Сегодня двадцатое число.
Алисса сегодня утром ведет себя необычайно рьяно; должно быть, предложение руки и сердца окончательно разбудило её фетиши.
Мои навыки [Чувство души] и [Магия благословения] выросли на 1 (теперь 2 и 0+13). Теперь я могу видеть расу человека с помощью [Чувства души].
Сиэль, кажется, снова стала невинной девой: она краснеет каждый раз, когда наши взгляды встречаются. Я краду у неё поцелуй и сажусь поближе, она едва не теряет самообладание. Вижу, что она немного устала, возможно, плохо спала прошлой ночью.
После завтрака она уходит в гостиную и продолжает нервно суетиться, полагаю, хочет поговорить.
Я даю кусок сырого мяса Аой, и она, как всегда, относит его духовному грифону, который сидит на нашей задней стене и наблюдает за спаррингом Ханы и Лины. Грифон робко приближается к Аой и радостно чирикает, а затем начинает есть; я чувствую, что Аой очень довольна, наблюдая за ним. Я поворачиваюсь к Сиэль.
— Что с тобой? Почему вдруг такая застенчивость?
— Ничего.
Что-то в ней переключилось.
— О? Ты бы точно не стала так внезапно стесняться, если бы не думала о чем-то… непристойном, — я ухмыляюсь. — Давай, рассказывай, ты же знаешь, что мы должны обсуждать всё, что тебя беспокоит.
— Н-ну… ты, э-э, ты ж-же занимался этим с остальными, верно? — говорит она, глядя в пол.
— Занимался чем?
— Этим…
— Что такое… «это»?
— Т-ты…! Ну, то самое, по ночам, вместе…
— Какое «то самое»? Мы много чем занимаемся по ночам: обнимаемся, читаем, разговариваем, играем в настольные игры, — я приближаюсь к ней.
Она стонет.
— Черт возьми! Секс, ты занимался сексом с остальными, верно!?
Я слышу смешок вдалеке. Сиэль становится красной, как помидор. Кстати, я хочу съесть помидор, я не нашел их ни на фермерском рынке, ни среди импортных товаров, надо спросить Алиссу, помнит ли она, существует ли здесь что-то похожее.
— Да, я занимался этим с остальными, кроме Лины, конечно.
— Т-тогда…
— Тогда что? — я подхожу совсем близко.
Она стискивает зубы. Начинает тяжело дышать.
Я целую её.
— Знаешь, церемония — это лишь формальность, наши клятвы уже принесены и имеют силу. Так что… нет причин ждать, верно?
Она ерзает. Я снова целую её, проталкивая язык в рот. Притягиваю её к себе и чувствую мягкость, ради которой мужчины пошли бы на войну. Её застенчивость быстро исчезает, сменяясь жаждой, она энергично отвечает на поцелуй.
Я прерываю поцелуй. Она едва не потеряла голову.
— Пойдем наверх, — говорю я.
Она робко кивает.
Я веду её за руку и толкаю на кровать. Она выглядит очень встревоженной, снова тяжело дышит. Я оглядываюсь: дверца шкафа приоткрыта, голодный глаз наблюдает за нами. Я тут же отворачиваюсь и изо всех сил стараюсь игнорировать увиденное.
— Что не так? — спрашивает Сиэль.
— Н-ничего.
Я целую её, чтобы она замолчала.
Начинаю гладить её тело, она извивается и обвивает ногами мою талию. Просовываю руку под рубашку и веду вверх, тут же хватаю за грудь, и она удивленно вскрикивает. Такая мощная мягкость была скрыта под тугим поясом. Я стягиваю его и играю с её соском.
Она стонет и прерывает поцелуй. Я задираю её рубашку и хватаю вторую грудь. Черные соски, они выглядят восхитительно, я беру один в рот и играю с ним. Она стонет и закрывает глаза.
— Какое преступление — прятать эти два холма радости.
Она не отвечает, но поджимает губы.
Медленно она начинает тереться промежностью о меня, я чувствую жар на своих ногах. Опускаю руку под её штаны, достигаю священного места и чувствую её влагу, просовываю палец внутрь, и она открывает глаза. Она немного напугана, вздрагивает и пытается сжать мою руку, сводя ноги.
Я медленно двигаю пальцем, её сопротивление постепенно тает, и она раздвигает ноги. Теперь она постоянно стонет, и мой палец издает влажные звуки, пока я быстро двигаю им внутри.
Я стягиваю с неё штаны и срываю рубашку — теперь она полностью открыта передо мной. Прекрасная грудь с легким намеком на мягкость — только у драконидов кожа настолько идеальна, что никогда не потеряет форму. Ее аппетитный смуглый оттенок цвета молочного шоколада заставляет меня целовать ее повсюду, ее застенчивое лицо ждет моего следующего шага, волосы разметались по всей кровати, крупные темно-шоколадные соски просят внимания, тело с изгибами и мягкостью в нужных местах, эти чертовски плотные бедра, идеальные линии, приоткрытые губы. Эта женщина моя, и я люблю её.
Я снимаю рубашку, и она проводит руками по моему телу. Я стал более подтянутым, и, надеюсь, несмотря на небольшой рост, с таким количеством мышц выгляжу мужественнее. Когда я снимаю штаны, она замирает.
— Никогда раньше не видела? — ухмыляюсь я.
— Н-н-не такой.
— О? Испугалась?
Она ерзает.
Я достаю полотенце и подкладываю под неё.
— Я вхожу, хорошо?
Она кивает.
Он входит легко, такое чудесное чувство.
— Э? — она издает звук, её глаза широко открываются.
— Что?
— Р-разве… разве не должно быть больно? Разве не должно быть сопротивления? Я-я девственница! Клянусь! — паникует она.
— Успокойся, — я щипаю её за щеку. — Даже если бы это было не так, ничего бы не изменилось. Ты была воином-жрицей, девственная плева могла порваться во время тренировок или сражений.
Я, кстати, удивлен, что у Ханы она сохранилась.
— О-о…
Она успокаивается. Я улыбаюсь и начинаю двигаться медленно, она морщится и выгибает спину, а затем начинает стонать. Это лицо, эти звуки — то, чего никогда не увидит ни один другой мужчина, это знак её доверия ко мне, знак её любви.
Я целую её, лапаю, ласкаю пальцами, сосу. Делаю всё, что могу, всё, что хочу с её восхитительным телом, она такая сексуальная, что мне хочется кусать и лизать её повсюду. Она поет для меня своими стонами. Я переворачиваю её, беру сзади и ускоряюсь. Эта задница, сынок, я вонзаю ногти в крупный персик.
— Ах, с-слишком… ах… слишком много… помедленнее, — едва может выговорить она.
Я замедляюсь и пользуюсь моментом, чтобы обнять её и потискать посильнее. Целую каждую часть её тела, до которой могу дотянуться: лицо, щеки, шею, плечо, спину, затем снова переворачиваю и целую грудь, соски, ноги, черт возьми, эти бедра. Она хихикает среди стонов.
— Сиэль, я люблю тебя.
— Я… ах, люблю тебя, ах, тоже.
Я закрываю ей рот поцелуем. Чувствую что-то очень теплое в сердце. Я люблю эту женщину, дорожу ею, хочу сделать её счастливой, хочу доставить ей удовольствие, хочу защитить её, хочу оставить её рядом с собой. Это то же самое, что и с другими девушками, мне плевать, что слишком рано, настоящая это любовь или нет, я просто хочу открыть им свое сердце и жить счастливо вместе. Я приму все наши клятвы близко к сердцу.
Я тянусь вниз и играю с её клитором, продолжая двигаться, заставляя её петь громче. Сосредотачиваюсь на том, чтобы держать ровный темп, постепенно она стонет всё громче и громче. Она выгибает спину, её внутренности сжимают меня, она теряет голос и смотрит вдаль. Она кончила.
После того как она восстанавливает дыхание, я снова начинаю двигаться медленно, не сдерживаюсь и сжимаю обе её ноги вместе. Такая теснота заставит меня кончить.
— Я кончу тебе в рот, ок?
— О-ок.
Она встречается со мной взглядом, немного обеспокоена. Полагаю, не все такие извращенцы.
Её лицо, искаженное болью, когда я пронзаю её, доводит меня до края. Я вынимаю его из неё и прижимаю к её рту. Она неловко сосет, и я кончаю ей в рот, затем она глотает и морщится.
— Горьковато…
— Надо пить побольше сока, чтобы было сладко.
— Погоди, ты правда можешь это сделать? — она смеется.
— Секреты моего мира.
Я падаю рядом с ней и притягиваю к себе. Мои руки и ноги связывают её на месте в объятиях.
