Интерлюдия — Лайл
Что это, блядь, было…? Отец предупреждал меня о Химерах, но я не ожидал, что он вот так просто… возьмёт и сделает это. Големы смотрели, служанки смотрели, и даже я просто сидел и смотрел!
Я видел его… Я видел его…!
У меня от возбуждения дрожат руки, но я и сам не понимаю, что именно так на меня подействовало. Встреча, чай, предложение, запах, разговор или сам поступок.
Наверное, всё дело было во всём сразу.
Я оглядываю свой новый кабинет. Мне плевать и на размер сада, и на число спален, и на простор обеденного зала. Эта комната для меня важнее всего. Большая, обставленная и такая, которую легко защитить от чужих глаз. В конце концов её сменит охраняемая лаборатория в Институте, но до тех пор она вполне подойдёт.
Но он знал… Он знал всё об электрольфийских изобретениях. Это была не просто догадка — он знал, что они возможны… и, быть может, знает куда больше.
Но откуда…? Нет, так думать нельзя. Нет смысла подозревать его или даже пытаться выяснить, почему он это скрывает.
Мне нужно лишь ещё сильнее довериться его словам, ведь вместе мы начнём электрольфийскую революцию!
Конец интерлюдии.
День наконец подходит к концу, и мы все чувствуем себя изрядно вымотанными эмоционально. Кофе помог скрыть усталость, но сегодня мы спали меньше обычного, поэтому силы начинают стремительно покидать нас.
Нам лень мыть друг друга, поэтому мы зовём служанок, чтобы те позаботились о нас, а заодно слегка ласкали пальцами киски и дрочили члены — так мы расслабляемся и настраиваемся на нужный лад.
Я притягиваю Пуш к поцелую, а затем кончаю в рот Илиады. Молодой язычок, лижущий головку моего члена, и опытный язык, играющий с моим ртом, дарят весьма необычные ощущения.
Но я не позволю их ласкам заставить меня забыть обещание, данное Пуш и Осарии.
Щупальцами я выхватываю свою смуглую милфу у ухаживающей за ней служанки, ухмыляюсь и выпускаю дракона на волю. Бедная Илиада станет случайной жертвой этой битвы, но я знаю, что она согласилась бы на такую жертву.
Пуш и Осария обнимают Илиаду с двух сторон, зажимая стройную эльфийку между грудями. Я даже немного завидую, хотя не слишком — ведь все они покрыты моей спермой.
Мыть почти больше некого, кроме трёх Разорённых женщин, так что вскоре мы уже во второй раз за сегодня отмокаем в тёплой воде. Аой присоединяется последней: она помогает трём жертвам, очищая их от драгоценных магических жидкостей, покрывающих тела и заполняющих внутренности.
Внезапно я ощущаю, как через [Связь] просачивается капля озорства, и сразу настораживаюсь. Но затем замечаю, что направлено оно не на меня, и просто позволяю всему идти своим чередом.
Сиэль садится слева от Юнии, Алисса — справа, и обе ухмыляются суровой эльфийской королеве, которая подозрительно приподнимает бровь.
— Сегодня Вольфи подарил тебе много любви, а теперь наш черёд немного тебя «утешить», — дерзко объявляет Алисса, и обе кладут руки Юнии на бёдра.
Эльфы мгновенно распознают похоть, поэтому её дыхание учащается в предвкушении, но, услышав следующие слова, она замирает от страха.
— О, чёрт. Я с вами — причём буквально! — восклицает Хана и тут же вперевалку направляется к ним. Юния раздумывает, не попытаться ли сбежать, но жёны сильнее сжимают её бёдра, не давая уйти.
Роксана и Лина переглядываются, пожимают плечами и тоже присоединяются. Аой, как обычно, хотела бы выдоить меня, но раз намечается семейное мероприятие, решает пойти к ним. Кляйн не знает, что делать, поэтому я просто хватаю её щупальцем и подталкиваю к оргии, а она повинуется, как хорошая маленькая шлюшка.
Для меня это настоящее угощение, а поскольку сегодня я уже достаточно времени провёл внутри женщин, то просто наблюдаю, как девушки терзают каждую эрогенную зону Юнии.
