Мы закрываем окна и выращиваем шумоподавляющие перегородки, подготавливая комнату для Кахуры. Возможность так легко менять эльфийские жилища — одна из вещей, которые мне в них нравятся больше всего. Закончив стены из приглушающего мха, мы наносим на них средство против запаха, затем возвращаемся в спальню, оставляя мага и Алиссу наедине. За ними присматривает лишь Ярн, поскольку голем способен хранить абсолютную тишину.
Кахура начнёт предварительную подготовку рук Алиссы к пересадке новой пары: уничтожит искажённую часть её души, а затем приведёт в порядок почерневшие культи. Когда мы добудем ей новые руки, Кахуре останется создать для Алиссы новые духовные кисти, используя физические как основу. После этого любой маг изменения сможет без труда омолодить внешний вид её рук, чтобы они соответствовали возрасту Алиссы.
— А нельзя с помощью [Магии изменения] омолодиться? — размышляю я вслух.
— Теоретически можно. Просто это… очень сложно, если речь не только о коже, — учёным тоном отвечает Роксана.
— Всё равно умрёшь, когда срок твоей жизни подойдёт к концу, — добавляет Сиэль.
Я понимаю, что возможности Магии изменения явно используются не в полной мере, и моё любопытство разгорается.
— Почему тогда люди не пользуются [Магией изменения], чтобы выглядеть молодыми? Даже Кахура выглядит старой, — продолжаю я расспросы.
— Так поступать стыдно, — резко возражает Сиэль, а девушки одаривают меня странными взглядами.
— Нужно гордиться своим возрастом, — уверенно заявляет Роксана.
— Старость не уродлива, — спокойно добавляет Юния.
Значит, дело в культуре.
"Я намного старше, чем выгляжу,— замечаю я через [Связь], ведь Спутникам об этом знать не следует.
"Ты особенный и к тому же очень милый, поэтому тебе простительно,— озорно отвечает Хана.
Сиэль принимает мудрый вид и удостаивает нас жреческой проповеди: — Наше старение, рост и перемены поддерживает система, поэтому обходить всё это магией кажется… неправильным.
Поскольку речь заходит о культуре Химер, Хукарере решает вмешаться: — Мы пользуемся [Магией изменения], чтобы менять внешность или усиливать результаты. Все Небесные Рога очень усердно тренировались, чтобы стать такими, какие они сейчас.
Сиэль согласно кивает. — Мы ведь не знаем, сколько труда Кахура вложила в своё нынешнее тело.
Меня это не убеждает, и я продолжаю спорить: — Но мы постоянно воюем с монстрами. Разве было бы плохо улучшать тела с помощью [Магии изменения], чтобы повысить боевые возможности?
— Ну, именно так Рога и поступают, — озадаченно мычит Хукарере.
— Но ты сказала, что они ещё и тренируются. А что, если бесплатно улучшить всех,даже простолюдинов? Это помогло бы цивилизации гуманоидов в целом, разве нет?
Обе Химеры-Спутницы и Сиэль принимают сложные выражения, а остальные девушки реагируют неоднозначно. По какой-то причине они не решаются принять магическое усиление тела, и я хочу докопаться до причины.
Немного подумав, Сиэль делится ещё одной крупицей жреческой мудрости: — Смысл нашего существования — расти численно и развиваться как личности на пути к Вознесению, а не уничтожать монстров.
Я тут же возражаю: — А [Магия изменения] могла бы этот путь ускорить.
Атавха наконец набирается смелости вступить в разговор: — Но можно ли назвать это развитием, если работу за тебя делают другие?
Я небрежно пожимаю плечами и ослепительно улыбаюсь девушке-еноту, заставляя её покраснеть. — Чем больше у всех нас силы, тем легче станет наша жизнь. У нас появится больше времени на себя и других, а значит, мы сможем развиваться дальше. Именно поэтому я хочу ввести социальные программы и систему поддержки. Я хочу помогать людям удерживаться на ногах, чтобы после тяжёлого удара судьбы они могли снова обрести равновесие, ведь общество работает лучше, когда все здоровы и сильны.
