Хотя эльфы высокомерны и горды, отчего доминировать над ними с помощью моего превосходного драконьего Оружия невероятно приятно, Мими — серьезная, самостоятельная и независимая женщина, поэтому удовлетворение, которое я получаю от близости с ней, совсем иное. Доминировать над ней — свежий опыт, словно я заботливый опекун, проводящий терапию для хронического трудоголика. Мое Оружие исцеляет, и я намерен ввести лекарство прямо в ее лоно.
Длинные волосы Мими соблазнительно разметались по кровати, и я на секунду замер, любуясь ее великолепным лицом и волевым подбородком, за которые можно умереть. Серьезное выражение, которое она носит постоянно, исчезло, сменившись жадным предвкушением: мое толстое Оружие упирается в ее темные половые губы, ноги широко разведены, а тонкие руки обвивают мою шею, цепляясь за меня. Она полностью готова принять меня в себя.
И я не заставил себя ждать.
Я раздвинул ее пошире и вошел, она глубоко вздохнула, и ее глаза закатились от блаженства. Похоже, она неплохо справляется с моей толщиной, поэтому я без промедления начал двигать бедрами. Конечно, я применил свои приемы «убийцы женщин», и уже на третьем толчке она начала терять контроль над собой.
Хана быстро пришла в себя и присоединилась к нам, заставив Мими ласкать ее пальцами, пока жаждущая дракониха занимала рот своей младшей сестры. Тем временем я схватил ее крошечные груди и принялся играть с сосками, как делаю с каждой женщиной, но мысль о том, что соски Мими станут чувствительными от чрезмерной стимуляции, кажется мне еще более восхитительной.
Мими — такая аппетитная стройная красавица, что я быстро кончил в нее, и она это почувствовала, но для меня семя — лишь смазка, так как мой огромный запас маны позволяет выпускать его целыми ведрами. А тот факт, что Кляйн и Микури возбуждаются, заставляет меня кончать еще быстрее.
— Знаешь что? А ведь они действительно отлично смотрятся вместе, — замечает Криста, глядя на нас и рассеянно поглаживая мужа.
А Сильвана небрежно добавляет: — О да, Вольфи просто великолепен. Думаю, крайне редко можно найти женщину, которая не совместима с ним. — Затем она облизывает свои красивые губы и начинает разглядывать мужчин-проституток.
— Для такого сексуально озабоченного, как Его Высочество, еще логичнее провести эту церемонию на случай, если они несовместимы, — парирует Эрея, прослеживая за взглядом распутной серебряной эльфийки, а затем улыбается, поняв, что Сильвана — родственная ей распутная душа.
— Вольфи не нужны никакие наставления; он будет знать, что делать, если женщина несовместима, — защищает меня Ноно, игнорируя отвлечение своей распутной жены, ведь моя белая крольчиха видит только мое Оружие.
— Он явно любит демонстрировать свою доблесть, а я люблю наблюдать за этим, — заявляет Сильвана с невинной улыбкой и бросает добрый взгляд на свою жену.
— Аналогично, — мудро соглашается Эрея, кивнув.
— «Наставления»? Они что, забывают, в какое отверстие его вставлять? — с любопытством спрашивает Криста, теперь используя обе руки, так как одной недостаточно, чтобы полностью обхватить массивное бревно Антона.
Эрея криво усмехается мамочке-обезьянке и отвечает: — Ты шутишь, но я видела такое. Бедный парень так нервничал, что не смотрел, куда тычет, а поскольку его «короткий меч» был смазан, он даже успел немного войти, прежде чем девушка почувствовала боль. Но потом его кончик вышел испачканным, так как она не ожидала анального проникновения и не очистилась внутри.
— Погоди, что?.. — озадаченно ворчит Антон вопреки здравому смыслу.
— Ты никогда не пробовал анально? — напевно спрашивает Сильвана, сбитая с толку его замешательством.
Криста немедленно и весьма решительно отвергает эту идею: — О нет, нет, нет. Посмотри на это! — Она указывает на массивное черное бревно мужа, чтобы оно показалось над столом. Он смотрит на нее с полным недоверием к ее бесстыдству, но не делает попыток спрятать член. — Оно бы никогда не влезло!
