Я прикрываю рот рукой и краснею от смущения. Несколько эльфов-посетителей услышали мой крик и одарили меня косыми взглядами. Один пьяный имперец громко хихикает и подбадривает меня, за что сам получает неодобрительные взгляды от еще большего числа эльфов.
Девушки смотрят на меня странно, и Алисса спрашивает: «То-мато? — она мило склоняет голову набок. — Разве это не один из тех овощей, которые ты просил меня найти?»
— Да! Не могу поверить, что эти проклятые эльфы всё это время зажимали этот фрукт для себя! — шиплю я себе под нос.
Хана втягивает немного лапши и довольно мычит, наслаждаясь вкусом. Остальные девушки и Гифи повторяют за ней, и за нашим столом воцаряется тишина, пока все они смакуют соус.
— Ги! — Гифи в восторге.
Мнение «черной дыры» о вкусовых качествах еды нельзя считать надежным.
— Вкусно, — спокойно говорит Аой.
Ну, если уж Аой нравится, значит, это действительно вкусно.
— Неплохо, — комментирует Лина.
— Кажется, здесь есть немного того базилика, который ты любишь, — говорит Алисса.
— О да, они используют этот соус повсеместно. Им нравится добавлять его во всё, — говорит Роксана.
Хана замолкает и начинает есть быстрее.
— Ты сказал, что это фрукт? Значит, это скорее сок, а не соус? — спрашивает Сиэль.
Я пожимаю плечами: понятия не имею, в чем между ними разница.
— Прошу прощения, — я привлекаю внимание андрогинного официанта. — Как называется овощ, из которого сделан этот соус?
Тот любезно улыбается и отвечает: — Это томапалец, основной продукт нашей кухни.
То-тома-что? Я услышал что-то другое, но система перевела это как нечто чудовищное.
Официант уходит, а я качаю головой.
Я отказываюсь произносить это название. Для меня это не-томат.
— Итак, давайте купим тонну этого фрукта, пока мы здесь, — говорю я.
— Но нам нужно быть осторожными. Если мы купим слишком много, они могут подумать, что мы пытаемся вывезти его на экспорт, и эльфы начнут расследование, — говорит Лина.
Было бы неловко объяснять, что мы сделали с тонной не-томатов, если они решат проверить мой почти пустой [Инвентарь].
]. — Меня раздражает, что я нахожусь так близко к тому, что так люблю, и не могу насладиться этим из-за эльфийского снобизма, — говорю я.
— Ну, они продавали томапальцы химерам, так что они не такие уж плохие, — пожимает плечами Лина.
Все загребают хорошие вещи только для себя. Кто загребает рис и кофе? Неужели мне придется исследовать каждый уголок мира, чтобы найти их?
Ги.
Тебе бы это понравилось, правда?
Я чувствую, как Гифи ухмыляется у меня в голове.
Мировой квест за рисом и кофе. Как далеко может зайти человек, чтобы получить свою любимую еду?
Ги!
Антон, Ранде и их семьи входят в обеденный зал. Кляйн преувеличенно подмигивает мне, а затем Осария копирует её. Я прикусываю губу, чтобы сдержать смешок.
Ранде садится за соседний столик и заводит с Ханой разговор об их битве с ордой Похитителей Трупов.
— Я удалюсь в наш номер, — говорю я девушкам и придерживаю Алиссу за плечо, когда она собирается встать. — Вы можете остаться. Моя «Рассудительность» сейчас достаточно высока, так что находиться вдали от твоего благословения гораздо менее утомительно, — шепчу я ей на ухо.
Она задумчиво и обеспокоенно поджимает губы.
— Развлекайтесь, — говорю я и ухожу. Лина быстро встает и следует за мной.
— Мне не очень хочется с ними разговаривать, — неловко говорит она.
Хана садится за столик Ранде и тянет Роксану за собой, чтобы та села рядом с Осарией.
Я меняю кровать в номере на нашу и добавляю несколько дополнительных, чтобы все могли спать в одной комнате.
Лина прижимается ко мне и достает одну из книг Алиссы, чтобы почитать. Её милая маленькая попка находит свое привычное место: мой член оказывается зажат между её ягодицами.