Хукарере с голодом смотрит на мой одинокий член, поэтому я перераспределяю очки и накладываю на неё [Водное дыхание], чтобы она заняла обычное место Аой.
Гифи подплывает ко мне, и я беру её человеческими руками, а затем нежно глажу чувствительное место на спине — там, где крылья соединяются с грудной клеткой. Она существо в «чиби»-облике, поэтому её анатомия не слишком логична, но крылья всё равно выполняют особую функцию, подобную кристаллу на посохе мага.
Лицо Юнии, искажённое болью и удовольствием, — зрелище, от которого трудно отвести взгляд. То, как её безупречно сложенное тело содрогается при каждом оргазме, достойно быть увековеченным на картине.
И, пожалуй, я так и сделаю. Я достаю гномий магический инструмент [Мгновенная картина] и холст, щупальцами устанавливаю их в нужное положение и активирую.
Картина «Опозоренная королева» завершена.
Затем я решаю просто соединить ощущения всех девушек через [Связь], и вся купальня наполняется громкими женскими стонами моих прекрасных жён. Големы, похоже, не ощущают удовольствия, но всё равно внимательно следят за происходящим.
На ужин у нас простая эльфийская еда. После странных блюд Гномерии желудок уже не принимает ничего изобретательного. Зато не-рататуй великолепен.
— Значит, завтра вы все отправляетесь в столицу? — спрашивает Осария, и я улавливаю тщательно скрытую тревогу в её голосе.
— Да, — непринуждённо отвечаю я.
— Разворошим осиное гнездо и сбежим, — весело добавляет Хана.
— Только без сравнений с насекомыми, пожалуйста, — устало просит Юния.
Хана фыркает и пробует снова: — Мы устроим кровавую вечеринку, но не останемся, чтобы повеселиться.
— Уж очень охотно ты лезешь прямо в когти имперцев, — с беспокойством замечает Осария, но ответ застревает у Ханы в горле: она вдруг задумывается.
И Роксана не упускает возможности мысленно её поддеть: "На неё совсем не похоже."
"Пошла ты", — ворчит в ответ Хана.
Роксана довольно улыбается. "Пожёстче, пожалуйста."
Хана просто её игнорирует, ещё немного размышляет, а затем уверенно заявляет: — Я не просто слепо верю Вольфи. Я внимательно слушала на совещаниях, понимаю все опасности и пришла к выводу, что на этот раз мы не поступаем безрассудно. И заканчивает она кривой усмешкой.
Осария прижимает ладонь к щеке, затем по-матерински вздыхает и признаётся: — Я ничего не могу с собой поделать — всё равно волнуюсь.
Но у меня от её слов лишь теплеет на сердце. — Прости, что заставляем тебя переживать. И спасибо, что переживаешь, — мягко отвечаю я, а она ненадолго надувает губы.
— А разве можно из-за этого не волноваться? — нерешительно спрашивает Кляйн, переводя взгляд с одного из нас на другого.
Юния отвечает категорично: — Можно. Но помни: мы ценим твою преданность, однако не хотим слепой веры.
Кляйн обеспокоенно хмурится. — Я поклялась отдать вам жизнь. Как же мне не верить вам всем сердцем?
Голос Юнии становится серьёзным: — Потому что нельзя лгать самой себе. Раз ты поклялась жизнью, то должна понимать, когда настало время остаться верной своей клятве.
Кляйн задумчиво мычит и старательно кивает. — Я понимаю.
Алисса доброжелательно вмешивается: — Рыцарское служение — дело очень серьёзное, но будь уверена: мы никогда не потребуем от тебя такой жертвы.
Однако это заверение явно не радует Кляйн: на её лице появляется сложное выражение.
Увидев, что добавить ей нечего, Осария продолжает: — Из меня никогда не выходило хорошей дворянки, потому что я терпеть не могу сражаться. Поэтому, когда Мавел объявила нас Падшими, я даже не пыталась оспорить свой Титул.
— Разве ты не маг огня? В боях с монстрами они очень полезны, — с любопытством спрашивает Хана.
