Объявление
Внимание: я беру недельный перерыв в работе над основной историей, чтобы заняться проверкой ранних глав, поскольку она слишком затянулась. Мне очень хочется закончить её как можно скорее, но одной недели всё равно не хватит.
Когда-нибудь, завершив проверку, я наконец смогу нормально заняться картами и другими вещами, которыми пренебрегал.
— Похоже, у тебя довольно высокая устойчивость к воздействию на разум, так что уверена: ты прекрасно справишься со встречей с ней в одиночку, — натянуто заверяет меня Юния.
Я лишь хмурюсь и смотрю на неё, медленно приподнимая бровь. — Ты её боишься…? — озадаченно спрашиваю я.
Она отводит взгляд и небрежно машет рукой. — Я? Нет, конечно же нет. Просто не думаю, что кому-то, кроме тебя, необходимо встречаться с ней лично.
Я подозрительно щурюсь и продолжаю смотреть, но не лезу в её мысли: хочу, чтобы она сама призналась.
Она отказывается смотреть мне в глаза, поэтому я хватаю её за лицо, слегка жаля когтями, и заставляю повернуться ко мне.
— Юлания Райдер. Признавайся, — приказываю я.
Она сопротивляется моей властной ауре и вызывающе сверкает глазами. Её разгневанные, но по-прежнему потрясающе красивые голубые глаза будят во мне извращенца и вызывают эрекцию.
Однако она понимает, что выхода нет, и нехотя признаётся: — Её Очи Власти способны разорвать навык [Маска] в клочья.
— Погоди, почему они так называются? — недоумённо спрашиваю я.
— Это имперское наследие, заставляющее людей чувствовать покорность перед владельцем. Поговаривают, что оно досталось им напрямую от императорской семьи.
— О-о~… Теперь многое понятно. — Но затем я самодовольно мычу: — Хм… Значит, ты и правда боишься .
Её прекрасное лицо на миг искажает гнев, после чего она начинает ворчать: — Конечно нет! Из всех нас именно ты лучше всего сопротивляешься ментальным атакам, что мы прекрасно видели во время пребывания у Аррейры. Поэтому вполне логично отправить на встречу только тебя … К тому же она просила встречи именно с тобой.
Я ухмыляюсь и притягиваю её лицо ближе к своему. — Мне понадобится очень много ласки, — хрипло шепчу я.
— Буду сосать твой член, пока ОМ не опустятся до нуля, — невозмутимо отвечает она.
Но я недовольно хмурюсь. — Ты и так делаешь это, даже когда я не прошу.
Она смущается, осознав, что, возможно, зависит от спермы не меньше Роксаны. — Н-ну и что ещё мне делать?!
Я довольно мычу, позволяя извращённому разуму блуждать. — Хочу одновременно трахнуть тебя и Эрею, — развратно шепчу я.
Она фыркает и едва заметно надувает губы. — Не такое уж невероятное желание.
Я улыбаюсь и целую её надутые губы, немного смягчая их. — Что ж, спасибо за честность.
Она устало закатывает глаза. — Лгать тебедовольно бессмысленно, — застенчиво бормочет она.
Я ухмыляюсь и глубоко целую её, продолжая с того места, где мы только что остановились.
Когтями хватаю её за спину и ягодицы и крепко обнимаю, прижимая роскошные груди к своей коже. Ткань дуснадеи невероятно тонкая, и кажется, будто на ней вовсе ничего нет; я отчётливо чувствую, как твердеют соски.
Она обнимает меня в ответ, а длинные нежные пальцы ласкают мои мышцы, ища утешения в руках мужчины, который вернул ей всё потерянное — и даже больше.
Её запах, вкус, тепло, прикосновения, ослепительная красота — всё это сводит меня с ума. Когда жёны открывают мне сердца и позволяют чувствам просачиваться через [Связь], меня охватывает такая эйфория, с которой ничто не сравнится. Во имя Богини Любви, нам необходимо преобразовать [Связь] во что-то более чистое и распространить по всему миру, чтобы каждый получил возможность познать истинную любовь, как мы.
