Я притягиваю к себе Роксану и Лину, и мы расслабляемся на сиденье горячей ванны, глядя в облачное ночное небо. Над Громовыми равнинами висят странные облака, не закрывающие небо полностью: в их покрове бесчисленное множество «дыр», через которые видны звёзды и даже часть психоделической луны.
Зрелище довольно красивое, но нас отвлекает лёгкий дискомфорт в теле. Корабль весьма устойчив, однако всё равно постоянно слегка покачивается, и это уже начало сказываться. Мы не только устали сильнее, чем должны были, учитывая, что сегодня не делали ничего слишком изнурительного, но и по-прежнему ощущаем странную «фантомную качку».
Я вздыхаю и позволяю мыслям блуждать, пока они не сосредотачиваются на чувствах призванного радужного колибри, которого я подарил маленькой Тави, сестре Роксаны. Время от времени мне мельком видно, как её мать и отец «развлекают» гостя, пока девочка играет с ровесницей. Их часовой пояс опережает наш, поэтому они уже дошли до «десерта» после ужина.
Эти короткие сцены настолько возбуждают, что мы с Роксаной начинаем фантазировать о том, как я подчиню Саназ. Мне эта женщина не особенно нравится, но нельзя отрицать, что трахаться она умеет. А заставить такую суку умолять дать ей выпить мою сперму было бы потрясающе.
Настолько, что я кончаю Хукарере в горло, и она отпускает мой член, позволяя Аой занять её место.
В целом жизнь Тави довольно приятна. Её, похоже, не заставляют тренировать магию до полного изнеможения, как когда-то Роксану, да и сама Тави не такой странный ребёнок, каким была Роксана, поэтому девочке удалось завести несколько друзей.
— Эй!.. — слабо хрипит Роксана, и я примирительно целую её в лоб.
На самом деле я рад, что суккубы почти не заботятся о приватности, ведь Тави таскает эту птицу повсюду. Роксана тоже благодарна: младенчество Тави она пропустила, но теперь не упустит ничего.
— Подожди, пока она откроет для себя мастурбацию и поймёт, что у неё есть личный зритель, — дразняще шепчет Роксана мне на ухо, а я изо всех сил стараюсь забыть услышанное.
Ужин снова превращается в увлекательное событие, поскольку весь корабль ест вместе, но я уже замечаю, что разговоры теряют изобретательность. Ещё несколько дней — и мы будем без остановки говорить о сексе, как во времена каравана Ранде.
Учитывая свободолюбие Химер, я вполне верю, что, когда скука становится невыносимой, всё попросту скатывается в оргии.
Вечером я достаю для девушек игровые столы, но настроения играть ни у кого нет. Поэтому я извлекаю бутылку Синко Флорес, и мы немного выпиваем. Заодно я начинаю по-настоящему понимать, почему до Нового времени все были алкоголиками…
Как бы то ни было, образ жизни нашей семьи изменился слишком резко. Теперь, когда каждый день приносит возбуждение и адреналин, всего нескольких спокойных дней достаточно, чтобы у нас началась ломка.
Я включаю [Южно-маокайский язык] и слушаю, как Тави рассказывает радужному колибри о своём дне.
Она зовёт птицу то «Рокси», то «сестрёнкой» — возможно, неправильно поняла или забыла, что птица моя,а не Роксаны.
— Рокси, сегодня я выучила [Огненный шар]. Большое пламя получилось, правда? Папа сказал, я даже смогу нагреть горшок! — возбуждённо рассказывает она, наливая зелье ОМ в маленькую поилку птицы.
Может, стоило подарить ей собаку…
Она ждёт, пока птица немного попьёт, а затем продолжает: — Ты видела, как далеко он полетел, да? — Птица кивает. — Более далеко, чем у других девочек, правда? И радостно улыбается.
Колибри перестаёт пить, запрыгивает ей на голову и легонько клюёт в лоб.
Тави надувает губы и сводит глаза к переносице, пытаясь посмотреть на птицу. — Что? Я сказала что-то неправильно?
Та снова нежно клюёт её в лоб, и Тави опускает взгляд, глубоко задумавшись.
— Дело в «более далеко»?.. — неуверенно спрашивает она вслух.
Птица снова клюёт её, а затем маленькими лапками массирует кожу головы, вызывая у девочки хихиканье.
