Я применяю [Исцеление] к ушам Алиссы, пока все на палубе тревожно смотрят вверх, ожидая появления Левиафана, но он так и не показывается. Через несколько секунд мы снова активируем самоцвет [Полёт], а я призываю пятерых воздушных элементалей, чтобы мы как можно скорее вернулись к Носителю.
— Ги, — щебечет Гифи. Левиафан за нами не гонится.
Я с облегчением вздыхаю и снимаю с Юнии шлем, затем достаю из «Предметов» подушку и подкладываю ей под голову, чтобы она могла отдохнуть.
Я сажусь рядом и глажу её по голове, пока она спит. К нам подходят раненые Небесные Рога, и Сиэль применяет к ним [Исцеление]. Парааоне благодарит её и приземляется рядом с Ханой. Курии убирает использованное [Божественное копье] и ждёт, пока Нохопу с Хихиривой спорят о том, стоит ли возвращаться.
Через минуту Юния просыпается, и я тепло улыбаюсь ей, гордясь тем, чего она добилась. — Добрый день, спящая красавица. Я тобой горжусь, — шепчу я.
Она безучастно смотрит на меня, затем закрывает глаза и молча лежит дальше. Я замечаю, как кончики её длинных эльфийских ушей слегка краснеют.
Нюхач подходит к Хане и спрашивает: — Простите, я уже некоторое время замечаю у всех вас слабые следы маны. Вы используете навык [Магия благословения], верно?
Она удивлённо вскидывает брови и отвечает: — О? Да, если присмотреться, можно увидеть струйки магии. А ещё есть вот это. — Она снимает одну перчатку. На тыльной стороне её ладони сияет красочная призрачная призма [Радужный кристалл], переливаясь всеми цветами.
— О-о-о… — Крылатые солдаты обращают на неё внимание и восхищённо воркуют.
— Разве на доспехи Небесных Рогов тоже не наложена [Магия благословения]? — спрашивает один из них.
Парааоне кивает и отвечает: — Верно. Наши благословения гораздо сильнее их благословений, но должен признать, у них они тоже весьма неплохи.
Хана начинает демонстрировать им [Ветряная броня] и [Радужный щит], испытывая их ножом и заклинанием [Огненный шар].
— С виду ничего особенного, но, если в нас попадут, они определённо уменьшат урон, — замечает она.
За Курии прилетает большая Оса, чтобы отвезти её обратно на Летун. Она снимает шлем и останавливается перед нами, чтобы попрощаться.
— Для меня было честью сражаться рядом с вами, Райдеры. Наша операция по проникновению завершилась полным успехом благодаря тому, что мы могли на вас положиться, — бодро говорит она и быстро кланяется нам, отчего её уши бигля прелестно болтаются.
— Ваше заклинание телепортации чрезвычайно полезно и наверняка вдохновит наших магов куда усерднее изучать навык [Пространственная магия], — замечает Оритики.
Я встаю, слегка кланяюсь Курии и говорю: — Для меня тоже было честью сражаться рядом с вами. У вас, Химер, весьма впечатляющее и в равной мере пугающее оружие.
На её тонких губах появляется едва заметная улыбка. — Разрушительная [Магия света] на самом деле очень проста: нужно лишь много маны, чтобы её питать. Но взрывное заклинание вашей волшебницы тоже весьма пугает. — Она бросает взгляд на Роксану, которая гордо улыбается.
— Могу лишь сказать, что наша раса, возможно, чересчур сосредоточена на Свете и школе [Магия Ветра], — замечает Оритики с кривой улыбкой.
— Возможно… В любом случае нам пора. До следующей встречи, — говорит Курии и машет рукой. Затем она вместе с нюхачом улетает на Осе, а крылатые солдаты следуют за ними.
"Пожалуй, мне стоит переключить внимание на Курии. Немало женщин поддались бы обаянию того, кто так буквально сбил их с ног," — озорно замечает Алисса.
"Ну, она и правда довольно милая", — отвечаю я и мысленно пожимаю плечами.
Аой с зубастой улыбкой подкрадывается ближе, и я уже знаю, чего она хочет. — Волфи, можно мне съесть Хобгоблинов? — невинно спрашивает она.
Я достаю длинное испачканное полотно, которым пользуюсь при разделке, и выкладываю на него шесть ранее убранных мной трупов Хобгоблинов.
— Развлекайся, — говорю я, затем встаю и применяю [Телекинез] осторожно поднимаю Юнию на руки. Она удивлённо смотрит на меня. — Я просто отнесу тебя в постель, чтобы ты могла как следует отдохнуть, — шепчу я с ласковой улыбкой.
