— Добрый день всем вам, Райдеры, — в унисон произносят Дайана и Суэлен и кланяются.
— Добрый день, — хором говорят все женщины за спинами сестёр и кланяются.
— Добрый день, — отвечают за меня девушки. Мы с Ханой молчим, слишком охваченные предвкушением, чтобы нормально говорить.
Все выпрямляются, кроме Дайаны, которая говорит: — Позвольте извиниться за это. Слухи вышли из-под контроля, и ваша слава взлетела до небес, мистер Райдер.
Среди женщин позади неё я замечаю Лунасцьру и Камилу; обе возбуждённо ухмыляются.
Я громко смеюсь и сажусь на кровать. — Что ж, выглядит всё не так уж плохо. Но должен сказать, у нас есть небольшая проблема. В конце концов, я всего один мужчина.
— И правда. Думаю, нам следует установить несколько правил, — говорит Сиэль.
— Именно, — добавляет Роксана и кивает. Она встаёт и принимается поочерёдно оглядывать каждую женщину. От её сурового взгляда некоторые начинают дрожать, внезапно почувствовав себя крайне «недостойными». — Начнём с этого: вы все здесь потому, что вас интересует его волшебный член?
Все кивают, а несколько женщин робко бормочут: «Да».
Она злобно усмехается и продолжает: — И вы понимаете, что мы его жёны и ни одной из вас не выпадет честь быть оттраханной его членом, если мы этого не позволим?
Их кивки и бормотание становятся немного неловкими.
Сиэль вмешивается: — Более того, вы понимаете, что, когда он проводит время с кем-то из вас, наше и без того ограниченное время с ним сокращается ещё сильнее?
В их кивках и бормотании появляется оттенок вины.
Роксана останавливается перед настоящей Сциллой и ухмыляется. — Поэтому, если хотите провести с ним время, вам придётся сначала удовлетворить нас.."
Высокая и чувственная Сцилла замечает отростки суккуба у Роксаны, и её сочные карие губы расплываются в улыбке. Извивающаяся масса щупалец обретает цель и медленно подаётся вперёд; присоски сжимаются и расширяются, жаждая присосаться к чему-нибудь чувствительному; толстые мышцы напрягаются и расслабляются, показывая, насколько внушительную толщину или длину они способны приобретать по желанию.
Сиэль продолжает: — Во-вторых, каждая получит лишь один оргазм, а затем должна будет уступить место следующей.
Женщины удивлённо переговариваются. Их поразило не то, что один оргазм — это мало, а то, что им вообще удастся его испытать.
Хана выходит вперёд и останавливается перед самой высокой женщиной в комнате, которая даже выше неё. Та выглядит так, словно у оборотня — именно сказочного существа — и олимпийской бегуньи родился ребёнок. Она высокая и стройная, но при этом безупречно подтянутая, с рельефным прессом, который мне хочется облизать; грудь у неё совсем маленькая, зато острые соски едва не протыкают тонкую белую перевязь; с одной стороны каждой белой руки растёт серая шерсть; кисти когтистые, покрытые шерстью, с подушечками и крупнее обычных, а сами руки настолько длинны, что ладони свисают почти до колен; бело-серая волчья голова и красные глаза придают ей угрожающий вид.
— Я буду трахать тебя, — заявляет Хана и тянет женщину-оборотня к кровати.
Сиэль выходит вперёд и спрашивает: — У кого есть [Массаж]?
Руки поднимает разношёрстная компания, которую, впрочем, можно чётко разделить на две группы: маленькие лоли и гномки либо крупные женщины с сильными руками.
Она оглядывает всех и начинает указывать на маленьких женщин. — Вы все будете делать мне массаж. А если умеете сосать пальцы на ногах — ещё лучше.
Милая круглолицая гномка расплывается в такой широкой улыбке, что мне даже не приходится гадать о её фетише.
Лина встаёт и объявляет: — Первой пойдёт та, кто заплатит больше всех. Вокруг неё тут же собирается группа женщин. Судя по тому, насколько их одежда лучше, чем у остальных, это не проститутки и не служащие. Чем дольше я на них смотрю, тем сильнее они напоминают дворянок или богатых купчих.
Алисса встаёт с Аой на плече и принимается оценивать оставшихся женщин.
— Подождите, — останавливает Алиссу женщина-кабар в униформе персонала гостиницы. У неё тёмная кожа, ярко-синие павлиньи перья вместо волос, светло-голубые глаза и тонкие эльфийские черты. — Моя сестра… она, э-э, девственница. Я хочу, чтобы её первый раз прошёл хорошо, с достойным мужчиной, и чтобы она узнала, каким должен быть хороший секс.
Из-за её спины робко выходит похожая на неё, но более юная девушка; от смущения её лицо уже стало тёмно-алым.
Раз она не гномка, значит, совершенно точно едва достигла совершеннолетия.
