Интерлюдия — Николас
Меня сбивают с ног, и я вынужден уставиться в небо. Я уже так устал, что просто лежу на земле, смотрю на облака и отдыхаю. В памяти вспыхивает тот Левиафан фей, и всякий раз при воспоминании о нём я по-прежнему испытываю лёгкое благоговение.
Когда дело касается женщин, Король Вольф может быть настоящим членом — во всех смыслах слова, — но он всё равно самый невероятный человек из всех, кого я видел. Исследование Великого Лабиринта больше не кажется привлекательным. Я авантюрист, а следовать за Райдерами — величайшее приключение, о каком я только мог мечтать.
— Слышал, вчера Король опять устроил оргию, — замечает один из отдыхающих рядовых, обращаясь к остальным.
— А разве с семью жёнами не каждый день превращается в оргию? — хмыкает второй.
— И то верно… — хором соглашаются они.
Обычная жизнь босса Вольфа просто… до нелепого нелепа.
— Другие мужчины в оргии участвовали? — спрашивает третий, и даже я с любопытством поворачиваюсь к нему.
Первый смеётся и весело отвечает: — Ещё чего. Только он и толпа женщин.
Все фыркают, включая меня.
— Волшебный королевский член настолько хорош, что даже Спутницы не хотят с нами «общаться»… — завистливо замечает второй.
— На то он и Король, — криво отвечает первый.
А третий отчитывает их: — Да какого хрена вы жалуетесь? Кисок вокруг всё равно полно, особенно благодаря славе Короля.
— Просто мне нравится определённый тип женщин… — тихо говорит второй с ухмылкой.
Тогда я замечаю, что они смотрят на соседнюю арену, слежу за их взглядами и вижу Лоло с другой Спутницей: почти без одежды они проводят спарринг. Спутницы с нами не «общаются», но дразнить нас им определённо нравится.
Я настолько решительно перестал гоняться за хвостом Лоло, что теперь чувствую себя глупо из-за прежней опеки над ней. Хочет быть секс-игрушкой дракона — не стану мешать. Женщины, которые не являются авантюристками, всё равно лучше. Они нежнее, руки у них мягче, а ведут себя они куда милее… особенно дворфийки и полурослики… Так что пусть авантюристки сколько угодно бегают за мускулистыми Спутниками — мне всё равно.
Возможно, именно визит в «Маленькую красную сандалию» по-настоящему меня изменил.
Я видел в городе нескольких полурослиц, и теперь мне хочется лишь завести собственную милую крошку, чтобы обнимать её…
— Николас! Встать! Земля не место для лежания! — рявкает на меня эльфийский офицер.
Эти эльфы — заноза в заднице, но нельзя отрицать, что Гвардия лордов — лучшие солдаты в округе.
Поэтому я с трудом поднимаюсь и снова хватаю копьё. Нужно лишь пережить эту суровую тренировочную хрень, прежде чем начнётся моё новое приключение.
Конец интерлюдии.
Сегодня двадцать первое, Генн, день Света. И солнечный свет, пробирающийся сквозь занавеси, сегодня кажется особенно божественным — особенно когда касается золотых волос Эреи, чья голова движется вверх-вниз. Её маленький язычок с необычайным мастерством ласкает мой член, а рука с невероятной нежностью применяет к моим яйцам [Массаж].
В идеальный момент она вынимает мой Член изо рта, позволяя мне окатить её и Алиссу невероятно густыми струями волшебного семени. На маленьком бесёнке большие круглые очки, словно специально созданные для того, чтобы их забрызгивали спермой.
Они слизывают её с лиц друг друга, после чего Алисса подползает к новой эльфийке со вчерашнего дня и сплёвывает часть ей в рот, а остаток достаётся милой ящерице-Химере, которую трахала Ярн.
— Какие же вы хорошие, послушные девочки, — соблазнительно шепчет Алисса. Молодая эльфийка очаровательно улыбается похвале, а женщина-ящерица слишком ошеломлена потрясающим вкусом моей спермы, чтобы отреагировать.
