Мужество и слава

Утренний свет, пробивающийся по краям жалюзи, будит меня и освещает нашу маленькую комнату ровно настолько, чтобы я заметил оранжевые драгоценности глаз Алиссы, устремлённые прямо на меня.

Мы улыбаемся друг другу, но не издаём ни звука и не двигаемся ни на сантиметр. Нам просто хочется ещё немного насладиться этим мгновением.

У меня возникает ощущение, будто внутри что-то изменилось, поэтому, продолжая отдыхать, я открываю «Характеристики» и «Навыки».

Моя «Выносливость» выросла на 1 и теперь равна 10, «Сила воли» — на 2, до 15, запас маны увеличился на целых 100, до 355, а «Магическая сила» — на 10, до 200. [Владение мечом] выросло на 2 и теперь равно 12+4; [Уклонение], [Блок], [Чувство маны] и [Контроль маны] поднялись на 1 — до 0+5, 0+7, 0+3 и 0+4 соответственно. Я освоил [Магию света] и [Сопротивление перерасходу маны], вложив по одному очку. Но самое интересное — я получил [Перенаправление маны (создатель)] с одним очком, причём добавлять или убирать очки из этого навыка нельзя.

Правая рука сама тянется к пушистому уху Алиссы. Я замечаю, что мышцы всё ещё ноют, но позволяю руке делать что хочется.

Её второе, оставшееся без внимания ухо подрагивает, и вдруг мной овладевает внутренний бесёнок. Я крепко прижимаю её к себе и шутливо кусаю за ухо.

— КЬЯ-А! — она издаёт самый милый крик, какой я когда-либо слышал.

Я отпускаю её и удивлённо смотрю на смущённое лицо. — О? А это что было? — дразняще мурлычу я, расплываясь в широкой улыбке.

Она надувает губы, слегка сердито смотрит на меня и жалуется: — Г-господин! Я ведь говорила, что у меня чувствительные уши!

Моя улыбка становится самодовольной. — Но тебе ведь понравилось, верно?

— Н-нет... но будьте нежнее, — застенчиво отвечает она.

Ах, как хорошо быть живым.

Я понимающе киваю, затем нежно массирую оба её уха, и она от счастья закрывает глаза.

Вдруг она распахивает их и восклицает: — Нет-нет, так нельзя. Это я должна делать вам массаж!

Я широко развожу руки. — Тогда прошу.

Она подползает ко мне и целует в губы, затем приподнимается грудью и садится сверху. К сожалению, до секса дело не доходит: она лишь руками массирует мои мышцы.

Это приятно: всё тело по-прежнему болит, а давление хорошо стимулирует. У Алиссы нет навыка [Массаж], и мне интересно, насколько лучше было бы, если бы я дал ей этот навык.

Пока я наслаждаюсь хорошим массажем, кто-то стучит в дверь и сообщает, что завтрак готов.

У неё урчит в животе. Мы оба замираем и смотрим друг на друга.

— Пойдём поедим, — предлагаю я. Она молча кивает, а кожа становится алой.

Мы одеваемся, и Алисса ведёт меня в трапезную — очень просторную комнату с дюжиной деревянных столов и скамей. Несколько жрецов ходят туда-сюда с подносами еды, которая выглядит неожиданно аппетитно.

Пока мы осматриваемся, к нам подходит жрец, который вчера первым занялся моим лечением.

— Как вы себя сегодня чувствуете? — доброжелательно спрашивает он.

Я похлопываю себя по руке и морщусь. — Всё тело ноет, но в целом я в порядке. Кажется, всё уже зажило, — отвечаю с улыбкой.

Он кивает и задумчиво мычит, но затем начинает тревожиться: — Да, это ожидаемо... Постойте, нет. Учитывая отчаянность вашей битвы, вы прибыли в довольно стабильном состоянии.

Вот дерьмо. До прихода сюда я как следует подлечил Роксану и себя [Магией света], так что не заметить этого невозможно.

— Ну, я несколько раз терял сознание, пока использовал [Регенерацию]. Я и правда был на волосок от смерти, — пытаюсь оправдаться.

Он кивает и серьёзно говорит: — Похоже на то. Вы счастливчик.

Можно мне хотя бы один день не слышать ничего подобного? Я не счастливчик — теперь знаю это лучше, чем когда-либо. Даже если вселенная строит заговор, чтобы меня «наградить», я не считаю это «везением».

Я неловко смеюсь и отвожу взгляд. — Ха-ха, в этом я немного сомневаюсь.

— О да, я знаю людей, которые с вами согласятся, — криво отвечает он, затем вновь становится профессионально-серьёзным. — Но теперь вам следует отдыхать как минимум одну декаду. И прежде чем возвращаться к тренировкам, убедитесь, что тело готово. Такие внутренние повреждения, как у вас, трудно заметить, и без осторожности они могут причинять вред ещё долго.

Я согласно мычу и слегка кланяюсь. — Спасибо за совет. Сейчас мне действительно больше всего хочется просто отдохнуть.

Жрец коротко улыбается нам и уходит за завтраком. Мы тоже берём еду: хлеб, ореховую пасту, вяленое мясо, не-яблоко и чай. На самом деле весьма неплохо.

На середине трапезы появляется Роксана. Сиэль помогает ей идти, потому что та держится неуверенно.

Они замечают нас, Сиэль машет рукой, и обе садятся напротив.

— Доброе утро, мистер Райдер. Кажется, солнечный свет ещё никогда не был таким освежающим, — приветствует Роксана с болезненной улыбкой, затем тяжело вздыхает, пока Сиэль просит одного из жрецов принести им поднос еды.

— Ваш оптимизм несломим, — замечаю я, искренне впечатлённый.

Она бодро кивает и поправляет овальные очки. Её детская жизнерадостность может странно сочетаться с чувственной красотой, но она начинает мне нравиться. — Разумеется! Я не могла бы быть счастливее: наконец-то смогу использовать Лунный мох в зельях и стать богатой и знаменитой! — она сжимает кулак и начинает поднимать руку, но тут же опускает её, исказив лицо от боли.

— Госпожа Роксана, пожалуйста, не делайте так. Ваше тело сейчас крайне ослаблено, — умоляет Сиэль и осторожно кладёт ладонь ей на плечо.

— Вам будет трудно заставить госпожу Роксану сидеть спокойно, великая Сиэль, — невозмутимо констатирует Алисса.

Великая Сиэль? Опять это странное почтительное обращение.

— Пожалуйста, просто «госпожа», — с улыбкой отвечает Сиэль.

Алисса кивает и уступает: — Как пожелаете.

Затем Сиэль поворачивается ко мне и строго, но заботливо предупреждает: — А теперь, мистер Райдер, вы тоже должны отдыхать. Ваша рана была ничуть не легче её ран.

Я отвечаю на её доброту улыбкой. — Ну, я потерял гораздо меньше крови, потому что мог до некоторой степени лечить себя. В основном просто всё болит. Но не волнуйтесь, я буду отдыхать хотя бы одну декаду. В городе есть много дел, которыми хочется заняться, и я также хотел бы ещё раз поговорить с вами, госпожа Сиэль.

Её взгляд смягчается, и она улыбается в ответ. — Разумеется, буду рада.

Роксане приносят поднос. Она сразу берётся за чай, а затем с любопытством спрашивает: — Мистер Райдер, вы сегодня уходите? Тогда не могли бы вы через пару дней прийти ко мне домой? Я тоже хотела бы поговорить и как следует поблагодарить вас за спасение. У вас есть перо? Я продиктую адрес.

Как мило с её стороны.

Я достаю дешёвое магическое перо. Если подать в него немного маны, оно само создаёт чернила. Затем прошу Алиссу записать адрес: мой почерк этим пером ужасен, к тому же рука немного дрожит.

Внезапно я кое-что вспоминаю и негромко восклицаю: — Ах, тело Символа всё ещё у меня. Сегодня отдам его гильдии, а затем поделюсь с вами наградой.

Она широко распахивает глаза. — Ч-что ж, это... не нужно. Я должна вам гораздо больше.

Я ухмыляюсь и небрежно разрезаю не-яблоко. — Ещё раз так скажете — ущипну. Именно вы его прикончили, я лишь дал возможность. Поэтому придержимся прежней договорённости: я выторгую нашу долю, а вы получите треть награды.

Она вздыхает и опускает голову, а её спиральные рога почему-то вдруг кажутся забавно пружинистыми. — Раз вы настаиваете...

Мы ещё немного разговариваем, затем я заканчиваю завтрак.

Я встаю и объявляю: — Тогда увидимся через несколько дней. Хорошо отдохните, госпожа Роксана.

— И вы, мистер Райдер и госпожа Алисса, — слабо отвечает она и улыбается.

Сиэль слегка машет рукой. — До свидания, мистер Райдер. До свидания, госпожа Алисса.

Мы машем в ответ и уходим.

Обратно в гостиницу мы идём медленно, но я чувствую, что лёгкая нагрузка приятна телу.

Остаток утра я просплю, а после полудня мы отправимся в гильдию. Пока я спал, Сайлас передал Алиссе, что хочет поговорить со мной, как только я буду в состоянии. Нетрудно догадаться, о чём.

Когда я вхожу в гостиницу, трактирщик широко распахивает глаза и несколько секунд просто смотрит на меня.

Что это с ним?

— Мистер Райдер! Вы уже вернулись? — внезапно восклицает он.

— Э-э... Да, экспедиция закончена, — неловко отвечаю я.

— Думаю, он имеет в виду, что вам следовало подольше побыть в храме, — шепчет мне на ухо Алисса.

Я понимающе мычу. — Ах, это? Ну, я умею немного лечить себя, так что для меня всё было не настолько плохо. Но неважно. Откуда вы узнали, что я ранен?

— О вас говорит весь город, мистер Райдер. Все знают, что именно вы убили Символ Ненависти. Когда услышал эту историю, не поверил своим ушам.

Ох, чёрт. Уже весь город знает?

— Господин очень устал и всё ещё нуждается в отдыхе. Давайте поговорим позже, — выручает меня Алисса.

— Ах! Да, конечно, прошу простить, — он смущённо улыбается и кланяется.

Хотя кланяться вовсе не обязательно.

Мы заходим в нашу уютную маленькую комнату, и я просто валюсь на кровать. Алисса ложится рядом, прижимает мою голову к себе, и лицом я ощущаю мягкость и тепло её груди.

— Тебе необязательно весь день оставаться рядом. Я собираюсь немного поспать, так что займись чем захочешь, — говорю я. Голос звучит приглушённо из-за того, куда уткнулось лицо.

— Я хочу остаться здесь, — твёрдо отвечает она. Я больше не спорю и засыпаю в её объятиях.

Мне снится приятный сон о золотых полях и голубом небе. Я мягко просыпаюсь и вновь первым делом вижу оранжевые глаза Алиссы, которые смотрят прямо в мои, пока она играет с моими волосами.

Я улыбаюсь как безумно влюблённый дурак, но в ответ получаю лишь печальный, измученный взгляд.

— Я не хочу, чтобы вы снова так делали, — строго шепчет она.

— Что именно? — выпаливаю я, застигнутый врасплох.

Она хмурится, опускает взгляд и кладёт ладонь мне на грудь. — Прыгать... Бросаться на врага вот так, подставлять тело и калечить себя.

— Ты же знаешь, что это был наш лучший шанс выжить, — спокойно замечаю я.

Она мучительно смотрит на меня и восклицает: — Знаю! Просто не хочу, чтобы вы снова так делали.

Я не из тех, кто раздаёт пустые обещания, поэтому тщательно подбираю следующие слова. — Я не могу сказать, что больше никогда так не поступлю... Но я могу пообещать, что сделаю всё возможное, чтобы мы никогда снова не оказались в подобной ситуации. Помнишь два моих правила? — мягко спрашиваю я с улыбкой.

Она послушно отвечает: — «Не умирать» и «никогда не попадать в ситуацию, где кому-то придётся умереть».

Моя улыбка становится шире. Я глажу её по голове и хрипло шепчу: — Умница.

