою шею и сжимают, пытаясь высосать из меня всё, даже жизнь. Ногти впиваются в кожу, и знакомая боль успокаивает. Она приподнимается и высоким голосом тявкает, словно лиса.
Она изголодалась, и этого ей мало.
Она отпускает мою шею, тянет за руки, вынуждая сесть, и кричит: — Мало! Мне нужно больше! Оседлай меня! Трахни меня сзади!
Я ухмыляюсь и повинуюсь. Обвиваю её всем телом и душой, душу и связываю руки хвостами. Пока я нахожусь внутри, она принимает лисью форму, и мой разум пустеет от перегрузки информацией.
Твою мать!
Сразу после завершения превращения я кончаю внутрь, и меня охватывает ослепляющая ярость. Я кусаю её за шею, удерживая на месте, и обнимаю туловище, отрывая лапы от пола. Затем трахаю её так, как не трахал ещё никого.
Кольцо плодородия ощущается нарывом на пальце, и я едва его не срываю. Желание оплодотворить её настолько сильное и дикое, что минуты пролетают как секунды. Наконец насаженная на меня оранжевая лисица обмякает, а я чувствую лишь неудовлетворённость.
Мне нужно больше, поэтому одной ею я не ограничиваюсь.
Я оставляю её на полу купальни, задыхающуюся и хватающую ртом воздух, а сам направляюсь к Аой. Маленькая синяя драконица смотрит на меня с ожиданием и вырастает до «удобного» размера. Она включает своё «очарование», и всё моё внимание сосредотачивается на ней и только на ней. Подбадривающие крики остальных стихают, их удивлённые лица исчезают из моего сознания.
Я собираюсь трахнуть эту драконицу.
Я отмокаю в купальне и пытаюсь осмыслить увиденное и пережитое. Это почти напоминало попытку наших разумов слиться через [Связь]. Но на этот раз было нечто большее. Какое-то «сырое» ощущение, чистое и сильное. Оно походило на драконьи видения, но имело иной оттенок.
Это ощущение делало меня маленьким и энергичным, а энергия питала потребность сражаться и бороться, не позволять никому себя растоптать и никогда не становиться добычей. Драконьи видения, напротив, заставляли чувствовать себя огромным и величественным, давали силы действовать уверенно и решительно, всегда бить точно и никогда не сдерживаться.
Кажется, я только что ощутил «лисью сущность» Алиссы. Но почему сейчас всё оказалось иначе, чем во все предыдущие разы, когда я наблюдал за её превращением? Ну, на этот раз она меняла форму, пока внутри неё находился мой громовой член…
Конечно! [Магические гениталии] превратили эту часть моего тела во что-то более «податливое» и чувствительное к мане. Это наверняка особым образом взаимодействует с её «переходной формой», в которой тело состоит из сырой нестабильной маны.
Я поправляю грудь Сиэль под головой, устраиваясь удобнее, и смотрю вниз на Лину, которая поклоняется моей груди. Я нежно поглаживаю пальцами её голову, и она счастливо закрывает глаза. Лица Сиэль я не вижу, но знаю, что на нём либо удовольствие от того, что моя хвост-рука массирует ей голову, либо неловкость из-за того, что моя хвост-рука массирует ей голову.
Но объём маны был невероятным. Её оказалось столько, словно я снова сражался с Мавелом и одна из его жён творила заклинание. Правда, обычно мы ощущаем лишь ману, выходящую из заклинания, а не всю потраченную на него ману. Наверное, поэтому сейчас я почувствовал гораздо больше: я находился внутри источника.
Уставшая Хана укладывает рядом с нами измотанную Роксану, и Сиэль применяет к ним обеим [Бодрость]. Похоже, на этот раз в поединке победила Хана. Из-за того что я не мог контролировать [Связь], они обезумели от похоти, поэтому в качестве компенсации я протягиваю к ним две хвост-руки и массирую головы.