— Спасибо, — шепчет она в ответ.
Одна из Рогов выглядит слегка потрясённой, увидев, как Аой целиком съедает голову Хобгоблина, вместе с черепом. Похоже, ей нравится с громким треском ломать их кости, и она нарочно делает так, чтобы все отчётливо слышали хруст, с которым она жуёт. Сиэль криво улыбается: и она, и остальные девушки давно к этому привыкли.
Когда Курии возвращается на мостик, Нохопу наконец уступает и соглашается не нападать на альбиноса. Затем трое раненых Рогов уходят отдыхать на Летун, и всё затихает, пока мы направляемся на встречу с Носителем.
Наступает ночь, и белый туман становится таким тёмным, что всё вокруг приобретает гнетущую мрачность.
Я прошу Оритики оставить нас наедине, и она отсылает двух Рогов-мужчин, чтобы во время купания я мог громко трахать девушек.
Хана и Аой развлекаются. Они используют толстый драконий хвост Аой как член и по очереди трахают им киски и задницы друг друга. Я создаю два искусственных члена и вгоняю их им в киски, а затем заставляю их автоматически двигаться туда-сюда, чтобы уделить большую часть внимания Сиэль. В конце концов, сегодня её день рождения, так что стоит постараться.
Я окутываю её тело щупальцами, заполняю обе дырочки и нежно целую. Как мне нравится, поднимаю её над полом за запястья и лодыжки и развожу конечности в стороны, распластав словно поверженную воительницу. Настоящим членом я не пользуюсь: вместо этого вращаю и заставляю вибрировать искусственный, одновременно раздувая его внутри неё, отчего на животе появляется заметная выпуклость. Так у Лины остаётся достаточно места, чтобы сосать клитор Сиэль, пока я заполняю внутренности моей маленькой дворфийки спермой.
Вид щупалец возбуждает Роксану, поэтому я напрямую беру под контроль Алиссу, чтобы удовлетворить её. После всей этой битвы Роксана изрядно устала, так что терпит сокрушительное поражение. Всё заканчивается настолько рано, что Алисса остаётся возбуждённой, но я обездвиживаю её, одновременно мучая неудовлетворённостью и распаляя ещё сильнее.
Вторую половину купания я посвящаю Юнии. Вволю оттрахав Сиэль, я направляю щупальца к моей эльфийской принцессе и массирую ими её тело, едва заметно касаясь души. Я не особенно хочу её возбуждать — лишь помочь расслабиться.
— Ах-н… так хорошо… для простолюдина ты неплохо справляешься, — стонет и шепчет она с закрытыми глазами.
Я щиплю её за сосок, и она издаёт высокий стон. — Не забывай: я знаю каждую эрогенную зону твоего тела, — говорю я, а затем ласкаю щупальцем её уши, сильно касаясь души.
— Не угрожай мне приятными вещами, — отвечает она с самодовольной улыбкой.
— Что ж, это было занимательно, — замечает Оритики, затем вытаскивает из доспеха мокрую липкую руку и облизывает пальцы. — Хотя я предпочла бы, чтобы меня насаживали с двух сторон, пока я слушаю, — добавляет она с кривой улыбкой.
Мы машем ей вслед, и на смену приходит другая пара Рогов. Мы слишком устали, чтобы готовить ужин с нуля, поэтому достаём остатки разных блюд и устраиваем разнообразную трапезу.
Мы с Алиссой заступаем на первую вахту, а девушки рано ложатся спать, чтобы сберечь силы. Я занимаю место у штурвала, давая Ярн время поработать над формой своего тела: мелкие детали всё ещё даются ей с трудом. Она способна вносить точные изменения, но пока не в столь малом масштабе, чтобы как следует вылепить лицо, хотя я уже различаю намёки на тонкие черты Юнии.
Через некоторое время она останавливается, чтобы не истощить себя, и я вновь совмещаю её душу с телом. Затем мы передаём полёт големам и обнимаемся на мостике. Рога на нас не смотрят, поэтому Алисса незаметно заводит мою руку себе под штаны и позволяет поиграть с её непристойными местами.
Спустя какое-то время возвращается Оритики, и мы будим Роксану с Ханой для второй вахты.
Сегодня девятнадцатое.
Девушки уже достаточно освоились, чтобы пользоваться мной по очереди. Последней получает своё Юния: Алисса убеждает её «вернуть» мне немного «ласки», слегка посасывая головку, пока сама поклоняется моим яйцам.
Святые Драгоценности чувствительны, поэтому она крайне осторожно прикладывает ровно столько давления, чтобы вызвать удовольствие, а не боль. Мне это так нравится, что после того, как Юния получает свою порцию, я трахаю Алиссу в горло и даю ей добавки.