Она кусает губу, и глаза наполняются слезами. Я благодарен ей за то, что она так сильно обо мне заботится.

Я целую её руку, и по щекам беззвучно скатываются несколько слезинок.

Оглядываясь назад, легко сохранять спокойствие и рассудительность, но мне страшно думать, какое следующее испытание выпадет на нашу долю. Я не собираюсь умирать до того, как мы вместе состаримся, однако уверен, что жизнь простой не будет, и это пугает.

Мы остаёмся так, пока у меня не урчит в животе. Теперь краснею уже я.

Мы спускаемся по лестнице, и я подхожу к трактирщику.

— Простите, госпожа Селина здесь? — спокойно спрашиваю я, но он едва заметно шире раскрывает глаза и отводит взгляд.

Хм?..

Затем снова смотрит на меня и ровно отвечает: — Сегодня её... нет, но завтра она вернётся.

«Вернётся»? Подозрительно.

Я вежливо улыбаюсь. — Понятно. Тогда встречусь с ней завтра. — После этого прощаюсь и ухожу.

Мы снова едим вкусного жареного Драколита — на этот раз с лапшой! К сожалению, лапша не так популярна, как паста, поэтому её подают лишь в нескольких заведениях. Какая жалость.

Затем мы отправляемся в гильдию охотников.

Мы входим в шумный зал. Первым делом я замечаю Таргуа, который пьёт с группой суровых искателей приключений. Он видит меня и что-то бормочет окружающим. Пока мы идём внутрь, взгляды большинства посетителей гильдии постепенно обращаются к нам.

Затем я узнаю троицу, с которой мы сражались против Символа. Они быстро приближаются, и мы останавливаемся подождать.

Первым подходит широкоплечий чернокожий мужчина с коротко остриженными тёмными волосами — щитоносец. — Здравствуйте, мистер Райдер. Кажется, нас так и не представили как следует. Я Гюнтер из «Хауберка», — вежливо приветствует он с открытой улыбкой. Лицо у него овальное и молодое, но завидная щетина заметно прибавляет возраста.

Следом бодро представляется девушка-маг: — Я Минерва. — Сегодня на ней обычное зелёное платье, которое хорошо сочетается с короткими рыжими волосами мальчишеского вида и очаровательными веснушками. Она красивая, но в этом мире красивы почти все, поэтому можно назвать её «средней».

— Я Лортар, рад встрече, — сдержанно приветствует лучник-оборотень-обезьяна. На нём снова безвкусная красная шляпа с пером, а вместе с довольно модной чёрно-красной одеждой она делает его весьма эксцентричным. Тонкий белый хвост радостно покачивается, что даже придаёт ему немного очарования.

Я киваю и вежливо улыбаюсь в ответ. — Рад встрече. Спасибо за вчерашнюю помощь. Если бы хотя бы одного из нас там не было, мы бы все погибли.

Они кивают, кроме Лортара, который отводит взгляд. В самом бою он, по сути, был бесполезен, зато помог донести Роксану и меня обратно, так что всё равно спас нас.

— Все на нас смотрят. Давайте просто пойдём к гильдмастеру, — предлагаю я. Троица неловко оглядывается и быстро кивает.

Мы подходим к ближайшей служащей, она ведёт нас в комнату для совещаний, и примерно через минуту входит Сайлас.

Невысокий бородатый гильдмастер приветствует меня кривой улыбкой. — Снова встретились, мистер Райдер. Господин Сонни очень доволен сюрпризом, который вы для него приготовили.

— Ух... Я просто хочу тихой жизни... — устало стону я, и Алисса сочувственно улыбается.

— Судьба считает иначе, — тут же отвечает он, тихо посмеивается и садится напротив.

Я хмурюсь и ворчу: — Может, мне сменить работу.

— Не думаю, что это что-то изменит, — снова немедленно отвечает он и улыбается. — А теперь к делу. Сначала я хочу услышать пересказ битвы. Общую картину я знаю, но нужны все подробности.

И мы всё пересказываем.

Все соглашаются, что Символ Ненависти, скорее всего, оказалась там потому, что тоже искала Белую Арахну. Было известно, что Символ любит охоту и сражения и нападает на других Аберрантов или слабых искателей приключений, если те подходят слишком близко к её территории. Но Арахну заметили далеко от гнезда Символа. Получается, это было просто «несчастливое совпадение»: она ушла так далеко от логова, охотясь на Арахну, затем переключилась на «Хауберк» и преследовала их, пока они не наткнулись на нас, а за нами тянулась целая стая Гигантских кротов. В итоге мы оказались зажаты между двумя вариантами смерти.

Спасло нас лишь то, что по сравнению с другими чудовищами такого уровня угрозы Символ была физически слабой. Она отличалась хитростью и жестокостью и умела ускользать от отрядов подавления, поэтому связываться с ней все боялись.

Судя по тому, как она безумно смеялась, неторопливо преследуя «Хауберк», до прямого столкновения с нами она всего лишь развлекалась.

От одной мысли, что мы встретили настолько садистское существо, меня слегка передёргивает.

Когда рассказ заканчивается, Сайлас оглядывает каждого и объявляет: — Все согласны, что здесь была изложена чистая правда?

Мы киваем.

Он задумчиво мычит и продолжает: — Тогда обсудим вознаграждение. Награда за Символ Ненависти составляет две розовые монеты, но цена тела неизвестна: прежних случаев не было. Поэтому придётся собрать всех заинтересованных и продать части тела на аукционе.

Святое дерьмо.

Все теряют дар речи, а взгляды троицы из «Хауберка» и вовсе стекленеют.

— Мы не заслуживаем награды. Мы почти не помогли, — кротко заявляет Гюнтер, и лицо его искажается от вины.

— Это... глупость, — машинально возражаю я. — Вы тоже получите свою долю.

Честно говоря, хорошо, что мы встретились так скоро после битвы. Подожди мы дольше, жадность могла бы нашептать им потребовать больше. Я хочу получить заслуженную долю, но не желаю, чтобы они ушли ни с чем. Они тоже рисковали ради нас жизнью.

— Как насчёт десяти золотых каждому из вас из награды? — предлагаю я. Тогда нам останется 110 золотых, а после доли Роксаны — 73.

Лортар широко раскрывает глаза и кивает. Гюнтер и Минерва некоторое время раздумывают, но тоже соглашаются.

— А как разделите выручку с аукциона тела? — спрашивает Сайлас, поглаживая свою вызывающую зависть выступающую бороду.

— Двадцать процентов им? — рассуждаю вслух.

Они согласно кивают. Вполне возможно, что на аукционе они заработают гораздо больше, чем когда-либо получили бы из одной награды.

Затем Сайлас продолжает: — А госпожа Роксана?

Я с готовностью отвечаю: — Следуем прежней договорённости: треть всего заработанного принадлежит ей. В конце концов, именно она убила чудовище. Без её магии мы все были бы мертвы.

Сайлас несколько секунд ждёт, не хотим ли мы что-то добавить, а затем наносит завершающий удар: — Желаете услышать мнение гильдии по этому вопросу?

Гильдия не навязывает соглашения, но выступает посредником, поскольку именно она платит охотникам. Ещё она заинтересована в том, чтобы охотники сотрудничали и налаживали связи: тогда в час нужды, например при обороне города, возникает гораздо меньше конфликтов. Гильдия высказывает мнение о договорённостях, и обычно к нему разумно прислушиваться. Распределение прибыли, как правило, становится публичным, поэтому плохая сделка испортит репутацию среди охотников. Мир несовершенен, и непопулярные охотники гибнут в «несчастных случаях» заметно чаще популярных.

— Да, пожалуйста, — соглашаюсь я.

— Сделка справедливая, — окончательно объявляет Сайлас.

После этого мы пожимаем друг другу руки.

Затем идём в разделочную, и я предъявляю тело. Алисса собрала уцелевшие руки и голову и ещё вчера передала их гильдии как Доказательство истребления. Поэтому нашей истории уже все верят.

Когда мы входим, лицо Гордона становится пустым. Он тяжело сглатывает и кивает мне.

Почему ты сейчас такой серьёзный? Лучше уж поддразнивание, чем молчание.

Я извлекаю тело из «Предметов», и все молча смотрят.

Тишину нарушает Сонни, который врывается в комнату, едва не выломав дверь, затем резко останавливается и таращится широко раскрытыми глазами.

— Мистер Райдер... У меня нет слов... — благоговейно шепчет Сонни.

Даже у тебя! Хотя технически слова всё-таки есть.

Наконец Гордон посмеивается и возвращается к поддразниванию: — Для сюрприза это, пожалуй, чересчур, а? Но должен признать, кишка у тебя не тонка, парень.

Двухсотлетняя машина убийства, при жизни годами державшая город в страхе, наконец мертва — и убил её случайный юнец, который ещё несколько дней назад мучился, в одиночку расправляясь с гоблинами. Да, согласен. Теперь я действительно отличился.

Я лишь криво улыбаюсь, пока Алисса обнимает мою руку и утешающе гладит ладонь.

Затем Гордон поворачивается к Сайласу и серьёзно отказывается: — Босс, я к этому не притронусь. Кто знает, что внутри. И не хочу лишиться ушей, выслушивая жалобы какого-нибудь старого шарлатана, который заявит, будто я неправильно сделал свою работу.

Сайлас дважды проводит рукой по бороде и кивает. — Согласен. Если ни у кого не найдётся знаний или смелости, просто выставим тело на аукцион целиком. — Затем он поворачивается ко мне. — Мистер Райдер, вы хотите оставить его у себя или предпочитаете, чтобы мы поместили его на хранение? Для этого монстра мы обеспечим условия, при которых тело останется целым до аукциона.

Я сразу принимаю предложение: — Пожалуйста, храните его вы. Я больше не хочу к этому прикасаться.

Он улыбается. — Понимаю.

Обернувшись, я замечаю у входа небольшую толпу служащих и искателей приключений.

Вот дерьмо.

Сонни подходит ко мне и серьёзно заявляет: — Позвольте сказать, мистер Райдер: вам невероятно везёт.

Мы с Алиссой переглядываемся. Думаю, она согласна с ним лишь в том, что мне повезло выжить после прыжка в когти Символа.

Гордон смеётся и присоединяется: — Ха-ха, это точно. Что с тобой такое, парень? У тебя есть амулет удачи или что? Серый берсерк, Орк-охотник за головами, а теперь Символ Ненависти. Это уже не простое везение.

— Ходячий талисман удачи, — сухо добавляет Сонни.

— Насчёт «удачи» можно поспорить, — неловко отвечаю я.

Гордон мычит и заявляет: — Тогда это и будет твоим прозвищем — «Счастливчик».

Я немедленно вмешиваюсь: — Нет. Нет-нет-нет. Я этого не принимаю.

Он расплывается в мерзкой ухмылке. — Поздно, парень. Теперь тебя так зовут.

И тут я чувствую внутреннюю перемену. Сразу открываю Статус и вижу в разделе «Титулы» новую запись: «Прозвище “Счастливчик”».

Я стону, закрываю глаза, и сердце болезненно сжимается. — Не-е-ет... Всё, я иду домой.

Сонни и Гордон с ухмылками прощаются, Сайлас сохраняет невозмутимый вид, а мы поспешно уходим мимо безмолвных, испуганных взглядов зрителей.

Награду мы уже получили и разделили, а долю Роксаны будут хранить, пока она за ней не придёт, поэтому больше нам здесь делать нечего.

Я снова начинаю уставать, и мы возвращаемся в гостиницу. До сумерек остаётся несколько часов, так что я просто развлекаюсь с телом Алиссы, коротая время.

Она медленно раздевается передо мной и ложится рядом. Я смачиваю её соски языком, затем вволю играю пальцами с этими розовыми бутонами рая.

Кончиком указательного пальца я неспешно обвожу маленькую ареолу, время от времени облизываю или ненадолго втягиваю сосок в рот, затем нежно щиплю и оттягиваю. Закрыв глаза, наслаждаюсь музыкой её тихих стонов, которые становятся всё громче.