Наконец-то я могу посмотреть её характеристики:
Информация
Имя: Сиэль
Возраст: 21
Раса: Человек
HP: 100
MP: 705
Магическая сила: 250
Уровень: 30
Опыт: 8302/9000
Характеристики
Сила: 14
Выносливость: 13
Ловкость: 17
Скорость: 18
Интеллект: 15
Мудрость: 18
Сила воли: 12
Харизма: 17
Благочестие: 21
Восприятие: 12
Рассудок: 19
Другое
Эффекты статуса: НЕТ
Титулы: НЕТ
Принадлежность: Вольф Райдер (жених), «Гелиос» (товарищество), Тамплиеры (почетный член), Храмовая жрица (бывший член)
Спутники: Вольф Райдер, Алисса, Ханафурия, Роксана (суккуб), Лина
Преступления: НЕТ
Её навыки:
Отчет о навыках Сиэль
Физические
Название навыка | Уровень | Название навыка | Уровень | Название навыка | Уровень
Владение глефой | 15 | Владение мечом | 5 | Парирование | 8
Уклонение | 6 | Блок | 4 | Имперский стиль Хастеррум | 2
Мышечный взрыв | 2 | Восприятие поля боя | 1
Магические
Название навыка | Уровень | Название навыка | Уровень | Название навыка | Уровень
Чувство маны | 2 | Контроль маны | 6 | Снижение расхода маны | 1
Эффективность маны | 4 | Магия ветра | 15 | Магия огня | 1
Магия света | 23 | Пространственная магия | 3 | Магия призыва | 1
Диагностика | 7
Разное
Название навыка | Уровень | Название навыка | Уровень | Название навыка | Уровень
Первая помощь | 3 | Домашнее хозяйство | 3 | Кулинария | 2
Уборка | 1 | Стирка | 1 | Верховая езда | 1
2 оставшихся очка навыков
ПРИМ: Уровень означает (свободное очко) + (тренировочное очко)
Её заклинания:
Заклинания
Очищение, Духовный свет, Исцеление, Вдохновение, Очищение тела, Ветряное лезвие,
Ветряной молот, Ветряная стена, Идеальные стрелы, Огненный шар, Призыв воды, Телекинез,
Инвентарь (слабый)
Я глажу её прекрасные черные волосы, она закрывает глаза и почти засыпает. Я смотрю на шкаф и показываю большой палец. Очень счастливая голая Алисса с блестящей киской выходит из шкафа в полной тишине, должно быть, [Тихое действие].
Я обнимаю Сиэль крепче.
— Сиэль, я правда хочу знать. Что случилось с тобой и тамплиерами в тот день? — спрашиваю я.
Она кусает губы и выглядит мучительно.
— Пожалуйста, ты еще не всё мне рассказала.
— Полагаю, это справедливо…
— Ты знаешь обо мне всё, в буквальном смысле.
Она делает несколько вдохов.
— Что ты знаешь о тамплиерах? — спрашивает она.
— Очень мало, Лина еще не успела изучить это для меня.
— Ну, рыцарей-тамплиеров называют «бешеными псами», это из-за системы, которую они используют. Большинство рыцарей сражаются бок о бок с возлюбленным или возлюбленной… — она кашляет. — Это создает у них очень тесную связь, они одни из сильнейших в этом мире. Но настоящая сила проявляется, когда один из них погибает: то, как их тренируют, лишь подпитывает ярость, ярость, которую они могут направить в бой и сражаться еще сильнее. Вот почему их боятся, они сражаются до смерти и даже больше.
Что-то вроде того, что делаем мы.
— Однажды я вступила в отряд и заинтересовалась… одним из них. Он был хорошим бойцом, имел больше чести и грации, чем дворянин, любопытство ученого и убийственное тело… — её голос затихает.
Я закатываю глаза, хотя она этого не видит.
— Когда пришло время, когда врагов стало много, я не смогла последовать за ним, я не могла совершить то, что было почти самоубийством. Был шанс выжить, но только шанс, и когда пришел приказ отступать, я побежала так быстро, как могла, и я… я оставила его умирать… — она делает мучительное лицо.
Я обнимаю её крепче и целую в шею.
— Я не хочу, чтобы мы когда-нибудь снова оказались в такой ситуации, я не хочу бежать, чтобы выжить, я не хочу сражаться против таких невозможных шансов. Я трус, я знаю, что у тебя есть судьба сражаться, и я сделаю всё возможное, чтобы помочь тебе в этом, но я трус, — она поворачивается и крепко обнимает меня, её глаза увлажняются.
— Тогда я тоже трус, давай будем трусами вместе. Я не хочу подвергать нас такой опасности, я знаю, что должен сражаться, но у меня нет божественного руководства, говорящего, что я должен убить себя ради других. Я просто хочу жить счастливо и безопасно со всеми вами, — я приподнимаю её лицо и целую, она горько улыбается и прижимается к моей груди.
Мы обнимаемся, и она дремлет у меня на руках. На её лице полное блаженство, это почти переполняет меня эмоциями. Я люблю тебя, Сиэль.
Мы просим Роксану принять ванну, она ухмыляется, а Сиэль краснеет. Когда я мою её тело и её прекрасная задница открывается мне, я не фанат задниц, но черт возьми. Это снова настраивает меня на нужный лад, я играю с её телом, пока она не становится влажной, и мы занимаемся этим снова прямо в воде. Мы двигаемся медленно, глядя друг на друга, мой язык не покидает её рта. Мы продолжаем так, пока я не кончаю внутри неё. Теперь я устал, очень устал.
В поездке с Линой в университет она снова пытается меня стимулировать, что только заставляет меня чувствовать боль от того, что я переусердствовал.
Сегодня занятие по расходу маны. Я сажусь на полигоне для тренировок магии, мимо студентов пролетает сова, делает пируэт и приземляется рядом со мной. В одно мгновение она превращается в Торо.
— Ха-ха, впечатляет.
— О, благодарю. Как дела, мистер Райдер? Как прошла ваша экспедиция?
— Я в порядке, спасибо. Ну, у нас были некоторые проблемы в экспедиции, но в любом случае, я достал для вас несколько драконьих глаз. А как вы, как поживаете?
— Замечательно! У меня всё хорошо. Я усердно практиковала свои иллюзии, но уперлась в стену, мне нужно вернуться и освежить свои теоретические знания, я должна изучить, как свет воспринимается глазами.
Мы прерываем наш разговор, так как пришел профессор. Гаранае и Хатара на это занятие не явились, о боже.
Когда звенит звонок на перерыв, Лайл решает составить нам компанию. Торо ухмыляется, когда я представляю ей Лину, и слегка смеется, прикрываясь рукой. Она грациозно кланяется, когда встречает Лайла, смущая его.
— Вот глаза, они от молодых драконов с синей чешуей, правда, не знаю названия вида.
Я кладу на стол ткань, на которой лежат 4 больших глаза. Склера драконьих глаз может быть любого цвета от черного до белого, а радужка образована вихрем цветов и ярких точек, это напоминает мне галактики. У этих склера чисто черная, а вихрь — смесь синего и красного.
— Замечательно, только по глазам могу сказать, что это обычный вид «Азурит». Теперь вот ваша книга, я дам вам несколько советов и научу заклинаниям [Призрачных огней] и [Двойного изображения].
В распевании [Магии иллюзий] есть своего рода ритм «вальса», и оно включает в себя много смеха. Довольно любопытная магия.
— Я просто не могу понять, как работает такая магия, — говорит Лайл. Алисса бросает на него сочувствующий взгляд.
Он пытается поддерживать наш уровень разговора, но безуспешно. Полагаю, у людей есть определенные склонности, которые они не могут игнорировать, Лайл определенно знает о [Электрической магии] больше, чем я.
Проходит еще одно занятие, и никто не делает никаких успехов в этом навыке.
Когда звенит последний звонок, к нам подходят Алисса и Лина, мы направляемся к дворфу Гимбо Бомбуру. До сих пор я не видел, чтобы кто-то вообще с ним разговаривал.
Интересный факт от Лины: гномы, дворфы и эльфы, несомненно, лучшие мастера континента. Они приписывают свой талант «наследию» от Бога Творения, они называют это Искрой Творения. Дворф с радостью обучил бы другого дворфа ремеслу, но Лина — рабыня, дворфы считают, что рабы-ремесленники продали свою Искру, они верят, что только свободный человек может по-настоящему достичь величия в своем ремесле. Из-за этого Гимбо вряд ли будет учить Лину, если только мы не сделаем так, как предложила Лина: воззвать к его эмоциям.
— Прошу прощения, мистер Бомбур?
