Все Рогатые стражи украшают свои тела множеством драгоценностей, и мы, снова облачившись в свои лучшие наряды и украшения, покидаем поместье Оритики.
— Как вы справляетесь с тем, что находитесь среди нас, голых людей? — спрашивает Оритики, пока мы идем по улицам.
— Я в порядке, — небрежно отвечаю я.
— Я вижу, — комментирует она, оглядывая мое обнаженное тело с ног до головы.
— Слишком много членов. Я постоянно возбуждена, — говорит Хана.
— Никаких жалоб по этому поводу, — замечаю я.
— И у меня тоже, — пожимает плечами Роксана.
Хана фыркает и добавляет: — Аналогично.
— Мне противно видеть чужие члены, и вам должно быть тоже, — говорит Алисса Хане, слегка сверкнув на нее глазами.
— Эй, Вольфи может сделать любой член, какой захочет, так что они просто подкидывают мне идеи, — защищается Хана.
— По крайней мере, будь осмотрительнее, когда пялишься, как Роксана.
— Не, — пренебрежительно отвечает Хана, и хвост Алиссы от раздражения вытягивается в струнку.
— Хочу сказать, что я оделась так только ради Вольфи, — объявляет Сиэль.
Я беру ее за руку и целую. — И я наслаждаюсь каждой секундой этого, — тихо говорю я ей.
— Не думаю, что это сильно отличается от того, что я обычно ношу, — говорит Юния.
— На тебе больше одежды в этом бикини, чем в тот раз, когда Бастико приходил к нам в гости, — говорит Роксана.
Юния слегка садистски улыбается и произносит: — Может, ты и не заметила, но Бастико определенно сдерживался, чтобы не пускать слюни от вожделения.
— Ты представляла, как он пялится и пускает слюни, пока Вольфи позже в тот же день уничтожал твою киску? — дразнящим тоном спрашивает Роксана.
— Определенно нет, — тут же отвечает Юния, немного слишком холодно.
Роксана хихикает. — Я знаю твой тип.
Холодный, резкий тон Юнии на мгновение пробуждает во мне саба. — Ты ничего не знаешь, Роксана. Замолчи, — рычит она, но ее тон заставляет Роксану хихикать еще сильнее.
— Я чувствую себя немного свободнее, но завтра хочу вернуться к обычной одежде, — возвращает Лина разговор в прежнее русло.
— Тоже, — добавляет Сиэль.
— А как же члены? — спрашивает Хана.
Лина хмурится и, глядя вниз, отвечает: — Они мне не нравятся…
— Тоже, — повторяет Сиэль.
— Мне нравится видеть пенис Вольфи, но я ничего не чувствую, когда вижу чужие, — комментирует Аой.
— И так должно быть всегда, — с гордостью говорит Алисса и гладит Аой по голове, и та счастливо закрывает глаза.
Когда все замолкают, Оритики продолжает разговор, спрашивая: — Что ж, а как насчет женщин? Простите, что предполагаю, но вы все кажетесь… слишком близкими, чтобы быть просто «сестрами-женами». Особенно вы четверо. — Она указывает на две очевидные пары среди нас.
— Едва ли хоть одна женщина возбуждает меня. Но ты, например, возбуждаешь, — отвечает Хана.
— Я вижу кучу голых женщин во время наших купаний, но они меня не особо возбуждают, — отвечает Юния.
— Я немного возбуждаюсь, конечно, но большинство женщин меня мало интересуют, — отвечает Роксана.
— Здесь… не так много женщин моего типа, — немного смущенно говорит Сиэль.
— Мне нравится только Сиэль, — невинно говорит Лина, заставляя наши сердца таять, особенно сердце Сиэль.
— Мне нравятся только сильные женщины, которых я могу доминировать, — говорит Аой.
— Ну, они все чертовски гейские, — говорю я.
— Бисексуальные, — поправляет меня Сиэль и надувает губки.