Она закрывает глаза и размышляет: "Ладно, «более далеко»… Хм… далеко, далеко… дальше?"
Птица радостно щебечет, возвращается на жёрдочку и продолжает пить зелье.
Тави довольно застенчива, но рядом с птицей не смущается — возможно, потому, что знает: сестра всегда слушает. Пусть мы и не следим за каждым её шагом, но наблюдать за взрослением будем с огромным интересом.
Однако наше тихое и расслабленное время прерывают слегка пьяные девушки.
Кляйн с размаху кладёт карту на кровать и победно кричит: — Ха! Раздевайся!
— Какого хрена? Когда ты успела стать такой хитрой? — возмущённо спрашивает Хана, слегка запинаясь.
Дерзкая обезьянка самодовольно улыбается. — После того как я начала повышать уровень, мои «Характеристики» тоже стали расти.
— Поэтому мужчины больше не играют с ней в Поч: теперь у неё слишком много «Мудрости», — устало объясняет Хукарере и вздыхает.
— Я много трудилась, чтобы стать достойной рыцарского звания, — гордо хвастается Кляйн.
— Чтобы жонглировать двумя драконами, нужно быть умной, — дразняще отвечает Роми.
— М-м?.. — с любопытством мычу я и поворачиваюсь к ним.
Роми обнимает Кляйн за плечо и мнёт упругую грудь, театрально воспевая её: — Кляйн «Дерзкая». Она не только убедила двух драконов делить её, но и не дала им просто убить друг друга.
— Да с чего бы Вольфи убивать моего брата из-за женщины? — ворчит Хана.
Я спокойно киваю и добавляю: — Герман — нормальный парень, и я хочу с ним ладить.
Роксана пытается заглянуть в карты Кляйн, но Хана щёлкает кончиком хвоста-кинжала, заставляя её вздрогнуть и отступиться.
Кляйн указывает на меня пальцем и, глядя на остальных девушек, замечает: — Вот видите? Поэтому я и сказала Герману, что всё будет в порядке. Они с Вольфи из тех мужчин, которым достаточно немного обменяться колкостями, и вскоре они уже ведут себя как братья.
Я от души смеюсь, затем ухмыляюсь и задумчиво мычу: — А-а, понятно. Со временем он и правда стал вести себя со мной всё смелее.
Алисса задумчиво мычит и делится мыслями через [Связь], "Она даже предусмотрительно заботится о том, чтобы участники её псевдогарема ладили друг с другом. Похвально."
"Училась у лучших", — хвастаюсь я, но в ответ слышу лишь фырканье.
"Да, Алисса,ты лучший управляющий гаремом, о каком мы только могли мечтать", — медленно и размеренно подтверждает Юния, после чего бросает на меня дразнящий взгляд.
Дерзкая лисица мысленно хихикает и шепчет в ответ: "Спасибо."
Хукарере озадаченно смотрит на нас с Кляйн и замечает: — Я не очень понимаю дворян, но ваши отношения понимаю ещё меньше.
Девушки слишком пьяны, чтобы нормально соображать, поэтому я спокойно объясняю: — Кляйн отказалась от моего предложения стать наложницей. Это даёт ей свободу делать всё, что захочется, но также означает, что я могу уделять ей внимание лишь после того, как удовлетворю всех жён и наложниц.
Роми непонимающе приподнимает бровь и вмешивается: — Насколько я знаю, наложница у вас только леди Осария.
Я киваю. — Пока что.
— О-о~… — в унисон тянут обе Спутницы.
Я медленно киваю, улыбаюсь и добавляю: — Да. Хотя число женщин, которых я могу взять в наложницы, ограничено.
Роми бросает на Хукарере дразнящую ухмылку и толкает локтем под рёбра.
— Отвали… — рычит моя Белая Волчица и отталкивает Роми, но затем краснеет и неловко утыкается взглядом в карты.
Увидев, что волчица замкнулась, Роми поворачивается к Кляйн и говорит: — Ты немного безумна, раз пошла на такое, но теперь я хотя бы тебя понимаю.
Кляйн надувает губы и, фыркнув, начинает тасовать карты. — Хмф. Я решительная, а не безумная.
И в Поч — не-стрип-покер — она тоже играет отлично. В конце концов все остальные уже голые, а на ней всё ещё остаётся нижнее бельё.
— Теперь все бегут круг вокруг лагеря, — со злой улыбкой объявляет Кляйн.
