Мы просыпаемся и обнаруживаем, что находимся внутри кладовой. На полках из белого дерева со светло-коричневыми волнистыми прожилками мы видим множество предметов, которые не являются едой. Похоже, из этого дерева здесь сделано почти всё: пол, стены, потолок и мебель.
Я смотрю на свои карманные часы и говорю: — Как странно. Мы провели в «лимбе» около минуты. Я не знаю никакой магии телепортации, которая занимала бы столько времени.
— «Лимб»? — переспрашивает Алисса, мило склонив голову набок.
Я задумчиво чешу затылок: — Ну… это такое «промежуточное» место. Где-то между здесь и нашим предыдущим местоположением, где концепции времени и пространства не существуют. А! Представь, что ты внутри [Инвентаря]."
— Я хотела сказать, что ты рассуждаешь как гоблин, но [Инвентарь] делает это сравнение очень понятным, — говорит Хана.
— Но время не останавливалось, пока мы были в «лимбе», — замечает Лина.
— В этом подземелье даже телепортация не «нормальная». Здесь вообще всё не такое, как обычно, — говорит Роксана.
Я согласно киваю и продолжаю осматриваться.
Аой берет не-яблоко и осторожно жует его. Вскоре после того, как она его проглатывает, не-яблоко в её когтях рассыпается в пыль, и она вздрагивает. — Странное ощущение, — говорит она.
— Тебе не стоит есть еду из застывшей маны подземелья. Это расстроит желудок, — говорит Сильвина.
Аой быстро добирается до копченостей и увеличивается настолько, что может целиком запихнуть в рот сосиску. Это выглядело бы двусмысленно, если бы она не начала жевать её немедленно.
Она проглатывает почти всю сосиску, оставляя лишь маленький кончик, который превращается в пыль. Затем она ежится и говорит: — Но зато вкусно!
Не-яблоко восстанавливается, и я откусываю кусочек. На вкус оно как абрикос. Затем я проглатываю его и чувствую, как горло щекочет пыль от не-яблока, прежде чем она исчезает.
— Да, вкусно, — соглашаюсь я.
Я подхожу к связке сосисок и достаю нож. Отрезаю ломтик и замечаю, что по консистенции он напоминает пасту и должен легко намазываться на хлеб. Я съедаю ломтик и наслаждаюсь очень насыщенным вкусом: свинина и, возможно, чеснок?
— Меттвурст, — говорю я и съедаю еще немного.
Через несколько секунд вся связка превращается в пыль, и я чувствую нечестивую щекотку глубоко внутри тела, от которой меня пробирает дрожь.
— Сильвина… тебе стоит попробовать, — говорю я со злорадной ухмылкой и предлагаю ей свежую связку сосисок.
Она отталкивает их и смотрит с опаской: — Нет, спасибо. У тебя скоро будет «изжога».
— Просто используй [Очищение тела], — говорю я.
— Желудочный сок — это не яд, так что это заклинание его не уберет.
— Но я знаю, что в нем есть абстрактная концепция, которая удаляет всё, что «может быть вредно для организма».
Она хмурится: — Ну… храм советует целителям не использовать эту концепцию в обычных случаях, так как побочные эффекты неизвестны.
— Я верю, что ты сделаешь всё возможное для своего любимого мужа, — говорю я с ухмылкой.
Сильвина фыркает и дерзит: — Старик, скоро ты увидишь, что даже такие, как ты, могут усвоить урок.
Я пытаюсь подействовать на остальных девушек жалобным взглядом, но даже Алисса пожимает плечами.
— Зелья HP могут помочь с этим, — говорит Роксана, стараясь звучать небрежно, и Хана начинает смеяться над ней.
Чувствую себя ребенком, который только что наелся зубной пасты.
Появляется Гифи и проглатывает не-яблоко за один присест, отчего её маленькое тельце раздувается в шар.
— Нечестно, — дуюсь я, и мы выходим из кладовой.
Мы проходим через милый домик, наполненный маленькими растениями и яркими цветами, растущими прямо из белых деревянных стен вокруг нас. Затем мы выходим в знакомый белый город, хотя в этой версии у него низкий серый каменный потолок.