Я фыркаю, когда мне приходит в голову идея. Я использую [Связь], чтобы заставить Алиссу сказать: — Я «Вольфи-сексуальна». Я трахаю всё, что трахает он… — Она хмурится и в замешательстве склоняет голову. — Что…?
Мы с Ханой и Роксаной хихикаем, а остальные девушки тихо посмеиваются.
— Я знаю, что уже читала этот эротический роман, — комментирует белый небесный козел.
Алисса несколько раз растерянно моргает, затем пожимает плечами и шепчет: — Думаю, он не ошибается.
— Алисса ведет дневник; я почти уверена, что однажды о нас напишут настоящий эротический роман, — говорит Хана.
— Неплохо, — бормочет белый козел.
Мы все снова замолкаем, поэтому я пользуюсь случаем и говорю: — Оритики, я хотел бы кое о чем тебя спросить.
— О чем же? — отзывается она.
— Почему вы действуете независимо от Высшего Совета?
Она мягко улыбается и отвечает: — Рогатые стражи — это оружие, которое Божество использует для поддержания справедливости, и выше них только Верховный Правитель, поэтому мы здесь никому не подчиняемся. Но если мы не найдем других остатков нашей павшей нации, то, полагаю, мы больше никогда никому не будем служить до конца своих дней.
— Вы никогда не думали о том, чтобы вырастить новое поколение Рогатых стражей? Оставлять свое оружие и доспехи кому попало может быть опасно, — предполагает Юния.
— Да, мы думали об этом… — отвечает она и замолкает. У нас возникает ощущение, что у всех химер поблизости случился микроприступ, поэтому мы больше не давим на них по этой теме.
Мы немного поднимаемся вверх, прежде чем добираемся до Форума, того самого золотого здания, что видели вчера.
Там бегают несколько химер с головами сов и собак со стопками бумаг. Воздух здесь кажется совершенно иным, чем в прошлый раз.
Мы поднимаемся по длинной лестнице, проходим через безвкусные золотые двери и входим в театр.
На этот раз Совет сидит не в зрительном зале, а за большим круглым столом посреди сцены. На всех них еще больше украшений, чем на Оритики, и их так много, что они почти покрывают тела, словно одежда.
Мы получаем несколько кивков от советников, когда приближаемся, а затем Оритики провожает нас к нашим местам. За столом для нас предназначено всего два стула, а остальные наши места расположены позади них. Оритики достается только один стул, а остальные ее стражи должны сидеть позади нее.
Мы ожидали подобного жеста, но получить два стула вместо одного — это немного странно. Может, это Хихирива пытается заслужить наше расположение?
— Доброго дня, Райдеры, — говорит Хихирива и одаривает нас зубастой улыбкой. Старый человек с головой дракона так же весел и наг, как и в нашу первую встречу.
— И вам доброго дня, Маршал, — отвечаю я и почтительно киваю.
Юния садится рядом со мной, так как у нее больше всего опыта в подобных делах, а Алисса садится позади нее, чтобы помогать с переводом, поскольку [язык Рео] у Юнии только на третьем уровне.
— Вижу, вы привыкаете к нашим обычаям, — говорит Вахинуи, как всегда суровая. Теперь, когда я «присмотрелся» к Каатохе, думаю, что она просто безволосая и более молодая версия Вахинуи. Возможно, они действительно мать и дитя.
— Это приятная перемена, но она не продлится долго. Мы все еще находим слишком много комфорта в одежде, — говорю я.
— Хм…
Гифи падает на стол и ложится, поэтому я начинаю гладить ее, как напыщенный злодей.
— Давайте начнем собрание, — говорит Хихирива и оглядывается по сторонам, проверяя, не хочет ли кто-нибудь что-то сказать, а затем продолжает: — Мы здесь, чтобы обсудить экспедицию к Озимандии. Оритики, я слышал, что стражи проводили спарринги с Райдерами?
— Да, проводили. Мне было любопытно узнать об их силе, поэтому мы устроили дуэли друг с другом, — отвечает Оритики.