Правда, из-за этого с девушками довольно трудно не торопиться.
Член пульсирует от желания и истекает предэякулятом, заставляя меня подниматься по ступеням любви прежде, чем Юния готова.
Я разрываю поцелуй, чем немного её расстраиваю, и спускаюсь к грудям. Понимаю, что Роксана, возможно, наслаждалась восхитительными красными губами Юнии чаще меня, но никто не пробовал киски моих жён столько, сколько я, так что, по-моему, всё уравновешивается.
Я сосу соски Юнии, словно младенец, и чувствую, как её горячее дыхание касается моей головы и постепенно учащается.
Когда они начинают покалывать и становятся чувствительными, я быстро двигаюсь дальше. Им ещё предстоит выдержать мои щипки, пока я буду трахать её киску, поэтому пока оставлю их в покое.
На рельефном животе остался лёгкий солоноватый привкус высохшего пота, но для меня он подобен нектару. Я вылизываю каждый сантиметр, поклоняясь абсолютному совершенству.
— Добавь «пресс» в список своих фетишей, — поддразнивает Юния.
— Добавь каждую частичку тебя в список всего, что я люблю, — пылко отвечаю я, вызывая у неё искренний смех.
У неё есть гордость и присущее эльфам чувство превосходства, но её слабость — моя страсть. Моя горячая преданность любви к ней и другим жёнам полностью её обезоруживает.
Она гладит мои чёрные рога, представляя, будто оба — мои члены, и я ахаю, когда очередной импульс возбуждения устремляется вниз и заставляет член пульсировать ещё сильнее.
Я опускаюсь на колени, отодвигаю её недотрусики и проникаю языком. У киски каждой моей жены свой особый вкус, и уверен, что смог бы узнать любую только по нему.
После утренней битвы вкус киски Юнии немного резче обычного, хотя она действительно применила к себе глубокую версию [Очистка] после сражения. Возможно, дело не в поте; быть может, такой тонкий оттенок вкуса придаёт её желание быть оплодотворённой.
Должно быть, именно драконий голод по женщинам превратил меня в такого сомелье по кискам. В кои-то веки я даже благодарен внутреннему дракону за то, что он помогает мне сблизиться с жёнами.
Я играю языком с её губками и клитором, пока она держится за мои рога, словно за рукояти, пытаясь направить меня глубже.
Сиэль смотрит на нас нежными глазами, радуясь, что два человека, которых она любит и уважает, испытывают друг к другу такую страсть. Но лучше всего то, что её зрение даёт мне идеальный вид на искажённое наслаждением лицо Юнии.
Я хватаю её за ягодицы и раздвигаю их, затем просовываю щупальце в зад и загибаю язык вверх, пока он не начинает тереться о точку G.
— ХА-А-АНГХ~…! — она кончает от моего языка и громко стонет, когда ноги перестают держать.
Развратные соки заливают мне рот, и я жадно выпиваю всё, напрягая спину и упираясь хвостом для устойчивости, когда она валится вперёд, слишком обессиленная, чтобы стоять.
Её бёдра рефлекторно сжимают мою голову с двух сторон. Будь на её месте Хана, уверен, мне было бы очень больно.
— Хватит… пожалуйста… Мне нужен… ах…! — она с трудом выговаривает слова, но в ответ я лишь сильнее тру языком её точку G. — Мне нужен…!
Я растягиваю ей зад, заставляя стиснуть зубы.
— Мне нужен…
Я щиплю её клитор языком-щупальцем, и она взвизгивает.
— А-АХ~…! Твой…
Я покрываю язык острыми бугорками, чтобы скрести по её половым губам.
Но она превозмогает возбуждение и выкрикивает: — ЧЛЕН!
От этого я на мгновение замираю, а новый всплеск желания вновь заставляет член пульсировать.
— ОПЛОДОТВОРИ МЕНЯ! — требует она, не упуская возможности, пока я прекратил её стимулировать.
Дракон срывается с цепей и торжествующе ревёт.
Щупальцами я снимаю Юнию с себя, силой разворачиваю и перегибаю через перила, затем совмещаю её киску с членом и вонзаюсь.