Осария лишь пожимает плечами. — Особого таланта у меня никогда не было, поэтому я оставалась заурядным магом даже при ресурсах, доступных дворянке.
— Зато роль леди тебе подходит куда больше, — радостно заверяет Алисса.
— Это верно, — с гордостью отвечает она и улыбается.
— Мы сделаем всё возможное, чтобы развеять твои тревоги, — заверяю я.
Она довольно застенчиво кивает. — Спасибо.
После еды я быстро создаю ещё несколько десятков големов для проекта армии големов, а затем возвращаюсь к гарему в игровую комнату. К вечеру у нас остаётся всё меньше сил, поэтому он проходит гораздо тише обычного.
Мне хочется поиграть с ушками Алиссы, но она перехватывает инициативу и очень бережно начинает медленно натирать воском мою чешую. Она играет нечестно и с помощью [Связи] нажимает на все нужные кнопки, отчего я быстро засыпаю под лаской её любящих рук.
Сегодня тридцатое. Танн, день Тьмы. В этот день печально известные Плакальщики становятся сильнее, поэтому оказаться в глуши сейчас — плохая идея. Путешественники справятся, если у них достаточно самоцветов, настроенных на Свет, чтобы противостоять тягостным чувствам, которые навевают монстры, но пешая дорога всё равно обходится недёшево. Самолёты же летят над деревьями, так что Плакальщики на них совершенно не влияют.
Юния будит меня: её суровые синие самоцветы пристально смотрят в мои глаза, пока она заглатывает мой член до самого основания. Затем она поднимает голову, и я кончаю ей на рот, пока её язык играет с моей чувствительной уздечкой.
Когда яйца и член перестают пульсировать, она осторожно выпускает их, целует головку и показывает мне награду, покрывающую её язык.
Я довольно мычу и глажу её по голове, разрешая проглотить, а затем она слизывает последнюю запоздавшую каплю и целует Алиссу, делясь с ней частью моего семени.
Их языки с желанием переплетаются и трутся друг о друга: после вчерашней оргии пламя любви в их сердцах разгорелось друг к другу чуть сильнее.
От этого зрелища я снова начинаю возбуждаться, поэтому заставляю Юнию ещё раз принять меня до горла, затем наполняю её рот спермой и приказываю поцеловать тётю.
Осария с восторгом принимает племянницу, и они страстно целуются, словно любовницы. Мой фетиш на инцест вспыхивает с такой силой, что я хватаю Аой и использую её рот как чехол для члена.
Хукарере пытается это скрыть, но мы все знаем, что среди девушек именно она сильнее всех подсела на сперму. Поэтому Аой предлагает ей немного, и моя жаждущая волчица соглашается обменяться спермой. Теперь уже вспыхивает мой фетиш на лесбиянок, ведь прежде Хукарере всегда вела себя совершенно гетеросексуально. Они не целуются, но мне достаточно увидеть, как Аой позволяет сперме стекать в рот другой девушки.
— Ладно, хватит игр. Нам пора работать, — неожиданно одёргивает нас Роксана. Но я знаю: она просто завидует, потому что я не могу наполнить её лоно спермой; начни мы сейчас, и на секс наверняка ушло бы несколько часов светового дня.
Моё [Владение мечом] повысилось на 2 (теперь 15+15).
Алисса повысила [Контроль маны] и [Магию иллюзий] на 1 (теперь 8 и 17). Второе повышение не планировалось, поэтому забрало очко у [Эффективности маны] (теперь 9+0).
Роксана повысила [Контроль маны] и [Магию огня] на 1 (теперь 17+33 и 8+32).
Хана повысила [Владение древковым оружием] на 1 (теперь 7).
Сиэль повысила [Владение глефой] и [Стиль Тиретьера Майре] на 1 (теперь 30 и 1+1).
Лина повысила [Владение молотом] и [Контроль маны] на 1 (теперь 4+26 и 2+8).
Аой достигла 44-го уровня. На уровнях за пятьдесят для повышения и правда требуется просто до хрена монстров. Или же нужно покорить подземелье, но, учитывая, что большинству на достижение сотого уровня требуется почти вся жизнь, мы всё равно растём молниеносно.
