Экспедиция

Тело слизня стоит пять серебряных; молодые огры и иглозубы — по четыре и одному серебряному соответственно; а награда за истребление составляет сорок серебряных, что довольно много, так как Удоглу — невероятно раздражающий противник, которого трудно найти.

Обычная стратегия борьбы с этим надоедливым слизнем заключается в том, чтобы на каждой ферме дежурил один человек, а при обнаружении монстра подавался сигнал. Это опасная стратегия, так как одиночка пытается вступить в бой с монстром и удерживать его до прибытия подкрепления. Победить за одну ночь вдвоём — похвальный подвиг, и благодаря этому… моя слава досадным образом растёт.

Два дня я только и делаю, что тискаю Алиссу после пробуждения и во время купания, тренирую [Чувство маны] и [Контроль маны] по утрам, а после обеда спаррингуюсь с кем-то, кто не Тога.

Я покупаю чайный сервиз и пытаюсь научить Алиссу заваривать чай, но она в этом разбирается лучше меня, так что я просто позволяю ей делать всё по-своему. В чайной лавке возле храма мы находим тот самый «не-эрл-грей», который я однажды пил, и берем к нему дешевое печенье, так что за эти два дня мое настроение заметно улучшается.

Мой [Блок] вырос на 2 (теперь 2+6), а [Парирование] — на 1 (теперь 1+5) благодаря спаррингам, но сражаться так много утомительно, поэтому я не думаю, что смогу долго поддерживать такие тренировки.

Удивительно, но я легко осваиваю [Чувство маны] за 2 очка и [Контроль маны] за 3 очка. Думаю, магические навыки даются легче, потому что я и так постоянно сталкиваюсь с магией, так что это просто закрепление фундамента.

Впрочем, провести целое утро в обнимку с Алиссой, пока она тренирует свой [Контроль маны], — это рай. Хотелось бы делать это каждый день, но сегодня нам нужно в гильдию, и я замечаю, что она выглядит немного разочарованной, когда я ей об этом говорю.

Мы заходим в гильдию и начинаем просматривать запросы, но «по совпадению» нас ждет назойливый дуэт. Что-то мне подсказывает, что у некоторых людей внутри гильдии есть второй дом.

— Йо! Райдер! — окликает меня знакомый и раздражающий голос. Я оборачиваюсь и вижу Саймона, лидера группы с креативным названием «Быстрый ветер». — Присоединяйся, приятель. Через 5 дней будет запрос на Лорда орков. С твоей девчонкой мы найдем его за день-два, так что это будут лееегкие деньги!

В этот раз Таргуа здесь нет, но есть кто-то другой, кто меня раздражает.

— Вы хотите убить его, мистер Саймон? Лорд орков — это монстр шестого уровня угрозы! — восклицает Деннис, пораженный. Это богатый на вид маг в черной мантии из группы «Грозовой шторм». Его обычно растрепанные черные волосы и борода выглядят еще более неряшливо, когда он говорит с Саймоном, из-за чего он кажется мне «поехавшим».

Саймон невозмутим перед лицом пристального взгляда мага. — У нас достаточно огневой мощи, чтобы справиться даже с драконом, нам просто не хватает такого следопыта, как лисичка. — Он указывает на Алиссу и плутовато ухмыляется. — Тебе даже делать ничего не придётся, приятель, просто командуй ею, и мы даже сможем тебя вытащить! — Затем он громко смеется.

У Денниса дёргается глаз, он озадачен и раздражён, но почти идеально берёт себя в руки. — Мистер Райдер не такой жадный человек, как вы, у него есть потенциал, и я могу дать ему поддержку, в которой он нуждается. — Затем он разворачивается на каблуках и устремляет на меня свой дикий, пронзительный взгляд. — Мистер Райдер, присоединяйтесь ко мне, и мы сможем далеко пойти вместе!

Деннис, похоже, слышал историю о том, как я использовал [Магию электричества], чтобы оглушить слизня во время его мощной атаки, чтобы сразу же контратаковать. У него «пунктик» на электричестве, а значит, я для этого странного мотылька — как пламя.

Он хочет работать со мной в паре мечника и мага, но у него до раздражения сильное чувство долга и справедливости. Еще он хочет быть лидером группы, и, глядя на двух его уставших спутников, я не думаю, что это хорошая идея.

Я сдерживаю вздох и пытаюсь быть немного дипломатичным, поэтому мягко извиняюсь и твердо отказываюсь: — Простите, ребята, я хочу работать не спеша, сам по себе, с Алиссой. У меня все еще есть свои личные причины не вступать в большую группу, но одна из них заключается в том, что я хочу действовать безопасно и медленно.."

— Какая жалость, приятель, — ворчит Саймон и качает головой, уходя.

— Будьте уверены, мистер Райдер: оставайтесь верны правильному пути, и мы обязательно встретимся однажды в лучах славы, — заявляет Деннис, кланяется и тоже уходит.

Что…?

Думаю, он немного не в себе. Понятия не имею, что, черт возьми, он имел в виду. Алисса все еще смотрит на доску запросов, но я вижу, что она незаметно бьет себя рукой по лбу.

— Настойчивые… — бормочет она с ноткой гнева, ее хвост напряжен и поднят вверх.

Я криво улыбаюсь и оборачиваюсь.

Думаю, я возьму выходной от тренировок, а завтра, может быть, мы снова поищем работу более серьезно.

Служащий вывешивает новый запрос, и он привлекает мое внимание.

— Алисса, ты что-нибудь знаешь о Лунных черепахах? — небрежно спрашиваю я.

Она прослеживает за моим взглядом и читает запрос, на который я смотрю. Она кажется слегка заинтригованной, вспоминая то, что знает. — Я не знаю, где в этих краях водятся Лунные черепахи, но знаю, что в подземелье их легко убить, — уверенно заявляет она и продолжает: — Они могут атаковать, только выпуская шипы из панцирей, но они двигаются так медленно, что ослепить их — проще простого, и тогда они перестают быть угрозой.

Я задумчиво тру подбородок. — А как насчет этого запроса? Как думаешь, это выполнимо?

— Это будет зависеть от удачи. Не у каждой черепахи есть Лунный мох.

Запрос, который меня интересует, — на сбор ресурсов, где заказчику нужно сопровождение туда, где можно найти черепах. За это платят две золотые монеты, и, поскольку черепах так легко убить, я полагаю, что проблемой, скорее всего, будет путь туда.

Заказчик — маг, так что он поможет сражаться с монстрами и убивать черепах, но нам все равно придется самим обеспечивать безопасность территории, так как сбор мха — очень деликатный процесс.

Награда за убийство будет распределена поровну между всеми участниками, и оплата довольно высокая, но, полагаю, наша прибыль будет зависеть от того, сколько времени уйдет на сбор всего этого мха. И все же это довольно привлекательный запрос, так что лучше я возьму его, пока этого не сделал кто-то другой.

— Думаю, все будет хорошо, — заверяет меня Алисса и любовно сжимает мою руку. — Пока мы не даем себя окружить, ни один враг в пещерах не сможет нас поймать, если мы используем Бомбу побега для отступления. Очень редко можно встретить монстра, который ей сопротивляется.

Ее слова немного успокаивают, но, чтобы быть дотошным, я изучу пещерных монстров в этой местности. Я еще не смотрел их, потому что не думал, что полезу в пещеру в Зачарованной кальдере.

Именно библиотека по исследованию подземелий до сих пор спасала мне жизнь. Орк-охотник за головами, тактика отряда гоблинов, мандрагоры, кустарниковые младенцы, молодые огры, мшистые иглозубы и Удоглу. Я знал особенности атак и слабости всех этих врагов, что позволило мне создавать стратегии, которые максимизировали мою безопасность и гарантировали победу.

Охота на Удоглу была лучшим примером этого. Моя мгновенная контратака стала возможной, потому что я знал, что у него предсказуемая мощная атака и что он крайне уязвим к рубящему оружию. Я мог бы предположить это на лету, просто наблюдая, но гораздо проще, когда знаешь, чего ожидать. Даже танец вокруг молодого огра был возможен только потому, что я сначала провел исследование.

— Простите, когда запланированы переговоры по этому запросу? — спрашиваю я у обычной пожилой брюнетки-служащей.

По таким запросам «переговоры» проходят в заранее определенное время и месте, как только заказчик узнает, что охотник заинтересован в выполнении запроса.

— Завтра утром. Встреча будет здесь, в одной из наших комнат, — отвечает она с доброй улыбкой.

Так что у меня есть всего один день на подготовку. Кроме того, возможно, заказчик попросит отправиться немедленно.

Я немного думаю, прежде чем принять решение: — Хорошо, отправьте сообщение, что мы заинтересованы в этом запросе. — Затем я поворачиваюсь к Алиссе. — Я пойду в гильдию исследователей подземелий и изучу пещерных монстров. А ты? Хочешь заняться чем-то сама?

— Хм… — бормочет она и слегка хмурится, выглядя обеспокоенной.

Она была приклеена к моему боку каждый день с тех пор, как я ее купил. Не то чтобы мне это не нравилось, ведь я сам ужасно привязчив, но думаю, ей полезно иногда делать то, что хочется. Я узнал, насколько это важно, от Лили.

Возможно, у меня проблемы с тем, что меня бросят…

Она смотрит на меня как брошенный щенок, и я почти сразу сдаюсь. Миловидность — моя слабость.

Я прохожу проверку воли и добавляю: — Если ты не попросишь, ты никогда больше не отойдешь от меня ни на шаг, потому что я очень привязчив, но тебе стоит это сделать, потому что для психического здоровья полезно иметь немного личного времени. Поверь мне, у меня есть опыт в этом вопросе.

— Опыт…? — спрашивает она в замешательстве.

Я опускаю взгляд и чешу затылок. — Ну, это… вопрос, о котором я не могу рассказать в деталях. — Я смотрю на нее и извиняюще улыбаюсь. — Прости, тебе придется просто поверить мне на слово.

Я не хочу говорить о Лили прямо сейчас.

Она застенчиво надувает губки и уступает: — Хорошо… но я не знаю, что я могла бы делать одна. — Затем она наклоняет голову, и, как всегда, это растапливает мое сердце.

Я перечисляю несколько идей: — Можно купить сок, который я вечно забываю захватить, поискать чай с печеньем или выбрать платье — я хотел купить его сам, но, пожалуй, будет лучше, если ты подберёшь что-то сама. Ещё есть книжные магазины с интересными книгами, Блошиный рынок, прогулки по городу или те безумные лавки магических инструментов. О, а ещё есть театр — я понятия не имею, что там идёт, так что с удовольствием бы узнал. В общем, пара пунктов — мои просьбы, но выбор у тебя огромный.

Ее уши внезапно встают торчком. — Как насчет того, чтобы провести время на тренировочной площадке? — спрашивает она с невинной улыбкой, ее хвост лениво виляет.

Я обеспокоенно хмурюсь. — Это… не расслабляет, найди что-нибудь для отдыха, что не является просто тренировкой, — умоляю я.

Ты заставишь меня чувствовать вину за то, что я расслабляюсь, если ты всегда тренируешься.

Она улыбается немного самодовольно. — Но ты собираешься читать книги для подготовки, разве это не считается работой?

Ах ты, нахалка…

Я укоризненно сужаю глаза. — Едва ли, и мне даже нравятся эти книги. Там есть отчеты о боях, красивые рисунки и даже несколько уроков анатомии.

— О-о, правда? Может, мне тоже стоит их почитать и помочь с исследованием! — Она улыбается и хлопает в ладоши, ее хвост виляет.

Хех, эта девчонка…

Я уступаю и решаю просто принять ее покорность: — Тогда я хотя бы попрошу тебя купить дешевого сока, чая и немного присмотреть одежду, прежде чем присоединиться ко мне, хорошо?

— Поняла, мастер, — улыбается она и прилежно кивает.

Сок и чай — для меня, одежда — тоже для меня, но и для нее. Какая девушка средних веков не любит ходить по магазинам за одеждой?

Я вообще-то хотел пойти к Сиэль и спросить про луну…

Так что я как бы не хочу лезть в эти пещеры. Не то чтобы у меня фобия или что-то такое, я просто чертовски ненавижу пауков…

Самый распространенный враг там — Гигантский тарантул, так что все начинается просто замечательно. Он крайне территориален, так что нет никаких шансов, что мы не встретимся с ним в этих пещерах.

Они блокируют входы прозрачной паутиной, и как только ты в нее попадаешь, чем больше двигаешься, тем сильнее она тебя опутывает. Единственный быстрый способ выбраться — поджечь ее и, возможно, самому обжечься, чтобы сбежать.

Паутина очень эластичная и липкая, так что махать мечом бесполезно, но махать запасным копьем или просто длинной палкой, чтобы паутина намоталась на нее, — лучший способ расчистить путь. Прогресс будет медленным, но это лучше, чем ничего.

Обычная стратегия — чтобы тот, кто в полном латном доспехе, просто шел в них с факелом в руке. Может стать жарко, но только если они будут идти слишком быстро.

Это только чтобы подобраться поближе. Сам тарантул — крупный монстр, который набрасывается на добычу и впрыскивает быстродействующий яд, который трудно нейтрализовать. Поскольку тарантулы обычно не охотятся на людей, яд действует на них не так сильно, как на любимую добычу пауков — гоблинов. Тем не менее, человеческая конечность при попадании яда может быть парализована в среднем минут на пять.

И гоблины, и тарантулы обожают пещеры, из-за чего последние являются естественными хищниками первых. Стоит Гигантскому тарантулу сожрать достаточно гоблинов, как он эволюционирует в чудовище расы Арахн — полуженщину-полупаука. Существуют упоминания о демонической расе, внешне похожей на арахн, но это лишь слухи. Единственная причина, по которой об этом говорится в книге, — не дать искателям приключений случайно убить разумного гуманоида.

Арахна высокоинтеллектуальна и хитра, но по сути напоминает безумца, способного лишь пытать, убивать и пожирать. Она ещё страшнее тарантула, поскольку любит играть со своей добычей. Арахны искусны в скрытности и магии иллюзий, предпочитая издалека изнурять врага мелкими ловушками и метательным оружием, а нападать лишь тогда, когда тот ослабнет.

Мне понадобится [Ментальное сопротивление] для этого, и я думаю, что мне стоит просто рассказать Алиссе о моей манипуляции системой навыков, чтобы я мог дать [Ментальное сопротивление] и ей.

Ещё один противник, которого стоит опасаться, — Слякоть, прародитель слизнеподобных монстров. Это живая масса из фекалий, грязи и крови, выполняющая роль пещерного мусорщика. Она уязвима к огню: от нагревания Слякоть твердеет, но замедляется. Это делает её более уязвимой для атак; в противном случае она двигается слишком быстро и способна полностью подавить противника, поглотив его внутри своего омерзительного тела. Слякоть намного крупнее обычных слизней и даже таких особых экземпляров, как Удоглу, поэтому убить её крайне трудно, а сбежать от неё ещё сложнее.

