Сегодня 3-е число. Не, день Воды.
После того как Алисса поела, Роксана использует её, чтобы удовлетворить себя. Копна рыжевато-коричневых волос закрывает мне глаза, и я сразу чувствую, как моё оружие снова поднимается. Хана садится на меня, и мы неторопливо развлекаемся, уделяя всё внимание двум девушкам по бокам.
Когда Роксана заканчивает с Алиссой, она принимается за Хану, а я использую Роксану, наблюдая за происходящим.
— Ребя-ята, я проголодалась! — в дверях появляется Сиэль.
— Кве! —
— Ги! —
Лина стоит неподвижно, выглядя разочарованной, но вскоре её живот урчит, и она присоединяется к голодающей фракции.
Это утро мы снова проводим обнаженными с Сиэль, практикуя [Святой дух]. Роксане лишь изредка требуется демонстрация [Сердце огня], чтобы я мог разделить внимание между ними двумя.
Мы вешаем картину на стену над камином. Она придаёт комнате свежести, помогая по-настоящему почувствовать себя «дома». Я никогда не увлекался картинами, но отсутствие зеркала или камеры заставило меня ценить мелочи: начинаешь понимать, как сильно по чему-то скучаешь, только когда теряешь это навсегда.
— Взирайте! Молния! — Лайл бьет мечом по манекену, и электричество пробегает по его соломенному телу. Поднимается дым, и манекен загорается; профессор [Рывок]-ом бросается к нему и [Призывает Воду], чтобы потушить его.
— Я же говорил использовать совсем немного маны, — рычит он на Лайла; его красная кожаная маска делает его ещё более угрожающим.
Всё, что мне нужно — это кресло и чашка чая, и я буду с комфортом наблюдать за этим комедийным представлением.
На самом деле это показывает, насколько талантлив Лайл: он выучил заклинание 30-го уровня [Заряд], имея всего 15 очков в [Электрической магии].
Занятие заканчивается, и прямо у университета нас ждет прекрасная карета. Снаружи она кажется маленькой, но внутри это просторная комната, способная вместить 20 человек. Роксана, Хана и Сиэль уже внутри, перекусывают.
Окна толстые и не открываются. Карете нужна прочная основа, чтобы выдержать столь мощное зачарование.
Платья вернулись: все переоделись в официальные наряды, а магический инструмент для [Очищения] помогает освежить лица.
Нононья выглядит очаровательно в своём простом пышном белом платье с оборками. Сильвана завораживает: её свободное серебристое шёлковое платье без рукавов подчёркивает очертания небольшой груди — если присмотреться, можно даже разглядеть форму соска. Хатара выглядит скромнее в чёрном платье без рукавов и зелёной шали, а распущенные волосы придают ей более зрелый вид.
Алисса одета в пышный жёлтый топик и длинную летнюю юбку, обнажающую подтянутый живот. Роксана — в чёрном платье в стиле готик-лолита с огромным декольте и гольфами до колен. Хана — в красном облегающем платье-трубе, которое подчёркивает контуры всего тела; её соски уже затвердели — пожалуй, выберу её на сегодня. У Сиэль цветочное платье, правда, на этот раз гораздо короче, так что видны несколько сантиметров её полных бёдер. Лина носит простое чёрное платье до колен с маленьким белым галстуком и ободок с красным бантом.
Мужская часть компании выглядит довольно скучно. Мы все в бархатных штанах, плотных дублетах и плащах. Даже в фэнтези не убежать от убогости мужской моды. Я прямо-таки завидую: мне тоже хочется выглядеть потрясающе.
Гаранае с трудом понимает, куда смотреть, из уважения стараясь даже не пялиться на собственную женщину. Хана намеренно потягивается, заставляя соски отчётливо проступить сквозь ткань платья. Лайл краснеет и опускает голову, а у Гаранае стекленеют и расфокусируются глаза.
