Сегодня двадцать восьмое. Роз, день Пространства. Простолюдины воспринимают название буквально и считают его «днём уборки», но ничего особенного сегодня нет, кроме более дешёвых [Врат] и [Вечных врат]. Химеры, однако, предпочитают сегодня не путешествовать: Тёмные пустоты становятся сильнее, и в искривлённых измерениях на краю Расколотых небес легче заблудиться.
Меня будит Ярн, заставляя рукой кончить на её неподвижное металлическое лицо. Ощущение довольно странное, но у Ярн лицо Юнии, поэтому отталкивать она меня, конечно, никогда не будет — нужно лишь время, чтобы привыкнуть.
— Големы совершенно послушны, просто ими трудно управлять из-за их «одержимости» служением нам, — радостно замечает Алисса, притягивает Ярн ближе и слизывает с её щеки маленькую белую каплю.
Но человеческая Аой тут же оттягивает Ярн к себе и начинает слизывать мои выделения, создавая весьма эротичное зрелище.
— Они что-нибудь чувствуют, когда на них попадает моя сперма? Возможно, они похожи на Химер, — спрашиваю я и обращаюсь к своей связи с Ярн. Как и говорила Алисса, контролировать их трудно, потому что одержимость переполняет [Связь].
Я просматриваю воспоминания Ярн, но не нахожу ничего существенного. Големы способны оценивать состояние собственного тела, однако не могут по-настоящему его «чувствовать», и мне кажется, что «одержимость» заглушает любые более тонкие ощущения.
Разум големов основан на земных элементалях, которые, по сути, лишь отражают мой собственный, но его приспособили к телу элементаля и добавили «одержимость», так что технически они уже гуманоиды.
Моё восприятие их меняется, но я всё ещё не знаю, какой выбор здесь «правильный». Удаление «одержимости» превратит их в обычных гуманоидов — возможно, эмоционально недоразвитых, — но вместе с тем лишит смысла существования. Если они больше не будут желать служить, ради чего станут жить?
Есть ещё Сказание о Творении, согласно которому всех Богов, по сути, создали, чтобы развеять скуку Надзирателя, — Сиэль испепеляет меня взглядом, ясно показывая, что ей не нравится моя формулировка, но это правда, — а нас, гуманоидов, создали, чтобы помогать Богу Творения исполнять предназначение и создавать новое. Разве, создавая собственную расу покорных големов, я не продолжаю тот же порядок?
— А, теперь я понимаю ход твоих мыслей… — задумчиво шепчет Сиэль, придвигается и обнимает мой хвост, укладывая его между обнажённых шоколадных грудей. — Поскольку у тебя есть Благословение, помешать тебе будет крайне трудно, поэтому именно ты действительно лучше всех подходишь для создания новой расы.
— Но это звучит та-а-ак хлопотно… — ною я и нарочито хмурюсь.
Сиэль закатывает глаза и вздыхает, а Кляйн тихо шепчет Хукарере: — Можешь поверить? Мало ему обратить дракона — теперь он создаёт целую расу гуманоидов."
— Ну, это же Вольфи, так что звучит не настолько невероятно, — пожав плечами, отвечает моя волчица.
Моя [Големантия] повысилась на 2 (теперь 0+12). Неудивительно, ведь некоторое время я почти не уделял ей внимания.
Алисса повысила [Магию иллюзий] на 1 (теперь 17). Изучение магии Ноктюрны продолжает приносить плоды.
Лина повысила [Математику] на 1 (теперь 5). Она изучает теорию вместе с Аой, так что навык давно должен был вырасти.
Завтрак проходит оживлённо, но при этом чертовски уютно. Теперь, когда Хукарере и Каатохе чаще остаются у нас, семья словно становится больше, и от этого на душе теплеет.
Моя леопардочка прекрасно ладит с Юнией, и две утончённые женщины, высокомерничающие вместе, представляют собой ещё то зрелище — особенно когда одна голая, а вторая практически голая. У Хукарере дразнящий, дерзкий характер, похожий на характер Роксаны, поэтому она хорошо ладит с моей суккубой, а также с Ханой и Сиэль, хотя последней от мысли о появлении ещё одной любительницы поддразнить явно становится не по себе. Моя волчица входит и в постоянный отряд Кляйн, поэтому они тоже хорошо общаются. А вот Алисса и Осария немного разочарованы тем, что Хукарере совершенно гетеросексуальна.
Сегодня обещает быть особенный день: посреди трапезы приходит сообщение из Института — исследовательский отдел лёгких самолётов хочет показать нам свои успехи.