Еще один распространенный монстр — Гигантский крот. Раньше они постоянно прокладывали и уничтожали туннели внутри Муравейника, но когда прорвались в подземелье, перестали копать, что и позволило составить карту ходов. Кроты рушили туннели как раз для того, чтобы не дать гуманоидам их зарисовать, однако причина, по которой они прекратили это делать, остаётся загадкой.

Они агрессивны и двигаются на звук, так что, хотя с одиноким кротом легко справиться, они могут позвать еще, что создает цепную реакцию, пока группа не будет подавлена и уничтожена. Обычная стратегия — убить одного, а затем отступить, если только кто-то не способен устранить крота до того, как он позовет своих союзников.

Через связь спутников я чувствую, что Алисса вошла в здание, поэтому спускаюсь вниз и вижу, что она в холле, несет глиняный кувшин и тканевую сумку.

Когда наши глаза встречаются, она одаривает меня сладкой улыбкой, которая растапливает мое сердце.

Я подхожу к ней ближе и чувствую сладкий фруктовый запах, исходящий от кувшина. — О-о-о. Это тот самый сок? Из чего он? — с нетерпением спрашиваю я, затем она протягивает мне кувшин, и я убираю его в свой «Инвентарь».

— Горгоний фрукт. Я не знала, какой фрукт тебе нравится, поэтому взяла что-то с мягким вкусом, — прилежно отвечает она, а затем ждет моей реакции.

Горгоний фрукт — это маленькая синяя ягода с белой мякотью, которая выглядит как глаз. Вкус напоминает мне чернику и личи.

Я извиняюще улыбаюсь. — Ах да, я на самом деле забыл сказать тебе об этом, моя вина, но это хороший выбор.

Она гордо улыбается, затем становится застенчивой, и ее хвост медленно виляет. — И… я еще купила немного одежды… — Она внезапно притягивает меня ближе. — Есть кое-что для ночи, — шепчет она мне на ухо, отчего мое сердце трепещет.

Я действительно дал ей слишком много для одного платья, так что мне было интересно, принесет она дорогое платье или нет. Думаю, все вышло как раз как надо.

Я убираю её сумку в свой «Инвентарь» и веду к своему импровизированному рабочему столу. Я просматриваю несколько книг: руководство по исследованию подземелий, справочники по местным монстрам, пещерам и подземельям, а также ещё два тома о чудовищах. В первом содержатся подробные боевые отчёты и анатомия монстров, а во втором — советы по разделке туш для получения максимальной выгоды.

Пока Алисса с любопытством изучает книги, я продолжаю свое исследование.

Лунные черепахи обитают в подземелье под названием Спиральные источники, до которого докопались кроты. Свое имя они получили из-за Лунного мха, растущего на их панцирях и светящегося в полнолуние.

Они медлительны, но крепки, атакуют струями огня или воды, а при нападении отращивают шипы на боках. Лучший способ убить их — выстрелить в пасть, как только они начинают изрыгать стихию, либо методично атаковать прочные шеи, опасаясь шипов. Но поскольку Алисса стреляет великолепно, всё это будет просто загляденье.

Дорога к Лунным черепахам — сущая мука. Сначала предстоит стена тарантулов; затем охотничьи угодья арахн — обширные открытые пространства, где те могут свободно передвигаться над головами незваных гостей вне досягаемости опасности; в-третьих, лабиринт кротовых туннелей, где даже при выборе кратчайшего пути нам наверняка придётся возвращаться назад при встрече с кротом; и, наконец, чтобы добраться до самих черепах, придётся пересечь секцию подземелья, кишмя кишащую спригганами.

Последний враг, с которым мы, скорее всего, столкнёмся — спригганы, дьявольские импы, населяющие Спиральные источники. Они обожают подкрадываться, проказничать и ставить ловушки. Это человекоподобные монстры ростом около полутора метров, исключительно мужского пола, с зелёной кожей, тонкими руками и кусками коры, растущими в самых разных местах и служащими им броней.

Кора, которая растет на их голове, даже подстрижена и уложена так, будто это прическа. Эльфийская сказка рассказывает о конкурсе причесок спригганов, где эльфы охотились на спригганов, чтобы найти того, у кого самая нелепая «прическа».

Они не из тех, кто сразу идет на убийство, они будут использовать тактику «бей-беги» с возрастающей частотой, чем глубже мы идем, пока не достигнем этажа черепах. Спригганы и черепахи ненавидят друг друга, поэтому они избегают встреч, когда это возможно, что делает этаж черепах своего рода «безопасной зоной».

Спригганы сначала попытаются что-нибудь украсть, затем станут докучать и изводить нас, после чего перейдут к всё более жестоким набегам и в конце концов начнут сражаться насмерть, когда отряд выдохнется. Чтобы справиться с этими импами, нам придётся всегда быть готовыми немедленно дать смертельный отпор. Чем больше спригганов мы убьём, тем с меньшей охотой они будут усиливать натиск и тем реже станут докучать.

Они не будут такой уж большой проблемой, так как Алисса может легко держать их на расстоянии, а я могу просто усилить ее навык [Чувство присутствия], если у нее возникнут проблемы с их обнаружением.

Итак, экспедиция, скорее всего, займёт три или четыре дня. От входа в Муравейник уйдёт день на то, чтобы пересечь пещеры и добраться до Спиральных источников. Переночевав у входа, мы потратим полдня на спуск к этажу черепах и ещё полдня на то, чтобы разобраться с делами — надеемся. Самих черепах убить легко, но неизвестно, сколько времени займёт сбор всего мха. Затем, на третий день, мы без труда вернёмся назад по уже расчищенному пути.

Дерьмовая часть — это пересечение территории кротов, и, возможно, будет безопаснее, если мы просто унесем ноги, иначе нас могут загнать в угол, где с одной стороны будут спригганы, а с другой — разъяренные кроты.

Я прокладываю для нас путь и копирую карты. Есть несколько маршрутов к подземелью, которые мы можем выбрать, и еще больше маршрутов оттуда к этажу черепах, но в конечном итоге это просто удача, будет ли маршрут хорошим или нет.

— У-у-ах, — воркует Алисса в изумлении. — Все эти анатомические рисунки такие интересные. Теперь я уверена, что смогу убить любого тарантула и арахну, которых найду. Я рада, что пришла. — Она улыбается и мягко покачивает головой из стороны в сторону от волнения, заставляя ее волосы и лисьи уши подпрыгивать.

Какая девушка так радуется, когда речь заходит об убийстве гигантских пауков и гигантских полупауков-полулюдей? Нет, даже обычный искатель приключений не любит пауков.

Я тепло улыбаюсь и пожимаю плечами, говоря: — Ну, я в любом случае собирался поделиться с тобой информацией, но думаю, это нормально, раз теперь мне не нужно ничего тебе объяснять.

Как раз когда мы заканчиваем ужинать в гостинице, к нам подходит Селина.

— Здравствуйте, мистер Райдер, — приветствует она своей обычной яркой улыбкой.

Я указываю ей на свободный стул, затем мы с Алиссой приветствуем ее в ответ.

Она деликатно садится, как леди, и спрашивает с едва сдерживаемым любопытством: — Отец сказал, что вы снова отправляетесь в экспедицию, это правда?

Я киваю и объясняю: — Завтра я встречусь с работодателем, чтобы обсудить условия, но, скорее всего, мы отправимся немедленно.

Алисса добавляет, вторя волнению Селины: — Мисс Селина, мы отправляемся в Спиральные источники в Муравейнике. Мы собираемся встретить арахн и спригганов! — восклицает она, ее лисьи уши дергаются, а хвост виляет. Они с Селиной обменялись несколькими разговорами за последние несколько дней и стали довольно дружелюбны друг к другу.

— О! Принесите мне голову сприггана с хорошей прической, я хочу одну для своей комнаты, — невинно просит она и одаривает самой сладкой улыбкой.

Девочка, просто… Что за хрень.

Алисса поворачивается ко мне и смотрит с ожиданием.

— Э-э… конечно, ты выберешь ту, которую мы принесем. Я просто уберу ее в свой [Инвентарь], — отвечаю я хладнокровно, стараясь не показывать своего отвращения.

Я не хочу быть тем, кто дарит девушке голову монстра-гуманоида в качестве подарка.

Алисса быстро кланяется. — Спасибо, мастер. — Затем она поворачивается к милой блондинке-официантке. — Я обязательно принесу тебе отличную, Селина. Я слышала, что глаза арахн тоже красные и блестящие, так что, может быть, мы встретим хорошую пару.

Что это за разговор, я рад, что уже закончил есть.

Селина по-девичьи хихикает и прикрывает рот рукой. — Спасибо, мисс Алисса. Буду с нетерпением ждать. Я также приготовлю что-нибудь сладкое для вас двоих, когда вы вернетесь, — любезно предлагает она.

Алиссе становится неловко, когда Селина называет ее «мисс», но я уже сказал ей, что это нормально — относиться как к равной, если ее мастер тоже так делает, так что это длится всего секунду.

Затем Алисса начинает рассказывать Селине о приготовлениях, которые мы делаем, а я просто наблюдаю с теплой улыбкой, сознательно игнорируя содержание этого ужасного разговора. Они говорят так невинно, что кажутся двумя подругами, обсуждающими игрушки или боевики.

После этого мы удаляемся в нашу комнату и ложимся на кровать.

Алисса прижимается ко мне, и я обнимаю ее, кладу руку на одно из ее лисьих ушей с черными кончиками, а затем сразу же начинаю с ним играть.

— У тебя хорошие отношения с Селиной, — комментирую я с усмешкой.

Она закрывает глаза от удовольствия и мило улыбается. — Она всегда так стремится услышать наши истории, поэтому мне нравится с ней разговаривать, — объясняет она шепотом, затем вздыхает, позволяя своему телу расслабиться на моем. — Она тоже хорошая девушка, и именно для таких людей, как она, кто-то вроде меня обучен сражаться.

Думаю, у них просто идеально совместимые характеры. Девушка, которая стремится сражаться и защищать, и девушка, которая стремится слушать и ценить тех, кто это делает.

Я достаю сумку с одеждой, которую она купила, и осматриваю ее. Там желтое платье с оборками, доходящее до колен. Его цвет и дизайн ей подходят, так что мне просто нужно купить ей милые сапожки, чтобы сделать его идеальным.

Прежде чем я успеваю осмотреть другой комплект одежды, она хватает сумку и говорит мне закрыть глаза, пока она переодевается. Когда она говорит мне открыть их снова, у меня начинают течь слюнки, как у голодного пса.

На ней цельное платье из магазина работорговца, едва прикрывающее ее аппетитные изгибы; пара полупрозрачных белых чулок до бедра, дразнящих меня тем, что они лишь частично показывают их сексуальную, спортивную форму; а на руках у нее длинные белые перчатки из того же материала, как лента на подарке, что делает ее милой и особенной.

Это так сексуально, что мой мозг перезагружается, чтобы загрузить программу «fuck.exe», заставляя меня на мгновение замереть.

Перчатки и чулки простые, у них нет оборок или особого дизайна, но они хорошо сочетаются с простым шелковистым платьем. Это красота простоты, и она делает ее ангельской. Уши и медленно виляющий хвост — просто вишенки на этом лисьем торте.

Как голодный волк, набрасывающийся на кусок жареного мяса, я хватаю ее и бросаю на кровать. Сегодня я не буду нежным.

Я агрессивно целую и лапаю ее, но этого недостаточно, поэтому я быстро переношу свои ласки вниз, пока моя голова не оказывается между ее ног. Ее нужно вознаградить за то, что она принесла такой драгоценный подарок.

Она издает стон, смешанный с удивлением, который на полпути переходит в стон чистого удовольствия. Хорошо знать, что мой язык все еще при мне.

Я проникаю в нее пальцем и загибаю его вверх в поисках моего любимого места на всем теле женщины. Я тру его, и Алисса извивается так, как никогда раньше.

Из-за того, как трясется ее талия, мне приходится удерживать ее на месте, чтобы я мог продолжить стимуляцию, и ее стоны становятся только громче. Ее пронзительные стоны достигают сегодня высшего уровня. К счастью, наша комната звукоизолирована. Я бы пожалел соседей, если бы не то, что никакие жалобы не заставили бы меня остановиться.

Я поддерживаю ровное и постоянное трение, и она быстро достигает оргазма. Все ее тело напрягается, а глаза закатываются, она почти теряет сознание, заставляя меня ухмыльнуться.

Я все еще могу.

Я останавливаюсь, чтобы дать ей прийти в себя, а у нее даже нет голоса, чтобы спросить, что я сделал, она просто смотрит на меня слегка отсутствующими и удивленными глазами. Возможно, немного со страхом тоже.

Я возвращаюсь к тому, чтобы медленно целовать ее, пока она снова не переведет дыхание, потому что я еще не закончил.

— Это еще не все, — шепчу я ей на ухо. Она дергается и смотрит на меня слегка обеспокоенными глазами.

Я заставляю ее повернуться, затем хватаю за затылок и прижимаю к кровати. Другой рукой я приподнимаю ее талию, затем легко проскальзываю внутрь.

Я делаю это быстрыми толчками с низкой частотой, чтобы она могла почувствовать каждый удар. Она стонет в такт моим движениям, и ночь продолжается, пока я бью, и бью, и бью, и бью, и бью.

Я время от времени меняю ритм и добавляю немного изюминки. Я тяну ее за волосы, за руку, беру ее в удушающий захват, вкладываю всю свою силу, всю свою ярость в свои толчки, хватаю ее за хвост и дергаю. Она принимает все это без жалоб, и даже приподнимает зад, чтобы я снова дернул ее за хвост, как только я останавливаюсь.

Когда я близок к пику, я поворачиваю ее, смотрю ей в глаза, затем поднимаю ее платье и кончаю по всему ее телу.

Это твое наказание за то, что слишком сильно меня возбудила.

Сегодня утренний поцелуй в два раза длиннее, после чего она одаривает меня широкой улыбкой. Она все еще в своей одежде, так как вчера была слишком уставшей, чтобы снять ее, хотя, по крайней мере, мы помылись перед тем, как отключиться.

Интересно, где она нашла это сексуальное белье, но я обязательно заставлю ее сходить туда снова за добавкой. Текстура просто потрясающая. Она почти как синтетическая ткань с Земли, но кажется, что она намного слабее, и может прослужить всего несколько ночей, учитывая, насколько агрессивным она меня сделала.

— Тебе понравилась прошлая ночь? — дразняще спрашиваю я с широкой ухмылкой.