— Анус на самом деле может довольно сильно растягиваться при небольшой «тренировке», — небрежно замечает Осария, с голодным блеском глядя на огромный черный член, но ее собственная «тренировка» берет верх, и она переключает внимание на мое Оружие.
— Нет, никогда, — энергично отказывается Криста.
— Я и не прошу, — неловко заявляет Антон, и оба начинают краснеть от смущения.
Поэтому Эрея дразняще продолжает: — Но в любом случае, вы должны тщательно [Очистить] внутри свои вторые ножны, иначе меч выйдет с неприятным запахом».
И ханжи жалеют, что у них есть уши, ибо их невинный разум не может не представить ту ужасающую сцену, которую только что описали.
Но Осария быстро переводит тему, чтобы не убить возникшее возбуждение: — Хорошо присматривать за неопытными, поскольку похоть и тревога имеют свойство затуманивать разум».
Затем Алисса пользуется случаем, чтобы продвинуть мои фетиши: — Хотя Вольфи не нужны наставления, другие могли бы поучиться у него паре вещей, так почему бы вам всем не показать нам, как вы занимаетесь любовью, а мы проанализируем ваши навыки?
— С удовольствием, — немедленно соглашается Маленький Помп и выбирает золотую эльфийку-проститутку, которая больше всего похожа на Юнию.
— Тоже, — ворчит Урмейе и немедленно раздевается, но Са'Ха слишком устала от этого дерьма, чтобы ее остановить. Затем мамочка-медведица указывает на единственного мужчину-проститутку, гнома, черноволосого парня, который поразительно похож на Фуду, принца Томмена, а также на мою человеческую версию.
Гроссхилы хранят молчание и выглядят немного напряженными, но Петра постоянно бросает взгляды на длинный черный член Германа, пока ее брат нежно гладит его вверх-вниз. Хотя было бы неплохо украсть ее девственность, Стефан, похоже, действительно не хочет, чтобы я это делал, так что фантазия о том, как она будет трахаться одновременно с Германом и Ареном, становится весьма аппетитной.
Фуда беззастенчиво выбирает девушку-полурослика, игнорируя удивленные взгляды родителей, и велит ей отсосать, пока его глаза мечутся между Урмейе, которую трахает коротышка, и мной, пока я трахаю Мими с помощью Ханы. Сильвана и Эрея решают разделить большого драконида-викинга, и первая извиняется перед своей женой, так как не может присоединиться, будучи лишенной права пробовать любое другое Оружие, кроме моего.
Затем Кёра и ее гарем извиняются, чтобы устроить свою собственную оргию, но, к счастью, они единственные, кто уходит.
Алонсо криво замечает, когда его уносит большой синий драконид, словно мешок картошки: — Ну, я этого и ожидал. Увидимся позже.
— Позже, — тихо отвечает Сиэль, немного смущенная из-за сексуально заряженной ситуации.
Микури начинает шептать мужу на ухо непристойности и убеждает его ласкать ее пальцами, пока она играет с его внушительного размера членом. Хана, на удивление, не так сильно интересуется пенисом своего отца, но определенно обращает внимание на мать, выпрашивая намек на киску или случайно выглянувший сосок. Она до сих пор помнит, как выглядит ее мать обнаженной, поскольку они раньше вместе принимали ванны, но она (как и я) хочет увидеть это вживую.
Терезина и Катерина одновременно вздыхают, звуча немного разочарованно.
— Нам обязательно было приходить? — шепчет Терезина дочери.
— Да, обязательно, — подтверждает Катерина с сочувственной улыбкой, ее ноги трутся друг о друга.
И я не уверен, о чем они говорят. В смысле, мы пригласили их, и они согласились, так что это за разговоры о том, что «обязательно» было приходить?
В любом случае, Лайл не сводит глаз с моего Оружия, как тот гей-мальчишка, которым он является, пока Хатара ласкает своего застенчивого и ханжеского мужа-блондина через брюки. И я внезапно понимаю, что очень хочу увидеть Хатару обнаженной.