— И что насчет их способностей?
— Сильнее, чем любой из ваших солдат. Они справятся сами. — Она бросает на нас взгляд и посылает добрую улыбку.
— Замечательно, полагаю, тогда мы можем позволить им действовать независимо.
— Кроме того, я пилот-любитель, так что не думаю, что смогу лететь в строю во время боя, — говорю я.
— Я оставлю одного из своих людей с вами, чтобы помочь нам координировать действия, — говорит мне Оритики.
— Теперь о самолетах. Я хочу взять с собой один «Островную лебедку», «Длинный поплавок» и «Носитель», а также тридцать «Ос», — продолжает Хихирива.
Он поворачивается к Вахинуи, и они обсуждают количество солдат, необходимых для управления самолетами. Между ним и другими советниками идет дискуссия о том, сколько самолетов следует взять и стоит ли брать «Носитель». Опасения по поводу безопасности перевешивают доводы о стоимости, и это решение советники, отвечающие за казну, принимают с горечью.
— Теперь, Райдеры, как долго ваш корабль может оставаться на плаву? — спрашивает Хихирива.
Я на мгновение колеблюсь, пытаясь придумать ответ, потому что мы никогда раньше этого не проверяли.
Если по пути мы встретим какие-нибудь острова или островки, то «вечно», потому что у нас есть [Перенаправление маны], но я не хочу объяснять им этот навык.
Я обмениваюсь парой быстрых шепотков с Юнией о том, как сформулировать наш ответ.
— Мы еще не тестировали это в полной мере, но должны быть в состоянии путешествовать несколько дней без проблем. Если просто висеть на месте, то можем делать это бесконечно, — наконец отвечаю я.
— Понимаю, тогда «Поплавок» будет необходим. Мы позволим вам использовать его для пополнения маны вашего корабля в обмен на вашу помощь в случае боя, — говорит Хихирива.
— Нашим приоритетом всегда будем мы сами и наш корабль. Мы также полагаемся исключительно на свои личные навыки; у нашего корабля нет собственной защиты.
— Это нормально. В случае нападения вы можете приземлиться на «Носитель» и помочь в обороне. Я больше беспокоюсь о роях монстров, чем о чем-то более крупном, и именно здесь нам может пригодиться ваша помощь.
— Мы тоже будем там, если нападет монстр тяжелого класса, — говорит Оритики.
Думаю, под «тяжелым классом» она имеет в виду монстров размером с наш корабль.
— Мы также потребуем права на всю нашу добычу, — добавляю я.
— Согласен, — кивает Хихирива. — Теперь к вопросу о «Зияющей пасти»… Я хочу потратить накопительный кристалл Света, чтобы вызвать неконтролируемую реакцию маны.
— Что?! — восклицают Вахинуи и другой советник в унисон.
Он слегка озорно улыбается, похоже, получая удовольствие от того, что доставляет головную боль остальным членам Высшего Совета. — Это лучший способ создать достаточно отвлекающего маневра, чтобы Райдеры смогли миновать «Зияющую пасть».
— Это… будет дорого… — говорит советник и начинает нервно постукивать по бумаге, на которой пишет, своей магической ручкой.
Вахинуи низким голосом рычит и говорит: — Почему вы хотите потратить так много, чтобы помочь им… исследовать…? — Она смотрит на нас с раздражением, не понимая, зачем нам туда отправляться. — Озимандия даже не путь назад к их «Небесным Землям».
Хихирива спокойно улыбается, затем выпрямляется и поднимает голову высоко над другими советниками. Его голос гремит по всей сцене, явно с целью запугать Высший Совет. — Мы меняем кристалл Света на целый сельскохозяйственный остров. Мы сможем создать еще один кристалл, используя кристалл острова, если потребуется, и у нас будет целый новый остров для себя.
"Неужели есть менее дорогие способы отвлечь «Зияющую пасть»? — спрашивает советник Казначейства, тоже раздраженно.