Затем я приказываю големам раздвинуть занавеси, открывая сломленное тело Осарии. Её серебряный пучок растрёпан и наполовину распустился; полуприкрытые глаза расфокусированы и нервно подёргиваются; макияж заметно испорчен; рот безвольно открыт, пока Ярн удерживает её язык снаружи, заставляя пускать слюни, хотя отверстие во рту регулярно затыкает копия моего Члена; тело совершенно обмякло и висит, словно кукла; на сосках закреплены металлические зажимы, которые периодически получают слабые [Шокирующие касания]; на грудях и всей груди остались вмятины от верёвок сибари, которыми она была связана большую часть ночи; ноги разведены в стороны в самой унизительной позе; клитор сжат металлическим зажимом, за который мягко тянет [Телекинез] Теда; губы киски и анус широко растянуты огромными копиями моего Драконьего Члена — каждая толщиной с кулак, предельно крупная, но всё ещё способная войти в женщину, не разорвав её, — и по стволу всё ещё стекают соки киски; вдобавок ей регулярно давали воду и исцеляли [Регенерацией], чтобы кожа не слезла, а нервные окончания наслаждения не перегорели.
Сьюзи снова начинает двигать массивными дилдо, и Осария, дёрнувшись, приходит в сознание, а её взгляд немного проясняется. Кажется, она узнаёт меня, когда я встаю и подхожу, но слишком ослабела даже для жалоб, поэтому туманные глаза лишь следуют за мной. И всё же на её сочных губах появляется едва заметная глуповатая улыбка.
Ярн применяет [Шокирующее касание] к зажимам на сосках, и Осария начинает неистово дрожать. Сьюзи прекращает двигать огромными дилдо, а Тед отпускает зажим на клиторе, чтобы она не кончила. Глуповатая улыбка сменяется лёгкой хмуростью: ей снова отказали в оргазме. Но големы непрерывно её стимулируют, и она настолько хорошо привыкла к лишению разрядки, что быстро возвращается в блаженное полусонное состояние.
Настало время заботы после игры. Големы снимают оставшиеся зажимы, затем Сьюзи осторожно вытаскивает дилдо, и оба зияющих отверстия закрываются с громким, непристойным, влажным звуком. Чтобы снова стянуться, ей понадобится немного [Регенерации], но големы уже этим занимаются.
Я освобождаю её и подхватываю на руки, затем отношу на кровать. Мы начинаем отмывать её, массируя уставшие мышцы, и она постепенно выходит из оцепенения. Всё тело всё ещё измотано, поэтому Сиэль применяет [Бодрость], чтобы придать ей сил, и моя смуглая милфа начинает самую оргазмическую растяжку, какую я когда-либо видел.
— Хнгхна-а-а-ах~!.. — громко стонет она, когда дух возвращается в тело.
— Доброе утро, любовь моя, — тепло и с придыханием шепчу я в её длинное гибкое ухо, и по ней пробегает приятная дрожь.
— Доброе утро… мой Король… — слабо отвечает она хриплым голосом. Полуприкрытые глаза сосредотачиваются на моём лице, но тут же широко распахиваются, заметив, как мой смазанный Член медленно раздвигает измученные губы её киски.
— Я разрешаю тебе кончить, — хрипло заявляю я и проникаю в неё.
Она всё ещё чувствительна и содрогается, когда мой Член плавно входит внутрь, но разум настолько отчаянно жаждет оргазма, что Осария хватает меня за талию и с безумным блеском в глазах внезапно прижимает к себе.
Я проявляю немного милосердия, нежно стимулируя духовным касанием клитор и точку G, и реакция наступает мгновенно: её тело почти полностью обмякает. Но Сиэль снова применяет [Бодрость], и Осария достаточно долго удерживает остатки сломленного разума, чтобы наконец получить желанный оргазм.
— ДА, ДА, ДА!.. — безумно кричит она, пока ноги бесконтрольно дрожат и начинается лучший оргазм в её жизни. Он копился всю ночь и теперь накатывает цунами. Осария стонет так сильно, что голос обрывается, а дыхание прекращается: — ХА-А, ХА-А-А, ХА-А-А-А-…!
Её глаза закатываются, киска сжимает мой член, а затем она замирает на несколько долгих секунд, и лицо искажает чистое блаженство.
Я достаю магический инструмент [Мгновенная картина] и прошу големов запечатлеть нас. «Сломленная Хозяином» — так будет называться эта великолепная картина. Я повешу её в закрытой части нашего геральдического коридора, чтобы навечно увековечить этот миг.
Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается, и в конце концов она без сил падает на кровать и окончательно теряет сознание.
Ей требуется добрых три минуты, чтобы вернуться. Потом мы завтракаем в постели, потому что даже после [Исцеления] она не способна ходить. Впрочем, всё в порядке: это даёт нам отличный повод не завтракать с Принцессами.