Юния повысила [Уклонение] и [Ткачество] на 1 (теперь 4+11 и 1+29).
Следующей массовой резни монстров должно хватить, чтобы каждый из нас получил по уровню.
Сегодня у нас особенный завтрак: багет, масло, мясная и сырная нарезка, печёные шоколадные сладости, кофе с молоком и бразильские «пау-ди-кейжу».
Почти идеальный бразильский завтрак — не хватает лишь мортаделлы, а я понятия не имею, как её готовить. Рупегийский вяленый окорок похож на земной прошутто, а тот достаточно близок к бразильскому «презунту», но для мортаделлы нужны особые приправы и определённая смесь мяса, так что здесь я вряд ли когда-нибудь её найду.
Уже хорошо, что у Кристы пау-ди-кейжу получились с первой попытки. Не будь она замужем, я без раздумий сделал бы её наложницей.
— Кофе так приятно пахнет, но на вкус такой противный, — замечает Аой, с любопытством разглядывая кружку и размышляя над загадками чудо-напитка.
— Именно. Запах свежемолотых кофейных зёрен оргазмичен, — соглашаюсь я, киваю и делаю долгий глоток.
Осарии и Хукарере, похоже, нравится чёрный кофе. Будучи заядлыми ценительницами спермы, они умеют наслаждаться горечью.
— Хочешь немного? — любезно предлагаю я Пуш, которая всегда присутствует на наших трапезах и готова прислуживать нам во всех смыслах.
Она тепло улыбается и поправляет круглые очки. — Я уже выпила маленькую чашку без добавок. Было очень вкусно и бодряще, — радостно признаётся она.
— Если он достаточно крепок, чтобы «заправлять» гиперактивных гномов, интересно, что он сделает с нами, — вдруг замечает Лина, с подозрением глядя на чёрную амброзию, хотя уже поддалась её зову.
Сразу после завтрака я посылаю за Нононьей и сестрой Арена, которую, как мне сообщили, зовут Петра.
Я жду в одном из верхних «листьев» замка, откуда хорошо виден город. Хочу впечатлить Ноно этим видом.
Петра, как и ожидалось, приходит первой в оранжевом платье Жасмин — том самом более скромном и безликом варианте из сомнительной киноадаптации, а не в куда более красивом и культовом наряде из бессмертной классики. Я знаю, что второй вариант есть у Кляйн, поэтому, видимо, Гроссхилы таким образом говорят: «Не трогай её». От этого мне лишь сильнее хочется заполучить Петру, но я всё же держу дракона в узде, потому что я не настолько конченый ублюдок.
Её кудрявые волосы определённо радуют глаз. Пусть им далеко до роскошных локонов-буравчиков Юнии, но я бразилец и умею ценить красоту смуглых женщин с кудрявыми волосами, похожими на гриву. В эльфийском не-бикини она наверняка смотрелась бы превосходно.
— Ваше Высочество Вольф, я Петра Гроссхиль и прибыла по вашему приказу, — вежливо приветствует она меня, делая сдержанный реверанс; в её голосе чувствуется лёгкий ледяной холодок.
Я непринуждённо отвечаю на приветствие, хотя куда теплее неё: — Рад знакомству. Когда мы увиделись впервые, поговорить нам не довелось.
— Взаимно. Но признаю, тогда обстоятельства были напряжёнными, — отвечает она с совершенно бесстрастным лицом. Её милое личико подходит для образа «Ледяной королевы» куда хуже, чем лицо Юнии.
Я мычу и указываю на диван: — Именно. А теперь присядем и дождёмся второй гостьи, прежде чем начнём.
Она старательно кивает и подчиняется, садясь с прямой спиной, как чинная и благовоспитанная леди, а затем сразу спрашивает: — Могу ли я узнать причину этой встречи?
— Мне нужны твои познания в [Алхимизме], чтобы помочь моей… — мне хочется заявить свои права и назвать Ноно своей женщиной, но она ею ещё не стала, — партнёрше по исследованиям изучить новый вид магии.