— Да, — он поворачивается к нам и говорит сонным голосом.
— Меня зовут Вольф Райдер, как видите, я тоже здесь исследователь, изучаю [Големантию], — он приподнимает бровь. — Это моя невеста Алисса, а это моя рабыня Лина, она тоже дворф, и я ищу того, кто мог бы обучить её зачарованию.
Он сужает глаза.
— Не интересно.
Он отворачивается.
— Эм! Пожалуйста, должно же быть что-то, что вас интересует, даже если нет, могли бы вы позволить собрату-дворфу быть таким? Её продали как долговую рабыню, и я взял её к себе как её второй хозяин. Я хочу полностью воспитать её, чтобы она стала гордым дворфом, чем её предыдущий хозяин пренебрег.
Он смотрит на меня, потом на Лину, потом снова на меня и, наконец, пристально смотрит на Лину. Не знаю, что происходит, но у них соревнование, кто кого переглядит.
— Искра Творения живет во мне, мне лишь не хватает средств, чтобы проявить её, — говорит Лина с поклоном.
— И ты подчинишь свою Искру своему хозяину? Позволишь ему контролировать твое сердце? — говорит Гимбо с ядом в голосе.
— Моя Искра принадлежит мне, но я буду использовать каждый доступный инструмент, чтобы помочь своему хозяину, я обязана ему этим.
— Но ты всё равно подчиняешься.
— Разве мы не должны платить по долгам? Мой будет пожизненным, нет лучшего способа отплатить за него, чем рабство.
Он хмурит брови.
— Что такого мог сделать другой, что даже твоя Искра выставлена на продажу?
— Повторяю, я не продавала свою Искру. Хозяин дал мне новую жизнь, новую надежду, новый взгляд на мир, и это только начало. Этот ошейник — лишь формальность, я чувствую себя свободнее, чем когда не была рабыней.
Она обнимает меня за руку. Я едва не вздрагиваю от удивления, но сохраняю невозмутимое лицо.
Бимбо пристально смотрит на нас еще несколько секунд.
Он вздыхает.
— Хорошо, дитя. Два золотых в общей сложности, через день она должна приходить ко мне домой на обучение, начиная с 22-го числа. Я буду учить её только до тех пор, пока не закончу этот курс в университете. По рукам?
— По рукам.
Мы пожимаем друг другу руки.
Я жду, пока мы не отойдем подальше.
— Если он хоть на секунду попытается коснуться тебя неподобающим образом, даже не думай, просто скажи мне, я с ним разберусь. Поняла? — говорю я решительным тоном, обращаясь к Лине.
— Поняла. Хотя сомневаюсь, что он так сделает, я вообще-то сильнее его.
Не знаю, как она это измерила, но, должно быть, это дворфская особенность.
— М-может, мы все пойдем вместе? — спрашивает Сиэль.
— Там есть место даже для Лины, — говорит Алисса.
— Пожалуйста, Лина — это уже будет перебор, — говорю я.
— Эх, ей будет одиноко принимать ванну в одиночестве, знаешь ли, — говорит Роксана с ухмылкой.
Да, я точно скоро сломаюсь и приму Лину. Надеюсь, она последняя.
— Пусть пока с этим смирится, — говорю я.
— Рабыня, обслуживающая своего хозяина, — это обычное дело, — говорит Алисса и отворачивается.
Сиэль пытается прижаться ко мне, но Роксана останавливает её.
— Ну-ну, мисс Сиэль, в последнее время ты была слишком близка к нему, не находишь? Пришло время делиться нагрузкой, — говорит Роксана, снова ухмыляясь.
Роксана подходит и садится мне на колени, её рука медленно гладит меня. Хана подходит и обнимает меня сзади, я завожу руку назад и провожу по её ногам.
— Т-ты собираешься сделать это? Здесь? На глазах у всех? — бормочет Сиэль.
— Ну… это самый практичный способ, — говорю я, пожимая плечами.
— Между нами нет секретов, — говорит Хана.
— Прости, но тебе придется к этому привыкнуть, — говорит Алисса и растирает плечи Сиэль.
— Разве тебе не приходилось принимать ванну с другими жрицами? — спрашиваю я.
— Ну, да. Но никто не занимался сексом друг с другом… по крайней мере, не на людях, — она краснеет и погружается в ванну, пытаясь спрятаться.
Её грудь всплывает на поверхность, и она притапливает её, смущаясь еще больше.
Сиэль гораздо невиннее, чем мы думали, она даже головы не подняла, пока мы с Ханой и Роксаной развлекались.
Нагрузка на мое тело возросла, чувствую, что скоро прокачаю этот навык.
Нам еще идти на прием к лорду, так что мы просто перекусываем и уходим пораньше.
Пока мы летим низко над городом, я просто смотрю в ночное небо. Отсутствие светового загрязнения делает ночное небо абсолютно ослепительным, я вижу туманность, которая напоминает мне «Столпы Творения» с Земли. Есть еще одна, похожая на красный глаз с синей склерой, и другая — вихрь цветов, как полосатый торнадо.
У ворот нас встречает множество прото-дворецких, чтобы проводить нас, а позади нас идут несколько групп людей.
После первых ворот находятся гостевые дома для королевских особ или других очень важных персон, это довольно узкая полоска земли, застроенная особняками. После вторых ворот я чувствую что-то странное, не знаю что, так что пока приходится игнорировать это.
Мы проезжаем мимо цветочных садов, живых изгородей, садов с деревьями, сада с бассейном и, наконец, заканчиваем проезд мимо замка. Позади него — ряд особняков, принадлежащих лорду, где живет его большая семья. После особняков — еще одна стена, а затем город продолжается еще немного, пока не заканчивается у северных ворот.
Нас ведут в очень большой викторианский особняк. Мы проходим мимо круглого фонтана и небольших круглых ступенек, затем входим в особняк и после небольшого коридора попадаем в огромный бальный зал. Пол выложен плиткой, расписанной вихрями, которые указывают доступные пути. Потолок украшен росписями, напоминающими Сикстинскую капеллу, а стены покрыты вышитой тканью и позолотой. Это самое роскошное здание, в котором я когда-либо был в этом мире.
В бальном зале есть скрипка, большие барабаны, арфа, клавикорд, несколько флейт и, что удивительно, колесная лира. Они играют легкую и тихую фоновую музыку, пока гости продолжают прибывать.
Мы видим, как несколько голов поворачиваются к нам, и к нам спешит принцесса. На ней длинное платье с оборками и широким кринолином. Её серебристое платье, серебряные перчатки, серебряная тиара — всё это идеально сочетается с её серебристыми волосами и голубыми глазами, делая её ангельской.
— Алисса! — зовет Сильвана.
— Рада видеть вас, мисс Сильвана, — отвечает она.
— Взаимно, — Сильвана делает короткий дамский поклон.
— Рада видеть, что вы все в порядке, битва с вивернами была ожесточенной, — продолжает она.
— Вы тоже сражались? — спрашиваю я.
— Конечно! Я бы не посмела оставить своего возлюбленного сражаться в одиночку, — она ухмыляется. — Ах, но позвольте спросить, мистер Райдер. Разве вы не должны были посещать университет? Я не смогла найти вас там.
— Хм? Да, я посещаю, но решил начать с занятий для начинающих, чтобы освежить свои знания.
— Понимаю. Поскольку я уже на стажировке, я посещала занятия среднего уровня. Может, встретимся во время перерыва?
— Конечно, я всегда в одном месте у шведского стола.
Алисса кажется очень довольной этой договоренностью.
— Прошу прощения, позвольте мне полностью представить вам моих спутниц, моих невест.
Сильвана смотрит на меня широко открытыми глазами.
— О-о, мистер Райдер… император был бы горд, — она одаривает меня лукавой улыбкой.
— В-в любом случае, мне нужно встретиться с одним человеком, прошу прощения, — я откланиваюсь.
Девушки остаются поговорить с Сильваной, только Лина решает последовать за мной.
— Тебе разве не было бы приятнее поговорить с Сильваной? — спрашиваю я.
— Не особо, я не сильна в светских беседах на вечеринках.
— Мы с тобой похожи.
Рад, что не останусь один.
Я замечаю блестящую лысую голову в толпе и нахожу великолепную бороду Сайласа, мастера гильдии.
— Добрый вечер, мистер Сайлас.
— Добрый вечер, мистер Райдер. Моя благодарность вам, вы и ваше товарищество так помогли нам во время атаки виверн, выступление вашей лучницы было поразительным.
— Да, действительно, я очень благодарен, — говорю я сквозь зубы, — что кому-то вроде меня, кто известен здесь так недолго, выпала честь занять третью позицию.
