Алисса обнимает меня за другую руку, и обе женщины учтиво улыбаются друг другу.
Слабый сладкий аромат духов Рутины щекочет нос. В нём чувствуется свежесть, прекрасно сочетающаяся с её деятельным характером.
Через её [Связь] я ощущаю лёгкое веселье Алиссы. Похоже, её лишь немного забавляет, когда нанятые спутницы откровенно со мной флиртуют.
Пользуясь моментом, пока эти двое обмениваются любезностями, я осматриваю гибкое и хрупкое тело Рутины. На ней тонкое зелёное платье, такое лёгкое, что оно колышется в воздухе, когда она идёт. Когда моя рука прижата к её груди, очертания её маленьких грудей и сосков становятся полностью видимыми. Я даже вижу намёк на их розовую кожу, когда платье натягивается и становится слегка прозрачным.
Каблуки, похожие на сандалии, стучат по деревянному полу, а из-под зелёного платья показываются тонкие ноги. Небольшие аккуратные ступни выглядят почти кукольными.
Чёрт бы тебя побрал, Сиэль.
Рутина замечает мой взгляд, и её лукавая улыбка становится ещё самодовольнее. Из неё вышла бы идеальная цундэрэ.
Я смотрю на свою «абсолютно-не-педофильскую» жену и вижу, как её лицо застыло и подёргивается. Лина обнимает одну её руку, а псевдогорничная — другую. Ткань наряда псевдогорничной такая же, как у Рутины, так что её розовые соски практически полностью видны.
Почти будто на них вообще ничего нет.
Хотя, постойте…
"— Аой, можешь ненадолго спуститься и пройтись? Осмотри помещение снизу,— говорю я через [Связь].
"— Хорошо,— невинно отвечает она.
Другие псевдогорничные держат под руки Хану и Роксану. Кляйн отказалась от своей, поэтому Хана забрала и её спутницу.
Мы направляемся к винтовой лестнице. В её центре растёт ароматное дерево, которое поливает псевдогорничная. Стеклянная крыша пропускает свет, необходимый растению.
— Какую комнату вы ищете? — спрашивает Рутина, когда мы подходим к лестнице.
— Такую, где поместимся все, — отвечаю я.
Аой оглядывает Рутину снизу и сообщает, что скрытого оружия или подозрительных предметов у неё нет. Взрослая полурослица действительно выглядит ещё миниатюрнее Лины.
Рутина оглядывается, пересчитывает нас и улыбается. — У нас как раз есть подходящая комната. Места хватит всем вам и даже больше , если пожелаете пригласить компанию. — Несколько слов она произносит подчёркнуто тихо, и намёк вызывает у меня мгновенную реакцию.
Мы поднимаемся наверх, и вдруг она останавливается. — Как вы относитесь к обмену? — невинно спрашивает Рутина.
Я смотрю в её янтарные глаза и неловко сглатываю. — К обмену?
— Если вы захотите обменяться кем-нибудь из ва-аших… — Она бросает взгляд назад и снова поворачивается ко мне.
— Жён, — подсказываю я.
— Жён… Тогда на верхнем этаже есть зал, где гости могут обмениваться партнёрами. — Она заканчивает с совершенно невинной улыбкой.
— Нет… просто нет…
Через [Связь] я чувствую, как Хана меня дразнит. Без слов она посылает образ безудержной вечеринки с множеством партнёров. Роксана ухмыляется, но молчит, а остальные выглядят немного смущёнными.
Поддразнивание Ханы лишь слегка меня злит и ослабляет «очарование» Рутины. Я возвращаю контроль над чувствами и начинаю собственное «соблазнение».
Я едва заметно вытягиваю душу из руки, чтобы коснуться Алиссы и Рутины. С помощью [Связи] регулирую силу воздействия так, чтобы она не заподозрила подвоха.
— Ну, даже если нет, в залах есть открытые комнаты, куда может присоединиться любой желающий. Там есть гетеро-, гомо- и бисексуальные комнаты как для мужчин, так и для женщин.