— Господин... пожалуйста... — стонет она, начиная извиваться.

— Что? — с ухмылкой хрипло спрашиваю я.

Она умоляюще смотрит на меня. — Пожалуйста... — просит снова и снова.

Но я больше ничего не говорю и продолжаю играть с её сосками.

— Господин! — внезапно восклицает она, уже начиная раздражаться. — Пожалуйста, дайте мне его!

Я садистски улыбаюсь и нависаю над ней. Ноги уже разведены, поэтому я лишь медленно подаю бёдра вперёд. Влага на губах её киски издаёт похотливый звук, когда я скольжу внутрь, после чего начинаю двигаться.

Её милые стоны для меня — чистая музыка.

Я всё ещё довольно уставший, поэтому в конце концов мы меняемся местами. Она садится сверху, а я просто смотрю, как её великолепное тело движется вверх-вниз и подпрыгивает грудь, пока не достигаю рая.

Я снова подумываю дать ей Одежду берсерка, но могу навредить себе, если она её наденет. Теперь мы богаты, так что как-нибудь в другой день отправлю её обратно в ту лавку за новой одеждой.

Во время купания я замечаю, что раны оставили шрамы: пять горизонтальных полос вдоль левого бока. Обычно после исцеляющей магии шрамов не остаётся, но я смешивал её с зельями, разными заклинаниями, прерывистым лечением и долгой ходьбой без отдыха, поэтому остались несовершенства — шрамы.

Впрочем, выгляжу я довольно круто, а то, как Алисса к ним прикасается, заставляет думать, что она согласна.

Затем мы ужинаем и ложимся спать.

Я просыпаюсь довольно бодрым и почти полностью исцелившимся, поэтому мы развлекаемся немного интенсивнее, а затем спускаемся завтракать.

После еды я решаю этим утром потренировать с Алиссой [Духовный свет].

Ах, как же приятно обнимать её и ощущать кружащую внутри ману... Но если вернуться к делу, кажется, ещё несколько тренировок — и я смогу применять это заклинание. Одно очко в [Магии света] очень помогает понять его. Правда, я всё ещё просто копирую Алиссу: внезапного понимания магической теории не появилось, всё работает как с [Владением мечом].

Тут кто-то стучит в дверь. Алисса открывает, и за ней обнаруживается очень встревоженная Селина.

— Хотите войти? — вежливо спрашиваю я с улыбкой и указываю ей на стул перед единственным письменным столом в комнате.

— Д-да, пожалуйста, простите, — застенчиво отвечает она и проходит вперёд, а затем неожиданно крепко обнимает Алиссу. — Я так рада, что ты в безопасности! — вскрикивает она.

Алисса ошеломлённо замирает, но затем обнимает Селину и начинает успокаивать: — А-ах, да. Мне приятно, что ты обо мне беспокоилась, но большой опасности я не подвергалась, потому что всегда держалась сзади.

Селина отстраняется и мучительно хмурится. — Н-неправда. Уже одно то, что вы столкнулись с тем монстром... — она печально качает головой. — Какое ужасное невезение. Не могу поверить, через что вам обоим пришлось пройти!

Я горько улыбаюсь. — Удача — забавная вещь. Одни говорят, мне повезло выжить, другие — что не повезло встретить это чудовище.

Она нервно смеётся, сводя тонкие светлые брови. — Ха-ха... Не шутите о таком, мистер Райдер.

Алисса вежливо возражает: — Такова жизнь искателя приключений. Чтобы двигаться дальше, приходится оглядываться назад и смеяться.

Селина молчит. Она всё ещё немного грустна, но быстро успокаивается. Похоже, поняла, что мы уже миновали стадию горечи и страха из-за случившегося.

После нескольких неловких секунд она решает перейти к главному, однако опускает голову, и в голосе слышится заметная вина. — Мистер Райдер, я пришла кое-что сообщить... Мне сделали предложение, и теперь я выхожу замуж.

Алисса высоко поднимает брови, а у меня в животе словно разверзается дыра.

Ну...

Что я вообще думаю об этой девушке? Я просто... не знаю. Она милая и забавная, мне приятно с ней разговаривать, но какими могли бы быть наши отношения? Этот мир совсем иной: здесь люди женятся в пятнадцать, а я женился в тридцать. Я не могу просто стоять рядом, беседовать, дружить и медленно строить отношения, как на Земле. Здесь всё устроено не так, и поэтому Селину у меня уводят.

Но, с другой стороны, какие отношения вообще могли бы у нас быть? Девушка из гостиницы, которая не сражается и, скорее всего, никогда не покинет Рабанару? Определённо не лучшая пара.

Алисса смотрит на меня с жалостью, и это приводит в чувство. Какого хрена я вообще думаю? У меня есть Алисса. С чего бы Селине принимать меня?

В любом случае нужно сосредоточиться на настоящем. Девушка с печальным лицом сообщает, что выходит замуж, а так не должно быть. То, что Алисса не ревнует и не злится, делает сцену ещё более странной. Что именно я сейчас должен чувствовать?

С губ срывается тяжёлый вздох. Мне всё равно нужно вести себя как мужчина, как взрослый, и исправить этот беспорядок. Я не могу позволить Селине быть несчастной — она подруга Алиссы.

Я заставляю себя болезненно улыбнуться и вежливо отвечаю: — Селина, поздравляю вас и даю своё благословение. Я лишь хочу, чтобы вы были счастливы.

Она поднимает голову и съёживается, как напуганный зверёк, готовый заплакать, затем смотрит на Алиссу, и та кивает.

К ней возвращается немного храбрости, и она отвечает на мою улыбку. — Спасибо, мистер Райдер. Я обязательно буду счастлива, — шепчет она и шмыгает носом.

— Пожалуйста, будьте счастливы, госпожа Селина, — добавляет Алисса и теперь сама крепко её обнимает.

Селина по-девичьи смеётся и отвечает на объятие. — Спасибо, спасибо... — несколько секунд они не двигаются, но Алисса отпускает её прежде, чем становится неловко. Тогда Селина начинает прощаться: — Это всё, что я хотела сказать. А теперь, с вашего позволения, мне нужно вернуться к работе.

Она кланяется, мы машем ей, затем она уходит, а я плюхаюсь на кровать.

Алисса опускается на колени перед кроватью, мягко кладёт ладонь мне на грудь и обеспокоенно спрашивает: — Как вы себя чувствуете, господин?

— Немного растерянно... — устало бормочу я.

Эта печальная сцена слишком сильно меня задевает. Нужно спросить.

Я поворачиваю голову и смотрю в её прекрасные глаза. — Алисса, тебе не кажется странным моё отношение к Селине? Хотя у меня уже есть ты, я думал и о ней.

Она широко распахивает глаза и вспыхивает. — Господин? В-вы правда так меня воспринимаете? — затем вдыхает, но дыхание становится неровным, и она начинает запинаться. — Я-я была бы очень счастлива, если бы вы м-могли п-п-полюбить м-меня...

Я лишь ошеломлённо моргаю.

Так... всё становится ещё запутаннее.

Я собираюсь с мыслями и решаю признаться: — Мне довольно трудно отделять секс от любви. И хотя это не то же самое, что настоящая, глубокая любовь,я действительно испытываю к тебе нечто очень сильное.

Её хвост начинает неудержимо вилять, а сама она глупо улыбается. — Я-я-я-я тоже и-испытываю к вам н-нечто о-очень сильное, г-господин, — снова заикается она, совершенно растерявшись.

Я вздыхаю, спускаюсь с кровати, становлюсь на колени и крепко её обнимаю.

Что я вообще чувствую? Это любовь, собственничество или похоть?

А... важно ли, что именно я чувствую? Обязательно ли по-настоящему любить эту девушку, чтобы сделать её счастливой?

Она закрывает глаза и радостно обнимает меня в ответ.

Отношения в этом мире сбивают с толку. На Земле я едва в них разбирался, а теперь приходится учиться заново.

В голову приходит бесовская мысль, и я выпаливаю, не успев сдержаться: — А что ты думаешь, если я приведу ещё женщин?

— С-сильные должны защищать с-слабых. Вы очень сильный, господин, — счастливо отвечает она, всё ещё немного заикаясь от восторга.

— Думаю, при желании ты легко могла бы меня убить, — криво возражаю я.

Она надувает губы и раздражённо восклицает: — Я не об этом! Ваше сердце сильнее любого другого.

Я хмурюсь и ворчу: — Что это вообще значит?

Она лишь посмеивается. — Необязательно всему искать объяснение. Просто примите это, — тепло утверждает она и обнимает меня крепче.

Кажется, я уже слышал нечто подобное.

Тренироваться больше не хочется, и мы выходим. Мне нужно починить доспех и щит, улучшить снаряжение моё и Алиссы, обновить все инструменты ради предельного удобства, купить чай и печенье получше, а затем навестить Сиэль. Пока я разговариваю с ней, хочу отправить Алиссу к торговцу ночной одеждой, но латиноамериканская жрица ей, похоже, нравится, так что, возможно, стоит позволить ей завести новую подругу.

В итоге мы тратим пятьдесят золотых, зато теперь у Алиссы есть доспех Серого берсерка, как у меня.

Доспех и [Ветряная броня] — вот что, думаю, спасло меня. Пальцы-кинжалы даже не прошли через тело полностью: застряли на полпути, а без одежды разрезали бы меня пополам. [Ветряная броня], возможно, даёт лишь небольшое фиксированное снижение урона, но это лучше, чем ничего. И всё же в теле осталось пять проколов, так что ранения были действительно серьёзными: один в плече, два в лёгких и два в животе.

Теперь у Алиссы есть небольшой зачарованный композитный лук из белого дерева с красивой волнистой золотой резьбой. Она считает его немного чрезмерным, но лук и правда хороший. На него наложено небольшое зачарование [Ослабление], облегчающее натяжение. Оно совсем простое и потому не очень дорогое.

Она заслуживает награды за отличную работу и потрясающую меткость. Алисса попала в один из главных глаз Символа и спасла Роксану от полного пронзания, так что она действительно это заслужила.

Получив лук, она даже краснеет, и мне лишь сильнее хочется хвалить и награждать её.

В качестве роскоши я покупаю ей ароматизированное средство против запаха. Звучит противоречиво, но это магические духи, которые через несколько секунд исчезают и не оставляют в воздухе следа. Себе я беру карманные часы за одну золотую монету. Мы оба считаем их дороговатыми, но отсутствие часов под рукой заставляло меня чувствовать тревогу и «наготу».

Ещё мы покупаем удобную большую палатку, просторный спальный мешок, удобную одежду и обувь, качественную щётку для её волос и хвоста, магические камни для подогрева чая, приготовления еды и жарки, а также хорошие ножи. Хотя в «Предметы», по-видимому, можно помещать бесконечное количество пищи, Алисса хочет готовить сама.

Для себя я беру новый стальной каплевидный щит, покрытый чешуёй молодого Изумрудного дракона, и белый меч из клыка молодого Изумрудного дракона — односторонний клинок с изогнутым выпуклым профилем. Я думал о магическом мече, но такие вещи находятся на переднем крае технологий — каламбур намеренный — и стоят по несколько розовых монет. Так что сегодня обойдёмся.

Разброс качества снаряжения здесь просто нелеп. Какая-то дорогущая вещь продаётся прямо рядом с доспехом Серого берсерка, а тот, в свою очередь, лежит по соседству с обычными товарами массового производства — и всё это рекламируется искателям приключений. Сразу видно настоящий «город искателей приключений».

Я замечаю, что металлического снаряжения здесь заметно меньше, чем сделанного из частей монстров.

— Почему вокруг так мало латных доспехов? — спрашиваю Алиссу.

Её острые уши мило дёргаются, пока она глубоко задумывается, но затем она качает головой. — Не знаю, господин. По дороге сюда я проходила мимо горной крепости, и там было много гномов. Возможно, в этих местах слишком опасно разрабатывать глубокие шахты.

Любопытно...

— В шахтах появляются монстры? — продолжаю я.