Сайлас был довольно безрассуден, поставив нас на 3-ю позицию. С 1-й по 5-ю дают только опытным и известным товариществам, наше слишком молодо для такого места.
Сайлас ухмыляется.
— Я горжусь своей способностью ставить нужных людей на нужные места. Такого надежного человека, как вы, трудно найти, я определенно в долгу перед вами за ваши усилия.
Сиэль говорила нам, что Сайлас хочет нашей смерти, или он действительно нам доверяет, похоже, второе.
— Я рад быть полезным Рабанаре, но я очень дорожу безопасностью своих спутниц и невест, я бы предпочел держать их подальше от такой опасности, — я слегка сверлю его взглядом.
— Понимаю, — его выражение лица немного гаснет. — Но следующая атака может быть в следующем году, кто-то вроде вас к тому времени определенно станет намного сильнее.
— Ну, до следующего года я хочу покинуть город, мы, скорее всего, отправимся в Высокий Лес, чтобы покорить подземелье, а затем исследовать мир.
Сайлас выглядит разочарованным.
— О, какая жалость, Рабанара определенно выиграла бы от вашего товарищества. Но неважно, удачи в ваших будущих приключениях.
— Спасибо.
Мы заканчиваем разговор и идем что-нибудь съесть. Еду принесли, музыка играет на полную мощность. Шведский стол — норма, когда имеешь дело с искателями приключений, потому что они, вероятно, не знают этикета, необходимого для приличного обеда с дворянином.
Я ем вкусные жареные сладости, когда чувствую дрожь. Оглядываюсь, и мой взгляд ловит чье-то присутствие — это порочный взгляд, который пронзает мою душу.
Принцесса в красно-черном платье, таком же красивом, как у Сильваны, выходит вперед. У неё длинные блестящие черные волосы, элегантно заколотые брошами, глаза выглядят острыми, а тонкие губы изгибаются в улыбке, когда она видит меня.
— Добрый вечер, вы, должно быть, Вольф Райдер, верно? — спрашивает она, её голос звучит в моих ушах одновременно властно и мягко.
— Да, это я, простите, я не знаю вашего имени.
— Я Ванея Анара, дочь лорда Аларасте Анары.
Я вздрагиваю. Мне удается сделать приличный поклон. Она на несколько сантиметров выше меня, должно быть, из-за высоких каблуков.
— Приятно познакомиться, мисс Анара. Это моя рабыня, Лина.
Она делает короткий кивок.
— Я видела ваших других спутниц, четыре женщины, все ваши невесты, — она бросает на меня острый взгляд. — У вас довольно сильное и храброе товарищество, мистер Райдер, раз вы достигли третьей позиции в обороне, вы определенно добьетесь гораздо большего в будущем.
— Вы слишком хвалите меня. Битва была тяжелой, и я молюсь, чтобы не пришлось её повторять, я не такой храбрый, как рассказывают в некоторых историях.
— Пожалуйста, броситься в когти Символа — достаточное доказательство вашей храбрости, выживание в битве с вивернами — достаточное доказательство вашей силы, а такие шрамы, — она наклоняется ближе и проводит пальцами по шраму на моей щеке, — доказательство вашего опыта, помимо прочего.
Она одаривает меня лукавой улыбкой. Что задумала эта женщина? Лина очень встревожена и сдерживается.
— Что такого интересного в таком мальчишке, — говорит голос рядом с нами.
Я смотрю в сторону и вижу высокого мужчину, который сверлит меня взглядом. У него квадратная челюсть, золотисто-светлые волосы и щетина. Он одет в прото-костюм так хорошо, будто родился в нем. Должен признать, он довольно красив.
— Вы ревнуете, мистер Дариан? Он новый охотник, и всё же именно он убил Символ и даже спас цветочек брата.
Рот Дариана дергается.
— Символ убил маг, он просто использовал себя как приманку.
— И какой мужчина имеет мужество встретить смерть от рук Символа вот так? — она хихикает, прикрыв рот рукой.
Что вообще происходит?
— Дурак, скорее всего, — говорит он сквозь стиснутые зубы.
— Как грубо! Не смейте так неуважительно отзываться о моем хозяине. Храбрость хозяина — это то, что спасло всех присутствующих во время боя! — Лина выплескивает свой гнев.
Я выпускаю вздох. Я не чувствую гнева, я просто устал от того, что здесь кто-то настолько назойливый. Кладу руку на плечо Лины, и она успокаивается.
— Прошу прощения, мисс Анара сказала, что вас зовут Дариан, верно? Мы встречались раньше? Я не помню вашего имени или лица.
— Да, я Дариан, лидер «Великой судьбы», первая позиция, — его тон полон гордости, в глазах — отвращение.
— Тогда что я сделал, чтобы заслужить такое отношение от кого-то вроде вас? Как уже было сказано, я здесь новичок, так что не знаю, чем провинился перед вами.
— Ничего, что должно вас волновать, я просто убеждаюсь, что рядом с леди Анарой не шныряют мошенники, — он одаривает её ослепительной улыбкой.
Она грациозно хихикает.
— Пожалуйста, «леди» — это титул, не используйте его так небрежно.
Прежде чем я успеваю снова заговорить, за спиной Дариана появляется огромный лев. Его пасть настолько велика, что он мог бы откусить мне голову, его рука по форме человеческая, но пальцы пушистые, с когтями размером с мой большой палец, короткий хвост дико раскачивается. На нем меховое пальто, которое говорит мне, что он того же социального уровня, что и Дариан. Он зверолюд, они здесь большая редкость, так как континент, с которого они родом, Бестиарам, находится на западе этого континента, Гилиоса, а мы на восточной оконечности.
Лев кладет свою большую пушистую руку на плечо Дариана, тот оборачивается, и они обмениваются несколькими поспешными шепотами, человек-лев очень нервничает.
— Прошу прощения, леди Анара, мистер Райдер, — он сверлит меня взглядом и игнорирует Лину. — Я должен идти, у меня есть дела.
Уходи и никогда не возвращайся. Он слегка кланяется и уходит вместе со львом.
Ванея чувственно кусает губу и вздыхает.
— Какая жалость, мистер Райдер. — Затем она поворачивается ко мне, её выражение лица становится мрачным, голос лишается эмоций, и на секунду я вижу настоящего человека за её маской: — Если бы только он не был таким дураком…
Её взгляд пробирает меня до костей. Мне приходится приложить немало усилий, чтобы сохранить невозмутимое лицо.
— Ч-что с ним не так? Почему он так агрессивен?
— Кто знает? — её голос снова звенит в моих ушах. — Его репутация оставляет желать лучшего, возможно, у вас были стычки с преступным миром?
Только «Красная улыбка»… О? Был ли он братом того золотисто-светлого мужчины, которого мы убили? Он определенно похож на него, но может ли искатель приключений на 1-й позиции действительно быть связан с такой порочной личностью?
— Скажите мне, мистер Райдер. Какие у вас планы на будущее? Вы останетесь здесь?
— Ну, я планирую покорить подземелье в будущем, — её глаза блестят. — Но для этого я отправлюсь в Высокий Лес, а затем буду путешествовать по миру.
— Хм. Разве вы не останетесь на Берегу Листьев? На этой земле можно многого добиться, в отличие от некоторых частей империи, ситуация здесь стабильная, но очень динамичная. Здесь гораздо больше возможностей для искателя приключений, чем в любом другом месте этого королевства.
— Я не гонюсь за высокими должностями, я делаю только то, что желает мое сердце, а одно из этих желаний — увидеть мир.
Её выражение лица на мгновение замирает.
— Какая жалость, если вы когда-нибудь передумаете, помните, что Рабанара всегда открыта для сильных, ни одно другое место в империи не имеет таких ценностей, как наше.
— Я буду иметь это в виду. Прошу прощения, есть человек, с которым я хочу поговорить.
— Пожалуйста, приходите навестить меня как-нибудь, мистер Райдер, я бы с удовольствием послушала ваши истории о сражениях.
Мы обмениваемся легким поклоном, и я ухожу. Я точно не приду.
— Хозяин, я боюсь эту женщину, лучше нам не разговаривать с ней слишком много, — шепчет мне Лина.
— Согласен. Кстати, разве ты не говорила, что будешь называть меня «Вольфи»?
— Н-не на людях, пожалуйста.
— Ладно…
Я нахожу блестящую лысую голову в толпе — Сайлас. Жду, пока он отойдет от своего круга, чтобы взять еще еды, и подхожу к нему.
— Мастер гильдии, можно вас на минуту?
— Конечно.
— Что вы знаете о товариществе «Великая судьба»?