— А можно просто смотреть и не участвовать? — спрашивает Алисса.
— Конечно. Комната ведь открытая.
— Отлично. Тогда пойдём в мужскую комнату, — с усмешкой предлагает Роксана.
Рутина смотрит на неё и улыбается. — Да, у дам она весьма популярна.
— Это не измена, если Волфи тоже участвует, — зло улыбается Хана, а Роксана смеётся ещё громче.
Я оглядываюсь и вижу, что Кляйн улыбается. Сиэль и Лина слегка напрягаются и отводят глаза, чувствуя ещё большую неловкость. Через [Связь] на мгновение прорывается желание Алиссы, прежде чем она успевает его подавить.
Ха-ха. Такие поддразнивания на меня не действуют.
— Нет. Для нас — только женщины, пожалуйста, — уверенно говорю я и немного усиливаю прикосновение души.
Рутина смотрит на меня чуть дольше обычного. — Понятно, — отвечает она и снова поворачивается вперёд.
Через Аой я вижу, что горничные носят такие же трусики, как Рутина. Я приказываю своему подглядывающему дракону забраться обратно на плечи Ханы, потому что для меня сейчас слишком много стимуляции.
Мы идём по длинному простому коридору, а Рутина продолжает: — Есть ли у вас особые пожелания насчёт слуг, которых к вам приставят?
— Я не люблю формальности, поэтому предпочёл бы, чтобы они держались непринуждённо, а не подобострастно.
— Будет исполнено. — Она сильнее прижимается к моей руке и направляет ладонь к своей талии. — Есть предпочтения по расе?
— Никаких.
Она снова улыбается, а моя рука чуть соскальзывает ниже.
— И последнее: мы не разрешаем ролевые игры с принуждением нигде, кроме специально отведённых закрытых комнат. Если кто-то говорит «нет», это означает «нет»."
— Понятно, — немного нервно отвечаю я.
Страшновато, что ей показалось необходимым объяснить это именно нам.
Хана, похоже, думает о том же.
Эта «гостиница» милая и уютная, хотя не роскошная. Для такого уровня удобств цена явно выше обычной. Мы доплачиваем за возможность пригласить «компанию», после чего нас оставляют в комнате.
Рутина целует меня в щёку, улыбается, машет рукой и уходит. Псевдогорничные кланяются и тоже покидают комнату.
Я падаю на кровать и вздыхаю. Комната огромная, тёмно-жёлтая, с тремя громадными кроватями, на которых поместимся все мы и даже больше. Купальня находится в другом здании; здесь только спальни.
— Я ужасно устал, так что немного посплю, — говорю я и закрываю глаза.
Не помню, что мне снилось. Знаю лишь, что сон был очень счастливым и приятным.
Я просыпаюсь от того, что острые клыки Аой легонько покалывают кожу моей руки, а язык настойчиво лижет лицо, требуя внимания.
Рядом спит Алисса, обнимая мою вторую руку.
Я глажу Аой по голове. Она словно «улыбается», отпускает руку и прижимается большой мордой к моей шее.
— Сколько раз ты уже пыталась меня разбудить? Я почти не чувствую усталости, — говорю я.
— Четыре, — отвечает она милым голоском, уменьшаясь в размерах.
— Правда? А я уже чувствую себя немного вымотанным.
— Я ещё разбудила Алиссу, Хану и Лину.
— А, понятно.
Она осторожно прокусывает мой палец и начинает пить кровь. От недавнего пробуждения по телу всё ещё пробегает лёгкое покалывание.
Остальные девушки шьют (обнажёнными) какую-то одежду, тихо переговариваясь и временами хихикая. Кляйн, похоже, служит моделью, так как вокруг её тела завязано множество кусочков ткани.
Птица, которую я передал Осарии, сейчас сидит на коленях Оуры, и та совершенно невинно её гладит. Похоже, они отдыхают в одном из общественных парков.