Хана поднимает брови. — Хорошее сравнение.
— Только потому, что кого-то бьют, — тут же подкалывает Роксана.
— Всё это сложно… — задумчиво мычит Сиэль, не обращая внимания на начавшуюся между ними перепалку.
И в мой голос проскальзывает нотка высокомерия, когда я продолжаю объяснять: — По сути, я выступаю за трансгуманизм… то есть трансгуманоидизм. За освобождение от оков плоти и принятие улучшений, которые магия и технологии способны привнести в нашу жизнь, чтобы мы превзошли само понятие «гуманоид».
— Ты просто ищешь оправдание, чтобы сделать себя выше? — Лина исподтишка наносит удар прямо в сердце. Пока Алисса спит, она взяла на себя роль коварной насмешницы.
— Конечно нет… — сухо отвечаю я, но никакими словами не остановить девушек, которые начинают надо мной смеяться, поэтому я лишь поджимаю губы и жду, пока их веселье пройдёт.
Юния внезапно подходит ко мне, садится верхом на мои бёдра и хватает за голову, заставляя смотреть на её потрясающе прекрасное и величественное эльфийское лицо.
— Тебе могут не нравиться отдельные черты твоего тела, но все мы считаем его великолепным именно таким, каково оно есть. Даже я признаю его достойным дополнением к моему совершенству, поэтому никогда не вздумай менять в себе хоть что-нибудь — кроме члена. Разнообразие прекрасно.
Уверенность, с которой она говорит, трогает меня до глубины души. В её голосе нет ни неискренности, ни сомнений — лишь неистовая страсть гордой эльфийки. Её слова заодно открывают шлюзы моего члена: он твердеет как сталь и упирается ей в лобок, когда она намеренно опускает на него бёдра. Едва заметная улыбка Юнии исполнена такого смысла, что дракон возбуждённо поднимает голову.
— Думаю, Рогам понравилась бы идея «трансгуманоидизма», — с кривой усмешкой замечает Хукарере, наблюдая, как сексуальное напряжение между мной и Юнией взмывает до небес.
— Похоже, их подход с «боевыми телами» уже входит в это понятие, — добавляет Атавха, не отрывая глаз от бугра в моих штанах.
— А ты и другие Химеры определённо «освободились от оков плоти», — завершает Анета, заворожённо глядя, как Юния движется взад-вперёд вдоль моего ствола и, возможно, представляет, как ей хотелось бы прямо сейчас оказаться зажатой между нами.
Я провожу когтями по обнажённому прессу Юнии, затем поднимаю руки выше и с рычанием сжимаю её сочные торчащие груди.
— О, теперь он и правда настроился, — объявляет Роксана, и все начинают готовиться к фейерверку.
— Ничего, что Алисса не участвует? — обеспокоенно спрашивает Мелани.
Я призываю щупальца и начинаю распускать их по всей комнате, отвечая: — Ей на самом деле понравится узнать, что мы устроили оргию без неё.
Юния отводит в сторону тонкую дуснадею, обнажая тёплые половые губы, затем достаёт мой член и прижимает к своему входу.
С тихим «пуф» Сиэль и Лина старательно извлекают смазку из своих [Инвентарей], но затем замирают, не зная, кому оказать честь вместо Алиссы. Я просто подталкиваю обеих к делу: Сиэль смазывает мой член, а Лина пальцами увлажняет Юнию, заставляя эльфийскую Королеву тихо застонать от удовольствия.
Они быстро заканчивают, Юния приподнимает бёдра, и наши губы сходятся в страстном поцелуе. Затем она опускается на мою мясную дубину одновременно с тем, как я проникаю языком ей в рот.
Я никогда не оставлю остальных своих женщин без внимания, поэтому выпускаю Кракена на все их киски.
