Ожидание нас убивает. Мы пытаемся уснуть, но все ворочаемся с боку на бок и успеваем лишь ненадолго задремать, прежде чем начинаем раздражаться на себя и друг на друга. Пожалуй, это тот редкий случай, когда отдельные кровати пошли бы нам на пользу. Мы ждём, когда Клейниас появится в своём особняке, ждём, когда Коронные лорды закончат свою работу, ждём нападения убийц на посольство. Мы слишком напряжены, чтобы спать как обычно.
Я мысленно вздыхаю и открываю глаза, затем осторожно высвобождаюсь из объятий Алиссы и встаю с кровати. Всё ещё глубокая ночь, но психоделические луны прокладывают к балкону тусклую дорожку серебристого света.
Гифи запрыгивает мне на голову и устраивает гнездо в волосах, нарочно нарушая приказ Алиссы. После сна мои волосы и без того растрёпаны, так что моя лисья жена, надеюсь, не слишком разозлится на нахального маленького грифона за то, что тот выбрал не плечо.
"Ги.— самодовольно щебечет она у меня в голове, чтобы не разбудить остальных.
Я прохожу мимо неусыпной троицы големов и выхожу к Роксане на балкон.
В лунном свете её бледное тело кажется неземным. Стройная фигура, упругая попка, пара маленьких торчащих грудей, изящные изгибы — всё в ней выглядит божественно, и даже выступающие ключицы обладают соблазнительным очарованием. Она моя собственная супермодель, высшее воплощение женской чувственности. И от одной мысли, что я снова оставлю свою метку на её лоне, у меня встаёт.
Прочитав мои мысли, её хвост-кинжал поворачивается ко мне и озорно покачивается. Затем она изящно отпивает из бокала с не-вином и одаривает меня короткой, кокетливой улыбкой, но шелковистые волосы закрывают почти всё лицо, оставляя на виду лишь глаза за очками. Среди всех девушек её взгляд второй по силе: уступает только взгляду Ханы, а следом идёт взгляд Юнии.
Я останавливаюсь рядом с демоницей секса и тут же лапаю одну небольшую ягодицу. Она обвивает мой хвост своим тонким чёрным хвостом, а я кладу голову ей на плечо, стараясь не ткнуть её рогами в лицо.
Я глубоко вдыхаю, наслаждаясь её опьяняющим запахом. Перед сном она почти полностью смыла свои возбуждающие духи, чтобы не раздражать Алиссу, поэтому я улавливаю лишь слабый след, но аромат уже глубоко отпечатался в моей памяти, и этого достаточно, чтобы вызвать яркие воспоминания о его насыщенности.
— Надеюсь, мне никогда не наскучит твоя любовь, Вольфи, — задумчиво шепчет она, затем кладёт свободную руку мне на голову и принимается играть с одним из рогов.
— Я не «надеюсь», я знаю, что мне никогда не наскучит любить тебя, — машинально отвечаю я.
Она прижимает мою голову к своему плечу. — О-о… Я тоже тебя люблю, Вольфи…
И мы молча наслаждаемся мгновением, пока наши сердца сияют от блаженства.
Между кронами миниатюрных Высоких Деревьев посольства полно просветов, и на нас льётся лунный свет. Но хотя вид наверху довольно красив, впереди ещё прекраснее: идеально ровное полотно крыш — все здания здесь одной высоты — выглядит по-своему мило. Никогда не думал, что буду скучать по световому загрязнению, но это место сильно напоминает мне Землю и навевает ностальгию.
Трон и Гиперпетля на заднем плане, радужные луны, едва различимые сквозь кроны над нами, — вся панорама Мак Гантуса идеально сочетает фантастику и современность, отчего кажется мне совершенно неповторимой.
Но когда нежный момент проходит, я начинаю замечать смятение в её душе.
— Что случилось? — осторожно спрашиваю я.