— Хм, хорошо. Пойдёшь первой, — говорит Алисса, кивнув.
Вперёд выходят ещё две женщины и прерывают Алиссу.
— Я умею отлично полировать её чешую. Я ухаживаю за питомцами постояльцев, — с усмешкой говорит худая женщина-сова с азиатской внешностью.
— Я могу р-р-расчесать твой хвост и уши, — произносит фигуристая чернокожая женщина-кошка. У неё величественные, пушистые, угольно-чёрные волосы и кожа, а также поразительно жёлтые кошачьи глаза. То, как она нарочно тянет «р», почти мурлыча, звучит очень сексуально.
Алисса кивает им обеим и говорит: — Сначала пойдут те, кого первыми выбрали остальные жёны, а потом настанет ваша очередь.
Обе радостно кивают и обращают на меня голодные взгляды. Я лишь ухмыляюсь им и поворачиваюсь к первому лакомому кусочку. Девушки-павлины неловко приближаются ко мне, одновременно боясь и благоговея.
— Р-р-рада познакомиться, Великий Райдер, — немного нервно говорит старшая сестра и кланяется.
— Не нужно ни «Великий», ни других почтительных обращений. Я Вольф Райдер, и можете звать меня просто Вольфом.
— Д-да. Я Мина, а это моя сестра Назли.
— Рад познакомиться, Мина, Назли, — говорю я с улыбкой.
— Рада познакомиться, Вольф, — тихо отвечает Назли, набравшись немного уверенности.
Я протягиваю Назли руку, и она принимает её. Я лишь слегка выпускаю наружу душу и слышу её тихий удивлённый вздох.
Я мягко подвожу её к кровати, и мы садимся. Сестра устраивается рядом с ней, немного растерянная и не знающая, что теперь делать.
— Ты когда-нибудь с кем-нибудь целовалась? — спрашиваю я Назли с тёплой улыбкой.
— Ну… да, но опыта у меня не так много, — отвечает она, избегая смотреть мне в глаза.
— Ты когда-нибудь видела обнажённого мужчину?
— В основном только папу. Ещё мы из любопытства ходили в общие купальни, но пробыли там недолго, потому что я не хотела раздеваться перед мужчинами.
— Понятно… А есть что-нибудь, что тебе неприятно или некомфортно?
Наконец она смотрит на меня и хмурится с лёгкой улыбкой. — Всё? Я не такая, как Дайана, которая умеет так легко разговаривать и «сходиться» с людьми.
Что ж, чем больше ты об этом говоришь, тем спокойнее тебе, возможно, станет.
— Тогда почему ты решила лишиться девственности именно так?
Она снова отводит взгляд и перебирает перья на руках. — Я хочу работать здесь. Сестра зарабатывает целое состояние, а если я буду ещё и кое-чем заниматься на стороне, мы сможем хорошо жить. — Она пожимает плечами и вздыхает. — Это лучше, чем рисковать жизнью ради уровней и навыков.
— Но ты уверена, что хочешь вести такой образ жизни?
Она прищуривается и, немного раздражённая, смотрит себе под ноги. — Конечно уверена. Я ведь здесь, разве нет?
Я пожимаю плечами и отворачиваюсь, давая ей передышку от моего пристального взгляда. — Я лишь хочу убедиться, что это твоё решение. Просто особой уверенности ты пока не проявляла.
— Не вини меня за это. Я ещё учусь, потому и пришла сюда — чтобы ты меня научил. — Она бросает на меня косой взгляд и криво улыбается.
— Итак, что ты обо мне слышала?
— Волшебный член, — тут же отвечает она.
Я посмеиваюсь, и она тихо смеётся.
Уже лучше.
— Что-нибудь ещё?
Она снова начинает теребить перья, хотя на лице всё ещё остаётся лёгкая улыбка. — Весёлый, нежный, любящий и, наверное, не из тех, кого смущают необычные вкусы.
Полагаю, последняя часть — её способ сказать «широких взглядов». В смысле, у неё буквально синие перья вместо волос. У некоторых представителей её расы есть волосы, но не у неё: голову покрывают только перья, хотя они и правда немного похожи на волосы до плеч.
Я смотрю на Дайану, которая присоединилась к зрителям и с живым интересом наблюдает за нами. Она самодовольно ухмыляется мне, и от этого кажется, будто в мире всё именно так, как должно быть.
Я тихо посмеиваюсь и вновь перевожу взгляд на Назли. — Верно. Что ж, я всегда стараюсь, чтобы партнёрша получила не меньше удовольствия, чем я. Для меня секс — это словно сделать другому человеку что-то приятное, и даже если это незнакомка, всё равно очень хорошо, когда она отвечает тем же.
Назли придвигается ближе, и я замечаю, что она по-прежнему держит сестру за руку. Я беру её свободную руку, целую и совсем немного выпускаю наружу душу.
