POV Лины, 8-й день месяца Любви, 68 999-й год по Солнечному календарю, библиотека храма Рабанары.
Я со вздохом закрываю книгу и даю глазам отдохнуть. Думаю, с меня пока хватит чтения о золотом веке морского народа и Зеемахте.
Затем я смотрю на книгу рядом. Это эпос, так что не совсем те «исследования» по истории, которые просил меня провести мастер Вольф… но может быть, я могла бы взглянуть на нее в качестве «передышки» от исследований…
Последние дни выдались довольно напряженными. Если все дворяне такие, как Ванея, я отчасти понимаю, почему Хана так боится знати…
Я оглядываю библиотеку храма и замечаю, что Логан ушел исполнять свои обязанности писца, так что свидетелей моего преступления не будет.
Перерыв не повредит, верно…?
Я хватаю книгу и открываю ее поверх другой, чтобы замаскировать.
Я собираюсь ее прочитать!
Это был одиннадцатый день первого месяца 49 120-го года после Сотворения. В месяц рождения каждый Генн, день Света, считается священным для империи, но Вознесение Аякса было еще впереди, поэтому орбитами солнца и луны могли манипулировать достаточно могущественные маги, а это значит, что, помимо года, месяц и день не соответствовали Праздничному календарю, который используем мы.
По совпадению, эльфийский календарь того времени считал этот «день» благоприятным для битвы, хотя это был еще не «день», по крайней мере, пока.
Аррейра смотрел вниз и наблюдал, как мана-шторм терзает арьергард его отступающей армии. Ослепительные молнии били воинам в спины, разрывая их на куски; темная тень расползалась по земле, поглощая всех, кто к ней прикасался, и унося туда, откуда не возвращаются; уродливые, ужасные чудовища появлялись из ниоткуда и нападали на всё, что попадалось на глаза; разноцветные светящиеся облака клубились, выжигая на земле всё живое и искажая ландшафт до неузнаваемости; а из пустоты во все стороны сыпался град случайных заклинаний.
Хаотичное освещение отбрасывало жуткие тени на суровое лицо Аррейры. Его красивые, точеные черты лица лишь усиливали зловещую ауру, которую он излучал, и даже его собственные воины начали бояться своего Бога-правителя.
«Пришло время дню прорвать тьму», — стоически заявил он.
Его [Голос Бога] немедленно передал сигнал по лозам связи, и эльфийские солдаты безмолвно двинулись к своим пунктам связи; огромные деревья, разбросанные по всей крепости, зашевелили кронами, издавая шелест, а их кора заскрипела, когда эта циклопическая структура ожила.
Затем Аррейра отошел от балкона к огромному белому камню, инкрустированному на вершине его башни. Фароль, маяк святого света, который искали все эльфы в надежде на спасение.
Фароль больше никогда не видели после смерти Аррейры, но, скорее всего, он находится в руках Совета Старейшин вместе с самой крепостью.
Если они действительно предали Аррейру, то этот камень был лишь одной из многих вещей, которые они украли у Бога-правителя.
Легким движением руки Аррейра вскрыл себе запястье, и его могущественная кровь потекла наружу, паря в воздухе и образуя круг вокруг маяка.
Аррейра поднял взгляд, и его глаза мгновенно приковала манящая сфера чистой черноты, вперившаяся сверху в этот мир — Луна Обновления. Обычному смертному было трудно отличить ее на фоне ночного неба, но Аррейра чувствовал кожей ее взгляд, наполнявший его тело маной.
Луна до того, как Аватар Богини взял ее под контроль. То, как это описано, звучит так пугающе.
Небо тоже пестрело красотой, пусть и рожденной наземными разрушениями. Вокруг луны то и дело вспыхивали падающие звезды и устремлялись вниз, притягиваемые бушующим на поле боя мана-штормом, расчерчивая темное небо длинными шлейфами белой звездной пыли.
Я слышала, что Окросс впервые появился из этих «падающих звезд», но думаю, это просто миф.
Но Аррейра не обращал внимания на вид, ибо его разум был полностью сосредоточен на поставленной задаче.
Мана исходила из его тела такими мощными потоками, что любой, обладающий [Чувством маны], мог описать это только одним словом: божественная сила. Реальность дрожала и стонала, сопротивляясь божественной воле Аррейры, умоляя его остановиться, но он делал то, что хотел.