Я пользуюсь возможностью, чтобы расчесать ей волосы. Это очень успокаивающий опыт, и я чувствую, как мое сознание уплывает. Закончив, я достаю эльфийское масло для кожи и многозначительно улыбаюсь ей.
Она полностью раздевается для меня, и я [Массирую] её нежную кожу, пока она старается не стонать. Я даже не касаюсь эрогенных зон, но она быстро оставляет большое мокрое пятно у меня на промежности. Затем я обхватываю её маленькие холмики и играю с сосками. Теперь она дает волю голосу и стонет свободно, её концентрация полностью нарушена.
Пока я играю с Линой, я концентрируюсь на разговоре внизу через [Связь]. Слух Алиссы достаточно хорош, чтобы я мог слышать всё, о чем говорят.
Я замечаю, что Ранде стал меньше флиртовать, но «Харизма» Ханы всё еще достаточно высока, чтобы они оставались очень дружелюбны друг к другу. Осария заводит нормальный разговор с Роксаной, и глазами Аой я вижу, что они почти не касаются друг друга. слишком часто.
Алисса и Сиэль беседуют с Кляйн, её семьей и Лаэртом. Они говорят о Зоммерленде и возможном месте рождения Сиэль. Кляйн гладит Гифи, в то время как Антон и Криста смотрят на неё с оттенком зависти.
Влажные звуки соков Лины становятся громче. В конце концов она настолько расстраивается, что достает мой эрегированный член и направляет его внутрь себя. Я хватаю её за тонкую талию и прижимаю вниз. Она настолько узкая, что я чувствую, как губы её киски сжимают мой член и отказываются отпускать.
Я даю Алиссе небольшой намек на то, что делаю с Линой, и её сердце сжимается так сильно, что я чуть не кончаю. Она стискивает зубы от разочарования, но никому не подает виду, что чувствует.
Аой внезапно спрыгивает с плеч Ханы и семенит в нашу комнату. Она увеличивается в размерах и сама открывает дверь.
— Что такое, Аой? — спрашиваю я.
— Я тоже, хочу, играть! — отвечает она и забирается на кровать. Она принимает свою большую форму, прижимает меня к кровати и засовывает язык мне в рот.
Я делюсь своими чувствами с Аой, и как раз в тот момент, когда я начинаю кончать, я делюсь ими и с Алиссой. Она имитирует приступ кашля, чтобы скрыть свой оргазм, и применяет [Очищение] внутри своих трусиков.
"Вольфи~! Это было грязно!— жалуется она у меня в голове.
"Это то, что ты заслуживаешь, шлюха— я заставляю её ягодицы сжаться, и её киска снова начинает пульсировать.
"Накажи меня еще!"
"Нет."
И я оставляю её в таком состоянии.
Лина очищается, и мы успокаиваемся.
— Дай мне, немного! — просит Аой, и Лина кормит её моим семенем. — Оно горькое! — жалуется она и хмурится на Лину.
Та пожимает плечами и говорит: — Дело не во вкусе, а в… ну, в том, насколько это грязно — пить то, что вышло из его пениса.
— Грязно? — Аой склоняет голову, копируя Алиссу.
— Это нечто личное, то, чем могут делиться только любовники, — говорю я.
Связь с Аой гудит, пока она глубоко задумывается и постукивает когтем по губе. — Добавки, пожалуйста! — просит она.
Слегка пьяная Сиэль возвращается в постель и пытается убить меня во сне удушением. Смерть, достойная любого, но для меня — слишком ранняя.
Сегодня 11-е число.
Лина будит меня с очаровательной улыбкой. Аой подкрадывается к ней и в ходе внезапной атаки крадет часть её добычи. Вместо того чтобы злиться, Лина выглядит почти разочарованной тем, что всё закончилось.
Лина подняла уровень до 24-го, она выучила [Бросок], потратив 2 очка.
У нас простой завтрак: мягкое печенье, чай, фрукты и… молоко Гатуна.
— Слаще, чем коровье, — говорю я, пожимая плечами.
После того как мы заканчиваем трапезу, мы бездельничаем несколько минут.
— Я хочу прогуляться по городу, — говорит Алисса.
Сиэль и Хана согласно кивают.
