Спутники заметно расслабляются, увидев наше возвращение. Возможно, было немного невежливо уйти, не дав им возможности последовать за нами, так что упс. Но я знаю, что они поймут: мы просто чудаковаты и всё равно очень их любим.
Мы не уходим далеко вглубь Центрального озера, потому что над Филфенгой довольно оживлённо, а нам не хочется сталкиваться с высокомерными ублюдками, которые могли отправиться на прогулку по озеру. Хукарере также следит, чтобы мы держались подальше от других кораблей, подозрительно дрейфующих в нашу сторону.
Конструкция этого корабля уникальна: ни одно другое судно не использует такие крылья, а корпус явно украшен эльфийскими узорами, поэтому всем очевидно, что мы чужеземцы. К счастью, Очищение избавило большую часть Империи от злодейских ублюдков, и не осталось никого настолько глупого, чтобы нас донимать.
Как бы то ни было, мы просто загораем, болтаем и пьём Эйю с алкоголем. Поппи и Тимас ведут себя с нами немного неловко, так что, полагаю, они видели секс. Юная маленькая девушка определённо бросает на меня жаркие взгляды, но и мужчина-кот делает то же самое…
Затем Атавха и Хукарере сменяются с дежурства, и внезапно рядом с моим лицом оказываются две восхитительные обнажённые киски Химер.
Я встаю, бесцеремонно ощупываю цветки обеих и с улыбкой говорю: — Давайте окунёмся, м-м?
Девушка-енот содрогается от наслаждения при моём прикосновении, а белая волчица лишь ухмыляется — она уже привыкла к близости со мной. Поэтому я добавляю вибрирующее Духовное касание, и реакция мгновенна.
— Вольфи… плавание… пожалуйста… — просит Хукарере сквозь стиснутые зубы. Ей требуется немалая «Сила воли», чтобы вообще говорить, пока я заставляю её киску вибрировать, поэтому прекращаю дразнить. Правда, на секунду усиливаю воздействие на клитор Атавхи, прежде чем отступить и от неё.
Девушка-енот остаётся тяжело дышать, и Алисса даже чувствует запах возбуждения, стекающего из её киски. Но во мне просыпается садист, поэтому я оставлю её неудовлетворённой и жаждущей до возвращения в посольство.
Я подхожу к перилам и призываю двух водяных жён-элементалей. Взгляды водяных Роксан ясно дают понять, что они продолжат дразнить девушек при каждой возможности. Затем я поворачиваюсь с ухмылкой и вежливо прошу: — Пожалуйста, спуститесь в воду. Не волнуйтесь, элементали не дадут вам утонуть.
Показывая, насколько хорошо они обучены, обе Химеры смело повинуются и входят в воду, замешкавшись лишь на долю секунды. Атавха морщится, когда холод убивает её возбуждение.
Элементали с помощью магии создают водяные сиденья, не позволяющие им погрузиться. Сперва девушки выглядят озадаченными, но доверяют моим словам и расслабляются, а затем вздрагивают: волшебная вода щекочет их едва заметно, но возбуждающе.
Я подплываю к ним с помощью [Телекинеза], но остаюсь над водой, чтобы они могли смотреть на мою выпуклость, а затем начинаю: — Первое, чему вам обеим нужно научиться, — держаться на воде. Наберите воздух в лёгкие и задержите дыхание, затем медленно выпрямите тела горизонтально, позволяя себе отплыть от сидений.
— Нам вообще нужно дышать? — машинально спрашивает Хукарере.
Я и сам толком не знаю, но Атавха отвечает за меня: — Если не дышать, наши тела повреждаются. Маги говорили, что они почти такие же, как живые, но не совсем.
Хукарере хмурит несуществующие брови. — Это… непонятно…
Девушка-енот лишь пожимает плечами.
Я тоже не представляю, как объяснить лучше, поэтому просто продолжаю: — Тогда следите, чтобы не убить себя, слишком долго задерживая дыхание. Ваши лёгкие работают как баллоны воздушного корабля, только не могут поднять вас в воздух — лишь удерживать на воде.
— О-о-о~… — в унисон тянут они.