— Что? — нервно мычит она, слишком уж очевидно притворяясь непонимающей.
Я вздыхаю и настаиваю: — Я могу просто прочесть твои мысли и узнать, что тебя тревожит, но, думаю, будет лучше, если ты сама попробуешь выразить это словами и всё мне объяснить.
Её спиральные рога сразу выдают настроение: размякают и безвольно свисают по бокам головы. Но проходит немало времени, прежде чем она хотя бы находит, с чего начать: — Я… больше не хочу изучать яды… возможно, и лечебные зелья тоже. Это просто… слишком сложно. Я не против испытывать всё на себе, но…
Я перебиваю: — Знаю, этика — тема тонкая, но одна ошибка не делает тебя плохим человеком.
Однако она уклоняется от ответа и начинает сбивчиво тараторить: — Я правда не против работать с Айско. Я почти уверена, что он тупой клинок, поэтому никогда не станет ко мне приставать, а это я ненавижу больше всего, ведь раз я суккуб, люди думают, будто я трахаю всё, что движется. А с Айско мы могли бы исследовать столько всего: взрывчатку, реактивное топливо, бомбы, ракеты и ещё кучу замечательных земных вещей, которые можно воссоздать здесь…
Я хмурюсь и мягко замечаю: — Зелья были целью всей твоей жизни, Роксана.
Её рога возвращаются к обычной форме, а сама она мрачно и резко отвечает: — Я отказалась от этой цели ещё до встречи с тобой. Это был лишь способ заработать.
Я раздражённо стискиваю зубы и молчу. Я знаю, какой трудоголичкой она бывает, поэтому варила зелья не только ради денег; совершенно ясно, что ей это нравится.Да, представления об этике и безопасности труда у неё слабее, чем у всех нас, но ведь научиться им вовсе не невозможно, и, уверен, Сиэль с радостью помогла бы ей разобраться в этой области философии.
И тут меня осеняет…
— Ты слишком узко мыслишь, Роксана. Эксперименты вовсе не обязательно проводить на тех, кто не давал согласия.
Она настороженно косится на меня, но не отвечает: ей очень не хочется больше обсуждать эту тему.
Я обхватываю её за талию и притягиваю ближе, ободряюще объясняя: — Можно платить людям за участие в экспериментах. Представь, что мы найдём гоблина вроде Аой — достаточно умного, чтобы сравниться с взрослым гуманоидом, и с «неполной» душой, чтобы у него не было желания убивать гуманоидов. Мы могли бы платить ему за то, чтобы он стал подопытным, а если эксперимент не удастся, применять на нём [Исцеление] и [Очищение тела], так что риск настоящей смерти будет невелик.
Она задумчиво сводит тонкие брови. — Это было бы… трудно.
А я хитро ухмыляюсь. — Но не невозможно. Аой не станет последним монстром, которого мы введём в общество гуманоидов.
Она смотрит на меня; серьёзное выражение делает её прекрасное лицо ещё выразительнее и придаёт ей ту редкую холодную красоту, которую я так люблю. Хотя и обычные её озорство с жизнерадостностью ничуть не менее милы.
Она старается сохранить чопорную маску, но её рога становятся блестящими и устрашающе острыми, затем едва заметно дрожат, а в её сердце начинает теплиться надежда — именно этого я и добивался.
Я приподнимаюсь на цыпочки-когти и краду поцелуй с её маленьких красивых губ. Это всего лишь быстрый чмок, но настроение вокруг неё мгновенно меняется.
Её длинные пальцы скользят по моим волосам, она притягивает моё лицо к своему, и мы целуемся снова — теперь с языком, подгоняемые безумной любовью друг к другу.
Но во время поцелуя я чувствую, как маленькое пламя ревности постепенно разгорается. Сосредоточившись на нём, я понимаю, что Хана проснулась и чувствует себя немного лишней, поэтому сразу зову её к нам. Поддержать нашу жену разговором она уже опоздала, зато как раз вовремя может поделиться страстью. Мы зажимаем хрупкую суккуба между своими телами и показываем ей нашу любовь.
