Мы молчим несколько долгих минут, ожидая появления хотя бы призрачного отголоска, но ничего не чувствуем.
Юния проглатывает таблетку Эйя и делает шаг к урне, а Сиэль тоже начинает молиться, чтобы помочь Алиссе.
Спустя еще несколько минут концентрация Алиссы ослабевает: она начинает уставать от столь истовых молитв.
Я добавляю Алиссе пять очков в [Магию духов], затем Юния, Алисса и я произносим [Духовный взор] и [Духовную связь].
«Связь» — любопытное заклинание: оно позволяет заклинателю общаться с духами телепатически и чувствовать их эмоции. Это очень полезно для общения с заблудшими, угасающими или злыми духами, хотя последнее — крайне неприятный опыт.
Некроманты и другие Порочные, желающие пленить духа, используют чье-то тело как проводник, чтобы найти душу и вытянуть её из Рая. Хотя кремация и развеивание праха предотвращают это, прах Гурриера собран здесь в одном месте, так что есть небольшой шанс, что путь к его духу еще не разрушен.
— Вольф Райдер… тебе нужно быть очень осторожным с тем, что ты сейчас задумал, — предостерегает меня Сиэль очень серьезным тоном.
— Я просто хочу дать ему понять, что мы здесь, — объясняю я и подхожу к урне.
Сердце Алиссы разрывается. Она боится того, что я хочу сделать, но не может заставить себя остановить меня.
Сиэль устало вздыхает, подходит ко мне сзади и обнимает со спины. — Мне невероятно трудно помешать тебе воплощать эти безумные идеи, но я хотя бы буду держаться рядом, чтобы ты не натворил чего лишнего, — заверяет она меня почти материнским тоном.
— Да, она определенно наша мать, — вскользь бормочет Хана.
— Мне очень нравится, что ты всегда нас так поддерживаешь, — признаюсь я Сиэль и с любовью целую её руку, отчего она лучезарно улыбается.
— В урне еще осталась Жизнь, — отмечает Юния, даря нам крошечный лучик надежды.
— Ги, — соглашается Гифи, и меня осеняет идея.
Я добавляю Алиссе еще пять очков в [Магию духов], чтобы она могла применить [Духовное касание], а затем строго заявляю: — Мне нужно, чтобы для этого плана все работали сообща. — И я обвожу их взглядом.
— Ги! — смело чирикает Гифи, Юния кивает, а Алисса берет себя в руки.
Это работа для четверых. Гифи соберет все крупицы духа Гурриера в одной точке, Юния будет направлять нас к Жизни, я возьму под контроль Алиссу, чтобы использовать через нее [Духовное касание], а сама виновница торжества продолжит молиться, чтобы привлечь внимание Гурриера.
Как только мы все готовы, операция «Призыв призрака» немедленно начинается.
Гифи исчезает из реальности, и с помощью [Духовной связи], я чувствую, как она перемещается вокруг урны и расправляется, словно щупальца монстра, собирающего девушек… мое воображение сейчас разыгралось не на шутку.
Впрочем, крупицы духа Гурриера подобны воде: они сопротивляются касанию Гифи, стремясь вернуться на свои прежние места и остаться в покое.
Юния пристально смотрит на урну, указывая мне точное место, где собираются все крупицы — крошечная точка размером с игольное ушко.
Я беру под контроль духовную руку Алиссы и осторожно приближаюсь к крупицам, стараясь не потревожить их слишком сильно, иначе Гифи будет гораздо труднее удержать их.
Алисса закрывает глаза и молится всем сердцем, а Сиэль поглаживает ее по голове, помогая успокоиться, чтобы ее голос был отчетливее слышен Богине Благочестия.
Духовная рука приближается к ним, и крупицы начинают дрожать в хватке Гифи.
Видение Юнии, связанное с Жизнью, размывается, поскольку та отказывается взаимодействовать с Гифи.
Духовная рука проникает в урну, и даже Гифи хочется отступить, ведь для духа это заклинание ощущается как цепи, приближающиеся к горлу.
Крупицы начинают неконтролируемо дрожать, словно отталкивающиеся друг от друга магниты, и пытаются вырваться из щупалец Гифи.
— Пожалуйста… — искренне шепчет Алисса, и крупицы внезапно замирают на секунду.
Я пользуюсь моментом, сжимаю духовную руку вокруг крупиц, а затем позволяю Алиссе удерживать их самостоятельно.
Сиэль хватает Алиссу за плечо, ее бдительное присутствие не дает Алиссе выдернуть духовную руку из урны, как бы сильно та ни хотела увидеть Гурриера.