— Т-тебе придётся взять всё в свои руки. Я правда н-не смогу сама, — говорит она и смотрит мне в глаза. Её светло-голубые глаза невероятно трогательны, а милое эльфийское лицо от румянца всё ещё темнее, чем у сестры.
Я обхватываю её щёку ладонью и чувствую жар кожи. Приближаю её лицо, и губы девушки приоткрываются. Затем накрываю их своими и ощущаю аромат её лёгких духов.
Я медленно высовываю язык и встречаюсь с её языком. Чувствуется, что она напряжена, а язык движется робко; она и правда не знает, что делать. Я слегка выпускаю душу через язык и ощущаю, как напряжение постепенно тает, пока наши языки трутся друг о друга.
Я обнимаю её за талию, и она тихо стонет от неожиданности. Её скромная грудь прижимается к моей, словно две мягкие булочки под тонким слоем ткани. Я опрокидываю её и укладываю на кровать.
С сожалением прерываю поцелуй и оглядываю комнату. Хана уже связала свою женщину-оборотня и начинает пускать в ход кулак. Обнажённая Роксана висит в воздухе, удерживаемая щупальцами Сциллы, которые теперь нежно ласкают её кожу и чувствительные места. Лоли массируют каждый сантиметр тела Сиэль, а её ступни сосёт чрезвычайно довольная коричневолосая лоли-гномка. Алисса тем временем «осматривает» рот женщины с головой кобры, позволяя её раздвоенному языку проникать себе во влагалище. Аой уютно свернулась на коленях у женщины-совы с азиатской внешностью.
Я смотрю вниз на Назли. Она широко раскрыла глаза и глядит на меня с предвкушением. Её красивые, чуть блестящие перья-волосы расправились и теперь почти напоминают идеальный павлиний хвост. Когда я забираюсь сверху, она сильнее сжимает руку сестры.
Её белая рубашка застёгнута, поэтому я медленно расстёгиваю пуговицы, открывая ложбинку груди. Дыхание девушки учащается, а свободная рука впивается в простыни, когда я распахиваю рубашку и обнажаю её грудь.
Два прекрасных тёмных холмика лишь немного крупнее груди Роксаны; на крошечных угольно-чёрных ареолах расположились совсем маленькие соски. Грудь у неё не такая упругая, как у Роксаны или Алиссы, и от лёгкой естественной обвислости выглядит очаровательно.
Я опускаюсь на неё и начинаю сосать один сосок, одновременно растирая другой. Она стонет и извивается, пока моё прикосновение души как следует ласкает её чувствительные соски. Руки обвивают меня, а голову накрывает маленькое одеяло из перьев.
Думаю, из неё вышла бы отличная подруга для сна.
Я замедляю движения губ и пальцев и спускаюсь ниже по её телу. У неё нет пресса, который так и хочется облизать, зато есть милый плоский животик, заслуживающий множества поцелуев души.
Добравшись до края юбки, я останавливаюсь и смотрю вверх. Она глядит на меня с заметным страхом и тревогой. Перья на макушке, похоже, приподнимаются вслед за переменой её настроения.
Мина проводит рукой по перьям-волосам сестры, пытаясь успокоить её. Они тепло смотрят друг на друга и кивают. Затем обе поворачиваются ко мне, и перья на макушке Назли вновь начинают опускаться, когда она расслабляется.
Я улыбаюсь, зубами цепляю пояс её юбки и стягиваю вниз. Она приподнимает бёдра, помогая мне, и нашим глазам открываются милые белые кружевные трусики. Я спускаю юбку по её ногам и приподнимаю ступни, чтобы снять окончательно. Сандалии открывают аппетитные маленькие пальчики с ногтями, покрытыми светло-голубым лаком.
Я снимаю сандалии, поцеловав каждую ступню сверху. — У тебя фетиш на ступни? — спрашиваю я.
— Н-нет, — отвечает она.
На этот раз лучше не давить. Может, в другой день.
Я приближаюсь к её трусикам и замечаю, как прямо посередине проступает небольшое влажное пятно. Я ухмыляюсь ей, но лицо девушки расслаблено, а рот приоткрыт в ожидании.
Я зубами цепляю пояс трусиков и стягиваю их. Показывается полностью выбритый бугорок, на миг соединённый с тканью тонкой ниточкой её соков. Она часто дышит и от напряжения едва не ломает сестре руку.
Я спускаю трусики и снимаю их полностью. Коротко вдыхаю запах, чтобы запомнить её аромат, после чего с ухмылкой кладу бельё рядом. Она даже не реагирует; ей нужен только я, так что не стоит заставлять её ждать.
Я снимаю рубашку и слегка напрягаю грудные мышцы для неё. Обе сестры приковывают ко мне взгляды, а Мина даже облизывает губы. Зрительницы перешёптываются о моих шрамах и их значении. Судя по всему, все сходятся во мнении, что шрам на щеке по-прежнему самый привлекательный.
