Проходя мимо Аой, я глажу её по голове. Она убирает в [Инвентарь] книгу и золотую монету, которую жевала, после чего следует за мной; Алисса держится совсем рядом.
Я коротко обсуждаю с Юнией то, что нам предстоит сделать. Слова, которые я собираюсь сказать, немного её печалят и разочаровывают, но она тут же чувствует вину и начинает молча смущаться, пытаясь взять эмоции под контроль. Она всё ещё не до конца привыкла к навыку [Связь], поэтому временами невольно делится лишним.
Никто из простолюдинов не знает, что творится у неё в душе, пока она бесстрастно наблюдает за отбором, как всегда сохраняя строгое выражение на прекрасном лице. Её навык [Актёрское мастерство] скрывает на лице даже эту небольшую потерю сосредоточенности.
Через [Вечные врата] я попадаю в главный зал и выхожу из замка. Мне хочется отдохнуть в одном из уединённых частных садов, но это придётся отложить.
Мы неспешно идём к внешним воротам, давая Юнии время собраться, а по пути смотрим вверх на Островную лебедку. От её исполинских размеров по спине пробегают приятные мурашки мегалофобии.
Поединки один за другим заканчиваются, однако Юния не приказывает начинать новые, и вскоре звуки боя полностью стихают, уступая место шёпоту озадаченных новобранцев.
Хана вытирает лоб и создаёт воду прямо на лице, чтобы охладиться. Капли стекают по коже, белая рубашка прилипает к телу, и соски проступают сквозь ткань.
Она помогает проводить отбор: проверяет сильнейших мужчин в одиночных поединках, а заодно демонстрирует простолюдинам нашу мощь, чтобы те прониклись уважением.
Юния встаёт; облегающее светло-голубое платье сверкает под высоким солнцем и заставляет Хану сглотнуть слюну. Юния прижимает к горлу магический инструмент [Проекция голоса] и громовым, властным тоном спрашивает: — Желающие вступить в Гвардию лордов, ответьте: кому вы присягаете на верность?
Мужчины недовольно гудят, не понимая её намерений.
— Отвечайте! — кричит она, и голос её подобен грому.
— Лорду Юлании! — с гордостью и страхом отвечает часть из них.
— Я вас не слышу!
— Лорду Юлании! — присоединяется всё больше голосов, разносясь по открытому пространству.
Юния в гневе стискивает перила балкона и требует: — Громче!
— ЛОРДУ ЮЛАНИИ! — ревут и ликуют они, но быстро умолкают, заметив, как её лицо искажает ярость.
То, что ей предстоит сказать, сильно — очень сильно — ранит её гордость, но иначе нельзя.
"Мы пройдём через это вместе, — успокаиваю я Юнию и сажусь верхом на Аой. Та широко расправляет крылья и начинает ими взмахивать.
— НЕПРАВИЛЬНО! — ревёт Юния; гнев и разочарование разгораются в настоящую ярость.
Аой перелетает через тёмную стену. Я прижимаю к её шее самоцвет с чарами [Проекция голоса], и она издаёт низкий гортанный рёв, пробуждающий в толпе инстинкты «бей, беги или замри». Люди указывают на неё и вскрикивают от страха, но, к их чести, никто не убегает.
Аой закладывает крутой вираж, затем опускает нос, словно собираясь рухнуть прямо на толпу.
Некоторые мужчины паникуют, другие поднимают щиты, но многие просто стоят на месте. Они уже должны были слышать, что у одного из новых Лордов есть Азуритовый дракон, и хотя бы часть из них должна была понять, что дракон и сам тоже Лорд.
В последний момент Аой задирает нос и проносится над их головами. Я спрыгиваю с неё и зависаю в воздухе, ожидая, пока она развернётся.
Она возвращается и останавливается в воздухе прямо за мной, огромными крыльями закрывая Юнию от их взглядов.
Я прижимаю самоцвет к шее и реву: —Я ВАШ ЛОРД!