Она один раз кивает и механически отвечает: — Да. Чем глубже шахта, тем больше там земли, из которой могут появиться монстры. — Кажется, она так говорит, когда я спрашиваю о чём-то слишком странном, что для неё считается общеизвестным.

В любом случае монстры, возникающие прямо из земли, наверняка делают добычу руды гораздо опаснее, чем на Земле, а изобилие самих чудовищ способствует тому, что их части чаще используют для снаряжения.

От награды осталось двадцать три монеты и ещё несколько накопленных прежде. Кроме того, мы получим оплату за поручение Роксаны, а впереди неизвестная сумма с аукциона. Этого достаточно, чтобы очень долго жить в комфорте, но, думаю, не стоит пытаться.

В три часа мы отправляемся в храм.

Внутри находим Сиэль, сидящую на скамье и разговаривающую с простолюдином. Она замечает нас, улыбается, быстро заканчивает беседу и подходит.

Мы бы спокойно подождали...

— Добрый день, мистер Райдер, госпожа Алисса, — бодро приветствует она с широкой улыбкой.

— Добрый день, госпожа Сиэль, — вежливо отвечаю я.

Девушки радостно улыбаются друг другу, и Алисса спрашивает: — Добрый день, госпожа Сиэль. Как госпожа Роксана?

Улыбка Сиэль становится натянутой, а голос звучит довольно обречённо. — Носится повсюду и пытается превратить комнату в лабораторию, потому что не понимает значения слова «отдых».

Вполне в её духе.

Мы с Алиссой ухмыляемся друг другу.

— Завтра утром мы её освобождаем, — криво добавляет Сиэль.

Не «выписываем» и не «отпускаем», а именно «освобождаем».

Я согласно мычу и продолжаю: — Тогда навещу её после полудня. Но вообще я хотел ещё раз с вами поговорить. Вы не против?

Она несколько раз кивает. — О да, конечно. Пойдёмте в комнату для бесед.

Мы поднимаемся по лестнице и заходим в пустую комнату. Алисса достаёт новый чайный сервиз и печенье.

— Ого, — приятно удивляется Сиэль, затем переводит взгляд на Алиссу. — Так... она...?

Я понимаю, что вы осторожничаете из-за моей замкнутости, но тянуть не нужно. Просто спросите уже.

— Да? Что такое? — в ответ мычу я.

Она неловко заламывает руки. — Ну, это та рабыня, которую вы собирались купить?

Я мычу и объясняю: — Ах, нет. Тогда я лишь размышлял о преимуществах и этичности покупки Кровавого раба, а с ней познакомился только через несколько дней.

Она медленно поворачивается к Алиссе, и девушки улыбаются друг другу. — Понятно. Значит, выбор оказался правильным.

— Да, она чрезвычайно мне помогает. — Я глажу ладонь Алиссы и краем глаза замечаю, как слегка виляет её хвост. Она краснеет, но сохраняет невозмутимое лицо.

Мило.

Я прочищаю горло и продолжаю: — Теперь я хотел снова поговорить о богах. Для начала должен сказать, что получил Благословение Богини Знаний.

Сиэль приятно удивлённо поднимает брови. — О! Это неожиданно. Хотя, учитывая, что речь о вас, не так уж и неожиданно, но всё равно удивительно.

От внезапной похвалы я на мгновение неловко отвожу взгляд. — Хм, да, ну... Что вы можете об этом рассказать? Я ничего не знаю о Благословениях.

Она кивает, прочищает горло и начинает лекцию: — Благословение означает, что вы угодили богу. Что бы вы ни сделали ради Знаний, продолжайте, и в будущем она поможет осуществить ваши желания. Гуманоидные боги обладают тонкой властью изменять Судьбу, и в истории не было ни одного героя, достигшего величия без Благословения. От простой стрелы, не попавшей в цель, до счастливой встречи, полностью изменившей Судьбу, — Благословения невероятно могущественны.

У меня есть слабое подозрение, что встреча с Символом Ненависти была её работой или хотя бы лёгким толчком в нужный туннель. Снова ударило проклятое невезение героя исекая.

После короткой паузы она продолжает: — Кроме того, Благословение служит в обществе знаком доверия. Совершив зло, вы быстро его потеряете, поэтому чести носителей Благословения можно доверять. Поскольку ваше даровано Богиней Знаний, теперь вам наверняка будет намного проще поступить в магический университет. Я не знаю, как там относятся к благословлённым, но среди учёных именно это Благословение встречается нередко.

Арка школьной повседневности — версия из другого мира.

— Откуда они узнают, что у меня есть Благословение? — спрашиваю я.

— Модифицированный Кристалл проверки может его показать. Так же мы подтверждаем Титулы и тех, кто получил Послания богов.

Как удобно. Правда, похоже, новое прозвище скрыть тоже не удастся.

Я улыбаюсь, скрывая боль, и продолжаю: — Кажется, следующая цель уже видна. Но я хочу спросить ещё кое-что: что собой представляют Гуманоидные боги? Алисса говорит, стоит узнать, что им нравится и не нравится, чтобы легче им угождать.

Её взгляд расфокусируется, пока она собирается с мыслями. — Понимаю, это верная идея. Что ж, о богах... — она прочищает горло, готовясь обрушить на нас новый поток сведений. — Начнём с бесполого Бога Существования. Это единственное божество, которое прежде не было гуманоидом, и нельзя сказать, что у него вообще есть характер. Оно любит тех, кто ценит жизнь, и не любит тех, кто убивает бездумно. Такое бывает редко, но известно, что приёмные родители получали его Благословение.

— Богиня Плодородия похожа на Бога Существования и тесно сотрудничает с Богиней Любви и Богиней Роста, но её власть шире. Она известна тем, что помогает беременным женщинам и животным, повышает плодородие земель и даже поддерживает тех, кто управляет монстрами и подземельями, чтобы жизнь гуманоидов процветала. Люди часто молятся ей, прося, чтобы пол и раса детей соответствовали их желаниям. Она родилась человеком, обладала счастливым и беззаботным характером, а главным её достижением стало распространение знаний о земледелии, водяных и ветряных мельницах.

— Богиня Благочестия слышит все молитвы и помогает тем, кто ищет наставления богов, даже если они ничего о богах не знают. Возможно, именно она привела вас сюда. Её Благословение часто встречается у жрецов и других наставников. Она родилась человеком и была известна как добрая, но строгая женщина. Именно она создала храмовую организацию.

— Богиня Воли сохраняет разум гуманоидов целым. Монстры приносят множество ужасов, поэтому, чтобы люди оставались едиными и сильными, она благословляет дворян и героев, а те, в свою очередь, вдохновляют остальных. Она родилась драконорождённой и, вопреки обычному нраву своей расы, прославилась невозмутимостью и сдержанностью. Ей приписывают создание навыков [Сопротивление разуму] и [Сопротивление яду], а также славу выдающейся искательницы приключений.

Спасибо, Богиня Воли. Ты очень помогла мне в Муравейнике и Керфуфле Ройда. Может, стоит молиться и тебе.

Рассказывая о следующем божестве, Сиэль заметно оживляется: — Богиня Любви вознаграждает тех, кто делает других счастливыми — не только в сексуальном смысле — и помогает нам создавать связи друг с другом. Получить её Благословение чрезвычайно трудно, но чаще всего его удостаивались императоры и короли с большими гаремами, смотрители приютов и, реже, обычные влюблённые. Она родилась пикси и славилась любовью к прикосновениям и необычайной дружелюбностью. Ещё она написала «Трактат об актёрском мастерстве» и вместе с Богиней Благочестия основала императорский приют.

— Богиня Роста помогает расти не только растениям и животным, но и гуманоидам, которые стремятся развиваться в любом отношении. Физический рост, боевое мастерство, магия, художественные навыки, интеллект или развитие общества — смысл её Благословения бывает самым разным. Она была собакоподобным оборотнем, строгой и серьёзной. Она создала «Немезиду» — отряд из ста элитных воинов, лично служащих императору и считающихся лучшими убийцами монстров во всём Мире.

— Бог Войны прямолинеен. Убивай монстров — и он принесёт тебе славу; выкладывайся полностью — и он вознаградит; бросай себе вызов — и он даст инструменты, чтобы убивать и защищать. Разумеется, его Благословение чаще всего встречается у искателей приключений и солдат. — Алисса старательно кивает. — Он был типичным шумным и своевольным гномом и прославился, когда с пятьюстами бойцами целый месяц удерживал крепость против целой армии монстров.

— Бог Закона поддерживает порядок в нашем обществе. Он ищет среди нас Порочных и лишает их силы. Сам он правосудия не вершит, потому что соблюдать закон должны мы, и потому он судит нас, пока мы осуществляем собственное «правосудие». До сих пор он даровал Благословение лишь лордам и судьям. Он был золотым эльфом с совершенно невозмутимым и спокойным характером. Он создал нашу правовую систему и стал первым судьёй.

— Бог Празднества тесно сотрудничает с Богиней Любви. Вместе они распространяют счастье, которое помогает нам двигаться вперёд, а ещё он дарует славу, обещанную Богом Войны, и следит, чтобы у каждого героя были счастливые начало, середина и конец. Благословение он давал редко — только знаменитым артистам или поварам. Он был демоном-крампусом, печально известным громким голосом, но благодаря весёлому нраву его любили. Своё состояние он потратил на строительство колизея и распространение Десяти сезонных праздников.

— Бог Выносливости помогает слугам, давая им силы продолжать служить своему лорду. Он поддерживает тех, у кого нет собственной силы достичь славы, но кто способен помочь тем, у кого она есть. Из всех богов он дарует больше всего Благословений — обычно хорошим работникам, показывая нанимателям, насколько они ценны.

— Тогда Алисса наверняка скоро получит его Благословение, — заявляю я, и она снова слегка краснеет.

Сиэль улыбается и продолжает: — Он был гномом, хотя для своей расы довольно серьёзным и задумчивым. Делом всей его жизни стало создание тёмной стали, добытой огромным трудом и усилиями. Это невероятно полезный сплав, способный выдерживать даже драконье пламя.

— Бог Удачи — очень неправильно понятое божество. Он не любит игроков и тех, кто злоупотребляет удачей, и дарует её лишь тем, кто заслуживает. Больше о нём почти ничего не известно, и его Благословение никогда не было зафиксировано.

Может, мне действительно стоит ему молиться? Звучит... разумно? Хотя он немного слишком загадочный.

Сиэль ухмыляется. — У меня есть подозрение, что именно он помогает вам, мистер Райдер. Он был полуросликом, но о его жизни почти ничего не известно, кроме того, что он убил древнего дракона, применив [Шокирующее касание] к его глазу.

А, теперь понятно. Наверняка именно он послал ко мне Символ Ненависти, так что моё отношение к нему стало противоречивым. И кажется, я уже где-то слышал историю про дракона.

— Богиня Знаний любит распространять знания и помогает тем, кто записывает любые сведения, чтобы затем поделиться ими с другими. Простолюдины также называют её Богиней Книг, хотя многие жрецы будут недовольны, если вы так скажете. — Она улыбается. — Обычно её Благословение получают плодовитые учёные. Она была серебряной эльфийкой и, как считается, обладала сдержанным и любознательным характером, хотя о её личности известно мало: её упоминают почти исключительно научные труды. Она основала первый магический университет и стала главой магии империи.

— Её брат — Бог Интеллекта, помогающий всем, кто стремится раскрыть тайны жизни. Понять монстров, землю, растения или магию — он ищет ответы на всё. Его Благословение довольно часто получают изобретатели и исследователи, а иногда он сотрудничает с Богиней Роста. Он тоже был эльфом и славился любознательностью и невинностью. По характеру вы похожи на него, мистер Райдер, так что, возможно, вам стоит ему молиться.

А? Невинный? От меня правда идёт такая аура?

— Он был плодовитым исследователем в магическом университете своей сестры, и ему приписывают завершение большинства школ Системной магии, которыми мы теперь постоянно пользуемся в повседневной жизни.

