Мы с Аой переплетаем когти и произносим клятву братства: «Мы клянемся делить войну и душу, и всегда оставаться вместе».
Затем её имя появляется в нашей записи «Спутники», а в её списке — все наши, и она получает запись «Гелиос (Братство)» в своих «Принадлежностях».
— Хи-хи-хи! — радостно смеется Аой, глядя на планшет Идентификационного кристалла, а затем проверяет связь братства. — Теперь мне еще проще знать, где все находятся!
— Да. Эта связь очень утешала меня до того, как появилась [Связь], — соглашается Лина, кивая, отчего её милая челка покачивается.
То же самое.
Аой ухмыляется ей, но тут же отвлекается, играя со связью и глядя на планшет. Её мысли блуждают, она начинает размышлять о своем статусе и о том, как его открыть, поэтому мы пока оставляем её наедине с раздумьями.
Мы [Экипируем] наши доспехи и ждем в главном зале, пока собираются высшие офицеры. Наши троны довольно удобны, поэтому дракон сворачивается калачиком и засыпает, отчего меня самого начинает клонить в сон.
Сандоро появляется первым с отрядом Лордской стражи, и я рад видеть среди них Роми, хотя нам всем предстоит вступить в бой, так что теплые приветствия оставим на потом.
Я вижу, что у их оружия пустые духи, значит, их обучение [Системе экипировки] продвигается очень быстро, и скоро они смогут использовать [Экипировку], поскольку этот навык очень легко освоить.
Внезапно вваливается Сильвано с широкой ухмылкой, быстро кланяется, а затем прохаживается, гордо демонстрируя два бастардных меча, висящих у него на поясе.
— Ты не будешь сражаться, — с садистской ухмылкой я лопаю его пузырь радости.
— Что? Почему? — он замирает на месте и издает совсем не крутой стон, застигнутый врасплох.
— В этот раз мы хотим, чтобы вы просто наблюдали, чтобы лучше понять, как мы сражаемся, — радостно объясняет Хана, которой не терпится похвастаться.
Сильвано переводит взгляд на неё, деликатно берется за подбородок и удивленно воркует: — О-о-о… — затем внезапно пожимает плечами. — Ну, думаю, так тоже пойдет.
Вскоре после этого входит Алькандер, ведя за собой робкого эльфийского мага пространства.
— Ваши Высочества, — послушно приветствует имперец, склонив голову, а затем жестом приглашает эльфа подойти. — Он откроет [Врата] к нашему передовому разведывательному отряду, а затем я пройду через них и открою свои для вас».
Я зеваю и киваю. Не знаю, хорошо ли быть таким беспечным перед подчиненными, но я предпочитаю, чтобы они знали настоящего меня, а не постоянно носили маску. Сиэль и Роксана, конечно, не могут избежать повседневного тона, поэтому они знают, что у всех нас есть свои причуды.
Пока я могу в любой момент призвать дракона, их вера в мое лидерство не должна сильно пошатнуться.
Алькандер исчезает, коснувшись черного круга, и я замечаю, что маг пространства сразу начинает тяжело дышать. Отправка человека так далеко, должно быть, сильно его истощила.
Мгновение спустя прямо посреди зала появляется еще один круг — это знак того, что Алькандер ждет нас.
На всякий случай я отправляю вперед птицу, а затем мы все проходим сквозь него.
На той стороне Алькандер терпеливо ждет, пока мы приготовимся, лицо его, как обычно, серьезно, и он, кажется, даже не вспотел, телепортировав столько людей подряд.
Пока все привыкают к смене обстановки, я пользуюсь случаем, чтобы осмотреться.
Мы глубоко в Высоком Лесу, где-то на северо-западе, недалеко от центра нашей территории, вероятно, в суб-территории Амады, старшего подчиненного Лорда Сердца.
Высокие Деревья здесь довольно дикие, превращаясь в сплетения ветвей и толстых стволов с непробиваемой корой, что мешает большинству светящихся растений расти на них. Эти деревья далеки от прекрасного «плетения деревьев» в более цивилизованных районах, но у них есть свое очарование просто от того, что они существуют в своем естественном состоянии.