Мужчины цепенеют, а многие болезненно морщатся, осознав, что только что так гордо выкрикивали.
Я выдерживаю драматическую паузу и оглядываю толпу, разыскивая женщин и оценивая их реакцию на меня. Нахожу несколько культурных дам, явно осведомлённых о превосходстве драконьего члена, а ещё замечаю удивительно много неэльфов — около тридцати процентов новобранцев.
— ВЫ БУДЕТЕ СЛУЖИТЬ НЕ ЮЛАНИИ, А МНЕ И МОЕМУ ГАРЕМУ! — добавляю я, нахмурившись.
При подаче заявления каждый должен был указать, кому желает служить, и подавляющее большинство новобранцев написало «Лорду Юлании», а не «семье Райдеров». Юния была очень счастлива увидеть, сколько людей хотят ей служить, но это неправильно. Они просто симпят по ней, а из таких людей получатся отвратительные гвардейцы.
Меня задевает, что многие из них, похоже, даже не знают моего имени.
— СМОЖЕТЕ ЛИ ВЫ? СМОЖЕТЕ СКЛОНИТЬСЯ ПЕРЕД НЕЭЛЬФОМ? СМОЖЕТЕ СЛУЖИТЬ ТОМУ, В КОМ НЕТ НИ КАПЛИ ЭЛЬФИЙСКОЙ КРОВИ?.. — Я усмиряю кипящую ярость, и голос становится мрачным. — Сможете отдать жизни за меня и мой гарем?!
Толпа ошеломлённо замолкает. Я замечаю, что большинство эльфов пало духом, тогда как неэльфы по-прежнему держатся гордо.
На балконе появляется Алисса с Гифи на плече и садится рядом с Юнией, а мы с Аой медленно опускаемся в середину толпы.
Люди расступаются, и мы касаемся земли. Хвост Аой покачивается из стороны в сторону, вынуждая толпу отойти ещё дальше, чтобы не попасть под удар.
Я обнажаю эльфийский короткий меч и принимаю боевую стойку.
— ПОБЕДИ МЕНЯ — И СТАНЕШЬ ЛИЧНЫМ РЫЦАРЕМ ЮЛАНИИ! — кричу я, затем снимаю с шеи магический самоцвет и завожу свободную руку за спину.
Существует негласное поверье, будто личный рыцарь состоит со своим подопечным в более близких отношениях, но это всего лишь городская легенда. Впрочем, нужный эффект достигнут: все симпы Юнии внезапно преисполняются надежды.
Получив от меня мысленный кивок, Роксана встаёт и собирает целителей нашего Двора.
Пора выполоть сорняки.
Я сдерживаюсь, чтобы не отрубать конечности, но перерезаю немало глоток. С тридцатью очками навыка [Владение мечом], навыком [Рывок] и моим нестандартным навыком [Стиль Экрано] меня не остановить.
На затяжные схватки времени нет, поэтому я стремительно сближаюсь и после нескольких ударов приканчиваю противников.
Мне очень нравится причинять боль Хане и Алиссе — вплоть до крови, — но не чужакам и не без сексуального подтекста.
Мне удаётся удерживать когти скрытыми, чтобы не испортить рукоять меча. Даже в бою мне легко поддерживать столь малую долю навыка [Манипуляция душой], поэтому я хотя бы сохраню древний эльфийский клинок, подаренный нам Аррейрой.
Несколько наблюдающих за мной мужчин заставляют меня насторожиться. От них веет спокойствием и уверенностью; готов поспорить, это бывшие офицеры или рыцари. Если кто-то из них бросит мне вызов, придётся сменить тактику.
Число придворных целителей быстро растёт: они добровольно берутся лечить побеждённых претендентов, и это одновременно становится практической проверкой их навыков.
Затем в зону поединка выходит знакомый пожилой эльф. Я едва заметно улыбаюсь и применяю к нему [Чувство души].