Герман выглядит разочарованным тем, что не получает киски, хотя его муж все еще послушно гладит его снова ставшее твердым Оружие. Его выражение лица выглядит таким милым, что я снова кончаю в его сестру и заставляю его другую сестру слизать это.
Роми, кажется, хочет присоединиться, поэтому Роксана составляет ей компанию, а бледная кожа Теи розовеет от возбуждения, поэтому Алисса играет с моей маленькой секс-игрушкой, снежной лисичкой.
Все остальные уже слишком привыкли к сексу вживую, поэтому остаются спокойными, наблюдая за шоу и приберегая себя на потом. Наслаждаясь представлением, как культурные люди, коими они являются.
А Са'Ха медленно оглядывается, пока Мими кричит от блаженства. Взгляд стервозной совы не кажется неодобрительным по отношению к быстро нарастающей похоти, скорее обеспокоенным тем, что она видит, словно она считает, что все страдают от приступа массовой истерии. Затем ее глаза падают на Гифи, и она бросает на нее любопытный взгляд.
— Разве тебе не кажется странным, что все возбуждены? — спрашивает принцесса маленького белого грифона с удивительной добротой в голосе.
— Ги? — озадаченно чирикает Гифи в ответ, удивленная тем, что с ней заговорили, затем приподнимает одну несуществующую бровь на принцессу. — Ги.
— Наверное, я просто устойчива к его ауре? — вслух размышляет Са'Ха.
— Ги, — чирикает Гифи, кивая.
И принцесса тихо вздыхает, затем хмуро смотрит на мое Оружие. — Перья на ветру. Нахожу это объяснение довольно утешительным, — сухо замечает она и отпивает из своего бокала.
Никто из нас не знает, что означает эта идиома. Должно быть, что-то из лексикона оборотней-сов.
В любом случае, Мими вот-вот упадет в обморок, так что, думаю, мне стоит прикончить ее большим выстрелом. Хана освободила рот, поэтому она пристально смотрит мне в глаза, пока я трахаю ее, и даже пытается двигать телом в такт ударам наших бедер, но постепенно теряет все больше сил, так что все зависит от меня.
Хана помогает мне трахать через [Связь], полностью впитывая каждое мое ощущение, просто чтобы почувствовать, каково это — трахать собственную сестру. Учитывая, что пальцы Мими все еще двигаются внутри моей драконихи, она на самом деле получает двойное удовольствие.
Но тут киска Мими начинает сжимать мое Оружие в мощном оргазме, поэтому я начинаю выпускать струю за струей внутрь нее. Затем я вытаскиваю его и покрываю ее грудь и лицо своим семенем.
— Что за… — бормочет Криста в благоговении от количества семени, выходящего из меня, и ее удивление отражается на лицах других гостей.
— Это было быстро… — выпаливает Микури, явно завидуя оргазму Мими.
— Обычные женщины не могут долго выдерживать магический меч Вольфи, — спокойно объясняет Алисса, заставляя Тею стонать.
А Пуш послушно добавляет: — Посмотрите на леди Мизушину. Она истощена, бедняжка.
Криста бросает на дочь недоверчивый взгляд, без слов спрашивая что-то вроде: «ты выживаешь после этого каждый день?» Но моя девочка-обезьянка лишь пожимает плечами с кривой улыбкой.
Я с облегчением вздыхаю и слезаю с кровати, затем поворачиваюсь к гостям, Оружие все еще стоит и капает семенем. Затем я ухмыляюсь им и объявляю: — На этом вступительное выступление закончено. Теперь, как насчет того, чтобы воспользоваться тем, что мы все еще возбуждены и полны сил, и быстро перейти к делу?
— О, я готов! — кричит Герман и встает, выставив член на всеобщее обозрение. Несмотря на то, что он кончил совсем недавно, он все еще так энергичен, что возможно, у него действительно есть навык секса.
Но я просто грациозно улыбаюсь и объявляю: — Тогда начнем самый мужественный конкурс: кто сможет довести Кляйн до оргазма большее количество раз!
Хана остается на кровати с Мими, пока та приходит в себя, поэтому служанки отодвигают ее в сторону, чтобы освободить место для новой, свежей кровати. Затем Кляйн и Герман раздеваются и забираются на нее.