— Я чувствую себя ленивым, просто проведу время в чайной или где-то еще, — говорю я.
— Возьми, меня, — просит Аой.
Роксана и Лина смотрят друг на друга. — Давай сыграем в «Гражданскую войну»…? — неуверенно спрашивает Лина.
Глаза Роксаны становятся острыми, и она злобно улыбается. — Валяй.
Я незаметно призываю трех Теней и трех Холли. Мы должны быть в относительной безопасности в этом городе, если не будем заходить в темные переулки. Эльфийские власти определенно не обрадуются, если имперцы начнут здесь неприятности.
Роксана отдает мне Гигантскую Сороконожку, которую она убила, и я направляюсь в гильдию охотников, чтобы получить награду. Я несколько раз спрашиваю дорогу и быстро нахожу её, так как город достаточно мал, чтобы в нем было трудно заблудиться.
Я спускаюсь по лестнице на нижний уровень и вхожу на мрачную улицу. Солнечного света здесь мало, поэтому в качестве замены используются светящиеся растения.
Гильдия выглядит гораздо проще, чем в Рабанаре, и только черные кости Похитителей Трупов украшают внешние стены. Когда я прохожу через двойные двери, я сразу чувствую аромат благовоний от горящих поленьев и вижу внутри довольно уютную обстановку. Мебель обита кожей Успидора, что делает её довольно удобной для сидения. На внутренних стенах встроено несколько других Доказательств Истребления, но они больше похожи на музейные экспонаты, чем на трофеи с успешных охот. Наличие камина в здании, полностью сделанном из дерева, вызывает у меня беспокойство, но я вижу над ним драгоценный камень, который, должно быть, контролирует огонь. Ароматные поленья источают слабый цветочный запах, напоминающий ромашку.
Немногочисленные охотники — в основном статные эльфы с гордой осанкой. Некоторые из них щеголяют в глянцевой деревянной броне, но большинство носит элегантную мягкую кожаную броню. Эльфы смотрят на меня с сомнением, в то время как немногие имперские охотники бросают более сочувствующие взгляды.
То, как я иду с мечом на поясе и с Аой, свернувшейся у меня на шее, заставило бы любого, кто мог бы меня недооценить, призадуматься. Хотя глупых людей это не остановит от совершения глупостей.
Я вижу над дверью вывеску на андрасте и ингва: «Комната разборки», поэтому вхожу туда. Внутри двое эльфов играют в карты. Они украсили свои пышные бороды цветами, что придает им странное сочетание девчачьего и мужественного вида.
Тот, что покрупнее, замечает меня и указывает на пустые металлические столы. — Не стесняйся, выкладывай своих монстров, — говорит он.
Давайте немного похвастаемся, чтобы заработать репутацию.
Я выкладываю Каппатти, Болотных Гоблинов, Лесных Гоблинов, Успидора, Гигантскую Сороконожку и кучу костей Похитителей Трупов.
У того, что покрупнее, отвисает челюсть, а второй оборачивается, чтобы понять, что так ошеломило его коллегу. Они оба выглядят так похоже, что я не уверен, братья ли они или это просто эльфийское «проклятие».
— Юный господин, ты, э-э, принадлежишь к какой-то наемной компании? — нервно спрашивает меня старший. Его андрасте звучит странно: у него сильный европейский португальский акцент, и он произносит гласные открыто, как в ингва.
— Вольф Райдер, лидер группы «Гелиос», — говорю я и протягиваю руку для рукопожатия.
Он смотрит на меня и наклоняется, чтобы поцеловать её, но передумывает и просто пожимает мне руку.
Я определенно не хочу, чтобы бородатый мужчина целовал мне руку.
— Я Олдо, а это мой брат Болдо, — он указывает на мужчину поменьше.
Болдо начинает торопливо пересчитывать Похитителей Трупов, и я чувствую, как из его руки исходит немного маны. Он просто проверяет, все ли кости принадлежат друг другу — простое дело для мага Духа.
Олдо направляется к Успидору и Гигантской Сороконожке.
— Ты использовал [Кровотечение] на этом, но как ты убил этого другого? — спрашивает Олдо.
— Секрет нашей группы, — отвечаю я, и Олдо понимающе хмыкает.