— Воздух — такая же текучая среда, как вода, просто его плотность намного ниже, — добавляю я.
— Чтобы поднимать воздушные корабли, мы используем особый воздух, которым нельзя дышать, — возбуждённо делится Хукарере и поворачивается к Атавхе.
— Этот воздух легче обычного, поэтому поднимается вверх, — развиваю я её мысль.
Атавха оживляется, уловив связь: — А в некоторых местах воздуха мало, поэтому, чтобы не упасть, приходится использовать самоцвет [Полёта].
— Верно, вспомни заклинание [Вакуум], — мычит Хукарере, кивая.
Я мягко улыбаюсь им и предлагаю: — Теперь попробуйте сами. Наберите воздух в лёгкие, лягте горизонтально — и будете держаться на поверхности. Выпустите воздух — начнёте тонуть.
Обе девушки без колебаний следуют моим указаниям. Они тут же начинают держаться на воде и понемногу отплывают, а я просто смотрю на упругие груди, выглядывающие из воды. Но затем Хукарере выдыхает и почти не погружается.
— Получается? Я тону? — возбуждённо спрашивает она.
— Очень медленно… — неуверенно отвечаю я, и похотливый взгляд становится любопытным.
Затем выдыхает Атавха, но и ей трудно погрузиться.
— Думаю, ваши тела легче настоящих, — замечаю я, а хвост виляет от научного воодушевления.
— Это хорошо или плохо? — озадаченно спрашивает Хукарере.
— Хорошо! — тут же восклицает Атавха и неловко прикрывает живот руками. Я бы сказал, что по пышности девушка-енот занимает второе место среди Спутников, уступая корону коротышке Мелани, но все они подтянуты и очень далеки даже от лёгкой полноты.
Я с кривой улыбкой отвечаю: — Что ж, из-за этого вам труднее нырять, зато легче плавать по поверхности.
— Меня устраивает! — снова восклицает она.
Дразнить женщину на эту тему было бы плохой идеей, поэтому я просто иду дальше: — Так или иначе, держаться на воде вы научились. Теперь нужно освоить работу ногами.
Так урок плавания продолжается.
Обе прекрасно сложены и легко осваивают разные стили плавания, лишь несколько раз наглотавшись воды. Проблема в том, что их телам действительно не нужно постоянно дышать, поэтому трудно соблюдать ритм между гребками и вдохами. Из-за этого они легко повреждают себя, если плывут слишком быстро.
Они без труда развивают скорость, которой завидуют Хана и Аллура, но платят за неё дороже. Наше с Гифи [Материализация] уступает мастерству придворных магов духов, поэтому мы не позволяем им повреждать тела: чинить будет мучительно.
Внезапно Кёра встаёт, хватает Алонсо и закидывает на плечо, словно мешок картошки. Затем огромная драконида проделывает то же с Поппи, укладывая обоих на одно плечо, а свободной рукой хватает Тимаса.
— М-можно нам воспользоваться палаткой?! — отчаянно просит Тимас, пока его уносят.
— Конечно… — озадаченно отвечает Сиэль, хотя не понимает, зачем им палатка. Но когда они оказываются внутри, мы быстро узнаём причину: Поппи, Кёра и Алонсо — все трое крикливы.
— СИЛЬНЕЕ! — ревёт Кёра.
— А-АХН! — визжит Поппи при каждом шлепке плоти.
— Я СЕЙЧАС КОНЧУ-У-У! — кричит Алонсо. Вскоре он кричит это снова, и снова, и снова…
Мы все ошеломлены дикостью происходящего в палатке, которую слышим снаружи.
Затем Хана с кривой улыбкой замечает: — Не думаю, что Кёре стоит давать ещё Эйи… Должно быть, её порок — выпивка.
— Ты уверена, что её порок не секс? — обеспокоенно спрашивает Алисса.
— Не-а, она крупная, так что, думаю, для неё это нормально.
Но Алисса начинает «очень интересоваться». — Хм… Тогда, думаю, однажды нам следует найти Вольфи дракониду такого же размера.
— Я могу погибнуть, — тревожно заявляю я.
— Тогда просто трахай её в драконьем облике, — спокойно отвечает развращённая лиса.