— Глупость какая-то. Она всегда голая, — жалуется Юния и указывает на Хукарере.
Но я порчу им веселье: — О нет. Никто из вас не станет в таком виде выставляться перед мужчинами.
Кляйн раздражённо стонет: — Но что ещё можно использовать как наказание?
Я мычу и, задумавшись, легонько почёсываю подбородок, а затем смотрю на руку — великолепную чешую и невероятно острые когти.
— О, я знаю, что можно использовать… — садистски шепчу я и закрываю от девушек свои мысли. На самом деле я им не наврежу, просто немного напугаю.
Сегодня второе. Ин, день Земли. Для гномов это неофициальное начало рабочей недели, ведь сегодня они ощущают большой прилив сил. Однако Лину и гилбиков это больше не касается: теперь небольшой заряд энергии они получают в Фис, день Природы.
Меня будит Кляйн. Она давно этого не делала, а девушки хотят отомстить ей за проигрыш, поэтому я покрываю её коричневую кожу двойной порцией белого сока.
— Только не на волосы и не на шерсть!.. — громко жалуется она. От мило надутых губ мне становится немного жаль её, поэтому я применяю [Очистку] к волосам и распределяю по ним эльфийские средства, возвращая былое великолепие.
Мой [Массаж] повысился на 1 (теперь 0+4). Я хотел развить [Мана-тело], но и так неплохо.
Некоторые члены команды и рыцари начинают привыкать к кофе. Поппи, милая гномка из гарема Кёры — хотя Лина всё равно гораздо милее! — тоже, похоже, очень его любит. Полагаю, среди гномов кофе в целом станет весьма популярен.
Лина краснеет и прячет обиженно надутые губы, но я знаю: когда я глазею на других гномок, она немного ревнует.
Утро здесь прохладное, однако солнце палит довольно сильно, поэтому после восхода температура быстро повышается, создавая почти идиллический пейзаж. Вид солнца, отражающегося от бескрайнего озера среди одной лишь травы, удивительно успокаивает.
Не нравится мне только трава, доходящая примерно до колен и мешающая ходить, а ещё очень мокрая и грязная почва, из-за которой приходится применять [Очистку] к обуви перед входом на корабль.
Когда все немного отъедаются, мы быстро продолжаем путь. Атавха, милая Химера-енотиха, и Анета, соблазнительная серебряная эльфийка, теперь свободны от дежурства, поэтому мы приглашаем их в наш «Люкс».
— Невероятно, сколько женщин готовы убить, лишь бы оказаться сейчас в этом «Люксе», — самодовольно замечает Анета, садясь на кровать и пожирая меня взглядом.
Я вкладываю несколько очков Алиссы в [Игру на лютне], и она исполняет для нас приятную плавную мелодию, пока три голема пристально смотрят на неё, пытаясь усвоить из навыка всю возможную информацию.
— Неудивительно, учитывая, что в наши личные покои регулярно допускают только Спутниц, — отвечает Юния и садится рядом с обнажённой красавицей, желая утвердить превосходство над другой эльфийкой, прежде чем позволит Спутнице получить порцию меня.
Я подзываю Атавху, и та едва не вприпрыжку бросается ко мне от восторга.
— У меня такое чувство, что наша слава достигает нелепых масштабов… — с кривой улыбкой бормочет Сиэль, страшась правды.
— Не думаю, что она незаслуженная, — радостно отвечает Атавха, потирая мой член сквозь штаны.
Я ласкаю одну из её красиво очерченных грудей и смотрю в прекрасные глаза, отчего она краснеет и отводит взгляд.
Алисса улыбается, нежно перебирая струны лютни, и заявляет: — Мы заслужили именно это. Никто из нас больше не обычный человек.
Лине хочется возразить, но её работа с Аой в кузнице положит начало промышленной революции в Рупегии, а значит, однажды она попадёт в учебники истории. Для неё эта перспектива пугающая.
Я провожу когтями по обнажённой груди Атавхи, затем обвожу соски кругами и вижу, как кожа покрывается мурашками, а два острых бугорка твердеют.
Сиэль начинает раздавать всем «конфеты». Свою я быстро проглатываю, но мне она дала две. Вторую зажимаю зубами, поворачиваю к себе очаровательную девушку-бандитку и похищаю её губы, языком проталкивая в рот острую на вкус таблетку.