Хотя тело Осарии устало, разум сломлен, а нервы истёрты, сочетания чая Тоник с чашкой свежего кофе и применением [Вдохновения] достаточно, чтобы временно вернуть ей силы. Но это лишь ненадолго: ничто не заменит ночь сна, которую она потеряла из-за моей пытки.
Остальные тоже полны энергии: девушки весело болтают, а их невинное женское хихиканье кажется громче обычного. Даже Пуш отбрасывает подчёркнутую покорность и присоединяется к девушкам, когда они дразнят Осарию за её «грех».
— Знаешь, это не очень-то похоже на наказание, — небрежно замечает Хана, поедая фруктовый салат.
Осария медленно опускает ложку, едва не роняя пудинг, и в недоверии тупо моргает Хане. Затем милфа натянуто поясняет: — Я старая женщина. Я не могу ходить, потому что слишком долго находилась в неудобной позе, а не потому, что Вольфи подарил мне кусочек Рая своим Членом, так что для меня это было весьма… мучительным наказанием.
Но крайне мазохистичная драконида лишь пожимает плечами. — Всё равно звучит не так уж плохо, раз големы трахали тебя всю ночь.
Пуш тоже вступает в разговор, стараясь говорить нейтрально: — Женщинам довольно часто бывает трудно достичь оргазма. Уже то, что после «наказания» тебе вообще позволили кончить, — весьма щедрая награда. — Но, похоже, втайне она хочет поддержать Хану.
— Смысл сексуального наказания в том, чтобы дать ей достаточно наслаждения, которое уравновесит боль и неудобство, — объясняю я. Чистый садизм, при котором Осария не получает совсем ничего , мне неинтересен, а [Преобразования боли], как у Ханы, у неё нет.
— Разве такое «наказание» не побудит её чаще «красть» твоих женщин? — с любопытством спрашивает Каатохе, медленно отпивает кофе и с весельем смотрит на теперь уже рассерженную милфу.
— Я не собака!.. — восклицает Осария и свирепо смотрит на неё.
К сожалению, в этом мире слово «сука» не имеет значения, близкого к «шлюхе», поэтому пошутить не получится.
— Я бы и сама не удержалась, если бы ты так меня «наказывал», — тихо замечает Ноно, затем краснеет от собственных слов и снова скромно опускает взгляд к еде.
— И правда звучит как просто очень долгое Разорение, — мудро кивая, соглашается Хана.
Молодая «подруга» Осарии молчит: тема смущает её настолько, что она не может даже рассмеяться.
Закончив есть, все расходятся по своим делам, кроме четырёх наложниц: Осарии, Пуш, Ноно и Каатохе. Чтобы не исключать Осарию из разговора, мы садимся за стол прямо рядом с кроватью и начинаем беседу по существу.
Все четыре женщины с гордостью носят Ожерелья Владения, и вид того, что они приняли положение наложниц, дарит мне невероятное спокойствие. Я люблю их и люблю то, что они настолько любят меня, что носят это доказательство любви на прекрасных шеях.
Когда Осария удобно устраивается на подушках, я открываю первое Собрание наложниц: — Теперь, когда вы все согласились официально стать наложницами, пришло время раскрыть вам некоторые мои секреты. — Каатохе подаётся вперёд, выглядя крайне заинтересованной. — Двое из вас уже это знают, но правда о моей «родине» состоит в том, что я пришёл из другого Мира.
Любопытство кошки сменяется недоумением, а учёная крольчиха, напротив, заметно оживляется. — То есть ты не из Рупегии, а из другого Мира Цикла Рейгурандо? — уточняет Ноно.
Я тепло улыбаюсь ей и киваю. — Да, именно так. Хотя я не знаю, относится ли мой «родной Мир» к тому же Циклу, что и этот.
— Тебе придётся объяснить мне все эти понятия, — спокойно требует Каатохе.
Сначала объяснить понятие «мира» человеку, который даже не знает, что такое планеты, кажется весьма сложным, но это мышление землянина. Миры предельно просты: это всего лишь конечные области пространства, разделённые Междумирьем — «не-пространством», которое делает путешествия между Мирами невозможными (пока что), тогда как Цикл — просто совокупность похожих Миров.
Куда труднее объяснить, как Земле удалось развиться сильнее Рупегии без магии.