— Да… но у меня немного болит спина, — застенчиво признается она.

Я обеспокоенно хмурюсь. — О, прости, тебе следовало сказать мне, что болит.

Она краснеет и заверяет меня: — Я знаю, просто я не обращала внимания на боль в тот момент.

Как ты все еще можешь краснеть после того, что мы сделали?

Я кастую [Регенерацию] на нее, и она вздыхает от удовольствия: — О… так лучше. Спасибо, мастер. — Ее уши мило дергаются. — Ах… теперь, когда я думаю об этом, ты никогда не читаешь заклинания, верно?

Ах, черт, что мне теперь сказать…? Думаю, пришло время для еще одной лжи.

— Меня учили магии так, что мне не нужно читать заклинания, но, как я и сказал, моя магия слабее обычных заклинаний именно из-за этого, — на ходу придумываю я оправдание, звучащее так, будто речь идет о балансе игры. — Но скажи, зачем люди вообще читают заклинания?

Я не вижу ни тени подозрения, когда она отвечает: — Это помогает с потоком маны. Слова и голос резонируют с маной, а также помогают разуму настроиться на заклинание, улучшая его эффективность. Кастование без чтения требует большого знакомства с заклинанием, но это определенно менее эффективно с точки зрения маны.

Теперь, когда я думаю об этом, чтение заклинаний — это то же самое, что пение. Возможно, это связано с гармонией или чем-то подобным, я не слишком сведущ в физике звука.

Одежда берсерка надежно спрятана в моем «Инвентаре», и мы неохотно встаем с кровати, чтобы позавтракать. Одежда будет со мной всегда, так что я всегда смогу достать ее, когда Алиссе потребуется суровое наказание.

Селина дает нам свое благословение на экспедицию, делая Алиссу еще счастливее, затем мы отправляемся в гильдию охотников. Оказавшись там, служащая провожает нас в комнату для встреч, потому что заказчик еще не пришел, так что мы ждем.

В комнате есть несколько мягких стульев вокруг круглого стола с чайным сервизом, магическим нагревательным камнем и кучей печенья, которое ждет нас. На одной из стен есть доска с кучей мела, а на противоположной стене — большой удобный диван.

Я ложусь на диван и кладу голову на колени Алиссе, затем она запускает пальцы в мои волосы, и я почти засыпаю.

Дверь открывается, и входит женщина, поэтому я немедленно сажусь.

Чёрные волосы собраны в хвост с двумя прядями у лица; маленькие овальные очки; точёный подбородок; узкие губы; острый нос; чуть раскосые глаза и мертвенно-бледное лицо. Первое впечатление — она ошеломляюще красива. Затем я замечаю торчащие вперёд спиралевидные чёрные рога на висках и покачивающийся длинный чёрный хвост с кинжальным лезвием на конце. Это демонесса.

Она одета в длинную черную мантию и шелковые черные перчатки. Мантия подчеркивает некоторые ее изгибы, и на ней вышиты сияющие фиолетовые цветы. Я вижу пару черных сапог на высоком каблуке, выглядывающих из-под нее, и я верю, что они идеально подошли бы к желтому платью Алиссы.

Эта женщина — определение крутости и сексуальности, пока она не открывает рот.

— Доброоое утро! Я Роксана, и я ваш клиент на сегодня! — радостно восклицает она, сцепляя руки под подбородком и ухмыляясь, затем она наклоняет голову в сторону и по-девичьи хихикает.

Мы с Алиссой обмениваемся взглядами. Кажется, у нас обоих сложилось похожее впечатление об этой женщине.

Не дожидаясь ответа, Роксана начинает идти ко мне уверенными шагами, с покачивающимся телом, которое щекочет мое сердце, и яркой улыбкой. Крутость и сексуальность вернулись.

Ее приближение очищает меня от ошеломленного состояния, поэтому я встаю и пожимаю ей руку, представляясь: — Я Вольф Райдер, а это моя спутница, Алисса. Наша группа называется «Гелиос».

Она энергично кивает и отвечает со счастьем, переполняющим каждое слово: — Да! Я видела ваш послужной список. Серый берсерк, Орк-охотник за головами и Удоглу, пойманный за один день. Это так впечатляет!

Всякий раз, когда она говорит, раздается крутой и сексуальный голос, но это впечатление быстро портится, так как ее тон становится все более высоким и игривым.

Я тупо моргаю и запинаюсь, пытаясь найти слова в своем ошеломленном состоянии: — Э-э… ну, спасибо… Может, нам стоит сесть и поговорить о запросе?

— Да, пожаалуйста!

Ее руки постоянно двигаются, а тело извивается, когда она говорит. Хотя ее поведение сильно контрастирует с нашим, по крайней мере, она довольно выразительна и с ней легко разговаривать.

Мы перемещаемся к столу, и она садится прямо рядом со мной. Так близко, что я могу идеально почувствовать запах духов.

Немного неловко разговаривать с ней так. Она красива вблизи, но ее атмосфера обжигает мои глаза своей яркой улыбкой.

Я рассказываю ей маршрут, который я запланировал, и она кажется довольной. На самом деле особо не на что жаловаться, так как хороший маршрут или нет — это все равно зависит от удачи.

Затем она показывает мне кувшин, который хочет наполнить мхом. Это, по сути, маленькая миска на 200 мл. Выглядит маленькой, но это мох, это что-то, что не имеет большого объема, но она уверяет меня, что это выполнимо, если наполнить ее дюжиной или около того черепах.

Она также говорит, что судя по недавнему отчёту пятидневной давности, один искатель приключений заметил на панцирях черепах много мха, так что его должно хватить. Мох требует бережного обращения при сборе, поэтому мало кто умеет его добывать. А раз на рынке до сих пор нет Лунного мха, значит, сведения всё ещё актуальны.

С этой частью покончено, я меняю тему: — Теперь расскажи мне о своих способностях.

Она одаривает нас ухмылкой, которую я бы на самом деле описал как злую, когда она взволнованно дает нам краткий обзор своих способностей: — Я маг Огня и Воды! И у меня есть два Уникальных заклинания, которые я так нежно люблю: первое — это [Взрыв]. Если вы удержите врага на месте в течение трех или около того секунд, я могу разнести их на куски! Ах… — Ее волнение уходит, и она внезапно съеживается. — Но если вы собираетесь быть на передовой, я должна буду сказать «простите», но вы будете залиты внутренностями и кровью…

Ха-ха-ха-ха-ха, я уже чувствую, как мой показатель «Рассудка» падает.

Мы с Алиссой лишились дара речи. По-видимому, она тоже может представить, как выглядит [Взрыв], так как она так же ошеломлена, как и я.

Видя, что мы не собираемся комментировать это, Роксана неловко прочищает горло и продолжает, счастье от предыдущего момента возвращается в долю секунды: — Тогда другое — это [Расплавление кожи]! Я могу бросить шар воды такой горячей, что их кожа расплавится! Это заклинание не наносит много прямого урона, но я не видела врага, который не корчился бы от боли, когда оно попадает, так что оно идеально подходит для поддержки. — Затем она кивает в знак удовлетворения, гордясь собой.

— Вы определенно кажетесь мощным магом, — комментирует Алисса, по-видимому, впечатленная.

Помимо ужасного образа, это два интересных заклинания. Поскольку она маг Огня и Воды, использует ли она эти два элемента вместе, чтобы создать паровой взрыв? Это было бы действительно впечатляюще.

Я не пробовал манипулировать двумя заклинаниями одновременно, но это кажется обременительным. Я понимаю, что с высоким [Контролем маны] можно делать много сумасшедших вещей, но делать это с двумя разными магическими школами одновременно кажется уровнем выше остальных.

Роксана тихо хихикает и продолжает: — Но в любом случае, моя вторая способность — это [Алхимия] и [Создание зелий]. Поскольку пещеры заполнены врагами, которые используют яд, я могу снабдить нас антидотами и противоядиями. Я могу даже сделать их на месте из тел этих тарантулов.

Да, она особенная. Помимо раздражающе высокого уровня счастья, она кажется очень полезной. Это будет не работа по сопровождению, это будет работа временной группы.

Мы немного обсуждаем тактику боя, Алисса берет на себя инициативу, так как кажется наиболее опытной в сражениях вместе с другими.

Роксана легко соглашается со всем, подводя нас к последнему вопросу этой встречи. — Тогда, вы хотите отправиться прямо сейчас? — спрашиваю я.

Она энергично кивает. — Ах, да! Только позвольте мне собрать несколько последних вещей и закрыть свой дом, затем я встречу вас у восточных ворот. Это все?

Я изящно улыбаюсь. — Да, это все.

Я не пытался особо торговаться об оплате. Едва ли я мог что-то улучшить, ведь награда и так высока, а добыча разделится поровну, раз она будет сражаться наравне с нами. К тому же я, честно говоря, никудышный переговорщик. У меня не лежит душа к нечестным сделкам или к тем, что дают мне больше всего преимуществ.

Роксана кланяется и уходит, затем я поворачиваюсь к Алиссе.

— Алисса, есть кое-что, что я должен тебе сказать. Это будет еще один секрет. На самом деле это будет еще одна ложь.

Посмотрим, как пойдет эта ложь, я буду оценивать ее реакции по этому.

Она смотрит на меня с любопытством и спрашивает: — О, что это, мастер? — Она мило наклоняет голову.

Я на мгновение съеживаюсь, прежде чем закалить свое сердце и начать: — Ну, на моей родине есть сказка. В ней говорится, что каждые несколько поколений рождается особенный человек. Этот человек обладает способностью читать души людей и направлять их, чтобы они могли исполнить свои желания.

— Хмм… — Алисса задумчиво мычит и подозрительно сужает глаза.

Она поняла, к чему я клоню?

Я хватаю ее за руку и искренне лгу: — Видишь ли… я думаю, что я один из таких людей, тот, кого называют «Проводником».

— Но что ты имеешь в виду под «направлять их, чтобы они могли исполнить свои желания»? — спрашивает она скептически.

Я на мгновение задумываюсь и решаю признаться: — Ну, помнишь тот навык, [Усиленную выносливость], который у тебя появился? Это я тебе его дал. Я вижу, что у тебя есть некие «свободные очки навыков», которые я могу превратить в реальные умения, а при желании — вернуть обратно в «свободные очки».

Алисса широко открывает глаза и оставляет рот открытым от удивления. Оу, это немного не та реакция, которую я хотел, может, мне стоило оставить это более расплывчатым.

— Я не могу дать или забрать абсолютно любой навык — только те, что связаны с этими «свободными очками навыков». Их количество растёт с уровнями и уменьшается с каждым умением, которое ты изучаешь насовсем, но забрать я могу лишь те навыки, которые сам же и даровал, — поспешно добавляю я.

Ее рот беззвучно двигается несколько секунд, затем она внезапно хватает меня за руку и смотрит мне в глаза с изумлением, пока ее хвост бешено виляет. — Э-э-э-это потрясающе, мастер! П-представь, что мы можем сделать с этим! — кричит она взволнованно.

Черт… Приятно, что ты приняла это так легко, но ты немного слишком взволнована этим.

— Я-я могу сделать это только с тобой, так что я думаю, это работает только с людьми, близкими мне, — добавляю я снова поспешно, уже жалея, что вообще что-то ей сказал.

Она останавливается и думает секунду, затем возобновляет свою широкую улыбку. — Все равно, это мощная способность. Ты действительно благословлен!

Я вздыхаю и бормочу: — Возможно…

Я не чувствую себя таким уж благословленным, скорее проклятым, а потом мне дали утешительный приз.

Я решаю раскрыть еще один секрет и просто покончить с этим: — Моя магия работает так же, я могу перемещать свой собственный потенциал в разные типы магии.

— О-о, я понимаю, — кивает она, воркуя в изумлении.

Я криво улыбаюсь её милой реакции. — Итак, у тебя есть шесть нераспределённых очков, которые я могу вложить в навыки. Когда я еду на тебе верхом, я пускаю их на [Усиленную выносливость], но в бою тебе нужно самой говорить, куда их направить. Впрочем, для этой экспедиции я вложу их в [Ментальное сопротивление], чтобы мы могли противостоять иллюзиям арахн.

Она снова кивает. — Да-да, я согласна. Но для обычных боёв, думаю, можешь вложить всё во [Владение луком], ведь никакой другой навык не принесёт мне столько пользы. Мне нужно сосредоточиться на сильных сторонах… Ах да, а можешь влить их в [Лисью трансформацию]?

Я быстро проверяю, но не нахожу его в списке. — Нет, не знаю почему. Может, потому что это специфично для твоей расы. — Я пожимаю плечами.

Она надувает губки в раздумьях. — Хмм… какая жалость. На более высоких уровнях я могла бы использовать Трансформацию, чтобы сражаться в ближнем бою или легко убежать. Я также думаю, что если я увеличу его всего на один или два уровня, я, возможно, смогу поглощать свое оружие внутри себя тоже, и это было бы довольно полезно.

Я чувствую себя немного неловко, помещая тебя в ближний бой. Подожди, это то же самое чувство, которое ты испытываешь, когда я сражаюсь в ближнем бою? Думаю, теперь я понимаю тебя немного лучше.

Я переназначаю ее дополнительные очки, и она ухмыляется, когда замечает это, затем я подвожу итоги: — Ну что ж, думаю, пока все будет хорошо, но помни о своих дополнительных очках, потому что они — твой козырь.

— Поняла, мастер, — отвечает она прилежно.

Я нежно улыбаюсь ей. — Тогда давай отправимся.

Я рад, что она приняла и поняла все так легко. Думаю, она доверяет мне, даже несмотря на то, что я такой плохой лжец. Может быть, потому что этот мир полон неизвестных и сумасшедших вещей, то, что я просто еще одно неизвестное, для нее нормально.

Мы пересекаем город и добираемся до восточных ворот. Это ближе к Кварталам знати, поэтому пейзаж намного красивее, а здания намного менее кривые. Хотя это как-то теряет очарование города. Столкновение архитектур мне начинало нравиться, и я скучаю по маленькой, уютной и деревенской атмосфере гостиницы.

Мы встаем в очередь и ждем своей очереди на таможне добрых десять минут, затем внезапно слышим характерный звук каблуков, ударяющихся о пол, быстро приближающихся. Это крутая и сексуальная Роксана.

Она владеет простым черным металлическим посохом с плоским кольцом на вершине и идеально сферическим камнем в середине кольца, который медленно пульсирует, меняя свой цвет с синего на красный. Она также носит маленький рюкзак, и я вижу несколько неизвестных растений и частей монстров, свисающих с него.

Как только она видит нас, она энергично машет рукой, высоко в небе.

— ОЙ! РАЙДЕР! — кричит она взволнованно.