Он смотрит на меня секунду, возможно, размышляет о моих мотивах.
— Немного, и ничего хорошего. Почему вы хотите знать?
Бинго.
— Ну, у лидера, Дариана, могут быть… разногласия со мной.
— Вам лучше держаться от него подальше. Он на первой позиции, так что даже лорд зависит от него, но с ним связано слишком много совпадений, чтобы ему можно было по-настоящему доверять. Но не волнуйтесь слишком сильно, храм следит за ним, и они гарантируют, что он не порочен.
Утешительный приз.
— А что насчет его семьи? Есть какая-то информация?
Сайлас хмурится.
— Даже если бы была, мы не смогли бы такое рассказать. Я мастер гильдии охотников, я не руковожу шпионской сетью, возможно, вам стоит поговорить об этом с лордом или храмом. Но если даже они не предприняли никаких действий, значит, там ничего особенного нет, — он пожимает плечами.
— Значит, он просто неприятный человек, с которым не стоит связываться.
— Да… пока что.
— О?
— Он становится хуже. Уже месяц, как он начал немного, скажем так, терять рассудок.
Месяц, э? Теперь, когда он столкнулся со мной, это кажется довольно очевидным. Почему он так поступил? Ну, говорят, что настоящие преступники — это те, о ком никогда не слышишь, так что, возможно, он не так умен, как думает.
— Хм, спасибо за это, мастер гильдии, этого достаточно, чтобы успокоить мой ум. Хотя я не собираюсь терять бдительность. И всё же я не считаю это возвращенным долгом.
— Ха! Вы хитрее, чем кажется по вашему возрасту. Я наполовину ожидал, что вы снова столкнетесь с ним.
— Какие истории обо мне вы слышали? — я хмурюсь в недоумении.
— Те, что рассказывают о вашей храбрости, вы даже однажды хвастались этим покойной мисс Хильдегард, не так ли?
— Это лишь малая часть того, кто я есть, — я невинно улыбаюсь.
— Я бы согласилась, — говорит Лина.
Сайлас ухмыляется, мы откланиваемся.
— Кто была та женщина? — спрашивает Сиэль резким тоном.
— Эм, что? — я теряю нить разговора.
— Та красивая брюнетка в роскошном платье, которая так нежно провела пальцами по твоей щеке, — я чувствую немного яда в её голосе.
Вау, такие острые глаза, мы были на другом конце бального зала. Сильвана хихикает.
— Это была Ванея Анара, дочь лорда, и я не хочу обидеть вас, Сильвана, но я действительно не желаю иметь с ней дел.
— Никаких обид. Она замечательная женщина, я верю, что она была бы способна заставить императора бросить свой собственный гарем, если бы вышла за него замуж.
На этот раз Алисса вздрагивает.
Мы садимся за стол и проводим время. Я в основном разговариваю с Линой о её исследованиях, как мы делаем каждый вечер. Не считая вспышки ревности, Сиэль довольно счастлива, разговаривая с Сильваной. Хана и Роксана снова танцуют, Хана всегда ведет. Аой спит на коленях у Сильваны, похоже, даже Аой доверяет чистому сердцу эльфийской принцессы.
Хааран и лорд проходили мимо несколько раз, но они были немного заняты разговорами с группами людей, дворяне, купцы и даже охотники постоянно донимали их чем-то.
Есть немало дворян, разговаривающих свободно, еще одна возможность для охотников сделать шаг в высшее общество.
Становится поздно, и я несу измотанную Роксану, как принцессу. Немного странное зрелище, так как она выше меня, но я горжусь своей возросшей силой. Сиэль берет на себя управление, так как она не пила и достаточно практиковалась.
Я рассказываю остальным о нашей встрече с Дарианом и предупреждаю их никогда не ходить в одиночку. Единственная, у кого есть разрешение делать это иногда, — Алисса, так как она самая быстрая из нас всех.
Не хватает времени или энергии на еще одну ванну, мы просто использовали [Очищение] и ложимся спать. Впервые я сплю, обнимая Сиэль. Хана и Роксана собираются спать вместе, а затем каждый день меняться с Сиэль.
Сегодня двадцать первое число.
— Т-ты делаешь это каждое утро? — спрашивает Сиэль.
— Ага, — говорит Алисса.
— Не разговаривай с набитым ртом, Алисса, это невежливо, — говорю я.
Она поднимает голову и ухмыляется.
— Да-да.
Я получил [Магию иллюзий] с 2 очками. Это замечательная вещь, но у меня пока нет времени продолжать её тренировать.
Лина одета в очень свободную и тонкую белую рубашку. Когда она прижимается к телу, я вижу очертания её сосков. Когда она подходит близко ко мне, я могу заглянуть ей за шиворот и увидеть её (несуществующее) декольте. Плоское — это справедливость.
У Роксаны похмелье, так что она снова проводит утро, обнимаясь со мной. Я достаю кукол, которых нашла для меня Алисса. Там плюшевый мишка, тряпичная кукла девочки и полая глиняная статуэтка малыша. Я вкладываю максимум очков в [Големантию], 15, и произношу [Наполнение].
Меня снова штырит, но теперь я имею некоторое представление о том, что происходит. Пытаюсь вспомнить, что видел с помощью [Чувства души], это требует усилий, но, безусловно, самая сложная часть — заставить душу выглядеть так, как я хочу. Это не так просто, как представить желаемый узор, души — это не совсем «геометрические узоры», просто мой мозг интерпретирует этот вид «данных» таким образом, так что просто воображать узор бессмысленно, я должен «манипулировать» душой, чтобы она сформировала то, что я хочу.
Мало-помалу я манипулирую ею методом проб и ошибок, как пазлом, где нужно скопировать решение. В конце концов я достигаю цели, но она неполная, более глубокие части неизвестны, но неважно, давайте сделаем это. Я нажимаю воображаемую кнопку «Завершить» этого заклинания, и мое зрение возвращается в норму.
На моей руке маленький светящийся шар, Роксана стонет и закрывает глаза.
— Вольфи~
— Прости, секундочку.
Я касаюсь плюшевого мишки, шар исчезает, и почти вся моя мана исчерпана.
Жду несколько секунд, мы оба полны предвкушения.
Он дергается. Падает из сидячего положения, затем дергается снова и снова. Интенсивность дерганий возрастает, и он начинает двигать телом. Как ребенок, он брыкается и перекатывается, затем брыканье замедляется, и он замирает.
— Он умер? — спрашивает Роксана.
— Надеюсь, нет…
Он внезапно дергается и встает, затем теряет равновесие и падает. Снова встает и падает, только чтобы снова встать, мало-помалу он обретает равновесие и умудряется стоять. Затем поворачивается и направляет свои маленькие глазки-бусинки на меня.
— Привет? Ты понимаешь меня?
Он неловко кивает.
Я хлопаю в ладоши.
— Живой. Он живой! ОН ЖИ~ВОЙ! АХАХАХА!
— Вольфи! — Роксана хватается за голову от боли.
— Прости. Тебе следовало пить больше воды, помни, это предотвращает похмелье.
— Ты должен был напомнить мне об этом…
Девушки появляются в окне, потная рубашка Лины прилипла к телу. Роксана создает воду прямо у себя во рту и давится, я думал, она уже наловчилась глотать.
— Что происходит? — спрашивает Хана.
— Узрите! Мой первый голем!
Плюшевый мишка неловко машет рукой.
— О, мой, бог…
Алисса перепрыгивает через стену и обнимает мишку, он извивается, но сдается на милость судьбы.
В конце концов, голем ведет себя так же, как маленькие глиняные големы, которых я создавал, но у него немного больше индивидуальности, чем у призванных, которые ведут себя как роботы. Думаю, внутренние части души заполнились чем-то, не знаю точно чем.
У него очень мало ловкости, и хотя он научился пользоваться своим телом, делает это плохо и ходит как малыш, силы у него тоже нет. Мне придется разработать курс обучения интеллекту, чтобы определить, насколько он умен, возможно, я смогу получить помощь университета в этом.
После перезарядки маны я наполняю тряпичную куклу и глиняную статуэтку. С тканью всё так же, как с мишкой, но глиняная статуэтка не двигается, она только трясется, пока не падает на землю и не разбивается. Он мертв, Джим. Другие големы смотрят на своего павшего товарища и пожимают плечами, едва не доводя меня до сердечного приступа своей милотой.
Големам также нужна перезарядка каждый час, иначе они просто перестают двигаться. Похоже, мне есть над чем работать. Также нужна голосовая связка, элементали могут ворчать, но я не знаю, как это скопировать или как улучшить, чтобы они могли говорить. Придется работать с жестами, големы не умеют писать.