— Менее безопасные способы? Конечно, есть… — Хихирива хмурится, отвечая, и пренебрежительно машет рукой, затем сверкает глазами на советников и рычит: — Но позвольте напомнить вам всем, что нам также нужно это отвлечение, чтобы безопасно отбуксировать остров обратно сюда.
Советники слегка вздрагивают от его свирепости.
Предлагаются многочисленные альтернативы, что превращает встречу в жаркую дискуссию, но Хихирива снова выходит победителем.
Трудно найти лучшее отвлечение, так как его план уже однажды сработал для них. «Зияющая пасть» — это монстр, что делает его довольно чувствительным к магии Света, поэтому они скормили ему кристалл Света и наблюдали за результатом. Через несколько секунд после того, как он его съел, монстр стал очень злым, но затем сразу свернулся калачиком и уснул, так как, по-видимому, у него возникли большие проблемы с перевариванием кристалла.
Значит, у большой змеюки разболелся животик?
Самый очевидный способ попытаться отвлечь «Пасть» — это использовать «Ос», но как жизнь химеры сравнится с накопительным кристаллом Света? Вахинуи не хочет подвергать своих солдат опасности, но она пока не придумала никаких разумных альтернатив.
Старая женщина с головой кошки сужает свои кошачьи глаза от раздражения, затем поворачивается к стражам. — Почтенный, не могли бы вы попытаться вступить в бой с «Зияющей пастью» и выманить ее подальше от Озимандии? — спрашивает она.
Впервые я вижу, как Оритики ведет себя довольно кротко и неуютно. — Вы знаете, как быстро может летать «Зияющая пасть», когда она злится. Мы… не уверены, что сможем убежать от нее, — отвечает она и неудобно ерзает на своем месте.
Советники быстро возобновляют болтовню и обсуждают, как они могут убедиться, что Рогатые стражи обгонят «Пасть».
Я прерываю советников и говорю: — Должен заметить, что нам не обязательно лететь на моем корабле к Озимандии. Я могу использовать [Врата] и телепортировать свой корабль через территорию «Пасти», если это не слишком далеко.
— О, [Врата]! Я много слышал об этом от Домума, — восклицает советник, и остальные начинают возбужденно перешептываться.
— Если вы можете использовать [Врата] для себя, то доставка кристалла становится еще проще, — говорит Хихирива.
— Вы доверите аутсайдеру что-то настолько ценное? — спрашивает Вахинуи, приподняв бровь.
— Да…? — отвечает Хихирива и вздыхает. — Насколько нам известно, никто из Райдеров не обладает силой, чтобы отвлечь «Зияющую пасть».
Вахинуи замолкает и долго смотрит на него. Тем временем советники с досадой сжимают зубы и предлагают несколько разных планов. Они хотят, чтобы кто-то разозлил «Пасть» и убежал, а затем я смогу использовать [Врата], чтобы помочь нам обоим сбежать.
— Было бы просто пожертвовать «Осой» ради этого плана, — говорит советник.
— Какие гарантии, что «Пасть» уйдет после того, как они телепортируются? — спрашивает Вахинуи. Удивительно, но она против этого плана. На самом деле, она против того, чтобы вообще вовлекать нас в отвлечение.
Советники донимают нас вопросами о наших силах, в основном о [Вратах] и их ограничениях. «Длинный поплавок» мог бы возможно обогнать «Пасть», поэтому они предлагают использовать его или «Осу» в качестве приманки, оставив меня в качестве резерва, но, судя по его размеру, он был бы просто слишком велик для меня.
Мы отвергаем эти планы, потому что девушки тоже не хотят рисковать, особенно Юния. Даже если я направлю все свои очки, чтобы выжать всё возможное из [Врат], телепортация, вероятно, оставит меня без маны и заставит использовать [Перенаправление маны], что истощит меня. Мы даже не знаем, что находится в Озимандии, поэтому этот план может сделать нас уязвимыми. Юния также говорит, что химеры предлагают недостаточно взамен на то, чтобы мы взяли на себя этот риск, так что сделки не будет.