— О-о, было бы неплохо, — согласно мычит Хана.
Звуки секса заставляют нас замолчать, и даже две Химеры делают перерыв в плавании, но не потому, что нам неловко. Проблема в том, что все — пожалуй, за небольшим исключением по имени Жак — похотливые бесстыдные извращенцы, и звуки и запахи дикого секса из палатки нас очень отвлекают.
Леонна растягивается на широкой груди мужа, затем по-лисьи ухмыляется, проводя пальцем по его коже, а хвост медленно виляет. — Я снова возбуждаюсь. А ты? — томно спрашивает она, пристально глядя на него.
Он задумчиво поглаживает бороду и выглядит немного напряжённым, но отвечает честно, пока его хвост тоже начинает вилять: — Мои яйца готовы к продолжению, но ты в порядке? Я довольно жёстко обошёлся с твоим задом.
— Просто без анала несколько дней, — тут же отвечает она.
— А я думала, это Вольфи ненасытен, — вслух замечает Алисса с дразнящей ухмылкой.
Но Леонна тут же возражает: — Вини своего мужа. Он постоянно втягивает нас в возбуждающие ситуации.
— Эй, на этот раз я не виноват, — сразу жалуюсь я.
Лисья милфа обращает на меня яркие оранжевые драгоценные глаза и жарко отвечает: — Но только рядом с тобой нам настолько спокойно заниматься сексом перед зрителями. — И у меня мгновенно возникает эрекция.
— Здесь я вынужден с ней согласиться, — тихо говорит Жак, пока тесные шорты натягиваются на растущем чудовище.
— И я, — устало мычит Аллура и вздыхает.
— И я, — неожиданно присоединяется Лоло.
— И мы! — добавляют Спутники и Кляйн.
— Дело не только в [Сексуальном обаянии], Вольфи, — заявляет Сиэль.
Я просто Бог Секса, источающий соблазнительные феромоны.
Моё богохульство заставляет Сиэль надуть губы.
— Может быть, это часть его ауры, — вслух размышляет Юния.
— Или просто свойство вердракона, — добавляет Хана. Затем все обращают взгляды ко мне, словно могут разгадать мои тайны, если будут смотреть пристальнее.
Я начинаю немного раздражаться от их поддразниваний, но это ещё и возможность, поэтому призываю монстра из членов-щупалец и предлагаю: — Раз всем так удобно заниматься сексом на публике, может, немного повеселимся?
Интерлюдия — Богатый торговец
Я опускаю подзорную трубу, но всё равно вижу ужасающую сцену: она навсегда выжжена в памяти.
Дюжина красавиц связана в унизительных позах, женские прелести выставлены напоказ, пока непристойные отростки терзают их, а лица искажены нелепым извращённым блаженством. Огромного синего дракона тоже насилуют эти мерзкие штуки. Тем временем массивный красный мужчина и странный блестящий драконий мальчик терзают по две женщины, вколачиваясь в них с жестокой дикостью, а более юная женщина лишь наблюдает — пугающе неподвижная, словно статуя.
Я всего лишь хотел узнать, кому принадлежит столь изысканное судно, но теперь жалею, что вообще посмотрел в их сторону.
— Любимый, что ты увидел? Что это за эльфы? — сладкий, но обеспокоенный голос проникает мне в ухо, и, когда меня вырывают из оцепенения, я содрогаюсь от отвращения.
Я смотрю на дорогую жену, затем на наложниц, отдыхающих на палубе.
Они ни в коем случае не должны приближаться к этой кошмарной оргии.
— РАЗВОРАЧИВАЙТЕ КОРАБЛЬ!
Конец интерлюдии.
Я выскальзываю из Хукарере, чья киска заполнена спермой, и она инстинктивно сжимает ноги, не позволяя ни капле моего оргазмического волшебного семени вытечь. Затем я поворачиваюсь к Атавхе, но она заснула, полностью обессилев.
Теперь, когда я возместил им поддразнивание, поворачиваюсь к остальным, но почти все тоже выбыли из борьбы. Сопротивляются лишь Мелани и Анета, которые сейчас на дежурстве, поэтому я прекращаю трахать их до того, как они потеряют сознание, и накладываю [Бодрость], чтобы они могли нести караул.