Ч-что ты делаешь? Я уже видел тебя, просто подойди сюда тихо.

Мы с Алиссой замираем на месте, затем Роксана пробегает короткую дистанцию и останавливается перед нами.

Она немедленно снимает рюкзак и начинает рыться в нем. — Хорошо, тогда! Вот шесть антидотов и четыре противоядия. — Она воркует, затем быстро протягивает нам несколько маленьких флаконов. Противоядия находятся в стандартных плоских металлических флаконах для боевого использования. — Держите противоядие в нагрудном кармане, потому что у вас не будет времени использовать его, если вы уберете его в свой [Инвентарь]. Кроме того, противоядие магически усилено, так что оно работает мгновенно. И вот два моих собственных зелья HP и MP. Они очень ценные, так что они только для экстренных случаев.

Мы с Алиссой молча принимаем флаконы, затем реорганизуем наши инвентари. После этого мы ждем, пока настанет наша очередь на таможне.

Когда стражник видит, что у меня ничего нет в моем [Инвентаре], он бросает на меня любопытный взгляд, но не делает никаких комментариев по этому поводу. У Алиссы есть вещи в ее [Инвентаре], так что даже если это только я и она, мы выглядим как дуэт искателей приключений, менее подготовленных, чем обычно. Теперь, когда Роксана несет рюкзак, он мог подумать, что она слуга, несущая мои вещи, или что-то в этом роде.

Как только мы выходим из города, пейзаж превращается в точно такой же, как на западной стороне: фермы с одной стороны и гигантские деревья Моря с другой стороны дороги. Единственное исключение — на горизонте я вижу коричневую гору, выглядывающую из-за маленького леса вдалеке. Это Муравейник.

Муравейник — это неудачное заклинание [МетеорМуравейник — это неудачное заклинание [Метеор], которое по какой-то причине не развеялось. Заклинание создаёт огромную пылающую глыбу, падающую с неба и по идее взрывающуюся при столкновении, но эта не взорвалась и просто застряла в земле. Со временем вокруг неё разрослась природа, а Гигантские кроты принялись обустраивать внутри сеть пещер — местная фоновая мана высока, и кроты до такого большие охотники.

Он называется «Муравейником», потому что при нападении кроты высыпают наружу сотнями, словно муравьи. Тогдашний лорд Рабанары в конце концов устал от этого и как следует зачистил Холм, так что теперь тот поддерживается в статусе подземелья. Это значит, что внутри полно кротов, но никакой угрозы прохожим или даже среднему искателю приключений они не представляют.

Когда мы отходим на приличное расстояние от повозок, пытающихся въехать в город, Роксана поворачивается к нам и принимает позу.

— Хорошо! Значит, пришло время проверить это! — восклицает она, копаясь в системе, которую мы не видим.

Она внезапно касается земли пальцем, и с *пуфом* появляется большой ковер. Он темно-красный с множеством желтых геометрических узоров, и у него есть большой, круглый, зеленый камень у края с чем-то, что кажется деревянной ручкой велосипеда, выходящей из верха.

— Летающий ковер? — рефлекторно спрашиваю я.

Она гордо улыбается. — Мгм. Он сделан из нового супербыстрого летающего камня, и я умираю от желания проверить его! Он определенно может нести трех человек, но будет медленнее своей максимальной скорости.

Насколько ты богата? Этот запрос и так много платит, а теперь ты просто достаешь дорогую новую горячую штуку, о которой все говорят, так небрежно.

Хотя я на самом деле немного обеспокоен безопасностью этой штуки. Где ремни безопасности…? Я теперь понял, что Аладдин был невероятно безответственным парнем.

Я криво улыбаюсь и пытаюсь найти оправдание: — Эм… Как насчет этого: я просто поеду на Алиссе, так как она может превратиться в большую лису. Так будет быстрее, верно?

Алисса немедленно соглашается со мной, подозрительно глядя на ковер: — Да, мастер. Моя лисья форма действительно быстрая, и так будет безопаснее для всех нас.

Она беспокоится о моей безопасности или этот ковер задел ее гордость как бегуна?

Роксана поправляет очки и удивленно поднимает бровь. — О, ты можешь ехать на ней? Ну, меня это устраивает, так как это быстрее, — отвечает она небрежно и запрыгивает на летающий ковер. Он выглядит так, будто он такой же жесткий, как каменный пол. Она хватает ручку и начинает взлетать, крича: — Тогда погнали! Давай устроим гонку!

— Пооостой, подожди, это может быть опасно, — пытаюсь я успокоить ее.

Рука Алиссы тяжело ложится мне на плечо. — Нет, мастер, это совершенно безопасно. Все будет хорошо, — заверяет она меня, хотя я чувствую немного агрессии в ее тоне. Значит, это действительно вопрос гордости.

Я пожимаю плечами и сдаюсь, затем Алисса превращается в лису.

Я хватаю ее снаряжение и сажусь на нее, затем вдыхаю.

— Поехали, — выдыхаю я.

И мы едем. Мы едем быстро.

— Прости, мастер. Я увлеклась, — извиняется Алисса душераздирающе грустным тоном, глядя на меня сверху вниз.

Действительно, ты увлеклась, но я не особо злюсь, так как ты победила. Ну, я не могу ничего сказать прямо сейчас, мне нужно удержать свой завтрак.

— Все… хорошо… — удается мне выдавить слабый стон.

Проходит несколько минут, но в конце концов мой желудок перестает бурлить. Я встаю с травы и вижу, как Роксана пытается сдержать смех. Я пытаюсь злиться на нее, но она такая беззаботная женщина, что просто не могу.

— Мне уже лучше, давай двигаться дальше, — приказываю я.

Поездка, которая должна была занять один или два часа, была проделана менее чем за полчаса. Цена — мое достоинство, так как мне пришлось провести несколько минут, распластавшись на полу, чтобы удержаться от рвоты.

Когда Алисса выкладывается на полную, тряска ее тела поднимается до невыносимого уровня, что показывает, насколько она внимательна к моему благополучию, и я очень благодарен за это.

Пейзаж немного изменился. Мы находимся на склоне у опушки обычного леса — не Зачарованной кальдеры. Дорога, по которой мы шли, уходит чуть южнее, огибая Муравейник, так что мы с неё свернули. Деревья привычных размеров, обычные кроны, нормальная атмосфера и лёгкая влажность — всё это напоминает мне парки, в которые я ходил на Земле. Я не фанат природы, но здесь на самом деле приятно.

Зачарованная кальдера — фантастический и часто красивый лес, но он очень гнетущий и наполнен воспоминаниями о битвах. Думаю, скоро у этого леса тоже будут плохие воспоминания, но, по крайней мере, я буду наслаждаться им, пока это длится.

Я расставляю свои навыки так:

Отчет о навыках Вольфа Райдера

Физические

Название навыка

Уровень

Название навыка

Уровень

Название навыка

Уровень

Использование меча

6+2

Уклонение

2+4

Парирование

1+5

Блок

2+6

Удар щитом

0+1

Ментальное сопротивление

8+0

Магические

Название навыка

Уровень

Название навыка

Уровень

Название навыка

Уровень

Чувство маны

0+2

Контроль маны

0+3

Восстановление маны

3+0

Эффективность маны

2+0

Снижение затрат маны

2+0

Магия огня

4+0

Магия света

5+0

Магия природы

5+0

Магия благословения

5+0

Разное

Название навыка

Уровень

Название навыка

Уровень

Название навыка

Уровень

Язык Андрасте

10+0

Разборка

0+1

Примечание: Уровень означает (свободное очко)+(тренированное очко)

Я кастую [Ветряную броню] на всех нас и [Острые клинки] на свой меч.

— О-о, [Магия благословения]. Я знала, что ты магический мечник, но это действительно хорошо, — комментирует Роксана, осматривая свое предплечье на предмет легкого магического ветерка, который заклинание производит время от времени.

Я нежно улыбаюсь ей, затем медитирую, чтобы восполнить свою ману.

Как только я встаю, я кое-что вспоминаю. — Ах, мисс Роксана, можем ли мы создать временную группу? Это будет хорошо для нас, чтобы делиться Опытом.

— Конечно! — отвечает она весело.

Я хватаю ее нежную, бледную руку и наслаждаюсь ее мягкостью, но у Алиссы лучше.

Затем мы начинаем двигаться.

Местные деревья словно растут во все стороны разом, а их стволы такие тонкие и длинные, что порой несколько деревьев сбиваются в этакий гигантский куст. К тому же здесь полно настоящих кустарников и высокой травы, из-за чего передвигаться крайне утомительно.

Я достаю запасной короткий меч и использую его, чтобы прорубить путь вперед. К счастью, мой навык владения мечом помогает в стрижке травы.

Вход в пещеру недалеко, и через несколько десятков минут мы уже касаемся коричневой скалы неудачного метеорита, но как раз перед тем, как мы находим вход, гоблины встают у нас на пути. Алисса обнаруживает группу из трех едва одетых гоблинов с грубыми деревянными копьями.

— Мишени для практики, — шепчу я со злой улыбкой.

Алисса выпускает стрелы, и двое уже мертвы, прежде чем третий даже замечает.

Он на самом деле пугается и замирает на месте от внезапной смерти своих спутников, позволяя Алиссе выпустить идеальную стрелу ему в лоб.

— Я чувствую разницу, — говорит Алисса мне, играя со своим луком.

Я вложил шесть дополнительных очков, которые у нее были, в [Использование лука] только для этой битвы, так что я вложу их обратно в [Ментальное сопротивление], когда мы доберемся до пещеры.

— Впечатляет, — хвалит Роксана, когда мы проходим мимо мертвых гоблинов.

Алисса отворачивается, чтобы я не мог видеть ее реакцию, но я все еще вижу, как хвост виляет секунду.

Всего несколько минут, и мы достигаем входа в пещеру: круглая дыра шириной десять метров. Ее размер довольно впечатляющий, учитывая, что кроты обычно всего один метр высотой. Возможно, они выкопали ее такой широкой, чтобы они могли легче вытекать из своих пещер.

Я достаю копье с факелом, привязанным к лезвию. Это то, что мы подготовили заранее.

Алисса зажигает факел, и мы начинаем двигаться вперед, пока я лениво размахиваю копьем перед нами.

Даже пяти метров внутри пещеры огонь внезапно распространяется через несколько линий в воздухе. Мы наткнулись на первую прозрачную паутину.

Она горит несколько секунд, прежде чем погаснуть, затем мы продолжаем двигаться.

Поскольку естественный свет от солнца остался позади, мы все кастуем [Духовный свет]. Я представляю белый свет, и в этот раз он выходит именно так, как я хотел, вместо обычного призрачного светло-голубого.

Наш прогресс в этих туннелях медленный. Время от времени Роксана или я кастуем маленький [Огненный шар], но паутины имеют довольно много пространства между ними, так что иногда заклинание просто ни во что не попадает.

Это едва можно назвать «сетью» или «паутиной», однако. Она сделана так, чтобы незаметно цепляться к телу, добавляя слой за слоем, чем дальше добыча идет внутрь, и когда они замечают паутину, они уже глубоко внутри пещеры и частично завернуты.

Пещера — это бесконечный скучный коричневый лабиринт. Туннели извиваются и поворачивают, они идут вверх, вниз и через. Это хаотичный беспорядок без смысла или рифмы. Может быть, кто-то мог бы сделать генератор случайных чисел, просто анализируя эту систему пещер.

Карту довольно кошмарно понимать без 3D-визуализации. Туннели заканчиваются в комнатах, которые либо квадратные, либо круглые, и нет логики в их форме или расположении. Пещера была просто случайно выкопана в случайных направлениях, и комнаты были случайно добавлены просто чтобы рандомизировать случайность еще больше.

После получаса прогресса Алисса внезапно останавливает меня.

— Что-то приближается, — шепчет она сурово.

Это должен быть тарантул.

Я бросаю копье и вытаскиваю меч, затем чувствую, как Роксана начинает собирать ману позади меня. Этот навык [Чувство маны] довольно интересный.

Я начинаю слышать звук чего-то снующего, и множество проворных маленьких ног направляются прямо к нам.

Стрела и огненный шар летят вперед.

— ХИШААА! — Затем шипение возвращается.

Трудно поверить, что паук может издавать такой звук.

Я вижу что-то отражающееся впереди, затем, несколько мгновений спустя, многоногая штука входит в наш свет, и она летит прямо на меня.

Я закаляю себя и поднимаю щит, затем чувствую, как Роксана выпускает свое заклинание.

Две вещи ударяются о щит, и мой обзор закрыт восемью пушистыми ногами, бешено дергающимися. Я отталкиваюсь и немедленно рублю в качестве контратаки.

Мой меч ломает что-то твердое, затем разрезает что-то мясное, как масло, и я чувствую, как что-то влажное и горячее падает на меня.

Гигантский тарантул расколот на две части, и я искупан в его внутренних жидкостях. Это смесь какого-то прозрачного, липкого вещества с красной кровью. Это чертовски отвратительно, отвратительно, отвратительно, отвратительно, отвратительно, отвратительно, отврати-...

"[Чисто]."

О, это приятное ощущение…

У него не было достаточно времени, чтобы впитаться в мою одежду, так что все просто исчезает в мгновение ока. Мне теперь лучше.

— Спасибо, Алисса… — бормочу я слабым голосом, и она хлопает меня по плечу в утешение.

— Ты в порядке теперь, мастер? — спрашивает она обеспокоенно.

Я выдавливаю улыбку. — Да… я просто чертовски ненавижу пауков…

— Простите, мистер Райдер, я понимаю вашу ситуацию, — сочувствует Роксана.

Тебе не нужно извиняться, но это заставило меня почувствовать себя немного лучше, так что все в порядке.

Этот тарантул всего полметра высотой, и он выглядит как молодой, что означает, что он глупее. Вот почему он даже не остановил атаку даже после получения стрелы и [Огненного шара] в лицо.

Я отрезаю клык в качестве доказательства истребления и поднимаю пылающее копье, затем мы двигаемся дальше.

— Там двое ждут на развилке, — предостерегает меня Алисса.

Не лучшая идея продолжать. Тарантулы очень проворны, так что нам нужно иметь дело с одним за раз.

Простой сценарий, так что я придумываю простой план: — Мы выманим их. Мисс Роксана, используйте [Поток] на том, что справа, и убедитесь, что не промахнетесь. Я не смогу удержать обоих, если вы это сделаете.

— Да, сэр! Не волнуйтесь, у меня идеальная точность с моей магией, — уверенно заявляет она и кладет сжатый кулак на сердце. Учитывая, что она носит очки, я совсем не так уверен, как она.

Мы двигаемся немного вперед, чтобы видеть развилку впереди. Туннель открывается в квадратную комнату с двумя другими туннелями в конце, так что пауки должны быть прямо за углом, если мы их не видим.