У этой маленькой обезьянки, возможно, есть небольшой фетиш эксгибиционизма, ведь она все еще мокрая, даже несмотря на то, что так много глаз устремлено на ее совершенно обнаженное тело. Или, может быть, тот факт, что ее собираются разделить между длинным черным копьем и толстой белой дубиной, так на нее действует. Но несомненно то, что женская половина буквально капает от возбуждения при мысли о том, что ее сейчас разнесут.
Пуш прочищает горло и оглашает правила: — Поскольку женские оргазмы наступают довольно долго, Кляйн будет дан афродизиак, который усилит ее чувствительность и значительно сократит время, необходимое для достижения кульминации. Это единственный «усилитель», который будет использован на ней, поэтому участникам не разрешается использовать какие-либо навыки или магию, способные доставить удовольствие, коих у Его Высочества Вольфа, как известно, немало».
Я ухмыляюсь тонкой похвале, которую отвесила мне моя верная овечка.
— Конкурс будет заключаться в том, сколько раз участники смогут довести ее до оргазма за пять минут. Разрешено все, и любое отверстие можно использовать любым способом, лишь бы это помогало ей кончить быстрее. — И даже Пуш не может сохранить невозмутимое лицо, говоря такие вещи, ухмыляясь невероятному сценарию, о котором так много женщин, как большинство присутствующих здесь, только мечтали.
— Хотя Герман может быть «обоюдоострым», Его Высочество Вольф — нет, поэтому ее будут быстро очищать от семени между раундами, если потребуется. И последнее: я хотела бы напомнить вам всем, что это дружеский конкурс с простыми правилами, так что не воспринимайте его как показатель мужественности победителя или проигравшего».
И вот, Кляйн дают маленькую хрустальную чайную чашку, наполненную сверкающим розовым маслом, которое она испуганно, но послушно выпивает. Реакция почти мгновенная: все ее тело вспыхивает, зрачки расширяются, а ее и без того мокрая киска начинает капать.
— О… о, Выносливость… о, Боги… помогите мне пройти через это… — тихо молится она, когда ее глаза внезапно приковываются к обеим мясным дубинам, которые собираются ее колотить.
Я немедленно забираюсь на нее и выравниваю свое большое Оружие с ее обжигающе горячим цветком. — Не волнуйся, это будет лучший день в твоей жизни, — хрипло успокаиваю я ее с ухмылкой.
Затем я проникаю в нее, крадя ее губы, и она обнимает меня, мгновенно поддаваясь жгучему желанию. Мы целуемся так, словно это наш последний день вместе, горячо и неконтролируемо, но не так дико, как когда я с Ханой, просто отчаянно.
Герман с нетерпением и терпением наблюдает за нами, член все еще тверд, точно так же, как когда он смотрел, как я беру обеих его сестер одновременно. Я хотел утвердить свое доминирование над ним, показать, что я альфа, стоящий далеко над ним, чтобы завоевать его абсолютную преданность и обожание, но я начинаю думать, что если я не выебу его в зад, до него ничего не дойдет.
Я трахаю его любовницу прямо у него на глазах, пока она безумно насаживается на мое драконье Оружие, обезумев от похоти, и единственное, что он показывает, — это желание присоединиться. Честно говоря, я начинаю склоняться к тому, чтобы разнести эту маленькую обезьянку одновременно с ним, так что, думаю, это тоже неплохо.
Но прямо сейчас у меня конкурс, который нужно выиграть, поэтому я долблю ее изо всех сил и заставляю кончить всего за две минуты, затем снова на 3:40, и в последний раз прямо перед тем, как мое время истекает.
— Смена, — командует Пуш, и я выхожу из распутной обезьянки, заставляя ее недоумевать, почему я останавливаюсь, но затем она замирает, когда Герман забирается на нее.
— Наконец-то время пришло, — шепчет он ей с соблазнительной ухмылкой, и они встречаются взглядами.
— Трахни меня, — немедленно отвечает она, и маленький друг Германа дергается от возбуждения при ее словах. Затем он погружается в нее всего мгновение спустя. — АААХ…! — издает она громкий крик, когда он входит глубоко внутрь, все ее тело корчится от блаженства, но затем он затыкает ее своим языком, и ее последующие стоны становятся приглушенными.