Нас прерывает сообщение, которое принимает Тед. Мы с Юнией читаем его глазами голема, продолжая дико трахаться.
Ванея сообщает, что все дезертиры из других союзов состояли в Катаско, а значит, очевидно, были шпионами и получили приказ вернуться, прежде чем их успели схватить. Жаль, что они ускользнули, но когда правда об их принадлежности раскроется, им не избежать последствий предательства стольких людей.
К сожалению, они проникли повсюду, поэтому их бегство вызвало хаос во всех союзах, кроме расположенных на западе материка. Пройдёт некоторое время, прежде чем месть действительно настигнет их.
Публичные журналы Сети [Вечных врат] показывают, что все они отступили в окрестности Кардии, поэтому Ванея полагает, что они создают новый союз, чтобы пережить последствия своих предательств. Она боится, что их численность отпугнёт другие союзы от нападения, но посмотрим, как они справятся после того, как мы отрубим одну из их голов.
Я выскальзываю из Юнии, оставляя её судорожно ловить воздух. От пота великолепные локоны-спирали прилипли к коже, а величественность сменилась откровенным удовлетворением.
Алисса проснулась, пока Кахура отдыхала и готовилась к следующей части лечения, поэтому я заставляю рабыню спермы оставаться на постели и смотреть, как ей передаются оргазмы других девушек.
Аой сразу берётся за киску Юнии, длинным скользким языком извлекая из неё мою столь восхитительную сперму. Тем временем я загоняю член в горло Хукарере, но ей трудно отсасывать из-за фиолетового щупальца, которое терзает её тело и не даёт сосредоточиться, поэтому я помогаю и заливаю ей рот спермой.
Достается и Атавхе: она культурная Химера и понимает изысканное наслаждение моей спермой. Но остальные Спутницы тоже в некотором роде шлюхи до спермы, поэтому мне приходится кончить каждой, чтобы никто не ревновал.
Когда извлечение драконьей спермы заканчивается, я принимаю форму дракона. Лоло входит в комнату как раз вовремя, чтобы увидеть великолепное проникновение моего огромного шипастого члена в Аой.
— Ни хрена себе… — машинально бормочет Лоло и так и остаётся стоять в дверях, ошеломлённая возбуждающим зрелищем. Как зверолюд, она понимает значение нашего совокупления, и вскоре уже тяжело дышит, потирая бёдра друг о друга.
Драконий секс нельзя описать таким скучным словом, как «трах». Это либо «спаривание», либо «осеменение»: в первом случае я закрепляю господство над Аой, доводя её до оргазма, а во втором удовлетворяю чрезвычайно сильное желание оплодотворить эту великолепную синюю драконицу, хотя Кольцо плодородия и не допускает зачатия.
— Ах… да-а~!.. — громко стонет Аой своим глубоким двойным голосом, когда я кончаю внутрь. Затем ноги подкашиваются, и она падает на пол. Массаж щупальцами слишком ослабил её для полноценного траха.
Я в драконьем облике подхожу к Лоло; с моего огромного члена всё ещё капает семя и соки. Моё мужское плодородие так пугает маленькую крольчиху, что колени у неё дрожат от страха, а взгляд остаётся прикованным к моему Орудию Осеменения.
Я подталкиваю её драконьей мордой, и она падает на зад, затем делаю шаг вперёд и прижимаю член к её рту. Она послушно раскрывается как можно шире, с трудом принимая его целиком, но изо всех сил старается отсосать и даже обхватывает ствол ладонями, чтобы подрочить мне.
Я раздумываю, не заставить ли её принять звериную форму и не трахнуть ли затем драконом, чтобы окончательно утвердить над ней господство. Но с Кляйн я такого ещё не делал и не хочу, чтобы моя обезьянка-шлюха по сперме что-нибудь заподозрила о моих планах на её «первый раз» с Германом.
Но нас снова прерывает ещё одно сообщение. Это уже начинает выводить меня из себя, однако данная весть желанна: Пало докладывает, что мать Алиссы, вместо того чтобы сначала ответить нам, просто сама прибыла в столицу.