Они спят? Они впадают в спячку или что-то такое? Книга не говорила об этих вещах. Мне придется шуметь, чтобы они поняли, что мы знаем, что они прячутся, тогда они либо отступят, либо атакуют, в зависимости от того, насколько они умны.

Я бросаю [Огненный шар], чтобы расчистить любые оставшиеся паутины поблизости, и мы двигаемся примерно на двадцать метров от развилки, затем я прошу Алиссу подойти к стене и выпустить несколько стрел как можно дальше в угол комнаты впереди.

Три стрелы ударяются о каменный пол и ломаются рядом с тем местом, где должен быть один паук.

Мы ждем несколько секунд, но никто ничего не слышит.

— Ничего? — шепчу я Алиссе.

— Ничего, — отвечает она тем же тоном.

Я бросаю [Огненный шар] туда, куда попали стрелы, и мы ждем… но снова ничего.

Я скрежещу зубами от гнева. — Ну… ЧЕРТОВЫ ТУПЫЕ ПАУКИ, ВЫХОДИТЕ, ВЫ МАЛЕНЬКИЕ ДЕРЬМА! — выкрикиваю я.

— О…! Это сработало! — восклицает Алисса и накладывает стрелу.

Серьезно? Неважно…

Я поднимаю щит и готовлюсь.

Два паука высотой в один метр выходят из развилки и бросаются к нам с пугающей скоростью. Один бросается на меня, а другой — на Роксану.

Как только они в нескольких метрах, Роксана выпускает свою магию.

Паук получает в лицо густую струю воды, которая толкает его по коридору, пока он не врезается в стену развилки впереди.

Это было на самом деле очень сильное заклинание; я удивлюсь, если он невредим. Чуть больше силы, и это было бы мгновенное убийство.

Другой паук прыгает на меня, а я остаюсь неподвижным, просто ожидая, пока он подойдет.

Стрела свистит мимо моего правого уха, как раз когда паук готовит свои клыки, и стрела вонзается ему в рот.

Он в полете и не может остановиться, но начинает корчиться от боли, полностью отказываясь от атаки.

Задняя часть стрелы ударяется о мой щит и уходит глубже в паука, но не убивает его, затем его ноги ударяют меня, и он отталкивается от меня.

Я пытаюсь контратаковать выпадом, но он слишком быстр, и мой меч ни во что не попадает. Это нормально, однако, так как это часть плана.

Я кастую [Сжимающие лозы] на паука вдалеке, который корчится на полу. Честно говоря, это первый раз, когда у меня есть хорошая возможность использовать его, потому что довольно сложно рассчитать время правильно. Зеленые лозы вырываются из земли и обвиваются вокруг каждой конечности тарантула, удерживая его на полу.

Это заклинание может быть очень полезным, но на захват цели требуется время, поэтому большинство разумных монстров либо достаточно сильны, чтобы просто игнорировать лозы — как Орк-охотник за головами или молодые огры, — либо достаточно увертливы, чтобы уклониться от них. Из-за этого выпадает не так много ситуаций, когда стоит пытаться комбинировать оглушение с этим заклинанием.

Оставшийся паук отступает, когда понимает, что меня слишком трудно убить, и пытается обойти меня, чтобы прыгнуть на Алиссу.

Черта с два я позволю тебе это сделать.

Я прыгаю вперед и рублю в его сторону, заставляя его отступить, когда он шипит на меня, затем еще одна стрела пронзает его лицо, выбивая один из его многих глаз.

— ХИИИИИ, — издает он пронзительный крик от разочарования.

Я отступаю обратно в середину туннеля, и теперь я жду.

Роксана выпускает [Огненный шар] в тарантула, но заклинание слишком медленное, так что паук прыгает назад и уворачивается от него. Когда он падает, он встречает еще одну стрелу, которая снова пронзает его рот.

Черт, Алисса, это было хорошо. Я даже не говорил тебе комбинировать с [Огненным шаром].

]. Я кастую свой собственный [Огненный шар] вместе с Роксаной. Паук уворачивается от одного, но его нога обжигается другим, затем еще одна стрела попадает в него, хотя в этот раз она попала в твердый экзоскелет, так что проникла лишь неглубоко.

— ШААА! — Он кричит и бросается вперед. Теперь он злой и делает самоубийственную атаку, так что я начинаю готовить [Огненный шар] в ответ.

Я принимаю атаку в лоб, и чувствую, как его два клыка ударяют щит с силой. Мое плечо болит, но я стою на своем, затем я открываю щит и направляю [Огненный шар] прямо ему в лицо. У него нет способа увернуться в упор.

Он издает отвратительный пронзительный крик, когда отталкивается от меня и катится назад по полу.

Я чувствую, что лозы рассеиваются, так что мы должны закончить это сейчас.

Обгоревший паук встает, но он слеп и корчится от боли, что делает его совершенно беззащитным. Еще одна стрела попадает ему в рот, и он начинает кружиться, теряя равновесие.

Я прыгаю вперед с выпадом, и мой меч попадает ему в голову. Я раздавливаю экзоскелет, и лезвие входит в плоть, глубоко погружаясь в его мозг, затем он немедленно обмякает. Он мертв.

Вдали другой паук бросается в атаку. Две его правые ноги, кажется, сломаны, так что ему не хватает равновесия, и его атака медленная.

Алисса немедленно выпускает две быстрые стрелы, и он даже не способен увернуться, так что одна пронзает глаз, а другая входит в рот. Тем временем Роксана заряжает еще одно сильное заклинание.

Прежде чем девушки могут атаковать снова, тарантул достигает меня и прыгает вперед.

Я принимаю его атаку щитом, но она слабее, чем у предыдущего паука. Я легко отталкиваю его назад, и Роксана выпускает свое заклинание.

Она энергично взмахивает рукой, когда огненный хлыст вспыхивает в ее руке, и его кончик свистит мимо меня в мгновение ока, как стрела.

Огненный хлыст обвивается вокруг тела паука, и шипящий звук горения достигает наших ушей, когда паук отчаянно борется, чтобы освободиться от него.

Я пользуюсь возможностью и рублю по его телу. Я промахиваюсь мимо головы, но отсекаю три ноги справа у основания, и теперь он едва может собрать силы, чтобы сопротивляться.

Я рублю снова, и последняя нога с правой стороны исчезает, так что он переворачивается вверх ногами и борется, чтобы выпрямиться.

Я пронзаю мягкую голову снизу, затем он обмякает и умирает.

Я вздыхаю и начинаю успокаиваться, затем Роксана подходит и осматривает свою работу, небрежно комментируя: — Это было интересно. У меня редко бывает возможность использовать [Огненный хлыст], но он всегда чрезвычайно полезен, когда появляется возможность. Это как ваши [Сжимающие лозы]: нужно отвлечение, чтобы заставить их работать, иначе они могут увернуться, а эти тарантулы не очень сильны, так что я могу удерживать их всех сама.

— Я предпочитаю, чтобы вы берегли свою ману для сильного [Потока], но давайте попробуем [Огненную стену] в следующий раз. Я действительно хочу увидеть, как он совершит самоубийственный прыжок в это заклинание, — признаюсь я с садистским тоном.

К черту этих пауков.

[Сжимающие лозы] хороши как продолжение для оглушенного тарантула, но нам не хватает сильных открывающих заклинаний. [Огненный шар] слишком медленный, в то время как [Огненная стрела] не наносит много урона, и Роксане нужна точность уровня Алиссы, чтобы быть эффективной с ней.

— Может быть, [Водяное лезвие] могло бы сработать? — предлагает Роксана.

Я киваю в знак согласия и добавляю: — Давайте попробуем после [Огненной стены]."

]. Когда мы приближаемся к развилке, я замечаю символы на каждом из туннелей. Это система, которую разработали исследователи, чтобы кто-то мог сориентироваться внутри этого лабиринта безликих туннелей. Каждая развилка имеет уникальный символ, так что если мы заблудимся, мы можем просто перейти к следующей развилке, а затем поискать символ на нашей карте.

Через некоторое время мы добираемся до другой развилки, круглой комнаты с шестью туннелями выхода.

— Подожди, мастер, — останавливает меня Алисса.

— Что такое?

Она сканирует туннели впереди, ее глаза сужены в подозрении. — Здесь сильный запах пауков, но они слишком далеко для моего [Чувства присутствия], так что позволь мне немного исследовать.

— Конечно, — шепчу я.

Она останавливается перед каждым туннелем и нюхает воздух милыми движениями, которые действительно напоминают мне лису, заставляя меня так отвлечься, что я почти теряю бдительность.

— Запах сильнее в этих туннелях и слабее в этих других, — сообщает она и указывает, когда она указывает на соответствующие туннели.

— Давайте сделаем крюк и пойдем через тот, тогда. Меньше пауков на пути, — приказываю я.

Когда мы идем к туннелю, я замечаю кое-что странное у входа. Туннели все полукруглые, а пол обычно грубый и слегка изогнутый, но в этом туннеле земля полностью ровная примерно на десять метров, затем она снова становится круглой.

Мое паучье чутье покалывает.

— Что не так? — Роксана, когда мы оба внезапно останавливаемся.

— Земля подозрительная, — отвечает Алисса, надежная, как всегда.

— Действительно, — соглашаюсь я.

Я приседаю перед туннелем и ударяю по нему рукой, и он издает полый звук.

Я достаю маленькую метлу из своего «Инвентаря» и сметаю пыль, обнаруживая прямо посреди туннеля маленький канал. Пол на самом деле — две плиты, покрывающие дыру, почти идеально сделанные, чтобы выглядеть бесшовными.

— О, подожди, земля изменилась, — комментирует Роксана в замешательстве.

Я оборачиваюсь и хмурюсь на нее. — Что ты имеешь в виду? Все, что я сделал, — это немного смахнул пыль.

— Может быть, это была иллюзия? — предполагает Алисса.

Я щелкаю пальцем и восклицаю: — О! Ловушка арахны.

— Но это еще не их территория, — отвечает Роксана.

Я пожимаю плечами и указываю: — Они известны тем, что хитры.

Роксана скрещивает руки и думает. — Этот туннель — тот, где самый слабый запах пауков? Может быть, сам запах — это ловушка.

Чертовы игры разума.

Я стучу по виску в раздумьях, рассматривая: — У нас есть несколько вариантов: активировать ловушку, затем найти способ пересечь ее, хотя это может предупредить монстров, что мы здесь; попытаться не активировать ловушку и пересечь, но я не очень знаю, как это сделать; пойти к следующему туннелю с самым слабым запахом, но запах тоже может быть ловушкой; или пойти к нашему оригинальному туннелю с самым сильным запахом паука. Какие-нибудь мнения?

— Ну, разве ты не лидер? Тебе действительно нужно наше мнение? — спрашивает Роксана с дразнящим тоном, ухмыляясь.

Я категорически заявляю с высокомерным тоном: — Я беру на себя ответственность принять решение, но хочу услышать мнения обоих из вас, прежде чем действовать. — Затем я ухмыляюсь ей.

Она улыбается и воркует: — О-о, мне это нравится.

Алисса прочищает горло и продолжает в том же тоне, что и я, слегка улыбаясь: — Ну что ж, мастер, я предпочитаю рискнуть сразиться с пауками на нашем оригинальном пути, именно там лежит наша сила.

Роксана кивает неоднократно. — Я тоже предпочитаю это. Я действительно не люблю арахн и не хочу играть в их игры. Я предпочитаю, когда мои враги бросаются в мои заклинания, — говорит она, что думает.

Я киваю и ворчу в знак признания. — Тогда единогласно, пошли, — приказываю я.

Мы входим в наш оригинальный туннель и идем десять тихих минут, прежде чем Алисса что-то замечает.

— Впереди что-то есть; один монстр, — сообщает она.

— Хорошо, я попробую привлечь его, — отвечаю я и опускаю пылающее копье, затем выпускаю [Огненный шар] вперед.

Никакого ответа…

Так раздражает.

— ИДИ СЮДА, ТЫ, ПРИДУРОК! — внезапно кричу я.

— Он идет, — предупреждает Алисса.

Они действительно понимают наш язык?

Появляется один Гигантский тарантул. Это будет легко.

Тарантул бросается вперед безумно. Он получает стрелу в один из своих глаз и [Огненный шар] в один из своих клыков, прежде чем он даже достигает меня.

Тарантул теряет часть своего импульса, ослабляя атаку, и только один клык ударяет мой щит. Атака солидная, но достаточно слабая, чтобы быть терпимой, и я даже успеваю отрезать ногу во время контратаки.

— ШААА, — кричит он сердито.

Когда он отступает на короткое расстояние, стрела пронзает еще один глаз, затем он решает, что Алисса — большая угроза, и пытается обойти меня, но я отрезаю еще одну ногу, и он отступает.

С одним закрытым путем он пытается прорваться мимо меня к Роксане.

"[Огненная стена]!"

И паук прыгает через стену без колебаний.

— ХИИИИИ!

— О черт, — бормочу я.

Каким-то образом паук превратился в костер.

Это опасно.

— Назад! — кричу я Роксане.

Паук почти топчет меня, когда он шипит и бьется от боли, и мне приходится ударить его щитом, чтобы держать его подальше.

Роксана выпускает [Поток], и он улетает, так как частично потушен.

Заклинание было поспешно кастовано, так что оно не такое сильное, как в прошлый раз. Добавьте к этому упорство монстра, и паук умудряется быстро встать снова. В этот раз он бросается прямо на меня, пока половина его тела все еще горит.

— Попробуйте лезвие, — приказываю я Роксане, и начинаю чувствовать, как много маны собирается позади меня.

Ярость подпитывает атаку тарантула, позволяя ему достичь более высокой скорости, и даже после потери еще одного глаза от Алиссы он все еще не замедляется.

Я просто защищаюсь от его атаки, фокусируясь на том, чтобы держать ноги на земле, затем рублю, чтобы заставить его отступить, но он бросается снова немедленно.

"[Водяное лезвие]!"

Невероятно тонкое лезвие воды стреляет в сторону лица паука. В своей ярости тарантул даже не замечает заклинание и принимает удар в лоб.

Лезвие исчезает внутри его лица, затем его тело мгновенно обмякает, и он катится по полу. Он мертв.

Через незаметную маленькую щель кровь выливается из его экзоскелета, и несколько мерцаний влаги в воздухе показывают, где прошло лезвие.

— Вау, это заклинание смертоносно, — замечаю я в изумлении.

— Думаю, нам просто повезло, потому что он был полностью разъярен, так что он даже не пытался увернуться, — парирует Роксана с лицом, полным скептицизма.

Я тру подбородок в раздумьях, грубая текстура моих перчаток делает это действие не очень приятным. — Хмм… тогда давайте попробуем еще раз. По крайней мере, мы знаем, что оно пронзает без проблем.