Петра приподнимает одну чёрную бровь. — Понятно… — На мгновение она замолкает, а затем неловко продолжает: — Я слышала, что вы исследователь, но не ожидала, что [Алхимизм] когда-либо вам пригодится.
"Цок…" — Роксана дерзко цокает языком, а Хана начинает дразнить её за презрение к «ненадёжной» школе магии.
— Пока не попробуешь — не узнаешь, — отвечаю я с хитрой улыбкой.
А она лишь снова приподнимает тонкую бровь.
Ещё несколько минут мы проводим в молчании, затем наконец приходит Ноно — и у меня мгновенно встаёт.
Белая сочная крольчиха разоделась и даже обернулась подарочной упаковкой, которую так и тянет сорвать с её тела. На одном длинном ухе красуется милый красный бант; короткие белые волосы выглядят шелковистыми и отливают серебром; густая подводка придаёт глазам чувственность; полные щёки подрумянены косметикой; сочные губы покрыты ярко-красной помадой, и мне не терпится их прикусить; груди соблазнительно прикрыты маленькой занавеской из красного бархата; верблюжья лапка мучительно отчётливо проступает сквозь преступно короткие красные шорты, в которые она каким-то чудом втиснулась; а чуть полноватые ноги подчёркнуты элегантными туфлями на высоком каблуке.
Она нерешительно идёт вперёд, но я тут же встаю и направляюсь к ней. От силы моего голодного взгляда она останавливается, а затем испуганно пятится.
Спиной она упирается в закрытую дверь и замирает, словно олень в свете фар, хотя ноги начинают дрожать. Я останавливаюсь всего в сантиметри от неё и хватаю за горло, потому что колени уже подкашиваются.
Внезапно она поднимает листок бумаги с несколькими словами, выведенными самой прекрасной каллиграфией, какую я когда-либо видел, но от их содержания у меня вскипает кровь.
«Изнасилуй её».
Сильвана.
Я рычу растерянной красавице у нас за спиной: — Дама Гроссхиль, начало нашей встречи придётся отложить: мне необходимо как следует отодрать эту шлюшку-крольчиху!
Петра безучастно моргает, слишком ошеломлённая, чтобы ответить. Я открываю дверь за спиной Ноно и закидываю её себе на плечо.
Я настолько возбуждён, что даже не жду, пока мы доберёмся до другой комнаты. В коридоре прижимаю Ноно к стене, срываю с неё низ одежды и вхожу в неё насухую. Мы оба стонем от удовольствия и боли, но её быстро намокающая киска вскоре избавляет нас от последней.
Её стоны слишком восхитительны, поэтому я раздуваю член, пока не слышу её жалобный всхлип и не чувствую, как внутренности сжимаются вокруг ствола. Затем добавляю несколько шипов и начинаю по-настоящему долбить её — жёстко.
Я трахаю её как дикий зверь. Каждый толчок рождает похотливые влажные звуки, такие же громкие, как шлепки наших бёдер, а заметив, как её ногти процарапывают борозды в стене, я довольно ухмыляюсь.
Я кусаю её за плечо и сжимаю маленькие груди своими когтями — с мягкими подушечками, — одновременно рыча и безумно хохоча. Она одна из немногих, с кем я могу по-настоящему выпустить дракона на волю, не боясь причинить вред, ведь она хочет, чтобы ей было больно.
Вскоре её соки начинают капать на травяной ковёр под нами ещё до того, как я успеваю кончить, а мой ствол покрывается белыми сливками её повторяющихся оргазмов. Когда голос начинает отказывать, стоны превращаются в писк маленького зверька, но милый пушистый хвостик лишь виляет всё быстрее и быстрее, совершенно выходя из-под контроля.
Мой собственный хвост встаёт торчком и твердеет, словно камень, когда из члена вырывается мощная струя спермы, но я продолжаю долбить её. Это лишь начало Разорения.
Когда пульсация прекращается, я разворачиваю её и удерживаю за округлую задницу. Слёзы испортили макияж, но она всё ещё цепляется за моё плечо и последними силами двигает бёдрами в такт моему ритму.
