Я подхожу к двум принцессам, мой член свободно раскачивается, всё ещё покрытый спермой и соками Теа, а стервозная сова сужает свои прекрасные острые глаза, ожидая моих грядущих проказ. Впрочем, я её не виню.
Пусть она и довольно ядовитая особа, но на самом деле проявляет удивительную терпимость к моим сексуальным домогательствам. Правда, если бы она действительно питала отвращение к подобным ситуациям, то не стала бы союзницей Урмейе, но всё же не совсем нормально иметь чертову принцессу в качестве свидетеля «Опустошения» и находиться к ней настолько близко, что она может унюхать мою сперму.
Урмейе не в счёт, поскольку она не очень-то похожа на принцессу.
Манон начинает всерьёз отвечать на ласки Алиссы, и я в полной мере наслаждаюсь языком этой милфы, что на мгновение отвлекает меня. Манон — не Леоне, так что восхитительной аморальности в том, чтобы вкусить губы замужней женщины через её дочь, в этот раз нет.
И всё же Манон отлично целуется, так что мы с Алиссой неплохо проводим время.
Затем я кладу свои когтистые руки на спины обеих принцесс и считаю победой тот факт, что Са'Ха не кусает меня за руку немедленно. — Надеюсь, вы обе веселитесь, потому что я — определённо! — озорно восклицаю я и бросаю на них взгляд.
Взгляд Са'Ха вызывает оргазмические ощущения, а шумный смех Урмейе воодушевляет.
— У этого голема, должно быть, есть [Техника рук], потому что это просто божественно! — радостно кричит мама-медведица.
— Рад это слышать, — плавно произношу я, затем поворачиваюсь к сердитой сове и одариваю её совершенно искренним и дружелюбным взглядом. — Но я заметил, что вы единственная, кто не «наслаждается» моментом, принцесса Са'Ха.
Она одаривает меня испепеляющим взглядом, но всё же остаётся вежливой: — Я в порядке, и этого недостаточно, чтобы лишить меня аппетита, так что, пожалуйста, продолжайте.
Ну надо же. Она что, правда ведёт себя дружелюбно?
Юния внезапно вставляет слово, её голос звучит горячо и влажно: — Нет ничего лучше… сексуальной ситуации… чтобы «укрепить узы»… между двумя союзниками. — И Пуш энергично применяет свои навыки к киске королевы, следя за тем, чтобы её тон никогда не вернулся в норму.
Я отпускаю спину Урмейе, свободной рукой прижимаю коготь к маленькому ямочному подбородку Са'Ха, а затем заставляю её посмотреть на меня. — Верно, так почему вы такая сдержанная? Как насчёт того, чтобы «расслабиться» на денёк и позволить нам лучше «узнать» друг друга?
Затем я убираю другую руку с её спины и украдкой тянусь к её открытой груди. Она не делает попыток остановить меня, поэтому я медленно веду руку вниз к её едва заметной груди, не отрывая взгляда от её глаз, используя свою «Харизму» и [Сексуальное обаяние] на полную катушку, одновременно бросая ей вызов остановить меня.
— Мне не комфортно иметь подобные отношения с кем попало, — сурово отвечает она с удивительной честностью, выдерживая мой взгляд.
И я вкладываю весь свой соблазн в тон, хрипло замечая: — Я ведь должен быть кандидатом в супруги, не так ли? Так почему бы нам не проверить нашу «совместимость»?
Моя рука наконец достигает выреза её платья, и пришло время проверить, правдива ли история с «кандидатом в супруги», поэтому я продолжаю движение и проскальзываю под пушистую ткань. Ещё пара сантиметров, и я нахожу небольшую мягкость, которую узнаю как грудь, сжимаю её и чувствую её острый сосок на своей ладони, тут же применяя к нему немного магии души.
Её зрачки внезапно становятся идеально круглыми, как у совы, она мёртвой хваткой вцепляется в мою руку, а затем её глаза снова сужаются в явном гневе. — Вольф, веди себя прилично, — это всё, что ей нужно сказать, ибо её тон говорит мне, что я наконец перешёл черту.
Мы с жёнами пришли к выводу, что в вопросе о «кандидате в супруги» есть доля правды, просто Са'Ха сама этого не хочет.
Но я не могу давить дальше, поэтому отпускаю её грудь размера АА (которую, кстати, я всё равно люблю, независимо от размера) и вежливо отступаю. — Жаль. Я сегодня чувствую себя довольно «общительным».
— Она просто боится, потому что она настоящая девственница! — ревёт и воет Урмейе, её внутренности дрожат, пока Ярн доводит её до приятного оргазма.