У него преимущество более длинного хода, так как он длиннее меня, а наша толщина схожа, причем я выигрываю лишь самую малость, но я считаю, что он слишком близко подходит к ее шейке матки, а это не очень хорошо в долгосрочной перспективе, если только вы не достаточно опытны, чтобы не стучать, если вас не просят. Но это первый раз Германа внутри женщины.
Тем не менее она кончает всего через минуту.
Я недооценил, как то, что это их первый раз, даст ему огромное преимущество, которое перекроет его неопытность с киской.
То, как они трахаются, более страстно, чем со мной, их бедра громко хлопают, а лица морщатся от боли и удовольствия дикого секса. Они не только обезумели от похоти, наблюдая за моим выступлением с Мими, но это еще и кульминация лет безответной любви, так что я действительно не могу конкурировать в этом вопросе.
Но я знаю, что трахаю хорошо.
Ее второй оргазм наступает на 2:10, третий на 3:30, и четвертый прямо перед тем, как его время истекает.
И я знаю, что страсть может подпитывать тебя лишь до поры до времени.
Кляйн снова выглядит неохотно, позволяя члену покинуть ее, но как только мой драконатор появляется перед ней, она с готовностью раздвигает ноги, как хорошая распутница, которой она является.
В этот раз я фокусируюсь на ее чувствительных сосках и еще больше сокращаю время до оргазма. Герман пристально смотрит на нас, безумие похоти медленно покидает его, когда его разум начинает входить в игру. Он медленно гладит свой длинный, мокрый член, глубоко задумавшись и анализируя мое мастерство, и я задаюсь вопросом, покажет ли он себя таким же талантливым в сексе, как в обращении с оружием.
Я оставляю рот Кляйн свободным, позволяя ей подать голос, и ее глаза прикованы к его члену, она, кажется, хочет отсосать ему. Но ее следующий оргазм отвлекает ее, она корчится подо мной, сжимая свои круглые маленькие груди, пока я «нажимаю на кнопки» своими экспертными щипками.
Через минуту после начала раунда Германа я вижу, как его яйца и член пульсируют внутри нее, когда его лицо расслабляется в экстазе, и я горько хмурюсь, когда он кончает в нее раньше меня. Я забыл это сделать, потому что слишком сосредоточился на том, чтобы трахать ее хорошо, не позволяя себе кончить, но этот выстрел немного вредит его времени, так как у него все еще есть рефрактерный период, требующий больших усилий, чтобы оставаться твердым, продолжая долбить ее.
Пока служанка [Очищает] нашу секс-игрушку, я также накладываю [Бодрость] на нее, чтобы она не упала в обморок, поскольку женский оргазм может быть довольно утомительным для организма.
Что касается моего раунда, я играю с ее клитором, и чувствую, как ее похоть ко мне растет. Все, что может делать Герман, — это долбить, так что она скоро от него устанет.
Конечно, я также оставляю внутри нее несколько подарков.
Но тут Герман начинает копировать меня. Он и близко не так искусен, как я, но все еще впереди, так что я не могу расслабиться.
Для следующего раунда я беру ее сзади и делаю точные маленькие рывки за хвост, одновременно засовывая большой палец ей в задницу. Она была подготовлена к анальному сексу, так что проблем нет.
— Б-Боги… Боги… БОГИ…! — бредит Кляйн, удовольствие нарастает внутри нее так сильно, что у нее почти начинаются судороги, но затем наступает мощный оргазм. — БОГ-ААХ…! АААХ..! ААААГХ…! — И все ее тело цепенеет.
— Считать ли это за два? — самодовольно спрашиваю я, глядя на Пуш и Германа.
— Черт, это было потрясающе… думаю, пойдет, — напевно отвечает Герман и пожимает плечами.
— Тогда это будет считаться за два, — послушно отвечает Пуш, кивнув.
Но у меня в запасе есть еще карты.