Я вижу, что Нито одет в женский наряд и тоже протягивает руку к птице.
Его тонкая женственная ладонь проводит по спине синей птицы, и меня охватывает странное смущение, заставляющее на миг задуматься о собственных вку-…
Нет.
Я отключаю осязание как раз в тот момент, когда птица замечает озорно-зловещий взгляд Осарии.
Ну и женщина…
Я натягиваю штаны и сажусь на кровати. Через несколько секунд просыпается Алисса и, всё ещё сонная, прислоняется ко мне. Её лисьи уши подрагивают, пока она пытается понять разговор девушек.
Я выглядываю на маленький балкон и вижу, что солнце почти село.
— Время купаться, — говорю я и ухмыляюсь женщинам.
Временно одевшись, мы активируем настенное зачарование для вызова обслуживания. Через минуту раздаётся стук, и Алисса открывает дверь.
Входят две взрослые полурослицы в форме псевдогорничных. Первая темнокожая, как Сиэль; длинные чёрные волосы доходят до бёдер, самодовольная усмешка выдаёт полную уверенность, а тёмные сапоги на каблуке придают ей задорный вид.
У второй кожа немного светлее. Короткие белые волосы заплетены сбоку в милую косичку с красным цветком, надутые губы придают застенчивость, а тёмные глаза быстро осматривают всех нас и чуть дольше задерживаются на Хане. Ногти выкрашены красным и украшены блестящими кружками.
Надо бы снова сделать Сиэль массаж ступней — давно я этого не делал.
Под «давно» я подразумеваю меньше одной декады.
— Приветствуем, господин Райдер. Я Дайана, а это моя сестра Суэлен, — говорит самодовольная взрослая полурослица, и обе кланяются.
Нет, теперь твоё имя — «Самодовольная полурослица».
Она выпрямляется, и её самодовольство зашкаливает. — Рутина надеется, что вы останетесь довольны этими двумя секс-игрушками, которые она временно вам одалживает, — добавляет она. Одной рукой Дайана касается сердца, а другой — плеча своей сестры, которая мило улыбается и снова поглядывает на Хану.
Хана замечает её взгляд и отвечает грозной улыбкой, отчего колени застенчивой полурослицы на мгновение подгибаются.
Мы смеёмся над её прямотой, а я поглядываю на Сиэль. Та изображает улыбку и пожимает плечами.
— Ценю вашу честность, — говорю я и киваю.
— Если вопрос не слишком личный, у вас есть особые навыки обольщения? — спрашивает самодовольная полурослица.
— Есть. На самом деле даже несколько.
Она смеётся, а застенчивая сестра отводит глаза.
— Тогда мне стоило принять пари. Но как бы то ни было, в вас не видно ни капли «свиньи», — говорит Дайана.
— «Свиньи»? — переспрашиваю я.
— Так называют людей, которые покупают близость, потому что не способны добиться её обычным путём, — объясняет Сиэль.
— Именно, — Дайана улыбается Сиэль, а та невольно облизывает губы.
— И кто хотел заключить на нас пари? — спрашивает Алисса, слегка задетая, хотя умело это скрывает.
— Рутина ставила на то, что у вас есть магический талант, а я — на несколько навыков обольщения.
Значит, моё особое прикосновение действительно на неё подействовало.
Роксана смеётся. — А что, если верно и то и другое?
Дайана хмурится. — Серьёзно? — Роксана кивает, и полурослица усмехается, а Суэлен изумлённо приоткрывает рот. — Наверняка ваши знакомые мужчины проклинали Богов за такую «справедливость».
— Он особенный, так что не стоит слишком об этом размышлять, — говорит Сиэль и посмеивается.
— Почему вы с Рутиной вообще так о нас решили? — спрашивает Алисса.
— Ни за что денег не хватит, чтобы все эти женщины оставались счастливыми и послушными. — Самодовольная лоли снова принимает самодовольный вид и жестом открытой ладони указывает на девушек. — В вас должно быть что-то особенное. Особенно с этим милым маленьким грифоном на вашем плече.