Мы все внезапно чувствуем холод, когда Са'Ха выпускает свою ауру, кипя от гнева. — За молчи, Урмейе… — предупреждает она сестру ледяным, язвительным тоном.
Мне нравится играть с огнём так же сильно, как и со льдом, поэтому я добавляю самое дерзкое и смелое из всего, что когда-либо говорил: — У меня большой опыт в дефлорации, так что можешь быть уверена, я стану отличным партнёром для твоего первого раза.
И аура Са'Ха исчезает так же внезапно, как и появилась, но что ещё удивительнее — она чертовски краснеет, что выглядит настолько оргазмично, что мне хочется её поцеловать. Хотя Урмейе выглядит так, будто с радостью продолжила бы, даже она не стала бы заходить с сестрой так далеко, и заставить её покраснеть — это максимум, чего мы добьёмся от этой дразнилки.
— Я учту это, — сухо отвечает сова с вздохом смирения, но я замечаю, как она бросает очень быстрый взгляд на мой всё ещё капающий член.
Это абсолютная победа, и тот факт, что она не отвергла моё предложение, только улучшает моё мнение о ней. Это говорит о том, что она учится воспринимать шутки.
Чуть поодаль Манон определённо прониклась симпатией к Алиссе, прижав мою лисью шлюшку к столу и полностью забросив член своего мужа ради того, чтобы ласкать Алиссу, пока две женщины страстно целуются. Мне бы хотелось попробовать киску Манон, а не просто целоваться и ласкать, но так тоже неплохо.
— Раз уж ты сказал, что чувствуешь себя «общительным»… — начинает Урмейе, и озорство в её тоне заставляет в моей голове звенеть тревожные звоночки, но тут моё [Восприятие поля боя] даёт противоречивые сигналы, и я не успеваю увернуться от неожиданных медвежьих объятий Урмейе.
Она хватает меня за талию, затем её огромный рот, полный длинных белых клыков, поглощает мой всё ещё стоящий член, и меня накрывает волна невероятного удовольствия. Мало того, что мои ноги утопают в её массивных грудях, так ещё и её мех настолько мягкий, что это почти как погружение в мех хвоста Алиссы. Почти потому что ничто в этом мире не может сравниться с Алиссой, НИЧТО!
Затем я рефлекторно прикрываю свой анус, прежде чем её шальной палец не подобрался слишком близко к солнцу.
Я просто отдаюсь удовольствию и наслаждаюсь диким минетом, напоминающим шторм Ханы. Я нежно поглаживаю зачёсанные назад волосы Урмейе, пока её язык творит чудеса с моей головкой, и, конечно же, я также играю с её милыми маленькими пушистыми медвежьими ушками, демонстрируя ей свои обширные познания в ушах зверолюдей.
Она поднимает взгляд и пристально смотрит на меня, её губы растягиваются в ухмылке, ведь она наконец распробовала меня, но этого достаточно, так как случай особый. После этого я вернусь к отвержению её ухаживаний, пока она не поймёт, что сверху буду я.
И я признаю, что у неё есть [Оральная техника], поскольку то, как она идеально стимулирует мой член своим длинным языком (у медведей длинные языки, чтобы доставать глубоко в пчелиные ульи), просто слишком хорошо по сравнению с неквалифицированным человеком. Но даже с навыком, жёны остаются лучшими минетчицами и глотательницами спермы, потому что ничто не заменит любовь.
"«Она была бы потрясающей кунилингусницей, хотя», — замечает Роксана через [Связь], пока Аой показывает ей, почему длинные языки — это здорово.
Вскоре приходит время кончить ей в рот, и я не предупреждаю её о том, что будет. Она внезапно широко открывает глаза от удивления, и её несуществующие брови на мгновение остаются высоко поднятыми, пока она смакует вкус моей магической спермы. Похоже, она довольно культурная женщина, раз способна распознать, что моё святое семя обладает особым вкусом.
Марсо устаёт мастурбировать, поэтому встаёт и выравнивает свой член с киской жены. Это довольно опасная вещь, потому что ему достаточно было бы прицелиться чуть ниже, чтобы войти в Алиссу, поэтому я немедленно освобождаюсь от медвежьих объятий, сковывающих мою талию.
— На этот раз всё, Урмейе. Мне нужно вернуться к своим жёнам, — мягко заявляю я и развожу её руки. Я благодарен, что она не пытается удержать меня, но её пристальный взгляд говорит мне, что она с радостью повалила бы меня и насильно трахнула.
— Похоже, Теа пришла в себя, так что я присоединюсь к ней, — объясняет Алисса Манон, поспешно отделяясь от жаждущей женщины.