Хихирива наконец начинает злиться, и его ноздри светятся, когда он громко выдыхает. Он внезапно бьет кулаком по столу и кричит: — Я покрою расходы! — За столом воцаряется тишина, и загораются несколько полных надежды глаз. — Но я заберу половину прибыли с фермерского острова, пока не возмещу двойную стоимость кристалла! — Их надежда угасает, а рты остаются открытыми от недоверия.
— Возмутительно!
"Двойную?!"
— У вас что, у всех крылья переломаны?! Я тот, кто идет на риск, поэтому я заслуживаю получить что-то взамен! — восклицает Хихирива, разъяренный, и самый маленький из советников на мгновение отшатывается от страха перед его громовым голосом.
Советники начинают препираться, но Вахинуи кладет этому конец, говоря: — Я согласна на это.
Советник Казначейства вздыхает и принимает ее сторону. Остальные продолжают жаловаться еще некоторое время, а затем с горечью принимают договоренность.
Боги! Наконец-то все закончилось!
Теперь, когда план согласован, они начинают прорабатывать детали.
— Самолет «Чайка» должен быть достаточно прочным, чтобы нести и катапульту, и кристалл, так что вас обучат летать на нем по пути, — говорит мне Хихирива, и я киваю. — Кроме того, думаю, было бы проще телепортировать кристалл после того, как вы займете позицию; иначе вам пришлось бы лететь очень медленно.
— Я понимаю. Посмотрим, как пойдет обучение, — отвечаю я.
После этого мы удаляемся со встречи, оставляя старых пердунов препираться о припасах и обо всем остальном. Люди Хихиривы будут готовы через день, так что единственное, что осталось организовать — это припасы, а это займет совсем немного времени. Поэтому мы отправимся послезавтра.
Оритики и стражи остаются, так что снова остались только мы и наши проводники.
— Есть ли здесь таверна с музыкой, куда мы могли бы пойти? — спрашивает их Алисса и невинно улыбается. — Я хотела бы повеселиться остаток дня, так как скоро мы вернемся к приключениям.
— Есть несколько мест. Вы любите танцевать? — немного взволнованно спрашивает Хукарере.
— Не я, в частности, но другие жены любят, — отвечает она.
— В местах, где много прикосновений, все обычно обостряется — говорит Ририму и одаривает ее понимающей улыбкой.
— Звучит идеально, — отвечает Алисса и мило хихикает.
О, как я люблю тебя, мой милый лисий сутенер.
— Не думаю, что вам будет хорошо в шумных местах, так как там… ну, много нежелательных прикосновений в таких людных местах, — говорит Ририму.
О, точно, куча голых людей, прыгающих рядом друг с другом, было бы для нас перебором.
— Мы пойдем в более «сдержанное» место, — говорит Хукарере, и мы согласно киваем.
Я меняю тему и спрашиваю о том, о чем думают девушки: — Вы двое едете с нами в экспедицию?
— Почтенный могла бы использовать нас как связных между вами и Маршалом, так что, вероятно, поедем, но я все равно спрошу, — говорит Хукарере.
— Это лучшая работа, которая у нас была за последнее время, так что я бы предпочел, чтобы так оставалось еще некоторое время, — говорит человек-енот, очаровательно улыбаясь и почесывая свой маленький нос-пуговку.
— Вы хорошие проводники; было приятно иметь вас рядом, — говорит Сиэль.
— Вы, ребята, хотели повеселиться, и, полагаю, это то, что мы умеем делать, — говорит он с нахальной ухмылкой, и мы тихо посмеиваемся.
Мы проводим некоторое время, просматривая магазины, так как таверны еще не открыты, и покупаем себе украшения. Мы берем металлические цепочки из разных сплавов, что придает им разнообразие цветов; милые тиары и резинки для волос для девушек; и несколько небольших браслетов с драгоценными камнями.