Алисса и Гифи радуются и гордятся её ответом. Хана выглядит противоположным образом. — З-знаешь, в нём есть нечто большее, чем просто его член, — говорит она.
— Ну да, конечно, — отвечает самодовольная чертовка.
— Он сумел бы подчинить меня, даже если бы не был так одержим развлечениями, — добавляет Хана.
— Раз ты так говоришь…
Повисает неловкое молчание. Мы все смотрим на Хану, переживающую внутренний кризис.
Загорелая рыжая богиня вновь укрепляется в решимости, встаёт и подходит к моей кровати. Она заключает меня в могучие объятия, едва не лишая воздуха.
— Я люблю тебя, Волфи. Уверена, ты сумел бы очаровать меня, даже если бы мы встретились иначе. Я точно знаю, — говорит она, и с каждым словом уверенность растёт.
Приложив больше сил, чем хочется признавать, я размыкаю руки Ханы и притягиваю её лицо к своему.
— Я тоже тебя люблю. Неважно, влюбилась бы ты в меня в другой реальности или нет, — говорю я и целую её. Её энергичный язык тут же вступает в борьбу с моим.
После беспорядочного поцелуя между нами на мгновение остаётся тонкая ниточка слюны, а затем рвётся.
— Так вы хотели в купальню? — нарушает тишину Дайана.
— Да, пожалуйста, — отвечает за меня Алисса.
— Тогда следуйте за нами.
Они разворачиваются, и лёгкие юбки на мгновение взлетают, но обе тут же ловко поправляют одежду.
Как жаль, что сейчас у меня нет [Связи] с Сиэль.
Две взрослые полурослицы ведут нас в соседнее здание. Я замечаю, что и в гостинице, и в купальне стражников больше обычного.
За купальней я краем глаза замечаю здание борделя, а дальше — храмовую лечебницу.
Что ж… удобно.
Если подумать, я никогда не слышал здесь о заболеваниях, передающихся при близости. [Очищение тела], похоже, лечит большинство болезней, так что я не удивлюсь, если в этом мире даже сифилиса не существует.
Купальня выдержана в таком же милом, но простом стиле и целиком построена из камня. Внутри немало людей, однако очередь движется быстро. Невысокие псевдогорничные постоянно проводят посетителей обоих полов.
Мы входим в отдельную каменную купальню, вырубленную в полу. Лина сразу подходит к краю и изучает два установленных зачарования. Она быстро понимает, что одно создаёт водный массаж, а второе — пузырьковую ванну.
Полурослицы перевязывают волосы лентами и закрепляют подолы юбок повыше, чтобы не намочить их в воде.
— Раздевайтесь, чтобы мы могли начать мы-… то есть помочь вам вымыться, — говорит Дайана. Суэлен украдкой смотрит в мою сторону.
— Этих двоих оставим напоследок, — предлагает Суэлен, указывая на меня и Хану.
— Верно, вишенка на торте, — кивает Дайана.
Мы смеёмся и раздеваемся. Первой выходит Сиэль; обе полурослицы уделяют ей всё внимание, а мы замедляемся и наблюдаем.
Их небольшие ладони умело разминают плечи и спину Сиэль, затем тщательно промывают волосы. Освободившись, она довольно потягивается и улыбается.
Следующей идет Роксана, и она предупреждает их не трогать её хвост или рога. Как принцесса, она позволяет двум горничным мыть её. Обе используют свои языки, чтобы очистить определенные части тела Роксаны: Суэлен берется за рот Роксаны, а Дайана — за её нижние губы.
Роксана останавливает их, благодарит лёгким касанием хвоста и садится на край. Затем озорно брызгает водой в Сиэль.
Хана идёт следующей и чувствует себя неловко. Она не привыкла позволять чужим людям так за собой ухаживать и явно хочет, чтобы сначала услугу приняли мы с ней вместе.