Аллура всё ещё застыла на месте, а под промежностью расплылось большое мокрое пятно. Но то, что она так долго сопротивлялась, достойно похвалы, и, думаю, она заслужила награду.
Я подхожу, наклоняюсь, и наши лица оказываются так близко, что носы почти соприкасаются. Затем соблазнительно шепчу: — Это была невероятная выдержка, Аллура. Ты была такой хорошей девочкой, что заслужила награду.
Прежде чем она успевает осознать мои слова, я краду глубокий поцелуй. Язык быстро находит её язык и вытворяет с ним непристойности, даже вырывая дрожащий стон, когда она поддаётся наслаждению. Но я хватаю её руки и не позволяю касаться себя, пока трахаю ей рот.
Она пытается сопротивляться, но тело слишком устало противостоять моей драконьей силе. Вскоре крайнее возбуждение проходит, поэтому я разрываю поцелуй, затем обнимаю её голову и играю с острыми лисьими ушами. Я знаю все слабые места лис-оборотней и ласкаю Аллуру, пока она не становится настолько сонной, что почти засыпает.
— Волшебный член, волшебные руки, — с ухмылкой тихо замечаю я Вернерам и трясу пальцами, словно фокусник. Они смотрят на меня как на настоящего чёртова мага, поэтому я решаю продолжить образ. — Я настолько тщательно исследовал тело вашей дочери, что там больше не осталось тайн.
— Почему-то твоя любовь к Алиссе пробуждает во мне дух соперничества, — устало отвечает Леонна и кладёт голову мужу на грудь. Затем Офилия тоже заползает на их сиденье, и Жак обнимает большими руками обнажённые тела своих женщин.
— Похоже на что-то хорошее, — тихо мычит Офилия с прекрасной улыбкой, устраиваясь поудобнее.
— Согласна, — вставляет Хана со своего места и поднимает большой палец. Хор женщин снова вторит ей, но все настолько устали, что это звучит как стоны.
Аллура внезапно громко зевает, запуская цепную реакцию, но когда очередь доходит до Аой, корабль дрожит от её мощного двойного голоса.
— Ой, простите… — извиняется «маленькая» синяя драконица за то, что напугала сонных женщин и разбудила их.
— Это был зевок…? — недоверчиво спрашивает Атавха, всё ещё слегка потрясённая внезапным пробуждением.
— Дракон, — отвечает Кляйн, и этого девушке-еноту достаточно, чтобы всё понять.
— Что такое зевота? — вслух размышляю я и смеюсь, но ответа на этот вопрос не знают даже Боги.
Мы отдыхаем ещё немного, затем я призываю несколько световых Сиэль, чтобы применить [Очистку] ко всему. Мы одеваемся, чтобы гарем Кёры мог выйти. Они в худшем состоянии, чем мы, поэтому проходит добрых полчаса, прежде чем они снова способны ходить, но сама Кёра выглядит нормально.
— Экстракт Эйи делает меня странной. Больше пить не буду, — заявляет огромная драконида и энергично потягивается всем статным телом. Она не нелепая культуристка вроде Ранде или Пало, но её бёдра способны раздавить мужскую голову, словно арбуз.
— Иногда, может быть, и можно… — тихо замечает Алонсо. Маленький сёта всё ещё с трудом ходит, поэтому я восхищаюсь его смелостью.
Мы достаточно наигрались и, когда солнце начинает садиться, возвращаемся в посольство.
Мы садимся в Гиперпетлю и замечаем три длинных столба дыма, поднимающихся с западной стороны города. После коротких расспросов служители сообщают, что Каратели прочёсывают город. На западе живёт низший класс, поэтому Порочные обычно прячутся там, где меньше стражи.
Из окна мы видим, что на улицах тоже напряжённо: людей мало, а латные патрули ходят постоянно. Любого встреченного останавливают и проверяют [Обнаружением зла], прежде чем отпустить. Заклинание никак не воздействует на человека, но вполне понятно, почему почти все хотя бы немного боятся Карателей.