Крупицы настолько малы, что начинают выскальзывать из хватки Алиссы, как капли воды сквозь пальцы.
Сиэль сжимает плечо Алиссы сильнее, чтобы та не сдавила крупицы слишком крепко. Алисса медленно выдыхает, заставляя себя успокоиться, и последние крупицы ускользают из ее рук.
— Пожалуйста… — снова шепчет она, и тут мы слышим в своих мыслях усталый вздох.
Алисса разжимает пустую духовную руку, я произношу [Материализация], и старый мужской голос ворчливо эхом разносится по большой пустой комнате: — Знаете ли, я вообще-то чудесно дремал на солнышке.
Алисса слабо всхлипывает, шмыгает носом, а затем поднимает взгляд и улыбается морщинистому старому лису, который смотрит на нее в ответ, нахмурив брови, с руками, сложенными за спиной в исполненной достоинства позе. У него очень суровое лицо, но белые волосы до плеч и короткая борода придают ему весьма утонченный вид; уверен, в молодости он носил отличную бородку с проседью.
— Гурриер… — шепчет она, но я чувствую, как в ее мыслях эхом отдается слово «изюм», и она поспешно запирает свои внутренние мысли.
— Алисса… — тихо отвечает Гурриер, а затем его глаза сканируют каждого из нас. — И твоя новая семья.
Гифи прыгает мне на плечо и издает тихое чириканье.
Затем Алисса по-девичьи хихикает. — Да, моя семья. Прости, что прервала твой отдых, но я хотела, чтобы ты с ними познакомился. Хотела, чтобы ты увидел, чего я достигла с твоей помощью. — Она делает шаг назад и кладет руку мне на грудь.
Его хмурый взгляд смягчается, а тонкие губы слегка изгибаются в едва заметной улыбке. — Ах, Райдеры. Мы много слышали о вас, — начинает он хриплым, насмешливым тоном. — Ваши родители никогда в этом не признаются, но они заказывали ваши портреты, — он снова оглядывает каждого из нас, чуть дольше задерживаясь на молчаливых големах позади, — и они были не так уж далеки от реальности.
Алисса устало вздыхает и кладет голову мне на плечо. — До чего же они дошли, чтобы шпионить за нами?! — в сердцах ворчит она.
— Каждая крупица информации, которую можно было купить, была куплена, — с забавой продолжает он, и его улыбка медленно становится шире. — Каждый раз, когда приходили новости о вас, ваш отец рассказывал об этом всем, и, конечно, он не позволял мне забыть ни о чем.
Алисса съеживается, ее острые уши прижимаются к голове. — Да, это похоже на папу…
Он переводит взгляд на меня, и тот кажется на удивление добрым, в отличие от воспоминаний Алиссы о нем. — Поначалу они ненавидели тебя, Вольф.
— Интересно, почему, — бормочу я с кривой усмешкой.
Он медленно кивает. — Неизвестный, кроткий ребенок, который казался либо низкоуровневым, либо просто неспособным ни к чему…
— Ой, — ною я.
Он фыркает. — Да, даже я был подозрителен, но я доверял Гуламу. Торговцы Кровавыми рабами видят людей насквозь, и было достаточно странностей, оправдывавших то, что мы не спешили с выводами.
Алисса скрещивает руки и энергично кивает. — Хм, еще бы! С самого первого момента, как я встретила Вольфа, я знала, что он особенный! — фыркает она, соглашаясь как с чем-то само собой разумеющимся.
Улыбка Гурриера становится слегка озорной. — Тебе стоило видеть, как Жак переполнялся гордостью, когда пришли новости о твоей успешной охоте на Удоглу.
— Ого, ты помнишь это,— замечаю я со смешком.
Гурриер раздраженно отвечает: — Конечно, помню. Отец Алиссы не позволял мне забыть ничего."
Алисса натянуто улыбается, стараясь не съежиться от чрезмерного энтузиазма отца.
— Какой заботливый, во время нашей первой встречи он таким не казался, — замечает Юния, приподняв бровь.
— Леонна его сдерживала, но натуру не изменишь, — объясняет Гурриер, и Алисса неохотно кивает. — Именно после Символа Ненависти их мнение о тебе изменилось. Они сразу заметили, насколько твоя… — он одаривает меня лукавой улыбкой, — …«Удача» была необычайной.
— Учитывая, что никто не погиб, я знала, что в нем есть что-то особенное, — подтверждает Алисса и бросает на меня любящий взгляд.
— То же самое, — застенчиво добавляет Роксана. Именно тогда она влюбилась в меня, поэтому одно лишь воспоминание об этом событии делает ее немного робкой.