Кристаллы освещают улицы и интерьеры домов, так что создается ощущение начала вечера, но в доме, из которого мы только что вышли, мы видели часы, застывшие на девяти, так что время суток может быть другим.
— Похоже на Голорию, — говорит Роксана, и на её лице едва не появляется улыбка.
— Хотя немного клаустрофобно, — замечаю я, глядя на скучный серый потолок всего в метре над нашими головами.
— Мне комфортно, — говорит Лина.
— Еще бы, — пожимаю плечами я.
В не-Голории такой низкий потолок и такая запутанная топография, что мы едва видим что-то дальше нашей улицы. У зданий нет фиксированной высоты, и большинство из них настолько высокие, что упираются в каменный потолок и перекрывают нам обзор.
Поскольку польза от Холли здесь крайне ограничена, я рассылаю элементалей духа, чтобы попытаться составить карту местности с помощью Лины. Наша попытка оказывается довольно неудачной, потому что мы быстро понимаем: это не не-Голория, это худшая-Голория, гораздо-худшая-Голория.
Некоторые здания настолько искривлены и построены так ненадежно, что не только Лине, но даже мне не по себе рядом с ними. Это иррациональное чувство, ведь мы знаем, что эти здания не рухнут; в конце концов, их удерживает магическая материя. Но все равно они выглядят неправильнос инженерной точки зрения.
Один элементаль духа поднимается вверх, за серый каменный потолок, и мгновенно рассеивается. Он достиг «конца» подземелья, а за этой границей может происходить всякая чертовщина.
Другой опускается под пол и тоже быстро достигает «конца».
Полагаю, мы не можем просто прорыть путь вверх или вниз…
Вскоре мой желудок начинает ныть, так как съеденная сосиска обманула организм, заставив его думать, что будет еще еда. Я выпиваю зелье HP и чувствую, как жжение почти сразу проходит, после чего мы останавливаемся на обед.
Я достаю наши припасы, и из-за огромного разнообразия еды это похоже на пир.
Набив животы, мы не теряем времени и быстро возобновляем исследование. Встреча с Конфиэлем в приоритете, а силы у нас еще есть, так что дни отдыха оставим на потом.
Пока мы идем, мы замечаем, насколько атмосфера города кажется «аккуратной» и «ухоженной». В отличие от подземелья Рулетки Утренней Росы, где уровни были либо заброшенными руинами, либо городами, мгновенно превращенными в камень, здесь всё выглядит так, будто всё приготовили для посетителей, но вокруг ни души.
Торговые лавки открыты и готовы к готовке; горшки с маслом стоят на плитах, и нужно лишь немного маны, чтобы их разогреть; магазины открыты, и все их лучшие товары выставлены без единой пылинки; растения и живые изгороди на улицах подстрижены, некоторые выглядят так, будто их только что полили; в мастерских алхимиков ингредиенты разложены на столах, готовые к варке зелий; а на кухнях мясо и овощи очищены и приправлены, готовые к приготовлению в любой момент.
Самое жуткое во всем этом то, что в домах простолюдинов мы видим полные комплекты парадной одежды, включая нижнее белье, аккуратно разложенные на кроватях. Как будто все готовились к торжественному случаю, а потом просто исчезли без следа.
В доме бедняка Аой находит очень маленькую эльфийскую монету, застрявшую в дереве под кроватью. Скорее всего, это «заначка» на черный день, фэнтезийный эквивалент хранения денег под половицами.
Даже после того, как мы поцарапали её, монета не превратилась в пыль, так что мы знаем, что это настоящее золото, а не застывшая мана.
— Кве! Сокровище! — радостно восклицает Аой, потирая монету о свою чешую, отчего раздается звон.
— Можно взглянуть на секундочку? — просит Лина и протягивает руку к Аой.
Моему жадному дракону хочется отказать, но она вспоминает, что должна делиться с другими женами, поэтому без жалоб отдает монету Лине.