Я заставляю себя кончить Лоло на всё лицо, затем притягиваю обезумевшую от спермы Хукарере и усаживаю прямо перед перепачканной девушкой. Мне не приходится ничего говорить: моя послушная волчица сразу начинает слизывать сперму с лица крольчихи, чем очень меня радует. Зрелище вызывает желание подвергнуть Хукарере «лесбийской дрессировке», но, пожалуй, пусть эта идея останется лишь мечтой.
Раз Леонна идёт к нам, пора заканчивать. Я разгоняю щупальца до предела и дарю всем девушкам одновременный оргазм, отчего спальня наполняется женскими криками и стонами блаженства.
Алисса стонет и начинает биться в судорогах, пугая Кахуру, но заверяет старуху, что всё в порядке. Когда оргазм проходит, она применяет [Очистку], прежде чем запах возбуждения станет заметным.
Я подхожу ко входу в посольство ровно в тот миг, когда открываются [Врата], и из них выходят Леонна с Пало.
Зрелая Алисса-мамочка, как всегда, услада для глаз, особенно потому, что цветочное не-кимоно сидит на ней так безупречно, словно она ожившее произведение искусства. К сожалению, выражение её лица далеко от довольного, из-за чего моя улыбка становится натянутой, а эрекция чуть опадает: наша с Алиссой фантазия о том, как я трахаю её мать до потери рассудка, меркнет.
— Вождица Леонна, — вежливо приветствую я её кивком.
— Коронный лорд Вольф… не будем тратить время на любезности. Где Алисса? — сухо отвечает она. Затем её острые оранжевые глаза сужаются и становятся ещё пронзительнее. — И где остальные ваши жёны?..
Я самодовольно улыбаюсь и честно отвечаю: — Только что мы с ними переживали страстный момент,поэтому им нужно немного отдохнуть и прийти в себя. Но Алисса уже идёт и будет здесь через секунду.
Суровая мать медленно приподнимает бровь. Её [Актёрское мастерство] слишком хорошо, чтобы я понял, хочется ли ей ухмыльнуться, но, по крайней мере, она не становится ещё холоднее или злее. Пало одобрительно усмехается у неё за спиной, и мы с ним обмениваемся взглядом — словно по-братски показываем друг другу большой палец.
— Значит, по крайней мере, ни одну из своих жён вы не погубили, — медленно хлещет она словами.
Вот чёрт… Похоже, ходить вокруг да около она никогда не любила.
Я просто улыбаюсь и непринуждённо предлагаю: — Подождём их в гостевой комнате, хорошо?
— Хорошо, — бесстрастно отвечает она.
Сиэль призывает своего [Святого духа], чтобы применить к Алиссе [Бодрость] и дать ей возможность идти: она кончила так сильно, что тело до сих пор не слушается.
Когда мы садимся, я велю Теду подать шоколад и кофе. Леонна бросает на угощение слегка заинтересованный взгляд, но тут входит Алисса, не дав мамочке-Алиссе поддаться искушению.
Леонна встаёт и сразу осматривает дочь с головы до ног. На секунду её взгляд задерживается на культях, теперь нормального телесного цвета и без единого шрама.
— Мама… — тепло бормочет Алисса, быстро подбегает и крепко обнимает родительницу. Её пушистый хвост радостно виляет, тогда как хвост мамочки-Алиссы начинает двигаться лишь спустя секунду и куда сдержаннее.
— Во что вы двое ввязались, глупая девчонка? — устало шепчет Леонна.
— Мам, больно же… — надув губы, бормочет Алисса.
Мать отстраняет её, чтобы они могли смотреть друг другу в глаза. — К кинжалу [Руины] нельзя относиться легкомысленно.
— Мы и не относимся, — вмешиваюсь я суровым тоном.