Гурриер небрежно продолжает: — А когда присоединилась мисс Ханафурия, мы перестали беспокоиться о вашей безопасности, поскольку она уже доказала в прошлом, что обладает достаточным мастерством, чтобы быть якорем вашего отряда.
— Это точно! — гордо восклицает Хана и хлопает себя по упругой груди. — Я всех оберегала!
Он мягко посмеивается и добавляет: — Действительно. А с силой мисс Роксаны, способной убить все живое в поле зрения, не было ничего, что могло бы легко одолеть вашу компанию.
— Хи-хи-хи-хи, — хихикает Роксана, как глупенькая маленькая девочка, не привыкшая к столь высокой похвале от незнакомцев.
Затем Гурриер смотрит на каждого из нас добрыми глазами. — Загадочный мастер, могущественный маг, надежный защитник, сострадательная жрица, трудолюбивый дварф, таинственные големы, настоящий говорящий дракон, благородная эльфийка и даже дух природы. Ты хорошо поработала, собирая этих товарищей, Алисса.
Гифи самодовольно чирикает и выпячивает свою маленькую грудь.
— Вообще-то, это не я их собирала… — застенчиво признается Алисса.
— У тебя есть Благословение Богини Любви. Это должно что-то значить, учитывая, что вы все… жены, — насмешливо отвечает он и бросает на меня короткий понимающий взгляд.
Хотя любовь Алиссы ко мне помогла мне собрать этих женщин поначалу, со временем она переросла в чистую развращенность, поэтому ей трудно принять тот факт, что именно она — причина того, что гарем стал таким большим.
— Не то чтобы ты была единственной причиной, по которой мы вместе, — бросаю я ей спасательный круг.
И она отчаянно цепляется за него: — Д-да! Все помогали! М-мы все вместе, потому что… мы все равны, мы команда! — Затем она нервно смеется.
Гурриер смотрит на нее с пустым выражением лица, не зная, что сказать.
— Это потому, что ты показала нам, как любить друг друга, и не одним способом, — милостиво спасает положение Сиэль.
— Хм, да, у вас всех завидные отношения, — тихо комментирует Гурриер.
— Это один из секретов нашей силы, — признается Роксана с ухмылкой и подавляет смешок.
Лисьи чувства Гурриера обостряются, делая его подозрительным к нашим словам, поэтому он отмечает: — Но это определенно не было частью обучения раба, которое я тебе давал.
Алисса самодовольно улыбается, ее хвост лениво виляет, когда она отвечает намеренно серьезным тоном: — Ты уверен? Ты научил меня, как достичь величия, но никогда не говорил делать это в одиночку или стремиться к нему только ради себя. Ты заставил меня тренировать двадцать пятый отряд, способствовать их росту, направлять их ближе к их мечтам и к их месту в клане.
Гурриер на мгновение замолкает, обдумывая ее слова. — Хм… не могу не согласиться с тем, что ты сказала, — мягко принимает он, а затем его тон становится слегка ностальгическим, когда он вспоминает: — И это правда, сила вашего единства проявилась в победах, которых достигла ваша компания. Удоглу, Символ Ненависти, уничтожение лагеря гоблинов, атака виверн, поход в подземелье драконидов, Мрачный Великан, орда Похитителей Трупов, нападение бандитов… Вы все показали, как хорошо работаете вместе, — он внезапно становится серьезным, — настолько, что вы даже привлекли внимание обоих Коронных лордов Высокого Леса, чья слежка была обнаружена Ванеей. Из-за патовой ситуации между ними мы опасались, что вы станете пешкой в их играх, но, к счастью, эльфы далеко не так безжалостны, как имперцы.
— Конечно, мы такие. Мы даже выплачиваем компенсацию простолюдинам, которые невольно оказываются втянуты в наши дела, — гордо заявляет Юния и задирает нос с высокомерием.
Его стоические глаза обращаются к ней и спокойно наносят короткий удар: — У вашей расы просто есть досадная привычка позволять непригодным лордам слишком долго прозябать на своих должностях.
Юния хочет возразить, но не может. Ситуация с ее отцом длилась годами, достаточно долго, чтобы даже император начал раздражаться.
Алисса чувствует жалость к Юнии и решает встать на ее сторону. — А у нашей расы просто есть досадная привычка быть безжалостными и мстительными, — мрачно заявляет она.
Гурриер согласно кивает. — У всех рас свои способы ведения дел, которые приносят более или менее одинаковые результаты, — мудро замечает он.
— У меня есть некоторые разногласия по этому поводу, но мне сейчас не хочется вести философские дискуссии, — вставляю я с ухмылкой.