И всё это из-за нас…
Пока мы устраивали извращённые оргии, люди сражались и умирали из-за нас. Я не собираюсь лицемерить и бичевать себя за это. Просто немного странно веселиться во время кризиса.
Когда мы добираемся до посольства, у входа нас ждёт Катерина — строгая и деловая. На ней нет доспехов, поэтому видно хорошо сложенное тело в стандартном эльфийском не-бикини.
— Райдеры, Вернеры, Ито, — вежливо приветствует она три семьи.
— Привет, Катерина, — непринуждённо отвечает Хана и заключает её в объятия. Тамплиер-милфа неловко напрягается, но в итоге мягко похлопывает Хану по спине.
Закончив дразнить, Хана отпускает Катерину и замолкает, чтобы Каратель могла сказать, что ей нужно.
— С вашего разрешения я желаю наложить [Обнаружение зла] на вас и всех ваших подчинённых, включая тех, кто находится в Эскансо, — тут же просит она.
Ей не нужно наше разрешение, но нас радует, что она всё равно его спрашивает.
Юния отвечает кивком: — Разрешаем, при условии, что любых обнаруженных Порочных ты приведёшь к нам до казни.
— Хорошо, — соглашается Катерина и начинает читать [Обнаружение зла].
Это заклинание заставляет её руку светиться. Когда она касается нас, мы ощущаем нечто странное, словно нас облизывают изнутри, а затем она получает сведения в зависимости от того, к какому типу существ мы относимся. Порочный, монстр, нежить и гуманоид — четыре возможных результата, но мы вспоминаем, что теперь есть пятая категория, «приручаемый монстр», которую она получает, коснувшись Аой.
— Странное ощущение, словно там «пустота», — замечает Катерина, убирая руку с тела Аой.
— Она безбожница, по крайней мере пока, — тихо отвечает Сиэль.
— Хм… логично, — мычит Каратель.
Система гуманоидов всё ещё не завершила интеграцию в душу Аой, поэтому смешанный результат заклинания вполне понятен.
Затем наступает очередь Вернеров, но Леонну, похоже, не волнует проверка на Порочность, поэтому остальные трое тоже спокойны. Следующим проверяют гарем Кёры, и они раздражённо хмурятся из-за тщательности Катерины. Наконец приходит очередь Спутников, авантюристов и Кляйн; каждый напрягается, когда светящаяся рука приближается к телу, и обеспокоенно смотрит на нас, но наши ободряющие взгляды, похоже, успокаивают их.
— Теперь проверю слуг, — наконец объявляет Катерина и уходит после нашего кивка.
Мы купаемся очень тихо и недолго, потому что слишком устали для чего-либо. Затем едим очень питательную пищу, восполняя потраченные калории, и пьём много воды, возвращая потерянную «влагу».
Вечером мы даже немного работаем. Чистка проходит и в Эскансо, поэтому мы успокаиваем всех там и сообщаем, что всё в порядке.
Мы также немного учимся, но затем мозги начинают плавиться, поэтому ложимся спать раньше обычного.
Объявление
Зал славы покровителей
Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и почёта. Вот их имена:
Принц PreownedFIN.
Принц Owldente.
Лорд Andrew Meyers.
Лорд Novgarod.
Лорд Michale Erwin.
Лорд Bakerdea.
Лорд Maurice.
Лорд Mattirro Draca.
Лорд Mike Bartter.
Лорд Warwulfv.
Лорд Tenebris Lupus.
Лорд Paul Daval.
Лорд Paul Daval.
Лорд Tmac.
Лорд CopeyDunt.
Лорд BlindTactic.
Лорд litalmexy.
Лорд Philip.
Лорд d3235.
Лорд William Clark.
Лорд Ddraig Wynn.
Лорд CardinalSteiner.
Лорд Cidant.
Лорд SubJef.
Лорд GalacticTNT.
Лорд SquiddlyWinks.
Лорд Max Goodwin.
Лорд Freddie.
Лорд Placid.
Дворянин Salty Panda.
Дворянин Mild Fracas.
Дворянин Aclys.
Дворянин Carl Baxter.
Дворянин Tony Starrk.
Дворянин DND.
Дворянин Asaadullah Lassiter.