Я расстёгиваю брюки и показываю им бугор в нижнем белье. Медленно спускаю его и наконец выпускаю на свободу эрекцию. Вся комната стихает: все смотрят на меня и мой волшебный член.
— Его секрет раскрывается, когда он входит в тебя, — мечтательно вздыхает Лунасцьра.
— Тебя не смущают зрители? — спрашиваю я Назли.
— Так лучше, чем оставаться одной и бояться, — отвечает она, не сводя глаз с моей эрекции.
— Хм. — Я опускаюсь на колени и заслоняю ей вид на свой член. Тогда её мечтательные голубые глаза обращаются к моему лицу и широко раскрываются, когда пальцы раздвигают её половые губы.
Я ухмыляюсь и провожу языком, напитанным душой, отчего она мгновенно тихо стонет. Её влага восхитительна, как и у любой другой женщины.
Я дарю ей самый заботливый и нежный куннилингус, на какой способен, используя [Оральную технику] и [Массаж].
Её пальцы быстро находят мою голову и удерживают меня на месте; тонкие бёдра с впечатляющей силой болезненно сжимают мой череп; высокие стоны звучат совсем как птичья песня. Честно говоря, они слегка забавны, но у меня хватает такта не смеяться. К тому же милого в них больше, чем смешного.
Необходимости не было, но я уделяю предварительным ласкам несколько минут. Они пролетают незаметно: её милые стоны так приятно звучат, что мне хочется продолжать ещё долго.
От всей этой стимуляции она быстро покрывается потом и начинает жадно хватать воздух. Она уже перестала пытаться раздавить руку сестры, но начинает второй раунд, когда я поднимаюсь, а мой член приближается к её влагалищу.
Я тру им у входа, и она снова стонет. Девушка медленно разводит ноги и приподнимается на локтях, чтобы лучше видеть.
— Последний шанс. Ты этого хочешь?
— Да, — уверенно отвечает она.
Я медленно вхожу и едва сам не стону от её скользкой влажности. Она идеально смазана для меня. Я сильнее выпускаю душу через член, и в ответ она ахает.
— Ух ты… — бормочет она.
Внезапно я чувствую сопротивление, и она морщится. Похоже, ей не повезло.
— Я сейчас разорву её и сразу же применю [Исцеление], хорошо? — спрашиваю я.
— Хорошо… — отвечает она чуть тревожно, но всё ещё уверенно.
Я склоняюсь над ней и хватаю за подбородок, заставляя смотреть на меня. Тону в её светло-голубых хрустальных глазах и изо всех сил вхожу глубже.
— АЙ! — взвизгивает она от боли, и я тут же применяю [Исцеление], а следом [Регенерацию]. — Ахн… — тихо стонет она от заклинаний.
— Без заклинания вслух? — спрашивает Мина.
— Я талантливый маг, — отвечаю я и целую Назли. Она обвивает руками мою шею, притягивает меня и сама проталкивает язык мне в рот. Теперь она исследует мой рот и ищет мой язык ради новых ощущений.
Я немного выхожу и на всякий случай применяю [Очистку], а затем снова вхожу. Её громкий стон заглушает наш поцелуй, и девушка становится ещё нетерпеливее.
Я воспринимаю это как разрешение начать двигаться по-настоящему.
Пока действует [Регенерация], боль от первого раза заметно ослабевает, а её лоно быстро принимает форму моего члена. Прикосновение моей души к внутренностям тоже помогает удовольствию одолеть боль.
Я понемногу усиливаю толчки, насаживая её каждым движением и заставляя морщить лицо.
Она прерывает поцелуй, слишком перевозбуждённая, чтобы как следует играть с моим языком. — Боги…! Как же…! Хорошо…! Во мне…! — выкрикивает она в такт каждому толчку.
Стоны наслаждения превращаются в крики, крики — в вопли, а вопли — в визг. Она, конечно, очень громкая, но прекрасный голос делает это куда терпимее.
Одной рукой я играю с её сосками, а другой обхватываю неожиданно сочную задницу. Развожу ягодицы и применяю [Очистку], затем медленно ввожу влажный палец ей в анус. Её визг становится лишь громче, а сестра начинает мастурбировать.
Наши соски трутся друг о друга, пока я изо всех сил вхожу в неё. Слышны только звуки нашей безумной ебли и мастурбирующих вокруг женщин. Запах мокрых кисок наполняет комнату даже при открытом окне, и можете не сомневаться: вся улица слышит, как здесь будто кого-то зверски убивают.
Я выпускаю душу через кожу, чтобы она ощущала наслаждение везде, где касается меня.
Я делюсь чувствами с девушками и в ответ ощущаю их гордость и удовлетворение. Я настоящий мужчина среди мужчин, жеребец, чья нынешняя цель — дать женщинам то, чего они заслуживают: полное сексуальное удовлетворение.