Эльфы не трогают корни Высоких Деревьев, чтобы затруднить передвижение чужакам, но хотя бы не дают их состоянию ухудшиться еще сильнее. В некоторых местах они становятся такими густыми и тонкими, что превращаются в колючий кустарник, через который невозможно пройти, но и опасно ходить по ним, так как они очень хрупкие.
Думаю, только легконогий Леголас смог бы здесь пройти, но наши солдаты определенно слишком тяжелы, чтобы ходить по снегу, не оставляя следов, и я уверен, что у них нет антигравитационных ботинок.
Юния криво улыбается моим размышлениям, но внутренне подталкивает меня к Алмарии, которая сейчас чем-то занята.
У золотой эльфийки закрыты глаза, руки раскинуты в стороны, ладони широко открыты. Она, кажется, чувствует ветер — слабый бриз, который шелестит листьями и издает довольно громкий звук в тихом лесу, а затем её маленький нос раздувается, когда она втягивает воздух.
Как странно.
Её глаза внезапно широко открываются, а милое лицо искажается от беспокойства. — Ветер несет дурные знамения. Не нашу гибель, но смерть, порчу… — шепчет она, хотя её голос разносится довольно далеко в тихом лесу, а затем она внезапно поворачивается ко мне, и её опущенные веки смотрят на меня пристальным, жутким взглядом. — Нежить.
— Именно так, — серьезно соглашается Алькандер и закрывает [Врата]. — Вот почему разведчики слишком напуганы, чтобы приближаться к нему, — добавляет он, звуча довольно разочарованно.
— Их интуиция верна. Это не слабый аберрант, в этом я уверена, — оправдывает их Алмария, а затем её лицо становится едва заметно печальным, когда она пытается сдержать эмоции. — И я полагаю, он уже забрал несколько жертв.
Сай внимательно поднимает голову, затем произносит [Духовные глаза] и [Духовная связь]. — Там есть духи, — произносит она вслух, и настроение нашей группы портится.
Сиэль хмурится и молча молится за них. Жертвам нежити трудно попасть в Рай, так как их духи легко могут исказиться.
Я призываю големов, и Алькандер в замешательстве хмурится, глядя на них, а затем его взгляд расфокусируется — полагаю, он открыл свой «Статус». Я похвалю его за внимательность, если он заметил, что его МП не так низко, как должно было быть, поскольку тяжелые големы на самом деле ничего не стоили, так как хранились в моих «Предметах».
Сандоро организует небольшой отряд Лордской стражи вокруг высших магов для их защиты, а затем разведчики спускаются с вершины ближайшего к нам Высокого Дерева.
Один из них едет верхом на гатуне, и я полагаю, что это их лидер, судя по тому, как невозмутимо он сидит на своем скакуне. Его тело совершенно горизонтально и жестко, как доска, пока зверь спускается с дикого дерева, что довольно впечатляет.
Остальные эльфы одеты в легкие маскировочные костюмы, они используют когтистые перчатки и ботинки, как и гатун. Их длинные луки перекинуты через плечо, и только у лидера есть короткий композитный лук.
Один из эльфов заметно проворнее других, он привлекает мое внимание. Он внезапно спрыгивает с дерева и летит по воздуху с высоты более пяти метров, прежде чем приземлиться на ноги и перекатиться, чтобы погасить инерцию.
Он останавливается прямо перед невозмутимым взглядом Сандоро и немедленно встает как следует, затем замечает, кто перед ним, и на секунду замирает, прежде чем немедленно отдать честь в привычной эльфийской манере.
— Мастер охоты Ардриан, докладываю по форме! — шепотом выкрикивает он и опускает голову, чтобы защититься от ментальной атаки Сандоро.
— «Мастер», значит… — повторяет Сандоро с низким рычанием.
— Ты же знаешь этих авантюристов, Сандоро. Они никогда не научатся, — насмешливо комментирует лидер разведчиков, все еще оставаясь в горизонтальном положении, и ухмыляется старому командиру.