Любопытно, что у них нет чувства самосохранения. Я сказал мишке, что собираюсь убить его, и он просто кивнул, спросил, грустно ли ему, и он покачал головой, спросил, способен ли он грустить, и он покачал головой. Думаю, тогда нет никаких этических проблем с использованием их в качестве подопытных, мне определенно нужно оставить их без этого чувства самосохранения или способности чувствовать боль.
Во время обеда я кое-что вспоминаю.
— Сиэль, почему ни у кого из вас нет навыков [Язык Андрасте] или [Письменность]? — спрашиваю я.
— О, ты не знал? Ну, чтобы выучить навык, нужна очень сильная совесть, язык ты учишь в основном в детстве, так что в итоге никогда не учишь навык и идешь обычным путем. Когда становишься старше, родители говорят тебе желать никогда не учить этот навык, чтобы не тратить потенциал души, — отвечает Сиэль. У неё другой тон, когда она объясняет вещи, он слаще и спокойнее, чем её обычный.
— Значит, можно «не» учить навыки?
— Да, можно также «разучить» навыки, но это очень сложный ритуал, который может провести храм.
— Так кто учит навык языка?
— Учителя языка, нужно глубокое знание грамматики, чтобы действительно выучить его.
— Можешь научить меня Андрасте? Я до сих пор использовал навык, но хочу использовать очки, которые вложил в него.
— Ну конечно, не думаю, что я лучший учитель, но по крайней мере могу учить детей в приюте, — она криво улыбается.
Попробую читать вещи без навыка, когда мы будем отдыхать, хотя это сделает разговор более трудным.
Занятие по [Пространственной магии] приносит сюрприз: неловкий Гаранае приходит, переплетя руку с женщиной. Уверенными шагами и с достоинством высокого дворянина Хатара ведет его вперед, и она садится рядом со мной. Злобная улыбка наполняет её губы, и она отворачивается. Миссия выполнена. Лайл выглядит удивленным, но затем качает головой, похоже, он принял любую трансформацию, которую Алисса проделала с Хатарой.
Занятие — продолжение теории, большинство студентов сейчас должны упереться в стену, так что приходится возвращаться к теории. Вещи становятся немного сложнее, и алгебра начинает раздражать даже меня.
У нас у всех перерыв вместе в моем обычном месте. Когда глаза Хатары и Алиссы встречаются, они обмениваются злобной ухмылкой. Гаранае изо всех сил старается не смотреть на Алиссу, иначе Хатара щипает его за руку, он полностью приручен. Лайл начинает мастерски игнорировать неловкие ситуации и фокусируется на разговоре с Линой, к её удивлению. Он из столицы и имеет несколько рекомендаций книг, которые учат истории. Поскольку это было обязательным изучением для дворянина, его учили этому, когда он был моложе.
— Кстати, мистер Ризек, где ваш брат, Деннис?
— Ах, называй меня просто Лайл. В общем, мой брат путешествует, он встретил группу рыцарей-тамплиеров и уехал неизвестно куда. В последний раз, когда я его видел, он бормотал что-то о «будущем славы». Хочешь встретиться с ним?
Ак! Нет!
— Нет необходимости, я просто любопытствовал, так как он просил меня присоединиться к его товариществу некоторое время назад.
— Я не очень его понимаю, у него было много споров со своими спутниками, и в итоге он сменил некоторых из них. Я также понятия не имею, чего он хочет, маловероятно, что он хочет наследовать семью и присоединиться к двору лорда. Хотя я немного скучаю по нему, даже дедушка не может сравниться с его любовью к [Электрической магии].
Что за семья эксцентриков. Я даже не хочу спрашивать о его отце или матери.
— Старый дееед! Как жестоко, Тед сказал мне, что ты собирался избавиться от него! — кричит на меня Сиэль.
— Ч-что? Кто?
Алисса сверлит меня взглядом, будто я обидел её.
— Тед! Наш милый маленький голем.
О, понятно. На самом деле впечатляет, как тебе удалось получить эту информацию от него.
— Ты уже дала ему имя… в общем, если хочешь оставить его, ок, но я не знаю, что могут делать големы, они отличаются от элементалей, они могут даже поранить тебя.
— Тед не способен обидеть и цветка! — присоединяется Алисса.
— Т-Тед — чистая душа, — бормочет Лина.
Я смотрю на Хану, она пожимает плечами.
— Тед хороший. А еще Сьюзи тоже, ему будет одиноко без своей подружки, — говорит Хана.
— Кви! Те! — кричит Аой.
Я вздыхаю. Будущие тесты должны проводиться в секрете.
Сегодня двадцать второе число.
Каждое утро я очищаю лицо с помощью [Очищения] с тех пор, как получил уровень в [Магии света]. У меня появлялись намеки на прыщи, но с тех пор моя кожа стала практически идеальной, полагаю, это секрет идеальной кожи, которая, кажется, есть у всех в этом мире.
Я получил свой первый уровень в [Големантии]. Попробую прокачать его, используя [Формовку] на Теде. Надеюсь, девушки не будут против.
— Вольфи, я кое-что вспомнила, — говорит Сиэль.
— Что такое?
— Это насчет «Даров», есть сказки, которые рассказывают о людях, способных делать то, чего не может никто другой.
Алисса наклоняет голову.
— Я никогда раньше не слышала таких сказок, — говорит она.
— Это не то, что распространяется среди населения. Люди с дарами очень востребованы, поэтому их обычно защищают — либо империя, либо храм.
— Тогда, может быть, мои способности можно объяснить как Дары? — спрашиваю я.
— Да, именно. Помню, в храме в столице есть «Оракул», якобы она могла заглянуть в твою душу и обнаружить, какой у тебя Дар. Но поскольку Дар — это то, что не приходит сотни лет, я не знаю, насколько это правда. Это только то, о чем я читала из любопытства во время своего обучения на жрицу. Полагаю, те, кто выше в иерархии, знали бы больше.
— Напомни мне об этом, когда будем в столице. Не думаю, что тебе стоит спрашивать об этом Арантоса, это было бы крайне подозрительно.
— Да, было бы.
Сиэль везет Лину к дому Гимбо, он дворянин, так что им приходится проходить через ворота. К счастью, наш городской пропуск также облегчает вход в дворянские кварталы. Мы получили Камень экстренной связи для Лины, и Сиэль будет отвечать за прием.
Это утро я провожу с Алиссой, использую [Чувство души], чтобы попытаться понять, где в её душе находятся голосовые связки. Я призвал маленького элементаля земли, и у него были характерные длинные черные волосы и челка, к большому веселью Алиссы. Я использовал этого элементаля, чтобы понять часть его души, где он мог ворчать, и сравнить её с Алиссой.
Я вижу что-то другое в душах Теда и Сьюзи, там есть новый, небольшой выступ, которого раньше не было, я уверен в этом.
Что изменилось? Я заглянул в наши собственные души и увидел похожий выступ, у элементаля его нет. Как любопытно, может ли это быть место, где хранится имя? У маленьких големов не было имени до вчерашнего дня, и я не заметил никаких других изменений в их душах, исходя из того ограниченного зрения, которое у меня есть. Оставлю это на потом.
Между голосовыми связками было лишь едва уловимое сходство, и ничего другого я обнаружить не смог. Поэтому я вложил 15 очков в [Големантию] и произнес [Формовку]. Мои руки засияли, и когда я коснулся Теда, меня снова перенесло в режим «Создания души». Я отыскал область голосовых связок, но увидел там лишь прямые линии. Я стал медленно изменять душу, чтобы она стала такой же, как у элементаля.
Когда я заканчиваю, Тед может бормотать гласные голосом, похожим на голос умирающего старика. Пробую методом проб и ошибок, и он улучшается до голоса просто старика. Сьюзи заканчивает так же, но я не могу сделать её голос более женственным.
Любопытно, что я могу хранить Теда и Сьюзи внутри своих «Предметов», но когда я делаю это с элементалем, он разрушается. Для маленьких големов время полностью замирает, так что они не против хранения. Как только их «батарейки» садятся, они чувствуют, будто засыпают, так что они тоже не против.
Когда Лина возвращается, она довольно счастлива своим уроком. Гимбо на самом деле очень старый искатель приключений на пенсии, и он планирует взять больше учеников, как только закончит свое исследование. Он дворянский потомок и живет со своей женой.
На занятии я тренирую исключительно [Язык животных] и умудряюсь произнести его слабую версию. Она длится меньше времени, чем когда я вкладываю все требуемые очки.
На перерыве Лайл и остальные ждали нас на нашем месте у шведского стола. Хатара спросила, как прошло занятие по природе, и все, кроме Алиссы, пожалели, что слушали о Мрачном Извращенце, как прозвали профессора.