Поскольку исследования секретные, испытательный полигон находится далеко от города, но не настолько, чтобы начали мешать летающие монстры.
Мы ждём на поспешно выращенной деревянной платформе над листвой Высоких Древ, пока маги создают небольшую взлётную полосу, а инженеры вносят последние поправки.
Самолёт основан на корпусе Драконьего класса, похожем на истребитель «Мустанг» времён Второй мировой войны, только более гладком и тонком. Испытательная машина под названием Раки настолько мала, что напоминает самолёты класса «МиГ» — почти одну трубу с крыльями.
У Раки нет ни пропеллера, ни реактивного двигателя. Вместо них настроенный на Пространство самоцвет перемещает самолёт с помощью [Телекинеза], делая его почти бесшумным и обеспечивая серьёзное преимущество перед обычной авиацией, хотя невидимым для радара он, по-моему, не станет.
Кабина из стекла, усиленного [Усилением], открывается, и в самолёт забирается маленькая земляная Химера. Нет причин не использовать расходного лётчика-испытателя, ведь эксперимент весьма опасен, поэтому гораздо безопаснее посадить за штурвал земного элементаля. К тому же Химеры настолько древние, что при разрушении самоцвета с их душой могут не устоять перед зовом Рая. Поэтому, хотя они уже мертвы, лучше не рисковать.
Настоящий пилот, не элементаль, садится в самолёт Драконьего класса рядом с Раки, чтобы сравнить скорость. Ещё через минуту инженеры отходят от машин и присоединяются к нам на трибуне.
— Ваши Высочества, мы готовы начать демонстрацию, — вежливо объявляет глава отдела с поклоном. У него гладкая серая лысая голова, и я не понимаю, кем он должен быть — ящером или рыбой.
— Прошу, начинайте. Мне не терпится увидеть его в деле, — немедленно отвечаю я, кивнув.
— Нам тоже, — энергично заявляет он, выпрямляется и начинает отдавать инженерам команды.
Каатохе наклоняется вперёд с явным интересом. Неудивительно: она пилот «Осы» и понимает, что этот самолёт изменит воздушные сражения.
Инженер подаёт сигнал, и обе машины активируют самоцветы. [Полёт] Дракона окутывает его волшебным воздушным пузырём, который уменьшает сопротивление и толкает вперёд, тогда как Раки просто разгоняется с помощью [Телекинеза]. Дракон взлетает первым, используя лишь несколько метров полосы; второму самолёту требуется около пятидесяти метров, прежде чем он отрывается от земли, причём к этому моменту он уже сильно отстаёт.
Но Дракон быстро достигает предельной скорости, а Раки на середине пути догоняет и обходит его — и, судя по всему, продолжает разгоняться.
Через несколько секунд Раки достигает столба, отмечающего точку разворота. Полноценных рулевых поверхностей у него пока нет, поэтому самоцвет разворачивает машину с такой скоростью, чтобы её не разорвало. Вираж с креном получается гораздо шире, чем требуется Дракону, но Раки компенсирует это чистой скоростью.
Хотя двигателей у самолётов нет, проносясь мимо, они всё же шумят, и я замечаю, что испытательная машина почти преодолела звуковой барьер.
Восторг инженеров оправдан: просто изменив подход к конструкции, они почти удвоили скорость Драконьего класса, а ведь возможностей для улучшения ещё множество.
Правда, использованный самоцвет [Телекинеза] безумно дорог, поэтому производить достаточно испытательных самолётов для включения в воздушные силы пока нецелесообразно. Но они ступили на неизведанную землю, а ничто не возбуждает исследователя сильнее запаха девственного поля, готового к изучению.
И всё же существует технология, способная ещё сильнее повысить скорость: реактивная турбина.
— Почему эти самолёты не используют пропеллеры? — спрашиваю я главу отдела.
— Они мешают аэродинамике и дают слишком малую прибавку скорости, чтобы оправдать применение, — категорично отвечает он.
Я продолжаю расспрашивать: — Неужели их нельзя улучшить? Если вместо применения магии для движения самого самолёта использовать её, чтобы повысить характеристики пропеллера, возможно, удастся выжать ещё больше скорости.
Но он совершенно не убеждён и вежливо возражает: — Они чудовищно шумные — вплоть до повреждения слуха — и медленнее того, чего мы добиваемся с помощью [Телекинеза]."
Как же на самом деле работает реактивная турбина?.. Самолёты всегда были для меня лишь увлечением, а моим собственным беспилотникам никогда не требовалось ничего сложнее пропеллеров, поэтому устройство турбины я не знаю.