Я встаю на несколько минут позже обычного, потому что просыпаюсь со странным ощущением. Открываю «Статус» и замечаю, что получил [Божественный язык] с 2 очками. Похоже, моё желание не изучать [Божественный язык] наконец оказалось сломлено после того, как я так нещадно злоупотреблял своим Даром. Хорошо, что мы стремимся стать дворянами: я ни за что больше не хочу показывать кому-либо навыки в своём удостоверении.
Навыки Алиссы [Владение луком] и [Магия иллюзий] повысились на 1 (теперь 31 и 1+9).
Навык Роксаны [Магия воды] повысился на 1 (теперь 30).
Навык Лины [Магия проклятий] повысился на 2 (теперь 8+7).
Юния достигла 44-го уровня. Её навыки [Магия духов] и [Ткачество] повысились на 1 (теперь 16 и 24).
Сегодня довольно прохладно, поэтому, чтобы согреться, мы едим суп из не-моркови и не-имбиря с хлебом.
Сиэль осматривает Парааоне, проверяя, не требуется ли ему или двум другим Рогам дополнительное лечение, но вчерашнее [Исцеление] Сиэль было безупречным, так что с ними всё в порядке.
Через час мы встречаемся с Носителем, после чего Летун восполняет заряд флота.
— Как только минуем туман, возобновим занятия с Чайкой, — спокойно говорит Хукарере, а затем тяжело сглатывает, вспомнив мой вкус.
— Мы с Айхопу снова как следует наполним тебя спермой, — говорю я птице с ухмылкой и нежно касаюсь её души. Хукарере вздрагивает, после чего перестаёт делиться с ней осязанием, чтобы не возбудиться.
"Тебе понравилось делить её с ним?" — спрашивает Алисса через [Связь].
"Не особо. Когда двое мужчин трахают одну женщину, это довольно по-гейски, но она была счастлива, так что, пожалуй, я не против. Впрочем, ни с кем другим я бы этого не сделал", — отвечаю я и мысленно пожимаю плечами.
Алисса мысленно улыбается. "Теперь ты понимаешь, что чувствуем мы. Хотя по крайней мере я научилась получать удовольствие от этой «гейской» стороны дела."
"Ну уж нет, я из принципа никогда ни с кем вами не поделюсь."
"Честно говоря, нам это и не нужно. Волфи нас изменил. Мне уже не особенно хочется трахаться с другими мужчинами: они всегда кажутся такими скучными по сравнению с ним", — вступает в разговор Хана.
"Ни один другой мужчина не смог бы создать такой огромный и непристойный член, как Волфи. Я полностью удовлетворена," — добавляет Роксана и мечтательно вздыхает.
"Другие мужчины… пугают", — замечает Лина.
"Они слабые," — заканчивает Аой, и из-за её зрелого двойного голоса фраза звучит сурово.
"А что думают об этом Сиэль и Юния?" — спрашиваю я, мысленно улыбаясь.
"Сиэль может бросить тебя ради мужчины-скиллы. Или, возможно, милой девушки", — тут же нахально отвечает Роксана.
"Сиэль никогда так не поступит", — защищает её Лина.
"Не шути об этом", — одёргивает Роксану Алисса, и все мы слышим в сознании её зловещее хихиканье.
"В любом случае, что насчёт Юнии?" — спрашиваю я.
"Она рабыня спермы. За неё можешь не волноваться", — отвечает Роксана.
"И она очень преданная", — добавляет Хана.
"До Волфи у неё был жених, но мне кажется, она из тех, кто всегда поступает «правильно»… то есть «правильно» с точки зрения дворянки", — добавляет Алисса.
"Она хороший человек, просто слишком горда, чтобы это показывать", — замечает Лина. Мы все обращаем внимание на неё, и от внезапного интереса она вздрагивает. "Это лишь моё впечатление. Я слишком мало с ней разговаривала, чтобы знать наверняка…" — добавляет она.
"Ну, она не ошибается. Юния действительно хороший человек", — соглашается Роксана.
"Ого, ты говоришь о ней что-то доброе?" — мысленно усмехается Хана.
"«Хороший человек» и «рабыня спермы» друг другу не противоречат," — невозмутимо отвечает Роксана.
Хана мысленно бросает на нас понимающий взгляд. "Ага, я только этого и ждала."
Флот направляется обратно к Петляющим ветрам. С крепостью Химеры разберутся в другой день. Она почти неподвижна, и лучше собрать всех Рогов и зачистить её, чем посылать обычных солдат, которые наверняка понесут потери.