Я заставлю её визжать, пока не пропадёт голос…
Так и вышло.
Даже будь я нежнее, она продержалась бы лишь немного дольше такой женщины, как Хана. В конце концов, она была девственницей и попросила волшебный член — значит, и получит полноценную порцию волшебного члена.
Всё её тело сотрясает мощный оргазм, и одновременно я кончаю внутрь. Прикосновение души продлевает её оргазм, даже когда я перестаю двигать бёдрами.
«Припадок» постепенно стихает, и остаётся только звук её частого дыхания. Женщины благоговейно и молча наблюдают, как подтверждается первая жертва.
Сиэль криво улыбается, прекрасно понимая, что означают пустой взгляд и глупая улыбка. Она знает, каково это — когда всё тело обессилено сильнейшим оргазмом, какой только можно представить, и покалывание пробегает по каждой мышце. Но самое сильное ощущение — восхитительная пульсирующая боль как следует оттраханного влагалища.
Мой член с похотливым влажным звуком выскальзывает из киски Назли. Белые сливки вытекают между её губ, а женщины удивлённо бормочут, не сводя глаз с моего всё ещё твёрдого копья.
— Кто следующая? — низко рычу я и оглядываюсь.
Сиэль выталкивает вперёд девушку-гномку с такими длинными, шелковистыми и прямыми чёрными волосами, что они выглядят плащом, укрывающим всё тело.
Гномки лучше полуросликов. Да, лоли-полурослики невероятно худенькие и кажутся сделанными из стекла, зато у лоли-гномок золотая середина. Они далеки от «крупных», но и не слишком маленькие. Их расовое [Каменное тело] — ещё один плюс: благодаря ему они способны выдерживать физически сложные позы достаточно долго. Конечно, при фетише на доминирование полурослики лучше, но мне достаточно просто притворяться, будто у Лины не такая же «Сила», как у меня.
Эта маленькая божественная гномка лучше всего выглядит в миссионерской позе, когда её шелковистые волосы красиво рассыпаны по кровати, или на четвереньках, когда длинные пряди окрашивают в чёрный её белую спину.
Кого я обманываю? Она идеальна в любой позе.
— Скорость выбираешь ты. Скажешь — замедлюсь, — говорю я ей.
Она хихикает между стонами и отвечает: — Ты… шутишь? Сильнее…! Я выдержу…!
Я обнимаю её сзади, рычу в ухо, затем кусаю за шею и начинаю долбить её киску.
Ещё один оргазм сотрясает всё её тело, и она падает на кровать. Я покрываю спермой её прекрасные волосы и белую спину, оскверняя святую ауру.
— Следующая!
Алисса, лежащая на животе, пока женщина-кошка расчёсывает ей хвост, указывает на грумера-женщину-сову. Та кладёт блестящую Аой на кровать и встаёт, а платье соскальзывает вниз.
Ещё одна черноволосая. Среди простолюдинов мне попадалось много людей с каштановыми волосами, так что здесь, должно быть, популярнее черноволосые.
Женщина-сова с азиатской внешностью делает несколько шагов вперёд, затем опускается передо мной на колени. Немного боясь, она открывает рот и заглатывает меня целиком. Её маленький язык и руки ласкают мои яйца, пока член входит глубоко в горло.
"А она действительно неплоха,— замечает Алисса через [Связь].
"— М-м,— стону я в ответ.
"Значит, мне нужно чаще сосать тебе яйца. Не думала, что это настолько приятно,— говорит Хана и стонет мысленно.
Не проходит и минуты, как я уже чувствую приближение разрядки. Я хватаю пучок перьев в форме уха на её макушке и использую его как рукоять, удерживая голову на месте, пока извергаюсь ей в горло.
Даже выпустив огромное количество спермы, мой член покидает её рот совершенно твёрдым.
Она поднимается и ставит одну ногу на кровать, разводя ноги, чтобы я трахнул её стоя. Каблуки делают её ноги и ступни чертовски сексуальными, и я едва не падаю на колени, чтобы пососать их, но сейчас не время. Её киска уже течёт и не нуждается в дополнительной стимуляции.
Применив [Очистку] к её рту, я обнимаю её и начинаю новый раунд.
Для тех, кому не нравится сама идея лоли — знаю, сплошные грёбаные еретики,— женщины-совы служат хорошей альтернативой, если вы всё равно любите миниатюрных и худеньких девушек.
Её тело сопротивляется недолго и сдаётся мне, однако одни лишь экзотические глаза оправдывают всё и мгновенно делают её одной из любимиц. Представься возможность выбрать кого-то на второй раз, я предпочёл бы её Лунасцьре.
— Следующая!
Сцилла кладёт потерявшую сознание Роксану и подходит ко мне. Из каждого отверстия её тела торчит по щупальцу, а грудь покраснела, словно присоски нарушили кровообращение.