Сиэль щипает Хану за руку, та прекращает дразниться, но одаривает обоих юношей голодной улыбкой, от которой их пробирает дрожь.
— Я слышал, у каждой расы своя специализация, как насчет зрелищ в других Колизеях? — спрашиваю я.
— Королевские битвы духов или командные сражения духов, — говорит Роксана.
— Рыцарские турниры на всевозможных верховых животных, — добавляет Сильвана.
Хана фыркает.
— Мы устраиваем турниры без лошадей, только на крыльях.
— Эй, на турниры Ронти очень весело смотреть, — надувается Лайл.
— Да, но это всегда одно и то же, турниры на крыльях дают гораздо больше свободы движений.
— И не говори, — Нононья подается вперед и ухмыляется. — Мы устраиваем битвы [Полета], они такие потрясающие, я так по ним скучаю.
— А вот это уже интересно, — говорит Роксана, — битвы [Духов ветра] увидеть довольно сложно.
— Хм! Дело не в зрелищности, турниры Ронти — это про точность, — с гордостью говорит Лайл.
— А эльфийские турниры — про дрессировку и контроль животных, — говорит Сильвана.
— Прошу прощения, Великие, но, по-моему, это скучно, — говорит Хана, сдерживаясь, чтобы не выругаться.
Лайл вздыхает и усмехается: — Просто зови меня по имени, без «мистер».
— И меня тоже, без «мисс», — говорит Сильвана.
— В любом случае, мы ещё устраиваем дуэли на двуручных мечах, — продолжает Хана, — без доспехов это довольно занимательно.
— И кроваво, — добавляет Роксана.
Хана пожимает плечами.
— Когда рядом целители, смерть случается крайне редко, так что нет нужды себя жалеть.
— Разве ты не родилась в Зоммерленде? Что там делают? — спрашиваю я.
— Э, зверолюди-обезьяны слишком любят [Алхимизм], это делает битвы довольно запутанными.
Роксана фыркает: — Какой прок от алхимии, если нельзя дважды получить один и тот же результат? — она морщит нос.
— Э-э, что? Тебе придется объяснить мне это, — говорю я.
— Часть [Алхимизма] заключается в попытке извлечь абстрактные концепции предметов. Проблема в том, что результат редко повторяется дважды: по сути, ты просишь Бога Удачи дать тебе именно то заклинание, какое хочется! — Роксана взмахивает руками. — Одно дело использовать его для извлечения сложных субстанций из материалов, но зверообезьяны явно заходят слишком далеко.
Очередной раскол между учеными, как забавно.
— В любом случае... а как насчет клана Туманных лис? — спрашиваю я.
— Мы не часто дуэлируем, только устраиваем соревнования по стрельбе из лука. Более популярное состязание — в одиночку выследить самого опасного монстра, — говорит Алисса.
— А что насчет дворфов? — спрашивает Лайл у Лины.
— Я никогда не видела, но слышала, что они любят дуэли в полных латах и с дубинами, пока кто-то не потеряет сознание, а ещё есть командные бои «стенка на стенку». Не знаю, насколько это правда, но бывают пьяные дуэли, где запрещено использовать [Дух Геи]."
]. — А вот это уже интересно, — ухмыляется Хана.
Мы добираемся до места назначения и выходим из повозки.
Колизей — это большое круглое здание из сине-серого кирпича. У него высокий потолок между каждым из 3 этажей с огромными окнами, из которых выглядывают статуи чрезмерно мускулистых мужчин, женщин и крупных монстров. Над ним парит мини-солнце под названием [Духовный свет].
]. Мы находимся на «благородной» стороне, поэтому другие кареты и обычный карнавал моды стекаются к входу.
Наша группа просто минует очередь и проходит мимо стражи едва ли по кивку Сильваны. Мы шагаем по широким коридорам, украшенным фресками со сценами славных сражений, что вызывает одобрительный кивок у Лины. Повсюду виднеются прилавки с разной снедью: сладостями, закусками, мясом на палочках, сувенирами, плюшевыми игрушками и даже детскими игрушечными доспехами гладиаторов.