— Ваша группа убила всех этих Похитителей Трупов в одиночку? — спрашивает Болдо, его акцент гораздо слабее, чем у брата.
— Именно так.
— Я мог бы порекомендовать вас в Рыцарскую роту Лорда. Группе вроде вашей хорошо бы заплатили, — тут же добавляет он.
Я поднимаю руку, умоляя его остановиться. — В данный момент мы работаем временным эскортом для каравана и предпочитаем оставаться свободными, — говорю я.
Болдо вздыхает и кивает мне. — Жаль, но предложение остается в силе, если вы когда-нибудь передумаете, — говорит он, а затем возвращается к осмотру Похитителей Трупов.
— Я хочу забрать щупальца Успидора, если вы можете их для меня отделить, — прошу я Олдо.
"Ура! Они вкусные в сыром виде, а с готовкой Алиссы будут еще лучше!— радуется Аой у меня в голове.
Мы получаем 30 золотых монет за Трупов, 3 за Успидора и еще 1 за остальных монстров.
По пути в гильдию охотников я видел лестницу с надписью «Смотровая площадка», поэтому возвращаюсь туда, чтобы осмотреться.
Мы спускаемся по длинной лестнице мимо нижнего уровня города. Пройдя через толстые двери из коры, мы выходим в перевернутый смотровой купол, где пол сделан из толстого стекла, а для нас есть множество скамеек, на которых можно прилечь. У входа в купол стоит один скучающий охранник, а на скамейках сидит несколько эльфов.
Я ложусь на скамейку и держу лицо у самого края, чтобы удобно было смотреть вниз. Эльфы бросают на меня несколько сдержанных взглядов, но в основном игнорируют нас.
"Думаю, это своего рода свидание,— говорю я Аой.
"Свидание? День…?— она склоняет голову и трется о мою щеку.
"Это перевелось странно, полагаю, свиданий здесь не существует."
"Время-провождение?"
"На Земле у нас есть уровень отношений, называемый «свиданиями», что-то вроде любовников, но слово «любовь» там имеет более тяжелый подтекст, чем здесь."
"Я люблю тебя, мы не на свидании!— фыркает она.
"Ну, ладно, но то, что мы делаем, — это своего рода «свидание»: два влюбленных человека проводят время вместе, только вдвоем."
"Тогда разве каждый день — не «свидание»?"
"Ну, мы в основном работаем или тренируемся, так что это должно быть, типа, вдали от дома, и мы должны делать что-то веселое."
"Но тренировки — это весело! И убивать монстров тоже, они вкусные!"
Я улыбаюсь её жизнерадостному мышлению. —Разные стандарты."
"Хм."
С обсерватории открывается вид на озеро внизу. Это очень успокаивает и красиво. Не-светлячки создают поистине волшебное зрелище, прямо как из фэнтезийной истории. Не то чтобы я не находился в ней, учитывая всё, что со мной произошло.
Некоторое время спустя входит эльфийский жрец и зажигает благовония посреди купола. Постепенно комнату наполняет слабый травяной запах.
Я достаю две чашки чая, которые приготовила Алисса, и немного закусок, мясных — для Аой. Она мило пьет из чашки, как кошка, и грызет кусочки мяса на подносе.
"Ты вообще-то всеядная,— говорю я ей.
"Но мясо такое вкууусное!"
"Овощи дадут тебе питательные вещества и помогут вырасти большой и сильной."
"Мууу,— стонет она от раздражения.
Когда приближается время обеда, Алисса говорит мне в голове: —Вольфи, мы нашли хороший ресторан, давай поедим здесь."
"Конечно». Я достаю из кармана литографию и подпитываю её маной. Я пишу пальцем по кристаллическому экрану, и черные чернила собираются в местах, к которым я прикасался. Через несколько секунд сообщение сформировано: «Ро, Ли, идите к нам."
Мы едва входим в ресторан, а у Аой уже текут слюнки от голода. Запах барбекю и ароматных поленьев настолько силен, что даже я прихожу в возбуждение. Мы присоединяемся к столику девушек и ждем Роксану и Лину. Тем временем они незаметно передают мне всё, что купили. Тонны Тонсела, не-лимона; мешок за мешком не-томатов; ассорти из фруктов и овощей; больше ароматических свечей; ароматные поленья для барбекю; дешевые средства по уходу за кожей и несколько кусочков интересно-выглядящего нижнего белья.