— Богиня Растений и её брат-близнец Бог Животных — очень малоизвестные божества. Они работают вместе с Богиней Роста и Богиней Плодородия, но редко даруют Благословения, и получали их лишь ботаники и смотрители животных, хотя никто из них, похоже, не совершил ничего выдающегося. Существует легенда об укротителе монстров, получившем Благословение, но он умер, не раскрыв весь потенциал, поэтому наши знания об укрощении чудовищ ограниченны. Эти боги были ящеролюдами, и о жизни известно лишь то, что они были отшельниками. Им приписывают создание первого зелья здоровья и заклинания [Язык животных].

]. — Бог Солнца даёт нам свет, чтобы мы могли работать. Он послал нам больше Посланий, чем все остальные боги вместе взятые, и мы предполагаем, что это возможно лишь потому, что его Аватар — солнце — постоянно за нами наблюдает. С другой стороны, о его Благословении известно мало. Он был человеком, чей жизнерадостный характер очаровывал всех, а трудолюбие позволило подняться выше любого предшественника. Полученные возможности он использовал, чтобы завоевать и объединить континент, став первым императором Империи Авги.

Он и есть солнце.?!

— Как выглядел мир до его вознесения? — спрашиваю я, внезапно сгорая от любопытства.

— День и ночь не были устойчивыми, как сейчас. Они зависели от сил Света и [Тёмной магии] либо намеренно изменялись чрезвычайно могущественными правителями. Чем больше происходило войн и смертей, тем длиннее становились ночи. Это была очень хаотичная эпоха, но из-за такого влияния магическая сила каждого была значительно выше. После вознесения Бог Солнца взял под контроль множество солнц и стабилизировал наш цикл дня и ночи. Позже вознеслась его сестра, подчинила луну и упорядочила течение маны по всему Миру.

— Множество солнц?

— Солнце подобно луне: вокруг него вращается множество меньших светил, но исходящий свет скрывает их от наших глаз.

Я киваю и мычу: — А, понятно. Но разве солнце не необходимо растениям для выживания? Я знаю, что животные и гуманоиды могут заболеть, если слишком долго живут в пещерах и не видят солнца.

Без солнечного света возникает дефицит витаминов.

Сиэль поднимает брови и слегка улыбается, похоже приятно удивлённая. — Не всем растениям нужно солнце. Многие теряют цвет и слабеют, но без света действительно умирают лишь некоторые. О животных и гуманоидах я ничего такого не знаю. На вашей родине это общеизвестно?

— Более-менее. Многие люди жили в помещениях и работали исключительно из дома, и они часто болели.

Говорю по собственному опыту.

Она откидывается на спинку стула, глубоко задумавшись. — Хм... любопытно, но проверить это и найти доказательства будет довольно «трудно»...

Я небрежно отмахиваюсь. — Это неважно, давайте продолжим.

Она кивает. — Богиня Лун — сестра Бога Солнца. Она помогает нам исцеляться и даёт ману, а её Благословение получают выдающиеся целители и маги. Существует множество предположений о том, чем именно являются меньшие луны, вращающиеся вокруг её Аватара, — так называемые «аспекты», — но всё это лишь догадки. Она тоже была человеком и, в отличие от брата, отличалась крайней замкнутостью, но при этом была очень самоотверженной. Она стала первым лордом столицы и благодаря блестящим управленческим способностям принесла империи золотой век.

А, теперь я знаю, почему медитация помогает восстанавливать ману.

— Но что именно известно о её «аспектах»? — перебиваю я.

Она слегка улыбается моему вопросу, словно заранее знала, что я его задам. — Ведущая теория гласит: поскольку луны являются Аватаром Богини, они должны быть неким внутренним «органом» её души или разума, ведь физического тела, которое можно было бы обнажить, у неё больше нет. Есть множество теорий о том, что представляют семь лун, но самая популярная утверждает, что это части, составляющие основу её личности, а многоцветная луна — их объединённый результат. Каждый цвет соответствует одному аспекту характера гуманоида. Красный — раздражительность, оранжевый — общительность, жёлтый — присутствие духа, зелёный — дружелюбие, синий — открытость, индиго — потусторонность, фиолетовый — порочность.

Я недоумённо поднимаю бровь. — «Потусторонность»?

— Это неизвестное, глубинные части разума, заставляющие нас действовать. Некоторые называют это «творчеством», но поскольку индиго так близок к фиолетовому, то есть порочности, истинная природа может быть несколько мрачнее.

Я напыщенно улыбаюсь. — Даже искусство способно черпать силу из нашей порочности.

Алисса и Сиэль тихо смеются, затем жрица медленно пожимает плечами. — Возможно, но я не участвую в таких спорах, поэтому не могу возразить. Если хотите узнать больше, могу направить вас к одному из жрецов, проводящих обсуждения на эту тему.

Я с улыбкой отмахиваюсь. — Нет, спасибо. Я уже услышал достаточно.

— Как пожелаете. — Она улыбается. — Это всё, что я могу рассказать о богах, если только у вас нет более конкретных вопросов.

— Нет, на сегодня вопросов больше нет.

Алисса вдруг наклоняется ко мне и застенчиво шепчет: — Господин, можно мне немного поговорить с госпожой Сиэль?

Я накрываю её ладонь своей и успокаиваю: — Алисса, ты всегда можешь говорить с кем захочешь и когда захочешь. Хочешь поговорить с ней наедине?

Она улыбается, слегка взволнованная. — Д-да. Я лишь хочу задать вопросы о богах, но мне немного неловко делиться ими.

Я глажу её руку. — Всё хорошо, я оставлю вас вдвоём.

— Я тоже не против, — доброжелательно добавляет Сиэль.

Я выхожу и спускаюсь вниз. Оглядевшись, замечаю неподалёку статую Богини Знаний. Это бюст женщины с очень сексуальной аурой, даже похожей на ауру Роксаны, но у Богини знаменитые длинные эльфийские уши, которые по сравнению с демоническими рогами Роксаны придают ей более небесный вид.

Мне неуютно среди такого количества людей, горячо молящихся вокруг, поэтому я выхожу наружу скоротать время.

Товарищество с Роксаной я ещё не разорвал и знаю, что она неподалёку, в лечебнице. Думаю навестить её, но она наверняка устала и нуждается в отдыхе, даже если сама этого не хочет.

Тогда я решаю обойти здание жилых помещений жрецов.

Позади него обнаруживается маленький цветник с несколькими деревянными стульями и столом под стеклянной верандой. Место настолько милое и притягательное, что я сажусь и смотрю на сад, пока сознание не уплывает.

— Господин... — нежный голос щекочет уши.

— М-м?..

Скажи ещё раз...

— Господин, я вернулась, — голос снова щекочет уши.

Я открываю глаза и вижу сидящую рядом Алиссу. На её прекрасном лице сияет красивая улыбка.

— Я всё ещё немного устал, — мычу я и зеваю.

Она берёт меня за руку и ободряюще сжимает. — Вы, похоже, не любите отдыхать, господин. Совсем как госпожа Роксана.

Скорее я тревожусь о будущем и просто хочу повышать уровень.

— Наверное... — неопределённо отвечаю я, пожимая плечами.

После покупки Алиссы я думал какое-то время просто тренироваться, но поручение с Удоглу было слишком заманчивым, а затем и заказ Роксаны оказался слишком хорош, чтобы отказаться.

— Пойдёмте обратно, — предлагает она. Я киваю, мы встаём, и она переплетает свою руку с моей.

Мы начинаем идти, и я смотрю на часы. Сейчас пять, значит, сумерки начнутся через минуту. Они говорили довольно долго.

Алисса замечает, как я удивлённо поднимаю брови, и виновато улыбается. — Простите, господин. Мы задержались, потому что начали рассказывать друг другу о приключениях, и я увлеклась.

Я успокаивающе отмахиваюсь. — Ничего страшного. Я здесь отлично вздремнул. Но всё же Сиэль интересуется приключениями?

— Немного. Похоже, она начала беспокоиться о вас, когда узнала, что вы убили Орка-охотника за головами.

Я смущённо улыбаюсь. — О, она и об этом тебе рассказала?

Алисса счастливо кивает, и её пушистый хвост начинает вилять. — Да. Ваш рост удивителен, господин. От тренировок в низкоуровневом подземелье до убийства Символа за невероятно короткое время.

— Это в основном заслуга Роксаны. Я лишь использовал себя как приманку, — немедленно возражаю я.

Её взгляд внезапно теплеет. — И всё же...

А, неважно.

Вспомнив что-то, она возвращается к обычному выражению. — Ах, Сиэль поблагодарила за чай и печенье и хотела бы узнать, где вы их купили.

Я фыркаю. — Учитывая цену, возможно, ей лучше не знать. — Алисса тревожно улыбается.

Мы возвращаемся в гостиницу и заказываем ванну. На этот раз Алисса учит меня правильно ухаживать за её хвостом и волосами, и я получаю огромное удовольствие. Раньше я делал такое для Лили, когда мы отдыхали после хорошего вечера совместных игр.

Я прикладываю усилия, чтобы забыть о ней и не испортить момент с Алиссой.

Как бы то ни было, новая щётка и правда отличная. Алисса почти растекается по стулу и признаётся во всех слабых местах. Раз она хочет, чтобы её баловали, не дать ей желаемого было бы преступлением.

После ванны мы просто ужинаем, затем я засыпаю, обнимая её и тренируя [Духовный свет].

Я просыпаюсь, ощущая внизу приятную «прохладу», и быстро замечаю, что лежу голым, хотя совершенно не помню, как лишился одежды. Обычно я так не сплю, но Алиссе, похоже, нравится вид, так что можно её побаловать.

После глубокого утреннего поцелуя мы спускаемся вниз, но трактирщик окликает нас и жестом просит подойти.

— Доброе утро, мистер Райдер. Только что приходили два посыльных, которые вас искали. Вот письма, — вежливо объясняет он.

— О? Что ж, спасибо, — неловко отвечаю я. Хочу узнать его имя, но слишком стесняюсь спросить.

Как бы то ни было, я вскрываю письма. Первое от Сайласа: он сообщает, что аукцион состоится через полудекаду в театре. Довольно быстро, как по мне. Затем открываю второе, и от содержания по спине бегут мурашки. Гулам, работорговец, просит прийти в его лавку: у него есть для меня «деловое предложение».

— О, это замечательно, господин. Господин Бхатт счёл вас достойным, — радостно воркует Алисса.

Я приподнимаю бровь. — Достойным... чего?

— Скорее всего, особого раба, который, по его мнению, будет хорошо вам служить, — её улыбка становится лукавой, а щёки краснеют. — И я считаю, что его способность подбирать господ и рабов не подлежит сомнению.

От её намёка я тоже слегка краснею и тут же задаю вопрос, чтобы отвлечься: — Но я не понимаю, почему он внезапно решил, что я «достоин».

— Наверное, ваша битва с Символом впечатлила его или кого-то из рабов, и они решили продаться вам.

"Наша битва, — строго поправляю я, но она лишь счастливо улыбается. Я качаю головой и продолжаю: — Рабы могут сами выбирать господ?

— Это зависит от контракта. Я могла отказать любому, кого... не считала привлекательным, — натянуто отвечает она. Лицо подёргивается от усилий сохранить спокойный и профессиональный вид, но румянец выдаёт её.

Я обеспокоенно хмурюсь. — Похоже, продажа Кровавых рабов — довольно сложное дело.

Она кивает и мычит: — Да. Поэтому они такие дорогие и ценные.

Значит, мне невероятно повезло заполучить Алиссу...

Я вздыхаю. «Предложение» Гулама пугает, но и заинтересовывает. Этот человек — переодетый дьявол. Он видит самые тёмные уголки моей души и использует это знание, чтобы давить на слабости.

Но сердце ещё не готово, и я придумываю оправдание: — Ничего, если я навещу его завтра? Всё утро хочу тренироваться, а после обеда зайти к Роксане.

— Да, срочности нет, но если не прийти дольше чем за полудекаду, это будет выглядеть неуважительно.