Моя милая маленькая дварфийка применяет немного [Манипуляции металлом], чтобы исправить царапину, которую мы сделали. — Не кусай и не царапай эту монету. Она по-настоящему древняя и является важным историческим артефактом. Можешь оставить её себе, если пообещаешь беречь, — говорит она.
— Хорошо, — Аой тут же соглашается, и Лина возвращает ей монету. Она деликатно переворачивает её острыми когтями, а затем пристально разглядывает, стремясь разгадать её тайны.
— Эта монета была отчеканена во время правления Ристовы Богатого. Это примерно за восемьсот лет до падения последнего короля высших эльфов, — продолжает Лина.
— Значит, это подземелье как-то связано с Ристовой? — спрашиваю я.
— Нет. Тот король внедрил лучшую систему обслуживания монет, чтобы старые можно было восстанавливать, что сократило количество новых, которые приходилось чеканить. Вот почему он получил такой титул, что, честно говоря, немного подло, — она тихо хихикает.
— Это не особо помогает сузить временной период создания подземелья, так что вряд ли это подсказка, — говорит Роксана, и мы соглашаемся.
Аой прячет монету в свой [Инвентарь], и мы идем дальше, чтобы вскоре найти первую подсказку. На перекрестке, метрах в двух над дорогой, парит табличка с надписью на ингуа.
«Мы надеемся, что океаны успокоятся, так почему же ветры поднимают волны в гневе?»
— Звучит знакомо, — говорю я.
— Странно слышать, как эльф говорит об океанах… — комментирует Алисса.
— Эльфийский залив назвали так не только потому, что эльфы жили рядом с ним. До «Покоя Еретика» их деревянные лодки были самыми быстрыми, и они доминировали в своем регионе моря, — говорит Лина.
Интересный факт от Лины: К северу от Высокого Леса есть довольно узкая полоска земли под названием Глорампина. В прошлом этот регион был не таким уж маленьким. Несколько сотен лет назад остатки эльфийской королевской семьи попытались взять реванш и начать движение за отделение в Высоком Лесу.
Они потерпели неудачу и отступили в Глорампину, где им удалось восстановить поддержку. В наказание за ересь Бог Солнца превратил большую часть плодородных пастбищ в пустыню и подавил восстание без необходимости отправлять туда хоть одного солдата Империи. После этого королевская семья снова ушла в подполье.
— Значит, мы снова следуем за ветром? — спрашивает Хана.
— Именно, он должен привести нас к дворцу. Или, по крайней мере, близко к нему, — говорит Лина.
Чтобы подкрепить подсказку, мы чувствуем легкий ветерок; это первый раз, когда мы ощущаем его на этом уровне.
У меня в голове легкий зуд.
«Ветры гнева» ведут нас к дворцу? Звучит… плохо.
— Девушки, вы не против небольшого крюка? Я хочу найти океан, — говорю я.
— Тогда пошли Холли следом за ветром, — говорит Сильвина, проявляя интерес к моему предложению.
— И установи «координату» [Врат], чтобы мы могли вернуться сюда, — добавляет Алисса.
Ветерок дует направо от перекрестка, поэтому мы идем в противоположную сторону. По пути мы избегаем две другие группы искателей приключений, которые следуют за ветром.
Я чувствую дополнительную тревогу из-за встречи с другой группой на этом уровне, поскольку все здесь, скорее всего, ищут богатства, как ту монету, что мы нашли. Не лучшая идея связываться с расхитителями гробниц, не то чтобы мы сами не были ими.
К счастью, на этом уровне нет монстров. Не думаю, что они вписались бы в тематику. Если бы вы были гордым эльфийским лордом и воссоздали один из своих городов в своей гробнице, вы бы точно не хотели, чтобы его осквернило нашествие монстров, что создало бы впечатление, будто город пал из-за вашей слабости.
Мы также находим несколько разбросанных белых дверей посреди улиц. Это выходы из подземелья.
Уши Алиссы внезапно мило дергаются, и она отворачивается: — Я слышу бегущую воду, — говорит она.
Мы ждем еще немного, чтобы убедиться, что источник — не другая группа, использующая [Призыв воды], или кто-то, справляющий нужду, но звук не прекращается, поэтому мы решаем пойти проверить.