Ох, вот это будет интересно.
Она высокая даже без длинных щупалец, а вытянутое лицо придаёт ей вид современной модели. Коричневая кожа и сочные губы создают образ чувственной латиноамериканки, ради которой любой мужчина изменил бы любви всей своей жизни. Груди немного не хватает размера, но не всем дано быть настолько идеальной латиноамериканкой, как Сиэль.
— Тебе не противно? — спрашивает она низким чувственным голосом.
— Только не трогай мою задницу. Я не хочу, чтобы в меня что-нибудь вводили, — отвечаю я.
Она благородно посмеивается, прикрыв рот тыльной стороной ладони, и хищно облизывает губы.
— Обычно я предпочитаю командовать, так что надеюсь, ты не против, — говорит она, и щупальца извиваются в мою сторону.
Они медленно ползут и касаются моей ступни. На ощупь они скользкие и слегка щекочут. Затем начинают подниматься по ноге, и эрекция дёргается в предвкушении.
Наконец они добираются до паха и обвиваются вокруг ствола. Трение по всему телу и запах влагалища Роксаны возбуждают меня ещё сильнее. Ощущения отличаются даже от ласк Аой: кажется, будто каждый сантиметр тела «целуют» присоски щупалец и одновременно растирает их скользкая поверхность.
Я стону, а Сцилла чувственно посмеивается.
Щупальца продолжают подниматься и начинают ласкать мои соски.
Точно, я ведь не запретил ей…
Ощущение не совсем такое, какое испытывают Алисса и Хана; приятно, но не настолько приятно, чтобы возбуждать сексуально. Скорее «массаж» чувствительного места.
Затем щупальца добираются до моего рта и заставляют меня сделать одному из них «минет». Ситуация немного сбивает с толку, но на вкус оно как Роксана, так что всё не так уж плохо. Толстый мясистый стержень, двигающийся во рту, весьма возбуждает, а этот особенно — присоски ещё и «целуют» меня повсюду.
Меня медленно поднимают над полом, и я задаюсь вопросом, насколько же длинные у неё эти чёртовы щупальца.
"Они растягиваются оченьсильно. Думаю, в них ещё есть немного магии,— говорит Хана.
"Ты немало знаешь о Сциллах,— замечаю я.
"Ну, щупальца нравятся не только Роксане. У мужчин-Сцилл буквально член-щупальце.
"Теперь я завидую…"
"Я расскажу Сиэль, она будет долго смеяться,— говорит Аой.
Мой смешок заглушают щупальца, закрывающие рот.
Они начинают сжимать мой член, и изысканное ощущение доводит меня до края. Я кончаю такой мощной струёй, что маленькая коричневая грудь Сциллы полностью окрашивается в белый.
— Впечатляет, — говорит Сцилла и притягивает меня ближе. Мой пах подводят туда, где у неё должны находиться ноги, и внезапно член обволакивает её тёплое лоно. — Ах… да, восхитительно, определённо не так, как обычный член.
Я ухмыляюсь, и она начинает использовать меня как фаллоимитатор, но ненадолго: прикосновение души лишает её щупальца сил. Мне приходится встать и поддерживать её, когда опора обмякает, словно швабра, и возникает ощущение, будто я трахаю безногую женщину.
Сциллы, безусловно, странные, так что тем, кто ищет ваниль, здесь не место. В конце концов, влагалища у всех одинаковые, а преимущество Сциллы проявляется в оргиях: она способна одновременно трахать с десяток мужчин и женщин.
А вот когда они кончают, начинается по-настоящему интересное. Её щупальца обвивают и сжимают всё моё тело, покрывая его «поцелуями».
Наконец она падает на кровать, а щупальца снова превращаются в подобие швабры. Роксана просыпается и, слишком уставшая для полноценного секса, начинает высматривать следующую женщину, с которой можно немного поразвлечься.
Алисса протягивает мне кувшин с соком, безошибочно угадав момент, когда меня начала мучить жажда.
— Спасибо, любовь моя, — говорю я и осушаю его. — Следующая!
Настоящая женщина-оборотень поднимается, уже полностью отдохнув после Ханы. Она рычит на меня и показывает клыки.
— Я не умею нежно, — рычит она.
— Отлично. Я и не хочу нежно, — отвечаю я и рычу в ответ.
Она ложится на кровать и разводит ноги. — Трахни меня. Сейчас же, — требует она. Я хватаю её стопы с пальцеходящей постановкой и облизываю милые розовые подушечки снизу. — Что…?
Я ухмыляюсь и применяю [Массаж] к её волчьим ступням. — Прости, но мне правда нужно немного пососать твои пальцы. У меня фетиш на ступни, а таких милых лапок, как у тебя, больше ни у кого нет.
— ХА-ХА-ХА! Вот это новость! Никогда не думала, что фетишисту ступней понравлюсь я!— Женщина-оборотень разражается громовым смехом.