Преодолев лестницу, мы оказываемся в нашей ложе — это крытый балкон, выступающий вперёд к центру арены. На столе перед нами расставлен пир из фруктов, сладостей, мяса и прочих закусок. Дальше, на очень удобном на вид диване, нас ждёт Хааран, закинув ноги на пуфик.
— Эй, Силф, — машет он нам, его пронзительного взгляда как не бывало.
Она улыбается ему и плюхается рядом на диван, а следом плюхается и Нононья. После коротких представлений моя группа занимает широкий диван, а ребята Лайла — диванчик поменьше в центре.
— Ванея не придет? — спрашивает Сильвана.
— Нет, она с матерью и Лаем, — отвечает Хааран.
Разговор затихает, они обсуждают лучших гладиаторов и кто победит в этот раз. Также упоминается битва призывателей, но информации о ней почти нет, чтобы сохранить интригу.
Големов достает Сиэль; теперь, когда они автономны, их большую часть времени держат снаружи.
— Какие прелестные! — Нононья хватает Теда и крепко обнимает, маленький голем уже усвоил, что сопротивление бесполезно и его судьба — быть затисканным женщинами.
Получив свою порцию объятий, она опускает голема, и Роксана велит им танцевать, отчего Ноно и Хатара начинают харкать кровью.
— Потрясающе, мистер Райдер, — говорит Сильвана. — Они выглядят такими невероятно умными... и милыми...
— Такие, такие милые! — восторгается Хатара, её зеленые глаза внезапно становятся глазами охотника. — Так завидую! Продайте мне одного как-нибудь.
Хааран приподнимает бровь, а Гаранае закатывает глаза.
Мини-солнце загорается зеленым, и весь Колизей затихает.
— Господа и дамы! — объявляет усиленный магией голос. — Добро пожаловать на 110-е ежегодное зрелище!
Толпа ликует.
— Наше расписание на вечер: сначала Королевская битва, затем дуэль между Баалом и Таалом, близнецами гнева и презрения! — Толпа кричит «ура!». — И наконец, БИТВА ПРИЗЫВАТЕЛЕЙ!
Толпа снова ликует.
— Возвращайтесь на свои места, народ! Ставки закроются через минуту, а битва начнется через пять!
Я смотрю на Сиэль и беру её за руку.
— Что боги говорят о ставках? — спрашиваю я.
— Бог Удачи говорит, что это пустая трата времени, — отвечает она.
— Тогда почему люди это делают?
— Бог Войны велит людям не бросаться безрассудно на смерть, но они всё равно постоянно это делают. Просто потому, что люди — дураки, — она горько улыбается.
— Скорее, они хотят острых ощущений, — говорит Хана.
— Они всё равно дураки, если не знают, когда уместно делать ставку, — самодовольно улыбается Сиэль.
Хана показывает ей язык, и Сиэль фыркает.
Минуту спустя множество мужчин и несколько женщин выходят с первого яруса на песчаную арену. На них надеты типичные гладиаторские доспехи, обнажающие большую часть тела, но защищающие жизненно важные органы вроде сердца и головы.
Появляется красивая женщина-драконид, и толпа приходит в неистовство. Она выше всех мужчин, должно быть, не менее 2,1 метра. Её белоснежная кожа контрастирует с черными как бездна волосами и чешуей, доспехи минимальны, их едва можно назвать бикини, так как она даже обнажает массивную грудь с призрачным соском.
Мужская часть нашей группы чувствует себя немного неловко, пока женская пытается вернуть наше внимание. Лайл съеживается, выглядя невероятно одиноким в своей неловкости.
Лина непринуждённо трётся ягодицами о мой пах, поглаживая Аой. Алисса прижимает мою руку к своему лону, которое на моих глазах становится всё горячее. Хана прижимает мою вторую руку к своему лону, которое уже жарче, чем у Алиссы. Роксана и Сиэль дотягиваются до меня и на секунду до боли сжимают мне бедро.