Алисса внезапно высказывает свое сомнение: — Мастер, одна вещь: мои стрелы полезны? Я продолжаю попадать им в глаза, но я не уверена, что это очень эффективная цель.

— Да, они полезны. Те, что во рту, заставляют их колебаться, когда они атакуют. Те, что в глазах, делают их медленнее в реакции, это тонко, но я могу заметить разницу.

— О, я понимаю… — мычит она, немного довольная, но я не могу видеть ее хвост прямо сейчас.

Затем я поворачиваюсь к полуобгоревшему трупу, который пахнет довольно ужасно. — Но теперь я хочу знать, почему он горел так сильно, как это. Его волосы были такими легковоспламеняющимися?

Алисса наклоняет голову мило и спрашивает: — Легковоспламеняющимися?

Я удерживаю себя от восторга и киваю. — Да, это значит что-то, что легко загорается.

— Нам придется осмотреть труп, — указывает Роксана.

Я содрогаюсь. Я не хочу трогать паука.

— Есть добровольцы? — спрашиваю я с виноватой улыбкой.

— Я сделаю это, — немедленно отвечает Алисса без колебаний.

Нет, ты слишком чиста. Я должен сделать это сам…

— Но этот труп весь обуглен, давайте найдем другой, — предлагает Роксана, выглядя так, будто она немного жалеет ее, и я соглашаюсь с ней.

Мы идем недолго и находим другой труп. Пять трупов, на самом деле.

— Что это? — выпаливаю я, ошеломленный.

Трупы Гигантских тарантулов изуродованы. Их ноги согнуты и сломаны, их грудина открыта и капает, их брюшко раздавлено, а клыки вырваны и разбросаны. Они все висят в воздухе на густой белой паутине, как какой-то больной современный арт-объект.

Роксана морщит нос от отвращения и спрашивает: — Угх… что могло сделать что-то подобное?

— Арахны? — предполагает Алисса.

Я щелкаю пальцами и восклицаю: — Да! Это оно. Это часть ловушки, чтобы мы не приходили сюда. Арахны очень жестоки и иногда охотятся на тарантулов, так что, может быть, это их рук дело.

— Можно нам никогда не сражаться с арахной, пожалуйста? Это слишком жестоко для меня, — умоляет Роксана, ее бледное лицо еще бледнее от отвращения.

Я соглашаюсь от всего сердца: — Да, я постараюсь увести нас от них. Теперь давайте продолжим еще немного, а затем немного отдохнем.

Мы находим хорошую большую комнату на приличном расстоянии от резни и садимся попить чаю.

Я достаю маленькую метлу из прошлого и очищаю пыль вокруг нас, затем достаю большое одеяло для пикника. С несколькими *пуфами* я достаю сэндвичи и несколько ягод, которые Алисса принесла вместе с соком. Она достает чайный сервиз, дешевое печенье и начинает нагревать чайник маленьким [Огненным шаром], который она держит на кончике пальца.

— Это очаровательно, — комментирует Роксана с улыбкой.

— Мастер становится ворчливым, когда нет чая, — застенчиво дразнит Алисса.

Это отчасти правда, однако.

Алисса, кажется, любит заваривать чай для меня, и она взяла на себя обязанность всегда носить чайный сервиз с собой. Мне больше нравится кофе с шоколадом, но я возьму то, что смогу получить.

Роксана продолжает дразнить: — Если бы ты сказал мне, что ты дворянин, я бы не удивилась.

Я просто пожимаю плечами. Я знаю, что иногда могу быть немного снобом.

Роксана достает маленький красный кристалл и предлагает его Алиссе: — Вот, используй этот магический камень.

— О, спасибо, мисс Роксана, это эффективнее, — изящно принимает Алисса.

Затем мы делимся нашей едой с Роксаной. У нее был только простой сэндвич, так что она наслаждается нашим печеньем довольно сильно.

Она заканчивает свой чай и громко выдыхает: — Ах~! Это приятно…

Мое сердце согревается, так как довольно приятно разделить хороший прием пищи с кем-то. — Может стать еще лучше, если я найду что-то высококачественное, однако, — комментирую я.

Она поднимает брови и ухмыляется. — О? Теперь мне интересно.

Я смотрю на свою чашку, формулируя: — Ну, сначала мне нужно найти его. Я не знаю где, но я знаю, что он существует. Я пробовал его однажды, и я буду продолжать искать, пока не найду его снова.

Я все еще помню чай и печенье в «Золотом ожерелье», они были такими же хорошими, как те, что на Земле.

— Пожалуйста, поделись со мной, когда найдешь его, тогда. — И она издает милый смешок.

Сэндвичи — наш обед. Хотя мы не знаем времени, так как мы под землей, мы все еще можем следовать нашим желудкам.

Мы двигаемся дальше и встречаем еще одного одинокого паука.

"[Водяное лезвие] в этот раз, — приказываю я.

Мы продолжаем идти, пока Алисса не говорит нам, что он движется, затем мы готовимся к битве.

Он идет прямо на меня, как в предыдущих боях, и теряет глаз от Алиссы, прежде чем даже достигает меня. Тем временем Роксана собирает свою ману.

Я принимаю атаку с практической легкостью, затем контратакую и отрезаю кончик ноги. Поскольку я не кастовал [Огненный шар], паук менее осторожен, и он немедленно начинает еще одну атаку, но Роксана выпускает свое заклинание, прежде чем он ударяет меня снова.

Тарантул немедленно останавливается на своем пути, как только чувствует заклинание, летящее в него, затем он чуть не падает, так как его ноги скребутся, отчаянно пытаясь увернуться, но заклинание все равно попадает.

Лезвие открывает его грудную клетку, и кровь брызжет по всему полу, но он еще не мертв.

Это так раздражает; просто черт возьми, умри!

Паук спотыкается, борясь за то, чтобы оставаться в вертикальном положении, и Алисса пользуется шансом выбить два других глаза.

Тарантул переключается на защиту и становится осторожным, поэтому я бросаюсь вперед и рублю. Он не реагирует вовремя, и мне удается отсечь клык.

Я чувствую, как Роксана снова собирает ману, поэтому я просто угрожаю пауку, а затем отступаю. Роксана выпускает еще одно [Водяное лезвие], и из-за сниженного зрения тарантула он не успевает увернуться вовремя.

Заклинание входит в его голову, и его тело мгновенно обмякает. Он мертв.

Я чищу свой меч куском ткани, затем иду к тарантулу, чтобы осмотреть его. — Ну, я думаю [Водяное лезвие] действительно самый эффективный способ убить этих тварей, — отмечаю я.

"[Огненный шар] делает их осторожными, так что они замедляют свою атаку, но [Водяное лезвие] наносит больше всего урона, — уточняет Роксана.

Без колебаний Алисса подходит к телу паука и касается его.

Я пищу от удивления и жалости: — Ах! Тебе не нужно было этого делать.

Алисса энергично качает головой. — Я не против, мастер. Я говорила тебе раньше зависеть от меня.

Имеет ли она в виду то, что сказала мне после того, как мы убили молодого огра? Это ее способ позаботиться о моем психическом благополучии? Ну, я просто трус, так что не думаю, что ей действительно нужно было это делать, но у меня нет силы воли, чтобы остановить ее сейчас.

Она снова поворачивается к тарантулу, тыкает в него и прощупывает при осмотре. — Хмм… волоски жесткие и грубые, на ощупь маслянистые и влажные, но не похоже, чтобы они были «легковоспламеняющимися». Что это?.. Липкое… — Она поднимает голову и показывает мне ладонь, высоко вскинув брови от удивления. — Неужели это та самая прозрачная паутина?

Я подхожу ближе к ней и хватаю ее милую руку. Я не могу видеть очень хорошо, поэтому я хватаю [Духовный свет], плавающий над моей головой, и подношу ближе к ее руке.

После очень внимательного осмотра я замечаю легкий блеск. Это ультратонкая и почти прозрачная паутина тарантулов, которую мы сжигали до сих пор.

— Хмм… почему на его теле паутина? — удивляюсь я.

Алисса снова поворачивается к тарантулу и начинает ощупывать его тело. — Она не везде; только некоторые части его липкие, как эта, — отмечает она.

Роксана чешет свой рог в раздумьях, удивляясь: — Почему никто не знал об этом? Трудно поверить, что никто не использовал [Огненную стену], чтобы остановить их атаку.

— Да, это очень странно, — бормочу я.

Никто не может добавить ничего больше, поэтому мы заходим в тупик в наших рассуждениях.

Я пожимаю плечами и предлагаю: — Давайте просто пойдем. Мы все еще можем осмотреть больше тел пауков и поискать что-то другое.

— Позволь мне сначала сжечь эту паутину на моей руке, — говорит Алисса и начинает читать [Огненный шар].

]. Я забыл, что паутина суперлипкая. — Подожди, — останавливаю я ее и хватаю за руку.

С тонкими движениями я быстро убираю ее [Ментальное сопротивление] и вкладываю все в [Сопротивление боли].

— Все хорошо, — шепчу я.

Уши Алиссы дергаются, затем она поворачивается ко мне и улыбается. Кажется, она заметила, что я сделал. А Роксана просто смотрит на нас с озадаченным лицом.

Алисса кастует [Огненный шар], создавая пламя над своим пальцем, и подносит его ближе к своей липкой руке, пока паутина не загорается.

Она горит несколько секунд, затем я подхожу к ней и кастую [Регенерацию], возвращая ее [Ментальное сопротивление].

Как только она полностью исцелена, я целую ее руку, и она возвращает сладкую улыбку, затем мы двигаемся дальше.

Мы встречаем пять пауков подряд, но только у двух была паутина на телах. В этот раз я даю Алиссе маленький кусочек ткани, чтобы она проверила тела.

— Может быть, это разница между полами? — предлагаю я.

Алисса наклоняет голову мило. — Я не понимаю, мастер.

Я поправляю свои несуществующие очки и начинаю лекцию: — Самец паука покрывает свое тело паутиной, потому что она липкая, затем использует липкость, чтобы помочь удерживать самку для спаривания. Я знаю, что есть довольно много видов животных, которые в основном насилуют своего партнера во время спаривания, так что они используют все, что могут, чтобы помочь связать свою пару.

Роксана мычит в изумлении: — Хмм, это интересно, но я мало знаю о животных… ты, может быть, ученый?

Алисса кивает искренне, затем делится своими знаниями: — Я тоже мало знаю об этом, мастер. Хотя известно, что пауки размножаются, знания искателей приключений не идут намного дальше этого, так как это не помогает убивать их быстрее. — Затем она криво улыбается.

Я просто небрежно отвечаю: — Я не ученый, просто любопытный человек, который много читает книг.

— Для меня это ученый, — парирует Роксана с нахальной ухмылкой.

Я пожимаю плечами, затем мы снова двигаемся.

Алисса внезапно говорит нам остановиться и сообщает: — Этот больше обычного.

— Арахна? — спрашиваю я.

— Я не знаю, я не узнаю сигнатуру. — Она смотрит вперед с серьезным видом на лице, ее хвост висит низко. Ее уши дергаются из стороны в сторону, пытаясь поймать любой маленький звук, но она ничего не слышит.

Навык [Чувство присутствия] — как радар. Он говорит расстояние, размер и направление с определенной точностью в зависимости от уровня навыка. У каждого типа живых существ есть «сигнатура», так что можно дифференцировать типы монстров по их сигнатурам, но если следопыт не чувствовал определенную сигнатуру раньше, то почти невозможно узнать, что это.

Я начинаю отдавать приказы: — Хорошо, стандартное построение. Не нужно слишком волноваться, потому что это либо большой паук, либо арахна. Это точно не Слякоть, потому что нет отвратительного запаха. — И они обе кивают в знак признания.

Мы осторожно двигаемся вперед, потому что мы все еще могли прокрасться мимо или разозлить даже до того, как встретимся, если будем шуметь. Большинство монстров более осторожны во время первой встречи, но если они знают, что рядом гуманоиды, они могут войти в ярость, жаждущую крови, сами по себе.

Мы продолжаем двигаться, все еще используя пылающее копье, и медленно приближаемся, пока не видим силуэт, открытый нашим светом.

Это двухметровый паук с красным выступом, растущим из его головы, который дергается и пульсирует жутко. Он так увлечен поеданием трупа другого паука, что даже не замечает нашего приближения.

Я даю сигнал и начинаю заряжать [Огненный шар], пока Роксана заряжает свое заклинание, затем паук поворачивается к нам, привлеченный маной.

Когда он поворачивается, стрела пронзает один из его глаз.

— ШИА! — кричит он от гнева и боли.

Он суетится, чтобы отступить на несколько метров от удивления, но все еще умудряется увернуться от всех последующих стрел, так как они попадают в его твердый экзоскелет и не проникают. Этот, по-видимому, умнее и крепче.

Затем он внезапно бросается в атаку.

Я выпускаю свой [Огненный шар], прежде чем он достигает меня, и он попадает в правую сторону лица паука, сжигая один глаз. Роксана не выпускает свое заклинание пока, так что это более сильное заклинание, чем обычно, что хорошо, так как этому врагу понадобится больше огневой мощи, чтобы его свалить.

Затем огромный паук ударяет меня, и я немного отступаю. Я пытаюсь контратаковать, но мой меч просто скользит неэффективно вдоль его ног, просто срезая волосы, пока я борюсь, чтобы найти мясное отверстие для удара.

Мне приходит идея, затем я готовлюсь и жду второй атаки. В момент, когда он начинает снова бросаться вперед, я заряжаю свою ману и указываю на паука, как будто собираюсь кастовать [Огненный шар]. Паук ведется на блеф и уворачивается в сторону, так что атака замедляется, и его удар не имеет той же силы, но я все равно кастую что-то.

Я прыгаю назад, когда он ударяет, и кастую [Сжимающие лозы] на то место, где я только что был. Паук останавливается на нем, затем лозы вырываются из земли и хватают его многочисленные ноги.

Он остается застрявшим там на короткое время, чего достаточно для Алиссы, чтобы всадить стрелу ему в рот, но это также идеальный момент для Роксаны, чтобы закончить все.

"[Водяное лезвие]!"

Длинное и широкое лезвие прозрачной воды вырывается из ее посоха и летит к монстрам в мгновение ока.

Паук пытается увернуться от него, но он все еще застрял на месте, так что лезвие входит в его плоть и экзоскелет по диагонали, отсекая красный выступ и все его правые ноги.

Паук падает на бок, затем корчится от боли и отчаяния, но все кончено. Я бросаюсь и пронзаю его голову, убивая мгновенно.

Затем мы все хмуримся от отвращения, когда красный выступ брызгает на пол, выпуская поток прозрачной жидкости, затем обнажая безкожую верхнюю часть тела женщины

Я начинаю чувствовать себя плохо.