«Реактивная струя» — это поток жидкости или газа, с силой выбрасываемый из сопла и создающий тягу. Но реактивные двигатели, скорее всего, выбрасывают воздух, ведь они не ракеты. Тогда как они «собирают» воздух и используют его для тяги?
Я видел, как реактивные двигатели раскалялись, значит, внутри что-то горит. Возможно, принцип похож на огнестрельное оружие. Нагретый воздух расширяется, поэтому двигатель может сжигать топливо, создавая внутри взрывы и тем самым тягу.
Мне приходит блестящая идея, и я невинно предлагаю: — Мы захватили интересное оружие у Круга магов Порочных из «Рассвета Огня». Они создали пушку, которая направленным взрывом разгоняет копьё до чрезвычайно высокой скорости. Думаю, оно может быть даже быстрее Раки.
— Что?! — Он ворчит и недоверчиво уставляется на меня, пропуская момент, когда Раки пересекает финиш. Инженеры ликуют: самолёт установил новый рекорд.
Я довольно ухмыляюсь, теперь уверенный, что идея сработает. — Быстрее звука. Мы услышали удар лишь после того, как он уже нас настиг, — возбуждённо выдыхаю я.
— Расскажите подробнее, — требует он; глаза пылают страстью, поскольку он понял потенциал идеи.
Показ Раки завершается оглушительным успехом. Я чрезвычайно доволен тем, как быстро они изменили подход к конструкции и придумали улучшения. Теперь остаётся лишь снизить производственные расходы до уровня, при котором Раки станет жизнеспособным оружием.
Производственный комплекс Лины и Аой определённо сыграет ключевую роль в снижении затрат, поэтому они присоединяются к инженерам, начинают расспрашивать о деталях конструкции Раки и планировать завод.
Мы всё ещё используем эльфийскую древесину, поэтому скоро понадобится открыть отдел материаловедения. Но пока дерево сгодится: по сравнению с самоцветом и стоимостью изготовления оно не слишком дорогое.
Мы также решаем вечером показать Раки торговцам и другим заинтересованным лицам, чтобы получить немного славы и известности, заложив основу для привлечения будущих клиентов, которым сможем продавать самолёты.
После показа мы возвращаемся в замок и начинаем тренировку циркуляции маны. Лина и Аой приступают позже, потому что ещё добрый час разговаривают с инженерами.
Так проходит ещё одно мирное утро. Мы постоянно заняты, и этот тренировочный распорядок помогает сохранить рассудок, давая время остановиться и осмыслить происходящее, а происходит очень многое .
Алисса начала изучать [Завесу снов] — главное заклинание школы Ноктюрны, на котором основаны все последующие. Оно выпускает туман, который очень трудно рассеять и который сильно ослабляет ментальную защиту каждого, кто в него попал. Кроме того, заклинатель может «слиться» с туманом, из-за чего его намного сложнее увидеть или поразить.
Хана неизменно усердно тренируется с Гвардией лордов, каждый день доводя [Драконье тело] до предела и часто «укрепляя связь» со Спутниками. Вместе с Сандоро она также помогает трём видам наших солдат найти общий язык и желание сотрудничать: чванливым эльфам, грубым наёмникам и волевым Химерам.
Роксана по уши занята улучшением формулы Драконьего кульмината и изучением исследований «Рассвета Огня». Вероятно, именно ей придётся придумать реактивное топливо, поскольку Драконий кульминат для этой роли, по-моему, не годится. Айско помогает ей, но он жуткий тип, поэтому работать с ним будет неприятно.
Сиэль много общалась и с нашими офицерами, и с храмом, организуя первый общественный проект, который мы объявим завтра. За несколько дней она буквально собрала Министерство здравоохранения. Пока у него не так много функций, но благодаря моим воспоминаниям о земных правительствах она прекрасно понимает, во что оно, скорее всего, разовьётся.
Лина и Аой усердно работают в кузнице и производственном помещении. Практическая часть развивается довольно быстро, но им трудно осваивать математику и теорию производства — особенно Аой, которая мало знает математику. Впрочем, им просто нужно больше времени.
Юния удерживает всё вместе благодаря выдающимся административным и дипломатическим навыкам. Наши финансы остаются стабильными лишь потому, что они с Мими беспощадно собирают налоги, и все предприятия приносят прибыль. К тому же только Юния по-настоящему умеет лавировать среди дворян и не давать им вставать у нас на пути.