Мы все соглашаемся, что украшения в виде листьев идеально подходят Юнии, потому что они так хорошо сочетаются с ее эльфийским великолепием. Роксана и я выглядим на удивление круто с геометрическими узорами и острыми углами. Может, это наши угловатые черты лица и (в основном мой) хладнокровный нрав. Хана и Аой заслуживают более крупных камней, потому что маленькие вещи почему-то не подходят драконам, так что они не получают многого от этого похода по магазинам. Остальные трое получают милые цепочки, что делает их довольно счастливыми.
Безделушки настоящие, а не затвердевшая мана, так что мы совершили довольно выгодную сделку, поскольку химерные монеты меньше наших. После этого мы покупаем полупрозрачные халаты не из шелка для каждого из нас. Это лучшее из обоих миров: их соски и нижние губы видны, но они также излучают ту же сексуальность, что и в одежде, а в качестве бонуса халаты не делают меня чрезмерно возбужденным, как «Одежда берсерка».
Мы едим несколько пирожных из близлежащих киосков, и я чувствую тонкий привкус чего-то странного, ну, страннее, чем обычно. Не уверен, специи это или тот факт, что это наколдованная еда, но теперь, когда я заметил это, я не могу «развидеть» это. Возможность того, что еда отравлена, начинает всплывать в моем сознании и заставляет меня нервничать.
Я покупаю еще таких же куриных пирожных в другом киоске и чувствую тот же странный вкус, затем покупаю другие пирожные с курицей и снова чувствую его.
Ладно, может, это просто мясо странное или тот факт, что оно наколдованное.
Я не эксперт по ядам, но чего-то, что может убить нас быстрее, чем Сиэль сможет применить [Очищение тела], просто не существует. Проблема могла бы возникнуть, если бы это было что-то совершенно новое, с чем заклинание не справится, но остается альтернатива постоянного применения [Исцеления], пока яд не выйдет.
Через некоторое время вкус исчезает, и я вздыхаю. Я просто параноик. Тот факт, что все эти химеры мертвы, должно быть, давит на меня. Одно дело, когда кому-то не нравится наше присутствие здесь, но попытка нас убить — это совершенно другое. Если бы духи стали Порочными, были бы и другие признаки этого, а Гифи чрезвычайно чувствительна к таким вещам.
Я прочищаю голову и присоединяюсь к бессмысленным разговорам с остальными. Ририму — саркастическое комическое облегчение, а Хукарере поощряет и его, и Роксану болтать всякую чушь.
Когда солнце начинает садиться, они отводят нас на средние уровни горного города, и мы слышим оживленность таверны еще до того, как видим ее. Земля дрожит, и звуки топота разносятся по воздуху. Когда мы едва начинаем различать приглушенную музыку в шуме, песня заканчивается, и толпа ликует.
Мы снимаем украшения и одежду и надеваем простые химерные сандалии. Потрясающее чувство свободы и силы от возможности размахивать своим членом наполняет мои вены, и я уверенно улыбаюсь.
Затем мы входим в таверну Туумау и сразу чувствуем тепло оживленной таверны, где даже официанты и официантки танцуют. После короткого приема мы входим в очень широкий обеденный зал со столами по краям, в то время как центр зарезервирован для танцев. Там небольшая толпа голых химер прыгает прямо рядом с музыкантами, но в середине — только пары.
Роксана и Сиэль немного возбуждаются от оживленного настроения зала, а затем замирают, когда обе одновременно хватают меня за руку. Они смотрят друг на друга, но Алисса постановляет, что порядок будет: Сиэль, Роксана, затем она. Они быстро соглашаются, и Роксана отпускает мою руку.
Я не против, но меня немного беспокоит, что никто не спросил меня о моем мнении.
Я пожимаю плечами и позволяю Сиэль вести меня в центр, пока вкладываю несколько очков в [Танцы]. Текущая песня звучит довольно романтично, так что я провожу с ней качественное время.