Она нежно массирует одно ухо Алиссы, ловко надавливая на все чувствительные места, затем обращает на меня острый взгляд. — Сколько голов вы возьмёте? — строго спрашивает она голосом, совершенно не соответствующим ласке, которой одаривает дочь.
— Всего две, — спокойно отвечаю я.
Она разочарованно цокает языком. — Для дракона довольно жалко.
Я фыркаю. — Нас сдерживает эльфийская политика.
— Вы не эльф, — сухо отвечает она.
— Зато одна из наших жён — эльфийка, как и все наши Подчинённые лорды, Совет старейшин и все остальные Коронные лорды, — отвечаю я, стараясь скрыть легкомысленность.
Она тут же переходит к следующему: — Вы будете участвовать в Очищении?
Я киваю. — Да, будем.
Её лицо слегка кривится от отвращения. — Значит, продолжите играть героя и великодушно предлагать им милость?
Я стону, отворачиваюсь и закатываю глаза, но Алисса сердится, отбрасывает руку матери и возражает: — Раз тебе так нравится критиковать, почему бы не предложить другой вариант?
Леонна хмурится на неё. — Я не поддамся на такую провокацию и не стану выдавать поспешный, непродуманный ответ.
— Тогда иди и подумай, — огрызается Алисса и отступает на шаг, но Леонна хватает её за запястья и не даёт уйти.
— Я перестану критиковать, если вы пообещаете послать врагам ясное предупреждение, — медленно заявляет она.
— Я далеко не так милосердна, как ты думаешь, — отвечает Алисса.
Леонна медленно кивает. — Хорошо.
Почему все такие кровожадные?
"Именно это помогло ей выжить как правительнице,— с неожиданным пониманием отвечает на мои мысли Юния.
"Только мама не понимает, что доктрина Туманных лис с эльфами не сработает,— добавляет Алисса.
"Твоя мама немного страшная,— тихо замечает Лина.
"Ага,— мычит Роксана.
Но именно поэтому она такая сексуальная.
Затем Леонна внимательно осматривает культи и задумчиво мычит. Её тонкие пальцы бережно скользят по коже Алиссы, потом осторожно прощупывают места, где отсечены кости, и Леонна тихо вздыхает. Прежнее напряжение быстро рассеивается, когда мать наконец позволяет тревоге за дочь проявиться на лице.
— Позови своего жреца, Вольф, и вернём моей дочери руки, — тихо приказывает она. Затем разворачивает Алиссу и затягивает пояс её миниатюрного не-кимоно. — Одевайся сколь угодно вызывающе, но я не потерплю, чтобы ты небрежно носила плиер.
Алисса театрально закатывает глаза, затем поворачивается и быстро обнимает мать.
Каратели и жрецы всё ещё неподалёку, поэтому наши рыцари быстро находят того, кто знает [Отращивание], и мы готовимся к операции.
Роксана даёт Леонне зелье, полностью блокирующее боль, а Кахура проводит пунктир точно по линии разреза. Затем запястья Леонны перетягивают, чтобы остановить кровоток и избежать беспорядка. Алиссе дают тот же наркоз и тоже перетягивают запястья, поскольку кожу на месте соединения с новыми кистями необходимо удалить.
Теперь, когда я внимательно смотрю на руки Леонны, они и правда очень похожи на прежние руки Алиссы. Её безупречная бледная кожа лишь едва заметно покрыта возрастными морщинками. Ногти ухоженные и блестящие, но на них нет милого оранжевого лака Алиссы.
Аррейра зачаровал наши мечи [Острыми клинками], так что остротой они уступают лишь Патроно. Поскольку самый высокий уровень [Владения мечом] у Ханы, разрез делает она.
Одним чистым движением Хана отсекает обе кисти Леонны точно по пунктирным линиям, а затем срезает кожу, закрывающую культи Алиссы. Ни одна из них никак не реагирует; Алисса чувствует только странный холод клинка, проходящего сквозь плоть.