— Не самый эффективный способ, зато определённо самый занимательный, — замечает Роксана и с хлопком создаёт бокал местного вина.
Сиэль довольно вздыхает под водным массажем и наблюдает, как Лина смеётся, пока горничные помогают ей вымыться.
Контраст цветов кожи небесен. Невинность и чистота трех хихикающих девушек, которые моются и играют вокруг, священны. Нарастающие стоны Лины, когда они играют с её телом, божественны.
Лина быстро заканчивает купание и подходит к Сиэль, которая тут же подхватывает её, укутывает полотенцем и принимается сушить волосы.
Я стараюсь следить сразу за двумя вещами. С одной стороны, Осария и Оура переодеваются за ширмой перед спрятанной птицей; с другой — Алисса довольно вздыхает, пока ей массируют уши и хвост.
— Больше всего люблю зверолюдей, — тихо говорит Суэлен и на мгновение обнимает хвост Алиссы.
— Мужчины-драконорождённые — мои любимые, — небрежно говорит Дайана и бросает взгляд на мой обнаженный и стоящий член. Она самодовольно ухмыляется и добавляет: — Но, пожалуй, магические члены лучше.
Дайана перегибается через Алиссу и медленно проникает в неё одним пальцем. Дрожь Алиссы усиливается, и несколько секунд спустя она кончает. Дайана вычерпывает крем Алиссы, а Суэлен слизывает его со своих пальцев.
Сёстры смеются, обмениваются быстрым поцелуем в щёку и продолжают работу, а меня охватывает тёплое умиление.
Осария набрасывает своё бельё на птицу как раз в тот момент, когда в поле зрения появляются переодевающиеся Нито и Ранде.
Пусть всего на мгновение, я всё же успеваю заметить стройный силуэт Оуры. В этом она похожа на Роксану.
Наступает очередь Кляйн, и она использует свой хвост, чтобы поиграть с другими девушками, едва не превращая это в борьбу. В сухом виде легкого прикосновения хвоста Кляйн к их почти обнаженным и чувствительным низам достаточно, чтобы они застонали. Во влажном виде шлепок по лицу или вниз заставляет их рассмеяться, а затем в отместку ущипнуть ее за соски.
— У вас весёлая семья. Если снова понадобимся, можем сделать скидку, — говорит Дайана, и Суэлен кивает.
— Тогда обязательно воспользуемся, — отвечаю я.
Они заканчивают с Кляйн и поворачиваются к Аой.
— А что насчёт этой? — Дайана указывает на взрослую Аой, принявшую уменьшенную драконью форму.
— Поиграйте и со мной, — просит Аой и показывает пугающую для них зубастую «улыбку».
— Ой! Она разговаривает, — изумлённо восклицает Суэлен, распахнув глаза.
— Она ведь самка, да? — спрашивает Дайана, и мы киваем.
Сёстры обмениваются понимающими улыбками и снова поворачиваются к Аой.
— Рассмешите меня, — просит Аой.
— Как пожелаешь, — отвечает Суэлен и подхватывает её.
Она целует Аой в нос и щекочет под подбородком, пока Дайана тщательно чистит её чешую.
— Не знала, что ты так любишь животных, сестрёнка, — дразнит Дайана.
— Это говорящий дракон, а её язык превосходендля вылизывания самых труднодоступных мест, — парирует Суэлен, когда Аой перестаёт облизывать ей лицо.
— Я думал, люди будут осторожнее рядом с драконом, — замечаю я.
— Что? Я же говорила, многие женщины мечтают прокатиться на драконе, — хмурится Хана, а Алисса и Роксана энергично кивают.
— И наверняка многие мужчины мечтают укротить драконицу — или даже дракона, — говорит Роксана и снова заставляет Сиэль рассмеяться.
Сёстры осматривают взрослую Аой, затем меня и осторожно расправляют её крылья, проверяя размах.
— Уверена, она сможет его поднять, — говорит Суэлен.