Маленький общественный фонтан переполнен, и струйка воды течет по белому деревянному полу к нижним уровням.
Только сейчас мы понимаем, как странно, что до этого момента нам нигде не попадались общественные фонтаны. Они не то чтобы очень распространены в каждом городе, но они действительно существуют в домах простолюдинов. Обычно ими пользуются те, у кого нет маны, чтобы часто использовать [Призыв воды], чтобы удовлетворить свои нужды.
Тот факт, что он переполнен, еще страннее. Эти фонтаны — общественные магические инструменты, наполняемые маной людьми лорда, так что позволить одному из них вот так тратить воду — это буквально трата маны, а мана — это деньги.
Мы следуем за струйкой воды в подвал дома и, спустившись через люк, оказываемся в другом здании.
В замешательстве мы проходим через этот простой дом и выходим на белую улицу. Она отличается от той, на которой мы были раньше, но это всё та же худшая-Голория. Мы просто спустились на уровень ниже, и этой информации нет ни в одной из книг, которые мы читали.
— Охохо! Это интересно! — восклицает Роксана, и Сильвина соглашается.
— Мы прошли через пространственную дверь или что-то в этом роде, раз элементали духа не могли спуститься так глубоко раньше, — говорю я.
Сильвина кивает: — Вероятно, это было сделано так, чтобы люди не могли просто докопаться до этого уровня. К тому же, в этой струйке воды есть что-то еще.
Мы поворачиваемся, чтобы посмотреть на струйку, и продолжаем следовать за ней. Она выходит из дома и впадает в сток на краю улицы. Что еще страннее, сток не разделяет струйку на две части. Вместо этого он выбирает направление и продолжает течь, словно тропа, по которой мы должны идти.
Мы проходим несколько кварталов, следуя за струйкой воды, и встречаем еще один переполненный фонтан, который сливается с ней.
Водный след продолжается, и всё больше переполненных фонтанов вливаются в него, быстро превращая в ручей. Затем стоки превращаются в каналы, созданные специально для того, чтобы направлять воду в определенную сторону.
Наша осторожная прогулка переходит в любопытный марш, который ускоряется до возбужденной пробежки. Нам не терпится узнать, где заканчивается этот ручей.
Внезапно ручей впадает в очень большое отверстие посреди улицы, и мы опускаемся на колени у края, чтобы увидеть, что находится за ним.
Всего в сотне с лишним метров под нами находится бесконечный океан темно-синей воды, а вдалеке мы видим, как в него впадают другие ручьи, падая из отверстий, подобных тому, в которое мы смотрим.
Потолок над этим океаном заполнен светящимися кристаллами, но вода внизу, несмотря на них, совершенно темная и зловещая.
Чувствуя легкое головокружение (особенно Лина), мы встаем с края отверстия и смотрим друг на друга. Авантюрная улыбка расползается по нашим лицам, когда мы задумываемся о значении этого места.
Я призываю элементаля воды и приказываю ему прыгнуть внутрь. Почти обнаженная Роксана посылает мне воздушный поцелуй и позволяет себе упасть спиной в отверстие, заставляя меня улыбнуться.
Сильные и турбулентные ветры бьют в неё, из-за чего мне кажется, что использовать здесь шлюпку может быть рискованно. Затем она ударяется о воду и проплывает больше десяти метров вниз, прежде чем касается илистой почвы.
— Грязь, да? Похоже, это нижняя сторона Голории, — комментирует Роксана.
— Не хватает только деревьев, — говорит Лина.
— Но мы могли бы считать эти водопады деревьями, — говорит Алисса.
— В любом случае… ветер слишком сильный; нам, наверное, не стоит использовать шлюпку, — говорит Хана.
— Разве ты не можешь использовать элементалей воды, чтобы сделать для нас воздушный пузырь? — спрашивает Роксана.
— На это уйдет немало маны… а мы не знаем, как далеко придется идти, — говорю я.
— Время для еще одной Холли, — говорит Алисса, и я соглашаюсь.