Что-то в этом Ардриане кажется мне знакомым…
Я иду к нему, и он внезапно поднимает голову, заметив мои шаги. Это зрелый золотой эльф со знакомым лицом, но капюшон скрывает некоторые его черты.
Его глаза обращаются ко мне и внезапно широко открываются от шока, когда я понимаю, что он только что узнал меня.
— Ваше Высочество? — спрашивает Сандоро, с любопытством глядя на меня.
— Вы кажетесь знакомым, мастер Ардриан… мы раньше не встречались? — вежливо спрашиваю я, пытаясь сдержать ухмылку, замечая, как его лицо становится жестким, как сухая кожа.
Сандоро бросает на Ардриана суровый взгляд, внезапно проникшись к нему подозрением. — Нет нужды называть таких, как он, «мастером», Ваше Высочество, это просто громкий титул, который авантюристы дают сами себе.
Лидер разведчиков, кажется, очень забавляется этой ситуацией, поэтому решает разоблачить Ардриана, желая посмотреть, как будут развиваться события: — Он раньше работал смотрителем в Академии в Голории, помогая студентам не погибнуть, выполняя заказы гильдии охотников на монстров. Возможно, вы встречались с ним, когда еще были авантюристом.
— Он пришел сюда после того, как вы подняли цены на награды, Ваше Высочество, что должно многое сказать о его чести, — ворчит Сандоро. Ему явно не нравятся наемники.
Подождите… гильдия охотников на монстров Голории…?
— Это ты принял нас за студентов Рыцарской академии! — восклицает Алисса, её память работает быстрее моей.
— Да… кажется, так… Ваше Высочество… — бормочет Ардриан, теперь покрываясь холодным потом.
Теперь я вспомнил. Это он назвал нас «проклятыми сопляками».
Я садистски ухмыляюсь и делаю шаг ближе к нему. — Ну что ж, мастер Ардриан. Что вы можете рассказать нам об аберранте, с которым мы собираемся столкнуться?
Никто не приходит ему на помощь, даже лидер разведчиков, который на самом деле и должен был предоставить нам отчет, поэтому Ардриан, как дурак, запинаясь, пытается что-то объяснить. И он, в некотором роде, и есть дурак, раз не удосужился как следует рассмотреть наши портреты в «Раковине», иначе он бы знал, что не стоит выпендриваться перед нами.
Интенсивный взгляд Аой, кажется, действует на него сильнее всего, хотя она и не пытается угрожать. Полагаю, пройдет время, прежде чем все привыкнут видеть дракона и не накладывать в штаны от страха.
Отчет Ардриана довольно краток, поскольку никто, кроме него, на самом деле не сражался с аберрантом, если не считать коротких стычек с его «миньонами».
Как только он заканчивает, мы позволяем ему расслабиться и оставаться в покое, пока обсуждаем нашу стратегию.
— Насколько близко могут подойти высшие маги, чтобы это не было для них небезопасно? У этого аберранта, похоже, очень большой радиус поражения, — спрашивает Юния, беспокоясь в основном о безопасности Алмарии.
— Его миньоны не так сильны, и мы легко справились с одним из них в одиночку, но именно воздействие может вас достать. Пока битва не затягивается, вы можете подойти довольно близко, я полагаю, — уверенно отвечает лидер.
Мы устанавливаем некоторые правила для офицеров на случай, если все пойдет не так, и совещание довольно быстро заканчивается.
— Я понимаю, что вы можете за себя постоять, но я не хочу, чтобы посторонние наблюдали за этим боем, поэтому попрошу вас остаться здесь, — приказываю я лидеру.
— Слушаюсь, Ваше Высочество, — послушно соглашается он и отдает честь.
Я особенно не хочу, чтобы такой бускуадор, как он, это видел.
Затем Юния поворачивается к Алмарии. — Открой нам путь, — приказывает она, и высший маг подчиняется.