Герман снова кончает в нее, хотя в этот раз он лучше справляется с рефрактерным периодом и использует свою силу, чтобы двигать ее вверх-вниз по своему длинному стволу, как по флешлайту. Она слишком слаба, чтобы двигаться самостоятельно, так что это отлично работает, чтобы заставить ее кончить еще несколько раз.
Для своего раунда я выбираю миссионерскую позу и держу ее руки за спиной, пристально глядя ей в глаза и высвобождая свое драконье очарование. Это просто подготовительный раунд, так что она кончает всего дважды.
Затем Герман изо всех сил пытается довести ее до оргазма, так как я отравил ее разум собой. Впервые я вижу на его лице немного разочарования и ревности, когда Кляйн постоянно поворачивается к моему Оружию, пока я подношу его ближе к ее лицу.
Он не останавливает меня, и я начинаю трахать ее жадный рот, затем она кончает.
Она обхватывает руками мою толщину и гладит меня, вытягивая шею, чтобы проглотить меня глубже, а затем фактически поворачивается, чтобы мы могли как следует ее «поджарить».
— Ооо~…! Отлично! — радостно ликует Хукарере, когда мы выполняем ее любимую позицию.
И вот мы занимаемся самой гейской, но в то же время самой мужественной вещью, которую я когда-либо делал. Два качка склонились над милой, спортивной девушкой, пока она принимает нас обоих, как эксперт, помешанная на членах распутница.
Я кончаю ей в рот, и она изо всех сил пытается проглотить все, позволяя моему мужественному семени стекать по ее милым губам, пока она облизывает кончик, умоляя о большем. Герман долбит ее сильнее, пытаясь заставить ее сосредоточиться на нем, и получает от нее еще один оргазм, который мешает ей сосать мое Оружие дальше.
Но тут наступает моя очередь, и я начинаю душить ее, долбя сильнее, чем когда-либо прежде, не давая ей искать его член. Она фактически забывает, что он вообще существует, и снова встречается со мной взглядом, позволяя мне еще больше отравить ее разум.
Выступление Германа идет на спад, так как он начинает уставать, и я думаю, что скоро закончу это, чтобы он не мог заявить, что я просто пересидел его.
Затем я разыгрываю свою последнюю карту и превращаюсь в дракона.
Кляйн слаба от десятков и десятков оргазмов, а ее разум затуманен бесконечной похотью, поэтому она съеживается в благоговении перед моим великолепным обликом, но это лишь делает меня тверже.
Я поворачиваю ее и прижимаю когтями. Затем мое капающее, шипастое, розовое мясное Оружие касается ее измученного входа сзади, и она вздрагивает от возбуждения и страха. Я останавливаюсь и на краткий миг смотрю на Германа, мои драконьи губы растягиваются в ухмылке, но парень выглядит так, будто он действительно хочет меня внутри себя, а не боится.
Мой разум временно отвлекается, когда я вижу, как массивное бревно Антона уничтожает киску его жены, растянутую до предела. Криста издает слабые, но очень милые стоны, кажется, больше от боли, чем от удовольствия, но все еще энергично двигает бедрами, пока массивный мужчина разносит ее. К сожалению, ее грудь все еще прикрыта, но Алисса запоминает каждую деталь темной, мясистой киски мамочки-обезьянки, которая поразительно похожа на киску ее дочери.
Урмейе с третьим проституткой; Фуда медленно трахает эльфийскую мамочку, с комфортом наблюдая за нами; мои девочки ласкают себя, а несколько присоединились к Мими и Хане; Микури все еще получает ласки от Кляйн, пока они пытаются быть незаметными; Омуме долбит тесную киску Тулин, пока та согнута над столом; Кёра и ее гарем вернулись, выглядя изможденными, хотя все еще пристально наблюдают за мной; Катерина и Терезина выглядят очень сексуально разочарованными; Са'Ха выглядит раздраженной, как обычно; Петра и ее мать все еще украдкой ласкают себя; Сильвана и Эрея удовлетворены после того, как разделили вторую проститутку; Хатара увела Гарануэ в другую комнату и до сих пор не вернулась; а остальные мужчины уже истощены, под столом образовались лужи семени.