«Сведения о душе»
Имя
Сандоро Ирме
Раса
Золотой эльф
Уровень
61
ОЗ
100/100
ОМ
1 130 | Магическая сила
Сила
17
Выносливость
17
Тот самый офицер, с которым я сражался, когда мы свергали Мавела. Помню, после боя он проявил ко мне некоторое уважение, так что вряд ли пришёл мстить.
Он выглядит моложе Салботики, а теперь, без доспехов, хорошо видно его атлетическое сложение. Глаза холодны, но новая пышная борода немного смягчает суровый облик.
Сандоро почтительно склоняет голову и признаётся: — Простите, лорд Райдер, но единственное моё желание — сразиться с вами на дуэли.
— Хорошо. Сражаемся, — отрывисто отвечаю я.
Он поднимает голову, обнажает полуторный меч, а затем использует [Инвентарь] и с тихим «пуф» достаёт каплевидный щит.
Я активирую [Экипировка], призываю щит и меняю стойку. Хвост перестаёт раскачиваться и напрягается, выдавая мои чувства.
Сандоро приподнимает бровь, заметив незнакомое заклинание, но молчит. Шум в толпе стихает: люди понимают, что всё становится серьёзно.
Я прикрываю щитом шею и кладу на него меч. Он повторяет мою позу, после чего мы осторожно идём навстречу друг другу.
Наши взгляды встречаются; в них нет страха, лишь примесь спортивного уважения.
Мы останавливаемся на дистанции выпада и начинаем кружить, не позволяя ногам застыть. Неподвижный воин медленно реагирует.
Срабатывает [Восприятие поля боя], и он применяет [Мерцание] для рывка вперёд, поэтому я скольжу назад с помощью [Телекинез] и применяю [Блок], доверяя навыку отразить удар.
Кромка его широкого щита летит мне навстречу, словно кулак. Я пригибаюсь, позволяя ей скользнуть по чешуе, и рублю мечом, но он применяет [Мерцание] и исчезает.
Небольшой разрез проделывает дыру в тонкой рубашке, на груди проступает красная линия, но я лишь слегка его задел.
Мы вновь принимаем стойки и сокращаем расстояние до дистанции выпада.
На этот раз мы осторожными атаками прощупываем друг друга. Полуторный меч и больший рост дают ему преимущество в дальности — огромный плюс в таком бою.
Мне нужно быстро войти в его радиус, поэтому я применяю [Рывок].
Я бью своим щитом в край его — точно между рукоятью и мечом, — одновременно защищаясь от контратаки и выворачивая вражеский щит. Тот не закреплён ремнями на руке, поэтому Сандоро не может как следует контролировать его направление, когда удар приходится параллельно оси рукояти.
Мой меч входит ему в живот на один сантиметри, но он исчезает, и я бросаюсь следом.
Он раз за разом применяет [Мерцание], пытаясь оторваться, и между телепортациями вынужден отчаянно защищаться. Затем вместо отступления он внезапно [Мерцание] перемещается вперёд и возникает прямо передо мной.
Я применяю [Мышечный взрыв] и уворачиваюсь в сторону ровно в тот миг, когда его меч вонзается мне в плечо — туда, где ещё долю секунды назад была глотка.
Я выпускаю меч, а драконья ладонь стискивает его запястье; когти впиваются в плоть, и выступает кровь.
Он проворачивает клинок, и я рычу: боль лишь разжигает злость.
Кромкой щита он бьёт меня по лицу, но я хватаю его вторую руку другой драконьей ладонью.
Его показатель «Силы» выше, зато у меня есть [Шокирующее касание], поэтому в завязавшейся борьбе я легко побеждаю.
Я развожу его руки в стороны и бью головой в лицо, затем хвостом выхватываю кинжал и вонзаю в горло.
С помощью Роксаны я пока не подпускаю целителей. Прости, Сандоро, но представление того требует.
Я вытаскиваю кинжал, отпускаю его руки, затем хватаю за окровавленную шею и поднимаю, с помощью [Телекинез] взмывая вверх, пока его ноги не отрываются от земли.