— Не покажете? — с широкой улыбкой спрашивает Дайана.
— Только пообещайте никому об этом не рассказывать, — отвечаю я.
— О чём вы…
"Аой, вырастай."
— Квех!
Аой в уменьшенной форме подпрыгивает и резко увеличивается. Она приземляется рядом со мной и приглашающе опускает спину.
Я хватаюсь за основание её крыльев и забираюсь верхом.
— Ах, да! — восклицает Аой своим чувственным зрелым двойным голосом.
Сестры поражены зрелищем того, как я трахаю Аой. Ее славные крылья расправляются и хлопают, чтобы обсушиться. Ее чешуя блестит в лунном свете и зачарованных огнях, придавая нашему совокуплению священный вид.
Хотя само зрелище скорее безумное, чем святое.
Я немного жульничаю и с помощью [Связи] направляю Аой и разворачиваю её на месте. Она расправляет лапы, а я использую [Телекинез], чтобы слегка приподнять её корпус. Стоя рядом, помогаю удержать равновесие, пока прикосновение моей души успокаивает её и снимает напряжение.
Я быстро провожу её через несколько резких движений и манёвров, пока вода не разлетается с блестящей синей чешуи.
Чёрт возьми, как же мне не хватает камеры, чтобы запечатлеть такие великолепные моменты.
Оглянувшись, я вижу, что все возбуждённо хлопают и подбадривают нас. Настоящая страсть.
Я поворачиваюсь к сёстрам и приказываю: — А теперь вымойте меня.
Пораженные нашим зрелищем, они застенчиво приближаются и начинают водить мыльной губкой по всему моему телу. Я выталкиваю свою душу из тела как раз настолько, чтобы дать им едва уловимое количество удовольствия, пока они бросают губку, чтобы прикасаться ко мне напрямую.
Они разглядывают мои мышцы и шрамы, словно отдельные картины. Опускаясь ниже, замирают при виде грязи, воды и следов недавней езды на Аой.
Дайана решает, что просто смыть всё было бы слишком скучно, и берётся тщательно очищать труднодоступные места. Она изгибается так ловко, что даже Лина впечатлена.
Я делюсь приятными ощущениями с женщинами. Они мысленно посмеиваются над техникой полурослицы, но признают, что старается она великолепно.
Моя довольная улыбка возвращает Дайане самодовольство, и её глаза игриво сужаются.
Она остается так на несколько секунд, затем вытаскивает его и передает своей сестре, которая тоже берет меня в рот. Застенчивая лоли все еще поражена, и ее темные глаза блестят от желания. Ее руки обвивают мою талию, а Дайана хватает ее за волосы.
Дайана направляет руки сестры, заставляя её тереть так энергично, что у меня подкашиваются колени.
Суэлен заканчивает, и сёстры вместе смывают друг с друга мыльную пену, как любят делать Хана и Роксана.
Заметив, что на мне ещё осталась пена, они хихикают и принимаются оттирать её вдвоём.
Я немного усиливаю прикосновение души, и первой не выдерживает Дайана. — Больше ждать не могу. Я первая испытаю водный массаж, — говорит она и отодвигает сестру.
Она мягко берёт меня за руку, тянет к стене, прислоняется к ней и поворачивается спиной.
— Покажи мне свой волшебный член, — приказывает она. Я приподнимаю ее мини-юбку и отвожу в сторону прозрачные трусики. Затем я трусь кончиком о ее вход, и она прикусывает губу. — Не дразни! Трахай меня!
— Раз просишь.
Одной рукой я придерживаю её за плечо, другой настраиваю зачарование, усиливая поток и прикосновение души.
Через Связь я ощущаю, как Алисса расслабляется, и невольно даю слишком мощный импульс массажу Дайаны.
— Сколько ещё раз ты так сможешь? — запинаясь, спрашивает Дайана.
— Пока сама не попросишь остановиться, — отвечаю я и усиливаю струю.
Её смех становится всё громче, пока она уже почти визжит от щекотки и удовольствия.