Алмария проглатывает таблетку Эйи и поворачивается к сплетению корней перед нами, затем достает из мантии кинжал и разрезает ладони. Она позволяет крови несколько секунд капать на лесную подстилку, затем принимает позу, в которой была, когда чувствовала ветер, и начинает шептать заклинание.
Внезапно из земли вырываются корни и обвивают её ноги, а затем проникают в открытые раны.
Это круто…
Уши Алиссы дергаются, и она широко открывает глаза от удивления, так как её [Чувство присутствия] подсказывает ей, что сущность «Алмарии» стала немного размытой, когда она «общается» с лозами.
«Алмария» распространяется по земле и берет под контроль корни перед нами, становясь тоньше и слабее по мере удаления её «присутствия» от физического тела.
Как только «расширение» её присутствия, кажется, прекратилось, корни начинают скрипеть и трещать, затем дрожат и расплетаются, открывая нам путь вперед. Меньше чем за минуту появляется длинная, чистая тропа, достаточно широкая, чтобы мы могли идти в ряд.
Её МП падает совсем немного, так что, похоже, ей будет легко открыть нам путь к аберранту. Она также спокойно идет вперед, не выказывая ни малейшего дискомфорта от того, что лозы в её руках, что выглядит довольно странно.
"В её таблетке Эйи должно быть обезболивающее, так что на самом деле она ничего не должна чувствовать,— поправляет меня Юния через [Связь].
]. Я позволяю дракону расправить крылья, и мы все постепенно отбрасываем беспечность. Теперь время для дела.
Как только мы оказываемся достаточно далеко от разведчиков, я призываю трех теней и холли для разведки и нашей безопасности. Прошло много времени с тех пор, как мне приходилось полагаться на них, так что ностальгически снова видеть их глазами.
Маги и Лордская стража выглядят удивленными, но это скорее удивление в духе «о-о-о…», а не «А-А! МОНСТР!», поскольку они все уже должны знать о моих способностях призыва.
Затем я [Экипирую] Патроно и отдаю его щупальцу, которое держит его надо мной, просто на всякий случай.
— Мы собираемся использовать этот меч? — обеспокоенно спрашивает Хана.
Я качаю головой и шутливо улыбаюсь: — Нет. Это сделало бы все слишком простым. Нам нужен опыт и Опыт.
Она фыркает и подтверждает: — Я бы сказала именно так, если бы ты ответил иначе. — Затем она посылает мне «кулачный привет» через [Связь].
]. Освещение здесь довольно плохое, ну, хуже чем в более цивилизованных частях Высокого Леса, поэтому я заставляю Патроно слабо светиться, освещая путь вдохновляющим святым сиянием. Если я сделаю его слишком ярким, это привлечет монстров, поэтому я держу его довольно тусклым.
Холли, проводящая разведку прямо перед нами, первой находит «миньона», что говорит нам о том, что мы движемся в правильном направлении.
Она видит белый скелет, покрытый своего рода прозрачным, бесцветным пламенем, которое размывает и затемняет область. Растения, которые приближаются к нему, вянут и сохнут, приобретая болезненный и бледно-белый цвет. Магические знания Роксаны подсказывают нам, что такое пламя должно быть некромантией, чем-то, что сжигает ОЗ или жизненную силу существ, а размытие может исходить от порчи нежити.
— Это определенно некромантия. Она сжигает Жизнь, чтобы поддерживать себя, — соглашается Алмария с её оценкой, а затем поворачивается к Юнии, её опущенные веки выглядят мягче, чем обычно. — Я же учила тебя этому, верно? — невинно спрашивает она.
— Конечно, учила, — отвечает Юния и бросает на неё взгляд, её тон более строг, чем обычно, но Алмария достаточно проницательна, чтобы заметить это, и на мгновение улыбается, прежде чем снова стать серьезной.
— Насколько это опасно, если подойти близко? — спрашиваю я.
— Если это нежить, её порча может усилиться от пламени, поэтому я рекомендую [Земляную пулю] в голову, — прилежно отвечает Алмария.