Его сородичи называли себя Богами-правителями, потому что их сила подчиняла реальность их воле, и простые люди того времени считали, что подобное можно сравнить только с Богами Истока, как бы еретически это ни звучало для современного гуманоида.
Почему автор использует «Боги Истока»? Он что, из расы демонов?
Сила его расходилась вместе с высвобождаемой маной, и он стремился окутать ею весь Мир, однако существовали другие создания невероятной мощи, не позволявшие чужой мане вторгаться в их владения; из-за этого его влияние простиралось едва ли дальше Высокого Леса и Эльфийского залива.
К счастью, для заклинания, которое хотел сотворить Аррейра, ему не требовался такой большой охват, лишь бы никто другой не вмешивался.
Поле боя было настолько перенасыщено маной, что вот-вот грозил разразиться второй мана-шторм, но Аррейра не позволил бы этому случиться; ужас солдат сменился благоговением, когда Бог-правитель виртуозно усмирил потоки энергии, хотя смертные едва не задыхались от такой концентрации.
Солдаты были настолько вдохновлены, что все опустились на колени и начали молиться в унисон, и их крики слились со словами Голоса Бога Аррейры, которые были слышны по всем эльфийским землям.
«Фермер начинает свою работу, дети начинают играть, стража сменяется, повара приступают к делу, но монстры все еще там. Мир просыпается, и битва возобновляется.
«Раздуйте пламя, принесите свет, оживление, тепло. Смените торжественное спокойствие ночи на яркую красоту дня. Принесите нам перемены! Принесите нам перемены! Принесите нам перемены! Не оставляйте нас под безрадостным взглядом луны!
«День дает нам энергию и тепло, чтобы двигать нашими телами, ночь дает нам ману и спокойствие, чтобы изучать наши навыки. Воинам нужен день, чтобы обрести силу. Магам нужна ночь, чтобы обрести мощь. Миру нужен баланс, и миру нужны перемены.
«Боги, внемлите нашим молитвам и превратите ночь в день! Превратите ночь в день! Превратите ночь в день! Даруйте нам неумолимый свет солнца!»
Весь Мир внял молитве эльфов, и никто не пытался молиться против них, поэтому Бог Перемен услышал, и луна упала с неба. На ее месте взошло солнце, и его сияющая, подавляющая яркость уставилась на Мир, демонстрируя такой бесконечный источник силы, что даже Боги-правители не осмеливались долго смотреть на него.
Молитва Сумерек вызывает у меня мурашки. Интересно, каково это — петь ее и видеть, как день сменяется всего за несколько минут.
Без луны, питавшей его, мана-шторм лишился значительного источника своей силы, поэтому он начал ослабевать и рассеиваться, обнажая армию монстров на другой стороне.
Батальоны гоблинов и орков переполнили болота своей бесконечной массовкой, и в море монстров не было видно ничего, кроме разноцветных лысых голов; драконы и гиганты усеивали ландшафт, служа эльфам ориентирами при планировании битвы; искаженные, зловещие металлические колоссы перевозили вражеских магов, укрывая их от снарядов и позволяя беспрепятственно творить чары, а в небе клубился рой летающих чудовищ, похожий на темную тучу смерти.
Думаю, мастер Вольф называл эти приспособления «танками», но он не стал вдаваться в подробности, а у меня не хватило смелости спросить, так что я могу только гадать, где он об этом узнал.
Эльфы были значительно слабее числом, но не мастерством. Лонланзы, гордость эльфийской армии, составляли основную часть их сил, и ни одно море монстров не было достаточно глубоким, чтобы прорвать их барьер; Аркирандо сбивали множество летающих монстров каждой своей зачарованной стрелой, ибо те были слабее своих наземных собратьев, и рой значительно поредел с каждой волной; эльфийская специализированная магия, [Ткачество], позволяла их силам сражаться в унисон с идеальной эффективностью, не тратя ни одного лишнего движения в бою, вырезая монстров, словно скот, каждый раз, когда те ударялись об эльфийскую оборонительную стену.
Но главным оружием был сам Аррейра.