Бесстыжая драконидка достает двуручный меч со светло-голубым отливом. Лина перестает тереться, любуясь мечом.
— Канал... — бормочет она.
— Что это? — спрашиваю я.
— Металл, идеальный для зачарования, — отвечает Хана, — не лучший для резки, но из него можно сделать интересное оружие.
После того как карнавал гладиаторов заканчивается, множество жрецов в мантиях заполняют кольцо арены и опускаются за баррикады.
— Время пришло! — внезапно говорит диктор. — Без лишних слов, ПУСТЬ БИТВА НАЧНЕТСЯ!
*ПУОИНН~!* Ударяют в гонг, и воины начинают сражаться.
Бесстыжая драконидка подлетает к ближайшему мужчине и наносит удар, выбивая его из равновесия, после чего полосует со всей силой. Её меч наполовину уходит в незащищённую ногу бойца, а затем её фантом наносит повторный удар — на этот раз нога оказывается отрезанной напрочь.
Действительно интересно.
"[Двойной удар]... — снова бормочет Лина, полностью завороженная женщиной.
Толпа сочувственно «охает». Лишившегося ноги мужчину и его ногу быстро забирают жрецы, и ногу немедленно приращивают обратно, хотя в бой он уже не возвращается.
— Она машет этим мечом как дубиной, — говорит Хана. — Это работает, но...
— Это совершенно неэффективно, даже нелепо, — говорит Хааран.
— В конце концов, они артисты, — пожимает плечами Сильвана.
Бесстыжая драконидка насквозь пронзает другого мужчину через живот и с чудовищным рыком швыряет его в очередного противника. От удара у обоих ломаются кости, а одна из рук оказывается вывернута под неестественным углом.
— Вау... — бормочет Хааран, его глаза светятся восхищением.
Мужчины решают объединить усилия против неё. Один пытается сделать выпад, но его меч блокируют чёрные чешуйки на тыльной стороне её ладони; второй отрубает ей одно из крыльев; третий полосует по бедру, пуская кровь; четвёртый пытается нанести смертельный удар в открытое плечо, но замирает, когда её меч вспыхивает, ослепляя всех вокруг. От этого света даже у нас немного защипало в глазах.
Она приседает и взмахом отсекает ноги своим атакующим. Она тут же неловко отлетает в сторону, когда самый крупный мужчина на арене обрушивает на неё свой двуручный меч.
Этот мускулистый бронзокожий мужчина носит самые огромные усы, какие я только видел в жизни, и облачён лишь в тесные красные стринги. Он залит кровью точно так же, как и она.
— СЕЙБЛ, СЕЙБЛ, СЕЙБЛ! — кричит половина толпы.
— МОНС, МОНС, МОНС! — кричит в ответ другая половина.
Они обмениваются ударами, понемногу раня друг друга. Каждый порез вызывает короткий фонтан крови, окрашивая песок арены в красный цвет.
Остальные битвы закончились, принеся спокойствие на арену, кроме них двоих. В долю секунды они расходятся и добивают немногих оставшихся мужчин, наконец оставаясь вдвоем.
Они бросаются друг на друга, и схватка возобновляется, но приближается явный победитель.
Монс отталкивает Сейбл ударом ноги, но она едва держится на ногах и шагает вперёд. Монс подаётся к ней, однако его останавливает рука Сейбл. Она придерживает его, чмокает в губы и отталкивает назад — после чего тот рушится на землю без чувств.
— ААААаа... — её победный крик затихает, когда она падает навзничь, тоже без сознания.
— СЕЙБЛ ПОБЕЖДАЕТ! — кричит диктор.
Женщину исцеляют жрецы, и она немедленно совершает круг почета. Толпа бросает цветы, монеты и предложения руки и сердца от мужчин и женщин.