Я рассылаю четырех Холли, по одной в каждом из сторон света, но уже знаю, какая из них верная.
— Следование за ветерком привело нас на второй уровень, но теперь «ветры поднимают волны в гневе», так что, возможно, что-то есть у их источника, — говорю я.
Я уже знаю, какая Холли выяснит, куда нам нужно идти, поэтому не удивляюсь, когда она начинает слышать низкий гул. Гул нарастает, пока я не идентифицирую его как вой ветра. Вскоре после этого мы находим его источник: гигантское дерево, светящееся зеленым светом благодаря кристаллам, настроенным на ветер.
Это великолепное дерево больше похоже на украшение, чем на настоящее дерево. У него даже нет корней, уходящих в маленький земляной островок, на котором оно стоит. Оно было полностью «связано» в обычном эльфийском стиле, из-за чего выглядит как своего рода трубчатая сетка.
В центре острова находится простая коричневая деревянная дверь без ручки. Скорее всего, это пространственная дверь на следующий уровень.
Черт, нам нужно встретиться с Конфиэлем, но это слишком захватывающе!
— Ладно, использование элементалей воды для создания воздушного пузыря сработает, но я хочу, чтобы мы побежали к острову, чтобы сэкономить ману, — говорю я.
Лицо Роксаны напрягается, но она согласно кивает.
Я отзываю элементалей духа и всех Холли, кроме той, что ищет дворец, а затем призываю элементаля ветра. — Отнеси меня к воде, — приказываю я.
Меня медленно опускают в безопасном пузыре воздуха. Элементаль ветра тратит ману, чтобы защитить меня от турбулентного ветра, но успешно доставляет меня вниз без проблем.
Я призываю еще трех элементалей воды и приказываю им сделать для нас маленький воздушный пузырь на дне океана. Затем элементаль ветра оставляет меня на илистой почве, и я открываю [Врата] обратно к девушкам.
— Ну… полагаю, я не продумала это, — комментирует Роксана, морща нос из-за грязи, прилипшей к её модным сапогам. Ей также приходится приподнять мантию, чтобы не испачкать её.
Хана закатывает глаза так драматично, что я легко вижу это за её шлемом, а затем подхватывает Роксану на руки, как принцессу.
— Ох. Спасибо, любовь моя, — говорит Роксана и целует Хану в открытую шею.
— Мне нужно будет гораздо больше, чем это, — говорит Хана, и Роксана начинает её облизывать.
— Я тоже хочу немного этого, — говорю я и дуюсь.
— Я сделаю это с твоим членом, не волнуйся, — говорит Роксана и возвращается к ласкам шеи Ханы.
— Ладно… Стань быстрее!— говорю я на [Божественном языке], и мы начинаем бежать.
Нам требуется несколько минут, чтобы добраться до дерева, и вид его медленно растущего размера заставляет нас почувствовать себя лишь немного маленькими. Будучи единственным ориентиром на черт знает какое расстояние, оно значительно усиливает подавляющее присутствие этого дерева.
Как только мы поднимаемся по илистому склону на земляной остров, вой ветра становится настолько оглушительным, что преграждает нам путь. Это похоже на сплошную стену ветра, которая отталкивает нас всякий раз, когда мы пытаемся пройти дальше.
Если бы я только умел играть на окарине.
"Я могу это сделать!— восклицает Аой у меня в голове. Из-за громкости воя нам почти невозможно разговаривать нормально.
"Что? Ты умеешь играть на окарине?— спрашиваю я в ответ.
"Глупый! Я имею в виду, что могу помочь нам пересечь ветряной барьер."
"Именно тогда, когда я ожидаю, что ты читаешь мои мысли, ты этого не делаешь. В любом случае, давай начнем."
"Прикажи элементалю ветра помочь мне разделить ветер надвое."
Я подхожу к уставшей, почти обнаженной Алиссе и выкрикиваю приказ ей в нефизическое ухо. Элементаль хватает меня за голову своими не-воздушными руками, нежно щекоча лицо, пока заставляет меня смотреть на неё, затем кивает с очаровательной улыбкой.