— Всё сейчас такое дешевое, — взволнованно шепчет Сиэль.
— И они, казалось, все были рады нам продать, — добавляет Алисса.
— Ги.
— Пфф, они смотрели не на тебя, по крайней мере, не мужчины, — говорит Хана.
Гифи щелкает клювом на Хану.
— У эльфов обычно не бывает большой груди, — комментирует Алисса и бросает взгляд на скромное декольте Сиэль.
Две отсутствующие девушки вскоре прибывают, Роксана держит Лину за руку. Роксана выглядит как старшая сестра Лины, они очаровательны вместе.
— Оу… вы двое поладили? — с насмешкой в голосе спрашивает Хана.
— О да, её маленький язычок всё это время лизал мои губы, — говорит Роксана со злой улыбкой.
Сиэль и Лина с раздражением смотрят на неё.
— Счет 5-4 в пользу Лины, — говорю я, и Роксана прикусывает язык.
Мы заказываем еду, и каждому из нас подают огромные стейки. У них есть ребра орка с соусом барбекю, и на вкус они точно такие же, как на Земле. Мой разум тает от этих вкусов, и я становлюсь на шаг ближе к тому, чтобы почувствовать себя как дома.
Я выпускаю вздох, и Алисса странно смотрит на меня. — Эти ребра были настолько хороши? — спрашивает она.
— Нет, не особо. Просто я очень по этому скучал, это вызывает ностальгию, — отвечаю я.
— Еда — это то, что дает нам комфорт. Мы так привыкаем к вкусу определенной еды, что чувствуем пустоту, если не едим её время от времени, — говорит Сиэль.
— Значит, еда — это как мак? — спрашивает Роксана, приподняв бровь.
— Скорее как секс, — отвечает Сиэль с кривой улыбкой. Хана и Роксана синхронно выдают «ооо».
После обеда мы находим тупиковую улицу и играем с чарами [Парение]. Можно бросаться в яму как угодно сильно, и чары всегда вернут тебя в безопасность. Это ощущается точно так же, как [Телекинез], меняет твою гравитацию, пока ты мягко не упадешь обратно на дорогу, что означает, что это может немного дезориентировать, если слишком сильно крутиться.
Я слегка спаррингую с девушками, но скрываю свою мгновенную магию. Я еще не встречал здесь подозрительных людей, но Катаско может просто купить информацию у эльфов, если им это понадобится.
Несколько застенчивых эльфийских детей появляются на углу улицы и с любопытством наблюдают за нами. Сиэль и Алисса поворачиваются к ним, как мотыльки на пламя, и их улыбки завораживают большинство детей, но некоторых пугают.
Эльфийский мальчик (думаю, мальчик) подходит к Хане и достает свой деревянный короткий меч: — Госпожа, можете научить нас сражаться? — спрашивает он.
— О? — Хана смотрит вниз и тепло улыбается. — Конечно, но разве у вас нет своего учителя для этого?
— Да, но он сказал спарринговать с как можно большим количеством людей.
Хана смеется, ребенок морщится. — Хороший совет, давай тогда немного поиграем.
Я сажусь у обочины и наблюдаю за их спаррингом. Лину в итоге тоже втягивают, так как её рост делает её хорошим спарринг-партнером для мальчика, к её большому раздражению.
Со временем количество эльфийских детей с девчачьей внешностью, сидящих рядом со мной, увеличивается настолько, что я начинаю чувствовать себя неловко.
"Почему они все так близко?— спрашиваю я Алиссу через нашу связь.
"Ну, ты довольно милый для человека, твои шрамы придают тебе немного шарма, а твой рост облегчает им общение с тобой,— отвечает Алисса, едва сдерживая смешок.
Боги, пожалуйста, я не педофил!
Дети играют в догонялки, и поначалу им удается перехитрить Алиссу, играя с чарами [Парение]. Как только ей удается скопировать их трюки, наружу выходит злая оранжевая лиса, и детям приходится учиться строгой командной работе, только чтобы её победить.
"Кажется, тебе нравится играть с детьми даже больше, чем Сиэль— говорю я Алиссе.