Я непринуждённо рассуждаю: — У нас нет монстров, поэтому мы расселились повсюду, а отсутствие опасностей позволило сосредоточиться на совершенствовании общества, а не на личном развитии, как это делают рупегийцы.
— Звучит идиллически, — мечтательно хмыкает Пуш.
Я с тоской умеряю её воображение: — Это не так, по крайней мере для большинства людей. Но я родился в месте, где так и было.
— Подожди… Ты что, пытаешься вернуться в свой мир с помощью [Призыва из иного мира]?! — внезапно восклицает Ноно, вскакивая на ноги; её милое лицо искажено тревогой.
Мне хочется погладить её по голове, но на этот раз я сдерживаюсь и искренне успокаиваю: — Нет. Я никогда не покину это место. Богиня Знаний поручила мне восстановить [Магию призыва] именно для того, чтобы предотвращать подобное.
Она на секунду замирает, затем снова садится и тихо бормочет: — А… хорошо…
Да благословят боги её честное сердце.
— Это понятно. В родном Мире он не Король, — с усмешкой замечает Осария.
— Он мог бы им стать, если бы сумел вернуть магию в свой мир, — отвечает Каатохе и бросает мне вызывающий взгляд острых кошачьих глаз, словно подбивая на это.
Но я слишком уверен в себе, чтобы поддаться на провокацию. Кроме того, прежде чем они начнут грезить о завоеваниях, им нужно сообщить нечто очень важное: — Мне кажется, Бог Земли, если он действительно существует, был бы весьма недоволен тем, что я хозяйничаю в его Мире.
Моя бронзовая кошка разочарованно дуется, затем высокомерно рассуждает: — Хм. Знаешь, ты сделал бы всё гораздо «интереснее». Честно говоря, Земля звучит как довольно скучный Мир, поэтому твоё завоевание резко улучшило бы их положение. — Пуш, что для неё нехарактерно, раздражённо смотрит на кошку.
«Возвращенец» — герой, который возвращается на Землю со всеми своими силами, — довольно популярная фантазия. Не стану утверждать, будто никогда об этом не думал, но остаётся вопрос предполагаемого Бога Земли.
Я тихо смеюсь, а толстый хвост медленно виляет от довольства, и объясняю свои мысли: — Признаю, я живу жизнью, о которой многие мечтают и фантазируют; это даже популярный жанр романов. Но у меня определённо нет сил выступить против Бога, не говоря уже о том, что мы даже не знаем, возможно ли путешествовать между Мирами.
Каатохе медленно переводит взгляд на Ноно и начинает давить на неё пристальным взглядом. — Но кое-кто исследует именно это, — весело заявляет кошка.
— Не знала, что ты настолько честолюбива, сестра Каатохе, — отвечает Осария, произнося ровно то, что Пуш слишком вежлива сказать.
Кэт лишь небрежно отмахивается и продолжает: — О, по-настоящему я хочу лишь побывать на Земле. Но поскольку у них нет магии, а правители слабы, завоевать их будет настолько легко, что это можно считать побочным развлечением.
Пуш снова меня удивляет, вежливо, но резко отчитывая её: — Это родина Его Высочества, сестра Каатохе. Ты слишком легкомысленно говоришь о том, чтобы принести насилие в идиллическое место.
Высокомерную кошку раздражает замечание, но здравого смысла у неё хватает, чтобы не развивать тему.
— Теперь можешь называть меня Вольфи, Пуш, — ласково говорю я, но сама мысль, похоже, смущает её настолько, что она не отвечает.
Тогда Каатохе объясняется более уважительным тоном: — Мне кажется, Вольф не считает Землю таким особенным местом, каким представляешь её ты. Это просто ещё один участок земли, как любой другой.
— Называй меня Вольфи, — поправляю я.
— Вольфи, — тут же повторяет она, обнажая клыки в улыбке.
Пуш поправляет круглые очки и натянуто продолжает: — Дом — священное место. Давайте не будем обсуждать уничтожение родины В-Вольфи так непринуждённо. — Я улыбаюсь её необычному смущению.
Каатохе лишь пожимает плечами, но отказывается от своего предложения. Она потеряла дом очень, очень давно, поэтому смотрит на этот вопрос иначе, чем остальные.
Когда они прекращают препираться, я с тоской продолжаю: — Если мне когда-нибудь позволят вернуться, я покажу вам место, где родился, и познакомлю с родителями. В нашем обществе многожёнство запрещено, так что будет весело.