— Вы относитесь к нам с такой искренней добротой, что поклонение Спутниц вам, королевским особам, вполне понятно, — добавляет Анета с удивительным самообладанием, учитывая, как старательно Юния наказывает её клитор.
Слово «поклонение» меня немного тревожит, но всё остальное — чистая правда.
Когда Сиэль останавливается перед ними, обе открывают рты и высовывают языки. Конфетный ангел криво улыбается, но всё же осторожно кормит обеих сочных эльфиек с руки.
Я прекращаю поцелуй и невозмутимо замечаю: — Тех, кто полностью принимает нашу любовь, мы считаем частью псевдогарема. Вы не жёны, но и не просто солдаты на нашей службе.
Обе Спутницы улыбаются, а голод в их глазах удваивается.
Девушки забираются на кровать и окружают меня. Мы устраиваемся поудобнее и слушаем Алиссу, ожидая, пока подействует не-ЛСД.
Она играет песенку из детства, но слов не знает, поэтому просто напевает. Это детская считалочка — простая и очень прилипчивая.
Я смотрю на её милую фигурку, хвост медленно покачивается в ритм, и на моих губах незаметно расцветает улыбка.
Затем внимание привлекают волосы и мех: их цвета становятся ярче и насыщеннее, придавая Алиссе неземной вид.
О, начинается довольно быстро.
Бледная кожа, розовые соски и нежные черты постепенно выделяются всё сильнее. Её миловидность становится почти нереальной, словно передо мной рисунок — преувеличенный образ очаровательной девушки-лисицы.
Каждый раз, когда она щиплет струну, моё зрение будто дрожит, но вскоре я понимаю: на самом деле это цвета подпрыгивают в такт мелодии, расходясь наружу волнами.
Оранжевый и белый захватывают поле зрения, словно картина стала двухцветной. Я опускаю взгляд и вижу, что Спутница-енотиха тоже стала оранжево-белой, но розоватые оттенки её половых губ и сосков теперь ещё заметнее и притягивают моё тело, словно магнитом.
— ХА-А-А-А! — я проникаю в неё, и мы оба кричим от абсолютного блаженства. Наши тела дёргаются в ритм, а я чувствую, как превращаюсь в жидкость и разум тает в её объятиях.
— ♪ Kruwata tsunowo vralai ♪, — нежный небесный голос будит меня. Угасающее сознание немного крепнет, и впереди я вижу сияющее золотое солнце за танцующей лисицей.
— ♪ Tsuriji pfuralekai ♪, — продолжает петь небесное солнце. Я едва не прекращаю танец, потрясённый золотым светом, но лисица встаёт и начинает покачивать бёдрами, а оранжевые вспышки от её пушистого хвоста снова приковывают моё внимание.
— ♪ Kwondzuvai undovartsu wronduwail ♪.
Лисица ухмыляется, глядя влево, и я замечаю нарисованную в натуральную величину женщину. Её невероятные изгибы созданы исключительно для усиления сексуальности, поэтому тело получилось пышным — полная противоположность лисице. Даже чуть более тёмный оттенок кожи контрастирует с кожей девушки и почему-то пробуждает во мне аппетит к шоколаду.
— ♪ Tjortetei jeki liago ♪.
Смуглая женщина остаётся неподвижной, но затем внезапно встряхивает бёдрами. Всё её мясистое тело заполняет мощная дрожь, волной расходится наружу и ударяет в меня, посылая заряд энергии сквозь моё жидкое тело.
— ♪ Jiunmata ivelischpfuli ♪.
Не успевает сердце успокоиться, как она снова встряхивает бёдрами, затем ещё, ещё и ещё. Вскоре мы втроём танцуем в полном согласии. Воздух наполнен волнами наших движений, а солнце поёт и озаряет нас дивным светом, создавая маленький кусочек Рая.
Интерлюдия — Ярн
— Анализ, — запрашивает Тед.
— Вредных реакций не обнаружено, — первой отвечает Сьюзи.
— Вредных реакций не обнаружено, — отвечаю я секундой позже. Мои аналитические способности отличаются от её, хотя вывод одинаков.
Тед сообщает свой анализ, который всегда совпадает с анализом Сьюзи: — Вредных реакций не обнаружено. Вывод: действия не требуются.
Я сообщаю о сомнении: — У меня есть вопрос. Плач госпожи Роксаны не прекратился.