Я киваю и меняю тему. Перед трактирщиком мы уже достаточно опозорились.

Я стараюсь не думать о нависшей над сердцем тьме и сосредотачиваюсь на завтраке. Селина сегодня тоже занята, но посылает нам тёплую улыбку. К счастью, между нами нет неловкости.

Затем мы возвращаемся в комнату, и я изо всех сил сосредотачиваюсь на [Духовном свете].

— О-О-О! — внезапно восхищённо кричу я.

Вот он — слабый голубой шар света, парящий над головой. Я открываю информацию и вижу [Духовный свет (слабый)] в окне «Магия».

Алисса оборачивается и тепло шепчет: — Поздравляю, господин.

Я по-детски расплываюсь в улыбке. — Наконец-то! Следующий — [Инвентарь]!"

Она удивлённо смотрит на меня. — Что? Разве вы уже не знаете [Инвентарь]?"

А-а! Язык развязался!

Я машинально выдумываю оправдание: — На самом деле... это... не [Инвентарь], а другое заклинание... с моей родины. Я хочу освоить [Инвентарь] из-за местных обычаев, потому что привлечёт очень много внимания, если люди узнают, что я могу прятать что угодно внутри другого [Инвентаря]. Это ещё один секрет, который ты должна хранить.

Она немедленно принимает моё хлипкое объяснение — благослови её душу — и понимающе мычит: — О-о... Теперь всё ясно. Но в любом случае должна предупредить, господин: это заклинание было очень сложным, и я учила его три месяца. Правда, с [Духовным светом] вы продвигались невероятно быстро.

Кризис миновал. Похоже, я хорошо умею лгать, но не уверен, стоит ли этим гордиться.

Я пожимаю плечами. — Ничего. Рано или поздно всё равно научусь.

Я думал освоить [Призыв воды], но неудобство от его отсутствия не сравнится с необходимостью впустую держать пять очков в [Магии света], как было с [Духовным светом], поэтому логично следующим выбрать [Инвентарь]. К тому же, когда понадобится вода, можно быстро перераспределить навыки.

Мы немного развлекаемся, после чего Алисса начинает читать одну из купленных мной книг о героях.

Однажды я соберу маленькую библиотеку, Алисса. Вот увидишь.

Некоторое время мы просто отдыхаем, но я слишком тревожен, чтобы ничего не делать. Нужно исследовать [Перенаправление маны], однако сейчас меня слишком привлекает [Големантия], в которую я ещё ни разу не вкладывал даже одного очка для проверки. Я ложусь на кровать, забираю очки из [Магии света] и помещаю их в [Големантию].

С одним очком [Големантии] я получаю заклинание [Наполнение], а с пятнадцатью — заклинание [Формовка], но дальше очки добавлять нельзя. У некоторых навыков низкий предел, например [Готовка] заканчивается на десятом уровне, однако от [Големантии] я ожидал большего.

Я решаю применить [Наполнение]. Рука внезапно начинает светиться, рассудок затуманивается, и меня накрывает безумный трип.

Я вижу геометрические фигуры, которые даже не способен описать, цвета, которых никогда прежде не встречал, и даже чувствую вещи, которые невозможно объяснить. Всё непрерывно меняется и искажается в безумном калейдоскопе, от одного взгляда на который болит мозг.

Я замечаю простой скучный квадрат — настолько обыденный, что цепляюсь за него, пытаясь удержаться в реальности. Затем каким-то образом ощущаю, будто «схватил» его. Поворачиваю, и он внезапно становится кубом. Удерживаю неподвижно, но тот превращается в сферу, затем искажается во что-то, что можно описать лишь как «безумие», а потом снова становится скучным квадратом.

Хаос начинает раздражать, поэтому я пытаюсь «схватывать» вещи и заставлять их оставаться неподвижными, но совершенно не понимаю, как это делать.

Словно одновременно звучит несколько наложенных друг на друга песен, а я пытаюсь отделить одну от другой, хотя даже не знаю, как должна звучать нужная. Это шум, но я знаю, что под ним что-то есть, просто не могу ухватить.

Голова начинает болеть. Я желаю вернуться, и какофония мгновенно прекращается, а затем возникает чувство возвращения в тело.

Зрение фокусируется, и я вижу бледное лицо Алиссы всего в нескольких сантиметрах от моего.

— Ого, — ошеломлённо бормочу я, всё ещё не оправившись от пережитого.

Её оранжевые драгоценности распахиваются шире. Она хватает меня за плечи и восклицает: — Господин?! Что случилось?

Я понимаю, что она волновалась, и виновато признаюсь: — Я, э-э... применил заклинание из навыка [Големантия], а потом увидел нечто очень странное.

Её тонкие брови тревожно сходятся, но она начинает успокаиваться. — [Големантия]? Что это?

Я пожимаю плечами и сажусь. — Не знаю, но это один из магических навыков, доступных мне благодаря моим силам.

Она сразу всё понимает. — А, благодаря способности Проводника? Ясно. Но, пожалуйста, предупреждайте, прежде чем снова делать что-нибудь подобное. Вы меня напугали! — она хмурится и мило надувает щёки.

Я притягиваю её лицо к себе, целую в лоб и искренне извиняюсь: — Прости, я понятия не имел, что всё будет так. Кстати, пока я был без сознания, что-нибудь происходило?

— Ну, вы подняли руку, и она засияла всеми цветами радуги. Затем вы застыли и перестали двигать глазами, будто статуя. Я много раз вас тыкала, но вы не реагировали, и я начала беспокоиться.

Вот откуда слабая боль в рёбрах.

Я понимающе мычу и продолжаю: — Ого, ну... Я хочу ещё изучить это заклинание, поэтому применю его несколько раз. Правда, похоже, всего за минуту оно израсходовало всю мою ману.

Но Алисса снова тревожится, её уши прижимаются. — Хм... это может быть опасно, господин. Я никогда не слышала о [Големантии]. А вдруг это запрещённая магия?

От её милого вида мне становится немного совестно. — О, это действительно проблема. Хорошо, прежде чем снова использовать заклинание, разузнаю о нём в магическом университете.

Хотя название казалось совершенно безобидным.

Она очаровательно улыбается и кивает. — Спасибо, господин.

— За что ты меня благодаришь? — недоумённо спрашиваю я.

В её голосе звучит искренняя доброта, трогающая меня до глубины души. — За то, что выслушали. Простите мою дерзость, но я не хочу, чтобы вы делали опасные вещи. С монстрами я могу справиться, но не сумею помочь, если вы навредите себе магией.

Её поведение напрямую бьёт по всем моим слабостям. Рядом с ней я совершенно беззащитен.

Я беру её за руку и успокаиваю: — Ну... не волнуйся. С магией я буду так же осторожен, как во время наших экспедиций.

— После Символа ваши слова вызывают сомнения, — тихо отвечает она и опускает голову.

— Гх! — преувеличенно кряхчу я: её ответ оказался сверхэффективным.

Я медитирую и тренирую [Телекинез] до двух часов дня, затем мы собираемся к Роксане. Я надеваю парадную одежду, а Алисса выбирает жёлтое платье и сапожки на каблуках.

Благодаря связи товарищества я точно знаю, где находится Роксана. Похоже, она переместилась куда-то поближе к дворянскому кварталу, значит, живёт в относительно богатом районе.

Подойдя к её дому, первым делом замечаем некоторую чрезмерность. Это большой дом за воротами и высоким металлическим забором, с просторным газоном, клумбой под окнами и деревом с качелями. Стены сложены из тёмно-коричневых досок, опорные столбы — из булыжника, окна закрыты прозрачным стеклом. В доме два этажа, а на втором есть маленькая веранда, где видны два мягких кресла и украшенный столик на одной ножке.

Дом выдержан в деревенском стиле, но всё изготовлено очень качественно, а размеры заметно превосходят среднее жилище в этом городе.

Мы проходим через ворота и стучим. Через связь я чувствую, как Роксана спускается со второго этажа.

Она не заметила нашего приближения?

Двустворчатые двери внезапно распахиваются, Роксана вскидывает руки над головой и кричит: — Добро пожаловать!

На ней облегающее прямое чёрное платье и открытые босоножки на высоких каблуках, поэтому она выглядит как модель, только что сошедшая с подиума. В таком виде она даже привлекательнее, чем в мантии, а это впечатляет, ведь и прежде была поразительно красива.

Я вытаскиваю мысли из опасного места и заставляю себя улыбнуться. — Э-э, да. Как вы себя чувствуете, госпожа Роксана? — неловко спрашиваю я.

Она ухмыляется, снова разрушая сексуальный образ детским восторгом, и радостно восклицает: — Прекрасно! Я снова совершенно здорова и полностью работоспособна. Хотя усердно трудиться я и не прекращала, потому что не могла перестать думать о Лунном мхе. Я работала столько, что Сиэль на меня рассердилась!

Мне даже немного жаль Сиэль.

Она отходит в сторону и приглашает жестом. — Ах да! Пожалуйста, входите.

Я мысленно вздыхаю, и мы входим в застеленный ковром обеденный зал с большим столом, за которым легко поместятся восемь человек. На стене впереди висит крупная картина с городским замком. Справа дверь в другую комнату, слева стойка высотой до груди, за которой видна симпатичная кухня, а по обе стороны от нас вверх ведут лестницы к спальням.

Разве стойки до груди не довольно современный дизайн?

— Садитесь, садитесь, пожалуйста, — просит она, указывая на стол.

Мы подчиняемся, а она идёт на кухню, открывает большой чёрный металлический ящик, и оттуда вырывается лёгкий туман. Напевая, Роксана достаёт металлический поднос с чёрным тортом под белой глазурью.

Ох ты ж.

Она торопливо возвращается, ставит его перед нами, широко разводит руки и смеётся: — Ха-ха~! Когда вернулась, договорилась с пекарем, чтобы его приготовили, и вчера торт был готов. Я держала его в холоде, так что он всё ещё совершенно свежий.

Алисса вдыхает слабый сладкий аромат торта, и её хвост начинает вилять.

Роксана не теряет ни мгновения, достаёт из [Инвентаря] три комплекта тарелок и приборов и немедленно режет торт. Начинка оказывается подозрительно коричневой.

Она вручает первый кусок мне и вдруг начинает вести себя немного застенчиво и смущённо. — Это благодарность за прекрасно выполненную работу. Хотела бы сделать для вас гораздо больше, ведь вы меня спасли, но пока сойдёт и это! — затем она ухмыляется и снова превращается в знакомую мне несерьёзную женщину.

Я смущённо улыбаюсь и искренне отвечаю: — Спасибо. Я ценю всё, что вы для нас делаете. — Затем с нетерпением откусываю.

О-О-О-О~... Это... это...

Я закрываю рот ладонью и кричу: — ШОКОЛАД!

— А-а, что? — бормочет Роксана, а обе девушки испуганно смотрят на меня.

Я сдерживаю слёзы и пытаюсь объяснить, прерываясь на всхлипы: — Я... так сильно... скучал по этому вкусу... Нигде... не мог найти... шоколад...

Пока Алисса утешающе гладит меня по спине, Роксана сменяет хмурый взгляд ухмылкой и начинает по-дамски смеяться: — О-хо-хо-хо. Я хотела удивить вас чем-нибудь новым, но эта реакция ничуть не хуже.

Алисса тревожно смотрит на неё, затем тоже пробует свой кусок, и хвост начинает бешено вилять. — Это восхитительно.Это сладость с вашей родины, господин? — спрашивает она, не отрывая глаз от тарелки.

Я сдерживаюсь, чтобы не проглотить кусок целиком. — Да, это самая вкусная сладость в мире — «Шоколад». Правда, его создали не у нас, и я не знаю, откуда он родом, но там это была лучшая сладость из всех, что я пробовал.

— К сожалению, сюда его пока не ввозят, — замечает Роксана и преувеличенно хмурится. — Караван торговцев из княжества Фаиум привёз небольшую партию, и всё раскупили мгновенно. Похоже, там это новая мода.

Фаиум?.. Нур... Я иду...