— ТЫ СРАЖАЛСЯ ДОСТОЙНО, НО Я СДЕЛАН ИЗ БОЛЕЕ ПРОЧНОГО МАТЕРИАЛА! — гремлю я, после чего применяю к нему [Исцеление], полностью восстанавливаю его и отпускаю.
Он немного неуверенно приземляется на ноги и начинает ощупывать совершенно целую шею.
Я вытаскиваю его меч из своего плеча и применяю к себе [Исцеление], затем возвращаю ему оружие с помощью [Телекинез].
Я на мгновение оглядываюсь, давая ему прийти в себя, и едва не ухмыляюсь при виде потрясённой толпы. Затем смотрю на него сверху вниз и властно спрашиваю: — Сандоро Ирме, вступишь ли ты в мою Гвардию лордов?
Он тут же опускается на одно колено и склоняет голову. — Если позволите, милорд. Пусть мой старый меч служит вам, чем только сможет, — просит он искренне и с жаром.
— Я знаю, что так и будет… Добро пожаловать в мою свиту! Скоро мы найдём тебе достойную должность, а пока помоги организовать новобранцев.
— Да, милорд! — Он встаёт, отдаёт честь по-имперски и направляется к растущей группе ветеранов из свиты Мавела.
Юния поднимается со стула и спускается к воротам, чтобы присоединиться к ним.
Теперь моя работа здесь закончена. Я снова сажусь на Аой, и мы перелетаем обратно через стену из коры. Во внешнем поясе забираем Алиссу, затем возвращаемся в замок… к новой горе бумаг.
Когда мы возвращаемся в кабинет, Мими резко поворачивает к нам голову. На лице у неё странное выражение — смесь веселья и смущения.
Големы поворачиваются к нам и почтительно кланяются.
— Они… интересные… — сдержанно замечает Мими.
Я вопросительно приподнимаю бровь и возвращаюсь на своё место.
— Думаю, они могут быть полезны как секретари, — чуть неловко добавляет она.
Такое поведение подходит женщине её красоты не хуже, чем застенчивость — Хане. И всё же это приятно освежает.
— Значит, так тому и быть, — лаконично отвечаю я, затем переодеваю рубашку прямо перед ней, демонстрируя подтянутые мышцы, и мы возвращаемся к работе.
После моего представления бывшие рыцари Мавела, скрывавшиеся в толпе, начинают выходить один за другим и просят разрешения служить нашей семье.
Юния и Хана проверяют их, чтобы удостовериться, что за время нашего отсутствия они не разленились. Непригодным не признают никого: запустить себя было бы для них несмываемым позором.
Мы выдаём каждому надлежащую грамоту, объявляющую его нашим неофициальным рыцарем и дающую право действовать от нашего имени. Число надёжных людей вокруг нас наконец приближается к приемлемому.
Новобранцы и ветераны Гвардии лордов признают старшинство Сандоро, и он неофициально становится её командиром. Выше него только генералы, но это штабные офицеры, поэтому такая должность подойдёт ему лишь тогда, когда он станет слишком стар для боя.
Большинство новых рекрутов — неэльфы, потому что симпы Юнии, по сути, получили от меня NTR. Ревность при виде того, как их богиня подчиняется члену самоуверенного альфа-дракона, ещё долгие годы будет подпитывать наши развратные фантазии.
А прямо перед обедом маленькая назойливая муха начинает досаждать леди Осарии, поэтому я беру мухобойку и отправляюсь ей на помощь.
Официального транспорта Лорда у нас нет, но полёт на спине Аой вполне может им считаться: мало что выглядит эффектнее прибытия верхом на синем драконе с острой блестящей чешуёй, способном без труда раздавить человека огромным телом.
Алисса принимает облик лисицы, чтобы стать легче, сворачивается у меня на коленях и укладывает нос прямо на пах — просто потому, что безумно любит мой запах.
Я покрываю ладони тонким слоем чувствительной кожи, и они снова кажутся почти человеческими. С каждым разом у меня получается всё лучше, поэтому, возможно, если использовать [Мана-тело] на полную, это состояние станет терпимым. Я вовсе не хочу избавляться от этих рук, но, о Боги, как же с ними неудобно.