Аой становится больше Ханы и широко расправляет крылья. Элементаль следует за ней, и они используют свою силу воли, чтобы создать барьер против ветра. Он принимает форму аэродинамического конуса, который мягко отталкивает воздух в стороны, создавая коридор, по которому мы можем пройти.
Мы медленно поднимаемся по острову и наконец входим в гигантское дерево. Мгновенно вой стихает и превращается в странный приглушенный звук, позволяя нам снова свободно разговаривать.
Аой уменьшается до малышки Аой и плюхается на землю, позволяя своей алебарде с грохотом упасть рядом. — Кве! Так утомительно! — восклицает она, скорее раздраженная, чем уставшая.
— С каких пор драконы такие ленивые? — говорит Хана и хмурится.
Я фыркаю: — С всегдашних? По крайней мере, в моем мире говорили, что они жадные скряги, которые целыми днями спят в своих логовах.
— Похоже на правду, — говорит Аой и семенит ко мне. Я поднимаю её и укутываю в своих руках, затем щекочу ей животик, и она облизывает открытую часть моего запястья, где у меня шрам.
— Начнешь толстеть, и увидишь, как сильно я могу кого-то подгонять, — говорит Хана и сверлит Аой взглядом.
— Ой-ой, — бормочет Аой и начинает беспокоиться. — М-может, мне начать тренироваться с Вольфом и Линой? — она одаривает Хану зубастой улыбкой.
— Хм. Неплохая идея, — кивает Хана.
Аой выглядит немного нервной, поэтому я успокаиваю её, продолжая щекотать животик.
Рука Сильвины внезапно ложится мне на плечо, и она довольно мягко подталкивает меня вперед. Я смотрю на неё и вижу слегка натянутую улыбку: — Можем мы теперь исследовать дверь? — спрашивает она.
— Э-э, конечно… — говорю я.
Мы быстро применяем [Очищение] на наши испачканные грязью сапоги и подходим ближе к двери. Теперь, когда мы так близко, я ясно вижу, что у неё нет ручки. На ней также что-то вырезано, что дает понять: она отличается от других дверей, которые мы видели.
«Ветер пришел из шторма.
Не из океана, не с берега, не из леса и не с неба.
Ветер пришел из шторма.
Шторм, созданный из ненависти, гордыни, жадности, амбиций и страхов эльфийского народа».
Это на андрасте, как странно.
Под поэзией вырезан шар, окруженный волнистыми линиями, причем линии, указывающие вниз, длиннее остальных; под длинными линиями — четыре одинаковых прямоугольника и еще один поменьше; под прямоугольниками — число: 20 162; рядом с этим числом — трость.
А под всем этим — единственная фраза: «Что совершила моя смерть?"
— О, весело, поэзия! — восклицаю я, и Сильвина хихикает.
— Что значит «весело»? — спрашивает Лина.
— Радостно, жизнерадостно, — говорю я.
— О, эй, это то же значение, что и в бруме, — говорит Алисса.
— Как много ты знаешь об этом языке? — спрашиваю я.
— Я неплохо читаю, но моя речь ужасна. Все официальные документы на бруме, так что я выучила достаточно, чтобы заполнять необходимые бумаги, но не так много людей в Рубе говорят на нем вслух.
Интересный факт от Лины: Рубе — столица Туманного Низинного леса.
— Сосредоточься. Дверь, пожалуйста? — просит Сильвина, немного взволнованная и встревоженная.
— Точно… — говорю я и усмехаюсь, после чего мы все поворачиваемся к Лине.
Она указывает на рисунок под поэзией и начинает быстро говорить: — До восхождения Бога Солнца время исчислялось иначе. Высшие эльфы использовали растение под названием Сагарагуа, чтобы следить за временем, потому что оно росло так быстро, что можно было услышать, как оно растет. Каждые два часа или около того на растении появлялась новая зарубка, поэтому они использовали эти зарубки, называемые «Тальхас», как единицу измерения.
— Затем есть цикл тела. У каждого есть двадцатичетырехчасовой цикл, когда наши тела реагируют предсказуемым образом. Например, нам хочется спать ночью, затем просыпаться утром, работать днем, а потом снова спать. Это цикл тела. Из-за того, что дни и ночи не следовали естественному циклу тела, они отслеживали циклы, подсчитывая Тальхас.