Алисса хватает пылающее копье и решительно протягивает его мне, ее лицо совершенно серьезно. Я вкладываю меч в ножны и хватаю его, затем она молча толкает меня вперед, и мы быстро проходим мимо мертвого монстра.

Через несколько минут отвращение проходит, и я наконец осознаю очевидное. — Это была рождающаяся арахна, — выпаливаю я.

— Да, — отвечает Алисса кратко.

И это все, что мы говорим об этом. Даже у Роксаны нет шуток.

Мы идем целый час без других встреч. Кажется, предыдущая почти-арахна расчистила территорию для нас. Затем мы добираемся до развилки.

— Мастер, оттуда идет отвратительная вонь, — сообщает Алисса.

Я хмурюсь, когда чувствую слабый запах дерьма. — Это, вероятно, слякоть, давайте не пойдем туда.

Этого врага я буду избегать всеми силами. Прочитав отчеты о боях с этим монстром, я думаю, было бы чудом, если бы нас не вырвало, когда мы приблизимся.

После этого мы встречаем только одного одинокого паука, так что мы, должно быть, глубоко на территории арахн сейчас.

Мы начинаем видеть подозрительные туманы, и Алисса ловит неизвестные запахи, затем появление невидимых паутин резко падает, позволяя нам значительно увеличить темп.

Мы находим два медвежьих капкана и два других подозрительных дизайна пола, которых мы избегаем любой ценой. Мы просто избегаем всего необычного, на самом деле. Не подтверждено, что это ловушка арахны, но зачем рисковать? Также нет нужды спешить, мы можем просто выбрать другой маршрут, если наш путь заблокирован.

— Это третий раз, когда ты вздыхаешь за короткое время, — внезапно шепчет Алисса, ее голос показывает некоторое беспокойство.

Я оглядываюсь на нее и вопросительно поднимаю бровь. — Э? Почему ты считаешь?

— Чтобы понять твое настроение, — отвечает она по-деловому.

Я бью себя рукой по лбу и снова вздыхаю. — Это… действительно необходимо?

— Да, мастер, — она внезапно хватает меня за руку, — я буду защищать твой разум и тело, — уверенно шепчет она, пока ее хвост нежно виляет.

Девочка, ты слишком добра ко мне, я не заслуживаю этого. Ты на самом деле заставляешь меня чувствовать вину, и я также хочу вздохнуть снова.

Нет, подожди, даже для меня это слишком.

Я перестаю идти и смотрю на других девушек. — Я начинаю чувствовать, что это ненормально. Вздохи, я имею в виду.

Алисса слегка улыбается и кивает. — Я так и думала, — соглашается она.

— Давайте просто сделаем перерыв. Я чувствую себя очень уставшей, — умоляет Роксана, ее плечи опущены от сонливости.

Это подозрительно; даже Роксана подавлена.

Мы все немедленно садимся на грязный пол, не особо заботясь о том, чтобы сначала смахнуть пыль.

Я вкладываю двадцать очков в навык под названием [Диагностика]. Для его активации требуется символическое количество маны, и я использую его на себе.

Роксана замечает, что я интенсивно смотрю на свою руку, и бросает на меня любопытный взгляд.

Плавающий черный экран появляется перед моими глазами, и он говорит мне, что я страдаю от [Летаргии (малой)].

Значит, мы отравлены или что-то в этом роде?

Я возвращаю свои очки в норму и поворачиваюсь к Роксане. — Мисс Роксана, вы знаете о каком-нибудь успокаивающем яде или чем-то подобном, что истощает энергию или выносливость? — вежливо спрашиваю я, стараясь не звучать слишком подозрительно.

— Ух… — мычит она рассеянно с сонным видом. Требуется несколько секунд, чтобы она обработала мои слова, затем ее глаза внезапно широко открываются. — Да! Есть такой успокаивающий яд! Он постепенно снижает энергию, уменьшая желание сражаться. Я полагаю, мы могли быть отравлены им.

Я читал что-то о ядах, так что мне нужно провести различие: — Это «желание» или просто «не могу» сражаться, потому что человек истощен?

— «Желание», это ментальный яд, — заявляет она уверенно.

А-га!

Затем я вспоминаю что-то важное, что вылетело у меня из головы, поэтому спрашиваю Роксану: — Теперь, когда я думаю об этом, вы принесли что-то для [Ментального сопротивления], мисс Роксана?

Это было упущение. Мне следовало спросить, какие у нее контрмеры против арахны, но я не мог сказать ей, что моя контрмера — «я просто выучу редкий навык, когда захочу», так что я думаю, было лучше, что я забыл об этом.

Она радостно кивает и достает ожерелье, спрятанное под ее мантиями. — Да. Это маленький амулет, благословленный Богом Выносливости.

Значит, Боги могут также зачаровывать объекты; это довольно интересно. Интересно, разозлился бы он, если бы Роксана когда-нибудь продала его.

Я поворачиваюсь к Алиссе и ухмыляюсь. — У меня есть идея, так что я хочу проверить кое-что, и мне понадобится твоя помощь, Алисса. — Затем я встаю и предлагаю ей свою руку.

— Что угодно, мастер, — послушно отвечает она и берет ее.

Я притягиваю ее ближе и обнимаю за талию, затем поворачиваюсь к Роксане и извиняюще улыбаюсь. — Также, прошу прощения, если это выглядит неуместно для вас, Роксана, но это во имя науки… или, скорее, во имя Богини Знаний.

Роксана смотрит на меня в замешательстве, затем я поворачиваюсь к Алиссе и смотрю ей в глаза с любовью, обхватывая ее щеку. Она расслабляется в моих объятиях и слегка улыбается, понимая, что должно произойти.

Я притягиваю ее лицо, затем даю ей глубокий поцелуй, и она немедленно обнимает меня в ответ. Я начинаю медленно, но затем наши языки сплетаются, и мы начинаем страстно целоваться.

Энергия начинает наполнять мое сердце, и я становлюсь тревожным. Я хочу больше, больше! Я хочу быть теплее, я хочу обнять Алиссу крепче, я хочу раздеть ее прямо здесь и взять ее. Я вспоминаю ее красивое тело, украшенное Одеждой берсерка, ее тело, ласкаемое ее шелковистой текстурой.

Мое сердце бешено бьется от любви и волнения, затем мои мышцы согреваются и зудят от действия, когда я чувствую, как яд очищается из моего разума.

Я замедляю поцелуи, затем мы, к сожалению, разрываем их.

Алисса краснеет, ее дыхание участилось, ее хвост виляет быстро, и ее глаза смотрят в мои с ожиданием. Что я наделал, она в настроении, но мы не можем сделать это прямо сейчас. Это пытка, говорю я.

Я прочищаю горло и улыбаюсь, сообщая: — Я чувствую, что это подтверждает, мы можем сломать ментальный яд, стимулируя друг друга.

— Э…? — Алисса внезапно издает смешной звук, затем немедленно прочищает горло и принимает вынужденно спокойный тон: — О, а, да. Мне намного лучше сейчас, что означает, что поцелуй действительно нейтрализовал яд. — Затем она отводит взгляд смущенно.

— Хмм… — Роксана издает бессмысленный звук, глядя на нас тупо.

Я виновато улыбаюсь ей и предлагаю: — Мисс Роксана, вы все еще под ментальным ядом, так что, возможно, вам стоит попытаться стимулировать себя, например, ударив себя по лицу.

— Нечестно… — бормочет она разочарованно, затем следует моим предложениям и бьет себя, сильно. Это стандартный способ ломать заклинания, которые влияют на разум, что на самом деле не очень приятно, так что я чувствую некоторую жалость к ней.

Вот быстрая жалоба. Ни одна история героя никогда не говорит вам, насколько это стрессово и неловко — отвечать на зов природы в опасном месте, будучи в группе. Вы не можете уйти слишком далеко, чтобы не подвергнуть себя опасности, но вы не можете сделать это слишком близко, иначе это неловко, если ваши товарищи могут почувствовать запах или услышать вас. Даже если у нас есть невероятные удобства, такие как [Чистота] и портативное биде с [Призывом воды], это все еще ужасный опыт.

Мы избегаем еще одной Слякоти и еще нескольких ловушек, затем наконец достигаем территории Гигантских кротов. Мы только что прошли самую опасную часть поездки, успешно избежав всех взрослых арахн. Это довольно подвиг, и все это благодаря носу Алиссы.

Мы уверены, что прошли территорию арахн, потому что ловушки и туманы внезапно прекращаются, и вскоре после этого мы встречаем нашего первого Гигантского крота.

— Если я использую [Тихие шаги] и [Тихое действие], то для меня возможно убить его, — предлагает Алисса.

Я думал раньше о возможности ее становления убийцей с ее навыками, но это вызывает у меня беспокойство — подвергать ее прямой опасности. Она мой единственный спутник, и я должен признать, что я довольно собственнический.

Я скрещиваю руки и думаю.

— Будь счастлив, что по крайней мере он заботится о тебе, — комментирует Роксана с доброй улыбкой, увидев мое колебание.

Алисса кивает и заявляет уверенно: — Я знаю, что мастер очень разумный, так что я знаю, что он примет это, в конце концов.

Мне неловко от того, как легко меня видят насквозь, и это также правда, что я просто тяну время. Я не хочу отпускать Алиссу, пока я вынужден ждать здесь и вертеть большими пальцами в темноте, но это будет так удобно, если она убьет его сама. Я просто должен доверять, что она не даст себя убить.

Я вздыхаю от усталости и уступаю: — Я сдаюсь. Иди убей его, Алисса.

Они обмениваются короткой улыбкой, затем Алисса уходит, не издавая ни звука.

Я смотрю на туннель с тревогой, мое тело слишком беспокойно, чтобы я мог сесть и отдохнуть.

После минуты тишины Роксана внезапно комментирует: — Вы двое очень близки.

Я чувствую что-то не то в ее утверждении. — Мы не знаем друг друга очень долго; я просто привязчив, — отрицаю я.

Роксана пожимает плечами. — Все равно, ваши отношения завидны.

Я поворачиваюсь и поднимаю бровь на нее. — Даже несмотря на то, что она рабыня?

— Имеет ли значение, если она счастлива? — парирует она с нахальной улыбкой.

Я хмурю брови в скептицизме. — Ты можешь сказать, что она счастлива, даже несмотря на то, что вы только что встретились сегодня?

Роксана кивает счастливо. — Она улыбалась большую часть времени, кроме тех случаев, когда вы под атакой. Вы всегда на передовой, так что я полагаю, именно поэтому вы этого не видите.

Я внезапно начинаю чувствовать себя неуверенно, глядя назад на короткое время, которое мы провели вместе. Я сажусь рядом с Роксаной и бью себя по лицу обеими руками. — Что она вообще видит во мне, чтобы быть такой счастливой?

— Тебе стоит спросить ее об этом самому, — отвечает Роксана с обеспокоенным тоном.

Я убираю руки от лица и прислоняюсь к стене. — Она молода и наивна, так что она может действительно быть влюблена в меня, но…

— «Но»?

Как мне сказать ей, что в моем мире меня бы назвали педофилом в определенных странах, извращенцем в других, арестовали бы за рабство в большей части мира или рассматривали бы как двух идиотов-подростков в жару, если мы рассмотрим этот возраст-мира как мой реальный возраст?

Видя мое колебание, Роксана дает мне совет: — Я не знаю, что у тебя на уме, но тебе стоит хотя бы принять ее чувства.

Я съеживаюсь и пытаюсь облечь свои чувства в слова: — Это то… Я из далекого места. На моей родине нас бы назвали идиотами-подростками, которые не знают, что такое любовь. Рабство также не законно, так что наши отношения еще более абсурдны. Что за вещь любовь между мастером и рабом, в конце концов?

Она высоко поднимает брови и поправляет очки. — Рабство не законно? Я бы хотела посетить это место однажды. Но все равно, я скажу это снова: по крайней мере прими ее чувства. Это не то, что есть что-то неправильное в ком-то из вас, так что тебе не нужно быть таким суровым к себе, и просто наслаждайся тем, что у тебя есть.

Я суров к себе? Хех, я сказал, что собираюсь оставить то, что меня сдерживало, но это труднее сделать, когда я не думаю своим членом.

— Возможно… — бормочу я, размышляя над ее словами.

Мне нравится эта крутая, старше-сестра-подобная Роксана, однако. Почему ты не можешь быть такой нормально?

В любом случае, я думаю, я понял, что заставляет меня беспокоиться. Если я не изменю того, кто я есть, то я буду страдать, но я сохраню свою человечность, как просила Алисса, хотя это может ранить ее тоже, видя, как я страдаю. Если я

изменюсь , то я не буду страдать, но Алисса может потерять свою надежду во мне, так что это может ранить ее в любом случае. Теперь это дилемма. Пока я думаю, Алисса возвращается молча, как призрак, пугая нас обоих.

— Ах-…! — пищит Роксана, но она немедленно закрывает рот, приглушая звук.

Уши Алиссы становятся плоскими, когда она извиняется мило: — Я извиняюсь, мастер и мисс Роксана, я забыла перестать использовать [Тихие шаги]. В любом случае, крот мертв.

Я быстро прихожу в себя, затем я спокойно спрашиваю, чтобы она не подумала, что я критикую ее: — Заняло у тебя некоторое время.

Ее уши встают вверх, и она становится серьезной снова. — Он был осторожен, так что мне пришлось двигаться очень медленно, иначе он бы услышал меня.

Даже несмотря на то, что это слабые монстры, они все еще слепые кроты, которые полагаются на слух, так что требуется довольно много навыка, чтобы подкрасться к одному.

Я хватаю ее за руку и бросаю на нее добрый взгляд, умоляя: — Я знаю, навыки вроде этих делают тебя напряженной, так что, пожалуйста, скажи мне, если ты устанешь. Нет никакой спешки, так что мы будем отдыхать столько, сколько нам нужно.

Она улыбается сладко и кивает, заставляя ее уши покачиваться. — Спасибо за твое внимание, мастер.

Алисса убивает еще пять кротов без сучка и задоринки. Она мой собственный маленький убийца.

— Вы теперь двенадцатого уровня, — говорит успокаивающий женский голос.

Наконец, это заняло некоторое время. Пауки и кроты раздражают, но они не дают много опыта. Единственным реальным хорошим источником опыта была почти-арахна.

Я вкладываю свои новые четыре очка в [Использование меча] (теперь 16+2).

Алисса убивает еще двух кротов, и мы наконец добираемся до одного из входов в подземелье Спиральные источники.