Она откусывает кусочек и ест с манерами светской дамы, затем добавляет: — Поскольку они ещё учатся его использовать, доступны лишь такие торты, но ингредиенты скоро закончатся.

— Какая жалость... — ворчу я.

Алисса начинает размышлять: — Торговцы фруктами упоминали, что скоро будет первый урожай эльфийского сахарного тростника. Если здесь встретятся шоколад и сахар...

Я стону от одного воображения. — О-о... сколько появится сладостей... Это слишком жестокое искушение!

Роксана весело смеётся: — Ха-ха, не знала, что вы такая медовая пчела, мистер Райдер.

Думаю, она называет меня сладкоежкой.

Алисса деловито добавляет: — Теперь понятно, почему господин становится раздражительным без чая и печенья.

Я пожимаю плечами. Они не лгут. Я знаю свои слабости, и шоколад — одна из них.

Алисса достаёт мягкий, слегка горьковатый чай, который хорошо сочетается с чересчур сладким тортом. Похоже, она отлично понимает тонкости чая.

Когда все делают по глотку, Роксана становится серьёзной. — Теперь я хочу попросить вас о чём-то очень важном, мистер Райдер.

Я ошеломлённо моргаю и мычу: — О?

Она опускает голову, сцепляет руки и умоляет: — Пожалуйста, позвольте мне вступить в ваше товарищество!

Честно говоря, я этого и ожидал.

После покупки Алиссы я стал гораздо увереннее в работе с другими людьми, а теперь хотя бы знаю, что меня не сожгут на костре, если часть способностей станет известна. Думаю, можно рискнуть. Роксана, похоже, не станет слишком глубоко копаться в моей лжи, потому что немного витающая в облаках, а ещё обязана мне жизнью, поэтому вряд ли разболтает о моих силах.

— Ну... хорошо, — спокойно отвечаю я, улыбаюсь и делаю ещё глоток.

— Ч-что... Так просто? — ошеломлённо бормочет она.

Я радостно киваю. — Вы заслуживаете доверия и надёжны. К тому же люди слишком сильно меня хвалят, хотя именно вы одним заклинанием взорвали Символ Ненависти. Вы очень могущественный маг, и мы наверняка отлично сработаемся.

Роксана действительно краснеет, и её неестественно бледная кожа становится густо-малиновой.

Такое я вижу впервые.

Нахлынувшие эмоции заставляют её очаровательно заикаться: — С-с-с-спасибо! Я так долго искала товарищество, но почти не встречала людей, которым можно доверять, а те, кому можно, никогда не брали меня. Я так долго была одинока! — затем она понимает, насколько печально прозвучал её крик, и съёживается от стыда.

Впрочем, я примерно понимаю, почему её не хотели принимать. Беззаботный характер наверняка отталкивает более серьёзных людей.

Чтобы не допустить неловкого молчания, я сразу продолжаю: — Но что именно вы подразумеваете под «доверять»?

Она хмурится, поправляет очки, а глаза вспыхивают гневом. — Жадные, предающие в спину, жестокие, приставучие, невежественные и высокомерные мерзкие людишки — и мужчины, и женщины. Неизвестному охотнику очень трудно найти кого-то хорошего.

— Даже с вашими способностями?

Алисса кладёт руку мне на предплечье, привлекая внимание, и доброжелательно объясняет: — Господин, помните Денниса и Саймона? Даже если вы сильны, доверие строится не сразу. Первыми, скорее всего, приходят те, кто хочет использовать вас, а не создать связь.

Я удивлённо поднимаю брови. — Ты считала Таргуа заслуживающим доверия?

Она пожимает плечами. — Возможно.

Я чешу висок и рассуждаю: — Кажется, теперь понимаю ваше положение, Роксана. Но каковы ваши цели? Я собираюсь продолжать приключения, учиться и становиться сильнее, чтобы путешествовать по миру. Вы готовы отправиться с нами и оставить этот дом?

Она несколько раз кивает, поправляет очки и восклицает: — Конечно! Этот дом съёмный, а я уже пересекла океан, чтобы попасть сюда, так что особо не привязана. Я... — она отводит взгляд и морщится, — пока не имею настоящей цели. Просто хочу и дальше создавать новые зелья и люблю все невероятные вещи, которые могу делать этой магией. Я способна исцелять, изменять, улучшать и очищать тело, даже не прикасаясь к человеку. Могу оставить след в мире, даже не находясь рядом. — Изливая душу, она начинает невинно улыбаться.

Но кое-что цепляет внимание. — Постойте, вернёмся назад. Дом съёмный? Разве он не... безумно дорогой? — обеспокоенно спрашиваю я.

Это большой дом с множеством спален и просторной кухней. Она жила здесь одна? Как вообще всё убирала? Я ещё не снимал дом, потому что гораздо выгоднее оставаться в гостинице... Зачем ей аренда такого места?!

Она замирает, как олень перед фарами. — Ну... э-э... Я х-хотела использовать дом как преимущество, ч-чтобы меня приняли в товарищество, но так никуда и не вступила. И... не хотела, чтобы он пропадал зря, поэтому продолжала снимать. — Затем она расплывается в мерзкой ухмылке.

Это немного безответственно. Думаю, когда она просилась в другие товарищества, такой факт служил скорее минусом, чем плюсом.

Я закрываю лицо ладонью и криво улыбаюсь. — Что ж. Значит, мы можем им пользоваться, верно? Теперь мы вроде бы богаты, так что некоторое время поживём здесь.

Возможно, работу придётся искать раньше, чем я думал, зато дом очень уютный и отлично подойдёт для нескольких дней отдыха.

Роксана внезапно вспоминает кое-что и кричит: — О! Я отдам вам главную спальню. На огромной кровати мне немного одиноко. И все комнаты звуконепроницаемые, так что беспокоиться не о чем. — Она ухмыляется и подмигивает Алиссе, которая пытается сохранить нейтральное лицо, но не может сдержать румянец.

После всего, что мы делали вместе, смущаться уже незачем.

Роксана берёт себя в руки и продолжает, пытаясь выглядеть лучше: — Наверху есть ванна на шесть человек. Когда захотите, я легко наполню и нагрею её. Убираться тоже не нужно: каждые полудекады приходит нанятая мной служанка. Я умею готовить себе, так что могу готовить и для вас.

— Нет, готовить и убирать буду я, — гордо заявляет Алисса.

Но я вмешиваюсь: — Готовить разрешаю, а вот ещё и уборка — слишком много. Пока оставим служанку, дом всё-таки большой.

Она надувает губы, но эти милые губки, сжатые вместе, лишь вызывают желание поцеловать.

— Я хочу избаловать тебя до смерти, а не загнать работой, — мягко добавляю я. Она снова слегка краснеет, хвост виляет.

Так легко.

— Я просто перенесу вещи, и через час комната будет готова для вас двоих, — уверяет Роксана.

Я киваю. — Тогда схожу в гостиницу и прекращу аренду. Алисса, помоги ей и подготовь всё, пока меня нет.

— Поняла, господин, — старательно отвечает она.

Роксана предлагает: — Гильдия охотников теперь, возможно, слишком далеко для прогулки. При необходимости могу одолжить летающий ковёр.

Э-э, нет, спасибо. По-моему, эта штука очень небезопасна.

Я хмурюсь и уклоняюсь: — Думаю... лучше начну ездить по городу верхом на Алиссе. Это может привлечь внимание, но теперь мне всё равно.

Алисса самодовольно улыбается и сразу соглашается: — Пожалуйста, господин. Незачем столько ходить пешком.

Мысль о пушистой шерсти, прижатой к телу, заставляет меня передумать. — Вообще-то, мне уже лень, так что пойдём в гостиницу вместе, Алисса. Заодно попрощайся с Селиной. Ты сможешь иногда её навещать, но теперь будете видеться гораздо реже.

— Да! Спасибо, господин.

Я замечаю несколько взглядов, следующих за нами, пока Алисса летит по улицам. Оборотни не такая уж редкость, особенно с лисами-оборотнями, живущими неподалёку, но человек верхом на крупной лисе всё равно выглядит необычно.

— Здравствуйте, я пришёл сообщить, что прекращаю аренду комнаты, — бодро говорю трактирщику. Очень хотелось сейчас назвать его по имени, но я не помню!

Он удивляется и тревожно хмурится. — О! Д-да, конечно. Но... Селина, э-э...

Я небрежно отмахиваюсь, перебивая: — Ах, нет, не беспокойтесь. Я желаю Селине счастья, просто принял нового члена в товарищество, а она уже снимает дом, так что мы переезжаем туда.

Он сразу успокаивается и виновато опускает голову. — А, понятно. Простите за такие намёки.

— Ничего страшного. Селина здесь? Пока хотел бы попрощаться.

— Она на кухне. Сейчас позову.

Трактирщик торопливо уходит и быстро возвращается с Селиной в чудесном переднике. Она снимает поварской колпак.

Алисса объясняет ситуацию, они обнимаются, затем Селина поворачивается ко мне и почтительно кланяется. Я определённо буду скучать по её прекрасному лицу.

Она говорит, что свадьба состоится через декаду, и сообщает дату церемонии. После этого будет жить с мужем и помогать в его лавке — обычном магазине тканей возле Базара.

Пока они разговаривают, я молчу, потому что немного больно. Она действительно начала мне нравиться.

Вскоре мы уходим, а поскольку гильдия рядом, заходим зарегистрировать Роксану в нашем товариществе и обновить домашний адрес.

Ещё нет и пяти вечера, а здесь уже вовсю пьют. Хотя у искателей приключений, наверное, не существует подходящего времени, когда можно начинать.

Менестрель играет песни на лютне, и из-за громкой и грубой манеры мне даже начинает не хватать музыки с Земли. Кому-то явно нравится, но не мне. Возможно, в театре бывают представления с лучшей музыкой.

На этот раз взгляды действительно раздражают, поэтому мы быстро заканчиваем дела и возвращаемся в новый дом.

На втором этаже шесть спален и кабинет с большим, но почти пустым книжным шкафом, который становится чуточку менее пустым, когда я ставлю туда несколько своих книг. Роксана работает в спальне, и кабинет остаётся неиспользованным, поэтому я раскладываю исследовательские записи на столе.

Есть подвал, но он совершенно пуст. Позади дома расположен сад, где можно устроить небольшую плантацию, однако никто из нас не умеет.

Я достаю из «Предметов» всю нашу с Алиссой одежду и складываю в большой шкаф — и меня пробирает дрожь. Это напоминает, как мы с Лили начали жить вместе, и ностальгия вызывает эмоции.

Сейчас не время для таких чувств, поэтому я запихиваю их в тёмный ящик, где им место. Не хочу продолжать тонуть в мыслях о том, «что могло бы быть».

Кроме картины и нескольких горизонтальных рельефных полос вдоль внутренних стен, украшений нет. Даже я считаю, что здесь нужно немного оживить обстановку. Дом уютный, но скучный.

На нижнем этаже кухня с большим столом, множеством приборов, крупной печью на магическом камне, раковиной на магическом камне и таким же холодильником. Всё одновременно выглядит современно и архаично. Ману холодильника нужно пополнять каждую декаду, что довольно затратно для обычного человека, но пустяк для мага вроде Роксаны. Вода из ванны и раковины уходит в городскую канализацию: выхода к ней нет только у самых бедных районов. Правда, водопровода здесь нет.

Последняя комната первого этажа — довольно просторная гостиная. В ней маленький пустой книжный шкаф, три очень удобных дивана вокруг невысокого столика и камин-магический инструмент, хотя дымоход для настоящих дров тоже предусмотрен.

Из заднего окна открывается приятный вид на сад. Невысокая стена отделяет конец нашего участка от сада соседей сзади, где стоит ещё один очень похожий дом. Похоже, весь квартал состоит из арендуемых домов, поэтому вокруг я и видел дворян и богато одетых искателей приключений.

Ванна огромная — для меня это большой плюс. Её можно наполнить с помощью магического камня, но это занимает время, тогда как Роксана применяет [Водяную стену] и [Огненный шар] и готовит ванну всего за десять секунд. Похоже, она много это тренировала. Туалет расположен в маленькой комнатке рядом.