Сиэль накладывает на Леонну слабое [Исцеление], чтобы остановить кровотечение, а жрецы начинают читать [Отращивание], пока мы смотрим, как Кахура ловко пришивает отсечённые кисти к культям Алиссы. Она заканчивает быстро, и теперь им нужно уйти в тёмную комнату, чтобы срастить руки, а затем отрастить дух Алиссы так, чтобы он покрыл новые кисти.
На минуту воцаряется неловкая тишина. Леонна сидит совершенно неподвижно, ожидая окончания заклинания, а мы стараемся не смотреть на её раны. Она и сама выглядит неестественно застывшей, словно тоже с трудом сопротивляется болезненному любопытству и желанию взглянуть на живой срез собственных рук.
Её поведение настолько необычно, что я решаю немного над ней поиздеваться.
— С вами всё хорошо, Леонна? Боли нет? — участливо спрашиваю я.
— Нет, Вольф, всё хорошо, — бесстрастно отвечает она, устремив взгляд куда-то в бесконечность.
Наблюдая её странное поведение, я принимаю задумчивый вид. — Как целителя меня немного завораживает внутреннее устройство тела. Разве вам не хочется увидеть свои кости или мышцы изнутри?
— Нет, Вольф, не хочется.
— Правда? — Я подхожу и касаюсь когтем одной из ран, но она не проявляет никакой реакции. — Смотрите: плоть, кость, хрящи, вены. Столько разных структур.
Она лишь поворачивает голову и смотрит на меня. Тело совершенно неподвижно, словно каждая мышца напряжена. Тогда я опускаю коготь и касаюсь коричневой части срезанной кости.
— А вот это костный мозг. Вы не поверите, сколько удивительного делает эта часть наших костей и насколько она важна для крови.
Я несколько раз постукиваю по нему, привлекая её внимание, но она просто отказывается опустить взгляд на то, к чему я прикасаюсь, и напряжение начинает проступать на её лице. Потом мы смотрим друг другу в глаза: моё лицо напрягается, пока я сдерживаю ухмылку, а её начинает подёргиваться от растущего раздражения.
— Вольф? — тихо произносит она.
— Да?
— Будьте так любезны засунуть собственный хвост себе в задницу. — После этого она закрывает глаза.
"Ладно, хватит издеваться над мамой,— с кривой усмешкой добавляет Алисса, и я оставляю матриарха в покое. За её суровую «критику» я уже отомстил.
"У неё определённо немалый уровень [Актёрского мастерства],— мысленно замечает Юния.
Как только жрец завершает заклинание, напряжение покидает Леонну. Она открывает глаза и с любопытством рассматривает только что отросшие кисти.
— Они выглядят лучше прежних, — с весельем замечает она.
— Большое спасибо, — гордо отвечает жрец.
Затем она бросает на меня сердитый взгляд, а я ухмыляюсь как бесёнок.
Объявление
Зал славы покровителей
Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и почёта. Вот их имена:
Принц PreownedFIN.
Принц Owldente.
Лорд Andrew Meyers.
Лорд Novgarod.
Лорд Michale Erwin.
Лорд Bakerdea.
Лорд Maurice.
Лорд Mattirro Draca.
Лорд Sean Drake.
Лорд Mike Bartter.
Лорд Warwulfv.
Лорд Khristopher Welsh.
Лорд Tenebris Lupus.
Лорд Paul Daval.
Лорд Paul Daval.
Лорд AndreyUC.
Лорд Tmac.
Лорд School Work.
Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose.
Лорд CopeyDunt.
Лорд BlindTactic.
Лорд The Tallest Joshua.
Лорд litalmexy.
Лорд Tyler Mills.
Лорд Philip.
Лорд d3235.
Лорд Freddie.
Лорд Mike Bartter.
Лорд Sean Drake.
Лорд Shaun McDonough.
Лорд William Clark.
Дворянин Salty Panda.
Дворянин Mild Fracas.
Дворянин Aclys.
Дворянин CarlBaxter.
Дворянин Andrew Hebreard.