Жрецы быстро очищают арену от частей тел, участников и крови. Через несколько минут всё возвращается в норму.
— Господа и дамы! — снова говорит диктор. — Ставки на следующее зрелище закрыты! Садитесь и смотрите, как близнецы решают, кто лучший фехтовальщик Рабанары!
С противоположных сторон выходят двое красивых мужчин с точёными лицами и статуарными телами — у меня возникает инстинктивное желание закрыть глаза всем женщинам. На обоих надеты лишь короткие кожаные штаны, шейный воротник, защищающий только позвоночник, и наплечник, прикрывающий сердце; их мускулистые торсы обнажены и натёрты маслом. У одного на металлическом щите выгравирован огненный шар, у другого — ледяной кристалл. Один из них — краснокожий дьявол, другой — синекожий они.
Лица у них абсолютно одинаковые, несмотря на разные расы: у дьявола на лбу красуются два небольших бугорка, а у второго торчат два коротких жёлтых рога. Они надевают одинаковые шлемы и обнажают одинаковые стальные мечи.
— Брат! — кричит синий они. — Пусть твой хаотичный путь завершится здесь! Твоё фехтование не несёт ничего, кроме крови и смерти, и ты погубишь свою жизнь, пав от собственного меча по собственной опрометчивости!
— Брат! — кричит красный дьявол. — Пусть твой путь увядания завершится здесь! Твоё фехтование не приносит ничего, кроме кротости и застоя, и ты растратишь свою жизнь впустую, чахня и не добившись ни единой цели!
— Пусть Боги решат, кто прав! Ты будешь побежден здесь, Баал!
— Пусть Боги решат, кто сильнее! Ты будешь побежден здесь, Таал!
Они направляют мечи друг на друга и бросаются в атаку.
Баал атакует первым и захватывает инициативу. Его меч не останавливается ни на миг, обрушивая удар за ударом. Таал обороняется щитом, совершая минимум движений для отражения каждой атаки.
— Вот это похоже на настоящее фехтование, — говорит Хана.
Хааран кивает в знак одобрения.
Баал выполняет вращательную атаку — удар по щиту Таала выходит настолько сокрушительным, что я невольно морщусь, жалея клинок. Звук сошедшегося металла раскатывается по арене, приводя толпу в исступленный восторг.
Хааран вздыхает и горько улыбается: — Нельзя забывать, что мы всё ещё в Колизее, — говорит он.
Битва набирает темп не в скорости, а в зрелищности, каждый боец всё чаще делает выпады. На это красиво смотреть, но это не демонстрация экспертного фехтования.
Баал наносит Таалу куда больше царапин, чем тот ему. Синяя кожа они постепенно окрашивается в багровый по мере накопления ран, однако его стойка не ломается, а скорость не падает. Баал же, наоборот, выглядит всё более измождённым, и с каждой атакой ему всё труднее дышать.
— ПРОСТО... УМРИ... УЖЕ! — кричит Баал между ударами.
— ТЫ... БЕЗУМЕЦ!
Таал проводит мощный удар и контратаку, отбрасывая Баала силой, а его меч вонзается брату в живот. Продолжая натиск, ритмом ударов и контратак он оттесняет Баала назад — того и гляди прижрёт к стене.
Баал упирается ногой в землю и принимает удар на корпус. Он обхватывает щит Таала и наносит удар в ключицу сверху.
Таал приседает и делает подсечку. Он подается вперед, когда тело Баала ударяется о землю, и прижимает его щитом.
Меч Таала вспыхивает, Баал роняет оружие, его рука тянется к новой ране на горле — тщетная попытка остановить поток крови.
Таал отталкивается от земли и приземляется в метре от брата, через мгновение жрец уже исцеляет Баала. Таал поднимает окровавленный меч к небу и закрывает глаза в медитации.
— ТААЛ ПОБЕЖДАЕТ!