Алисса начнёт готовить завтра, поэтому сегодня у нас по-прежнему еда, готовая из «Предметов». Набив животы, мы втроём расходимся: я обнимаюсь с Алиссой в гостиной, пока она читает книгу. Сегодня довольно тепло, так что камин не нужен. Роксана уходит работать в комнату, и время от времени я слышу звон стекла, стук металла и бормотание.

Честно говоря, в этом мире мне немного скучно. Из-за отсутствия игр и интернета я превратился в извращенца: секс — последний крупный доступный источник дофамина. Наверное, поэтому в прошлом люди так много пили.

Книга Алиссы немного скучная. Это эпос, но на Земле я за пару минут нашёл бы в интернете куда более интересные ранобэ.

Наверное, стоит продолжать тренировать магию. Я выбираю [Контроль маны], размышляя о [Големантии]. Заклинание [Наполнение] настолько взорвало мозг, что я всё ещё перевариваю пережитое.

Вечер заканчивается довольно быстро, и перед сном я предлагаю Алиссе немного развлечься.

Мы с нетерпением входим в главную спальню и падаем на кровать. Тут я замечаю, что она и правда огромна: трое легко могли бы спать вместе. Нелепость.

Затем мы проверяем мягкость кровати и звуконепроницаемость стен с помощью Одежды берсерка.

Сегодня я встречаюсь с Гуламом и просыпаюсь нервным. Пока набираюсь смелости встать, Алисса спускается готовить завтрак, а я снова слышу работу Роксаны.

Я хлопаю себя по лицу и преодолеваю тревогу. Нельзя позволять Алиссе делать всё одной.

Я помогаю лепить пельмени с мясным фаршем, пока Алисса жарит их и готовит салат с яблочным уксусом, который нашёлся у Роксаны.

Когда аромат хорошей еды начинает разноситься по дому, Роксана спускается растрёпанная и сонная, хотя даже это не делает её нероскошной.

Мы садимся есть, и я с любопытством спрашиваю: — Госпожа Роксана, как часто вы готовили?

Она одновременно криво и смущённо улыбается. — Эм, редко. Времени не было, поэтому я готовила много овощей на пару или запекала и хранила их на всю декаду, а мясо покупала поблизости и ела с хлебом.

Довольно скучно, и мне становится её немного жаль.

Лучше не задерживаться на этой теме, и я меняю её на более нейтральную: — Сегодня мы с Алиссой пойдём в «Золотое ожерелье». Вы останетесь дома?

Она медленно кивает. — Ага, мне ещё нужно закончить новую работу с Лунным мхом.

— Что вы пытаетесь из него сделать? — машинально спрашиваю я.

Её лицо озаряется детским счастьем. — Хе-хе. Секрет!

Я лишь качаю головой и сосредотачиваюсь на еде.

Теперь уже она с любопытством спрашивает: — Ах, мистер Райдер, вы собираетесь купить там ещё одного раба?

Я пожимаю плечами. — Не знаю. Господин Бхатт позвал меня «обсудить дела», но я понятия не имею, чего ожидать.

— Это женщина, — деловито заявляет она.

Я едва не давлюсь чаем и удивлённо смотрю на неё. — П-почему вы так решили?

Она многозначительно ухмыляется. — А что ещё? Сейчас вы герой города, поэтому наверняка достойны могущественной Кровавой рабыни. И раз он сам позвал вас, значит, нашёл кого-то по-настоящему хорошего. — Затем она переводит дразнящий взгляд на молчаливую девушку-лису. — А после Алиссы продать вам мужчину было бы трудно.

Это... чистая правда. Я не хочу, чтобы рядом с Алиссой находился мужчина — раб или нет. Возможно, я стал чрезмерно её опекать, но я счастлив! Это главное.

В восемь утра мы приходим в «Золотое ожерелье», входим, и Себастьян встречает нас широкой вежливой улыбкой.

— Добро пожаловать, великий Райдер. Желаете сейчас встретиться с главой? — спокойно спрашивает он, ни разу не взглянув на Алиссу, и это немного раздражает.

Я просто киваю, и он ведёт нас в ту же комнату, что прежде. Алисса хочет остаться стоять, но я заставляю её сесть рядом. Через минуту входит Гулам с широкой красивой улыбкой. Себастьян следует за ним и снова предлагает нам божественные печенье и чай.

— Снова добро пожаловать в «Золотое ожерелье», мистер Райдер, — спокойно приветствует Гулам глубоким, волнующим голосом и садится напротив. — Я рад, что вы пришли так скоро. Думал, замкнутому герою понадобится много времени, чтобы покинуть гнездо, но счастлив, что он решил провести драгоценное время здесь.

Он вкладывает в каждое слово столько чувств, будто играет в спектакле. Насколько у него высокая «Харизма»?!

— Э-э... герой? — обеспокоенно переспрашиваю я, хмурясь.

Он изящно кивает и с весельем объясняет: — Да. К этому моменту вы уже должны знать, что о вас говорит весь город. Раздаются даже голоса с требованием представить вас лорду и наградить за службу, но довольно освежающе видеть, что подобные вещи вас не слишком заботят.

Я фыркаю. — Я стараюсь жить тихо, поэтому не хочу связываться со знатью и не нуждаюсь в лучах славы. Я лишь ужасно опозорюсь.

Он задумчиво мычит и категорично замечает: — Вам хватает мужества без колебаний встретиться с Символом Ненависти, но не хватает, чтобы выйти к толпе, которая вас прославляет?

И что я должен на это ответить? Я просто молчу и улыбаюсь, ощущая, как дёргается ладонь Алиссы, держащая мою.

После пары неловких секунд он слегка кланяется и извиняется: — Ах, простите, это было грубо. Вам недостаёт не мужества, а чувства собственной значимости. Жить спокойно хорошо, но, если вы не жрец, полезно помнить о важности получения заслуженной награды.

Я понимаю его мысль. В обществе воинов нельзя просто игнорировать традиции. — Ну... вы не ошибаетесь, просто мне трудно. На самом деле я очень застенчив.

Он очень доброжелательно отвечает: — В этом нет ничего постыдного. Просто живите без сожалений, мистер Райдер. — Затем снова одаривает меня тревожно красивой улыбкой.

Я посмеиваюсь. Вообще-то это уже почти мой девиз.

— Стараюсь, стараюсь... — бормочу я и вздыхаю.

Затем он постепенно становится серьёзнее. — А теперь, мистер Райдер: возможно, вы не желаете купаться в славе, которой вас хотят одарить другие, но примите хотя бы малую часть моей. Я знаю, что вашей группе заметно не хватает силы на передовой, поэтому приготовил идеальное пополнение. — Он дважды хлопает в ладоши.

Ох ты ж. Я знал.

Дверь открывается, и входит драконорождённая ростом почти два метра. Женщина. У неё красные волнистые волосы такого объёма, что почти напоминают гриву; жёлтые ящероподобные глаза с естественно пронзительным взглядом; стройное, рельефное тело, которому позавидует любой; большая, идеально круглая пара грудей — даже слишком идеальная; грозное лицо и узкие глаза, придающие ей вид модели. Хуже всего, что у неё одна из моих слабостей — слегка загорелая кожа.

Я вздрагиваю, заметив, как всё колышется под белым шёлковым цельным одеянием, едва прикрывающим тело. На тыльной стороне ладоней, по бокам щёк, на верхней части босых ступней, а также по наружной стороне рук и ног расположены небольшие круглые участки аккуратно уложенной сияющей изумрудной чешуи.

Все показанные до сих пор рабы, даже Алисса, слегка опускали глаза и держались скромнее, демонстрируя покорность. Эта женщина другая. Её взгляд пронзает меня и заставляет чувствовать себя маленьким, словно я добыча, с которой она просто играет. В уголке её губ появляется лёгкая усмешка.

Она не рабыня, а охотница на мужчин, и я чувствую себя добычей. Так женщины ощущают себя, когда мужчины пожирают их глазами?

Не знаю, сколько мы смотрим друг на друга, пока я тону в её поразительных жёлтых глазах, но медовый голос Гулама возвращает в реальность: — Это Ханафурия. Она драконорождённая со сродством к огню, ей двадцать три года, и она опытная искательница приключений. Но не беспокойтесь, она всё ещё девственница: некоторые виды драконорождённых обычно ждут, пока минует физический расцвет, и лишь затем вступают в брак и заводят детей.

— Её навыки относятся к боевым искусствам, и даже по меркам обычных драконорождённых она чрезвычайно вынослива. Она легко владеет копьём, мечом, луком и древковым оружием. Если какого-то оружия не знает, быстро научится благодаря таланту осваивать новые виды. «Выносливости» достаточно, чтобы долго носить полный латный доспех и продержаться даже дольше легко вооружённых солдат, хотя с таким тяжёлым снаряжением она не может летать.

— Магические способности у неё обычные и ничем не примечательные, поэтому её специализация — передовая любого наступления. Будучи драконорождённой, она способна летать короткими рывками, а значит, может служить быстрым щитом и защищать любого, кто находится в пределах досягаемости полёта. Наконец, эту же силу она использует, чтобы бросаться на врагов и усиливать атаки.

— Господин... она идеальна... — благоговейно шепчет Алисса.

Тебе нельзя такое говорить. Как мужчина должен мыслить разумно, когда перед ним такое блюдо?.. Я согласен, Алисса, она идеальна. А теперь иди ко мне и раздевайся!

— П-почему вы предлагаете мне такую женщину? — деревянно спрашиваю я, обливаясь холодным потом.

Он отвечает с абсолютным спокойствием и самообладанием, зная, что я полностью попался в ловушку: — Сейчас ваша группа крайне несбалансированна. Госпожа Роксана слаба в ближнем бою, как следует из отчётов о битве, и, если вы не возьмёте настоящего бойца передовой, она снова окажется в опасности. Простите, мистер Райдер, но вас недостаточно, чтобы одновременно защищать её и госпожу Алиссу.

Я испуганно смотрю на него. — Откуда вы знаете, что Роксана к нам присоединилась? Я зарегистрировал её только вчера.

Он улыбается совершенно невинно. — Записи товариществ общедоступны. Кроме того, такие сведения об охотниках чрезвычайно легко получить, если немного поспрашивать. Моя работа — находить подходящих клиентов, и было бы стыдно делать меньше.

Подозрительность даёт мне достаточно смелости спросить: — И вы предлагаете её только потому, что считаете мою группу несбалансированной?

Он качает головой и серьёзно говорит: — Это лишь одна из причин. Подавление Символа Ненависти показывает ваш огромный потенциал, поведение свидетельствует о сильном характере, а сама Ханафурия заинтересована в служении вам.

— Она может выбирать? — выпаливаю я.

Она возбуждённо ухмыляется, вызывая у меня дрожь, а Гулам вежливо объясняет: — Это часть её контракта. Она слишком сильна, чтобы продавать кому угодно, и ей нужен человек с потенциалом дать будущее, которого она заслуживает.

При слове «продавать» меня пробирает холод. Она не спутница, вступающая в товарищество, а ещё один предмет, который будет мне служить, как Алисса.

— И если я не выполню работу наилучшим образом, боги меня накажут, — бодро добавляет он, но я игнорирую тон, потому что внезапно осознаю кое-что.

Боги косвенно велят мне создать гарем рабынь.

— Сколько она стоит? — спрашиваю я, внезапно почувствовав необычайную ясность.

— Одна розовая монета.

Уф.

— У меня нет таких денег.

Он снова показывает раздражающе красивую улыбку: это он уже предвидел. — Неважно. Скоро состоится аукцион, и даже по самым скромным прогнозам вы заработаете не меньше двух розовых монет. Мы можем отложить оплату до тех пор.

Выхода нет. Я загнан в угол и останусь один на один с людоедкой, потому что даже Алисса не хочет меня от неё спасать.

Почему я колеблюсь? Точка невозврата уже пройдена.

— Тогда я беру Ханафурию.