— О… — разочарованно тянет нефритово-лиса, а затем стонет, когда муж проникает в неё, и мускулистый мужчина из клана Туманных лис заводит обе её руки за спину, ставя её в очень покорную позу.
"«Ты должен сделать со мной так же», — просит Алисса через [Связь], бросая последний взгляд на белую милфу.
Я хватаю Алиссу за упругую задницу, пока мы идём к юной снежной лисице, и Теа наблюдает за нашим приближением со смесью нетерпения и опасения. Она ещё не полностью стала моей «дырочкой», поэтому всё ещё немного боится того, что я могу с ней сделать.
Её розовые, опухшие половые губы всё ещё сочатся моей спермой, поэтому Алисса опускается на колени и начинает уборку. Тем временем я занимаю рот Теа и играю с её пухлыми сосками, и она стонет, пока моя лисья шлюшка и я трахаем эту юную девушку своими языками.
Она очень восприимчива и нетерпелива, и я должен похвалить её мать за то, что она так хорошо обучила её искусству любви. Как будто она была рождена, чтобы стать шлюхой, и, должно быть, это её Судьба — встретить меня, потому что я позабочусь о том, чтобы она следовала своему призванию.
Алисса заканчивает уборку, оставляя киску Теа влажной и снова готовой ко мне, поэтому мы меняемся местами, и я вхожу в тесную снежную лисицу ещё раз. Алисса оставляет её рот свободным, чтобы мы все были благословлены её высокими стонами, но моя лисья шлюшка помогает мне, стимулируя её клитор и соски.
Стоны Манон также довольно высоки, создавая приятный женский хор, пока мать и дочь кончают одновременно. Марсо любит трахать свою жену довольно жёстко, но Теа ещё не готова к такой дикости, поэтому её милые стоны намного тише, чем у матери.
— Что это за десерт? — тихо спрашивает Са'Ха Юнию, указывая на тарелку с мини-чуррос.
Королева замедляет ласкание своей личной овечки-шлюшки и спокойно отвечает: — Это ещё одна вещь, которую создал Вольфи. Это жареная сладость, покрытая пряным сахаром.
Теа поворачивается к матери, и они обмениваются тёплым, поддерживающим взглядом, медленно погружаясь в состояние блаженства одновременно. Знаете, что говорят: нет ничего лучше семейной любви, а семья, которая трахается вместе, остаётся вместе.
Принцесса-сова деликатно берёт и съедает один мини-чуррос, и её глаза расширяются от лёгкого удивления. — Это кажется очень… в духе Туманных лис.
— Верно. Вот почему он создал это, — мурлычет Юния с приветливой улыбкой, также беря один для себя и другой для своей овечки. Затем она возобновляет ласки на полной скорости.
Чуррос, фаршированные «дусе де лейте» (карамелизированным молоком), а затем обвалянные в корице и сахаре. Это действительно напоминает Алиссе о доме, так как они любят делать сладости из муки и иногда жарить их.
Я использую [Телекинез], чтобы схватить три чуррос, наслаждаясь одним сам и кормя Алиссу и Теа. Снежная лисица поначалу кажется сбитой с толку, но затем с радостью принимает десерт. Есть во время секса — традиция Райдеров, и Теа, похоже, вполне рада её перенять.
Са'Ха тихо наблюдает за оргией, и Юния замечает, что она ест больше десерта, чем обычно. Я вполне доволен прогрессом стервозной совы сегодня вечером. Теперь у меня появилась небольшая надежда, что она вырастет в кого-то, достойного моего члена и бесконечной любви нашей семьи.
Возможно, там есть реальный шанс, что один из моих детей однажды станет императором.
Антракт – Хана
Клянусь яйцами праздника, Вольфи! Я едва могу сосредоточиться на разговоре в таком состоянии!
— Он рассказал мне о своём обещании с Кляйн, но я не верил, что они когда-нибудь встретятся снова, поскольку они были разлучены, поэтому я попытался утешить его, — с тоской рассказывает свою историю Арен, и гей-пара с тёмной кожей обменивается тёплым, любящим взглядом.
Они такие милые… Я уверена, что Герман — это меч, но иногда милый маленький Арен должен вставлять свой милый маленький член в подтянутую, круглую задницу моего брата, верно?
Герман продолжает, слегка смущаясь: — Ну, Гроссхилы — не та семья, которая поощряет случайные связи, поэтому сеньор Гроссхил настоятельно предложил нам пожениться.
Чёрт, я не могу перестать думать о том, как эти двое трахаются, теперь…
Арен продолжает, становясь очаровательно застенчивым и немного виноватым: — Я убедил его, что это на самом деле не нарушает его обещание, поскольку нам обоим всё равно пришлось бы искать матерей для наших детей… — Но его тон только сильнее возбуждает меня.