Я посылаю ещё один мощный поток, затем беру её за талию и разворачиваю. Струя проходит вверх по спине, едва заметно выгибая тонкую ткань.
Я накладываю [Очистку] на её одежду и протягиваю напиток. Она лениво ищет полотенце, поэтому я сам подаю его.
Я продолжаю водный массаж, пока она стоит. Дайана такая лёгкая, что мне без труда удаётся поддерживать её и менять положение.
Её тело дрожит от пузырьков, ноги обхватывают край купальни, пальцы ступней поджимаются, а зубы стискиваются от щекотки.
Через несколько секунд она расслабляется и обмякает. — С меня хватит, нужен перерыв, — слабым голосом говорит она.
Струя прекращается, и вода ручейком стекает по внутренней стороне её ноги.
Суэлен оказывается рядом и вытирает воду с ноги сестры. Полотенце движется выше, пока Дайана не оказывается полностью сухой и укутанной.
Хана подходит, снимает с Суэлен заботу о сестре и поднимает Дайану к краю купальни, чтобы та могла спокойно сесть.
Я усаживаю Суэлен на освободившееся место и направляю к ней тёплую струю. На лице смешиваются тревога и ожидание.
— Магический… массаж, — с тихим смешком говорит Дайана, и тревога на лице сестры исчезает.
Суэлен поднимает взгляд, и киска Ханы опускается на ее лицо. Мой загорелый дракон покачивает бедрами, и я вижу, как маленький язычок Суэлен начинает работать над ней. Я оттягиваю ее прозрачные трусики вниз и вижу очаровательную белую полоску, контрастирующую с ее карамельной кожей.
Мощная струя проходит вдоль напряжённых мышц, и я вижу, как у неё поджимаются пальцы ног. Она так же чувствительна к массажу, как сестра.
Суэлен почти исчезает среди наших рук и полотенец. Она охотно помогает Хане, энергично промывая и распутывая её длинные волосы.
Я связываю все наши чувства воедино и мгновенно кончаю внутри нее. Ощущение того, как ее язычок играет с клитором Ханы, изысканно. Затем быстро следуют еще два выброса от перегрузки удовольствия. Застенчивая лоли тоже кончает один раз, и ее киска переполняется.
Закончив с Дайаной, Хана с нетерпением смотрит на мощную струю воды, которой я массирую плечи Суэлен.
Я посылаю четвёртый импульс, после чего Хана забирает Суэлен у меня. Она поднимает полурослицу к лицу и благодарно целует в щёку, как прежде её сестру.
С самодовольной улыбкой Дайана опускается ниже и снова заглатывает мой член. Она быстро выдаивает последний спермовыброс и направляется к Хане, чтобы они втроем могли его разделить.
Пока Хана занимается своим делом, я забираюсь в ванну и расслабляюсь. Сиэль массирует Алисса, слишком уставшая, чтобы участвовать дальше; Роксана вылизывает свой хвост дочиста от соков Сиэль; Кляйн медленно мастурбирует, ожидая своей очереди на массаж от Алиссы; маленькая Аой безмятежно плавает в ванне вместе с Гифи.
С Линой в объятиях и под мерным водным массажем я снова начинаю засыпать.
Рай для взрослых полурослиц.
Объявление
Зал славы покровителей
Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», достойны песен бардов, славы и почёта. Вот они:
Оракул Максимиллиан Хюбнер.
Принц Брэдли.
Принц PreownedFIN.
Лорд Эндрю Мейерс.
Лорд Хоуп.
Лорд Сэмюэл Лим.
Лорд Коди Вайгель.
Лорд Билл.
Лорд Новгарод.
Лорд Ди-джей.
Лорд Ашадун.
Лорд Тёмная Овечка.
Лорд Майкл Эрвин.
Лорд Джоксан Эррера.
Лорд Энрике Пенья Гомес.
Лорд Вампмайр.
Лорд Брейдборн
Дворянин Солёная Панда.