— ДА-А~…! — блаженно кричит она, когда мой превосходный член растягивает её изнутри; от наслаждения у неё уже почти текут слюни.
Я скрещиваю руки и любуюсь видом, а щупальцами двигаю её талию вдоль моего длинного Драконатора. Затем создаю несколько присосок, чтобы вновь поиграть с приходящими в себя сосками.
Я обожаю трахать своих женщин на балконе. То, как они перегибаются через перила, невероятно эротично; свобода секса на открытом воздухе освежает, а сознание, что при этом я смотрю сверху на свой город, по-настоящему опьяняет властью.
Длинные ноги Юнии дрожат, киска истекает развратными соками, а лицо напряжённо искажено, пока она изо всех сил пытается не упасть.
Мой член — непревзойдённый. Это могучее оружие против женщин, идеально приспособленное ломать их решимость и вынуждать покориться моим превосходным гениталиям. Эльфийка, гномка, драконица, Химера, демоница — неважно, к какой гордой расе принадлежит женщина. Мой член непревзойдённый.
Хвостом я закрепляюсь на месте и с ещё большей силой вколачиваю её талию в свою.
Объёмные локоны-спирали Юнии истончаются, пропитываясь потом. Так же сжимается и обмякает её гордость под бурей нашей страсти, позволяя привычно строгому лицу превратиться в маску безудержного наслаждения — клеймо зависимой от спермы сексуальной рабыни.
Когда разум Юнии заполняет наслаждение, всё тело расслабляется, и она без единой заботы позволяет духу плыть по райской реке. Подобно тому как я снимаю стресс и отдыхаю с помощью секса, она достигает дзена, когда я её Опустошаю, получая схожий эффект.
Однообразные движения и непрерывный поток наслаждения от моего члена помогают и мне войти в транс, расслабляя сильнее, чем смогли бы Осария и Пуш даже сообща.
Но поскольку я не пытаюсь изнурить её наслаждением, такое расслабление лишь ещё больше сокращает и без того короткое время, нужное мне, чтобы кончить.
Я в последний раз вколачиваю Юнию в свои бёдра, а затем с долгим облегчённым стоном изливаю всё внутрь.
Её глубины затапливает и переполняет целое ведро спермы. Потом я выскальзываю и помогаю ей лечь на ближайшую скамью.
Пытаясь отдышаться, она признаётся: — Не думаю… что сегодня… смогу лечь… с Эреей…
Я целую её в губы и нежно глажу по щеке. — Ничего страшного. Оставим это на завтра, — успокаиваю я, и она медленно кивает.
Я зову служанку привести Юнию в порядок, потому что её локоны определённо нужно уложить заново, а Лины уже нет поблизости. Моя милая маленькая гномка вернулась в кабинет и набрасывает схему моей идеи испытаний в аэродинамической трубе.
Когда я оборачиваюсь, голова утопает в двух огромных шоколадных холмах. Я инстинктивно хватаю их, а затем стягиваю Сиэль на пол, чтобы она прекратила парить с помощью навыка [Полёт].
"Тебе лучше?" — мягко спрашиваю я Сиэль через [Связь], поскольку рот сейчас занят.
— Да. Спасибо, что беспокоишься обо мне, — тепло отвечает она и обнимает мою голову.
"Ты уже готова пойти со мной на встречу с Ванеей?" — нахально предлагаю я.
— Нет, — рефлекторно отказывается она.
"П-ф-ф… А ты оставайся на месте!" — кричу я, останавливая Алиссу прежде, чем она успевает предложить вернуться.
"Ох… ладно…" — бормочет она через [Связь], вновь сосредотачиваясь на семье.
"Но всё же я думал, ты сильнее обрадуешься полученному Благословению", — признаюсь я, по-прежнему немного тревожась о настроении Сиэль.
Она медленно кивает и признаётся: — Я никогда по-настоящему не поклонялась Богу Солнца, поэтому его Благословение стало неожиданностью. И я никогда не представляла, что смогу причинить столько разрушений, так что теперь немного боюсь самой себя.