Я ухмыляюсь и поворачиваюсь к големам. — Сколько валунов у вас внутри [Инвентаря]?
— Пять наборов разных размеров, — начинает Тед.
— В каждом по пять валунов, — заканчивает Сьюзи.
— Тогда вы примените то, чему научились у Аррейры.
Когда мы приближаемся к скелету, я отключаю свет Патроно, и мы осторожно движемся в почти полной темноте, но он все равно, кажется, видит нас первым и немедленно срывается на бег, прорываясь сквозь стены тонких корней, как будто их нет.
Три голема [Экипируют] свои валуны размером с баскетбольный мяч и используют [Телекинез], чтобы запустить их.
— Голова, — заявляет Тед.
— Грудь, — заявляет Сьюзи.
— Пояс, — заявляет Ярн.
Валуны выстраиваются в линию, образуя столб, который врезается в скелет. Его тело разлетается на мелкие кусочки, а руки и ноги просто катятся вперед, затем они немедленно начинают жутко ползти к нам.
— Ха… чертова нежить… — ворчу я с раздражением.
Просто чтобы проверить, я отправляю Патроно вперед с длинным щупальцем и подпитываю его маной, заставляя ярко вспыхнуть святым светом. Рука скелета, попавшая под свет, не просто испаряется, она полностью аннигилируется, не оставляя следа своего существования, кроме истощенных растений.
Големы добивают остатки, колотя их валунами, разбивая на еще более мелкие кусочки, затем нежить теряет всякую целостность и начинает распадаться в облако токсичной пыли.
Как только они убирают валуны, мы замечаем, что они слишком испорчены, чтобы хранить их обратно в своих [Инвентарях], поэтому Сильвано восстанавливает их физическую целостность, затем Юния разрушает испорченные духи с помощью [Духовного меча], и големы снова [Опредмечивают] их.
— Давайте просто использовать [Земляную пулю], — сдаюсь я. Слишком много работы делать это после каждой битвы.
Следующий скелет в итоге разбивается точно так же, и мы уничтожаем его останки с помощью [Духовного света].
После еще нескольких они, кажется, начинают сходиться к нам, а затем нападают, уже бежа издалека.
Мы используем запасное оружие, чтобы раздавить их, чтобы порча нежити не испортила зачарования нашего основного снаряжения. Нет причин давать Лине и зачарователям больше работы, чем необходимо.
Скелеты пытаются окружить нас, но [Святой дух] Сиэль становится для нас маяком очищения, ослабляя их и делая их тела хрупкими.
Как только ей приходится тратить слишком много МП, мы переключаемся на свет Патроно, чтобы она могла сэкономить ману, но мы все равно убиваем скелетов собственными усилиями, не полагаясь на Небесное Оружие.
Их число увеличивается еще больше, и они почти начинают проявлять координацию в своих атаках, а затем внезапно перестают нападать. У аберранта нет бесконечных миньонов-скелетов, так что он, должно быть, готовится к предстоящей битве.
Мы делаем небольшой перерыв и пьем прохладительные напитки.
— Ваша координация… идеальна… без единого приказа, — шепчет Сандоро в благоговении.
— У нас есть телепатия, поэтому мы можем говорить в мыслях друг друга, — раскрывает Роксана с ухмылкой.
— А иногда внутри моей собственной головы становится невыносимо, — небрежно комментирует Юния, и я бросаю им обоим взгляд, чтобы прекратили баловаться.
— Так это то, что видела Докканчи? — с любопытством спрашивает Сай, её яркий тон контрастирует с мрачной обстановкой.
— Именно, — отвечаю я с мягким кивком.
Женщина-полурослик сдерживает свое волнение и снова становится профессиональной, отвечая суровым кивком.
Вопросы и благоговение можно оставить на потом, поэтому мы идем дальше.
Холли находят участок увядающего, разлагающегося леса, который атакует их порчей нежити с того самого момента, как они входят в него, и внутри они находят аберранта.