Ему вручили Патроно, Небесное Оружие Высокого Леса, один из самых смертоносных мечей на свете. Он размером не уступал двуручнику, но был столь легким и послушным, что смельчаки обращались с ним как с полуторным или даже обычным мечом; однако, по эльфийскому обыкновению, Аррейра всегда разил обеими руками, нанося удары столь совершенные, что те грозили расколоть надвое Первичную Частицу.
Обладая лезвием толщиной всего в одну Частицу, меч казался невидимым при взгляде в лоб; и если кому-то вообще было суждено совершить столь грандиозный подвиг, как расщепление Частицы, то этим человеком стал бы Аррейра со своим Патроно.
Но Богу-правителю недоставало его Небесной Брони — Монарха: она пострадала в схватке с Королем Монстров внутри мана-шторма десять лет назад, а редкость металла и сложность работы с ним заставили отложить ремонт на неопределенный срок.
Аррейра должен был действовать, но у него не было непробиваемой защиты Монарха, на которую можно было бы положиться, поэтому ему пришлось импровизировать.
Его слуги прижали деревянные пластины к его рукам, и прославленная броня Рамодия выросла вокруг его тела, превратив его в живое Высокое Древо.
Безобидные на вид куски коры таили в себе огромную силу. Они были высшим символом эльфийского единения с природой, сливая тело, разум и душу с лесом, позволяя ему манипулировать им по своей воле.
Стоило броне занять свое место, как по всей крепости взметнулись лозы и змеями поползли к Аррейре. Они сильно истощали цитадель, вытягивая ее энергию, однако та оставалась гигантским растением и легко восполняла запасы за счет солнечного света. Впрочем, эта функция была лишь базовым минимумом: строить крепость, лишенную способности к самообеспечению, было слишком «не по-эльфийски».
Лозы непрерывно собирались и скручивались позади Аррейры, создавая сотни узлов, которые расцветали в огромный зеленый цветок.
Затем Аррейра схватился за его центр, и цветок внезапно рванулся вперед, растягиваясь, словно гигантский коготь, что с невероятной скоростью устремило Аррейру к армии монстров.
В мгновение ока он оказался перед огромным драконом, и потребовался всего один взмах его Небесного Оружия, чтобы зверь был обезглавлен.
В следующую секунду лозы унесли его в другое место, но монстры были готовы к такой тактике.
Стоило ему свалить Гиганта, как по лозам ударил град заклинаний, преследовавший его по всему полю боя. У монстров имелось одно преимущество — ошеломляюще точные чары: Орду не волновали ни мощь, ни изящество, ведь она подавляла оборону гуманоидов грубой массой, лишь бы заклинания достигали цели.
Лозы взорвались в огне и инее, но они мгновенно отрастали, чтобы заменить потерянную массу, и Аррейра продолжал свою резню элитных монстров, но атака все же замедлила его.
Мрачные Гиганты поблизости не остались в стороне и двинулись к Аррейре, не заботясь о товарищах, которых они давили под ногами, затем они схватили лозы и начали бороться с ними, не давая Аррейре свободно перемещаться.
Теперь, имея подходящую цель, драконы взлетели и начали атаковать более поврежденные участки лоз, уничтожая их быстрее, чем они успевали отрастать.
Но у Аррейры были еще козыри в рукаве.
«АД ЗАБЕРИ ВАС ВСЕХ, ИЗВЕРГИ!» Его голос разнесся по всему полю боя, поднимая дух его солдат, которые затем вторили его словам своими небесными эльфийскими голосами, их убежденность была настолько мощной, что монстры были временно запуганы.
И это было еще не все.
Лозы разделились на тысячи отдельных и атаковали все, что было к ним ближе всего.
Не имея четкой крупной цели, на которой можно было бы сосредоточиться, монстры не могли ничего сделать, кроме как дико набрасываться на все, что было рядом, поскольку им не хватало координации и лидерства, чтобы защититься от изобретательности Аррейры.
В рядах Орды воцарился абсолютный хаос, поэтому эльфийская армия воспользовалась шансом продвинуться вперед и надавить на нескоординированную Орду в ее самый уязвимый момент.
Хотя Лонланзы были медлительны, болото, на котором велась битва, уравнивало скорость каждого бойца, неважно, гуманоид это или монстр, а монстры были настолько дезорганизованы, что не могли отступать быстрее, чем наступали Лонланзы.