Толпа снова взрывается аплодисментами, и Таал совершает круг почета. Толпа бросает цветы, монеты, любовные письма и использованные трусики.
— Ты сказала, что дуэли драконидов более кровавые? — спрашивает Алисса у Ханы.
— О да, перерезанного горла или отсутствующей руки недостаточно, чтобы остановить бой, — отвечает она.
Уборка в этот раз проходит быстрее, так что через минуту диктор снова говорит.
— Господа и дамы! Ставки на следующее зрелище закрыты! Садитесь и смотрите наше финальное зрелище! БИТВА ПРИЗЫВАТЕЛЕЙЙЙ~!
— ТИТАН, ТИТАН, ТИТАН, ТИТАН! — скандирует толпа.
— Охо-хо... — бормочет Роксана.
Усы Нононьи постоянно подергиваются.
Все подаются вперед, ожидая следующих дуэлянтов.
С противоположных сторон на арену выходят две гибкие фигуры в мантиях: одна в белой, другая в чёрной. Это демон-крампус с каштановыми волосами и женщина-оборотень-сова с седеющими белыми волосами.
— КРОССУС ПРОТИВ ОРООНЫ!
Оба начинают петь, и через 2 минуты с каждой стороны формируется 10-метровый элементаль земли. Их тела сделаны из парящих каменных блоков, а суставы — из круглых шаров. Камень с громким скрежетом трется о камень при каждом движении.
Элементали шагают вперед в замедленном темпе, каждый шаг вызывает дрожь по всей арене.
— О, вау, — я не могу сдержать изумления.
— Впечатляет, но, по-моему, это граничит с полной непрактичностью, верно? — замечает Сильвана.
У Нононьи рот открыт от изумления, но она всё же умудряется постоянно кивать.
— Эффективность маны будет ужасной, — говорю я.
Элементаль Кроссуса сделан из желтого камня, а элементаль Орооны — из черного.
— ПУСТЬ ПОБЕДИТ ЛУЧШИЙ ПРИЗЫВАТЕЛЬ! БОЙ!
Элементали крушат землю, бросаясь вперед. Желтый титан целится правым хуком, а черный титан приседает и широко раскрывает руки.
— Желтый начинает с удара, а Черный ставит всё на медвежьи объятия! — кричит диктор.
Жёлтый наносит свой замедленный удар и задевает руку Чёрного, который парирует его собственной рукой. Чёрный с силой втаптывает переднюю ногу в землю, останавливаясь, и проводит левой рукой апперкот.
*ДРУУМ~* Раздаётся низкий гул удара камня о камень, и в сторону летит осколок жёлтой породы. Головной блок Желтого безумно вращается, равновесие потеряно, и он валится навзничь.
— О! Идеальный парирующий удар, за которым следует попадание!
Желтый использует руки, чтобы зацепиться за руки Черного и потянуть его вниз. Тело Желтого скручивается, и внезапно, насколько «внезапным» может быть 10-секундное падение, Черный первым ударяется о землю, а следом — колено Желтого.
*ДУУУМШ~...* Пыль поднимается с земли, когда оба титана падают как камни, в буквальном смысле.
— Желтый переворачивает ситуацию и тянет Черного за собой!
3-метровая доминатрикс из огня вырывается к жизни рядом с Орооной. 3-метровый ангел света в пышном платье расцветает из цветка рядом с Кроссусом.
Доминатрикс летит вперед, и её огненный хлыст обвивается вокруг шеи Желтого. Она кряхтит, оттаскивая его от Черного.
Длинные лезвия появляются из тыльной стороны ладони ангела, и она летит вперед к доминатрикс.
— Дама Боли и Святая появляются! Неужели их соперничество наконец закончится здесь!?
Жёлтый поднимается на дрожащих ногах, тщетно пытаясь отодрать хлыст с лица. Чёрный бьёт рукой о землю, а вторая взмывает вверх; внешний каменный слой раскалывается, обнажая куда более тонкую и проворную конечность.