Пары танцуют что-то вроде вальса, кружась в кругах. Они рассредоточены в нескольких концентрических кольцах, и чем ближе они к центру, тем быстрее, кажется, вращаются.
После нескольких секунд наблюдения я чувствую себя достаточно уверенно, чтобы выйти на танцпол, но все еще использую зрение Алиссы, чтобы продолжать наблюдать за ними. [Танцы] на максимуме переводят меня почти на автопилот, но мне все еще нужно понять, как работает танец.
Малышка Аой запрыгивает на стол и просит потанцевать. Обменявшись взглядами с девушками, Юния берет маленькие передние лапки Аой и начинает эльфийский вальс, следуя ритму музыки. Она использует мизинцы, чтобы подталкивать задние лапки Аой и направлять ее. Она даже заставляет Аой кружиться, эффективно используя свои два очка в [Танцах].
Я прижимаюсь телом к Сиэль и отключаю мысли о других девушках, сосредотачиваясь только на ней. Музыка сейчас не слишком громкая, так что мы можем немного поговорить.
Я кладу лицо ей на щеку и спрашиваю: — Ты не против быть здесь и, ну… быть в нижнем белье?
— Немного неловко, но это не сильно отличается от того, как быть в бикини, — отвечает она, и я посмеиваюсь над ее словами. Затем я целую ее в щеку, и она с восторгом закрывает глаза.
Я становлюсь немного дерзким и говорю: — Эй, я заставлю тебя кружиться.
Она смотрит на меня в замешательстве, затем я применяю [Телекинез] на нее и уменьшаю ее вес, пока она не начинает парить.
Она открывает рот от замешательства, но соглашается. Я толкаю ее вперед, оставаясь на месте и держа ее за руку, затем заставляю ее кружиться, пока она парит вдаль.
Она понимает, что я делаю, и хихикает. Когда наши руки почти полностью вытянуты, я уменьшаю скорость ее вращения, затем прекращаю [Телекинез], позволяя ее ногам коснуться земли и остановить вращение. Я тут же принимаю драматическую позу, и она копирует ее секундой позже.
Я притягиваю ее обратно, используя [Телекинез], чтобы заставить ее скользить ко мне, и мы продолжаем танец. Я рискую сделать еще несколько сложных движений, и она с радостью следует за мной.
Ей все это нравится, и она дарит мне глубокий, любящий поцелуй, когда песня заканчивается.
Следующая — Роксана, и ее песня немного бодрее. Это идеально, потому что с помощью [Связи] мы можем оторваться по полной с нашими дурацкими танцами. Она призывает свои собственные крылья летучей мыши и скользит вокруг, даже без моей помощи.
Когда любое из наших тел может по желанию стать легким, как перышко, многие танцевальные движения становятся не только возможными, но и чрезвычайно легкими. Даже мой стиль владения мечом срабатывает, помогая мне более эффективно скользить по полу вместе с ней.
Она возбужденно хихикает от наших танцев, заставляя меня тоже смеяться, но вскоре песня заканчивается, так что теперь очередь Алиссы.
Эта следующая песня снова ускоряет темп, но наши умы мгновенно синхронизируются, и наш танец становится идеальным. Мы даже больше не танцуем в том же стиле, что и химеры, мы просто делаем свое дело, но все равно остаемся в кругах, переплетаясь между внутренними и внешними слоями.
Значительная часть таверны наблюдает за нашим выступлением, но я не чувствую ни стыда, ни застенчивости. Мы уверены в своих обнаженных телах. Мы уверены в своей красоте. Мы уверены в наших танцах. Мы уверены друг в друге.
Это не просто танец, это выставка или даже хвастовство нашим мастерством. Мы показываем им всем, что значит танцевать, и на мгновение мы достигаем вершины мира. По крайней мере, нашего мира.
Песня заканчивается, и некоторые химеры в аудитории аплодируют нам вместе с моими девушками.