— А что, если бы вы двое делили одну женщину? — спокойно предлагает Мими.
Хех, теперь я хочу увидеть, как Кляйн жарят на вертеле… после того, как Вольфи и Герман пожарят её.
— Чёрт, Мими. А я думала, что я здесь самая развратная, — дразню я и ухмыляюсь.
Но она не клюёт на приманку и небрежно отвечает: — Я просто смотрю на это с практической точки зрения.
— Дворянские отношения сложны. Сокращение количества дворянок, с которыми ты связываешься, сильно упрощает дело, — добавляет папа. Он всегда был слишком серьёзен для шуток.
Но мы с мамой странно смотрим на них. Они рассуждают до ужаса прагматично, и мне кажется, что они просто используют это как оправдание, чтобы скрыть извращённый фетиш.
— Мы думали о том, чтобы Кляйн исполнила эту роль… — объясняет Арен.
И я немедленно отвергаю эту идею: — Она изменилась. Она стала намного свирепее после того, как её неоднократно забивал до бесчувствия Символ Мощи.
Моя формулировка была намеренной, благодаря моей высокой «Мудрости» и «Харизме», и внезапная скованность Германа от ревности делает это стоящим усилий. Я ещё не дошла до того, чтобы возбуждаться от садизма, как Роксана и Юния (и Вольфи, в некоторой степени), но дразнить людей всё равно весело.
Тот факт, что я досадно мокрая может влиять на мои действия, впрочем.
— Да, она может не согласиться на это… — тихо отвечает Арен с усталой улыбкой.
— Ты не выглядишь очень стремящимся найти женщину, — отмечает мама.
И улыбка маленького мальчика становится горькой. — Признаю, меня они не очень привлекают.
Хнгх…! Превратить мальчика с тупым лезвием в мужчину с обоюдоострым было бы так горячо!
— Ты когда-нибудь пробовал? Некоторые мужчины просто боятся женщин, — предлагает мама немного неловко из-за отсутствия опыта в разговорах на развратные темы.
— Думаю, это почти исключительно касается женщин-драконидов, — тихо отмечает папа, и мы все как бы соглашаемся.
Поэтому мама пожимает плечами. — Попытка не пытка.
И теперь я начинаю фантазировать о том, как мама и папа учат маленького Арена, как заниматься любовью с женщиной.
Кто-нибудь, помогите мне; я начинаю терять контроль!
— Пожалуйста, не предлагайте ничего, — внезапно умоляет папа, как будто мог читать наши мысли.
Но его слова лишь подливают масла в огонь моих фантазий. Папа, мама, Мими, Герман и я… вместе, учим Арена, как трахаться.
Чёрт возьми, Вольфи! Ты испортил меня!
Я хлопаю руками по столу и встаю. — Извините, слишком возбудилась. Увидимся позже, — поспешно объявляю я, а затем просто убегаю.
Конец антракта.
— У ВАС ЕСТЬ ПЯТЬ СЕКУНД, ЧТОБЫ ВЫБРАТЬ МНЕ ЖЕРТВУ, ИЛИ Я ВЫБЕРУ САМА! — ревёт Хана, влетая в обеденный зал через балкон.
Урмейе начинает вставать, но Юния оказывается быстрее, поэтому Хана стрелой несётся к королеве.
Са'Ха поворачивается ко мне и тихо спрашивает: — Это просто из любопытства, но разве хвосты суккубов не действуют как афродизиак при стимуляции? Почему лорд Роксана не стимулирует себя, чтобы заняться сексом со своей женой?
Я ухмыляюсь ей, кончая внутри Теа, а затем дерзко отвечаю: — Ты хочешь начать массовую, неконтролируемую оргию? Потому что именно так начинаются массовые, неконтролируемые оргии.
И она тут же жалеет о своём вопросе. — Ах, ну… тогда благодарю, что не сделали этого, — сухо отвечает она и возвращается к наблюдению за оргией.
Сегодня 22-е число, Ин, день Земли. Отличный день для работы, и после стольких разговоров и общения я готов снова погрузиться в свои исследования.
Но сначала меня будит юная Теа. Есть что-то особенное в юной, невинной девушке, которая изо всех сил старается заставить тебя кончить своим ртом. Такая нетерпеливая, такая чистая, такая очаровательная.
И, конечно, я вознаграждаю её очень густой порцией. Жёны говорят, что первая за день порция имеет особый вкус, так что для неё большая честь получить её.
— Спасибо, что приняли меня в свою постель, — вежливо заявляет она после того, как послушно проглотила.