Ни у кого нет обзора на киску Тулин, что прискорбно, но пара, по-видимому, приняла наш разврат без единой проблемы, так что, думаю, можно включить их дальше в наши фетиши?
Но я и так слишком долго тянул.
Мое превосходное драконье Оружие входит в Кляйн, и она мгновенно кончает. Я жду, пока это утихнет, затем начинаю двигаться, и она кончает всего через три удара. Это мое секретное оружие, которое, как я знаю, чрезвычайно эффективно, и я использую его, чтобы вырваться вперед в конкурсе.
Большой серебряный дракон насилует маленькую коричневую обезьянку с такой свирепостью, что вялые члены оживают для последнего выстрела. Моя аура похоти настолько сильна, что даже Стефан не в силах ей противостоять, и только Са'Ха, по-видимому, не затронута, хотя она, очевидно, скрыла бы любое возбуждение, которое могло бы просочиться в ее лоно.
Затем я разыгрываю свою последнюю комбинацию.
— Прими свою обезьянью форму, — приказываю я Кляйн своим грозным драконьим двойным голосом, и она подчиняется, как хорошая распутная обезьянка.
Я вытаскиваю на секунду, чтобы не попасть под влияние ее трансформации через свое магическое Оружие, и она уменьшается в размерах, становясь милой маленькой коричневой обезьянкой-капуцином. Она слишком мала для нынешнего меня, поэтому я уменьшаюсь и тут же снова проникаю в нее.
Гости ахают от значимости того, что два оборотня спариваются в своих нечеловеческих формах, и даже Герман кажется пораженным. Но важно то, что Кляйн кончает еще быстрее, закрепляя мое лидерство.
Она может любить его как мужа, но она поклоняется мне как Лорду. У него может быть кусочек ее сердца, навсегда зарезервированный для него, но у меня есть все остальное. И утверждение этого было истинной целью конкурса.
Вот и все. Это последний раз, когда я играю в эту игру любви между нами тремя, и я чувствую удовлетворение от ее завершения. Хотя я сделал все, что мог, чтобы заставить его подчиниться мне, ничто не влияет на него, ибо их любовь чиста, и меня это устраивает.
Как только мое время истекает, Герман даже не ждет, пока ее очистят, и немедленно засовывает свой член внутрь нее, затем трахает ее, используя мое семя как смазку. Я вижу, как его яйца пульсируют, когда он накачивает ее еще большим количеством семени, настолько, что крупные сгустки вытекают с каждым ударом.
И он долбит ее дико еще пять минут, они трахаются страстно в последний раз. Честно говоря, прекрасно видеть такой хороший секс прямо у себя на глазах. Но это длится недолго, и оба падают на кровать, когда время истекает, оба совершенно истощены.
Но в качестве финального сюрприза Арен внезапно появляется перед нами и без колебаний начинает есть смесь семени прямо из киски Кляйн, вылизывая ее так хорошо и так глубоко, что я верю, что он на самом деле добивается от нее оргазма.
И это так чертовски горячо, что я даже не злюсь.
Объявление
Зал славы патронов
Патроны, поддерживающие Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена:
Принц PreownedFIN.
Принц Owldente.
Принц Definitely not Dio.
Лорд Andrew Meyers.
Лорд Michale Erwin.
Лорд Bakerdea.
Лорд Maurice.
Лорд Mattirro Draca.
Лорд Tenebris Lupus.
Лорд Paul Daval.
Лорд Paul Daval.
Лорд Tmac.
Лорд CopeyDunt.
Лорд BlindTactic.
Лорд litalmexy.
Лорд Philip.
Лорд d3235.
Лорд William Clark.
Лорд SubJef.
Лорд GalacticTNT.
Лорд Placid.
Лорд LiuAnshan.
Лорд Black Unicorn.
Лорд Brandon.
Лорд Duncan Campbel.
Лорд Empyrean.
Лорд Badger.
Лорд School Work.
Лорд Patrick_starz.
Благородный Salty Panda.
Благородный Mild Fracas.
Благородный Aclys.
Благородный Carl Baxter.
Благородный Tony Starrk.
Благородный DND.
Благородный Tony Starrk.
Благородный Anon A Moose.