Это заставляет её замешкаться, и в итоге её «убивают» в спину. Дети ликуют от победы, но это быстро прерывается, чтобы они могли начать следующий раунд.
"Наверное…— я чувствую, как Алисса пожимает плечами.
Мы возвращаемся в гостиницу с закатом и снова дурачимся в ванне. Роксана выполняет свое обещание и крадет Лину у Сиэль, чтобы повеселиться. Чтобы утешить Сиэль, я уделяю всё свое внимание своей шоколадной богине и массирую её внутренности очень тщательно.
На ужин снова паста, теперь с соусом болоньезе. Я незаметно добавляю в неё тертый сыр и не-оливковое масло. Это на вкус настолько идеально, что я даже могу представить, как ем дома в окружении своей семьи. Все пятеро за столом с большой кастрюлей пасты, жареной курицей и дешевым сладким вином. Я даже помню воскресные телепрограммы, которые шли бы в это время.
В этот раз я не вздыхаю, но становлюсь немного эмоциональным, так что только Аой и Алисса замечают мои чувства через нашу связь.
Попытки Антона держать нас подальше от Кляйн не так уж плохи, учитывая, что она получает дополнительное внимание от своей семьи. Она выглядит очень счастливой, когда возвращается в гостиницу и сразу садится за наш столик.
Девушки делятся информацией о том, что они купили в городе. Как и мы, они набрали много средств по уходу за кожей, и даже Антон взял несколько для себя.
— Я имею в виду, они действительно работают. Быть лысым может казаться проще, чем ухаживать за волосами, но моя кожа легко может стать сухой и морщинистой, — защищается Антон.
— Возможно, во всем мире есть только одна раса, которая считает, что уход за кожей — это простое дело, — говорит Сиэль и бросает осторожный взгляд на Хану.
— Ну, это действительно просто, — говорит Хана, пожимая плечами, и криво улыбается, когда каждая женщина за столом одаривает её взглядом.
Мы ложимся спать пораньше, так как завтра встаем до рассвета.
Интерлюдия 13
Я вхожу в свою комнату и глубоко вдыхаю, чтобы успокоить нервы.
Что я делаю? Как мне вообще начать этот разговор?
«Эй, пап, я хочу лишиться девственности. Нет, не с Лаэртом, очевидно. Да, я хочу заняться сексом с тем милым извращенным парнем, у которого свой гарем».
Или, может, мне стоит сказать: «Эй, пап, я хочу заниматься сексом с кем захочу. Очевидно, я присоединюсь к тому парню и его гарему и буду каждый день устраивать с ними оргии. Да, совершенно нормально».
Это так нелепо. Я просто хочу немного повеселиться…!
Я вздыхаю и прислоняюсь к двери.
Если бы он не был таким амбициозным, он был бы отличной партией.
Думаю, мне стоит поддерживать связь с Ханой. Они должны готовить Германа к тому, чтобы стать рыцарем…
Я стону и хлопаю себя по щекам.
Неважно, буду импровизировать.
Я выхожу из комнаты и стучу в дверь соседней.
— Входи, — говорит мама.
Папа деликатно расчесывает мамины волосы щеткой, слишком маленькой для его огромной руки. Его «Ловкость» поразительна.
— Что такое, Кляйн? Ты выглядишь нервной, — говорит мама, её интуиция остра, как всегда.
— Ну, я просто хочу кое о чем поговорить, — отвечаю я и выдавливаю невинную улыбку.
Папа немедленно перестает расчесывать, и его глаза встречаются с моими. Мама жестом приглашает меня сесть, и я неловко устраиваюсь на краю их кровати.
Я вдыхаю, чтобы набраться храбрости, и спрашиваю: — Пап, когда ты собираешься найти мне мужа?
Мама спокойно поворачивается к нему, и я вижу, как дергается его лицо.
— Я не нашел никого достаточно хорошего, — сухо отвечает он.
— Пап, мне уже двадцать.
Его вечно нахмуренный лоб становится еще глубже: — Все еще молода, только охотники за трофеями так заботились бы о твоем возрасте.
— Но я хочу мужа! Я хочу кого-то любить! — протестую я, и мой хвост скручивается в узел.