— Ты хорошая девочка, и это твоя награда за послушание, — сладострастно хвалит новую «нижнюю» Алисса.
И снежная лисица многократно кивает, воспринимая её слова очень серьёзно.
Моё [Сексуальное обаяние] увеличилось на 1 (теперь 3), а Хана получила титул «Звёздный кулак».
— Окей… мне этот нравится больше, чем «Тысяча ударов», — гордо заявляет моя драконида.
— Думаю, ты едва избежала титула «Звёздная дрочилка», — дерзко замечает Роксана.
И Хана слегка нервно хихикает.
Антракт – Осария
У меня нет оправданий, так что я просто знаю они будут дразнить меня за то, что я избегаю маленькой белой лисички. Особенно тот дерзкий демон.
Что ж, я не настолько по-детски глупа, чтобы пропускать завтрак с любимым, поэтому глубоко вдыхаю и вхожу в обеденный зал. Не думаю, что леди Ноно присоединится к нам, так что я прихожу последней, и всё внимание переключается на меня, но я уже не молодая горячая девчонка, которую могут беспокоить такие вещи.
Затем мои глаза встречаются с глазами маленькой лисички, и я внезапно забываю, как дышать. Мои мышцы начинают ныть, киска начинает покалывать, и парализующая тревога охватывает мой разум. Как будто я снова в ту ночь моего «наказания», всё ещё подвешенная и подвергающаяся домогательствам всю ночь напролёт.
Вечность проходит за одну секунду, и я немедленно отвожу взгляд, разрушая заклятие, терзающее мой разум, но боль обновилась.
Вольфи… ты… ты испортил меня!
Одна только мысль о том, чтобы снова «украсть» его женщин, телепортирует меня обратно на тот балкон, и теперь я не уверена, смогу ли когда-нибудь снова прикоснуться к Теа.
Нет, он… он поставил меня на место. Он по-настоящему доминировал надо мной…
Я шлюха Вольфи от кончика до рукояти и от рукояти до кончика. У него настолько доминирующая аура, что это ожерелье начинает казаться всё больше похожим на клеймо раба.
И это так приятно!
Я неловко прочищаю горло, а затем бесстыдно присоединяюсь к ним, стараясь изо всех сил избегать взгляда Теа.
Конец антракта.
Осария определённо чувствует себя неловко, и я просто прихожу в восторг при виде этой смущённой милфы. Она постепенно становится очень послушным питомцем, что заставляет меня влюбляться в неё ещё сильнее.
Маленькая Теа тоже неловко молчит, хотя её сдержанность может быть вызвана тем, что она чувствует себя немного застенчивой и запуганной присутствием стольких важных женщин. Я сказал ей ладить со всеми здесь, но она слишком боится облажаться, чтобы проявлять инициативу самостоятельно.
— Теа, ты унаследовала [Магию иллюзий] от своей матери? — любезно спрашивает Алисса, и юная снежная лисица одаривает её таким глубоко благодарным взглядом за то, что та заговорила с ней, что Алисса внутренне пищит от счастья.
— Да, на самом деле. Я родилась с уровнем в ней, так что знаю, что это моё призвание, — с готовностью отвечает Теа, и они начинают говорить о магии.
Я не давал Теа никаких заверений, что мы поможем ей, но хотя контрпродуктивно говорить что-либо об этом, я думаю, она заслуживает чего-то символического. Мы научим её и её семью нашей тренировке циркуляции маны. Это секретная техника, связанная с боем, так что она должна создать у них впечатление, что мы благосклонно относимся к ним и их желанию мести.
Объявление
Зал славы покровителей
Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена:
Принц PreownedFIN.
Принц Owldente.
Принц Definitely not Dio.
Лорд Andrew Meyers.
Лорд Michale Erwin.
Лорд Bakerdea.
Лорд Maurice.
Лорд Mattirro Draca.
Лорд Tenebris Lupus.
Лорд Paul Daval.
Лорд Paul Daval.
Лорд Tmac.
Лорд CopeyDunt.
Лорд BlindTactic.
Лорд litalmexy.
Лорд Philip.
Лорд d3235.
Лорд William Clark.
Лорд SubJef.
Лорд GalacticTNT.
Лорд Placid.
Лорд LiuAnshan.
Лорд Black Unicorn.
Лорд Brandon.
Лорд Duncan Campbel.
Лорд Empyrean
Благородный Salty Panda.
Благородный Mild Fracas.
Благородный Aclys.
Благородный Carl Baxter.
Благородный Tony Starrk.
Благородный DND.
Благородный Tony Starrk.
Благородный Anon A Moose.