И я осторожно пытаюсь её утешить: "Возможно, именно из-за твоего характера он ненадолго даровал тебе такую силу. Я знаю, что я бы всё испортил и убил нас всех, если бы то Вмешательство усилило меня."
Она болезненно улыбается и целует мой правый рог. — Возможно… но, думаю, Роксана смогла бы управиться с этой силой не хуже меня.
Я поднимаю голову и сердито смотрю на неё. — Роксана совершенно точно не способна ограничивать сопутствующий ущерб так, как ты.
"Эй!" — возмущается Роксана, но мы оба тут же осаживаем её, напомнив о зловещей ухмылке во время убийства чудовищ, и кровожадная суккубка смущённо отступает в свой угол.
Затем Сиэль продолжает: "Но я всё равно не понимаю, почему целью Вмешательства стала именно я, ведь я полностью распылила всё."
Я выдвигаю теорию: — Возможно, Боги хотели выбрать того, кто не злоупотребит силой, ведь им ещё не раз придётся нас усиливать. Поэтому они могли выбрать тебя, чтобы подготовить к будущему.
Она бессмысленно моргает, на миг осознав сказанное, но затем вновь хмурится. — Ох… Понимаю, что ты имеешь в виду, хотя не совсем согласна.
Я вздыхаю и оставляю попытки её убедить. Вместо этого выпрямляюсь и трусь щекой о её щёку. — Они ещё и помешали мне использовать Патроно, поэтому, думаю, в их намерениях скрывается больше, чем нам кажется.
— Хм… — задумчиво мычит она, но даже ей непонятно, что об этом думать.
Протянув время, вероятно, уже более чем достаточно, я вызываю Эномосу и небольшой отряд Спутников, чтобы они сопровождали меня.
Ванея хочет сохранить встречу в тайне, поэтому выбрала нейтральный Голдкросс: легко придумать правдоподобную причину, почему мы обе случайно оказались там одновременно. Она даже предложила подходящий предлог для моего визита — посещение борделя оборотней-кошек.
Мою чёртову репутацию уже не спасти, раз она действительно считает походы по борделям обычным развлечением для меня.
Спутницы выглядят немного напряжёнными; возможно, думают, что я веду их на оргию. Их выбрали из-за «влечения» ко мне и моим жёнам, но некоторые могут быть настоящими лесбиянками, ведь Хана, Роксана и Юния — почти секс-символы для любящих женщин. Поэтому во избежание недоразумений нужно всё прояснить.
— Мы идём на тайную встречу с Ванеей под видом обычного посещения борделя, поэтому ничего сексуального не должно произойти. Знайте: хотя любая из вас может обратиться ко мне в любое время, я никогда не заставлю подчинённую делать то, чего она не хочет.
Их реакция различна: кто-то краснеет, кто-то ухмыляется, а несколько даже облегчённо вздыхают.
Эномосу это совершенно не беспокоит. Я бы с удовольствием трахнул её и разбил холодную садистскую маску, которую она постоянно носит, но, думаю, завоевать её сердце будет не легче, чем сердце Терезины.
Не поймите неправильно: я не хочу просто «покорить» её, словно поставить очередную зарубку на поясе. Я искренне желаю подарить ей блаженство своим членом. Да, мои мотивы совершенно «чисты».
Голдкросс, «город-сестра» Голдпорта, так же красив, как я его помню. Сочетание имперских домов из жёлтого кирпича с пухлыми домами-деревьями травяных эльфов выглядит мило и очаровательно.
Пусть город и стал туристической ловушкой, набитой торговцами дорогим змеиным маслом, он бурлит, словно плавильный котёл культур, поскольку возрождённый Высокий тракт вдохнул в него новую жизнь.
Со мной нет ни одной девушки, даже маленькая трусиха Гифи осталась дома, поэтому задерживаться у прилавков и искать диковинки не хочется. Такие маленькие радости действительно стоят времени лишь тогда, когда можешь разделить их с любимым человеком.
Мы идём через Квартал дворян и ловим несколько любопытных взглядов прохожих. Моя внешность слишком необычна, чтобы не привлекать внимания.
К счастью, вскоре мы достигаем квартала борделей и находим заведение «Ох… Ня!»