У этого подземелья совсем другая атмосфера, нежели у скучных и бесконечных тёмных туннелей Муравейника. Стены и потолок выложены булыжником с вкраплениями необработанного камня и обнажёнными минеральными жилами; стены изогнуты и кривы; на полу поверх дикого камня лежит мягкий мох — на него так и тянет лечь, если бы не сырость. Без подстилки в виде одеяла мы мигом вымокнем до нитки.

Подземелье освещает слабый сине-зелёный свет кристаллов маны. Это дешёвые камешки, светящиеся от поглощения маны, а поскольку подземелье появилось в результате застывания манового шторма, свечение будет слабым, но вечным. Забирать эти кристаллы или продавать их считается дурным тоном, ведь они служат колоссальным подспорьем для всех приходящих сюда искателей приключений.

Мы в настоящее время на верхнем этаже, и, как и другие подземелья, этаж огромен по длине; возможно, размером с город. Он сделан из нескольких больших комнат, случайно соединенных друг с другом, и со случайным мелким бассейном воды, занимающим часть из них. Верхний этаж безопасен, так что мы собираемся спать здесь.

Сейчас мы находимся на верхнем этаже, и, как и в других подземелях, он огромен — пожалуй, размером с целый город. Он состоит из множества крупных залов, хаотично соединённых между собой, причём в некоторых плещутся мелкие лужицы. Верхний этаж безопасен, так что спать мы будем здесь.

Я указываю на угол, и Роксана сжигает большой участок мха, высушивая пол. Мы сметаем пепел, и теперь у нас наконец есть надлежащий каменный пол, чтобы спать на нем. Я достаю свою палатку, пока Роксана достает свою.

Она призывает воду в ведро и нагревает ее сама, чтобы она могла принять ванну. Как только она закончила, мы останавливаем наш дозор и меняемся местами с ней. Алисса призывает воду, затем я нагреваю ее, и мы принимаем ванну с полотенцем вместе.

Я обнаружил, что самый быстрый способ — это кастовать [

Огненный шар] на свою ладонь, затем погрузить ее в ведро. Это тратит много маны, однако.Затем я мою Алиссу, и она моет меня в ответ, но, к сожалению, мы не можем издавать слишком много шума, поэтому заставляю ее укусить кляп, и мы используем наши рты. Нет никакого способа, которым я собираюсь провести ночь, не касаясь ее, так что мы должны делать это таким образом.

Затем мы достаем наш ужин. Это жареная курица! Я имею в виду, жареный Драколит. После нескольких укусов я наконец вспоминаю, что Драколит напоминает мне: курицу с розмарином. Затем мы едим наш горячий овощной суп с поджаренным хлебом. Спасибо, «Инвентарь». Удобство, которое ты приносишь, не имеет равных.

Одна из более интересных частей еды, однако, это то, что у меня есть мой первый вкус сока в этом мире. Горгоний фрукт на вкус и выглядит немного как черника, смешанная с намеком на личи.

— Ах сок, спасибо. Никакого алкоголя, однако? — спрашивает Роксана с нахальной улыбкой.

Я качаю головой. — Я не пью, и кроме того, мы не должны пить в экспедиции.

— Хорошо, хорошо… — Роксана немедленно сдается и закатывает глаза драматично, затем она бросает на меня любопытный взгляд. — Честно говоря, я завидую тому, насколько велик твой [

Инвентарь], мистер Райдер.Ну, вот мы и здесь, вставьте шутку про член. Я не могу на самом деле тратить очки на реальный [

Инвентарь], однако, и тренировки с Алиссой, чтобы выучить это заклинание, были очень трудными.— Это природный дар, так что я выучил его супер быстро, — небрежно лгу я.

Она фыркает и замечает: — Это как будто ты был рожден, чтобы быть искателем приключений.

— Это правда, — соглашается Алисса искренне.

Я даю им болезненную кривую улыбку и отклоняюсь: — Ну, я завидую вашему [Контролю маны], мисс Роксана. Это [

Взрыв] заклинание — это смесь Воды и [Магии огня] в одно и то же время, верно?Роксана широко открывает глаза и кричит, совершенно пораженная: — Мой секрет! Как ты…

Я улыбаюсь гордо, так как моя догадка была в точку, затем я даю ей самодовольный ответ: — Знания с моей родины.

— Нечестно! — Затем она надувает губки мило.

Хорошо, я дразнил ее достаточно, теперь время немного отступить. — Но я не могу использовать две магические школы в одно и то же время, так что у вас все еще есть один секрет, верно? — вежливо спрашиваю я.

Она скрещивает руки и ворчит: — Это не как [

Взрыв]; это что-то, что каждый эксперт-маг должен был бы выучить однажды.Это интересно. Может быть, однажды я буду контролировать все элементы по желанию и стану полубогом? Ну, в любом случае, время сменить тему. Мне любопытно о прошлом Роксаны.

— Скажите, мисс Роксана, можете ли вы рассказать мне о своей расе или своем континенте? — нежно спрашиваю я, больше нет намека на дразнение в моем тоне.

Надутость исчезает мгновенно, и она проясняется. — С удовольствием! Но сначала я хочу поговорить о заблуждениях, которые у многих людей есть о моей расе.

Я тупо моргаю от удивления. Я все еще не имею понятия о динамике рас в этом мире. — О? О чем они?

Она поправляет очки и принимает учительский тон, когда начинает декламировать: — Ну, первое — это то, что поскольку у нас «суккуб» как название нашей расы, люди думают, что мы распутны, но это неправда! Мы были созданы на основе

мифа о суккубе, но мы не настоящие суккубы. Просто у нас более высокое либидо, чем у других рас, но мы все еще выбираем наших партнеров очень осторожно. Также мы более беззаботны и открыты, чем другие расы, но это не значит, что мы глупы и ненадежны. Просто глядя на нее, я определенно могу видеть, как последнее могло возникнуть. Любопытно, раса демонов кажется самой распространенной расой искателей приключений на Рабанаре, помимо людей.

— Второе заблуждение — что наши рога и хвосты — это половые органы.

Некоторые чувствуют что-то, когда вы касаетесь этих частей, но это варьируется от человека к человеку и от типа к типу. Я могу видеть, что это вызывает некоторые недопонимания.

— Третье менее распространено, но некоторые люди думают, что мы потомки монстров. Это

определенно неправда. Бог Творения создал нас так же, как и всех других гуманоидов. Они могли использовать монстров как основу для некоторых рас, но у нас нет ни капли крови монстра в наших телах. Я понимаю. Быть сваленными в одну кучу с их самым большим врагом может задеть их гордость.

Затем она улыбается, удовлетворенная нашим принятием, и становится более небрежной снова. — Это три вещи, которые я всегда говорю другим людям. Теперь, вы хотите услышать что-то конкретное?

— Что насчет вашего места рождения? — начинаю я.

Она кивает мудро и скрещивает руки. — О-о~… это далеко отсюда. Я родилась на континенте Маока, на западном побережье, в маленькой деревне внутри наших Святых Земель. Если вы хотите более точное местоположение, это на западе от Долины Смерти, если вы слышали о ней.

Нет, я не слышал.

Я наклоняю голову, как Алисса, и с любопытством спрашиваю: — Святые Земли? Долина Смерти?

Алисса неловко улыбается, пока Роксана тихонько хихикает и отвечает: — Ну, Святые Земли — это место, куда без разрешения не пускают ни единого чужака. Территория небольшая, но именно её Бог Творения даровал нашим предкам после их появления на свет, так что для нас это священные земли. Долина Смерти — огромная пустыня, очень популярная у искателей приключений из-за обилия ценных монстров. — Она горько улыбается. — Это жуткое, донельзя жаркое и сухое место, которое ещё никому не удавалось пересечь и где обитают чудовищно опасные твари.

Я думаю, есть место вроде этого на Земле тоже, минус монстры.

— Так у вас есть королевства тоже? — спрашиваю я дальше. Идея «Святых Земель» заставляет меня думать, что они религиозны, так что, может быть, это теократия.

Она разбивает мое воображение качанием головы. — Нет, это просто Совет Старейшин, который избирается среди аристократов и духовенства. —

О, подождите, «духовенство»? Значит, онирелигиозны , каким-то образом?- — Мы делаем это так же, как эльфы, так что у нас всегда были хорошие отношения с ними. Книги о драмах человеческой и дварфийской знати знаменито сложны, и никто не хочет ничего подобного для нашей расы. Мы все обмениваемся смешками. Я смотрел «Игру престолов» и «Карточный домик», и я не хочу никакой такой драмы тоже. Я слишком прямолинеен, чтобы выжить в этом кошмаре с ударами в спину.

Затем я поворачиваюсь к Алиссе и спрашиваю: — Что насчет зверолюдей? Как вы управляете собой, Алисса?

Её голос оживляется — похоже, она рада поговорить о своём народе: — У нас тоже есть Совет Старейшин, но они советуют Лесному Вождю, которого сами же и выбирают. Этот Вождь управляет всеми остальными кланами, хотя обычно эта должность передаётся в рамках одной семьи. В Совет должны входить мудрейшие из нас, а лидером становится сильнейший мужчина или женщина племени. Впрочем, каждый клан выдвигает собственных кандидатов, так что тут бывают варианты.

Я мычу в раздумьях. — Вождица, которую ты упомянула, была тем лидером?

Она улыбается немного нахально и хихикает тихо. — Да и нет. Она и нынешний Вождь были двумя лучшими кандидатами для этого поколения, так что они решили пожениться и разделить титул.

Роксана смеется как высокомерная леди и взволнованно хлопает кончиками пальцев. — Хо-хо, как романтично.

Улыбка Алиссы становится кривой. — Ну, да. Я не родилась, когда они поженились, но Совет Старейшин был очень забавлен. Они даже превратили их историю в пьесу, к смущению Вождей.

— Ты думаешь, это могло бы прийти на Рабанару? Я бы посмотрела это, — комментирует Роксана.

Алисса пожимает плечами. — Я не знаю насчет этого, но вам может больше повезти, если вы войдете на территорию моего клана.

Роксана наклоняется вперед, показывая много интереса. — О, они принимают иностранцев?

Алисса смотрит на свою чашку, вспоминая: — Только искателей приключений и торговцев, но я думаю, есть способы получить разрешения для других типов бизнеса. Я мало имею понятия, как это работает, но я знаю, что они не позволяют тем, кто не лисолюди, селиться на земле.

Роксана кивает в понимании. — Ах, тогда будет нормально, я полагаю, так что я, возможно, посещу однажды. Где это?

Глаза Алиссы становятся слегка ностальгическими. — На западе, за горным хребтом, это называется Туманный Низинный лес.

Роксана проясняется. — Я видела это на карте однажды. Это недалеко, так что я определенно поеду.

Я думаю на мгновение. Ее родина на самом деле очень близко. Хотя нам нужно сделать немного кружной путь, потому что есть только несколько мест, где возможно пересечь, я думаю, это заняло бы всего несколько дней, чтобы пересечь горный хребет в ее лисьей форме.

Было бы слишком жестоко задать этот вопрос…?

Я не могу удержаться, поэтому я тактично спрашиваю ее: — Алисса… хотела бы ты поехать посетить свою родину однажды?

Ее уши становятся плоскими, и ее хвост перестает вилять, когда она думает некоторое время, затем она качает головой в отказе. — Не сейчас, я не достойна возвращения. Мне все еще нужно работать больше, но… я очень благодарна, что ты предложил, мастер. — И она одаривает меня сладкой улыбкой.

Я выпускаю дыхание в облегчении. Я думаю, это был не плохой выбор — спросить это.

Роксана поворачивается ко мне с нахальной улыбкой. — Ах, мистер Райдер. Я вижу, вы сдержанны, но не возражаете ли вы рассказать нам больше о своей родине? — вежливо спрашивает она.

Ах, черт, теперь, когда я спросил о ее родине, очевидно, она может спросить о моей. Нет никакого способа, которым я расскажу, однако. Я еще не подготовил правильную ложь для этого, так что я просто собираюсь избежать этого.

Даже Алисса кажется заинтересованной в том, чтобы узнать больше, так что это ранит мое сердце делать это.

Я делаю глоток сока, чтобы потянуть время, затем я нежно качаю головой, извиняясь и объясняя себя: — Простите, но я не люблю говорить об этом месте. Это не то, что я беглец или преступник, я просто не люблю говорить об этом.

Алисса кивает послушно. Она уважает мои чувства по этому поводу.

Роксана поднимает бровь в замешательстве, затем она поправляет очки и возвращается к нахальности. — Ну что ж, если вы не хотите говорить о своей родине, тогда давайте поговорим о моей! — восклицает она с гордостью.

Ну, хорошо, ее личность может быть

не такой плохой.

Ее истории — в основном комедии о глупых вещах, которые делают люди ее деревни. Они, кажется, разделяют ее беззаботный и позитивный менталитет, и они также любят много праздновать.

Мы болтаем довольно долго, пока наконец не устаём, после чего ложимся спать и организуем дежурство. Смены будут трёхчасовыми: сначала я, потом Роксана, а затем Алисса. Роксане досталась худшая очередь: ей придётся уснуть, посреди ночи проснуться на дежурство, а потом ложиться снова. Прерывать сон так вредно для организма, но се ля ви. Я мог бы выставить призванную сторожевую собаку, но пока не хочу демонстрировать эту магию Роксане.

Они все идут спать, и я сажусь снаружи палаток. Теперь, когда я совсем один, я начинаю чувствовать себя немного одиноко.

Привет, Богиня Знаний. Как ты себя чувствуешь сегодня? День выдался довольно интересным. Мы узнали, как Гигантский тарантул превращается в арахну — хотя этот образ я бы с радостью развидел; мы выяснили, что тарантулы, судя по всему, используют паутину для спаривания, хотя для подтверждения и определения их пола мне понадобится вскрытие; а ещё мы выяснили, что любовь, пошлые мыслишки или даже элементарная мастурбация отлично помогают рассеять ментальный яд без необходимости лупить себя по лицу до кровотечения.

Я чувствую, что этот мир в некотором роде интересен, и я все еще думаю о навыке [Големантия]. Может быть, через несколько уровней я мог бы вложить несколько очков в него и попробовать. Возможно, этот навык мог бы начать промышленную революцию в этом мире?

Я все еще пытаюсь сохранить баланс, так что я не привлекаю слишком много внимания от других и от Бога Разрушения, но я мог бы оставить свои знания после того, как умру или что-то такое. У меня есть степень по робототехнике, так что это, вероятно, будет мой самый большой вклад в этот мир.

Что ты думаешь об этом? Разве это не твоя причина существования?

Внезапно я чувствую, что что-то меняется во мне, поэтому я открываю свои статы и вижу, что мое «Благочестие» увеличилось на 3 (теперь 6), затем я вижу, что под «Эффектами статуса» есть новая запись: «Благословение Богини Знаний».

О, мальчик.