Не так давно я уже подчинил и как следует использовал и Хану, и Роксану, поэтому секс в наши намерения не входит, хотя это не значит, что мы не возбуждаемся.
Я целую грудь Роксаны, пока Хана поворачивает её голову набок, чтобы они могли целоваться. Мои ладони сжимают её маленькие груди, но вскоре опускаются ниже, исследуя остальное изящное тело, а сильные руки Ханы занимают их место. Мы обе просто обожаем поклоняться её сексуальному телу.
Я целую её живот и шрам на нём, заставляя её вздрогнуть, затем спускаюсь ниже, до самого лобка, но там останавливаюсь. Настроение Роксаны меняется волнами: я умею возбудить её ровно настолько, чтобы она не намокла, и всё же заставить сердце бешено колотиться от предвкушения.
Предвкушение становится таким сильным, что она прерывает поцелуй с Ханой, поднимает моё лицо и целует уже меня. Мой член касается её тёплого входа, огромная пара грудей прижимается к ней, заставляя дышать всё чаще, но их обладательнице пока приходится отстраниться: теперь очередь Ханы губами посылать волны наслаждения вдоль её спины.
Внезапно Алисса испуганно просыпается и тут же садится, затем ощупывает кровать, находит рядом пустое место и проверяет нашу связь.
Гифи инстинктивно спрыгивает с моей головы на плечо, а моя лисья тень сразу понимает, что я неподалёку, и мысленно стонет. Затем она соскальзывает с кровати и быстро идёт к нам; её милые босые ступни совершенно бесшумны на полу, покрытом ковром-травой.
Я отрываюсь от Роксаны, освобождая достаточно места, чтобы Алисса присоединилась к нашей троице, и она тут же зарывается лицом мне в грудь, щекоча лицо пушистыми ушами.
— Ненавижу, когда ты так делаешь, — шепчет она, надув губы.
— Прости, — тихо извиняюсь я и целую её в макушку. Уши дёргаются и снова щекочут мне лицо. Затем она замечает мою эрекцию и инстинктивно начинает поглаживать член. Конечно, это пробуждает дракона, но я держу его в узде, и мы возвращаемся к нашей оргии ласк.
От не-вина Роксану начинает клонить в сон, поэтому Хана уносит её обратно в нашу постель. Огненная женщина отвечает на часть той нежности, которую бледная жена постоянно дарит ей, и гладит Роксану по голове, пока та не засыпает.
Чтобы успокоить нервы, я выпиваю чашку Эйи, а Алисса составляет мне компанию, пока мы ждём, когда подействует не-трава.
Она опускается на колени, берёт мой член целиком, и я кончаю в её милый ротик, как уже столько раз прежде. Всё это время мы смотрим друг другу в глаза и без слов говорим о том, как сильно любим друг друга.
Затем она слизывает с головки последние капли и глотает. Моя похоть в основном утихла — хотя полностью не исчезает никогда, — поэтому она применяет [Очистку] ко рту, встаёт и подставляет уши, прося меня с ними поиграть, что я с радостью и делаю.
Так мы остаёмся несколько минут, и я начинаю тонуть в мыслях. Мне хочется что-нибудь ей сказать, показать свою уязвимость, чтобы она могла понянчить меня, словно ребёнка, но сил заговорить не находится. Хочется услышать, что всё будет хорошо, что я не допустил ошибок и сделал всё, что мог. Однако я не люблю пустых утешений и не хочу смешивать ролевые игры с реальностью.
Да ну всё это к чёрту. Я просто потерял почву под ногами и начал сомневаться в себе теперь, когда события вышли далеко за рамки нашего плана…
Но, похоже, у Большого Хуёвого Поезда Драконьего Господства Вольфи просто нет тормозов!