Тед и Сьюзи отвечают одновременно: — Господин Вольф не считает плач вредным. Проанализируй её эмоции глубже — среди сильного потока обнаружится доля счастья.
— Понятно, — отвечаю я, затем провожу анализ и прихожу к сходному выводу, хотя мне требуется больше времени. Я не уверен, что отрицательные эмоции в потоке не затмят воспоминания об этом переживании.
Они продолжают: — Единственная, кому что-либо угрожает, — госпожа Лина. Её кататоническое состояние может стать проблемой. Необходимо внимательно следить за жизненными показателями на случай повреждений и быть готовыми разорвать обмен ощущениями с господином Вольфом.
Этот анализ тоже вызывает у меня сомнения. Чрезмерно сильное переживание способно вызвать зависимость, обесценивая все остальные ощущения.
Госпожа Хана встаёт с кровати, выбегает из комнаты и распахивает двойные двери.
— Мои физические возможности выше. Я последую за ней, — предлагаю я.
— Понятно.
Я бегу со скоростью госпожи Ханы, но за нами следует одна из дежурящих Спутниц — женщина-кошка. На её лице явное недоумение, поэтому я останавливаюсь для разговора.
— Какого хрена происходит?! — кричит она; тон выражает злость и страх. Она не относится к близким Спутницам. Имя несущественно.
— У госпожи Ханы маниакальный эпизод, вызванный употреблением сильных психоделических препаратов. Подготовьте отряд для физического удержания.
Розовый цвет её лица бледнеет: страх ограничивает приток крови. — «Удержания»?.. Блядь!
Ей угрожает паника, поэтому я использую успокаивающие слова: — Это не чрезвычайная ситуация, а лишь мера предосторожности.
Она кивает и выпрямляется, оправляясь от потрясения. — Х-хорошо…
Я разворачиваюсь и бегу на полной скорости, догоняя госпожу Хану. Она поднимается сквозь корабль, выходит наверх и садится под дождём, пока молнии бьют её по голове.
Эти разряды слишком слабы, чтобы навредить кому-либо из нас, поэтому я встаю позади.
Она закрывает глаза и скрещивает ноги в позе, которую господин Вольф описал бы как «монах медитирует». Её мысли объясняют, что она пытается удержать эмоции под контролем, одновременно терпя боль и манию. Господин Вольф назвал бы это «духовной тренировкой монаха», то есть, "духовной чушью."
К нам присоединяется Тамплиер Кёра; её лицо выражает недоумение и любопытство.
Ничего не объясняя, она садится рядом с госпожой Ханой и повторяет её действия.
Затем из королевского «Люкса» вылетает госпожа Аой и тоже присоединяется к госпоже Хане.
Спутница возвращается с несколькими рыцарями, но я не позволяю им приблизиться. Обе госпожи не желают, чтобы их тревожили, а маниакальные эпизоды уже подходят к концу.
Хотя мой долг — обеспечивать безопасность обеих госпож, внимание привлекает поток эмоций, соединяющий всех господ.
«Любопытно»,— одновременно думаем мы с Тедом и Сьюзи.
Конец интерлюдии.
Объявление
Зал славы покровителей
Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», да воспоют барды, ибо они достойны славы и почёта. Вот их имена:
Принц PreownedFIN.
Принц Creamy Spinach.
Принц Owldente.
Принц Charlie Foxtrot.
Лорд Andrew Meyers.
Лорд Novgarod.
Лорд Michale Erwin.
Лорд Bakerdea.
Лорд Maurice.
Лорд Mattirro Draca.
Лорд Sean Drake.
Лорд FrostyCube.
Лорд Mike Bartter.
Лорд Warwulfv.
Лорд Jorge Franco.
Лорд Khristopher Welsh.
Лорд DJ.
Лорд Tenebris Lupus.
Лорд Paul Daval.
Лорд Paul Daval.
Лорд Bradly.
Лорд AndreyUC.
Лорд Tmac.
Лорд School Work.
Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose.
Лорд CopeyDunt.
Лорд James.
Лорд BlindTactic.
Лорд Cardnial Steiner.
Лорд The Tallest Joshua.
Лорд Ryan Brogan.
Дворянин Salty Panda.
Дворянин Mild Fracas.
Дворянин Aclys.
Дворянин CarlBaxter.
Дворянин d3235.
Дворянин Frank de Jong.