Её милая покорность и едва скрываемая распутность словно включают мои яички, и я раз за разом извергаю сперму в самую глубину, но мне мало. Я запечатываю её губы своими и проникаю языком ей в рот, нахожу её язык и с помощью [Оральной техники] трахаю второй чехол для члена.
Служанка-Химера опускается рядом на колени и подставляет широкую кружку под стекающую сперму, а наполнив её, с жадностью выпивает содержимое. Мысль о том, что моё семя не пропадёт зря, лишь побуждает меня выпускать ещё больше внутрь Ноно.
В разгар страстного секса она решает схватиться за мои рога и дрочит их, словно члены. Наглость этой женщины, использующей мои великолепные драконьи рога одновременно как пенисы и рукояти, просто поражает.
Я сильнее стискиваю её задницу, раздвигая округлые ягодицы, и исследую щупальцем маленькую дырочку, одновременно насаживая её на себя. Внезапный прилив желания настолько силён, что мне и правда приходится немного сдержать дракона, чтобы не пролить кровь.
Лишь Боги и мои жёны знают, как сильно мне хочется оплодотворить Ноно. Я бы делал это снова и снова, подарив ей столько маленьких гибридов дракона и кролика, сколько она пожелает. Есть в этой сочной женщине что-то такое, отчего она кажется невероятно плодовитой.
Я хочу связать её в своём секс-подземелье и насиловать каждый день!
Бесконечно долбя её, я теряю счёт времени, но затем её глаза внезапно закатываются, и она начинает терять сознание, вновь заканчивая всё гораздо раньше, чем мои жёны.
Я вздыхаю и возвращаю член к обычному размеру, затем приподнимаю её за талию и с громким хлюпаньем вынимаю себя. Служанка-Химера тут же присасывается к киске Ноно, чтобы выпить всё до капли.
"Цок…" — Теперь уже Аой раздражённо цокает языком. "Они пьют мою сперму!"
Я оглядываюсь и вижу Пуш: на её прелестном лице мягкая улыбка, а рядом вторая служанка держит новое чистое платье и коробку с косметикой. Обе на секунду цепенеют под напором моей драконьей похоти, но я беру себя в руки — Пуш наверняка всё ещё побаливает после вчерашнего.
— Вы основательно над ней поработали, Ваше Высочество, — с кривой улыбкой замечает моя преданная овечка и подходит к нам.
Я тихо посмеиваюсь, осторожно опуская Ноно на пол, затем хватаю стоящую на коленях служанку за голову и яростно трахаю ей горло, чтобы выплеснуть остатки драконьей похоти. У неё милая собачья голова с кудрявой шерстью, поэтому я не слишком груб — не хочу испортить ей завивку.
Пуш начинает приводить Ноно в порядок, а я помогаю с помощью [Исцеления] и [Регенерации], но ей понадобится время, чтобы очнуться от вызванной оргазмом комы.
Объявление
Зал славы покровителей
Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», да воспоют барды, ибо они достойны славы и почёта. Вот их имена:
Принц PreownedFIN.
Принц Creamy Spinach.
Принц Owldente.
Принц Charlie Foxtrot.
Лорд Andrew Meyers.
Лорд Novgarod.
Лорд Michale Erwin.
Лорд Bakerdea.
Лорд Maurice.
Лорд Mattirro Draca.
Лорд Sean Drake.
Лорд FrostyCube.
Лорд Mike Bartter.
Лорд Warwulfv.
Лорд Jorge Franco.
Лорд Khristopher Welsh.
Лорд DJ.
Лорд Tenebris Lupus.
Лорд Paul Daval.
Лорд Paul Daval.
Лорд Bradly.
Лорд AndreyUC.
Лорд Tmac.
Лорд School Work.
Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose.
Лорд CopeyDunt.
Лорд Warwulfv.
Лорд James.
Лорд BlindTactic.
Дворянин Salty Panda.
Дворянин Mild Fracas.
Дворянин Aclys.
Дворянин CarlBaxter.
Дворянин d3235.
Дворянин Cidant.
Дворянин Frank de Jong.
Дворянин Shai.