Чух-чух, ублюдки!
Я тихо смеюсь, но веселье быстро угасает, и я устало вздыхаю.
— Тебе уже лучше, — с кривой усмешкой замечает Алисса и чуть поворачивает голову, чтобы взглянуть на меня краем глаза.
Я усерднее глажу её уши и слабо улыбаюсь. — Мне просто требовалось немного времени.
— Как и всем нам…
Затем мы оба смотрим на кровать и замечаем, что остальные наконец начинают засыпать вместе.
Я согласно мычу, и мы тихо присоединяемся к ним.
Сегодня седьмой день — Фис, день Природы.
В обычный Фис Гифи играла бы на улицах с другими духами природы, а маленькие плюшевые куколки выстроились бы на крышах домов, пищали, щебетали и издавали прочие умилительные звуки, убивая нас своей милотой.
Но сегодня ничего такого не будет. Не будет ни аромата распускающихся цветов, ни вкуса нового урожая эльфийских овощей, ни переустройства замка. Мне даже нельзя проснуться в обычное время.
Эдоли, спутница-оборотень-кошка, мягко будит меня, чтобы передать сообщение от других Коронных лордов. Похищения завершены, допросы почти закончены, и теперь им нужно моё присутствие, чтобы применить к пленникам [Божественный язык].
До рассвета ещё несколько часов, так что я, кажется, поспал едва ли четыре часа. Форма у меня достаточно хорошая, чтобы это выдержать, но напряжения меньше не становится.
Моё [Сексуальное обаяние] выросло на 1 (теперь 0+2). Это было лишь вопросом времени.
Хана повысила [Божественный язык] на 1 (теперь 2), забрав бесплатное очко у [Снижения расхода маны] (теперь 9+0). Правда, учитывая, что навык вырос после того, как она одним голосом заставила другого мужчину кончить, чувства у меня смешанные. Забавно лишать других мужчин мужественности, но, во имя Богов, удерживать эту женщину под контролем так трудно, что я не уверен, стоит ли оно того.
"Я буду хорошо себя вести!— умоляет она через [Связь], и живость её голоса на несколько секунд заставляет меня улыбнуться, но затем настроение вновь омрачает груз того, что готовит нам этот день.
В одиночку я прохожу через [Вечные врата] в Голдкросс, где по ту сторону меня ждёт небольшой отряд моей Гвардии лордов во главе с Эномосой.
— Ваше Высочество, — приветствует меня поклоном зрелая эльфийская рыцарка, тогда как мужчины преклоняют колени.
— Дама Эномоса, отведите меня к ним, — бесстрастно отвечаю я.
Нас впускают в особняк Коронного лорда Лотус, но ведут прямиком в подземелье, поэтому я едва успеваю оценить «заросшую» эстетику её дома.
Как и у нас, подземелье представляет собой сеть коридоров глубоко под землёй, выложенных зачарованными кирпичами, чтобы не дать узникам сбежать. Сейчас здесь довольно многолюдно: охрана и дознаватели занимаются пленниками. Однако все эти люди сотрудничали со следователями. Для меня оставили тех, у кого верности больше, чем мозгов.
Мы входим в более широкий коридор. Камеры здесь — толстые металлические коробки, покрытые чарами, специально созданными для «допросов». Одного их вида достаточно, чтобы Сиэль вскипела от ярости и уже не смогла снова уснуть.
Именно из-за таких мест храм вечно конфликтует с лордами. Когда ты правитель, попечитель и защитник сотен тысяч людей, Грех Пыток в некоторых обстоятельствах становится «гибким» понятием.
Их [Инвентари] насильно вскрыли, письменные приказы изъяли и расшифровали, а теперь мы выясняем, что правда, а что нет. Если пленники сотрудничают, их награждают. Если нет — наказывают. А если узник знает нечто ценное, его могут отправить к Искателям Истины, чтобы проверить, солгал он или нет. Но Искатели каждый день встречаются лишь с небольшим числом людей, и попадёт ли к ним конкретный пленник, решает удача..