Дела идут настолько хорошо, что я с воодушевлением жду устроенной встречи. Хана, Герман, Арен, близнецы, Фуда и я собираемся на ступенях замка. Мы собираемся пообедать в борделе «Ох… Ня!».
Я прочищаю горло и мягко начинаю речь: — Послушайте, я знаю, приглашение необычное, но никто не должен чувствовать себя обязанным делать то, чего не хочет. Если вам станет неуютно, можете уйти, не боясь меня обидеть. Я лишь прошу дать этому шанс, чтобы мы лучше поладили и сблизились как мужчины.
— И ты привёл сестру?.. — обеспокоенно спрашивает Герман Артуруса.
Высокий юноша возмущённо отвечает: —Я её не приводил, она сама пришла!
— В чём проблема? Вы ведь тоже брат и сестра, — озадаченно спрашивает их Хана.
— Ну, ты же женщина… — неловко пытается объяснить Артурус.
Она фыркает. — И что? Никогда не видел сестру голой?
— Нет… — тихо ворчит он.
— Врёшь, — разоблачаю я его с мерзкой ухмылкой.
— Откуда ты, блядь, это знаешь?! — восклицает он, и щёки быстро розовеют.
Антарес немедленно вмешивается, чтобы брат не опозорил их обоих ещё сильнее: — Проблема в том, что ты увидишь, как она, э-э… ляжет с другой женщиной, да? Разве это не неловко?
Герман отводит взгляд и бормочет: — Не особо… — Похоже, мысль действительно не вызывает у него отвращения.
Хана обеспокоенно возражает: — Вы никогда не видели, как трахаются ваши родители? Как же они учили вас сексу?
— Они наняли двух проституток, которые всё нам показали… — нервно отвечает он.
Хана пожимает плечами. — Я видела, как трахаются мои родители, и даже присоединилась бы, если бы они позволили. — Но она говорит не совсем серьёзно.
Антарес вздыхает, закрывает глаза и шепчет: — Конечно, присоединилась бы. Она же драконорожденная…
Она притягивает Германа за талию и радостно хлопает по широкой груди. — Герман настолько красив, что я бы не раздумывая трахнула даже его, разреши Вольфи. Так что его присутствие лишь всё улучшает, — дерзко объявляет она, и я тыкаю её через [Связь], потому что начинаю ревновать.
Но тут мне приходит идея, которая возбуждает меня очень сильно. — Значит, ты бы трахнула Мими? — с ухмылкой спрашиваю я.
Она кивает, зеркально повторяя моё выражение. — С тобой, перед тобой, с Алиссой, с каждым, кому захочется кусочек. Я бы трахнула её так жёстко, что без [Исцеления]!"
— Она и правда довольно горячая, — кивая, подтверждаю я.
Она тоже кивает. —Супер горячая.
Близнецы переглядываются, затем поворачиваются к Фуде.
— Я на вашей стороне… — застенчиво признаётся юноша.
— Я тоже… — ворчит Арен, и лицо слегка кривится от отвращения.
Во мне просыпается бесёнок, и я спрашиваю Германа: — Ты бы трахнул мою жену? — Я пристально смотрю на него, требуя прямого ответа.
Он напрягается, смотрит в ответ и глубоко обдумывает слова. Затем замечает бесстрастный взгляд Арена, и брови обеспокоенно сходятся. — Которую? — скованно отвечает он.
— Неправильный ответ, — сухо ворчит Арен.
— Что?! — потрясённо пищит Герман.
— Кляйн! Нужно было ответить: «Только Кляйн»! — сердито кричит мальчишка и бьёт его в плечо.
— Не думаю, что она «жена», по крайней мере формально, — оправдывается Герман, даже не почувствовав удара.
Арен раздражённо ворчит. — Ты сверху, так будь решительнее!
— Слишком много подробностей, — сухо заявляет Антарес, слегка отвращённо сузив красивые глаза, и я отчасти с ним согласен.
— Вы не би и не геи? Вы двое очень близки, — поддразнивая, спрашивает близнецов Хана.
— Мы просто братья! Близкие родственники! — защищаясь, кричит Артурус.
Лина подкидывает мне информацию, и я насмешливо ухмыляюсь. — Ага… эльфийские близнецы — едва ли не самый популярный фетиш на инцест.
Теперь он возмущается. — У других рас!
— «Воины-близнецы» — гейская инцест-фантазия! — кричу я в ответ.
— Можно не говорить сейчас об инцесте или гейском сексе? Я пытаюсь настроиться, — устало просит Антарес.
Мы с Ханой от души смеёмся, и я жестом предлагаю двигаться дальше.