Окруженные более чем сорока скелетами, они видят чисто белый скелет Мрачного Гиганта, медленно ползущий вперед. Черная липкая жидкость сочится из его рта и глазниц, как у Плакальщика, а весь череп окружен слабым, тусклым некромантическим пламенем, как и у других скелетов.
Похоже, поскольку поблизости нет ни одного живого существа, все их пламя значительно ослабло.
Они также замечают пять странных фигур, идущих впереди Гигантского Скелета. Похоже, это гуманоиды, и, судя по их снаряжению, я бы предположил, что это отряд авантюристов, но более пристальный взгляд показывает, что все они — полуразложившиеся трупы. Я полагаю, что ими овладело что-то вроде Трупокрада, но это также должно быть нежитью, потому что все монстры атакуют нежить при первой же встрече, точно так же, как и гуманоидов.
Один из магов-трупов поднимает посох в сторону первой Холли, и её начинает окружать песчаная буря, затем песок сжимает моего призыва, запирая его в [Песчаном гробу], где он раздавлен и задыхается.
Черт возьми, они высокоуровневые авантюристы.
Я отзываю его, и двое других вскоре попадают под то же заклинание, поэтому я призываю их снова и приказываю на этот раз держаться на расстоянии.
— Они, должно быть, были слишком самоуверенны из-за своего опыта и погибли… — предполагает Сиэль, её тон полон скорби.
— Это не быстрый монстр, так что возможно, они могли бы спастись, если бы не вступили в бой, — развивает её рассуждение Сандоро.
Она кивает в знак согласия и укрепляет свой разум, позволяя сердцу гореть решимостью. — Давайте отомстим за эти бедные души.
Как раз когда мы собираемся достичь участка мертвых деревьев, Алисса чувствует, что к нам кто-то приближается.
— Дриады, — шепчет она, чувствуя ностальгию, вспоминая нашу встречу с Гецинд, но также несколько настороженно, так как не знает, кто эти дриады.
Алмария отзывает свой контроль над лозами, чтобы её Жизнь не смешивалась с дриадами, что было бы очень неприятно, как мне говорили.
Алисса чувствует, как три дриады приближаются из-под земли, путешествуя через корни, затем они поднимаются в ближайшее к нам дерево и останавливаются.
Три пятна ярко-зеленого мха начинают расти на коре с невероятной скоростью, затем из каждого пятна высовывается рука, как будто их блокирует лист эластичного мха.
Мох начинает обволакивать формы рук, как кожа, и появляются три тела, когда дриады «выходят» из дерева. Они быстро восстанавливают свои характеристики, показывая, что на самом деле это два самца и одна самка.
Я блокирую самцов в своей памяти, так как у меня нет желания смотреть на конские члены, но женщина, похоже, в любом случае лидер, поэтому я фокусируюсь полностью на ней, и, клянусь богами, она потрясающая.
Её волосы убраны назад и длинны, состоят из прямых лоз, которые ниспадают на спину и расстилаются по лесной подстилке, украшенные цветами вишни по всей длине. Её обнаженное тело — идеальный баланс изгибов, сексуальности, стройности и мускулистости, но квадратная челюсть и суровый взгляд говорят о сильной личности. Её глаза, кажется, не из тех, что «наклонись, гуманоид», а скорее из тех, что «мы будем трахаться».
— Приветствую, Лорды семьи Райдер. Я Серелея, хранительница Алоресты, — приветствует дриада медленным и размеренным тоном.
— Приветствую, я Вольф Райдер, — отвечаю я в той же манере, не склоняя головы. Мы можем кланяться только Совету Старейшин и самому императору.
Затем девушки представляются, и после этого Алмария и Юния обмениваются добрым, сердечным кивком с Серелеей, поскольку они уже встречались раньше.
— Я пришла сразиться с этим жалким захватчиком, — немедленно объявляет Серелея после того, как представления завершены.
Я провожу короткую ментальную дискуссию с Юнией, чтобы ознакомиться с дипломатией дриад, а затем вежливо отказываюсь: — Мы хотим сразиться с ним сами, как проверку наших способностей.