Так кому хватит смелости лгать и рисковать, подставляясь под «наказание»?
Мы встречаем Лотус и Браса как раз в тот момент, когда они выходят из камеры, и подходим друг к другу для приветствия.
Лотус — молодо выглядящая золотоэльфийская мамочка со стройным телом и суровыми манерами, а её сын — её точная копия. Поэтому при виде него у меня возникает досадная и сбивающая с толку эрекция: он носит проклятую юбку и свободную рубашку, отчего выглядит в лучшем случае сорванцом, а не настоящим мужчиной. По крайней мере, он не похож на Нито, молодого мужа Ранде, который наряжается женщиной и выглядит как чёртов трап.
"— Королевский Лорд Короны Вольф Райдер, — приветствует Лотус; её тон едва заметно напряжён и чуть враждебен.
— Коронный лорд Лотус Ангила, Избранный потомок Брас Ангила, — вежливо отвечаю я.
— Королевский Лорд Короны Вольф Райдер, — повторяет Брас с таким количеством выразительности, какое можно найти в опилках. Что ж, у него есть причина меня недолюбливать, а вот о Лотус такого не скажешь.
— Начнём, — отрывисто произносит она и вновь входит в камеру, из которой только что вышла; сын следует за ней по пятам.
Мы с Эномосой обмениваемся обеспокоенными взглядами, но решаем поговорить об этом позже. Гвардия лордов остаётся снаружи, а мы с Эномосой вслед за парой Ангила заходим в толстую металлическую коробку.
Внутри, у стены слева от меня, стоят на страже двое рыцарей Лотус и наблюдают, как прикованного к стулу мужчину посреди комнаты медленно сводят с ума. Чары заставляют только его одного переживать призрачные видения, звуки, ощущения и запахи, тогда как все остальные ничего не чувствуют. С противоположной стороны за пыткой следит мрачный эльфийский жрец, и, едва я вхожу, он сразу впивается в меня взглядом.
Его маленький нос морщится от крайнего отвращения, и он рычит с тем особым презрением, на которое способен лишь эльф: — Неужели это и правда разумный ответ на то, что наёмническая компания наступила вам на мозоль, о Благословенный Королевский Лорд Короны Вольф Райдер?..
У меня есть сильное подозрение, что Богам нет особого дела до Катаско.
— Да. Мы лишь гарантируем, что во время Очищения Катаско будет уничтожена, и вскоре вы узнаете, сколько её членов получили Метку, — мрачно отвечаю я и продолжаю идти к стулу, приготовленному для меня перед пленником.
Но в следующих словах жреца звучит нотка злорадства, и я невольно останавливаюсь. — Думаете, Терезина одобрила бы это?
Я тут же впиваюсь взглядом в наглого червя.
Ах ты кусок… Нет, он просто провоцирует.
— Скажи это ей в лицо, трус. Осмелься, — пренебрежительно бросаю я и сажусь, но он снова открывает рот, поэтому я [Экипирую] меч и направляю на него. — Ещё одно слово на эту тему — и я заставлю тебя замолчать.
Эномоса подкрепляет мою угрозу и тяжёлым шагом подходит к нему. Её полный деревянный латный доспех издаёт приглушённый тяжёлый звук, весьма зловещий для всякого, кто знает, что он означает.
Глупый жрец остаётся на месте и поглядывает на остальных лордов, но те даже не удостаивают его взглядом. Наконец запуганный, он замирает.
Тогда моя надёжная рыцарка останавливается вплотную к нему, сверлит взглядом и держит руку на коротком мече, пока любезно просит:— Теперь вы можете говорить только со мной. Вы снова станете докучать моему лорду?