Сам бордель оформлен в «милом» готическом стиле, который прекрасно сочетается с горничными-оборотнями в готической лолите.
"Видишь эти откровенные костюмы горничных? Я бы хотел, чтобы наши служанки тоже такие носили", — говорю я Лине через [Связь].
Она прекращает зачаровывать и усердно записывает все подробности, включая эскизы нарядов. "Я покажу их Пуш", — прилежно отвечает она.
Здесь бродит немало настоящих кошек и даже один кошачий природный дух, однако характерного запаха, который обычно издаёт такое скопление животных, совершенно нет.
К нам подходит девушка-кошка с короткими каштановыми волосами и розовой кожей. — Добро пожаловать, великий господин, в бордель «А-ах~… Ня-а!», ня, — переигрывает она приветствие, даже соблазнительно постанывая и принимая милую позу при произнесении странного названия. У неё очаровательные острые клыки, ещё длиннее, чем у Алиссы; они выглядывают всякий раз, когда она говорит.
Какого чёрта, Ванея? Где ты вообще нашла это место…?
Я оглядываю её полуобнажённое тело и глубоко вдыхаю. Она невысокая и очень стройная, зато обладает красивой круглой попкой и бёдрами, созданными для размножения, от которых у меня разыгрывается аппетит. На ней открытые туфли на высоких каблуках, обнажающие частично звериные ступни. Шерсти, как у Аллуры, на них нет, зато острые когти придают девушке слегка дикий вид.
— Я Коронный лорд Вольф Райдер. Мне рекомендовали это заведение и посоветовали спросить некую «Лалу», — спокойно сообщаю я мягким голосом.
Девушка-кошка на секунду замирает, затем низко кланяется. — Меня зовут Лала, ня, господин, и я с радостью исполню каждое ваше желанье, ня, — почтительно отвечает она, хотя слегка гнусавый голос немного подрывает старания.
— Прекрасно. Тогда отведи меня в лучшую комнату.
Она выпрямляется и очаровательно улыбается. — Сию минуту, ня! — Затем без всякого страха перед когтями хватает меня за руку и энергично тащит через зал отдыха.
Проходя мимо наблюдающей за нами стайки кошкодевушек, я замечаю немало завистливых взглядов, и это приятно гладит самолюбие. В зале всего двое других посетителей, но они скрывают любопытство, поскольку наверняка знают, кто я.
Лала ведёт нас вверх по роскошной лестнице и дальше по коридору. Из нескольких комнат доносятся приглушённые стоны, но чем богаче становятся двери, тем лучше звукоизоляция, пока вокруг не воцаряется тишина.
Их лучший номер не так велик и богато украшен, как моя комната, но всё же это первоклассные апартаменты с позолоченными и одновременно показными украшениями.
Половина Гвардии лордов остаётся снаружи, а остальные вместе с Эномосой расходятся вдоль стен комнаты.
Лала с озорной ухмылкой тут же толкает меня в роскошное кресло. Сидеть на кресле, не приспособленном для хвоста, немного неудобно, но это набито так мягко, что меня ничто не беспокоит.
Едва я устраиваюсь, Лала опускается передо мной на колени и решительно стягивает штаны.
— Хм…? — вопросительно мычу я, подняв бровь, но не останавливаю её.
— Приказ свыше, ня, — дерзко отвечает она, затем целиком заглатывает член и энергично принимает его глубоко в горло. Большие карие глаза пристально смотрят на меня снизу, но кошачий хвост, покачивающийся позади, завораживает не меньше.
Раздаётся стук в дверь. Я разрешаю войти, и нервничающая гвардейка просовывает голову внутрь, сообщая, что Ванея уже снаружи.
От Ванеи меньшего и не следовало ожидать.
— Да… впустите её, — с весельем отвечаю я и глажу Лалу по голове и пушистым кошачьим ушам, пока она сосёт. За нежное прикосновение я получаю мурлыканье, вибрирующее вокруг головки словно игрушка.
Дверь открывается, и внутрь непринуждённо входит Ванея, за которой следует Гроснок — огромный львиноголовый зверолюд.