Уровень тревоги снижают с оранжевого до жёлтого, поэтому на нашей палубе остаётся лишь Парааоне, а остальные Рога возвращаются на Летун отдыхать.
Утром мы почти ничего не делаем, лишь стараемся успокоить нервы. Альбинос всё ещё где-то рядом, и у него осталось тридцать Драконов-змеев, которыми он может нас изводить. Рано или поздно нам придётся сразиться с ним снова.
Через час после обеда мы достигаем Петляющих ветров. Летун не может разведать слишком далеко впереди, поскольку должен оставаться достаточно близко, чтобы вовремя отреагировать на нападение, поэтому флот держится вместе. Несколько Ос садятся на Лебедку, чтобы при любой встрече можно было быстрее ответить, а наш корабль отправляют в арьергард прикрывать её.
Аой убеждает нас с Алиссой вместе потренироваться двигать орган маны. Три соединённых разума, сосредоточенных на одной задаче, вероятно, дадут нам преимущество. Навык Алиссы перемещает её орган маны без сознательного участия, но именно она лучше всех понимает, как это делается.
Похоже, Аой этот метод обучения подходит лучше, чем мне. Это логично: обычно я управляю ими посредством навыка [Связь], а они редко пытаются управлять мной, хотя любят заглядывать в мои мысли.
Аой настолько хорошо справляется, что ей удаётся вытолкнуть орган маны за пределы тела. Теперь она способна на простейшее прикосновение души и тут же испытывает его на мне.
Такое чувство, будто у меня вырос новый член и кто-то его сосёт, хотя на самом деле это лишь душа Аой проникает в мою руку. Мой Драконатор приходит в боевую готовность, но я заставляю его снова опуститься, после чего бью Аой ребром ладони по голове — одного щелчка пальцем тут было бы мало.
— Можно мне использовать это, когда я захочу тебя подоить? — невинно спрашивает Аой.
— Можно, но сначала убедись, что обстановка подходящая, — отвечаю я.
Она оглядывается, поворачивается ко мне и говорит: — Думаю, сейчас обстановка подходящая.
Единственный Рог здесь — Парааоне, и я почти уверен, что он не возражал бы. Лина и Хана учат его играть в карты, так что он даже стоит к нам спиной.
Я вздыхаю и уступаю: — Только один раз. Нам нужно продолжать тренировку.
Алисса расстёгивает мои штаны и достаёт его.
Я сосредоточиваюсь и осторожно синхронизирую свой разум с разумами Аой и Алиссы, чтобы они могли управлять мной, пока выталкивают органы маны из своих тел.
Я отдаю свою волю Алиссе, и она берёт под контроль нас обоих, а затем превращается в лису. Моё тело и душа пытаются её скопировать, но у меня не получается. Однако орган маны начинает двигаться и вытягиваться, барьер между нашими разумами слабеет, и мне приходится её остановить, иначе мы снова начали бы «сливаться».
— Похоже, это будет не так-то просто, — говорю я с кривой улыбкой.
— Мне приятно, что наши разумы стремятся «слиться», но да, это неудобно, — отвечает она, кивнув.
На закате туман начинает редеть, и поле зрения расширяется. Хихирива и Нохопу оживлённо обсуждают возвращение на поиски альбиноса, но имеющимися силами найти его невозможно, а вскоре нам всё равно придётся остановиться на ночлег, поэтому они решают сначала выйти из тумана.
Вскоре после наступления ночи туман внезапно обрывается, и впереди открывается то, что нас ждёт: небо усеяно тёмными кругами чистейшей черноты. Они не отражают свет, поглощая всё вокруг и причудливо искажая вырывающиеся лучи, отчего огни звёздного неба складываются в прекрасный калейдоскоп. Но для меня это леденящее предостережение. Это Темные пустоты — чёрные дыры этого мира. Их, должно быть, тысячи, однако Петляющие ветры устроены безупречно и открывают нам безопасный путь.
На мостиках Носителя и Летуна внезапно начинается лихорадочная деятельность, и объявляют красный код. Мы немедленно покидаем дымчатую магистраль и останавливаемся рядом с ней, после чего Осы и Рога взлетают и начинают строиться.
Далеко впереди внезапно разгорается большое белое пламя, достаточно яркое, чтобы я увидел врагов: покрытого шрамами альбиноса, оставшихся тридцать Драконов-змеев с магами-Хобгоблинами на спинах и небольшой рой Драголитов и Гарпий.
Лебедка удерживает позицию над Носителем, и оба корабля разворачиваются к чудовищам бортами.