Он колеблется пару секунд, и она без всяких колебаний бьёт его свободной рукой в живот. Ублюдок принимает удар на удивление хорошо, показывая, что насилие ему не в новинку, но, по крайней мере, у него хватает ума отступить, прежде чем всё станет по-настоящему скверно.
— Я больше не стану докучать вашему лорду, — сквозь стиснутые зубы соглашается он. Она отходит на несколько шагов, но остаётся достаточно близко, чтобы тот не забыл своё место.
Чёрт возьми, женщина. Прояви ты ко мне хоть какой-нибудь интерес, я бы оттрахал тебя до беспамятства…
Даже Сиэль разочарована бессмысленной выходкой жреца, поэтому я ни капли не сожалею о том, как мы с ним обошлись. Но позицию храма он обозначил ясно: им всё это не нравится. Правда, мы знаем, что они хотят падения Катаско, так что, вероятно, лишь напускают на себя вид.
Я снимаю [Экипировку] с меча и поворачиваюсь к пленнику — имперцу с телосложением солдата и собачьей преданностью. Я не питаю к нему злобы, но это необходимо, чтобы очистить империю от скверны его нанимателей.
"— Скажи нам, кто отдал тебе приказ,— спокойно требую я, используя всю мощь своих 30+5 очков [Божественного языка].
Имперец заметно напрягается, сопротивляясь принуждению подчиниться, но у меня сколько угодно времени, чтобы сломить его.
"— Скажи нам, кто отдал тебе приказ,— повторяю я… снова и снова… пока он не ломается.
Единственный Коронный лорд, отсутствующий на собрании, — Хербако, что неудивительно при его непринуждённой и беспечной манере держаться. Но я даже не возражаю против опоздания: оно даёт мне время оправиться от умственного истощения после многократного применения [Божественного языка].
Големы без устали работают вместо меня, и забавно наблюдать, какие странные взгляды на них порой бросают. Самая грязная часть дела позади, сведения перепроверены, чтобы отсеять ложь, и теперь остаётся лишь тщательно всё изучить и составить ясную картину операций Катаско в эльфийских землях и на Восточном материке.
Эномоса снимает [Экипировку] с перчаток и встаёт у меня за спиной, на миг сбивая меня с толку, но затем её длинные сильные пальцы проникают под мою рубашку и начинают массировать плечи.
Разумеется, у меня мгновенно встаёт, но потом я понимаю, что она всего лишь помогает расслабиться, и убираю Святой Драконий меч в ножны. На самом деле я так чертовски напряжён, что едва не стону от удовольствия, когда она заставляет мои мышцы расслабиться.
Внезапно всплывает любопытное имя: Центум Фаустус Флуминис. Похоже, он погубил бывший «актив» по имени «Неро» и привлёк нежелательное внимание Имперских исполнителей, поэтому в нескольких записках Командиров предупреждают, что с ним следует быть осторожнее.
О-хо… ещё одно имя в список дерьма.
Юния уже проснулась, поэтому навестит дипломата в посольстве и соберёт все имеющиеся у них сведения о нём, а также записи об использовании имперской Сети [Вечных врат], чтобы мы могли выяснить, где он, скорее всего, скрывается.
Затем мы находим упоминание о Командире, шантажировавшем мадам Хелганст, бывшую восходящую звезду торговли, которая угрожала рынку другого дворянина. Это та самая тварь, что называет себя матерью Хильдегард, прежней госпожи Лины.
Мы не знаем, что с этим делать, а Лине сейчас совсем не хочется думать об этой старой суке, поэтому пока отложим сведения в архив.
Но и это ещё не всё. Мы узнаём, что небольшая группа дворян замышляет погубить лордский род Анкара, правящий маленьким Фортом Эрда. Это пригодится, учитывая, что через несколько часов с ними встретится Осария.
Наконец прибывает Хербако, и мы можем по-настоящему взяться за дело. К сожалению, это также означает конец массажа Эномосы, и я искренне благодарю её за эту небольшую помощь.