Темноволосая принцесса столь же хороша, как я помню. Хотя глаза всё ещё кричат «злая садистка», мурашек по коже они больше не вызывают. Несколько очков [Ментального сопротивления] помогали сохранять самообладание при прошлых встречах, а благодаря новой расе теперь это почти не вызывает стресса.
Раньше я не мог оценить, насколько кукольное у неё лицо, хотя прекрасно знаю, что ухмылка бывает жутковатой. Платье принцессы очень милое, но глубокое декольте и вырез, обнажающий пупок, придают ему лёгкую сексуальность. Длинные перчатки завершают образ, уподобляя её нежному, но зрелому цветку.
Гроснок — покрытый жёлтой шерстью мужчина с головой льва и впечатляющей золотой гривой. В отличие от Химер, у которых обычно встречаются человеческие части тела, он полноценный зверочеловек. Телосложением он похож на Жака, являясь более пушистой версией краснобородого звероподобного мужчины.
Эномоса пододвигает стул и предлагает его Ванее, которая любезно принимает приглашение и садится всего в метре от меня. Она с весельем смотрит на кошкодевушку, радостно сосущую мне, и тихо хихикает.
— Рада вновь встретиться с вами, Коронный лорд Вольф Райдер, — изящно приветствует она с безупречной деловой улыбкой, теперь полностью игнорируя Лалу. Пусть у меня есть некоторое «сопротивление» её глазам, при желании она всё ещё способна вызвать дрожь, и, похоже, Лала замечает, как член на секунду немного опадает.
— Хм…? — недоумённо мычит она, когда мой член глубоко в её горле.
— Взаимно, дама Ванея Анара, — отвечаю я в том же духе, затем провожу пальцами по шелковистым волосам Лалы, и она продолжает сосать.
— Ваш рост поражает, лорд Райдер. Все гадают, когда «Восходящая звезда» Восточного Авги достигнет зенита, но мало кто верит, что вы остановитесь на звании «Коронного лорда».
— «Восходящая звезда»…? Неужели меня и правда так называют? — спокойно спрашиваю я с ноткой ужаса в голосе.
Она ухмыляется и соблазнительно касается нижней губы указательным пальцем. — Показательно, что прозвище беспокоит вас сильнее, чем мои слова о вашем неизмеримом потенциале.
Я равнодушно пожимаю плечами. "Что ж, «потенциал» относится к будущему, а меня больше интересует настоящее."
Она кивает и складывает обе руки на коленях, принимая манеры истинной леди. — Разумеется, за вами наблюдает вся империя и даже чужеземцы. Два Благословения, Вмешательство, лордство высокого ранга и королевское наследие. Услышав о вас, любой наверняка позавидует или хотя бы заинтересуется.
Я нахально ухмыляюсь и сильнее глажу Лалу, вновь вызывая мурлыканье. — Считайте, что Благословений три , а Вмешательств два . Оба произошли сегодня утром.
— Я… — маска самообладания мгновенно разбивается, и лицо застывает в пустом изумлении. — А-ХА-ХА-ХА…! — внезапно она разражается таким громким искренним смехом, что даже Лала от беспокойства замедляется.
Я вновь прижимаю голову кошкодевушки, заставляя принять член глубже, а затем тихо и облегчённо вздыхаю, кончая ей в горло. Качающийся карий хвост на секунду замирает, но тут же снова начинает завораживающе двигаться, пока она с радостью продолжает выжимать меня, как хорошая девочка.
Ванее требуется несколько мгновений, чтобы вновь взять себя в руки. Гроснок даже предлагает ей салфетку промокнуть уголки глаз, не испортив макияж.
Ванея радостно вздыхает и продолжает: — Ах~… Лорд Райдер, вы когда-нибудь слышали поговорку: «Звёзды — это солнца иных Миров»?
Я мгновенно недоумённо хмурюсь и замечаю: — Разве это не противоречит нашим знаниям о событии Звёздного взрыва? Мы не должны видеть другие Миры нашего Цикла невооружённым глазом.