Эльфы атаковали свирепо и непрерывно пронзали бесконечную Орду, быстро создавая буквально платформу из тел, которая придавала устойчивость их ногам. Все это время Аркирандо и остальные стрелковые войска заставили небо потемнеть от облака заклинаний и стрел.
Кровь текла рекой и растекалась по всей болотистой местности, окрашивая ее в мутно-красный цвет и питая Кровавые Лилии силой, позволяя им пускать корни вокруг трупов и расцветать, подготавливая следующее эльфийское оружие.
Через [Ткачество] эльфы манипулируют природой и общаются с ней, подпитывая свою таинственную магию как кровью, так и маной, и на поле боя, где и того, и другого в избытке, эльфы имели преимущество.
Корни распространялись, как молния, проникая глубоко в ряды Орды, вырастая вверх по их ногам, в их броню, вокруг их горл и конечностей, затем корни вонзались в кожу, сжимаясь и высасывая кровь, одновременно удушая монстров.
Всего за несколько секунд десятки тысяч монстров были обездвижены.
Но монстры были готовы даже к этому.
Их маги пропели заклинание, а затем сотворили чары, которые подожгли корни, и все поле боя охватило пламя. Огонь распространялся так же быстро, как и корни, поэтому даже Аррейра был застигнут врасплох и был вынужден отозвать свои лозы, чтобы вся крепость не оказалась охвачена этим дьявольским пламенем.
Лонланзам пришлось отступить, так как их оружие загорелось, но пламя перекинулось даже на них, нанося вред Аркирандо и их зачарованным лукам.
Битва была столь неравной, что даже после стольких жертв оставалось неясным, можно ли назвать эльфов победителями — особенно учитывая баснословную ценность их оружия, в особенности зачарованных луков, ведь кристаллы в те времена доставались с большим трудом.
Аррейра немедленно взял под контроль магов и обрушил на горящих воинов потоки воды, гася пламя. Их строй неизбежно нарушился от столь стремительного водяного вала, но это было всяко лучше, чем позволить им сгореть, — тем более что Орда не теряла времени даром, переходя в контратаку, стоило эльфам утратить победный порыв.
Многие монстры все еще горели, создавая облако дыма, которое значительно снижало видимость на поле, и это был идеальный момент для третьей силы, чтобы заявить о себе.
Прежде чем эльфы успели заметить начало нового гула в земле, всадники Ронти уже были на них.
«Засада! На нашем западном фланге!» — сообщил эльфийский офицер, и его сообщение было немедленно передано Аррейре, который вылетел из своей крепости навстречу новому врагу.
Но как только он пересек дым, он просто приземлился и стал наблюдать.
— Приветствую, почтенный сосед, — поприветствовал его Аякс Докса — Первый Император Империи Авгин и первый гуманоид, вознесшийся до статуса Бога Солнца. Да святится имя его, славна будет жизнь его и божественен будет теплый взгляд его.
Аякс был мужчиной столь же безупречно красивым, как и Аррейра, пожалуй, даже превосходя его, поскольку был лишен женственных черт, свойственных эльфам; его бронзовая кожа сияла на солнце, выдавая сродство с источником света и тепла; блестящие темные волосы до плеч придавали ему юношеский вид, скрывавший истинный возраст; а ослепительно белая улыбка обладала собственным сиянием, очаровывая своей красотой и мужчин, и женщин.
Мужчина излучал присутствие настолько мощное, что его можно было описать только как первобытное, и это было все, что ему нужно, чтобы держать Лонланзов на расстоянии, пока его всадники Ронти топтали монстров. Хотя именно это присутствие до смерти напугало злополучного эльфийского офицера, который первым его заметил.
«Что ты здесь делаешь, Аякс?» — сухо спросил Аррейра, его голос был идеально чист даже посреди бушующего поля боя.
Аякс пожал плечами и с забавой отвел взгляд, отвечая: «Мы нашли путь в обход твоего маленького форта у подножия горы, поэтому решили прогуляться по твоим болотам и топям, чтобы понюхать цветы, которые, кстати, очень приятно пахнут, но потом мы обнаружили, что ты сражаешься с Ордой, и решили помочь, потому что убийство монстров — достойная причина, чтобы отложить наши разногласия и объединиться, по крайней мере, на короткое время».