— Он ещё и зоофил, так что это наверняка тоже сыграло свою роль, — говорит Алисса.
Оборотень улыбается, обнажив клыки. — Ещё лучше! Не будь у тебя гарема, я бы сама за тобой ухаживала!
Сосать покрытые шерстью когтистые пальцы не только опасно для языка, но и означает набить рот шерстью, что немного мерзко. Что ж, к шерсти я могу привыкнуть, но, думаю, оно того не стоит, да и особого удовольствия от этого она, похоже, не получает. А вот подушечки довольно чувствительны, особенно на руках, так что, видимо, я нашёл слабые места… как там это называется?
"Роксана говорит, что это Гороснеги,— отвечает Алисса.
Точно, слабое место Горо — подушечки на руках. Ну и, конечно, разрушение матки.
Возможно, так не у каждой Горо, но я точно не стал бы спать с одной из них без лечебного зелья или заклинания: когти этой впиваются мне в плечо и пачкают наши тела кровью.
Целоваться с Горо тоже непросто. У них волчьи пасти и длинные, энергичные языки, так что для женщин это, пожалуй, плюс.
Гифи, помоги мне с этим.
Гих.
Сознание заполняют образы яростно трахающихся драконов, и в кровь вливается новая сила.
Поезд Наслаждения отправляется со станции.
Пункт назначения: город Долбёжки.
Тормоза: отсутствуют.
Фоновая музыка: дэт-метал.
Эта и правда выматывает меня, поэтому я ложусь на кровать рядом с потерявшей сознание оборотнем, перевожу дух, а Сиэль накладывает на меня [Бодрость]. Я смотрю на след укуса на плече и размышляю, получится ли превратить его в шрам. Серьёзно, это была настоящая битва.
"Хочешь, я тебя укушу?— спрашивает Аой через [Связь].
"Вообще-то да, очень хочу. Шрам от твоего укуса на моём теле был бы невероятно сексуальным. А вот шрам от незнакомки, чьего имени я даже не знаю, — не лучший вариант.."
— Это один из самых больших объёмов спермы, которые ты когда-либо извергал, — замечает Алисса, осматривая тело оборотня. Она проводит пальцем по небольшой груди обессиленной женщины, собирая сперму, и обязательно щёлкает по соску, заставляя ту поморщиться. Затем облизывает палец и счастливо улыбается. — М-м… да, я чувствую вкус других женщин.
— Следующая! — требую я.
Сексуальная женщина-кошка с мурлыканьем подходит ко мне.
Женщина-кошка — этим всё сказано. Её мурлыканье определённо возбуждает, а когда она вибрирует горлом, глубоко заглатывая мой член, становится ещё лучше.
"Вот это ново. Надо научиться так делать,— замечает Алисса.
"Определённо."
Пышные формы и тёмная кожа женщины-кошки ставят её в один ряд с Сиэль, однако до «уровня силы» моей шоколадной богини ей ещё далеко. Зато чёрные кошачьи уши и хвост идеальны, а жёлтые кошачьи глаза достаточно завораживают, чтобы я тонул в них, разнося её киску в миссионерской позе.
Я сжимаю её бёдра и царапаю кожу, рыча. Дракон внутри меня всё ещё не утих, и мне хочется лишь трахаться.
Женщина-кошка отвечает, впиваясь когтями мне в спину — как любит делать Алисса, — и рычит в ответ. Мы больше похожи на двух ненавидящих друг друга людей, чем на пару, занимающуюся сексом.
Она шипит, я рычу, а затем трахаю её всё сильнее и сильнее, пока шипение не стихает и не начинается оргазм.
Я отпускаю себя и вскоре выпускаю толстую струю на её тёмное тело.
— Твои оргазмы всегда совпадают с оргазмами партнёрш, — впечатлённо замечает Лунасцьра.
— Я могу кончить почти по желанию, — отвечаю я со смешком.
— Ты нелепый.
— Знаю. Следующая!
Я ем бутерброд, приготовленный Суэлен, пока трахаю Лунасцьру. Этой ангельской лоли даже не понадобились предварительные ласки: одного воспоминания о том, как я её поимел, достаточно, чтобы она потекла от возбуждения.
С набитым животом и ещё одним кувшином сладкого сока я восстанавливаю силы и продолжаю.
— РА-А-АРГХ! — яростно кричу я, вгоняя в неё член ещё сильнее. Свирепость дракона внутри только растёт. Я накладываю [Исцеление] на бёдра, чтобы унять боль, а затем душу Лунасцьру.
Её глаза закатываются, и Сиэль останавливает меня прежде, чем та получит повреждение мозга. Через мгновение она приходит в себя и переживает оргазм, похожий на «припадок».
Я в последний раз врезаюсь в неё и выпускаю всё — даже больше, чем та толстая струя в оборотня.