Она раздражённо надувает губы. — Проклятый учёный… разумеется это не буквально. Именно поэтому это популярная поговорка, а не учение Богов.
— Ох… — неловко мычу я и виновато улыбаюсь.
— В лю-бо-ом слу-у-чае… — напыщенно продолжает она, тщательно выговаривая каждый слог. — Такая сильная благосклонность Богов заставляет задуматься, насколько близки вы в итоге к ним станете.
Одно дело шутить о себе как о «Боге Секса», но когда подобное вслух произносит Ванея, меня прошибает холодный пот.
— Моя жена-жрица задушит меня, если я начну так думать, поэтому воздержусь от комментариев, — гладко отвечаю я.
Она опирается щекой на ладонь и с весельем смотрит на меня. — Молчание не остановит слухи.
— Знаю, но хотя бы не раздует их.
— Справедливо. — Она уступает и опускает взгляд на мило сидящую Лалу, которая жадно поглощает меня. — Она соответствует вашим требованиям…?
— Да. — Я ласкаю уши Лалы духовным касанием, вновь вызывая восхитительное мурлыканье.
Ванея смотрит на неё с неожиданной нежностью и признаётся: — Иногда я пользуюсь искусственным членом лишь потому, что нахожу невероятно эротичным, когда женщина мне сосёт. Так что я завидую вашей возможности действительно наслаждаться минетом.
Несколько секунд я ошеломлён этим откровением, но затем немедленно создаю щупальце в форме члена. — Возможно, вам стоит изучить [Манипуляцию душой]. Она даст инструменты, чтобы по-настоящему воплотить эти желания.
Её улыбка медленно превращается в ухмылку, и она начинает садистски посмеиваться. — Вы полны сюрпризов, лорд Райдер. Может, мы сумеем договориться об этом навыке…?
Я медленно киваю и обращаюсь к Юнии. — Возможно…
Ванея вновь выпрямляется, а выражение лица становится непроницаемым, посылая по мне очередной холодок. — Раз мы заговорили о делах, должна сказать: я созвала эту встречу по двум причинам. Первая — передать сведения, которые мы извлекли из Дариана о Рассвете Огня. Вторая — предложить сделку: я буду снабжать вас настроенными самоцветами из недавно открытой шахты на Лазурном водном пути.
Упоминание Дариана портит мне настроение, но лишь на мгновение: искусный рот Лалы без труда помогает забыть об этом Порочном мужчине. — Ах да, нам ещё предстоит «разобраться» с Рассветом Огня. Но зачарованные самоцветы…? — с любопытством спрашиваю я, напыщенно наклонив голову.
Ванея возбуждённо улыбается. — Я слышала, теперь у вас есть флот воздушных кораблей и Химеры, способные не только строить их, но и обрабатывать самоцветы.
— Да… — гордо мычу я.
Я ещё дважды кончаю Лале в горло, после чего она встаёт и садится на мой член, пока переговоры продолжаются. Это действительно помогает сохранять спокойствие, подобно поддержке жён, только исключительно физической.
Ванея подаёт знак Гросноку. Он опускается на колени и осторожно просовывает руку в вырез платья у пупка, после чего я замечаю, как его пальцы входят и выходят из её киски.
— Рада, что нашла человека со схожими сексуальными принципами, — тихо мычит она, кончая от покрытых шерстью когтистых пальцев Гроснока.
Я даже не знаю, что ответить, поэтому просто улыбаюсь. Затем замечаю, как Гроснок голодно облизывает губы и глубоко вдыхает запах разврата Ванеи.
Это что, состязание за превосходство? Кто первым смутится, тот проиграл?
Что ж… Хорошо, что я стал таким неисправимым извращенцем!
Юния полностью сосредоточена на помощи в переговорах, а Сиэль и Гифи вместе успокаивают мой разум, пока я веду напряжённую и изматывающую беседу с Ванеей. Другие жёны тоже немного помогают, но эти трое держат всё под контролем, и постепенно мне становится всё легче общаться с Ванеей.
Хотя, думаю, Лала тоже заслуживает признания за то, что помогает расслабиться.