Мы с Алиссой внезапно поворачиваем головы на пугающее присутствие. Чувствую себя кроликом в открытом поле, когда приближается ястреб. Источник такого взгляда — Ванея Анара, рядом с ней Сильвана, дьявол и ангел идут бок о бок к нам. Краем глаза вижу, как Лайл покрывается холодным потом, и чувствую страх, который Алисса пытается подавить.
— Добрый день, мистер Райдер, — говорит Ванея.
— Добрый день. Наконец-то нашла вас, мистер Райдер, — говорит Сильвана с невинной улыбкой.
После неловких представлений Лайла и остальных две девушки садятся. Очевидно, что быть знакомым с дочерью лорда и невестой сына лорда — не пустяковое дело.
— Вижу, у вас хороший вкус на чай, мистер Райдер, — говорит Ванея.
— Спасибо.
Алисса усердно и грациозно обслуживает их обеих.
— Мистер Райдер, все поражены двумя навыками, которые вам удалось создать. Придворные маги в восторге, пытаясь приобрести [Чувство души], они отчаянно ищут того, кто может научить их [Чувству присутствия], — говорит Сильвана с хихиканьем.
— П-подождите, он создал два навыка? — спрашивает Лайл, его глаза широко открыты от недоверия.
— Именно, и это даже не его цель как исследователя, это была такая таинственная [Големантия]. Кстати, как продвигаются исследования в этой области? — продолжает Сильвана.
Мне становится некомфортно, Ванея кажется немного слишком довольной.
— Ах, я уже умудрился приобрести его. Не могу показать результаты сейчас, так как оставил двух големов, которых создал, дома.
Девушки не хотели позволить мне взять их.
— Ого. Это отличные новости, скажите, вы собираетесь поделиться своими знаниями об этой магии? Я знаю кое-кого, кому было бы очень интересно узнать об этом, — спрашивает Сильвана.
— Не бесплатно. Думаю, я попрошу постоянную кафедру в обмен на свои знания.
— О, это отличная идея, — говорит Ванея.
— Хм. Вы когда-нибудь думали о вступлении в круг магов? — спрашивает Сильвана.
Что?
— Что такое круг магов? — спрашиваю я.
Сильвана приподнимает бровь. Еще одна вещь, которую я должен был знать, если бы был местным.
— Обычно это организация магов, которые делятся знаниями о магии, работают вместе для общей цели и разрабатывают Уникальные Заклинания. Они также делают очень легким путь к тому, чтобы стать придворным магом.
Ага, я так и знал, она хочет, чтобы я стал придворным магом. Всем что-то нужно от моей силы. Мастер гильдии, Ванея, и даже мои женщины никогда бы не запали на меня, если бы я был слаб. Ну, это мир, созданный для сильных, так что я их не виню, ты либо живешь, либо умираешь в брюхе монстра.
Интересный факт от Лины: Уникальные Заклинания — это оригинальные магические заклинания, которые не принадлежат ни к одной школе, и из-за этого они никогда не отображаются в системе навыков. Есть много заклинаний, которые требуют особых условий для произнесения, так что даже если они принадлежат к школе магии, они не будут отображаться в системе навыков. Эти заклинания очень востребованы, потому что могут быть чрезвычайно мощными, но их крайне опасно исследовать. Большое количество магических инструментов — это Уникальные Заклинания.
— Звучит здорово, но каковы минусы вступления в такую организацию? — спрашиваю я.
Ничего хорошего не дается бесплатно, особенно в этом мире.
Сильвана хмурится, а Ванея улыбается.
— Вы знаете, как обращаются с пространственными магами, которые знают [Врата], верно? Ну, это то же самое, всё зависит от того, насколько вы полезны и какая у вас поддержка, — говорит Ванея.
— Ванея, не преувеличивай. [Врата] — очень опасное заклинание в чужих руках, круги, конечно, не накладывают столько ограничений, сколько империя.
— Это всё зависит от мага.
Сильвана сужает глаза, она определенно не может опровергнуть этот аргумент.
— Ну, я пока не чувствую желания ограничивать себя, мне еще предстоит долгий путь, прежде чем я осяду, — говорю я.
— Имейте в виду, что гильдия охотников и университет могут дать вам некоторую защиту, но их влияние ограничено, — говорит Ванея. — Чем дальше вы от Рабанары, тем меньше это влияние работает на то, чтобы отвадить заинтересованные стороны. Будьте осторожны с тем, с кем связываетесь, мистер Райдер, — она невинно улыбается.
— Я приму этот совет близко к сердцу, мисс Анара, — говорю я.
— …В общем, мистер Райдер, вы уже встречались с Нононьей? — спрашивает Сильвана.
— Кто?
— Это исследователь призыва здесь, она жаловалась мне однажды, что не могла найти вас. Хотите встретиться с ней сейчас?
— Конечно.
Мы встаем, и группа Лайла замирает, они были очень напряжены во время этого разговора. Полагаю, у меня развивается небольшая устойчивость к глазам Ванеи.
— Мистер Ризек, вы и ваши друзья тоже должны пойти, — говорит Ванея со злобной улыбкой.
Лайл и остальные немедленно встают и следуют за нами.
Сильвана ведет нас к большому белому зданию, оно почти напоминает мне больницу. Я чувствую запах чистого спирта и других чистящих средств, полагаю, это означает, что здесь много биологических загрязнений.
Мы входим в комнату, и первое, что замечаем, — это запах животных и шум, который с этим связан. Они все заперты в клетках у стен: множество птиц, собак и монстров, которые напоминают птиц и собак. Посреди комнаты несколько операционных столов, и на одном из них женщина в светло-голубом больничном халате оперирует мертвую собаку. Я вижу маленький и круглый белый кроличий хвост, торчащий у неё из спины.
— Привет, Нононья, я привела гостей, — говорит Сильвана.
Женщина оборачивается и снимает головной убор. Белые длинные кроличьи уши встают, белые короткие волосы подняты так, что голова выглядит очень пушистой, большие бирюзовые глаза смотрят на нас с удивлением. Её усы мило дергаются, когда выражение на её милом круглом лице меняется с удивления на счастье. Человек с кроличьими характеристиками, женщина-кролик.
— П-п-привет, мисс Сильвана. О, мисс Анара, здравствуйте, — отвечает она с легким поклоном.
— Это мистер Райдер, другой исследователь, который знает о магии призыва.
— Ах! Наконец-то, я искала вас повсюду. Заходила в ваш кабинет, но он выглядел заброшенным.
— Э-э, да, я работаю дома, мне не особо нужен кабинет, — говорю я застенчиво.
— Если бы ты делала перерывы в подходящее время, ты бы легко нашла его у шведского стола, — упрекает Сильвана.
— Н-н-но ты ведь тоже не ходишь к шведскому столу! — отвечает Нононья.
— Это потому, что я всегда с Хаараном. Как его невеста, мы должны всегда дорожить нашим личным временем вместе.
— Но у вас всегда полно времени вместе по ночам…
— Ноно!
— Хи-хи. Прости, прости, — она высовывает язык.
Сильвана массирует глаза.
— В общем, я откланяюсь. До другого дня.
— Я тоже пойду, — говорит Ванея.
Она бросает на меня последний острый взгляд и улыбку, затем уходит с Сильваной. Атмосферное давление немедленно падает на несколько фунтов на квадратный дюйм.
— Приветствую, мистер Райдер. Как сказала Сильвана, меня зовут Нононья. Я родилась в Кончононой и приехала сюда, так как отсутствие дворянской крови не давало мне продвигаться, — говорит она и кланяется.
— Не нужно кланяться, я не дворянин.
Поскольку меня знают по фамилии, люди предполагают, что я дворянин. После небольшой путаницы мы заканчиваем приветствия.
Лайл и остальные наконец начинают разговаривать. Как будущий целитель, Хатара проявляет интерес к анатомии и просит показать некоторые рисунки, которые Нононья сделала со своих вскрытий. Гаранае больше любит животных и заинтересовался местными животными, должно быть, это первый раз, когда я действительно видел, чтобы он разговаривал непринужденно.
Магия призыва состоит из двух частей: тело и душа. Исследование Нононьи было основано на понимании тела призыва, которое является идеальной копией живого существа. Мои знания о душе гораздо более продвинуты, чем у неё, она не могла многого извлечь из [Магии духов], так что зашла в тупик, куда двигаться дальше. В обмен на мои знания о душе она поделится своими знаниями о призыве.