— Пусть ваш «печатный станок» и «прост», но у нас нет производственных мощностей для его изготовления, — медленно указывает Лотус, и в её голос снова просачивается враждебность.
Я не могу скрыть самодовольства и, как можно лучше изображая эльфийскую напыщенность, объясняю: — Что ж, Институт Райдера готов продавать печатные станки, самолёты и даже зачарованные самоцветы, но секреты их производства — совсем другое дело.
Она лишь смотрит на меня мёртвыми глазами, что я нахожу весьма занятным, а затем бесстрастно говорит: — Напомните мне впредь не недооценивать вашу коварность, Королевский Лорд Короны Вольф Райдер. — Её слова и правда застают меня врасплох.
Какого хрена с ней случилось, раз она считает меня «коварным»?
Моё удивление удваивается, когда Коронный лорд Инфа встаёт на её сторону и фыркает: — Да бросьте, лорд Вольф. Поставки кристаллов из Рабанары ведутся совершенно открыто.."
Но так легко сбить меня с равновесия не получится. — Я лишь принял предложение рода Анара продавать мне кристаллы, — резко отвечаю я.
И старый долговязый эльф обвиняюще продолжает: — После того как они столь ловко «обманули» наших Подчинённых лордов и вынудили отказаться от прав на Лазурный водный путь с помощью этой… ведьмы Сильваны.
Лотус тут же добавляет: — Они знали, что там есть самоцветы, но скрывали это от всех, пока не смогли присвоить месторождение.
Ни хрена себе…
Но удивление быстро смывает ЕБУЧЕЕ ВОЗМУЩЕНИЕ их обвинениями. Я чувствую, как от нарастающего гнева дрожит чешуя, и медленно отвечаю очень жёстким, нарочито отчётливым тоном: — Это не моя проблема. До совсем недавнего времени у меня вообще не было возможности помогать ей с этим замыслом, ведь… знаете ли, я поднялся из авантюриста до Коронного лорда.."
Между нами повисает напряжённая тишина, и мы устраиваем детское соревнование в гляделки, но тут Конфиэль громко стонет и в неверии закрывает лицо ладонью, после чего строго отчитывает нас: — Оставьте свои склоки при себе и перестаньте тратить наше время! Мы собрались говорить о Катаско, а не о Водном пути.
Сегодня все, мать их, постоянно злятся. Да. Дайте. Мне. Передохнуть!
Двое Коронных лордов Антано прекращают спор, и мы продолжаем изучать сведения, но я решаю, что моё присутствие здесь не строго обязательно. Поэтому убираю големов и ухожу: мне до смерти хочется побывать в Эскансо. Я хочу снова увидеть своих женщин и начать готовиться к визиту в Небесные Земли.
Объявление
Зал славы покровителей
Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и почёта. Вот их имена:
Принц PreownedFIN.
Принц Owldente.
Лорд Andrew Meyers.
Лорд Novgarod.
Лорд Michale Erwin.
Лорд Bakerdea.
Лорд Maurice.
Лорд Mattirro Draca.
Лорд Sean Drake.
Лорд Mike Bartter.
Лорд Warwulfv.
Лорд Khristopher Welsh.
Лорд Tenebris Lupus.
Лорд Paul Daval.
Лорд Paul Daval.
Лорд AndreyUC.
Лорд Tmac.
Лорд School Work.
Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose.
Лорд CopeyDunt.
Лорд BlindTactic.
Лорд The Tallest Joshua.
Лорд litalmexy.
Лорд Tyler Mills.
Лорд Philip.
Лорд d3235.
Лорд Freddie.
Лорд Mike Bartter.
Лорд Sean Drake.
Лорд Shaun McDonough.
Лорд William Clark.
Дворянин Salty Panda.
Дворянин Mild Fracas.
Дворянин Aclys.
Дворянин CarlBaxter.
Дворянин Andrew Hebreard.