Я глажу терапевтически пушистую шерсть Алиссы, стараясь перестать постоянно ныть по этому поводу. Есть в прикосновении к её меху что-то невероятно приятное и завораживающее.
Она машет хвостом и очаровательно шевелит носом, отчего моё сердце тает от умиления. Такие мгновения по-настоящему исцеляют душу.
Мы перелетаем через город и садимся у одних из ворот, после чего Алисса возвращает человеческий облик, чтобы стражники запомнили её лицо.
При виде нас все напрягаются и настороженно косятся. Они знают, кто мы такие, — городские глашатаи об этом позаботились, — но никто не понимает, как обращаться с нами, ведь мы не эльфы.
— Лорды Вольф, Алисса и Аой намерены покинуть город, — объявляю я, не испытывая особого терпения к Городской страже. Здесь и близко нет таких мер безопасности, как у Гвардии лордов, поэтому подобные формальности не должны занимать много времени.
Из караульного помещения торопливо выходит эльф в доспехах, выглядящий куда собраннее остальных, и кланяется нам. — Лорды! Ворота сейчас же откроют! — кричит он, затем выпрямляется и по-дьявольски свирепо смотрит на замешкавшихся подчинённых.
Мужчины тут же разбегаются по местам, и ворота открываются. На улице поодаль собирается дюжина простолюдинов — поглазеть и посплетничать, — но сейчас у меня нет терпения устраивать им представление, поэтому я просто снова сажусь на Аой и направляюсь к одной из дисковых ферм.
Мы летим над озером, освещённым несколькими мерцающими кристаллами, яркими, словно диско-шары. Свет глубоко проникает в воду, открывая бурную подводную жизнь, однако озеро настолько глубокое, что во тьме остаётся достаточно места для множества скрытых созданий.
Вокруг древесных столбов, поддерживающих город, расположено несколько дисков. Мы летим к тому, где сейчас находится Осария.
Мы достигаем верхнего, самого маленького диска. Здесь стоят около дюжины домов и несколько строений, похожих на склады. Судя по всему, именно тут производят пилюли Эйя — на важнейшей ферме, приносящей владению Лорда огромные доходы.
Осария и её телохранитель — пока один из людей Конфиэля — ждут возле дороги. Заметив нас, она возбуждённо машет рукой, отчего её достоинства тяжело колышутся. Как обычно, по имперским меркам на ней почти нет одежды, хотя для эльфов наряд всё равно вызывающий. Моя милая маленькая птичка уютно устроилась между её грудей, на своём привычном троне, позволяя мне в любой момент ощущать эти горы.
Мы приземляемся перед ней, и я тут же притягиваю её для глубокого поцелуя, одновременно сжимая задницу.
Я быстро заканчиваю приветствие — одной непослушной эльфийке требуется порка, — затем, обняв её за талию, спокойно шепчу: — Так в чём проблема?
Она массирует основания моих рогов, отчего я блаженно закрываю глаза, и докладывает: — Я пришла встретиться с синьором Карузо. Он оказал нам всё причитающееся уважение, но отказался признать вас новым Лордом и передать копию финансовой отчётности.
Её голос буквально сочится раздражением. Она не хотела просить помощи и добавлять нам работы, но Карузо упрям, как орк.
— Тянет время, чтобы скрыть хищения? — предполагает Алисса.
"Это было бы с его стороны крайне неразумно, — строго замечает Юния через [Связь].
"Нет, просто очередной симп…— рычу я в ответ и снова сосредоточиваюсь на Осарии. Уверенно смотрю ей в глаза, киваю и говорю: — Ему просто нужно проснуться и увидеть реальность.
Она с лёгким весельем приподнимает брови и проводит рукой по моим волосам. — И как ты собираешься его разбудить? — В её голосе слышится едва заметное беспокойство.