«Форт у подножия горы»? Он имеет в виду Голдкросс? Насколько я знаю, единственный форт на вершине горы, граничащий с эльфийскими землями, должен быть форт Катакти, который находится к западу от Голдкросса.
Но Аррейра не разделял его настроения. «Ты такой же невыносимо беспечный, как и всегда».
А Аякс просто по-юношески усмехнулся. «А ты такой же раздражающе занудный, как и всегда».
Устав от игр, Аррейра решил быть прямым: «Если ты хочешь тратить мое время своей болтовней, то давай хотя бы сначала закончим эту битву, хорошо?»
«Я на самом деле хочу поговорить, да, так что давай закончим это», — весело ответил Аякс, удивив Аррейру, хотя эльфийский Бог-правитель действительно не хотел больше никаких сюрпризов.
С двумя Богами-правителями даже безжалостных стратегий монстров было недостаточно, чтобы спасти Орду от уничтожения, и даже у самоубийственных орков был сломлен боевой дух, что привело к полному разгрому.
Но определяющей силой монстров была их неумолимость, поэтому, даже если их солдаты разлетались по ветру, это означало, что они просто спрячутся и будут отдыхать, пока призыв к войне снова не прозвучит от Короля Монстров.
И то, что Правители не могли найти проклятого Короля, говорило им, что Орда вернется снова очень скоро.
Затем, когда битва закончилась, два Бога-правителя отступили в уединенное место, свободное от запаха крови и солдат, а также скрытое от посторонних глаз.
«Что на этот раз?» — немедленно спросил Аррейра Аякса уставшим тоном.
И Император принял свою роль, приняв более серьезное выражение лица. «Буду краток. Присоединяйся ко мне, как это сделали Феи и Гномы», — сердечно предложил он.
Но Аррейра тут же ответил: «Я отказываюсь».
Хотя Аякс не удивился. «Почему?» — спросил он с искренним любопытством.
Затем Аррейра долго молчал, и эльфийское божество просто наблюдало, как он формулирует ответ. Эльфы были настолько сложным народом, что Аррейра мог привести слишком много причин, но была одна, которая являлась главным корнем эльфийской враждебности по отношению к людям.
«Вы убили слишком много наших, когда захватили форт Гуа-Буранко».
«Мне нужен был этот форт, прежде чем я смог бы начать переговоры, иначе ты бы никогда не согласился говорить со мной», — признался Аякс.
И правда так сильно ударила по Аррейре, что он вздохнул и отвел взгляд вниз, на холм, на котором они стояли, и на две гуманоидные армии, перегруппировывающиеся внизу.
Эльфы были настолько горды, что никогда не подчинились бы превосходящей силе, если бы не увидели ее воочию, что они и сделали, когда Аякс завоевал Гуа-Буранко и закрепил свое присутствие на вершине горного хребта Раконтань.
Да, Гуа-Буранко — это определенно Катакти.
Аррейра внезапно тихо усмехнулся и признал: «Эльфы упрямы и скептичны. После того как они так яростно и так долго защищали свой дом, ты хочешь, чтобы они просто наступили на горло своей гордости и склонились?»
Но Аякс был чуток к эльфийской игре слов и немедленно парировал: «Да, но любопытно, как ты используешь «их» вместо «нас»».
И это наблюдение попало в точку, вытянув из Аррейры признание: «Я просто думаю иначе».
«Думаешь что?» — надавил Аякс.
Аррейра повернулся к Аяксу, и два долгоживущих гуманоида обменялись взглядом, который мог быть только у кого-то их возраста.
«Я думаю, что устал бороться за защиту наших земель», — снова признался Аррейра, но это в любом случае не было большим секретом, так как истощение было самой частой причиной смерти Богов-правителей. Они умирали в бою, но усталость почти всегда была более глубокой причиной.
«Разве мы не все устали? Вот почему я объединяю всех силой», — твердо заявил Аякс, хотя его высокая убежденность не повлияла на знаменитое эльфийское самообладание.
Аррейра просто покачал головой и снова отвел взгляд. «Я тоже желаю более спокойных морей, но ветры дуют и заставляют волны разбиваться о мои берега», — загадочно заявил он.
Но Аякс просто нахмурился и проворчал: «Избавь меня от своей эльфийской поэзии, особенно если она связана с морем».