Её суровые глаза смягчаются, и она одаривает меня ужасно эльфийской, тонкой улыбкой. — Ах, понимаю. Это приемлемо, хотя, по слухам, вы и сами обладаете поразительной силой.
— Мы должны регулярно работать, чтобы не заржаветь, — вставляет Хана.
Серелея медленно и долго кивает в знак одобрения. — Не могу сказать, что понимаю гуманоидные трудности, но потребность я понимаю. — Затем она поворачивается ко мне. — После вашей битвы я хотела бы собрать ваше семя, если позволите, чтобы вырастить сильных детей для себя, а затем я дам вам имена своих любовников, чтобы вы не впутывали их в гуманоидные споры.
Мы с Алиссой обмениваемся взглядами. Я собираюсь вытрахать этой дриаде все мозги!
Мне нравится напористость Серелеи, но сейчас я в режиме «Рвать и метать», поэтому не позволяю режиму «Опустошения» взять верх.
После моего очень восторженного кивка дриады присоединяются к нашей группе, и мы движемся дальше вместе. Алмария продолжает открывать путь перед нами вместо дриад, поскольку известно, что они ленивы, так что мы даже не утруждаем себя просьбами.
После короткой прогулки мы наконец достигаем участка мертвых лесов, и дриады заметно хмурятся от гнева.
Как только мы входим в порчу, Сиэль и один из Лордской стражи произносят [Святой дух], и я призываю жену-элементаля света, чтобы мы могли держать скверный воздух на расстоянии. Я также использую свет Патроно на полную мощность, и, похоже, он оказывает сильнейший эффект в борьбе с ней.
К сожалению, никто из нашей Лордской стражи не знает [Святилища], так что пока придется обойтись этим.
Алмария сейчас заметно борется, потому что её открытая Жизнь довольно уязвима для порчи, поэтому я иду рядом с ней, держа Патроно над её головой.
— Как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спрашиваю я маленькую эльфийку.
— Холодно… как будто я истекаю кровью до смерти, что недалеко от истины, — устало отвечает она, но затем одаривает меня легкой улыбкой. — Но после порции экстракта Эйи мне станет лучше.
Мне снова хочется выпить чего-нибудь высококлассного.
— Синко Флорес? — называю я более дорогой экстракт, который производят наши фермы Эйи.
Она удивленно приподнимает брови. — Я бы выбрала Унфлор, но если ты предлагаешь…
Мы на мгновение ухмыляемся, а затем снова смотрим вперед.
Мы достигаем точки, откуда офицеры должны видеть Большого Скелетона, поэтому они останавливаются, а мы движемся дальше.
Мы надеваем шлемы и укрепляем решимость.
Время шоу.
Я оставляю Патроно с женой-элементалем света и призываю еще одну, чтобы облегчить порчу для нас. Гифи остается с той женой-элементалем, которую мы оставили позади, так как она слишком «важна», чтобы позволить своей драгоценной маленькой душе пострадать от порчи.
Ги.
Бесстыдство.
Едкий запах ацетона обжигает легкие, но мне кажется, что это не слишком большая проблема. Наша естественная сопротивляемость нежити, похоже, заметно возросла с тех пор, как мы в последний раз сражались с ней.
Большой Скелетон внезапно перестает ползти, когда замечает приближение нашего света, и каждый скелет поворачивает свои пустые белые черепа в нашу сторону, их пустые глазницы смотрят в нашем направлении так, что это напоминает мне големов.
Мы подаем сигнал офицерам, что нас заметили, затем Сильвано поднимает землю вокруг них, создавая платформу, чтобы обезопасить их всех. [Контроль маны] Сильвано ужасен, поэтому он немного мучается с использованием незнакомого заклинания, но дриады решают помочь и присоединяются к ним на платформе, так что его позор не становится слишком большим.
Скелеты не атакуют немедленно, а просто ждут на месте, образуя стену между нами и Большим Скелетоном, а трупы авантюристов стоят впереди.