Когда карета прибывает к борделю, я выхожу первым, ведя Хану под правую руку, отчего левая кажется одинокой. Может, стоило позвать Осарию или Алиссу, но мне всё ещё не слишком комфортно, когда они распутничают рядом с другими мужчинами.
Двойные двери открывает служанка-веркошка в готическом наряде лолиты, показывая выстроившийся ряд развратных красавиц-служанок веркошек.
— Добро пожаловать в «Ох… Ня!», великие господа и Ваши Высочества! — хором приветствуют нас служанки и кланяются.
— Лала, я по тебе скучал, — радостно заявляю я и протягиваю руку той, что стоит в центре. Она тут же выпрямляется, и красивое лицо озаряет широкая улыбка.
У неё короткие каштановые волосы, стройное тело, широкие детородные бёдра и звериные когтистые ступни. Её весёлое, слегка дикое поведение очаровало меня, поэтому я очень рад новой встрече.
Она вприпрыжку приближается, берёт мою когтистую руку и кладёт на обнажённую ягодицу. Я замечаю, что под преступно короткой юбкой ничего нет, сразу развожу когтем половые губы и начинаю играть с ней.
Улыбка превращается в разгорячённую ухмылку. Она облизывает губы, жаждая снова распробовать мой член.
Но сначала нужно поесть, поэтому я оборачиваюсь и объявляю: — Выберите одну, две или три, если справитесь. Остальные устроят представление, так что вам вовсе не обязательно кого-то выбирать. А поскольку Фуда девственник, советую поручить его нежной и опытной женщине.
— Милый гном? Я хочу его, — немедленно заявляет голубоглазая зрелая веркошка. Ростом она с Роксану, но телосложением столь же гармонична, как Алисса, волосы почти такие же золотые, как у Юнии, а хищные глаза напоминают Хану.
Юноша и зрелая кошка смотрят друг на друга так, что напоминают нас с Ноно. Надеюсь, он подготовил задницу, потому что у этой женщины лицо и пальцы той, кто любит играть с простатой.
Лала Хану не интересует, поэтому она осматривает служанок, затем пугающе ухмыляется и указывает на самую маленькую и юную среди них. — Тебя. Я хочу тебя, — низко рыча, заявляет она.
Маленький комочек чёрной шерсти испуганно пищит: — Д-да, В-ваше В-высочество. Я н-новенькая, так что п-простите мою неопытность…
"«Не издевайся над ней слишком сильно», — прошу я Хану через [Связь].
"«Разве это издевательство, если я заставлю её кончить так сильно, что разум отключится?»— уверенно отвечает она.
"«В тебе есть садистские наклонности, поэтому держи их в узде, ладно?»— предостерегаю я.
"«Ладно».."
— Мы просто посмотрим, — заявляет Арен и незаметно сжимает руку Германа. Тот лишь кивает и скованно мычит.
А близнецы выбирают самых эльфоподобных женщин: блондинок со стройными телами и нежными лицами. Предоставьте эльфам наслаждаться ванилью.
"«Если ваниль — лучший вкус из всех, зачем искать что-то другое?»— внезапно врывается в мои мысли Юния, звуча слегка возмущённо.
Я мысленно пожимаю плечами. —«Ваниль они могут пробовать когда угодно, поэтому в такой особый день могли бы выбрать что-нибудь новое, чтобы по-настоящему его отметить»."
Юния не желает спорить, и мы оставляем тему.
Затем мы переходим в отдельную комнату и начинаем наш развратный обед.
Объявление
Зал славы покровителей
Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и почёта. Вот их имена:
Принц PreownedFIN.
Принц Creamy Spinach.
Принц Owldente.
Принц Charlie Foxtrot.
Лорд Andrew Meyers.
Лорд Novgarod.
Лорд Michale Erwin.
Лорд Bakerdea.
Лорд Maurice.
Лорд Mattirro Draca.
Лорд Fullmoon.
Лорд Sean Drake.
Лорд FrostyCube.
Лорд Mike Bartter.
Лорд Warwulfv.
Лорд Jorge Franco.
Лорд Khristopher Welsh.
Лорд DJ.
Лорд Tenebris Lupus.
Лорд Paul Daval.
Лорд Paul Daval.
Лорд Bradly.
Лорд AndreyUC.
Лорд Tmac.
Лорд Krawn.
Лорд School Work.
Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose.
Дворянин Salty Panda.
Дворянин Mild Fracas.
Дворянин Aclys.
Дворянин CarlBaxter.
Дворянин d3235.
Дворянин Cidant.