Я озорно ухмыляюсь и позволяю хвосту завилять. — Не волнуйся. Мы просто дадим ему вдоволь времени всё обдумать.
Впрочем, озорничающий Лорд никогда не сулит ничего хорошего.
Деревянная дорога заканчивается у крупнейшего особняка на диске. Он, как принято у эльфов, вырезан из больших деревьев, но кора здесь тёмная, а листья в кроне — белые и полупрозрачные, что придаёт дому довольно зловещий вид. Под городом мало света, так что, полагаю, именно поэтому древесный дом выглядит таким образом.
Когда мы проходим мимо складов, несколько эльфов, чуть более мускулистых, чем обычно, сверлят нас взглядами. Все держат руки на дубинках и коротких мечах, но гатуны пугают меня сильнее.
Аой бросает на них несколько свирепых взглядов и хихикает, когда их выдержка даёт трещину. Это всего лишь громилы, которым платят за грозный вид, а не обученные солдаты.
"Что бы ты ни делал, не выступай против растений Эйя. Если кому-то угрожать, они пожертвуют собой, защищая ферму, — звучит в моей голове совет Юнии.
"Но здесь вообще не видно растений, — растерянно отвечаю я.
"Значит, у кого-то хватило здравого смысла убрать их с диска."
По словам Лины, растения Эйя находятся где-то посередине между растениями и животными, но они крайне агрессивны и территориальны. Поэтому мой замысел не сработал бы, окружай нас целый рой этих созданий.
Мы достигаем особняка, и двое легко вооружённых эльфов преграждают вход.
— Лорды Вольф и Алисса требуют встречи с синьором Карузо, — нетерпеливо заявляю я, одарив их тяжёлым взглядом.
Они не дрогнули даже под взглядом Аой, проявив хотя бы зачатки подготовки.
— Он вас ожидал. Следуйте за мной, — сухо отвечает один из стражников, поворачивается и открывает двустворчатые двери, а второй отходит в сторону.
Обычно мне плевать на этикет, но они намеренно выказывают неуважение, не называя нас Лордами.
Стражник проводит нас по коридору в довольно роскошный большой зал. В центре стоят диваны, а напротив, в просторном удобном кресле, сидит пухлый эльф и наблюдает за нашим приближением.
В его глазах тот же слабый презрительный блеск, с которым многие эльфы смотрят на нас, однако нетренированное тело делает его похожим на избалованного капризного ребёнка. Даже эльфийская диета бессильна перед крайними проявлениями лени, которыми так часто упивается купеческое сословие.
У стен наготове стоят больше двух десятков легко вооружённых мужчин — недвусмысленная угроза на случай, если мы что-то предпримем. Но Карузо нас недооценивает. Размеры Аой заставляют некоторых нервничать, и, думаю, они понимают, что сдержать её будет непросто.
Мы молча садимся на диваны напротив Карузо. Осария смотрит на него с откровенным отвращением, но он не сводит глаз только с меня, что немного странно.
Аой тоже усаживается на диван. Стоящий рядом с Карузо эльф бросает на неё короткий сердитый взгляд, а в ответ получает зубастую ухмылку, отчасти похожую на оскал. Он пугается так сильно, что мгновенно отводит глаза.
Для нас приготовлен чай, но сейчас у меня нет ни капли терпения для церемоний, поэтому я сразу бью в самое больное: — Синьор Карузо, вы не признаёте нас Лордами?
Он презрительно морщит нос и с ненавистью выплёвывает: — Работорговцы… Я не признаю таких, как вы , пока не увижу госпожу Юланию живой и невредимой! Она — законный Лорд, а не вы! — Изо рта у него летит слюна, и он достаёт платок, чтобы вытереть губы. К счастью, кресло стоит достаточно далеко, и грязные брызги до нас не долетают.
Осария уже спорила с ним до боли в горле, поэтому я не стану тратить ещё больше времени.
— Значит, вы не подчиняетесь моему приказу? — спокойно спрашиваю я, хотя в голосе отчётливо звучит скрытый гнев.