Мы используем зачарование [Полета] в наших доспехах, чтобы медленно плыть вперед над хрупкими узлами корней, пока не находим особенно толстый и высокий, на котором можем стоять, затем приземляемся на него и наблюдаем за Скелетоном.
Воцаряется леденящая тишина, никто не делает ни движения, кроме нас, так как нам все еще нужно дышать.
— Странно… — бормочет Алькандер и обменивается взглядами со всеми офицерами.
— Почему они не атакуют? Они разумны? — спрашиваю я девушек, позволяя любопытству взять верх над настороженностью.
— Исходи из того, что вся нежить, которую мы встречаем, разумна или, по крайней мере, достаточно сильна, чтобы выжить, будучи съеденной монстрами, — отвечает Сиэль в ученой манере.
— А, это ошибка выжившего, — отвечаю я с понимающим кивком.
— Мы можем общаться с ним? — Лина задает вопрос, который заставляет меня призадуматься.
Тот драконид-нежить, которого мы встретили в подземелье «Шепоты Гордых», был довольно общительным, хотя и был полон неумолимой жажды крови, так что мы не могли нормально поговорить.
— У нежити есть таинственные заклинания и силы. Я рекомендую не пытаться, — строго предостерегает Сиэль.
Челюсть Скелетона внезапно несколько раз щелкает, издавая довольно леденящий звук, который эхом разносится по мертвому участку леса. После этого скелеты поднимают руки и расставляют ноги, затем начинают топать по высохшей лесной подстилке в макабрическом танце.
— Полагаю, они могут быть неспособны говорить, — предлагаю я случайную догадку, и все скелеты внезапно перестают двигаться.
Я поднимаю бровь, и мы все отчетливо видим, как Скелетон кивает нам.
— Ну, дерьмо. Он разумный, — выпаливаю я.
— Впервые вижу, чтобы Лорд действительно пытался поговорить с нежитью, — комментирует Сильвано с насмешливой ухмылкой.
Что ж, в этом мире нет ничего простого.
— Это не меняет нашего долга, — мрачно напоминает мне Сиэль.
Скелеты один раз щелкают челюстями и опускают руки, их поза выглядит ужасно агрессивной, возможно, в ответ на слова Сиэль.
Мои исследовательские инстинкты подсказывают мне захватить Скелетона, но я понятия не имею, как безопасно его содержать. Кроме того, Сиэль очень боится возможности какого-то ментального манипулирования, если я буду регулярно взаимодействовать с ним, так что у меня нет простого способа получить желаемое.
Возможно, допрос еретика был бы более плодотворным, но тогда это было бы еще опаснее…
Юния поворачивается ко мне, её суровое лицо выражает легкое неодобрение. — Здесь нет места для дискуссий. Их существование — угроза нашему, — утверждает она.
— Что ж… — я принимаю факты и вытаскиваю меч. Все скелеты реагируют, слегка приседая, явно готовясь сорваться на бег. — Давайте закончим с этим.
Объявление
Зал славы покровителей
Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспевать барды, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена:
Принц PreownedFIN.
Принц Creamy Spinach.
Лорд Andrew Meyers.
Лорд Samuel Lim.
Лорд Bill.
Лорд Novgarod.
Лорд Michale Erwin.
Лорд Bakerdea.
Лорд Maurice.
Лорд Empyrean.
Лорд Mattirro Draca.
Лорд Colorblind.
Лорд Fullmoon.
Лорд Sean Drake.
Лорд EESDESESESRDT.
Лорд FrostyCube.
Лорд Mike Bartter.
Лорд Cardinal Steiner.
Лорд Krawn.
Лорд Warwulfv.
Лорд Jorge Franco.
Лорд Khristopher Welsh.
Лорд DJ.
Лорд Philip.
Лорд Tenebris Lupus.
Лорд ImportantNPC.
Лорд The Tallest Joshua.
Дворянин Salty Panda.
Дворянин Mild Fracas.
Дворянин Aclys.
Дворянин Shawn Plumley.
Дворянин CarlBaxter.
Дворянин Yeuromain.
Дворянин Copey Dunt.
Дворянин Brandon Lai.