Гурриер один раз посмеивается, и морщины на его лице снова разглаживаются. — Да, не думаю, что у меня есть на это время. — Его правый глаз внезапно дергается, и он показывает едва заметную кривую улыбку. — Слушать, как Жак без конца бубнит и о тебе, и об Аллуре, — действительно раздражало меня, поэтому я хочу нанести как можно больше уколов, чтобы смутить его, прежде чем окончательно покину этот мир.
— Они, кажется, ведут себя иначе, когда находятся рядом с нами, поэтому мне очень хочется об этом услышать, — застенчиво признается Алисса с легкой улыбкой.
И Гурриер энергично кивает. — Еще бы. Вам двоим нужно было быстро расти и целиться выше облаков, если вы хотели преуспеть в своих судьбах, поэтому им приходилось сдерживаться, чтобы не избаловать вас донельзя.
— Думаю, им это удалось, — вставляю я и сжимаю ее талию.
— Это да, — соглашается Гурриер, но затем его тон становится мрачным. — То, как вы пережили атаку Рассвета Огня, впечатлило нас так же сильно, как и разозлило — всех нас. Жестокость этого была поразительной, поэтому я позволил вашей матери дать вам несколько советов.
— Мы благодарны за это. Мы искали кого-то с властью, на кого можно положиться, и это пришло в нужное время, — искренне благодарит его Алисса.
Гурриер одаривает ее улыбкой, но затем продолжает тем же мрачным тоном: — Также до нас начало доходить, что ваша Судьба предвещает гораздо больше неприятностей, а потом случилась Невинная Нимфа, прежде чем мы успели подумать о чем-то еще, чтобы помочь вам, и вы все немедленно ушли в подполье, так что с тех пор у нас было крайне мало информации.
Алисса начинает объяснять ему, через что мы прошли после этого. Наши дела с Аррейрой вызывают его любопытство, но тот факт, что у нас теперь есть флот, делает его очень заинтересованным, а мы еще даже не коснулись темы новых рас меня и Аой.
— Военные корабли. У вас теперь есть военные корабли… — бормочет он, и в его стоическом тоне слышится нотка изумления.
Я взволнованно киваю и добавляю: — В настоящее время они незаменимы, но у нас есть средства превратить Высокий Лес в важный источник дирижаблей.
Он задумчиво потирает короткую бороду и комментирует: — Удивительно, или, может, не так уж удивительно, учитывая, насколько вы все необычайны, — о вашей компании всегда ходило много информации, но теперь, когда вы выходите на рынок дирижаблей, каждый дворянин Материка и Княжества захочет узнать о вас как можно больше.
Мы с девушками обмениваемся застенчивыми улыбками.
— У меня начинает появляться чувство, что некоторые люди превращаются в наших фанатов— внезапно выпаливаю я и неловко хихикаю.
Он издает тихий смешок. — О, Жак и Аллура — определенно фанаты. Я? Невольный.
Алисса хлопает себя по лбу и спрашивает: — А как же мама?
Его улыбка снова начинает шириться. — Она не из тех, кто витает в облаках, слушая о ваших приключениях, нет. Она чуть не отправилась лично «допросить» работорговца, который продал вас мистеру Вольфу. Она хотела задушить бедного торговца.
Алисса хмурится, вспоминая: — Мама говорила, что ей пришлось остановить папу от того, чтобы он его задушил.
Гурриер снова тихо посмеивается. — О, это да, так что можешь представить, насколько твой отец был злее ее. С другой стороны, я должен был остановить ее от угроз работорговцу.
Я неловко чешу рог, размышляя обо всем, что они уже знают о нас: — Немного странно думать о том, сколько всего происходило без нашего ведома.
— Считай, что все, что знаем мы, известно и всем остальным, — заверяет он меня, снова становясь серьезным.
— Бастико хочет написать книгу о наших жизнях, так что мы уже переросли тот момент, когда стеснялись своих приключений, — отмечает Юния.
Гурриер медленно кивает в знак согласия. — Хорошо сказано. Раз уж ты упомянула, что случилось с тобой, Вольф? Ты… менее человек, чем я тебя знал.
Я криво улыбаюсь и показываю ему свои когти, объясняя: — В общем, с моим телом кое-что произошло, и Боги превратили меня в новую расу, оборотня-дракона.
Он ошарашенно моргает.
Я ухмыляюсь и продолжаю, чтобы завершить комбо: — О да, у Аой теперь есть статус, а еще Боги совершили Вмешательство, чтобы помочь нашему авторитету, когда мы заняли должности Коронных лордов.