— Также видите эту резьбу, похожую на трость? На самом деле это сухой цветок без лепестков, их символ смерти. Эта резьба — дата смерти. Она показывает, что это был Долгий День, так как солнце отбрасывает длинные лучи на землю, что время смерти было около девяти утра, так как там четыре с половиной Тальхас, и что прошло 20 162 цикла тела с начала правления их короля. Какого короля, я не знаю.
— Жизнь эльфов в основном вращалась вокруг их короля. Так что, со всей этой драмой о том, что его смерть «что-то совершила», что если это гробница короля? — спрашиваю я и указываю на число. — Есть ли эльфийский король, который прожил столько дней?
С *пуфом* Лина достает толстый блокнот и начинает листать страницы. Она просматривает их все, затем вздыхает и говорит: — Нам… придется проверить записи. Я не записала эту конкретную деталь в свои заметки.
— Мы можем сделать это прямо сейчас, на самом деле. Как только наша Холли найдет дворец, я смогу открыть [Врата] в Голорию, а затем открыть еще одни обратно к белому городу над нами.
Уши Алиссы дергаются: — «Кто-то здесь!» — она посылает предупреждение через [Связь], и это заставляет нас действовать.
Хана призывает свои крылья, а Аой выпрыгивает из моих рук и превращается в большую Аой. Она хватает свою алебарду с пола, и я направляю их обеих лететь к источнику звука, который услышала Алисса. В то же время Алисса выпускает стрелу, а Роксана готовит [Ледяное копье].
]. Снаряд достигает цели первым и, кажется, останавливается в воздухе, затем мы слышим ворчание. Следом Хана и Аой пикируют на него со своим оружием, пока я бросаю [Удар молнии].
]. — ПОДОЖ…! — мольба неизвестного мужчины прерывается моим заклинанием, в то же время его [Невидимость] развеивается, и обнаруживается ниндзя-подобный мужчина со стрелой, торчащей из пояса.
Длинный меч Ханы и алебарда Аой парируются коротким мечом мужчины, но ему не хватает сил для полноценной защиты, и он оказывается прижат к земле их яростными ударами.
Мужчина сильно ударяется спиной о пол и стонет от боли. У Лины и Сильвины наконец появляется время среагировать и подготовиться. Лина защищает меня, пока Сильвина защищает Роксану.
Хана и Аой отводят оружие назад, готовясь нанести еще один удар.
— Я РАБОТАЮ НА ЛОРДА КОНФИЭЛЯ! — отчаянно кричит мужчина, а затем кашляет и стонет.
Мы напрягаемся, раздумывая, что нам делать дальше.
— Почему ты шпионил за нами? — спрашиваю я.
Мужчина переводит дыхание и принимает более удобное положение. Я вижу ясные голубые глаза и намек на золотистые волосы, выглядывающие из-под его балаклавы — золотой эльф. — Я шпионю за всеми, кто сюда приходит, — говорит он.
— Значит… ты знаешь, что мы хотим встретиться с лордом Конфиэлем? — спрашиваю я.
— Да, и он уже идет.
Объявление
Зал славы покровителей
Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена:
Оракул Максимилиан Хюбнер.
Принц PreownedFIN.
Лорд Эндрю Мейерс.
Лорд Хоуп.
Лорд Сэмюэл Лим.
Лорд Билл.
Лорд Новгарод.
Лорд DJ.
Лорд Сидант.
Лорд Ашадун.
Лорд Майкл Эрвин.
Лорд Джоксан Эррера.
Лорд Энрике Пенья Гомес.
Лорд Вампмайр.
Лорд Брейдборн.
Лорд Бейкердеа.
Лорд Калстед.
Лорд Йитерис Дедмим.
Лорд D4rk Sheep.
Лорд Неварек.
Лорд Нейтан Ванбрант.
Дворянин Salty Panda.
Дворянин Evil.
Дворянин Yamibomb112.
Дворянин Морис.