Я опускаю Алиссу обратно на пол, и мы направляемся к нашим столам.
— Не принял бы тебя за танцора, — говорит Ририму слегка дразнящим тоном.
— Ты должен был уже понять, что мы полны загадок, — отвечаю я с ухмылкой.
— Действительно, это была моя ошибка, — отвечает он и преувеличенно кланяется.
Все еще чувствуя, что я на пике своего обаяния, я поворачиваюсь к Хукарере и предлагаю ей руку. — Не хочешь потанцевать? — нежно спрашиваю я ее.
Она немедленно берет меня за руку, едва сдерживая зубастую ухмылку. — Это было бы моим удовольствием— взволнованно отвечает она.
Интерлюдия 16 - Горожанка-химера
Я слышала, что Путешественники отправились к Джону и летали на «Осах» как маньяки. Старый олень ворчал из-за сломанных крыльев и повышения платы за уборку. Я слышала такие пикантные слухи о Путешественниках, особенно о мальчике, но эта последняя часть просто щекочет мое любопытство.
Интересно, где они сейчас. Их корабль в Золотых доках, так что я не могу следить за ними там. Почтенная, кажется, забрала их в свое поместье, так что я действительно не могу следить за ними и там. Я слышала, что их видели прогуливающимися по городу несколько раз, так что есть шанс, что я смогу встретить их на улицах.
Я останавливаюсь у Южных общих доков и наблюдаю за толпой. Сегодня у Джона довольно много людей.
Подождите, они все тоже женщины.
О, только не говорите мне, что они все надеются найти здесь Путешественников…
Тц…
Я покупаю чай и прислоняюсь к перилам, размышляя.
У меня осталось не так много времени, и похоже, что многие люди охотятся за ними, так что мне нужно сделать что-то более радикальное. Но куда мне теперь идти…?
Я слышу звук капли воды, падающей в воду, затем смотрю вниз на свою чашку чая и вижу, что что-то упало в нее.
Ты благословила меня сегодня, Верховное Божество Ваймари?
Я немного колеблюсь, но мое [Чувство маны] покалывает, говоря мне выпить это. Я хихикаю и молюсь Ваймари, затем выпиваю чашку чая.
Вау, это очень богато маной. Но вкус… он такой… знакомый…
О нет…
Я начинаю неудержимо смеяться. Затем мое тело внезапно чувствует себя намного энергичнее и сильнее, чем обычно. Я чувствую себя помолодевшей, как будто только что проснулась после долгого, освежающего сна, полная мотивации отправиться в приключение.
Я никогда не пробовала ничего настолько сильного и густого. Это определенно было благословение. Спасибо, Ваймари.
Щекотка быстро перерастает в сильный зуд, и мои ноги начинают тереться друг о друга.
Я такая грязная. Пожалуй, пойду к Туумау…
Объявление
Зал славы покровителей
Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена:
Оракул Максимилиан Хюбнер.
Принц PreownedFIN.
Лорд Эндрю Мейерс.
Лорд Хоуп.
Лорд Сэмюэл Лим.
Лорд Билл.
Лорд Новгарод.
Лорд Ди-Джей.
Лорд Ашадун.
Лорд Майкл Эрвин.
Лорд Энрике Пенья Гомес.
Лорд Брейдборн.
Лорд Бейкердеа.
Лорд Йитерис Дедмим.
Лорд D4rk Sheep.
Лорд Нейтан Ванбрант.
Лорд Маркус.
Лорд Морис.
Лорд Барсук.
Лорд Кроун.
Лорд Ремко.
Лорд Эмпиреан.
Лорд Асакура.
Лорд Сидант.
Лорд Маттирро Драка.
Лорд Джошуа Тал.
Дворянин Salty Panda.
Дворянин Yamibomb112.
Дворянин Mild Fracas.
Дворянин EESDESESESRDT.
Дворянин Aclys.
Дворянин Тайлер Миллс.
Дворянин Сэмюэл Стайнике.