— Я служу Лорду и не признаю вашей власти! — выплёвывает он в ответ.
Одна часть меня злится, другая смертельно устала. Они объединяются ради одной простой цели: преподать этому дураку нечто очень важное.
Я не отличаюсь мягкостью.
Я поворачиваюсь к очень нервному эльфу рядом с ним — более молодой версии Карузо, хотя на отца с сыном они не похожи. — Теперь здесь главный ты, — ровно говорю я, и начинается ад.
Гифи исчезает; Аой встаёт во весь рост и извергает огонь по кругу вокруг нас, не давая страже навалиться толпой; человек Конфиэля обнажает меч и прыгает перед Осарией, защищая её; Алисса снова и снова применяет [Призрачные огни], ослепляя всех вокруг. Я призываю элементаля природы, и та немедленно хватает Карузо лозами, а следом — пятерых земляных и двух воздушных элементалей, чтобы вырубить остальных.
Солдаты разлетаются в стороны и врезаются в стены, даже не успев защититься. В комнату врывается новая группа, но заклинания [Разряд] хватает, чтобы обезоружить и их, пока элементали продолжают избиение.
Не проходит и минуты, как зал очищен. Затем Аой призывает водяной шар и тушит окружающее нас пламя.
Один из элементалей проламывает деревянную стену, открывая нам выход. Мы поднимаемся и спокойно покидаем здание.
Громилы пытаются броситься на нас всем скопом, но одного рёва Аой достаточно, чтобы они остановились. Теперь, лишившись порыва, никто уже не решается снова повести остальных в самоубийственную атаку.
Они освобождают дорогу, и мы идём дальше. Я слежу, чтобы рот Карузо был плотно запечатан и он не мог выкрикивать приказы. В борьбе он даже пытается перегрызть лозу-кляп, но элементаль просто делает её твёрже, пока тот не прекращает.
Помощник Карузо безмолвно и ошеломлённо смотрит нам вслед. Осария вернётся сюда с более многочисленной охраной, и если они по-прежнему не подчинятся, я продолжу арестовывать их одного за другим, пока наконец не найдётся согласный.
Снизу доносится шелест листьев, и я подозреваю, что за нами идут Эйя. Мы ускоряем шаг и покидаем ферму, прежде чем наш источник дохода попытается нас задушить.
Когда мы появляемся у ворот, лица стражников выражают полное недоумение, однако они молча подчиняются, не желая тоже быть похищенными.
Маг использует [Врата], чтобы перенести нас к внешним стенам замка, на противоположную от места отбора сторону. Затем мы входим в казарму Гвардии лордов, где есть [Вечные врата] в подземелье.
Мы вновь открываем наш подземный отель и заселяем первого постояльца на одну ночь — или на столько, сколько потребуется, чтобы к нему вернулся рассудок.
Объявление
Зал славы покровителей
Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они достойны славы и почёта. Вот их имена:
Принц PreownedFIN.
Принц Creamy Spinach.
Лорд Andrew Meyers.
Лорд Samuel Lim.
Лорд Bill.
Лорд Novgarod.
Лорд Ashadun.
Лорд Michale Erwin.
Лорд Bakerdea.
Лорд Nathan Vanbrunt.
Лорд Maurice.
Лорд Empyrean.
Лорд Mattirro Draca.
Лорд Joshua Tal.
Лорд Colorblind.
Лорд RottenTangerine.
Лорд Fullmoon.
Лорд Joxsan Herrera.
Лорд Sean Drake.
Лорд EESDESESESRDT.
Лорд Brody Haugan.
Лорд FrostyCube.
Лорд Mike Bartter.
Лорд Cardinal Steiner.
Лорд Krawn.
Лорд Warwulfv.
Дворянин Salty Panda.
Дворянин Mild Fracas.
Дворянин Aclys.
Дворянин Shawn Plumley.
Дворянин CarlBaxter.
Дворянин WeirdWhirl.
Дворянин War God.
Дворянин Yeuromain.