— Следующая…! — кричу я, ещё не успев отдышаться.
Камила набрасывается на меня, и я, не теряя ни мгновения, хватаю её и с силой вонзаю член в истекающее влагой отверстие.
Милая кудрявая женщина-собака даже без сознания прижимает к лицу мою рубашку. Дайана оттаскивает её и заботливо устраивает так, чтобы та не задохнулась моим запахом.
— Следующая!
Женщина-кобра немного неловко выходит вперёд.
— Любопытно, — говорю я, оглядывая её с головы до ног. Голова у неё буквально кобриная, с капюшоном, который она умеет расправлять. Тонкий раздвоенный язык пробует воздух, и мой член дёргается.
Она не слишком уверена в себе: лицо у неё не женственное и не привлекательное, а груди, как и у женщины-Горо, вовсе нет. Интересен только язык, способный обвиваться вокруг ствола подобно языку Аой.
Но мне, окончательно развращённому человеку, всё равно, и я дарю ей полный набор любви и множество поцелуев. На самом деле у неё два языка: обычный и змеиный, поэтому целоваться с ней даже интереснее, чем с нормальной женщиной.
То, как она обвивает меня шеей, немного жутковато, но одновременно трогательно: когда кобриный капюшон расправляется, кажется, будто она укрывает меня собой.
Я оставляю её без сознания на кровати, ещё несколько раз целую в лицо и требую следующую жертву.
После ещё нескольких женщин вперёд выходит Мина. Она не может посмотреть мне в глаза и идёт словно ягнёнок, помеченный на убой.
— Нежно или жёстко? — спрашиваю я, не желая её пугать.
— Жёстко…
Я посмеиваюсь.
Похоже, она просто стыдится собственной распущенности.
Я заставляю её нагнуться над кроватью и задираю юбку. Плюю на ствол, добавляя немного смазки к той естественной смеси соков и спермы, что уже покрывает его.
Я трусь у её входа и чувствую, что запас моей «драконьей силы» всё ещё в порядке.
— Жёстко или по-зверски? — переспрашиваю я.
— По-зверски… — отвечает она так, словно уже почти жалеет.
Я вгоняю в неё член и сразу начинаю долбить.
— РА-А-АРГХ!
С наступлением ночи силы падают слишком низко, и дракон угасает. Однако я не останавливаюсь: женщины продолжают садиться сверху и скакать на мне, пока я немного помогаю. Дух всё ещё рвётся в бой, но плоть избита и покрыта синяками.
Я выпускаю душу через ладони и формирую два хвоста суккуба в форме членов. Теперь, приложив лишь немного умственных усилий, могу трахать одновременно как минимум трёх женщин.
Поначалу это их смутило, но демонстрация Алиссы и Ханы убедила остальных.
Дайана и Суэлен тоже получают свою очередь. Балбина ненадолго появляется, удовлетворяется и уходит продолжать работу.
Чем больше становится измотанных и удовлетворённых женщин, тем громче звучат их смешки и праздная болтовня. Все по-прежнему следят за мной, но теперь скорее развлекаясь, а не хищно высматривая добычу.
Алисса наблюдает за мной со спокойной улыбкой; она всё ещё следит за моими потребностями и заботится, чтобы я оставался в наилучшей форме. Роксана пьёт не-вино с дворянками, и они делятся опытом с членами разных размеров. Хана обнимается с Линой, и обе комментируют мои действия и достоинства хвостов суккуба в роли членов; по их мнению, «ненастоящий» член лишён части очарования, но они признают, что так решается моя проблема «нехватки членов». Сиэль беседует со своей стайкой лоли; все сексуальные и фетишистские потребности уже полностью удовлетворены, поэтому теперь она просто наслаждается райским зрелищем множества самых разных лоли. Аой играет с Гифи и грумером-женщиной-совой; лишь они почти не обращают на нас внимания.
Уши Алиссы внезапно дёргаются, и я сосредотачиваюсь на её чувствах. Она замечает полурослика и слышит шаги человека на высоких каблуках. Полурослик останавливается перед нашей комнатой, и дверь открывается.
Входит Рудита, выглядящая довольно сердитой. Её сверхтонкое платье бешено колышется, а затем замирает в воздухе, когда она внезапно останавливается и осознаёт происходящее.
Объявление
Зал славы покровителей
Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и почестей. Вот их имена:
Оракул Maximillian Hübner.
Принц PreownedFIN.
Лорд Andrew Meyers.
Лорд Hope.
Лорд Samuel Lim.
Лорд Bill.
Лорд Novgarod.
Лорд DJ.
Лорд Cidant.
Лорд Ashadun.
Лорд Michale Erwin.
Лорд Joxsan Herrera.
Лорд Enrique Peña Gomez.
Лорд Vampmire.
Лорд Braidborn.
Дворянин Salty Panda.
Дворянин Lassiter.
Дворянин Evil.