Ванея устаёт первой и велит Гросноку остановиться. Поначалу он выглядит немного удручённым, но находит собственное удовольствие, слизывая липкий крем Ванеи с покрытых шерстью пальцев.
Затем устаёт Лала и решает сделать мне массаж. Ванея немного завидует и тоже приказывает Гросноку её размять. Под сильными руками двух представителей кошачьих наши напряжённые позы распадаются. Опыт странный, но он действительно помогает нам с Ванеей вести себя дружелюбнее и непринуждённее.
По мере переговоров Лала подаёт нам не-эрл-грей с не-лимонным меренговым тортом. Проходит несколько часов, и переговоры успешно завершаются.
— Было приятно встретиться с вами, лорд Вольф, — прощается она медленно и многозначительно.
Я почтительно киваю. — Взаимно, дама Ванея.
— Наедине зовите меня просто Ванеей, — любезно отвечает она.
— Тогда зовите меня Вольфом.
— До следующей встречи, Вольф, — мягко шепчет она.
— До встречи, Ванея, — отвечаю я в том же духе.
Она тихо хихикает и уходит, а я прошу Гвардию лордов ненадолго оставить нас, чтобы как следует развлечься с Лалой.
Когда Спутницы выходят из комнаты, Эномоса подходит ко мне и невозмутимо спрашивает: — Ваше Высочество, вы случайно не эксгибиционист…?
Её вопрос настолько бьёт по больному, что я не могу подобрать ответ.
Интерлюдия 28 — Ванея
Вольф выдержался, словно хороший бренди. Юный, пугливый и нежный мальчик вырос в зрелого, уверенного и галантного мужчину. Трудно поверить, что слухи оказались правдой и он превратился в такого сердцееда. Но в тот миг, когда я увидела его, стало ясно: в сердце живёт дикий дракон, постоянно борющийся за власть и исходящий слюной при виде самок. Однако человек определённо всё контролировал, ухмыляясь и потряхивая цепями передо мной.
Нгх… Он заставляет меня мокнуть так, как способны только Хааран или папа. Хочу, чтобы он умолял и лизал мне ноги ради привилегии трахнуть меня, но, если в будущем мы будем часто встречаться, сдерживаться станет трудно. Я не должна отдаваться ему бесплатно, когда могу выжать так много.
Кажется, он из тех мужчин, кто заплатит справедливую цену за первый раз Лайны. Не уверена, готов ли он брать новых жён, но, возможно, она станет одной из наложниц. У моей младшей сестры, похоже, есть задатки прекрасной Леди; дальше всё зависит от неё — сумеет ли она зацепиться за его сердце.
Но одна его фраза не выходит у меня из головы.
"Мы не должны видеть другие Миры нашего Цикла невооружённым глазом."
Какая любопытная формулировка.
Объявление
Зал славы покровителей
Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, достойны славы и почёта, а потому будут воспеты бардами. Вот они:
Принц PreownedFIN.
Принц Creamy Spinach.
Лорд Andrew Meyers.
Лорд Samuel Lim.
Лорд Bill.
Лорд Novgarod.
Лорд Michale Erwin.
Лорд Bakerdea.
Лорд Maurice.
Лорд Empyrean.
Лорд Mattirro Draca.
Лорд Colorblind.
Лорд Fullmoon.
Лорд Sean Drake.
Лорд EESDESESESRDT.
Лорд FrostyCube.
Лорд Mike Bartter.
Лорд Cardinal Steiner.
Лорд Krawn.
Лорд Warwulfv.
Лорд Jorge Franco.
Лорд Christopher Welsh.
Лорд DJ.
Лорд Philip.
Лорд Tenebris Lupus.
Лорд ImportantNPC.
Лорд The Tallest Joshua.
Лорд Copey Dunt.
Лорд Dracopuppy23.
Лорд Freddie.
Лорд Cidant.
Лорд Stellerbattle.
Лорд GoodKat.
Дворянин Salty Panda.
Дворянин Mild Fracas.
Дворянин Aclys.
Дворянин Shawn Plumley.
Дворянин CarlBaxter.
Дворянин Yeuromain.
Дворянин Brandon Lai.