Император не был мореплавателем, и Битва Трех Королей ясно это показала.
Битва, которая дала название заливу. Настолько хаотичная и жестокая, что люди до сих пор ищут на морском дне сокровища среди обломков.
Аррейра снова вздохнул и объяснил более простыми словами: «Ты называешь себя «Императором», но мы оба являемся божествами для наших народов. Как они могут принять такое понижение нашего статуса?»
И Аякс пренебрежительно махнул рукой, объясняя: «Я не божество, я смертный. Тот, кто живет намного дольше среднего, да, но я все еще смертный, и ты тоже».
Аррейра в раздражении провел рукой по своим великолепным золотым волосам и парировал: «То, кем мы являемся , не имеет значения, важно только то, кем они видят нас».
«Ты все еще не высказал мне свое истинное мнение по этому вопросу», — снова надавил на него Аякс.
Аррейра просто покосился на него. «Ты хочешь, чтобы я склонился перед другим?» Затем он насмешливо приподнял одну бровь.
Но лицо Аякса стало мрачным, когда он выпалил правду: «Я прекрасно знаю, что Высокий Лес борется с Ордой намного сильнее, чем мы. Вы настолько ослаблены, что я уверен , мы могли бы завоевать вас».
Аррейра бросил на него полный ненависти взгляд. Он определенно не из тех, кто легко относится к разговорам о войне и завоеваниях.
И Аякс не дал ему возможности ответить, немедленно добавив: «Если мы объединим наши силы и оттесним Орду, мы сможем прорвать горы и уничтожить их места размножения. На этом континенте осталось не так много мест, где Король Монстров может спрятаться, поэтому мы можем обеспечить наше будущее, если будем работать вместе»."
Аррейра сохранял суровое лицо, слегка покачав головой. «Эльфы прекрасно знают, как работать вместе, но не тогда, когда это касается других рас».
«Опять ты увиливаешь», — сердито прорычал Аякс.
И Аррейра позволил себе на этот раз проявить эльфийское самодовольство. «Потому что я ничего больше не могу сделать, по крайней мере, сейчас».
Аякс сузил глаза, вглядываясь в слова эльфийского божества. «Значит, это не «нет», но и не «да»».
Аррейра кивнул: «Именно».
Затем Аякс усмехнулся. «Твое эльфийское упрямство не идет тебе на пользу, знаешь ли?»
И теперь настала очередь Аррейры усмехнуться. «Тогда ты действительно нас не понимаешь».
«О…? Теперь ты используешь «нас»?! »
Два правителя обменялись коротким смехом. Хотя они несколько раз сражались друг с другом в защиту своих территорий, они все еще были верующими в Старых Богов, поэтому не могли легко питать сильную вражду к другому гуманоиду, когда Король Монстров постоянно угрожал уничтожить их всех.
К сожалению, кто-то подслушал части этого разговора. Кто-то, у кого была вендетта против молодой империи.
Это точно писал не эльф. Они ни за что не выставили бы Аррейру таким покладистым, а императора таким харизматичным.
На сегодня достаточно отвлечений. Мне нужно вернуться к работе. Вопросы мастера Вольфа по истории слишком глубоки, чтобы я могла расслабиться.
Объявление
Зал славы покровителей
Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена:
Принц PreownedFIN.
Принц Creamy Spinach.
Принц Owldente.
Принц Charlie Foxtrot.
Лорд Andrew Meyers.
Лорд Novgarod.
Лорд Michale Erwin.
Лорд Bakerdea.
Лорд Maurice.
Лорд Mattirro Draca.
Лорд Sean Drake.
Лорд FrostyCube.
Лорд Mike Bartter.
Лорд Warwulfv.
Лорд Jorge Franco.
Лорд Khristopher Welsh.
Лорд DJ.
Лорд Tenebris Lupus.
Лорд Paul Daval.
Лорд Paul Daval.
Лорд Bradly.
Лорд AndreyUC.
Лорд Tmac.
Лорд School Work.
Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose.
Лорд CopeyDunt.
Лорд Warwulfv.
Лорд James.
Лорд BlindTactic.
Благородный Salty Panda.
Благородный Mild Fracas.
Благородный Aclys.
Благородный CarlBaxter.
Благородный d3235.
Благородный Cidant.
Благородный Frank de Jong.
Благородный Shai.