— Алисса, он не лжет? — стоически спрашивает он ее.
Ее хвост начинает радостно вилять, а я обвиваю своим ее талию. — Нет… эти вещи произошли после твоей смерти, месяца два или три назад. — Затем ее хвост снова безжизненно опускается.
Его глаза становятся мягче, он одаривает нас болезненной улыбкой и искренне извиняется: — Ах… прошу прощения, что не смог остаться в живых подольше. Я и сам был довольно удивлен, когда умер.
Мне приходится подавлять импульс рассмеяться, потому что какого черта?! Он всерьез просит у нас прощения за то, что умер слишком рано от естественных причин.
— Не вини себя за то, что твоя Нить подошла к концу. Ты заслуживаешь Рая, — успокаивает его Сиэль.
Алисса раздраженно ворчит, а затем восклицает: — И к тому же, мы же сейчас разговариваем!
Его улыбка становится шире, но все еще немного болезненной. — Но я не смогу увидеть вашу свадебную церемонию.
Алисса снова ворчит, открывая свой [Инвентарь], и достает планшет с идентификационным кристаллом. — Тогда хотя бы посмотри на это.
Он широко открывает глаза и слабо стонет: — Ах… ты сделала это… ты действительно сделала это. — Затем он пытается схватить планшет, но тот просто проходит сквозь его эфирные руки. — О…
Тон Алиссы становится смелым, энергичным и даже немного самодовольным, когда она объявляет: — Я вернулась не как рабыня, а как жена своего мужа, и нам всем суждено влиять на этот мир, и все потому, что кто-то вроде тебя обучил меня быть той, кто я есть сегодня!
Грустная улыбка Гурриера исчезает, возвращая его к обычному стоическому и профессиональному состоянию. — Теперь я понимаю, Алисса. Я приветствую твое возвращение домой теперь, когда твой долг Кровавого раба исполнен, и желаю тебе удачи в будущем, которое Боги запланировали для тебя.
Она делает шаг вперед и отдает ему честь по-лисьи. — Спасибо тебе, старейшина Гурриер, за все.
Морщинистое лицо Гурриера полностью смягчается, избавляясь от жесткого и стоического выражения, которое он обычно демонстрирует. — Спасибо, что вернула меня ради этого, — шепчет он, его голос становится слабым и слегка дрожит. — Мне больше нечему тебя учить, но тебе еще предстоит пройти долгий путь и взобраться на высокую гору, так что никогда не переставай расти, никогда не переставай бороться, потому что этому я, как знаю, научил тебя хорошо.
— Я никогда не остановлюсь! — восклицает Алисса, и в уголках ее глаз собираются слезы.
Затем он вздыхает, и его поза слегка ссутуливается. — Я устал. Есть много других вещей, о которых я хотел бы поговорить, но я уже сказал все, что нужно. Прощай, Алисса. Пусть ты и твоя семья сияете, как звезды.
— Прощай, Гурриер. Пусть твое время в Раю будет долгим, — шепчет она в ответ.
Он мягко улыбается, и фигура старика медленно размывается и исчезает, пока ничего не остается.
Алисса роняет несколько безмолвных слез, и я крепко обнимаю ее, что становится идеальным предлогом для еще одного группового объятия.
Объявление
Зал славы покровителей
Имена покровителей, поддерживающих Rupegia, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена:
Принц PreownedFIN.
Принц Creamy Spinach.
Лорд Andrew Meyers.
Лорд Samuel Lim.
Лорд Bill.
Лорд Novgarod.
Лорд Michale Erwin.
Лорд Bakerdea.
Лорд Maurice.
Лорд Empyrean.
Лорд Mattirro Draca.
Лорд Colorblind.
Лорд Fullmoon.
Лорд Sean Drake.
Лорд EESDESESESRDT.
Лорд FrostyCube.
Лорд Mike Bartter.
Лорд Cardinal Steiner.
Лорд Krawn.
Лорд Warwulfv.
Лорд Jorge Franco.
Лорд Christopher Welsh.
Лорд DJ.
Лорд Philip.
Лорд Tenebris Lupus.
Лорд ImportantNPC.
Лорд The Tallest Joshua.
Лорд Copey Dunt.
Лорд Dracopuppy23.
Лорд Freddie.
Лорд Cidant.
Лорд Stellerbattle.
Лорд GoodKat.
Дворянин Salty Panda.
Дворянин Mild Fracas.
Дворянин Aclys.
Дворянин Shawn Plumley.
Дворянин CarlBaxter.
Дворянин Yeuromain.
Дворянин Brandon Lai.