Юния придвигается ближе, и я протягиваю четвёртую хвост-руку, чтобы приласкать её. Обычное суровое выражение её лица немного смягчается.
Однако в превращении Алиссы я заметил кое-что любопытное.
— Алисса, пожалуйста, превратись для меня, — прошу я.
— А?.. Хорошо… — Она просыпается после короткого сна и послушно выполняет просьбу.
С помощью [Чувства души] я внимательно наблюдаю за её органом маны. Когда она начинает сиять, я замечаю интересную деталь: орган маны расширяется и охватывает всё тело, затем изменяется способом, напоминающим наше с Гифи особое заклинание [Материализация], и она превращается в лису.
Вот оно! Она не просто создаёт новую шкуру и покрывает ею себя. Она использует собственный орган маны, чтобы стать лисой. Собственной волей и внутренним «зверем» она управляет органом маны и меняет форму.
Лиса-Алисса умилительно гребёт к нам лапками и сворачивается клубком на коленях Лины, удлиняя цепочку лежащих в обнимку ещё на одно звено. Затем сверху на Алиссе сворачивается Аой, а в завершение на Аой устраивается Гифи, замыкая цепочку объятий.
К тому же это, возможно, самое эффективное использование маны из всех, что я видел. Думаю, фактических потерь нет вообще, ведь ману никогда не «извлекают» из её органа. Конечно, немного расходуется во время превращения, но совсем мало. Она даже восстанавливает гораздо больше маны, чем я получаю, отзывая совершенно невредимого призыва, — действительно впечатляет.
После ужина мы тренируемся управлять маной.
— Я слышала об этой секретной имперской технике, но не думала, что она окажется настолько простой, — замечает Юния.
— Просто обычно никому не приходит в голову так делать. Нас учат сосредотачивать ману в сердце, а не снаружи тела, — говорит Роксана.
— Похоже, средний маг почти ничего не знает об органах маны, — говорю я.
— Только после того, как ты создал [Чувство души], мы получили возможность так заглядывать в чужую душу, поэтому логично, что большинство магов знает очень мало, — говорит мне Алисса.
— Даже [Магия духов] не позволяет настолько глубоко исследовать душу. Если пронзить чей-то дух, он мгновенно рассеется и человек умрёт, не говоря уже о том, что это разгневает богов, — говорит Юния.
— Когда мы станем лордами, наверняка найдутся желающие выведать наши тайны о навыках, созданных Вольфом, — говорит Алисса.
— Просто ещё одно чудовище для лорда, — замечает Юния и пожимает плечами.
Роксана возбуждённо постукивает кончиками пальцев друг о друга, пока Лина показывает ей готовый верстак. Пользоваться им уже можно, но полной безопасности пока нет. Лина ещё способна добавить зачарования, защищающие от взрывов и тому подобного.
А затем, после ещё одного долгого дня, мы ложимся спать.
Объявление
Зал славы покровителей
Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они достойны славы и почестей. Вот их имена:
Оракул Maximillian Hübner.
Принц PreownedFIN.
Лорд Andrew Meyers.
Лорд Hope.
Лорд Samuel Lim.
Лорд Bill.
Лорд Novgarod.
Лорд DJ.
Лорд Cidant.
Лорд Ashadun.
Лорд Michale Erwin.
Лорд Enrique Peña Gomez.
Лорд Braidborn.
Лорд Bakerdea.
Лорд Yeeteris Dedmeem.
Лорд D4rk Sheep.
Лорд Nathan Vanbrunt.
Лорд Andrew Heffelbower.
Лорд Markus.
Лорд Maurice.
Лорд Badger.
Лорд Brennon Goetz.
Лорд Amelgar.
Дворянин Salty Panda.
Дворянин Evil.
Дворянин Yamibomb112.
Дворянин Mild Fracas.
Дворянин Geminus.
Дворянин EESDESESESRDT.
Дворянин Lassiter.