Маленький хвост Ноно вдруг начинает радостно вилять, и она застенчиво восклицает: — О!.. Да, будет весело… Не по той причине, на которую ты намекаешь, но мне очень хотелось бы познакомиться с твоими родителями.
Теперь я поддаюсь желанию погладить её по голове и пушистым ушкам. Она немного смущается, но вреда в этом нет.
Заметив, что все замолчали, маленькая белая крольчиха оживляется и свободно задаёт вопрос: — Но расскажи подробнее о вещах с Земли, которые хочешь воссоздать здесь. Я знаю, что исследуют Институт и дворянин Лайл, но что ещё ты принесёшь?
Большая часть того, что я хочу воссоздать, зависит от того, сумеет ли Лайл заложить для меня основы вычислительной техники. Но в искусстве я могу внедрить здесь многое: «Magic: The Gathering», рок-музыку, хентай, кино, научную фантастику и в целом почти всё, что относится к земной поп-культуре последнего столетия.
Пока мы разговариваем, Осария начинает медленно засыпать, особенно когда речь заходит о механизмах. Пуш слушает без предубеждения, Каатохе проявляет умеренный интерес, но до пыла Ноно им обеим далеко.
Моя милая покорная крольчиха внимательно слушает, пока я подытоживаю значение индустриализации: — При массовом производстве затраты падают настолько, что у каждого могут быть красивая одежда, хорошая еда и множество инструментов, облегчающих повседневную жизнь. Если всё сложится удачно, всего через декаду вы будете жить совершенно иначе.
— Значит, именно поэтому тебе благоволит Богиня Знаний, а не Бог Разума, — мудро заключает Пуш.
Каатохе пожимает плечами. — Почему не оба? Он уже учё-… Подожди, сколько тебе лет? Для самоуверенного мальчишки ты знаешь слишком много.
Я не могу сдержать улыбку и признаюсь: — Мне тридцать… Стоп, с момента моего появления здесь мне уже должно было исполниться тридцать один.
— Т-т-ты старше меня! — неверяще восклицает Ноно. Я не стану спрашивать её возраст, но предположил бы, что ей едва за двадцать.
Каатохе смотрит на меня с весёлой чувственностью, словно в её глазах я только что стал привлекательнее. —Формально ты не старше меня, но на момент смерти мне было двадцать семь — довольно много для незамужней дворянки. — После этого она слегка мрачнеет.
Осария тоже выглядит позабавленной и томно воркует: — О боже… Так вот почему ты такой зрелый. Хотя почему-то мне немного грустно, что ты не настоящий мальчик. — Её улыбка становится тоскливой и кривой.
— Теперь мне немного менее стыдно… — тихо говорит Пуш и отводит взгляд.
Я пристально смотрю на Осарию и хрипло произношу с ухмылкой: — Если от этого ты намокнешь, можешь сколько угодно представлять меня молодым незрелым мальчишкой.
Улыбка Осарии становится откровенно многозначительной.
Потом мы ещё немного говорим о моей жизни на Земле, но нас внезапно прерывает появление Конфиэля в замке с настоящей бомбой: он привёз мать Ханы.
Объявление
Зал славы покровителей
Имена покровителей Рупегии будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и почёта. Вот их имена:
Принц PreownedFIN.
Принц Owldente.
Принц Definitely not Dio.
Лорд Andrew Meyers.
Лорд Novgarod.
Лорд Michale Erwin.
Лорд Bakerdea.
Лорд Maurice.
Лорд Mattirro Draca.
Лорд Mike Bartter.
Лорд Tenebris Lupus.
Лорд Paul Daval.
Лорд Paul Daval.
Лорд Tmac.
Лорд CopeyDunt.
Лорд BlindTactic.
Лорд litalmexy.
Лорд Philip.
Лорд d3235.
Лорд William Clark.
Лорд Ddraig Wynn.
Лорд SubJef.
Лорд GalacticTNT.
Лорд Placid.
Лорд Caden Dinkel.
Лорд McMax.
Лорд LiuAnshan.
Лорд Asaadullah Lassiter.
Дворянин Salty Panda.
Дворянин Mild Fracas.
Дворянин Aclys.
Дворянин Carl Baxter.
Дворянин Tony Starrk.
Дворянин DND.
Дворянин Aclys.
Дворянин Brandon.
Дворянин Tony Starrk.