Святая задета новой рукой Черного и отброшена в сторону от боя. Её руки трут глаза, должно быть, туда попала пыль.
— Святая застигнута врасплох сбросом слоя Черного!
Дама Боли поднимает другую руку, и начинает формироваться большой огненный шар.
Желтый разворачивается и пытается двинуться к Даме, но Черный делает подсечку, и он падает лицом в землю.
*ДУУУМШ~...* Поднимается ещё больше пыли. Дама издает зловещий смех и готовится бросить заклинание.
Летающее лезвие пронзает огненный шар и светится. Огонь разгорается, и шар начинает терять форму.
— Святая прерывает заклинание маной своего меча!
Дама хмурится и бросает нестабильное заклинание в Желтого.
Святая влетает в зону заклинания и вонзает в него второй клинок. Она кричит, когда языки пламени лижут её «кожу». Жёлтый оттаскивает её в сторону, и заклинание взрывается, разбрасывая по арене обломки жёлтого камня.
Порывы ветра не дают каменным осколкам долететь до трибун. Особенно крупный кусок зависает прямо перед нами, удерживаемый потоками воздуха со всех сторон, а затем новый порыв уносит его обратно на арену.
— А вот это было чертовски страшно, — говорю я.
Хааран усмехается: — В этом и смысл использования [Ветряного щита], — говорит он.
— Это действительно делает всё более захватывающим, — говорит Лайл.
— Желтый пожертвовал рукой, чтобы спасти Святую, но о нет...! — кричит диктор.
Черный прыгает на Желтого и обрушивается на него. Желтый погружается в землю, которая сжимается под нелепым весом. Черный поднимает кулак.
Над ареной вспыхивает новое солнце. Святая приоткрывает рот, и луч света ударяет Чёрного в бок, отбросив на метр от Желтого. Её заклинание рассеивается, сама она выглядит истощённой, а плечи поникли.
Дама отзывает хлыст и обвивает его вокруг Святой, заставляя ту кричать. Она тянет хлыст назад и вонзает огненный коготь в живот Святой.
— СВЯТАЯ ПОЙМАНА В ЗЛЫЕ КОГТИ ДАМЫ!
Толпа стонет от боли, явный фаворитизм по отношению к элементалю света.
Святая борется и вырывается, она отлетает и падает на землю. Белая сияющая «кровь» пачкает когти Дамы, которые медленно возвращаются в состояние «нормальной» руки.
Рядом с Орооной быстро формируется торнадо. Через несколько секунд он рассеивается, и остается 5-метровая прозрачная зеленая женщина. Видны резкие черты лица и вид (хе-хе) собственной важности.
Рядом с Кроссусом внезапно начинает идти дождь. Капли дождя быстро замерзают в форме трона, после чего сгусток парящей воды принимает форму 5-метрового мужчины. У него похожие черты лица и тот же вид.
— ПОЯВЛЯЮТСЯ ПОСЛЕДНИЕ ПРИЗЫВЫ! СЕСТРА БУРЯ И БРАТ ШТОРМ ПРИЗВАНЫ К БИТВЕ!
Муравьи, которыми являются Кроссус и Ороона, сгибаются и часто дышат, их мана истощена.
Внезапно Желтый взрывается, и арена снова заполняется пылью.
Женщина кричит, и порыв воздуха сметает пыль. Скелет Желтого движется с невероятной скоростью обратно к Шторму. Дама в его когтях, он сжимает её заживо.
— Желтый показывает свою финальную форму и захватывает Даму!
Шторм вызывает струю воды, которую направляет в сторону Дамы, пар заполняет воздух и снова скрывает обзор.
По арене прокатывается сильная дрожь, и Буря вновь разгоняет воздух. Скелет Чёрного возвышается над Желтым, втаптывая ногой грудную клетку поверженного титана. Даму же запечатывает в лёд, и та с пронзительным визгом отчаянно пытается растопить свою темницу.