Наступает противостояние: две стороны просто смотрят друг на друга несколько долгих минут. Драконы-змеи не атакуют, поэтому спешить со вступлением в бой незачем.
Белое пламя альбиноса угасает, и кажется, будто он теряет желание сражаться.
Его пасть слегка приоткрывается, обнажая несколько рядов зубов, идеально приспособленных рвать плоть. Затем он издаёт протяжный скорбный вой, который постепенно усиливается и превращается в громкий рёв. Драконы-змеи присоединяются, и какофония драконьего воя причиняет боль ушам.
Нас это не пугает, но экипажи других кораблей могут дрогнуть.
Когда вой стихает, пламя альбиноса вспыхивает вновь, становясь выше и ярче прежнего.
Он внезапно бросается к нам, и остальные чудовища быстро следуют за ним.
— Оритики, займись Драконами-змеями. Нохопу, Райдеры, займитесь альбиносом, — спокойно приказывает Хихирива.
Драконы-змеи выпускают Ледяные сферы, но все их отражают. Однако чудовища не останавливаются, продолжая нестись на нас, и вскоре входят в дальность Троичных пушек.
Носитель и Лебедка дают бортовые залпы. Летун включает движители и в лоб устремляется на альбиноса. Секундой позже мы следуем за ним, однако вступить в бой с Левиафаном удаётся не сразу: наш корабль слишком медленный и отстаёт.
Чудовища полностью игнорируют всё остальное и лишь пытаются окружить Носитель, но, пока все ведут огонь по готовности, их трупы дождём сыплются с неба.
Мы провоцируем альбиноса применить зеркальное заклинание, а затем снова и снова сосредоточенно разбиваем зеркало. Он отшвыривает нас им, словно хлыстом, но, похоже, не стремится ни к чему, кроме опустошения наших запасов маны.
Маги-Хобгоблины начинают накладывать заклинания на Носитель, но лишь немногим удаётся закончить чтение, да и тех немедленно прерывают.
Носитель на миг отключает и включает [Ветряной щит], чтобы продолжать стрельбу, но из-за этого некоторым чудовищам удаётся проникнуть внутрь. Крылатые солдаты вступают с ними в бой, а стражники в артиллерийских помещениях останавливают всех, кто пытается вывести Пушки из строя.
Реакция альбиноса начинает замедляться, и нам удаётся ранить его заклинанием [Луч]. Нохопу пользуется случаем и начинает целиться в его плавники, один за другим приводя их в негодность.
Чудовища переходят к самоубийственной атаке и любой ценой пытаются пробиться сквозь щиты Носителя, но их быстро прореживают, и натиск сходит на нет.
Рога переключаются на альбиноса и один за другим применяют [Луч], пронзая его тело и усевая его ожогами.
Левиафан замедляется ещё сильнее, когда ему выжигают все оставшиеся плавники, а затем, похоже, его боевой дух ломается.
Нохопу снова разбивает его зеркало Летуном, после чего обрушивает корабль на морду Левиафана.
— УМР-Р-РИ! — ревёт он, одновременно активируя [Разряд] и [Луч]. Альбинос слишком слаб, чтобы уклониться, и свет полностью поглощает его морду.
Чудовище ревёт от боли, но рёв быстро стихает. Его тело дёргается, затем обмякает и падает в бесконечную бездну, а грозная голова превращается в груду тлеющего угля.
«Ваш уровень повышен до 36».
Объявление
Зал славы покровителей
Барды воспоют имена покровителей, поддерживающих Рупегию, ибо они заслуживают славы и почёта. Их имена:
Оракул Maximillian Hübner.
Принц PreownedFIN.
Лорд Andrew Meyers.
Лорд Samuel Lim.
Лорд Bill.
Лорд Novgarod.
Лорд DJ.
Лорд Ashadun.
Лорд Michale Erwin.
Лорд Enrique Peña Gomez.
Лорд Braidborn.
Лорд Bakerdea.
Лорд Yeeteris Dedmeem.
Лорд D4rk Sheep.
Лорд Nathan Vanbrunt.
Лорд Markus.
Лорд Maurice.
Лорд Badger.
Лорд Krawn.
Лорд Empyrean.
Лорд Asakurà.
Лорд Mattirro Draca.
Лорд Joshua Tal.
Лорд Colorblind.
Лорд RottenTangerine.
Лорд Belkoth.
Дворянин Salty Panda.
Дворянин Yamibomb112.
Дворянин Mild Fracas.
Дворянин EESDESESESRDT.
Дворянин Aclys.
Дворянин Tyler Mills.
Дворянин Jordon Gotthold.