Цель исследования Нононьи — улучшение заклинаний [Призыв маленькой птицы] и [Призыв собаки], она хочет увеличить контроль над ними. Она пытается призвать птицу кондора, которая слишком велика для этого заклинания, и хочет призывать волков.
Наше время истекает, и звенит звонок. По пути обратно я поворачиваюсь к Лайлу.
— Почему ты так боялся мисс Анару? — спрашиваю я.
— Хм… поскольку ты не дворянин, ты не мог знать. Каждый дворянин здесь на самом деле боится её, или, скорее, боится того, чего она хочет. Похоже, её жизненная цель — добиться признания Рабанары и того, чтобы её семья получила признание, которого они заслуживают. Все слишком боятся того, что она может на самом деле сделать, чтобы достичь этого.
— Почему империя не признает Рабанару?
— Ну, есть несколько причин. Она слишком далеко, слишком изолирована, слишком хлопотна для контроля, и я думаю, самое важное — лорд слишком близок к простолюдинам, к искателям приключений.
Хех, я в некотором роде догадывался, что у Рабанары странные отношения между дворянами и простолюдинами. Мое время здесь, в университете, как простолюдина было слишком мирным.
— Человеческие дворяне, которые хотят сбежать от интриг столицы, приезжают сюда, так что многих дворян здесь считают «изгоями» королевские особы. Даже дедушку высмеяли в лицо, когда он сказал, что собирается в Рабанару, а ты видел, какой силой он обладает, — Лайл пожимает плечами.
— Хм, значит, все боятся, что их втянут в войну или что-то в этом роде?
— Ну, и да, и нет. Настоящая война была бы слишком, дворяне слишком боятся настоящей войны с угрозой Короля Монстров. Настоящая сила мисс Анары — её хитрость, она могла бы легко лавировать в играх власти королевских особ, но любого, кто последует за ней, ждет неопределенная судьба.
Это определенно пугает.
Я рад, что до сих пор держался в тени. Если бы кто-то вроде Ванеи нашел меня, когда я только пришел в этот мир, она бы точно вонзила в меня свои клыки и втянула в свою борьбу. Что ж, чем больше я сражаюсь, тем больше связываюсь с такими людьми, кажется, я не могу избежать этого. Кажется бесполезным и глупым бежать, так что если я не могу бежать, то лучше подготовлюсь к бою, по крайней мере, теперь я чувствую себя готовым.
Я вздыхаю. Взгляд Ванеи вызывает у меня дрожь каждый раз, когда я думаю о ней, мне придется вложить несколько очков в [Ментальную устойчивость] в следующий раз, когда встречу её.
Дома я начинаю копировать свои заметки для Нононьи.
— Почему ты больше не используешь кабинет? — спрашивает Алисса.
— Разве не очевидно?
Я хватаю плитку шоколада и съедаю её, затем кладу голову на подушку из груди Ханы и достаю одеяло, чтобы укрыть ноги. Использую [Телекинез], чтобы держать деревянную доску перед собой, пока копирую заметки для Нононьи, слушая, как Лина продолжает рассказывать о книгах, которые прочитала сегодня, она рассеянно играет с моими ступнями своими милыми маленькими ножками. Сиэль кладет несколько ароматизированных поленьев в камин, а Аой пытается поддерживать пламя, чтобы зажечь поленья. Роксана играет с Тедом и Сьюзи, кажется, она учит их бороться.
Сегодня двадцать третье число.
Моя [Магия природы] выросла на 2 (теперь 13), моя [Големантия] выросла на 1 (теперь 2), мое [Чувство души] выросла на 1 (теперь 3), и мой «Интеллект» вырос на 1 (теперь 21). Я был прав, маленький «бугорок» в душе — это место, где хранится имя, теперь я могу видеть имена всех с помощью [Чувства души].
Я решил улучшить свою MP. У меня есть некоторые проблемы с маной, потому что [Магия призыва] использует так много моей маны и даже ограничивает максимум, мне действительно нужно много маны, чтобы призвать достойный отряд элементалей.
Я буду использовать [Магию земли] и посмотрю, смогу ли получить несколько уровней в ней. 10-й уровень [Песчаной бури] и 15-й уровень [Душевного песка] — это очень полезные заклинания поддержки. Я также могу научить Лину [Манипуляции металлом], и это очень поможет, когда она будет чинить наше снаряжение или зачаровывать.
На 20-м уровне у меня есть 80 очков навыков для использования и 11 дополнительных. Я вкладываю 10 очков в [Сопротивление перерасходу маны], 20 в [Увеличенный рост] и делю остальные между [Магией земли], [Восстановлением маны], [Контролем маны] и [Снижением расхода маны]. Полагаю, [Увеличенный рост] требует довольно много очков, чтобы добиться разницы, так как до сих пор девушки не замечали более быстрого роста, когда я вкладывал этот навык в них.
Я воздвигаю земляную стену и использую [Земляную пулю] на ней, пока она не рассыплется. Как только мана заканчивается, я медитирую и пытаюсь использовать [Перенаправление маны], чтобы ускорить восстановление, не перенапрягаясь. Аой и дух природы грифона спят у стены, не интересуясь моим повторяющимся режимом тренировок.
Я не очень понимаю, о чем думает Аой, чувствую, что она довольна большую часть времени, но она всё еще не особо разговаривает. Она кажется очень наблюдательной, но, кроме того, что её гладят, она мало что делает. Монстры растут физически и ментально намного быстрее, чем любой гуманоид, это может объяснить, почему у неё высокий интеллект, много знаний о мире, но низкий эмоциональный интеллект.
— Что ты наделал!? — кричит Сиэль.
Меня выбрасывает из медитации, и я чувствую, будто на меня вылили ведро холодной воды.
— Хм… что ты имеешь в виду? — спрашиваю я невинно.
— Сад разрушен!
Хана прекращает тренировку и медленно ускользает.
— Я-я должен тренировать свою ману, так что подумал, что тренировка с [Магией земли] может быть хорошей идеей.
— Хорошей идеей? Гостиная полна пыли, цветы под окнами вянут, а задний двор — это беспорядок, полный грязи! — Сиэль фыркает на меня, её сердитое лицо не пугает, оно разбивает сердце.
— Я-я извиняюсь… я могу починить сад…
— Лучше бы тебе!
Она закрывает окно со злостью. Из кухонного окна я вижу, как Алисса сужает глаза, она медленно закрывает кухонное окно.
Прости меня~~...!
Я создаю новую защитную стену и не даю земле ударить по цветам или распространиться по заднему двору. После того как я заканчиваю, я увеличиваю свой контроль маны, пока не смогу уничтожить всю землю, которую создал, и опустить стены. С помощью заклинания [Рост] из 15-го уровня [Магии природы] я могу починить сад.
Я не чувствую боли от перенапряжения, но мой моральный дух сломлен. Я вкладываю 10 очков в [Массаж] и усыпляю Алиссу через её уши, затем приношу Сиэль в спальню и массирую ей ноги. Она дуется некоторое время, но после вздоха возвращается в норму. Мне пришлось попросить Хану позаботиться об обеде и убедиться, что ничего не сгорит, пока я работаю над прощением.
Хатара кажется воодушевленной и не отходит далеко от Гаранае, он становится более комфортным с ней и отвечает на её привязанность. К восторгу всех вокруг, он стал менее напряженным и грубым с другими.
Мы все упираемся в стены, и прогресс идет медленно, хотя я фокусируюсь на [Рывке], так как это самое полезное заклинание на данный момент. Мне нужно сократить время распевания, а затем увеличить длительность. Использование системы и добавление моих свободных очков в него, чтобы я мог мгновенно произносить заклинание, проще в использовании, но не так полезно для тренировки моей [Электрической магии].
По пути обратно чувствую, что начинаю терять контроль над Линой, Алисса очень хорошо научила её, как возбуждать меня. Свободная одежда, которая позволяет мне видеть её (несуществующее) декольте, крепкие объятия за руку всякий раз, когда мы идем, кладет голову мне на колени всякий раз, когда мы говорим о её книгах в гостиной, носит очень тонкий и приятный парфюм на волосах, который наполняет мой нос всякий раз, когда мы едем на Алиссе, и клянусь, она изменила взгляд на меня, она превратилась из бесстрастной в брошенного щенка.
Прямо сейчас она между моих ног, пока я использую [Манипуляцию металлом], а она чувствует циркуляцию маны в моем теле и пытается скопировать её. Каждый раз, когда мы немного ерзаем, она вжимается задницей всё сильнее в мою промежность, еще немного, и буддийский монах превратится в зверя.
К сожалению, я не могу разобраться с ней прямо сейчас, потому что Алисса сказала нам кое-что тревожное.
— За нами следят.