Чёрный ломает позвоночник Желтого по линии грудной клетки, разламывая тело пополам. Внезапно Дама начинает светиться. Ледяная темница разлетается на куски, и поток воды швыряет Даму прямо на Чёрного.
*БУУУМ!* Камни снова летят во все стороны, и [Ветряной щит] защищает нас всех. Воздух очищается, и мы видим, что Черный стоит неподвижно, скелет выше его бедра отсутствует, черный камень заполняет землю арены.
— САМОУБИЙСТВО ИМЕЛО ОБРАТНЫЙ ЭФФЕКТ! ШТОРМ ИСПОЛЬЗОВАЛ ДАМУ, ЧТОБЫ ДОБИТЬ ЧЕРНОГО!
Толпа сходит с ума, у детей истерики, Аой хлопает крыльями от восторга.
Шторм формирует копье из льда, а Буря — из воздуха.
Они бросаются друг на друга, и начинается «кровавая» битва. Вода стекает через многочисленные дыры на Шторме, а из тела Бури идет зеленый дым.
Они пронзают друг друга в проявлении дикости, а не фехтования, пренебрегая защитой.
Буря оказывается быстрее и оставляет в Шторме куда больше пробоин, чем тот успевает нанести в ответ. Он вынужден отступать, а Буря садистски ухмыляется. Лицо водяного гиганта сурово, но на нём проступает тень боли.
— Шторм отступает! Брат не может соперничать со скоростью своей сестры!
Внезапно Желтый ускоряется и хватает Бурю за ноги. Она насмехается над ним и раздавливает его голову, добивая его. Через мгновение свет вырывается из его грудной клетки, затем земля становится белой, и Буря кричит.
— ЛОВУШКА СРАБОТАЛА! БУРЯ ЗАБЫЛА О СВЯТОЙ!
Её движения замедляются, когда [Святилище] атакует всё её существо.
Шторм гремит смехом и наносит ответный удар сестре. Она съеживается и пытается покинуть священную землю, но каждое движение отнимает у неё силы. Она едва успевает защищаться.
С последним смехом Шторм вонзает свое ледяное копье в голову Бури. Она визжит и становится невидимой, внезапно торнадо проносится по арене, и элементаль исчезает.
Ороона опускается на колени.
— КРОССУС ПОБЕЖДАЕТ!
Элементали рассеиваются в радужном дыму, и Кроссус совершает круг почета. Толпа бросает цветы, монеты, непристойные рисунки его призывов и предложения о создании борделей призывателей.
— Вот это было зрелище, — говорю я.
— Ты можешь делать подобное, Вольф? — спрашивает Гаранае.
— Думаю, я могу достичь 5 метров в высоту, но эффективность этого нелепа, это непрактично для боя, — отвечаю я.
— Какая жалость, осады были бы намного интереснее, если бы у нас были 10-метровые титаны на передовой.
— Может, если бы кто-то посвятил этому жизнь, эффективность можно было бы улучшить, — говорит Нононья.
— О? — Лайл поворачивает к ней голову, его глаза светятся надеждой.
— Вам всё равно придется иметь дело с катапультами и магами земли, использующими огромные [Земляные пули], просто нереально, — говорит Хааран.
— О... — Лайл и Гаранае опускают головы.
Мы проводим там ещё немного времени и набиваем животы закусками. Поскольку уже глубокая ночь, после этого нас везут домой. Мою группу ждала новая карета.
Я затаскиваю Хану в ванную и прижимаю к стене. Она наклоняется, задирая для меня платье и ставя одну подтянутую ногу на табурет. Я тут же вхожу в неё сзади. Будучи умеренной эксгибиционисткой, она распаляется каждый раз, когда кто-то бросает взгляд на её соски.
Длительные дразнилки взяли своё. Вскоре я вынимаю его и кончаю на её платье, испортив его.
Мы принимаем быстрый душ, чтобы смыть пот, и ложимся спать.