— Я уже сказал, что не нашел никого достаточно хорошего! — он сверлит меня взглядом. Его обычный голос достаточно громкий, так что небольшое повышение громкости уже можно считать криком.
— Тогда я хочу право выбирать сама! — я надуваюсь и смотрю в ответ.
— Любовь моя… — мягко говорит мама, и её маленькая рука обхватывает его большую щеку. Он быстро успокаивается и обеспокоенно смотрит на неё. — Какого мужа ты ищешь для неё?
— Хорошего, — сухо отвечает он.
— А что было бы достаточно хорошо? Лорд? Вот почему это занимает так много времени? Ты хочешь для меня Лорда, — говорю я с усмешкой.
Мама поворачивается ко мне, и её гневные глаза заставляют меня закрыть рот.
Папа показывает немного раздражения на лице, затем вдыхает и говорит: — Того, кто будет уважать тебя, кто не будет относиться к тебе как к трофею. Того, кто не коллекционирует жен или мужей и по-настоящему хочет уважать обмен клятвами, которым и должен быть брак.
— Если ты говоришь так, то Лаэрт был бы идеален, не так ли? — спрашиваю я и бросаю на него взгляд. Папа молчит, и я вижу, как он стискивает зубы от гнева. — Но Лаэрт не богат, не так ли? Вот почему он «недостаточно хорош». Ты хочешь богатого человека с властью и достаточным сердцем, чтобы по-настоящему любить только меня. Пап, такой человек существует только в мечтах.
— Ты хочешь ждать кого-то идеального и прожить остаток жизни счастливо, или хочешь кого-то сейчас и иметь посредственный брак? — спрашивает он сквозь стиснутые зубы. Он использует много «Силы воли», чтобы не закричать и не разбудить всю гостиницу.
— Я хочу выбирать сама, — уверенно говорю я.
— Ты хочешь трахаться с тем извращенным парнем.
— Ну, ичто?! — шиплю я на него.
— Вы двое, прекратите— говорит мама с окончательностью в голосе. — Антон… ты не особо старался найти ей мужа, не так ли? — мамин холодный тон заставляет папу напрячься.
— Я видел их всех и счел недостойными, — нервно говорит папа, используя умные слова, чтобы звучать уверенно.
— Ты едва разговаривал с дворянством. Ты не можешь судить о характере человека таким образом, — говорит мама, а затем поворачивается вперед, её холодные глаза теперь атакуют меня. — Ты просто хочешь утонуть в сексе. Ты знаешь, что они устраивают оргии каждый день.
— Ну… да, я хочу заниматься сексом!
Боги! Никогда не думала, что мне придется признаться в таком своим родителям!
— Ты знаешь, какие мужчины, как он, ты просто станешь для него трофеем, — сухо говорит она.
— Мне всё равно, я просто хочу немного повеселиться с ними.
Оба поднимают брови от удивления, и я съеживаюсь.
— Даже с женщинами…? — спрашивает мама, её голос едва выше шепота.
— Да…? — отвечаю я, немного неуверенно.
— Мне, э-э, начать искать жен тоже? — спрашивает папа.
— Нет, я всё еще предпочитаю мужчин.
— Ну, тогда ладно.
— Итак, вот так! Я буду спать с Вольфи… Вольфом, н-нравится вам это или нет! — объявляю я.
— Ты пожалеешь об этом, — говорит папа неодобрительным тоном.
— Муж, вини только себя, — говорит мама и слегка хлопает его по щеке.
Папа ворчит и отворачивается. — Поскольку ты такая наивная, позволь мне сказать тебе: не соглашайся выходить за него замуж, если он сделает тебе предложение. Он идеальный пример «коллекционера», — добавляет он.
— Не буду, я не хочу выходить за него замуж.
— Это делает всё только хуже.
Мама стонет. — Вы оба принимаете глупые решения, но нет ничего идеального, кроме моей стряпни, так что вам обоим нужно усвоить свои уроки.
Папа протестует: — Она просто позволяет себя соблазнить…
Я начинаю говорить одновременно: — Он просто слишком боится найти м…
— Ни слова больше! — прерывает мама, и мы оба замолкаем. — Вы оба должны усвоить свои уроки трудным путем.